Имя автора будет опубликовано после подведения итогов конкурса.

Стихи для дракона

Рэндал открыл глаза и широко зевнул.

Было раннее утро понедельника, и первые солнечные лучи заглядывали в комнату. В открытое окно доносилось весёлое чириканье проснувшихся пичуг и крики петухов. Юноша потянулся, вылез из кровати и подошел к окну.

Со второго этажа открывался чудесный вид. Городок ещё спал. Последние языки тумана истаивали под солнцем, прячась в тени стен домов. Каменная мостовая была пуста, лишь одинокий фонарщик тушил огни в уличных светильниках. Поскрипывали вывески, где-то далеко лаяла собака. Пройдёт не меньше пары часов, прежде чем снаружи закипит суета. Откроются двери лавок; улочки наполнятся дребезжанием колёс, лошадиным ржанием и людским говором. Возможно, Килри был самым сонным и захолустным городком во всей Ирландии, но Рэндал любил его всей душой. В том числе за эти утренние часы тишины, когда можно спокойно поработать.

Он быстро оделся и умылся. Подошёл к мольберту и посмотрел на незаконченный рисунок. Торопливыми мазками были наброшены очертания изящной белой башни, стоявшей на берегу моря. Она снова привиделась во сне, и теперь он мог представить её более четко. Вот в этом месте нужно подправить. А вот здесь – правильно. Юноша взялся за кисть, стремясь запечатлеть как можно больше, пока образ не потускнел в памяти.

За работой прошли незаметно два часа. Художник отошёл от холста и удовлетворённо покивал. Конечно, картина не завершена. Но башня обязательно приснится вновь, и так будет до тех пор, пока он не закончит. Наоборот, Рэндал бы удивился, если бы чудесные сны перестали приходить. Они являлись всегда, сколько он себя помнил, и юноша никогда не считал их чем-то особенным. Скорее, они были неотъемлемой частью жизни.

Наступал день. Килри окончательно проснулся. За окном уже кипела жизнь: цокали копыта лошадей, скрипели колёса, щёлкали кнуты кучеров, кричали продавцы газет. Отворившие двери трактиры дразнили вкусными запахами. Рэндал со вздохом оторвался от созерцания собственного творения. Нужно идти в лавку. Конечно, работа приносит сущие гроши, но это было хоть что-то. Любому терпению приходит конец, и скоро ему перестанут давать в долг. И тогда придётся, наконец, «взяться за ум», как постоянно повторяет дядя, и «зажить реальной жизнью».

Однако уныние Рэндала длилось недолго. Жизнерадостная натура как всегда взяла верх, и скоро уже парнишка возился на кухне с чайником, весело насвистывая прихотливую мелодию. Кажется, эту песню он слышал во сне. Или нет? А с другой стороны, где же ещё?

Он достал медную баночку и высыпал из нее несколько сухих листочков в кипяток. Чай закончился. Как и хлеб, крупа, овощи. Не говоря уже о мясе. Рэндал сглотнул слюну при мысли о жарком. Ну, ничего, сегодня он заработает немного денег, а добрый мистер Херебард, как всегда, позволит ему взять из лавки чая или муки.

Может, и в самом деле поступить в подмастерья, выучиться полезному делу? Тогда и денег было бы побольше. Но тогда он не сможет рисовать. Бартл встаёт затемно, чтобы растопить печи в пекарне, и уходит только вечером, когда хлеб развезён по лавкам и утварь вычищена. А Малоун трудится в своей кузне от рассвета до заката. Да и не возьмет его никто в ученики, ведь ему уже семнадцать, а он так ничего и не умеет. Пока жил с родителями, денег было вдосталь, а теперь… Да и ладно. Всё равно жизнь прекрасна! Рэндал допил чай и, подхватив потрепанную зелёную курточку, выпорхнул на улицу. Заперев дверь, он помчался в лавку, весело приветствуя по пути знакомых.

 

***

 

За несколько кварталов от дома Рэндала разыгрывалась сцена, имевшая к нему прямое отношение. На центральной площади, внутри каменного здания, в полутёмном кабинете сидели двое.

Богато одетый пожилой господин, облачённый в чёрный сюртук, восседал на жёстком стуле и неодобрительно хмурился. Напротив него за столом раскинулся в кресле крепкий мужчина лет пятидесяти в красном камзоле. Разговор не клеился.

– Но вы обязаны его арестовать, Фарелл, – предпринял очередную попытку одетый в чёрное мужчина. – Он не платит по счетам.

– Кому? – сидевший в кресле скривился. – Вам?

– Велика разница! Разве это важно?

– Вам? Или нет, мистер Маккон?

– Он задолжал не мне, – заёрзал посетитель. – Другим. Уважаемым людям. Это неправильно.

– Никто не жаловался. Значит, проблемы нет.

– Я понимаю ваши чувства, – сказал Маккон добродушно. – Мальчик вам не чужой. Но родственные чувства не должны мешать правосудию. Вы как никто должны это понимать, шериф. Закон есть закон.

– Допустим, – холодно ответил тот после паузы. – И сколько должен Рэндал?

– В общей сложности… – Маккон поднял глаза к потолку, делая вид, что подсчитывает в уме, – двести двенадцать шиллингов.

– Сколько? – Фарелл выпучил глаза. – Это очень большая сумма.

– Вот именно. Поэтому я и пришёл. Это недопустимо.

– А вам-то что за дело? – хмуро пробурчал шериф, шаря по карманам. Он ощутил непреодолимое желание закурить.

– Я забочусь о репутации своего города, – важно ответил Маккон. – Я не люблю, когда в нём происходит непорядок.

– Не припомню, вас уже выбрали градоначальником? – огрызнулся Фарелл. Он, наконец, нашёл трубку и теперь торопливо её раскуривал.

– Долг каждого порядочного гражданина, независимо от звания и положения в обществе, уважать закон. Жаль, что приходится напоминать это именно вам.

Фарелл сделал над собой усилие, чтобы резкие слова, рвущиеся с языка, остались невысказанными. Он неторопливо выпустил клуб сизого дыма. Маккон закашлялся, отчего шериф мысленно порадовался.

– От того, что виновника упекут за решётку, деньги не появятся, – медленно сказал хозяин кабинета, наблюдая за реакцией собеседника. И не прогадал. Глаза Маккона сощурились, он подобрался, как перед прыжком.

– Если человека арестовывают за долги, то его имущество можно конфисковать для уплаты. У мальчишки есть дом. Его следует продать с молотка и выплатить задолженности.

– А дом, конечно же, купите вы, мистер Маккон? – с кривой улыбкой спросил шериф.

– Ну, почему же обязательно я? – Визитёр равнодушно поправил воротник. – Тот, кто даст лучшую цену.

– Что ж, в этом деле мне всё ясно, – Фарелл шумно принялся выбивать пепел из трубки прямо на стол, с удовольствием наблюдая, как морщится Маккон.

– И ваш ответ? Вы предпримете меры, как того требует закон?

Шериф упёр в собеседника тяжелый взгляд.

– Не указывайте, что мне делать. Пока сюда не явится хотя бы один человек, которому Рэндал должен, и не предъявит расписку, я и шагу не сделаю. Понятно вам, старый вы сплетник?

Маккон побледнел. Всё его показное благодушие исчезло.

– Расписку? Что ж, за этим дело не станет.

Он поднялся и холодно поклонился. Сорвав с полки цилиндр и подхватив трость, вышел. Дверь хлопнула так, что задрожали стёкла.

Фарелл выругался и вновь принялся набивать трубку. Вот же напасть! И он, как назло, на мели. Скромных сбережений не хватит, чтобы оплатить такой долг. Откуда вообще взялась эта сумма? Понятно, почему Маккон так старается. Такая возможность для него! Он не успокоится, пока не добьется своего. А ведь влияние у него немалое. Ему по силам уговорить лавочников написать жалобы на нерадивого должника.

Достаточно ли весомо слово шерифа, чтобы разрешить ситуацию мирно? Он давно уже не тот молодцеватый капитан рейтар, нагоняющий страх на окрестные шайки. Верный палаш давно не снимается с почётного места в гостиной, и пистоли много лет не знали пороху. В былые времена любой здешний житель считал Фарелла непререкаемым авторитетом; теперь же привыкшие к мирной жизни горожане перестали уважать честных солдат, предпочитая прислушиваться к мнению пронырливых богачей вроде Маккона. Этот франт разглагольствует о порядке и законе, но благодаря кому закон вот уже два десятка лет царит здесь? Уж точно не благодаря Маккону.

Да, времена лихой молодости прошли. Как давно всё это было. Шериф не любил предаваться воспоминаниям, считая это занятие уделом немощных старцев. Но сегодняшний разговор словно нарочно сорвал завесу забвения с событий многолетней давности. Фарелл навсегда запомнил день, когда в одном из рейдов его отряд нашёл на берегу реки израненного незнакомца. Молодой человек был очень слаб, но сумел объяснить, что на него напали бандиты, и он едва сумел убежать. Многочисленные порезы не давали причин сомневаться в рассказе. Они отвезли пострадавшего в Килри, и капитан разместил его у себя в доме, чтобы оказать помощь. А его юная сестра немедленно принялась хлопотать над раненым. Он остался у них до полного выздоровления, и всё это время Шена почти неотлучно находилась рядом. Ничего удивительного, что между этими двумя возникло чувство симпатии, быстро переросшее в любовь. Фарелл был не против. Он и сам чувствовал симпатию к странному чужаку. Риан – так звали спасённого – мало рассказывал о себе, на вопросы больше отшучивался. Манеры выдавали в нём человека не низкого происхождения, в речи присутствовал нездешний говор, и в городе у него не было знакомых. Родина Риана лежала на западе – это всё, что он пояснил.

Не прошло и года, как сыграли свадьбу. Соседи пожимали плечами, недоумевая, как можно выдавать девушку замуж за первого встречного, не имеющего ни гроша за душой. Однако перед свадьбой Риан ненадолго отлучился – домой, по его словам. А когда вернулся, с загадочным видом бросил у ног Фарелла увесистый мешочек, оказавшийся набитым золотыми монетами. Денег хватило и на свадьбу, и на покупку дома. А на следующий год появился Рэндал.

Да, давно это было. К чему опять ворошить прошлое? Риана больше нет, и золото его давно закончилось…

Нужно сегодня же поговорить с мальчиком.

 

***

 

Подходя к знакомому двухэтажному дому, увитому плющом, Фарелл печально покачал головой. «Неужели его придётся продать?» Как он и думал, Рэндал после полудня был дома.

– Входи, дядя, – радушно приветствовал его юноша. – Чай будешь?

Фарелл зашёл, чувствуя неожиданную робость. Прошло уже больше десяти лет, а ему всё казалось, что он услышит голос Шены с кухни и звонкий смех Риана. Шериф с трудом вынырнул из воспоминаний и обратил внимание на без умолку тараторящего племянника.

– Что ты сказал?

– Я сказал, что ты обычно не приходил в такое время.

– Да… Я вообще давно не заходил. Как у тебя дела, мой мальчик?

– Отлично, – заулыбался юноша. – Новую картину почти дорисовал. Пойдём, покажу.

– Потом, – махнул рукой Фарелл, но Рэндал уже схватил его за руку и потащил наверх.

– Она еще не закончена, – застенчиво сообщил юноша. – Но даже такая она прекрасна.

Фарелл скорчил кислую мину, но всё же посмотрел на полотно. «Картина, как картина». Впрочем, он не разбирался в живописи. Белая башня на фоне моря, окрашенного закатом. Красиво, в целом. Что-то здесь чудилось знакомое. И чем больше он всматривался, тем сильнее нарастало смутное чувство узнавания чего-то давнего.

– Где ты видел это?

– Во сне. Всё, что я изображаю, я вижу во снах. Ты же знаешь.

«Значит, показалось. Этого места нет. Почему же тогда?.. А, глупости это». Неясное ощущение отхлынуло.

– Да, ты не терял времени, – шериф обвел взглядом комнату. Солнечный свет заливал её сквозь большое панорамное окно; повсюду стояли мольберты с незаконченными картинами. По углам и на широком столе громоздились рулоны холста, баночки и краской и бутылки с растворителями, кисточки и куски угля. Стены были увешаны законченными полотнами в рамах.

– Это ещё не всё.

– Где ты взял всё это?

– Купил.

 

***

 

Фарелл сидел, положив руки на стол, и смотрел на племянника. Тот забрался в кресло с ногами и таращился с видом прилежного ученика, словно говоря: «Да-да, дядя, я ещё раз внимательно выслушаю тебя».

– Мне казалось, тех денег, что остались от… остались от Риана, хватит надолго. Давно они закончились?

– Прошлым летом. Хорошие краски стоят дорого. Да и всё остальное.

– Что остальное?

– Продукты, дрова и всякие мелочи.

– Ясно. Так не годится, Рэнди. Давно пора найти себе работу.

– Я работаю.

– Посыльным? Это подходит для двенадцатилетнего мальчишки, подрабатывающего, чтобы купить леденцов. Нет, тебе нужна нормальная работа с хорошим жалованьем.

– Ты же знаешь, что я пытался. – пожал Рэндал плечами. – Ничего-то у меня не выходит.

– Но ты же не можешь вечно жить в долг! – всплеснул руками Фарелл. – Как ты собирался отдавать?

– Ну… возможно, за счёт картин. Я думал, что их может купить кто-нибудь.

– И сколько уже продал?

– Пока ни одной.

– Понятно, – шериф встал и принялся мерить шагами кухню. – Это не выход. – Он резко повернулся. – Тебе известно, что у тебя собираются оттяпать дом?

– Маккон?

– Откуда знаешь?

– Он приходил. Предложил продать дом. Дал хорошую цену.

– И?

– Я отказал.

– Зря! Это наилучший выход.

– Но где же мне жить, если я продам дом?

– Да хотя бы у меня! Чай, не чужие люди. А потом подыскали бы тебе домик попроще, где-нибудь на окраине.

– Я привык здесь жить. Наверху такое чудесное освещение. Там так хорошо рисовать.

– Опять ты за своё! Всё бы тебе рисовать. Ты не понимаешь…

– Нет, дядя, — вспылил Рэндал, — это ты не понимаешь. Дом это всё, что осталось. Осталось от них.

– Рэнди… – Фарелл тяжело вздохнул. – Я понимаю, что ты чувствуешь. Нет, ничего не говори. Я тоже не могу забыть Шену. А Риан… Он был достойным человеком и хорошим другом. Но… давай смотреть правде в глаза. Нельзя жить прошлым.

– Ты не понимаешь, дядя, – улыбнулся Рэндал. – Дело не в прошлом. Я верю, что они вернутся. Представь, они явятся, а здесь будут жить другие люди.

– Если бы они могли вернуться, то давно бы это сделали. Прошло восемь лет. Они не появятся, мой мальчик.

– Появятся. Отец обещал мне.

– Что он обещал?

– Что мы еще встретимся.

Фарелл сгорбился. Лицо его посерело, глубокие морщины прорезались на лбу.

– Значит… значит, что-то помешало ему. Нужно перестать ждать непонятно чего, Рэнди. Жить, не оглядываясь на прошлое. Понимаешь, о чём я?

– О том, что нужно продать дом?

– И это тоже.

– Не дом нужен Маккону, дядя.

– Да, я догадался. Клад.

– Да, – кивнул Рэндал с грустным смешком. – Клад, которого нет.

– Это знаем только мы с тобой, – махнул рукой Фарелл. – Все в городе полагают, что сокровища существуют. Или?..

– Глупости, дядя. Стал бы я влезать в долги, имея под боком богатства?

– Верно, верно. Но болтунов не убедишь. Все помнят, что у твоего отца деньги не переводились. К тому же… у них есть отличное объяснение. Знаешь, что болтают о тебе?

– Что же?

– Что ты сумасшедший. Рассказывают, что ты бродишь ночами по Золотой Луговине, что-то бормочешь, смотришь в пустоту, с кем-то разговариваешь. Потому и не трогаешь сокровища. Мол, что взять с безумца?

– Я просто сочиняю стихи, – смутился Рэндал. – На природе мне легче дышится, только и всего. Я же никому не делаю вреда.

– Конечно. Но Маккон подогревает эти разговоры. Он во что бы то ни стало стремится выставить тебя сумасшедшим. Будь осмотрительней.

– Может, в чём-то он прав, – тихо сказал Рэндал.

Фарелл взглянул в лицо племяннику. А ведь он – вылитый Риан в молодости. Тот же точёный профиль, густые темно-каштановые волосы, твердый подбородок. И такой же упёртый характер. Только глаза достались от матери. Фарелл вновь покачал головой, затем встал и побрёл к двери, по-старчески шаркая и спотыкаясь. Выходя на улицу, он, не оборачиваясь, бросил:

– Подумай о продаже дома, Рэндал.

Дверь закрылась. Фарелл долго стоял на крыльце, опираясь о кованые перила. На самом деле лучше продать дом. Слишком много болезненных воспоминаний он вызывает. Или это старость делает сентиментальным? В памяти вновь возникли тревожные дни восьмилетней давности. Риан отсутствовал неожиданно долго, а Шена вдруг заболела. За несколько дней загадочная болезнь свалила её в постель, превратив красивую молодую женщину в бессильную старуху. Лекари разводили руками. И тут вернулся Риан. Фарелл помнил, как он долго стоял у постели жены, сжав губы.

– Я знаю, где ей смогут помочь, – произнес он.

– Где же? В Дублине?

– Нет. У меня на родине. – Он решительно отмахнулся от раскрывшего рот Фарелла. – Не время для расспросов. Нельзя терять времени.

– Тогда я с вами.

– Нет. Мы пойдем вдвоём. Позаботься о Рэнди. Ждите. Мы вернёмся.

Шену вдвоем усадили в седло, и Риан повел коня под уздцы по дороге на запад. Фарелл долго смотрел вслед, пока они не скрылись за поворотом. Больше он их никогда не видел.

 

***

 

Рэндал смотрел из окна, как Фарелл медленно спускается с крыльца.

– Я никогда не перестану ждать, – тихо сказал он сам себе.

Юноша вернулся на кухню и подошёл к стене. Отодвинув в сторону деревянную панель, Рэндал бережно достал вещь, о которой не знал никто, даже дядя. Он соврал, сказав, что дом – единственное, что осталось от родителей. Было ещё кое-что. Это была их тайна – его и отца.

– Мы еще встретимся, Рэнди, – сказал Риан тогда. – Помни это. А пока держи.

И вручил ему маленький, длиной в палец, ключ непередаваемой красоты. Тысячи алмазных граней засверкали в свете лампы, и Рэндал долго не мог оторвать взор от удивительной вещицы. Он долго упрашивал папу взять с собой и его. Каким-то шестым чувством понимал, что они увидятся нескоро.

– Прости, но я не могу провести двоих, – туманно ответил отец.

А потом они с мамой ушли из города, и больше их никто не видел. Рэндал ждал. Но дни складывались в недели, недели – в месяцы, а месяцы – в годы. Все в городе считали, что пара сгинула где-то в дебрях. Лишь их сын не переставал надеяться. В минуты печали  он доставал чудесный ключ, любуясь игрой света на гранях и гадая, какой же замок отворяет драгоценная поделка. А когда надежда отступала, на помощь приходили сны. Прекрасные, невиданные места являлись ему: чудесные замки с высокими белоснежными башнями, синее море с дивными кораблями, лесные просторы и благоухающие цветами степи. Всё, что запоминалось, Рэндал пытался воплотить в картинах или стихах. Часами он бродил по берегам реки, или валялся в траве Золотой Луговины, либо же взбирался на вершину Холма Феи и подолгу сидел там, стараясь оживить в памяти удивительные видения. Он шептал стихи, сами собой приходившие на ум, и, казалось, что всё вокруг прислушивается и молчаливо одобряет. И ещё кое-что открывалось ему, но не смел он об этом говорить никому, ибо сам не ведал, истину ли видит перед собой или же очередной сон наяву. Он видел стройные фигурки с крыльями, танцующие в солнечном свете, слышал обрывки непонятной речи, ощущал странные запахи; и невиданное ликование охватывало всё его существо, хотелось петь и кричать от радости.

При мысли о Луговине стало тепло в груди, и Рэндал ощутил немедленную потребность пойти туда. Нахлобучив твидовую кепку, юноша выскочил на дверь.

Вопреки обыкновению, он не спрятал ключ в тайник, а положил в карман.

 

***

 

– Рэндал. Рэндал! Да ответь же ты!

Юноша вынырнул из сладких грёз и рывком сел на траве, спугнув целый рой маленьких голубых бабочек.

– Изольда? Это ты?

Миловидная девушка в зелёном платье стояла, уперев руки в бока. Курносый нос недовольно морщился, а зелёные глаза сощурились, превратившись в узкие щелочки.

– Конечно, я! А кого ты думал увидеть? Волшебную фею?

Рэндал прокашлялся. Именно феи снились ему сейчас. Но Изольде об этом говорить не следовало.

– Прости. Я, кажется, задремал. Что случилось?

– Ничего. Просто шла мимо по тому берегу и видела, как ты вышагивал по холму и что-то кричал. Не прошло и десяти минут, а ты уже спишь, да так, что тебя не дозовёшься. До чего же ты странный. На кого ты орал?

– Ни на кого, – пролепетал юноша, садясь. – Я стихи читал.

– Кому? – расхохоталась девушка. – Сребролисту?

– Не только, – замялся Рэндал и тут же поспешил сменить тему. – Изольда, ты идёшь завтра на танцы?

– С тобой? Вот ещё. Я лучше с Бартлом пойду, понял?

– Почему?

– Потому. Странный ты, вот. Бродишь тут, бормочешь невесть что… Почему ты не можешь быть нормальным?

– Как Бартл?

– Как все! При чём тут вообще Бартл? Я о другом сказать хотела. – Она помолчала. – Ты знаешь, что Маккон выкупает твои расписки у торговцев?

– Нет. Зачем?

– Известно, зачем. Ты не понимаешь? Он соберет расписки и предъявит их шерифу. Хоть он и твой дядя, но обязан будет исполнить закон. Посадит тебя под арест. А дом конфискуют за неуплату. Так все говорят.

– Понятно…

– И что ты сидишь?

– А что я должен делать?

– Что-нибудь! Но не гулять по лужайкам и читать стишки.

– Стишки… – пробурчал Рэндал, сердито нахохлившись. – Что вы все привязались к моим стишкам? Хочешь знать, кому я их читаю?

– Ну?

– Драконам.

– Чего?

– Драконам.

– Совсем спятил. Каким драконам?

– Они живут здесь. Просто их никто не видит. Но я знаю, что они слышат меня.

Изольда покачала головой.

– Какой же ты ещё ребенок, Рэнди. Веришь во все эти сказки…

– Это не сказки, – медленно произнёс Рэндал, широко раскрыв глаза. – Я видел их. Однажды ночью, они кружились в чудном танце над рекой, и в лунном свете ярко сверкали их разноцветные силуэты. Это было прекрасно…

– А потом? – спросила Изольда, невольно поддавшись наваждению, исходившему от голоса юноши.

– А потом танец вдруг рассыпался и они пропали. И всё.

– Фу ты! Опять приснилось, небось? Какой же ты неисправимый мечтатель! Вот не пойду с тобой на танцы. Одни сказки у тебя. Ты же даже грошовый подарок не сможешь мне подарить.

– Я подарю тебе гораздо больше, – сказал Рэндал, улыбаясь.– Своё любящее сердце.

– Любящее? – девушка стрельнула взглядом. – Чем докажешь?

– А вот цветок тебе сорву. С самого сребролиста. И воткну тебе в волосы, и пойдём так на танцы. Лучше всяких подарков.

– Высоко же, – сказала Изольда, с сомнением рассматривая крону росшего у подножия холма дерева.

– Я мигом, – отмахнулся юноша.

– Рэндал… А, может, не надо? Всё-таки, это Холм Феи.

– Ты же сама говорила – сказки, – насмешливо прокричал Рэндал, вскарабкиваясь на нижнюю ветку. – Выходит, сама веришь в жителей холмов?

– Вот ещё, – фыркнула девушка. – Ты, это… не какой попало цветок рви, а самый большой и красивый.

– Это какой?

– Который на самой верхней ветке.

Рэндал уже и сам разглядел его – намного крупнее прочих, висящий в гордом одиночестве. Дерево угрожающе скрипело, однако юноша упорно тянулся вверх. Пальцы дотянулись до заветного цветка, но тут ветка с громким звуком сломалась, и Рэндал, обрывая листья и ломая ветви, рухнул вниз.

Изольда подошла, зажав ладонью рот в ужасе. Рэндал лежал без движения в неестественной позе и, кажется, не дышал. Из разжавшейся ладони выпал измятый цветок. Листья с тихим шелестом опускались на землю.

Девушка медленно попятилась, затем развернулась и бросилась в город.

 

***

 

Рэндал медленно приходил в себя. Туман в голове постепенно рассеивался. Хотелось просто лежать и отдыхать, но невнятно бубнящие голоса мешали заснуть.

– …натворила!

– А я что? Я и так смягчила падение.

– Это тебе шутки, что ли?

– Не надо было трогать мой цветок!

Цветок? Юноша разлепил глаза и увидел плавающие цветные круги. «Ах да, я же упал с дерева». Постепенно расплывчатые пятна превратились в маленькие фигурки, стоящие вокруг. Жители холмов.

«Это же сон, – сообразил Рэндал. – И какой яркий».

Существа были увлечены спором друг с другом. Громче всех распалялся низенький человечек, размером с восьмилетнего ребенка, но с настоящей бородкой, одетый в бордовый кафтан и коричневые панталоны. Несомненно, гном.

– Никому из нас не дозволено вмешиваться, – сердито сказал человечек, потрясая кулачком перед лицом миловидной девушки с зелёными волосами. Ростом девушка была не больше него.

– А я и не собиралась, – дерзко ответила та. – Он сам свалился. И вообще, так ему и надо. Он такой же, как и все они.

– Не такой, – прогундосил третий участник разговора, коренастый круглолицый крепыш в широких штанах с подтяжками. Этот был без бороды, зато с огромным, на пол-лица, носищем.

– Верно, Брам, – подтвердил первый гном. – Он близок нам, хотя я и не разумею, отчего. Он видит незримое и слышит музыку нашего мира. Хотя, сдаётся мне, сам этого не понимает.

– Поэтому давайте поможем, – вкрадчиво произнес голос позади Рэндала.

– Нет, – раздраженно повысил голос гном, топнув ногой. – Нельзя.

– Но, Гоб, – пропищало слева, и в поле зрения выпорхнула золотистая фигурка, порхая полупрозрачными крылышками. – Мы же слышали, о чём они говорили. Для него это, похоже, очень важно.

– А для нас малость, – прогудел носатый, выуживая руку из кармана. В ладони засверкала горсть разноцветных камней.

– Ну-ка, спрячь, – приказал бородач. По-видимому, он был здесь главный, потому что Носач, как окрестил его про себя Рэндал, нехотя подчинился. – Вы все знаете не хуже меня, что прямое вмешательство невозможно. Даже Королю пришлось заплатить высокую цену за нарушение Закона.

– Раньше было не так.

– Раньше, раньше… Довольно вспоминать былое. Я тоже хотел бы помочь. Но нельзя. С каждым таким шагом Завеса становится крепче. Вспомните Короля. Даже его власти оказалось недостаточно. Когда-нибудь Завеса падёт. Так предсказано. Но разорвут её не с нашей стороны. Поэтому довольно спорить.

– Если мы не поможем, – снова раздался вкрадчивый голос, – мы больше его здесь не увидим.

– И пусть, – сморщила носик зеленоволосая. – Мне всё равно. Это же не мне он тут стихи читает.

– А ты завидуешь? — в мягком голосе прорезались шипящие нотки.

– Просто кое-кому нужно быть осторожнее. Слышали, что он сказал? Он видел вас!

Раздался мелодичный звон, и перед лежащим Рэндалом появился… дракон. Небольшой, высотой с лошадиную холку, но зато самый настоящий. Ярко-фиолетовая шкура переливалась в солнечном свете.

– Хватит препираться, – оборвал спорщиков гном. – Уходим, пока он не пришёл в себя.

Дракон повернул голову. Узкие змеиные глаза уставились на юношу.

– Он уже очнулся, – сообщил он. – И, кажется, всё слышал.

– Глупости, – отмахнулся Гоб. – Это невозможно.

– Кто вы? – произнес Рэндал, приподнимаясь.

Существа в немом изумлении воззрились на него.

– Он нас видит! – завопил Носач.

Существа загомонили разом, золотистая фея беспорядочно заметалась, дракон угрожающе зашипел.

– Сделай что-нибудь, Гоб!

– Что?!

– А-а-а, – завопил носатый, замахиваясь.

Последнее, что запомнил Рэндал – тяжелый кулак Носача, впечатавшийся ему в лицо.

 

***

 

Во рту горчила невесть как попавшая туда трава. Юноша сплюнул, тряхнул головой и тут же застонал от боли. Знатно же он приложился при падении.

При падении? Или же после удара носатого карлика?

Стараясь не делать резких движений, Рэндал сел и осторожно ощупал голову. Где же Изольда? Убежала, чтобы привести помощь, или просто бросила его?  Он огляделся, подслеповато щурясь. Повсюду валялись обломанные веточки и оборванные листья. Ни следа загадочных существ, даже трава вокруг не примята. Всё-таки сон.

Но какое яркое видение. Он мог представить детали в мельчайших подробностях.  Особенно впечатлил дракон. И этот носатый, он стоял прямо здесь, рядом.

Головокружение, наконец, прошло, боль отступила. Рэндал поднялся со стоном, кляня себя за глупость. «Зачем я полез за этим дурацким цветком? Где он, кстати? Я успел сорвать его. Или это было во сне? Куда же он делся?» Почему-то это казалось важным. Рэндал внимательно осмотрелся вокруг. Цветка нигде не было. Но нашлось кое-что другое.

Руки медленно и очень осторожно раздвинули стебли. На земле лежал, сверкая  и переливаясь, великолепный драгоценный камень глубокого синего цвета размером с крупную горошину. Рэндал осторожно взял его двумя пальцами, опасаясь, что видение тут же растает в воздухе.

Но камень был настоящим. А значит, сон оказался явью. Жители холмов были здесь, и один из них уронил камень. Должно быть, камешек выпал из кармана Носача. А ведь тогда… Рэндал даже задохнулся от восторга. «Значит, всё остальное – тоже реально».

Он оглянулся вокруг, по-новому смотря на знакомые холмы и темнеющую массу леса. Всё, что виделось во снах, существует. Откровение настолько захватило юношу, что все будничные проблемы отступили далеко на задний план: и боль от падения, и долги, и возможная потеря дома. Имело значение только одно – дивный волшебный мир где-то рядом.

Впрочем, что касается долга… Рэндал бережно зажал синий камень в ладони и улыбнулся.

 

***

 

– Вот, – сказал Рэндал.

И положил на стойку драгоценную находку.

Высокий сухощавый старик, облаченный в белую сорочку и коричневый жилет, с достоинством склонил голову. Многозначительно хмыкнул, извлёк громоздкого вида монокль и принялся сосредоточенно рассматривать самоцвет. Стоящий у двери охранник вытянул шею, стремясь лучше рассмотреть удивительный камень. Рэндал терпеливо ждал.

– Семьдесят серебряных, – вынес вердикт хозяин лавки.

– Что? – поразился Рэндал. – Так мало?

– Это хорошая цена. – Оценщик убрал монокль и посмотрел на юношу. – Берёшь?

– Я… рассчитывал на другую сумму. Камень ведь большой!

– Это ничего не значит. Камень не идеальной формы, к тому же в нём наличествуют дефекты. Невооруженным глазом их не заметно, но, поверь моему опыту, они есть. Да и не в этом суть вопроса. Полагаю, это не драгоценный камень, а искусная подделка из цветного стекла. Драгоценных камней с таким густым синим оттенком не бывает. Следовательно, это просто безделушка. И никто не даст тебе больше.

– Может, это какой-то редкий самоцвет, – робко предположил Рэндал.

– Глупости, – отрезал хозяин. – Быть этого не может.

– Ладно, – промямлил Рэндал и сгрёб камень со стойки. – Спрошу тогда у Герела.

Всё спокойствие старика мгновенно улетучилось.

– У Герела? У этого жирного слизняка? Да он обманет тебя, как пить дать!

– Я просто спрошу, какую цену он даст, – пожал плечами Рэндал, поворачиваясь к выходу.

– Погоди, – поморщился лавочник. – Давай я ещё раз посмотрю. Возможно… камень действительно стоит больше.

Рэндал послушно вернул самоцвет. Снова хозяин вооружился моноклем и склонился над стойкой. На этот раз он возился гораздо дольше, кряхтя и шевеля губами.

– Что ж, – неохотно сказал он. – Может быть, я и смогу сбыть этот камешек за неплохую сумму. Есть у меня пара знакомых ювелиров в Дублине. Любят всякие диковинки. Сколько ты всего должен?

– Двести двенадцать шиллингов.

– Я дам тебе эту сумму. Договорились?

– Ну…

– Плачу прямо сейчас, и ты можешь сразу расплатиться с долгами. Знаешь, ведь мистер Маккон уже отнёс твои расписки в ратушу и требует конфискации дома в уплату. Тебе стоит поторопиться.

Рэндал рассчитывал выручить гораздо больше, но упоминание о Макконе заставило его изменить решение. Он уже раскрыл рот, чтобы ответить «да», но в этот момент дверь отворилась, и в лавку вошёл Фарелл.

– Мне сказали, что ты здесь, Рэнди, – отводя глаза, сказал он. – К сожалению, мне придётся тебя арестовать. Прости.

– Но, дядя, – воскликнул юноша. – Я же как раз собирался расплатиться. Мастер Юстас готов выдать мне требуемую сумму. Смотри, что я ему принёс, – и он выхватил из-под носа лавочника камень и показал шерифу.

Лицо Фарелла посветлело.

– Вот как? Это всё меняет. Какой чудный камень. Сколько же вы за него даёте, Юстас? Что?! Да этот камень стоит по меньшей мере вдвое дороже. Рэндал, а ты к Герелу ходил?

– Да подождите, – пробурчал старик, теребя воротник. – Герел, Герел… Что вы оба заладили? Рэндал меня не так понял. Двести двенадцать монет – это лишь задаток. Чтобы  расплатиться с долгом. А остальное я отдам потом, когда пристрою камень ювелирам. Вовсе не обязательно ходить к этому толстому проходимцу.

От опытного шерифа не укрылась перемена в настроении хозяина. Презрительно улыбнувшись, он холодно произнёс:

– Что ж. Это меняет дело. Давайте задаток немедленно.

Получив деньги, Фарелл и Рэндал ушли. Раздосадованный лавочник несколько минут сидел, задумавшись. Охранник тихо стоял в углу, не решаясь потревожить хозяина, который явно был расстроен вмешательством шерифа.

– Значит, клад всё-таки есть, – донеслось до стражника еле слышное бормотание.

Юстас вскинул голову и щёлкнул пальцами. На губах его появилась недобрая ухмылка. Он позвонил в колокольчик, и вскоре из задней двери выскочил мальчишка-посыльный. Торопливо нацарапав записку, старик вручил её мальчику.

– Срочно отнеси это мистеру Маккону.

 

***

 

Рэндал вразвалку шёл по ночной улице, насвистывая весёлую мелодию. Он был в прекрасном расположении духа.

Они с дядей сразу отправились в ратушу, где эльдормен принял деньги и торжественно порвал долговые расписки. А потом пошли к Фареллу домой и хорошенько отпраздновали это событие. Рэндал рассказал историю находки, ничего не утаивая. Фарелл слушал и только качал головой от удивления. Впрочем, на взгляд юноши, дядя ему не поверил. Наверное, посчитал увиденное очередным сном.

Они так заговорились, что не заметили, как наступила полночь. Впрочем, Рэндала это не смущало: дорогу до дома он нашёл бы и с закрытыми глазами.

…Они вынырнули из мрака подворотни – две тёмные фигуры, молчаливо надвинувшиеся на замершего в испуге Рэндала. «Почему я не остался у дяди?» – мелькнула запоздалая мысль. К горлу подкатил комок, ноги стали ватными. Тени угрожающе надвигались, приняв очертания рослых типов; окованные железом дубинки тускло блеснули в лунном свете.

Юноша, развернувшись, побежал. Однако впереди выросла еще одна тень, отрезая путь. Затравленно оглядевшись, Рэндал рванул в узкий проулок. Сзади раздался шумный топот.

Юноша мчался изо всех сил. Ночные улицы были пустынны; жители города мирно спали за надёжными запорами. Лишь в центре можно было наткнуться на стражников, совершающих обходы. Но, похоже, преследователи это прекрасно понимали и специально прижимали жертву к окраинам.  Пару раз Рэндал тормозил около калиток, отчаянно стуча в колотушки, но из-за поворота каждый раз выныривала тёмная фигура, и юноша бежал дальше.

Выскочив из очередного переулка, беглец затормозил, хрипло дыша. «Куда теперь?!» Впереди – мост через реку и Золотая Луговина. В чистом поле он будет виден как на ладони и станет лёгкой добычей. Однако топот преследователей, приближающийся с разных сторон, не оставил выбора. Рэндал помчался через мост на другой берег. Спасение в лесу. Там его точно не найдут.

Сзади послышались хриплые крики, приказывающие остановиться, но Рэндал лишь припустил еще быстрее. И это сыграло с ним злую шутку. Поскользнувшись на траве, он кубарем покатился по земле, теряя драгоценные секунды. Всхлипнув, он обернулся. Разбойники уже бежали по мосту.

– Не дайте ему уйти в лес, – крикнул один их них. – Окружайте.

Выбора не оставалось. Рэндал помчался вдоль берега, глотая воздух, с каждым шагом ощущая нарастающую боль в груди. Впереди берег начинал подниматься, а дальше темнела громада сребролиста. Холм Феи.

Каким-то шестым чувством Рэндал почуял опасность справа и бросил взгляд через плечо. Один из преследователей уже почти догнал его. Он бежал правее, отрезая путь к лесу. Вот он приблизился и протянул руку, чтобы схватить беглеца. Сделав отчаянный прыжок, Рэндал ушел влево, едва не врезавшись в ствол сребролиста. На секунду он замешкался, и этого хватило бандиту, чтобы прыгнуть и ухватить юношу за куртку. Оба повалились на землю.

Страх удесятерил силы Рэндала. Он отпихнул грабителя ногами с такой силой, что ткань порвалась. Бандит отлетел в сторону, нелепо взмахнув руками. Но его напарники уже приближались. Безумным взглядом юноша огляделся, ища путь к спасению. Спотыкаясь и падая, Рэндал кинулся на холм.

Вершину холма заливал яркий лунный свет; ветер лениво шевелил травинки. Рэндал затормозил у обрыва и посмотрел вниз, в тёмную воду. Нечего и думать о том, чтобы спуститься: в этом месте холм круто обрывался в реку, точно срезанный гигантским ножом. На другом берегу раскинулся Килри с редкими огнями. Жители спокойно спали в своих кроватях, и никому не было дела до судьбы несчастного художника.

Бандиты поднимались неторопливо. Понимали, что жертве деваться некуда. Поигрывая дубинками, они остановились в пяти шагах от беглеца. Три крепкого вида мужика в тёмной одежде. Никого из них Рэндал раньше не видел.

– Ох, и вертлявый же ты, молокосос, – сказал один из них, тяжело дыша.

– Да, заставил нас побегать, – согласился тот, что стоял посередине. – Но теперь слинять некуда.

– Кроме, как вниз, – заметил третий со смешком.

– Так даже лучше, – хрипло засмеялся первый. – Никаких следов.

– Идиоты, – прошипел стоящий в центре. По-видимому, он был главный. – Пусть сначала скажет, где клад.

– Да плевать. Его скворечник перейдёт к хозяину. Тогда и перетрясём там всё.

– Не перейдёт, – злобно оборвал главарь. – Щенок всё оплатил. Так что домик достанется шерифу. Много ты там поищешь, болван? Да и, – он повернулся к Рэндалу, – чую я, в доме ничего нет. Он принёс брюлик откуда-то из леса. Тайничок там.

– Нет никакого клада, – пролепетал Рэндал. – Отпустите меня.

– Не трещи! Камешек откуда?

– Н-нашёл.

Все трое глумливо засмеялись.

– Вот и поведай, где нашёл. А мы подсобим, если что. Развязывать языки приучены.

«Они не поверят, – подумал Рэндал. – Чтобы я ни сказал, они будут стоять на своём».

Что-то больно ткнуло его в бок, и юноша неосознанно сунул руку в карман. Пальцы нащупали Ключ. Как он мог забыть о нём?

Движение не укрылось от бандитов.

– Ты чего там заныкал, щегол? Покажь, а то хуже будет.

Медленно Рэндал достал руку, и Ключ засверкал в лунном свете всеми гранями. У грабителей вырвался дружный вздох.

– Дай сюда, – пробормотал вожак, протягивая руку. – И можешь валить отсюда.

– Нет, Доннел, – прогнусавил товарищ. – Эта штучка тоже из клада. Теперь ясно, что сокровища существуют. Щенка нельзя отпускать.

– Верно, – ответил главарь, облизнув губы. – Мы возьмём всё.

«Конец, – понял Рэндал. – Я пропал. Они будут бить меня, пока я не скажу то, что им надо. А сказать нечего».

Он физически ощущал напряжение, разлитое в воздухе – точно незримая струна натянулась до предела. Накатило странное спокойствие. Осознав, что спасения нет, юноша расправил плечи и молча смотрел на разбойников, приготовившись к неизбежному. Он понял, что следует делать. Негодяи сами подсказали выход. Значит, так тому и быть.

Не спуская завороженного взгляда с драгоценного Ключа, бандиты подобрались и крепче сжали оружие. Несколько шагов отделяло их от вожделенного сокровища, но они не двигались с места. Слишком пугающим вдруг стал облик юноши. Он словно стал выше ростом; усилившийся ветер растрепал волосы, ярко лучился Ключ в ладони. Наконец, главарь не выдержал и метнулся вперёд. И тогда Рэндал сделал шаг в пустоту.

Время точно замедлилось. Стих ветер, исчезли звуки. Грабители застыли, разинув рты в беззвучном вопле, бессильно наблюдая, как обманувшая их жертва медленно падает. Где-то высоко на пределе слышимости раздался лёгкий звон, словно лопнула та самая струна, и тут события сорвались с места.

Стряхнув оцепенение, бандиты бросились к обрыву, чтобы проследить за гибельным прыжком юноши. Но взору их предстало иное.

Медленно взмахивая крыльями, над рекой воспаряла устрашающего вида чешуйчатая тварь – сошедший со страниц древних легенд дракон. Сиреневая чешуя сверкала в лунном свете, хищно разинутую пасть усеивали два ряда острых зубов, а в прищуренных змеиных глазах пылало пламя. Передние лапы угрожающе  ощетинились кривыми когтями, а задними существо бережно сжимало бесчувственного Рэндала.

Распахнув пасть, дракон пронзительно закричал. И ночь сошла с ума. Темнота взорвалась сотнями мерцающих крылатых фигурок, закружившихся в сумасшедшем хороводе; свист, крики и хохот разорвали ночную тишину. С дикими воплями бандиты рванули вниз по склону, а следом ринулись хищные чешуйчатые силуэты.

 

***

 

Утром жители города, встревоженные ночным заревом и шумом, долго обыскивали берег. Но среди смятой травы они нашли только клок зеленой ткани и три дубинки.

читателей   95   сегодня 1
95 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 3. Оценка: 5,00 из 5)
Loading ... Loading ...