Имя автора будет опубликовано после подведения итогов конкурса.

Три костра

Она вышла из темноты легкой, едва слышной походкой. Подол простого темно-коричневого платья, которое обычно носили крестьянки, почти касался земли. Воин у костра поднял голову и несколько мгновений смотрел на девушку, не убирая руки с рукояти лежащего на коленях короткого меча. Потом сделал приглашающий жест. Незнакомка кивнула и опустилась на палую листву напротив. Их разделяло лишь пламя.

Какое-то время они просто сидели, рассматривая друг друга. Взгляд девушки скользил по измотанному лицу русоволосого воина, как тонкий шелк по мраморной статуе. Точеные скулы, волевые губы и высокий лоб наводили на мысль о примеси благородной крови. Однако внимание на лице в первую очередь привлекали шрамы: один рассекал надвое левую бровь, второй стекал на подбородок от губы. Доспехи из черненой кожи с воронеными металлическими вставками и небольшой баклер были порядком потрепаны.

Он, в свою очередь, изучал большие темно-карие глаза, обрамленные пушистыми ресницами, изящный нос и большие чувственные губы. Темный оттенок кожи указывал на предков-южан, хотя спускавшиеся до плеч волосы оказались очень светлыми. Никакого оружия у девушки не было, а весь наряд составляло крестьянское платье и совершенно не вязавшаяся с ним тонкая диадема из темного металла. От взгляда воина не укрылось и то, что пришелица босая. Она явно не страдала от холода, царившего в проклятом лесу, поэтому наемник почти сразу понял, что перед ним не человек.

— Ты не выглядишь удивленным, – наконец произнесла девушка.

Голос у нее оказался глубоким и мелодичным. Его обладательнице больше подошел бы пышный наряд солистки императорской оперы и высокая сцена, чем невзрачное платье и мрачная чаща.

— Никто другой не сунулся бы в Харвальд, – пожал плечами воин. – Этому лесу все равно, что маркграф считает его своей территорией.

Рука крепче сжала рукоять меча, хотя русоволосый понимал, что схватку он, скорее всего, проиграет: слишком устал, чтобы на равных сражаться с бывшей пленницей Чуждого народа.

— Не считает, – покачала головой девушка. – Именно поэтому его милость и отправил меня.

— Солдаты отказались идти на смерть? – лицо мужчины прорезала кривая ухмылка.

— Он сам не стал их посылать. А меня просто не жалко.

Глаза девушки оставались спокойными, лицо безмятежным, а воздух не искрился от призываемого колдовства. Она не выглядела ищейкой, отправленной за опасным беглецом.

— Ты хочешь пройти Харвальд насквозь и выйти в баронстве Маллед? – не столько спросила, сколько уточнила девушка.

Воин кивнул, потому что отрицать очевидное было глупо.

— Тогда нам по пути.

Мужчина отчаянно пытался угадать, где подвох. Она хочет усыпить его бдительность, чтобы покончить с заданием одним ударом? Это могло бы походить на правду, если бы они не находились в проклятом лесу Харвальде. Здешним тварям было все равно, кого жрать, и каждая лишняя минута в нем увеличивала шанс наткнуться на особенно голодное порождение колдовства.

— Маркграф давно искал способ избавиться от меня. С самой первой встречи старался держаться от меня подальше, хотя и нанял в дружину. Его милость очень не любит магию и все, что с ней связано.

— А одна из Серых сестер наверняка вызывала у него изжогу, – обронил русоволосый.

— Знаешь, кто я?

— Нетрудно догадаться. Платье совсем тонкое, обуви нет, но ты явно не мерзнешь. К тому же тебе в одиночку удалось забраться так далеко в Харвальд. Я хорошо знаю северные сказания.

— Мне повезло встретить знающего наемника, – одними губами улыбнулась девушка.

Какое-то время они молчали, потом Серая сестра произнесла:

— Я Сельвира.

— Ирген.

— Дозволь разделить с тобою искры и пепел костра, Ирген, – произнесла девушка ритуальную фразу создания временного союза у огня на привале.

— Пусть пламя изгонит мрак из наших сердец, Сельвира, – отозвался воин, глядя ей прямо в глаза.

Серая сестра не отвела взгляда. Подобные ей внешне выглядели вполне обычно, но Ирген знал, что это лишь маска. Истинный облик некогда похищенные Чуждым народом, а потом сбежавшие из их страны люди принимали редко.

Наемник подбросил в костер еще несколько веток. Глядя на потрескивающие сучья и вылетающие искры, Сельвира спросила:

— Как ты оказался здесь?

Ритуал притупил подозрительность Иргена, но не развеял полностью. После произнесения заветных слов за ними, по легенде, следил сам Господин Привалов. Как говаривали, ни один из тех, кто нарушил клятву мира у костра, долго не протянул. Так что вряд ли Серая сестра стала бы убивать его сейчас. Быть может, слова про бегство от господина – ложь, и маркграф приказал выяснить, на кого работал их маленький отряд.

— Это просто разговор у костра, – девушка как будто прочитала его мысли. – Хотя мне и вправду интересно, что вы совершили такого, что маркграф отправил в погоню меня.

Воин пожал плечами. Имени нанимателя он не знал, а письмо, которое передал Альсен, мог открыть лишь обладатель особого перстня, иначе бумага сразу же загорится. К тому же наемнику не хотелось сидеть у огня в гробовом молчании, особенно если Серой сестре в самом деле было интересно узнать, почему они встретились.

Ирген устроился поудобнее и начал рассказ.

 

— Плевое дельце, – подытожил Альсен, испытующе глядя на Иргена.

Они сидели в таверне на границе с маркграфством Ленгрен. Не слишком притязательное заведение было по вкусу наемникам, за плату готовым послужить кому угодно.

Ирген обвел взглядом полупустой зал, наклонился к собеседнику и понизил голос:

— Пробраться в земли маркграфа Вартека Ленгросса и собрать информацию о его наемных отрядах теперь называется «плевым дельцем»?

— Именно поэтому я предлагаю пять полновесных крон. Тебе ничего и делать не придется. Знай помалкивай да посматривай по сторонам. А меч так и вовсе доставай только в случае неприятностей.

— Что-то мне подсказывает, что неприятностей будет много.

— Не трясись, – хмыкнул Альсен. – Все нужные бумаги у нас есть. Только самые настырные поймут, что мы не восьмая ловчая бригада его милости. А настырные обычно плохо владеют оружием.

Ирген знал Альсена несколько лет и однажды полгода прослужил в отряде под его командованием. Кряжистый мужчина с простоватым лицом, коротко стрижеными и тронутыми сединой волосами был осторожным волком, который ни разу не ввязался в безнадежное дело и не подвел подчиненных. Однако предложение все равно не нравилось Иргену. Одно дело сопровождать караваны или участвовать в пограничных стычках, и совсем другое – шпионить в землях маркграфа Ленгросса, слывшего жестоким владыкой.

Однако русоволосому позарез нужны были деньги, а на пять крон можно было снять комнату в приличном трактире на всю зиму. Иргену совсем не хотелось в снегопады мотаться по Вольным княжествам и считать каждую медную монетку.

— Кто хоть такой щедрый? – как бы между прочим поинтересовался воин.

— Этого тебе знать не следует. Заказчик не будет встречаться с нами сам. Его человек ждет в баронстве Маллед. Следует передать ему добытые сведения, получить деньги и разбежаться.

Все еще сомневаясь, Ирген покачал головой и припал к кружке с пивом.

— Не сомневайся, дело верное. И потом, не вдвоем же мы едем. Половину ребят ты знаешь, остальные надежные.

— И каждому пять крон? – усмехнулся русоволосый наемник.

— Каждому по умениям. Я тебя знаю, Ирген, и знаю, сколько тебе предлагать. Ну, чего ты ломаешься?

— Не наше дело шпионить, Альсен.

— Тебе шпионить и не придется. Ладно, давай решать, – Альсен одним глотком допил пиво и вытер губы ладонью. – Пять крон. Ты с нами или нет?

Следовало проявить осторожность и отказаться, но Ирген хорошо помнил прошлую зиму, когда буран застиг его в пути между двумя городами и он едва не погиб.

— С вами, – сказал русоволосый наемник и хлопнул по протянутой ладони.

— Отлично, – Альсен вытащил мешочек с задатком и передал Иргену. – Вот увидишь, все пройдет как по маслу.

 

Не прошло. Масло вскипело, грозя сварить их заживо.

Когда до баронства Маллед оставалась пара дней конного пути, на них напала маркграфская стража. Будь наемники простыми шпионами, десяток отборных воинов раскатал бы их, почти не поморщившись. Однако для рискованного дела Альсен набрал самых лучших. Поэтому стражу удалось одолеть, хотя в бою погибли трое бойцов.

Пятерка выживших попыталась прорваться к границе, но солдаты маркграфа перекрыли все дороги. Умелая засада забрала еще одного, и тогда Альсен принял безумное, но единственное возможное решение – пробираться через Харвальд. Проклятый лес располагался на территории маркграфства и баронства, и потому можно было попытаться перебраться в Маллед, минуя границу с Ленгреном.

Свен и Дронор пытались доказать лидеру отряда, что его затея – настоящее самоубийство. Альсен наклонил седеющую голову, соглашаясь с их словами, и сказал:

— Какие у вас предложения, парни? На пятки наступает погоня, прорваться мы не сможем, затаиться и отсидеться тоже, ведь Ленгросс знает, что на его земле чужаки.

— Кто-то сдал нас! – выкрикнул Дронор, высокий светловолосый уроженец северных кантонов.

— Возможно, – не стал спорить глава отряда. – Но теперь нужно думать не об этом, а о том, как выбраться живыми.

— Прорваться – не такая уж и плохая идея, – прогудел плечистый Свен, похожий на могучего, лохматого медведя. – Хоть погибнем от земного оружия, а не достанемся на обед тварям Харвальда.

— С этими тварями у нас есть шанс. С облавой маркграфа – никаких.

— Можно что-то придумать, – не согласился Дронор.

— А ты что думаешь, Ирген? – вдруг обратился к нему Свен.

Русоволосый наемник обвел взглядом товарищей, потом посмотрел на темневшие вдали искривленные деревья Харвальда. Сам он в проклятом лесу никогда не был, лишь слышал рассказы о забредавших туда странниках и охотниках, порой добывавших трупы жутких тварей, за которые колдуны щедро платили.

— Лучше пусть меня сожрут твари проклятого леса, чем некроманты сделают из трупа послушного раба, – наконец ответил он.

Альсен послал ему благодарный взгляд. Упоминание о методах, которыми благородные порой получали сведения от пробравшихся на их земли шпионов, сыграло свою роль: и Дронор, и Свен скривились. Наемники терпеть не могли повелевавших нежитью.

— Ладно, – произнес Свен. – Видно, другого выхода и правда нет.

— Люди маркграфа не пойдут за нами в Харвальд, – добавил Альсен. – Будем держаться вместе. Если боги пошлют нам удачу, то проскочим лес за пару дней.

— А если нет? – негромко спросил Дронор.

Никто ему не ответил.

 

Когда они вошли в лес, на горизонте уже виднелась цепь конных. Наемники бросили лошадей и взяли с собой лишь самое необходимое.

— Пойдем налегке, – объяснил Альсен – Нужно проскочить Харвальд как можно быстрее.

Глава группы сразу задал приличный темп, но уже через полчаса его пришлось снизить: троп в проклятом лесу не было, а из земли тут и там торчали длинные корни. Далеко за спиной остались голоса преследователей, предлагавших вернуться и получить справедливый суд, а не смерть от когтей чудовищ. Ни один наемник на посулы даже не обернулся.

Проклятый лес не слишком походил на тот, что рисовали легенды и сказания. Ни скелетов под каждым кустом, ни стай оборотней, ни огромных хищных растений. Однако атмосфера в нем царила гнетущая, а ветви деревьев высоко над головой сплетались так плотно, что  солнечный свет был совсем тусклым. Наемники поглядывали по сторонам, не убирая рук с рукоятей оружия.

Однако предосторожности оказались напрасны. Стоило бойцам выйти на середину поляны, как из мрака в кронах деревьев на них спрыгнули обитатели Харвальда: пятеро высоких, худых тварей с серой корой вместо кожи и волчьими черепами с остатками клочковатой шерсти на тонких шеях.

Ирген крутанулся на месте, отбивая баклером метнувшуюся к груди лапу с длинными черными когтями. Потом атаковал сам, но тварь отпрыгнула, избежав встречи с мечом.

Где-то за спиной раздался вскрик, а следом – чавкающий удар. Оборачиваться было некогда – серое чудище оскалилось и прыгнуло на русоволосого, метя когтями в лицо. Ирген оттек в сторону и рубанул мечом по лапе порождения магии. Клинок с удивительной легкостью отсек конечность у самого локтя, брызнула вонючая темно-серая жижа, а монстр с визгом отпрянул. Однако это его не остановило, и с глухим рыком тварь снова кинулась в бой. Уклонившись от двух ударов, наемник принял третий на баклер и вогнал клинок в середину серой груди. Чудовище жалобно всхлипнуло, но не потеряло надежды убить воина. Длинная ладонь мелькнула слева, и Ирген едва успел уклониться. Вместо того, чтобы оторвать ему голову, тварь оставила на нижней челюсти длинную царапину. Потом враг покачнулся и несколько мгновений спустя рухнул на землю.

Обернувшись, Ирген увидел на земле Свена с разорванным животом и трех чудищ, наседавших на Альсена с Дронором. Еще одно валялось на земле с раскроенным черепом. Русоволосый кинулся на помощь, но не успел: две твари одновременно прыгнули на северянина. Первую тот встретил ударом топора, а вторая вцепилась зубами в шею. Глава отряда отмахивался мечом от своего противника и сделать ничего не мог. Истекающий кровью Дронор упал, и чудовище принялось терзать его.

Ирген рубанул по шее раненой северянином твари, и волчья голова покатилась по земле. Почти сразу на него кинулось чудище с окровавленной мордой. Воин выбрал оборонительную тактику, отбивая выпады и уклоняясь. За это время Альсен расправился с наседавшей на него тварью и присоединился к нему. Вдвоем они сумели взять чудовище в клещи и зарубить.

— Шустрые гады, – процедил сквозь зубы Альсен и сплюнул.

Только тогда Ирген заметил на боку у главы отряда кровь. Перехватив его взгляд, Альсен кивнул.

— Зацепили.

Ни слова не говоря, русоволосый наемник бросился к заплечному мешку, который сбросил в самом начале схватки, и вытащил сверток с чистой холстиной и целебным составом.

— Не поможет, – произнес Альсен, пока воин бинтовал его рану. – Запах крови не перебить. На него сбегутся все здешние твари.

— Значит, пойдем быстрее.

— Ты пойдешь. Один. Не спорь, – добавил он, не давая Иргену открыть рот. – Я уведу их в сторону, выиграю немного времени. Быстро мне не пойти, так что тебя я буду только задерживать. Вдвоем сгинем.

— Значит, в одиночку шансы у нас есть? – с иронией спросил наемник.

— У меня нет. У тебя немного, – прямо заявил глава отряда.

Они вновь встретились взглядами, и Ирген понял, что Альсен не уступит, так что спорить было бесполезно. Вдвоем они уложили Свена и Дронора рядом, после чего положили на веки каждого монеты по старому обряду похорон наемников. На прощание крепко пожали друг другу руки.

— Удачи, Ирген, – сказал Альсен, устремляясь в чащу леса.

 

Ирген замолчал и промочил горло водой из фляги. Потом без всякой задней мысли протянул ее девушке. Серая сестра осторожно взяла оплетенный кожей сосуд, сделала несколько глотков и вернула его. Потом подтянула колени к груди и так замерла, обдумывая услышанное. А наемник вспоминал тот эпизод, о котором умолчал.

Перед уходом Альсен отдал ему запечатанный конверт и рассказал об условленном месте встречи, где нужно было передать добытые сведения человеку заказчика. Отыскать таверну «Сеновал», войти и громко заказать темного вельпского, которого в том заведении отродясь не было. А дальше просто ждать, пока к нему подойдут и предложат скоротать время за «партиечкой в костецы». Отдать конверт, получить три кроны. Проще некуда. Оставалась самая малость – выбраться из проклятого леса.

— Я видела тела, – наконец сказала Сельвира. – И ваши следы.

— А потом пошла по моему?

— Пошла к границе леса. Твой след вел в ту же сторону, – пожала она плечами.

— Значит, на тебя никто не нападал? – он выразительно посмотрел на ее целое и чистое платье.

— Нет.

— Хотелось бы мне верить, что в Харвальде обитали только пятеро волкомордых, но рассчитывать на такой подарок богов не стоит.

Сельвира никак не отреагировала на это. Ирген смотрел на нее через пламя костра и все задавал себе вопрос, правду ли она сказала насчет бегства, или же это просто какая-то уловка, смысла которой он не может понять.

— Нужно поспать, – сказала вдруг Серая сестра. – Кто первым встанет на страже? Ты или я?

Накопившаяся усталость горячей тяжестью рухнула на плечи наемника и как будто пропитала каждую мышцу. День начался с быстрой скачки, а во время скитаний по лесу он ни разу не устроил привала.

Сельвира смотрела прямо и открыто. Можно было, конечно, не спать всю ночь, но Ирген понимал, что тогда он настолько вымотается, что призрачный шанс выбраться из Харвальда исчезнет. А если Серая сестра просто ждет удобного случая … что ж, смерть во сне не самая плохая участь.

— Ты, – русоволосый наемник положил меч рядом, улегся на расстеленное одеяло и укрылся другим. – Разбуди меня перед рассветом. Пойдем утром.

— Можно почти сразу. Мне не нужно много сна.

Ирген ничего не ответил. Стоило воину закрыть глаза, как блаженный мрак хлынул из-под век и затопил весь мир.

 

Его разбудило осторожное прикосновение к плечу. Наемник распахнул глаза, одновременно кладя руку на рукоять меча. Лицо Сельвиры оказалось удивительно близко, и русоволосый почувствовал горьковатый запах только что срезанных полевых трав.

— Час до восхода, – прошептала Серая сестра. – Все спокойно. Я посплю до рассвета, а потом пойдем.

Не дожидаясь ответа, она выпрямилась и вернулась на свою сторону догорающего костра. Ирген поежился, повел плечами, сбрасывая утреннюю сырость, и удивленно спросил:

— Ты что, будешь спать на голой земле?

Ответа не было – Сельвира провалилась в сон еще быстрее него. Поднявшись, Ирген накинул на Серую сестру свое одеяло, быстро размял чуть затекшее тело. Усевшись на свое место, он с мечом в руках принялся ждать рассвета, прислушиваясь к далеким звукам, разносившимся в проклятом лесу. Не было ни криков, ни звериного воя, скорее что-то отдаленно напоминающее вздохи и фразы на незнакомых языках.

Каждая легенда о Харвальде напоминала, что этот лес – почти разумное существо. Лет двести назад здесь нашли приют несколько колдунов, совершивших какие-то преступления. Вытащить магов наружу и прилюдно сжечь не получилось – те защищались столь отчаянно, что для сражения пришлось привлечь около десятка других колдунов. В итоге под сенью деревьев навеки остались трое ренегатов и четверо их более разумных коллег. И только спустя несколько лет в лесу стали происходить жуткие вещи, после которых его окрестили проклятым, а колдуны признали, что какая-то часть души отступников навеки осталась на месте их гибели.

Ирген посматривал по сторонам, но взгляд его то и дело останавливался на спящей девушке. Холодный, неприятный голос с самого дна души предложил подойти к ней и одним ударом перерубить нежную, беззащитную шею. Однако русоволосый наемник загнал его подальше. Все же вдвоем у них было больше шансов выбраться из Харвальда. Вряд ли маркграф послал ее за беглецами, чтобы просто избавиться от Серой сестры. Если его милость допускал, что Сельвира убьет шпионов и вернется из проклятого леса, то у девушки явно были какие-то способности.

Когда лесной сумрак начал редеть, Серая сестра открыла глаза, села и с удивлением посмотрела на упавшее с нее одеяло. Бирюзовые глаза обратились к Иргену, и воин пожал плечами:

— Не хотел, чтобы ты замерзла.

— Я не чувствую холода, – покачала головой Сельвира.

Русоволосый наемник и сам вспомнил об этом. Странно, но когда он укрывал ее одеялом, то позабыл, что перед ним одна из переживших плен Чуждого народа. Серая сестра походила на самую обычную девушку, о которой надлежало заботиться.

Ирген собрал немудреные пожитки и затоптал костер, после чего он и Сельвира бок о бок зашагали на север.

— Нам лучше не разговаривать, – шепнула девушка. – Чтобы не привлекать лишнего внимания Харвальда.

Наемник согласно кивнул и, опустив взгляд, увидел стройную лодыжку Серой сестры, выглянувшую из-под зацепившегося за высокий стебель подола платья. По непонятной причине кровь прилила к щекам, и Ирген поспешил отвести взгляд. Стоит помнить, где они находятся, сказал он себе и постарался идти быстро, но негромко, прислушиваясь к отдаленным звукам и внимательно глядя по сторонам.

 

В первый раз Харвальд напал спустя несколько часов после начала пути. Из земли вдруг вынырнули длинные гибкие побеги и вцепились им в ноги. Ирген среагировал быстро и несколькими ударами обрубил удерживавшие его растения. А вот Сельвира, не ожидавшая ничего подобного, упала.

Едва только девушка уперлась руками в землю, пытаясь подняться, как новые побеги захлестнули ее запястья.

— Ирген!

Ее крик прозвучал одновременно с ударом меча. Наемник быстро отсек побеги и помог Серой сестре подняться.

— Спасибо, – прошептала Сельвира, глядя на дергающиеся растения.

— Не за что. Будь начеку.

Дальше они продвигались с удвоенной осторожностью. Ирген понимал, что лучше немного снизить скорость, чем лететь сломя голову и угодить в засаду кого-нибудь похуже ползучих побегов.

Второй раз лес решил добыть их головы около полудня, едва они поднялись с поваленного дерева, на котором устроили небольшой привал. С треском ломая кусты, на полянку выбралось жуткое существо: огромное, размером с быка паучье туловище поддерживали мощные лапы, а прямо из головогруди вырастал тощий торс старика с длинной бородой, в которую вплетался плющ. Глаза без белка и радужки отсвечивали зеленым. В руке человеко-паук держал длинный посох с изогнутым наподобие серпа лезвием на конце.

Ирген и Сельвира бросились в разные стороны, чтобы порождение леса не могло атаковать их обоих. И тогда русоволосый наемник увидел, какими способностями обладает Серая сестра.

По телу девушки пробежала дрожь, а потом ее платье вспыхнуло бледно-синим пламенем. Кожа Сельвиры сразу же стала пепельной, а из огня, охватившего наряд, быстро сложились отливающие синевой доспехи из множества плотно пригнанных друг к другу сегментов, с небольшой защитной юбкой. Голову скрыл глухой шлем с тонкой полоской смотровой щели. Глаза Серой сестры сияли в прорези, подобно драгоценным камням.

Грациозным жестом она отвела руку в сторону, щелкнула пальцами – и из новой вспышки пламени соткалось некое подобие глефы, но с прямым обоюдоострым клинком.

— Берем его в клещи! – крикнула Сельвира

Привычная команда помогла наемнику стряхнуть нахлынувшее было оцепенение. Они начали обходить человеко-паука, и тот стремительно бросился к Иргену. От первых ударов удалось уклониться, еще один он сбил в сторону баклером. В голове мелькнул соблазн поднырнуть вперед и рубануть мечом по одной из паучьих лап, но воин одернул себя. Вместо него это сделала преобразившаяся Сельвира.

Оружие Серой сестры одним ударом перерубило лапу чудовища у самого основания. Человеко-паук с удивительным проворством отпрыгнул в сторону, а потом сразу же кинулся в атаку. Посох порхал в его руках, так что девушке приходилось нелегко. Воспользовавшись тем, что враг отвлекся от него, Ирген полоснул тварь по хитиновому телу. Пробить панцирь он не смог, но чудище вновь повернулось к наемнику.

Они кружили по поляне, по очереди выманивая порождение леса на себя. Один раз серп на конце посоха ударил Сельвиру в плечо, но доспех защитил хозяйку. Другой удар едва не снес Иргену голову, и воин успел уклониться лишь в последний момент.

Наконец тварь широко размахнулась и обрушила посох на русоволосого наемника. Воин ловко отпрыгнул в сторону и мощным ударом перерубил сжимавшую оружие кисть. Человеко-паук глухо и надрывно закричал, но этот звук быстро оборвался – Сельвира всадила лезвие своей странной глефы в горло чудища. За этим ударом сразу же последовал второй, в левую сторону груди.

Издав тихий, тоскующий стон, человеко-паук рухнул набок. Лапы дергались, ослабевшие пальцы тянулись к оружию, но вскоре сияющие глаза твари потухли. Теперь, неподвижно лежа на палой листве, порождение Харвальда казалось скорее нелепым, чем опасным.

Сельвира шагнула вперед и четырьмя быстрыми ударами отрубила чудовищу лапы с одного бока.

— Что ты делаешь? – недоуменно спросил наемник.

— Не хочу, чтобы лес оживил его и снова отправил за нами, – отозвалась девушка, отсекая последние конечности.

— Он на такое способен?

— Не знаю. Но лучше я буду слишком осторожной.

Закончив свое дело, она отступила назад, разглядывая мертвого человеко-паука. Потом щелкнула пальцами, и Ирген стал свидетелем обратной метаморфозы: оружие Серой сестры и доспехи растворились в бирюзовом пламени, которое затем превратилось в простое платье и погасло. Глаза девушки потускнели и стали такими же, как при первой встрече, пепельная кожа вновь стала темной.

— И что, все Серые сестры так умеют? – с деланным равнодушием осведомился русоволосый.

— Не знаю, – Сельвира пожала плечами и почему-то улыбнулась. – Но я умею. Пойдем, лучше не задерживаться здесь.

— Думаешь, лес может прислать подмогу этой твари?

— Не исключено.

Ирген кивнул, и они продолжили путь. Первое время воин оглядывался, проверяя, нет ли погони. Но Харвальд то ли не слишком опечалился из-за гибели одного из своих чудищ, то ли потерял их из виду. В последнем наемник сомневался. На ум то и дело приходила неприятная мысль, что проклятый лес играет с ними. Чтобы отвлечься от невеселых дум, Ирген бросал взгляды на шагающую рядом девушку и вспоминал ее в отливающих бирюзой доспехах.

Он никогда не слышал о том, чтобы Серые сестры могли призывать броню и оружие. Впрочем, легенды и народная молва утверждали, что едва ли не у каждого, кто сбежал из плена Чуждого народа, имелись свои способности. Чаще всего они ограничивались привычным колдовством, но с Сельвирой все явно было не так просто. Быть может, магия и умеет создавать из ничего доспехи и вооружение, но ни одно заклинание не способно обучить владению ими. А в бою с человеко-пауком Серая сестра действовала, как опытный воин, прошедший не только тренировочные схватки, но и настоящую рубку.

Наемника так и подмывало расспросить об этом девушку, но он помнил решение не разговаривать в дороге. Оставалась надежда на то, что на вечернем привале они смогут поговорить, как в ночь встречи. Может, Харвальд подслушивает только днем? С мыслями об этом русоволосый воин продолжал шагать вперед, время от времени посматривая по сторонам.

 

Вечерние сумерки сгустились в настоящую темень, и Ирген с Сельвирой, не сговариваясь, остановились на небольшой поляне. Вокруг хватало хвороста, а неподалеку росли старые деревья, иссохшие ветви которых тоже годились для костра.

Воин быстро сложил несколько сухих веточек, сунул между ними трут и уже хотел ударить кремнем по огниву, как на плечо легла легкая рука.

— Позволь мне, – тихо попросила девушка.

Ирген молча протянул кремень и огниво, мысленно досадуя, что даже не услышал, как она подошла. Серая сестра опустилась на колени около горки хвороста, быстро прошептала что-то на незнакомом воину языке, а потом с первого удара высекла искру, от которой сразу же занялся костер. Наемник заметил, что пламя было с синеватым отливом.

— Это поможет рассеять внимание, – ответила на невысказанный вопрос Сельвира. – Надеюсь, что Харвальд не сумеет почуять нас этой ночью.

— А раньше? Почему лес не прислал к прошлой стоянке каких-нибудь тварей?

— Не знаю, – она покачала головой. – Быть может, обдумывал положение после того, как вы с друзьями расправились с волкоголовыми. Или… охотился за твоим раненым другом.

Русоволосый нахмурился, вспоминая исчезающую среди деревьев спину Альсена, но спросил о другом:

— Что еще ты умеешь? Кроме призыва доспехов с оружием и заговора на огонь?

— Не слишком много, – отозвалась девушка, и по голосу наемник понял, что Серая сестра не хочет это обсуждать.

Он разделил с ней предпоследний кусок вяленого мяса. Ели путники молча, но Ирген то и дело бросал на девушку заинтересованные взгляды. Отливающее светло-синим пламя разделявшего их костра напоминало блеск сегментированной брони.

Сельвира вдруг подняла на него глаза:

— Ты так хочешь обо мне узнать?

— Это было бы справедливо, – без тени смущения отозвался воин. – Я тебе про себя рассказал.

— И теперь ждешь ответной услуги? Что ж, это и в самом деле будет справедливо, – она проглотила последний кусочек мяса, поудобнее устроилась на куче листьев и начала рассказ.

 

Она родилась в маркграфстве Ленгрен, которым тогда правил отец теперешнего владыки. Отец девушки был владельцем кожевенной лавки, а мать помогала ему вместе со старшим братом Ольтером. Сельвира была всеобщей любимицей и не знала нужды. Безоблачная жизнь длилась до одиннадцати лет, когда по улицам ее городка вихрем пронеслись всадники Чуждого народа.

Девушка плохо помнила похищение. Она шла к подруге, когда мир вокруг неожиданно стал пронзительно зеленым, и она спиной почувствовала опасность. Потом был бег, стремительный топот за спиной, а затем ледяная рука, хватающая ее за поясок платья и перекидывающая через ездового зверя.

От пребывания в том мире, откуда пришел Чуждый народ, в памяти Сельвиры сохранилась лишь череда смутных образов и смазанных ощущений. Именно там на нее надели доспехи и дали оружие, которое вроде бы называлось наглоя. Высокое, худое существо, лишь отдаленно напоминавшее человека, учило девушку сражаться. Невесомые духи подносили еду и питье, от которых воспоминания о доме отдалялись, становились чем-то вроде рассказов или легенд.

Но понемногу Сельвира все же смогла вспомнить, откуда она родом и как попала к Чуждому народу. Обманув бдительность сторожей, девушка сумела сбежать, а затем, после долгих скитаний по чужому миру, каким-то образом вернулась в тот, откуда ее однажды похитили.

Оказалось, что ее считали пропавшей вот уже двадцать лет, хотя сама беглянка стала старше едва ли на десять. Родители умерли, а Ольтер, пусть и встретил радушно, чувствовал себя скованно в обществе Серой сестры. Сельвира быстро это поняла и, чтобы не стеснять брата, оставила отчий дом уже по своей воле.

Знания и умения, данные Чуждым народом, остались при ней. Здраво рассудив, что они могут пригодиться правителю, девушка отправилась к маркграфу, надеясь на старый закон, согласно которому владыка области, откуда был родом вернувшийся из плена непостижимых соседей, обязывался дать ему работу.

Ленгросс был не в восторге и собирался отослать просительницу в какой-нибудь дальний гарнизон, но сторону Сельвиры неожиданно принял его советник, поэтому маркграф оставил Серую сестру при себе. Так прошло около года, и тут во владения его милости заявился отряд шпионов…

 

— Остальное ты знаешь, – закончила рассказ Сельвира и повела плечами, будто замерзла.

Ирген помнил, что она не испытывает холода, и удивился было этому жесту, но сразу все понял. Несмотря на то, что Серая сестра плохо помнила покушение и жизнь среди Чуждого народа, это тяготило ее. Девушке было неприятно вспоминать те события, пусть даже она согласилась рассказать о себе.

Лицо бывшей пленницы на несколько секунд превратилось в застывшую маску, но даже таким, лишенным движения, оно было прекрасно. Отблески костра плясали в глубоких бирюзовых глазах, и Ирген почувствовал, как по спине пробежали мурашки, а в груди на миг стало горячо.

Сельвира посмотрела на него, и воин произнес:

— Спасибо, что рассказала.

— Теперь все справедливо?

— Да.

— Тогда ложись спать. Я разбужу тебя за час до рассвета, – с этими словами Серая сестра подбросила в костер еще несколько веток.

Наемник кивнул и быстро улегся у огня. Откуда-то издалека вновь доносились странные звуки проклятого леса, но Ирген почти не обратил на них внимания. Пламя с синим отливом дарило не только тепло, но и ощущение безопасности. Спиной чувствуя на себе взгляд Сельвиры, русоволосый закрыл глаза и быстро заснул.

 

Ночь прошла без снов, но Ирген не чувствовал себя отдохнувшим. В позвоночнике появилось неприятное, сосущее ощущение недоброго предчувствия. Наемник не знал, откуда оно взялось, но старался не обращать  внимания.

Он сидел до рассвета, глядя на мирно спящую Серую сестру. В памяти всплыло сражение с человеко-пауком, и русоволосый наемник представил себе Сельвиру в истинном облике, с пепельной кожей и пламенеющими волосами, который он успел заметить. Этот образ, единожды возникнув у него в голове, не желал покидать ее. Такой, настоящей, она нравилась воину куда больше.

С приближением рассвета на лес опускалась тишина, но она казалась Иргену зловещей. Поэтому он был рад, когда встало солнце и его спутница проснулась.

Поднявшись, Сельвира внимательно посмотрела по сторонам и спросила:

— Ничего не чувствуешь?

— Вроде бы нет, – покачал головой наемник и все же решился добавить: – По крайней мере, не могу выразить это словами.

— Я тоже. Но ощущения какие-то… тревожные.

— Значит, нужно смотреть в оба.

Девушка кивнула, признавая его правоту. Воин быстро затоптал остатки костра, и они тронулись в путь.

 

Из леса как будто исчезли последние звуки. Не было ни скрипа ветвей, ни свиста ветра в искривленных кронах, даже шелест листьев под ногами был едва слышен. Ирген оглядывался назад чаще обычного, а спустя пару часов пути вытащил из ножен меч и продолжил путь уже с обнаженным оружием.

Сельвира внешне казалась спокойной, но русоволосый наемник видел, как она быстро осматривает окрестности и прислушивается к напряженной тишине, вдруг упавшей на проклятый лес.

Никто не нападал, даже корни не пытались повторить вчерашний трюк. И это нервировало Иргена еще сильнее. Не раз и не два он ловил себя на мысли, что лес затаился и словно улыбается. Как любопытный и жестокий ребенок, который выстроил мыши дорогу из дощечек прямо к сыру в крысоловке.

К вечеру, когда тени только начали густеть, они продрались через густую рощицу и вышли на большую поляну, у дальнего конца которой наемник увидел каменный домик.

— Бывшее жилище лесничего, – опередила его вопрос Сельвира. – Отсюда до Малледа часа три ходу.

— Прибавим шагу?

— Нет. Лучше заночуем здесь. До темноты все равно не успеем, а бродить по Харвальду в темноте – не самая лучшая идея.

Ирген пожал плечами и не стал спорить. Медленно, осторожно путники начали приближаться к покинутому дому.

Наемник не заметил, в какой момент два силуэта вынырнули из-за деревьев. Но едва русоволосый взглянул на них, как сердце его на миг замерло, а потом забилось быстрее. Перед ним стояли Дронор и Свен. Даже издалека Ирген увидел, что в пустых глазницах с дорожками крови поблескивают медные монеты.

Пораженный догадкой, воин обернулся. У края рощицы, откуда они вышли, стоял Альсен. В его глазах плясали те же зеленоватые отсветы, что и у человеко-паука.

— Твои спутники? – тихо уточнила Серая сестра.

— Уже нет.

Из раны на животе Свена свисали внутренности, но его это, судя по всему, совершенно не беспокоило. Несмотря на монеты в глазах Ирген не сомневался, что чудища, которых лес создал из его погибших товарищей, прекрасно видят. Главное развлечение Харвальд приготовил напоследок.

— Тот, кто у нас за спиной, при жизни был самым опытным, – предупредил русоволосый Сельвиру.

— Тогда нам нужно поскорее разделаться с этими двумя и навалиться на него вдвоем.

Наемник кивнул и облизал разом пересохшие губы. Проще было сказать, чем сделать. Но в этот момент его сомнения оборвала вспышка бирюзового огня. Серая сестра кинулась к стоявшему слева Дронору, пока броня еще только начала появляться на ней. Ирген, замешкавшись буквально на несколько ударов сердца, побежал на Свена.

После смерти наемник не лишился своих навыков, получив в придачу к ним нечеловеческую силу и выносливость. Его меч так и мелькал перед Иргеном, который мог лишь уворачиваться да отбивать удары. Перейти в контратаку никак не получалось, лесная тварь в облике Свена казалась нерушимой, как скала.

Он не смотрел, как дела у Сельвиры, куда важнее было просто уцелеть. От порождения Харвальда тянуло сладковатым запахом разложения, к которому примешивался аромат каких-то трав. Ирген заметил, что шею погибшего наемника обвивают побеги растения вроде плюща, но с мелкими красными цветами. В голове мелькнула мысль о том, что это, быть может, самое слабое место твари.

Услышав сзади шаги, воин отпрянул в сторону как раз вовремя, чтобы меч в руке мертвого Альсена не раскроил ему череп. Русоволосый отступил, глядя на тварей и чувствуя, как в животе растекается холод. Несмотря на все свои умения, Ирген не сумел бы справиться с обоими сразу, и прекрасно это понимал.

Однако наемник не собирался превращаться в безвольную жертву. Откуда-то из глубин души поднялась обжигающая ненависть к Харвальду. Проклятый лес надругался над телами погибших товарищей и с их помощью пытается убить его буквально в нескольких шагах от спасения. Такого Ирген не мог простить никому, даже жуткому полуразумному клочку земли, где некогда погибли могучие колдуны.

Русоволосый наемник полностью отдался схватке. Окружающий мир сжался до клинков в руках порождений Харвальда, за которыми он внимательно следил. Блоки, перекаты, отскоки сливались в сложный танец, наградой за который была его жизнь. Стук сердца отдавался в ушах, по напряженным мышцам разливалось жжение, но он сражался.

Широкий росчерк отливающего синим лезвия мелькнул подобно молнии, и голова Свена слетела с плеч. Алые цветы на лиане лопнули, во все стороны брызнули сок и лепестки, но из обрубка шеи не вытекло ни капли крови. Постояв немного, обезглавленное тело упало навзничь. Отступив назад, воин быстро оглянулся и увидел неподвижного Дронора с разрубленной оружием Серой сестры грудью. Против Иргена с Сельвирой осталось только чудовище в облике Альсена.

Харвальд явно потрудился над ним больше, чем над прочими. Кожаный доспех оплетала кора, которую не могло пробить их оружие, а при взгляде в полыхающие зеленым глаза накатывала головная боль. Даже Серой сестре не удавалось воспользоваться преимуществами своего оружия.

Клинок в руке погибшего командира мелькнул снизу вверх перед самым лицом Иргена, и он почувствовал, как огнем вспыхнула скула. Инстинктивно русоволосый ударил мечом следом за рукой твари и перерубил ее у запястья, не защищенного доспехом. Порождение Харвальда этого как будто не заметило и пнуло воина в грудь. Ирген отлетел назад и опрокинулся на спину, хватая ртом воздух.

Из последних сил он откатился в сторону, опасаясь нового удара, но его не последовало. Мощным ударом Сельвира развалила голову твари надвое, и бывший командир русоволосого наемника осел на землю.

Распластавшись на спине, Ирген прислушался. На поляне было тихо, все трое противников лежали неподвижно. Облаченная в сияющие доспехи Серая сестра протянула руку, помогая встать, и на какой-то миг воин утонул в ее бездонных глазах.

 

В крохотной пристройке к дому нашлось немного дров. Ими решили топить очаг в домике, а из хвороста и валежника сложить погребальный костер. Иргену и Сельвире не хотелось вновь сражаться с останками погибших друзей наемника, и потому они решили проводить их в последний путь по обычаям северян.

Ирген сложил руки каждого на оружии и положил монеты на глаза. Потом прошептал несколько напутственных слов и высек огонь. Сухой хворост занялся быстро, и три темных силуэта растворились в бушующем пламени.

Где-то далеко раздался заунывный вой, и наемник вздрогнул. Бросив последний взгляд на костер, он вошел в домик лесничего, где Сельвира уже раскладывала дрова в очаге. Ирген молча опустился рядом и стал помогать. Когда все было готово, вопросительно посмотрел на девушку. Та кивнула, и русоволосый высек искру. Когда пламя начало заниматься, Серая сестра наклонилась и прошептала странные слова, отчего огонь, как и прошлой ночью, изменил свой цвет.

Мебель в домике истлела, однако он не производил впечатление совсем заброшенного. Кучка дров и несколько звериных шкур, завернутых в непромокаемый плащ, говорили о том, что здесь бывают охотники из Малледа. Близость обжитых земель и крыша над головой действовали успокаивающе.

Наконец они уселись у разгоревшегося огня на расстеленных шкурах. Глядя на Серую сестру, наемника вдруг уколола мысль о том, что все эти премудрости с огнем она устраивает только ради него. Неожиданной спутнице не нужно было тепло пламени, и в одиночку она бы наверняка сумела спрятаться от Харвальда.

— Спасибо, – произнес он.

— За что?

— За огонь.

Девушка улыбнулась, а потом достала из заплечного мешка чистую тряпицу и целебный бальзам. Мягкими, осторожными движениями она обработала ему рану на лице, а наемник только и мог, что смотреть ей в глаза. Тело воина вдруг охватила непонятная истома, лишь позвоночник слегка покалывали невидимые иглы.

— Ты очень хорошо сражался, – прошептала Сельвира. – Очень… по-настоящему.

Ирген хотел спросить, что это означает, но все мысли вылетели из головы, и он осторожно потянулся к девушке. Губы у Серой сестры оказались удивительно мягкими, и она сразу же ответила на поцелуй.

Наемник не знал, сколько прошло времени с тех пор, как они оторвались друг от друга. Действуя механически, он подкинул в очаг пару поленьев и вновь повернулся к Сельвире. Бывшая пленница Чуждого народа улыбалась нежно и призывно.

Ее прохладные руки с маленькими, нежными ладонями быстро избавили Иргена от брони и одежды, а он сорвал с нее крестьянское платье. Еще несколько упоительно долгих поцелуев – и они слились воедино.

Жар от горящих поленьев как будто пронизывал все тело русоволосого наемника, а голова была удивительно легкой. Сельвира едва слышно вскрикивала, все теснее прижимая его к себе. В какой-то момент Серую сестру вдруг окутало синее пламя, и она предстала перед ним в своем истинном облике. Светлые волосы исчезли, вместо них по голове и плечам бывшей пленницы Чуждого народа струилось пламя того же оттенка, что и ее глаза. Это превращение еще больше завело Иргена.

В какой-то момент Сельвира вывернулась и оказалась сверху. Пылающие необжигающим бирюзовым пламенем волосы, зовущие глаза, темно-серая кожа, почти черные напряженные соски сливались для Иргена в упоительную картину. Девушка была удивительно легкой, но крепко прижимала его за плечи к пушистой шкуре.

Они менялись, переплетались, обхватывали друг друга. Она что-то шептала, он что-то отвечал. Эта ночь стала для русоволосого наемника жгучим водоворотом тепла, наслаждения и мелькавших перед глазами каких-то неясных картин…

 

Ирген проснулся от холода. Огонь в очаге погас, а постель из шкур оказалась пустой. Он остался один.

Все еще не веря, наемник сел и провел руками по лицу. Сельвиры нигде не было видно, сквозь окна в комнату заглядывало солнце. Воин прислушался, но вокруг стояла тишина.

Доспехи лежали рядом с вещевым мешком. Полный дурных предчувствий, Ирген торопливо проверил свои вещи. Конверт с добытыми сведениями оказался на месте. Наемник облачился в броню, а потом внимательно осмотрел комнату, но не нашел ни единого следа Серой сестры.

— Мне это что, приснилось? – спросил он неизвестно у кого.

Он попытался припомнить события минувшей ночи, но получалось плохо. Жар наслаждения перемежался с ледяными уколами в сердце, и Ирген, сам не понимая, почему, чувствовал себя ограбленным. Он как будто лишился крохотной частицы себя. Это было похоже на потерю нескольких пальцев – можно жить дальше, но осознание собственной «неполности» не оставит никогда.

Наемник открыл дверь и выглянул наружу. На месте погребального костра темнело пятно золы с остатками костей и оружия. Отвернувшись, Ирген быстро осмотрел землю вокруг дома, но никаких следов не нашел.

Посылать вопросы глухим ко всему небесам можно было долго, но оставаться для этого в Харвальде было неразумно. Поэтому русоволосый воин направился на север, к баронству Маллед.

Всю дорогу из головы Иргена не выходила странная попутчица. Она не могла быть иллюзией, ведь они вместе сражались против человеко-паука, а потом и с поднятыми лесом телами его товарищей. В одиночку он, несмотря на все свои таланты, никогда не одолел бы порождения Харвальда. Наемник не сомневался, что Сельвира была рядом. Но почему она ушла?

Внутреннее чувство подсказывало ему, что ответ кроется в сегодняшней ночи. Ирген смутно осознавал, что в ее жарком шепоте было что-то важное. Непонятные восклицания, напоминавшие части заклинания, перемежались с простыми и понятными словами. Но как воин ни бился, он не смог вспомнить ничего, кроме вынырнувших из темноты слов «сны» и «влечение».

Оставалось лишь смириться с уходом Сельвиры, и наемник признал это к исходу второго часа пути. Он не собирался класть жизнь на то, чтобы найти Серую сестру и добиться правды. У подобных ей имелись какие-то особые мотивы, не всегда понятные простым людям. Порой их считали не менее странными, чем Чуждый народ.

Ирген понимал, что это будет нелегко. Сегодняшняя ночь никогда не исчезнет из памяти, а порой вспыхивавший в венах жар будет напоминанием о том, как он заставлял Серую сестру кричать от удовольствия. Но он и не хотел забывать. Наемник лишь надеялся, что эти воспоминания не помешают ему вернуться к прежней жизни. Легкая улыбка тронула губы Иргена, и в этот момент он заметил, как деревья расступаются, а впереди, в нескольких милях от опушки леса, темнеет силуэт городка.

 

Таверну он нашел без труда. Это было небольшое, полутемное помещение, которое явно знавало лучшие дни. Трактирный зал с низким потолком, казалось, насквозь пропитался запахами вяленой рыбы и кислого пива.

— Хозяин, темного вельпского мне! – громко потребовал Ирген.

— Нету, – хмуро отозвался трактирщик, невысокий грузный мужик с землистым, расплывшимся лицом.

— А что есть?

— Местное светлое. Да баронское еще, привозное.

Здраво рассудив, что барон наверняка старается не травить своих ленников, наемник заказал горячий обед и привозное пиво. От местного светлого, судя по запаху в зале, следовало держаться подальше.

Когда Ирген расправился с едой и понемногу приканчивал кружку пива, которое оказалось не таким уж и плохим, к его столику подошел парень в сером плаще путешественника.

— Не хотите ли скоротать время за партиечкой в костецы? – негромко осведомился он.

Лицо у посланника было самое заурядное. Таких бродяг с острыми подбородками, недельной щетиной и запавшими глазами сколько угодно в любом княжестве или королевстве. Вот только цепкие, внимательные глаза говорили знающему человеку, что их обладатель не так прост, как кажется.

— Не откажусь, – кивнул Ирген.

Во время игры конверт быстро и незаметно поменял хозяина, следом то же самое сделал и кошель с монетами.

— Я-то думал, будет больше, – с напускным огорчением произнес посланник, глядя на кости. Однако Ирген прекрасно понимал, что он имеет в виду.

— Удача не всегда рядом.

Собеседник едва заметно кивнул. Пока шла игра для отвода глаз, наемник спросил себя, не стоит ли рассказать о том, что свита маркграфа осталась без Серой сестры? Обдумав этот вопрос, он решил молчать. Иргену не хотелось влезать в шпионские дела еще больше. Так можно ненароком узнать слишком много, а очень хорошо осведомленные зачастую долго не живут.

Сыграв еще несколько партий, посланник встал из-за стола и, попрощавшись, удалился. Ирген, посидев еще немного, расплатился и тоже покинул таверну. Следовало поскорее купить лошадь и отправиться дальше, лучше всего в столицу баронства.

Русоволосый наемник покинул городок около полудня, рассчитывая к вечеру добраться до соседнего Борлога, где наверняка имелся приличный постоялый двор. Быстрая скачка помогла рассеять неприятные воспоминания о давящей атмосфере, что царила в проклятом лесу. Но мысли Иргена то и дело возвращались к Сельвире.

Воин надеялся, что однажды по какой-то прихоти богов их дороги снова пересекутся, и тогда он сможет узнать, почему же девушка ушла, не сказав ему ни слова. А до тех пор Ирген будет помнить, как они вместе шли через проклятый лес, как сражались бок о бок, как сидели у трех костров.

И, конечно же, он никому не расскажет, как они обнимали друг друга, а жар струился сквозь их разгоряченные тела. Эти воспоминания принадлежали только русоволосому наемнику и Серой сестре.

читателей   112   сегодня 1
112 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 1. Оценка: 4,00 из 5)
Loading ... Loading ...