Проклятие Эрна

Первый, кого увидел Кевен Ольсен, переступив порог постоялого двора, был Граут. Не заметить торговца оказалось сложно: стол перед ним ломился от снеди, посреди которой призывно плескалось в кувшине вино. По всей видимости, оно же находилось и в бокалах в руках Граута и премилой девушки-служанки. Торговец бесстыдно хохотал, девушка алела и сверкала глазами в его сторону – кажется, парочку нисколько не заботило повышенное внимание.

Оставаясь у дверей, Кевен тревожно осмотрелся. Вряд ли здесь окажутся знакомые, но вдруг…Страшно представить, что сказал бы Отец, да и не только он, увидев в подобном месте сына клана правящих магов. Однако в трактире на первом этаже постоялого двора посетителей было немного, да ещё у дальней стены возле длинных полок хозяин Греттир со скучающим видом совершал какие-то подсчёты. Уставшее солнце в последний раз проникало сквозь узкие окна, облизывало грубые столешницы и пронзало золотистыми лучами пылевую вуаль.

Всё ещё беспокойно оглядываясь, Кевен пошёл туда, где Граут пересказывал девушке очередную байку. Бросалась в глаза невероятно широкая улыбка торговца, так что даже казалось, будто на лице нет ничего, кроме огромного рта.

— О, а вот и мой друг, которого я жду уже второй час! – весело воскликнул Граут, заметив Кевена.

— Я пришёл, как условились. И не хотел бы привлекать внимания.

— Брось! – торговец спровадил девушку и широким жестом пригласил собеседника сесть. – Никому нет до нас дела! К тому же в милом заведении старины Греттира проворачиваются делишки похлеще. Неужто в клане все такие чопорные? – добавил он, наблюдая, как маг посильнее закутывается в плащ и чинно усаживается, стряхнув предварительно невидимую пыль со стула.

— Ну что же, выпьем за успех дела? – весело подмигнул Граут, пододвигая собеседнику бокал. Молодой человек с презрением глянул на резко пахнущее вино и отклонил предложение. Граут хищно оскалился. Кевен решил, что в роду у него были гоблины – ну не бывает у людей столь огромного рта!

— Давай всё же поговорим о деле, — предложил маг.

— Ну, раз настаиваешь… Оно у меня! И даже несколько вариантов. Я иногда сам удивляюсь, как велика моя сокровищница. Там встречаются потрясающие штучки. Вот, например, есть симпатичные камешки, которые всего лишь надо подарить объекту. И всё – проблема решена! Не один лекарь не догадается!

В ответ Кевен зашипел, как рассерженный гусь:

— Тише, тише! Так не пойдёт, я же говорил. Кажется, я подробно объяснил, чего хочу, и ты заверил, что у тебя есть…

— Да, помню, сказал на всякий случай, вдруг ты передумаешь. Это ведь так удобно: раз – и нет девочки. И все скорбим о несостоявшемся магистре Совета. Кстати, — торговец придвинулся ближе, — Накануне на рыночной площади прогуливались два магистра, старый Кон и ещё Фаррел. Так вот, я слышал, они говорили, мол, после того как магистр Брёнар ушёл в мир иной, на освободившееся место никого лучше Арелы Ольсен не найти. Восхваляли её потрясающие способности и всё такое. Ну, упомянули ещё вскользь, что кто-то там ещё хочет попытаться…

У Кевена моментально закололо в груди и появилось лёгкое головокружение, но внешне он оставался спокойным. Подчёркнуто невозмутимым голосом маг произнёс:

— У моей кузины, действительно, немало способностей. Что ж, каждый из нас обладает своими талантами. Наставники и меня отмечают за внимательность и трудолюбие. Но ты знаешь, почему я здесь. Так что давай к делу.

Граут откинулся на спинку стула, сыто икнул и сложил худые руки на животе. Вид у него был несколько скучающий, только нетерпеливо плясала под столом нога.

— Если не нравится моё предложение, слушай другое. У меня тут есть великолепная вещица. Должен предупредить – товар весьма редкостный. И дорогой, соответственно. Проклятие Эрна. Его так назвали в честь моего прапрадедушки, который с его помощью занял трон, став правителем одной горной страны за Дайтбергом…

«Что, правда, гоблины в роду?» — промелькнуло в голове Кевена. Он продолжал слушать, не отрывая взгляда от огромного жабьего рта.

— Проклятие Эрна – артефакт удивительной силы, — продолжал Граут. – О таком не рассказывают ваши наставники. В нём заключена мощь древнего существа, о котором позабыли даже сказители легенд и преданий. Как оно выглядит, не знает никто. Зато точно известно, что существо питается магической энергией, высасывая её из жертвы буквально за несколько часов.

Кевен молчал, переваривая услышанное. Рожа Граута была чересчур довольной, так что даже противно было смотреть.

— Высасывает энергию, говоришь? – тихо уточнил маг. – Ты, верно, держишь меня за простака и надеешься обвести вокруг пальца. Надеюсь, понимаешь, чем может обернуться подобное обращение с членом клана Ольсен!

Широкое, покрытое щербинками лицо торговца на мгновение исказилось гневом, чёрные глаза злобно сверкнули. Однако он быстро вернулся к прежнему тону:

— Коли боишься быть обманутым, не следовало вообще всё затевать. Я честный торговец, продаю артефакты, которые, поверь, нелегко достать, но никогда не пытался обхитрить покупателей! Не хочешь Проклятие Эрна? Я найду, кому его пристроить! Слава небесам, в Феймштаде достаточно возможностей, – и он встал со столь решительным видом, словно прямо после сытного ужина собрался на поиски нового покупателя.

— Постой! – Кевен удержал его, уже пожалев о горячности. – Расскажи, как используется твоё… Проклятие.

Граут сердито плюхнулся на кресло.

— Очень просто! Тварь считает хозяином того, кто мысленно соединится с ней. Учить тебя таким фокусам не стану – это ты сам умеешь, в отличие от меня. Куда уж нам, простому люду! После того как соединишься, отнеси в комнату сестрёнки и оставь под кроватью. Прямо на полу. Всё остальное Проклятие сделает само. Тебе остаётся только ждать, пока тварь вернётся и передаст тебе всё, что успела высосать.

— Это неопасно для жертвы?

— Неопасно? – Граут расхохотался. Кевен нервно оглянулся, однако на них, действительно, никто не обращал внимания. Посетителей в таверне прибавилось, по залу разлился густой аромат мясного навара, глухо ударялись пузатыми боками пивные кружки, но все звуки растворялись в общем гомоне, смехе и криках.

– Конечно, опасно! – продолжил, отсмеявшись, торговец. – Она станет никем! Эх, а забавная получится картина, когда она явится в Совет и не будет способна даже искорку из пальцев выбить! Зато у тебя появится шанс! Забирай Проклятие Эрна и не забудь меня, когда станешь магистром. Сначала деньги.

Кевен отстегнул от пояса кожаный мешочек с краями, стянутыми тесьмой, аккуратно развязал его, вынул другой – поменьше – и бережно положил между тарелками на стол, кажется, никогда не знавший скатерти. Граут схватил мешочек, ловко подкинул его и быстро спрятал. Затем вынул другой, холщовый, и с шутовски торжественным видом передал его собеседнику. Тот взял покупку несколько брезгливо, собрался было заглянуть внутрь, но тотчас передумал и просто спрятал мешочек в складках плаща.

— Ну, не смею задерживать! Ещё рано – успеешь вернуться и воспользоваться проклятьем. А я, с твоего разрешения, займусь тратой честно заработанных средств, — Граут подмигнул кому-то. Кевен оглянулся – за дальним столом сидели две крепко сбитые крестьяночки, усиленно поглядывающие в их сторону. Кевен мгновенно вскочил, не попрощавшись с торговцем, широкими шагами пересёк зал и толкнул покрытую зазубринами дверь.

Свежий вечерний воздух пахнул в лицо. Кевен глубоко вздохнул, однако хрустальная прохлада смешивалась с отнюдь не бодрящими запахами – мимо, пошатываясь, прошла подвыпившая парочка и скрылась в духоте таверны.

Маг поспешил прочь по узкой улочке, которую быстро проглатывал мрак. Здесь он не решался применить даже простенькое заклинание, чтобы осветить дорогу, только плотнее кутался в плащ и шёл так быстро, как только мог.

Скоро улочка пересеклась с широкой дорогой, резво сбегающей с пригорка к Площади Совета. Стоя за углом серого двухэтажного здания, Кевен, наконец, решился снять плащ. Перевесив его через руку, он вышел на площадь. В это время ещё было многолюдно, раздавались возгласы, ругань, детский плач и жеманный смех. Пространство озарялось висящими в воздухе шарами, источавшими янтарный свет, который окрашивал в причудливые золотистые тона мощёную площадь, вычурный фонтан и пять кресел перед ним, больше похожие на троны. Сейчас кресла пустовали.

Кевен пересёк Площадь Совета, направляясь к нависающим зданиям клана Ольсен. Он рассеянно улыбался знакомым, но мысли его были далеко. Глубоко в складках одежды пряталось Проклятие Эрна – никто не знал о нём, но Кевен каждое мгновение чувствовал его мягкую тяжесть. Когда мага приветствовали, ему казалось, будто каждый встречный видит сквозь тёмно-бордовую рубаху с вышитой четырёхконечной звездой, символом клана, что именно прячется в холщовом мешочке.

Скоро он оказался перед воротами. Острые шпили кованой решётки уже утонули в темноте, но посредине ворот горел такой же символ, как на груди каждого члена клана.

— Добрый вечер, мастер, — приветствовал привратник. – Поздновато гуляете.

И он как-то странно посмотрел на Кевен. Может, показалось?

— Вечер тёплый. Почему же не прогуляться?

Привратник ничего не ответил, впустил мага и потерял к нему интерес.

А Кевен сразу направился к замку – так здесь называли дом, отведённый для семей и одиноких магов, которые не были наставниками. Те, конечно, обитали в более роскошных условиях. Их жилища гордо именовались дворцами и располагались в стороне. Витиеватые украшения на идеально ровных стенах и остроконечные крыши сверкали тёплыми золотыми отсветами, изящные оконца приветливо глядели на мир.

Замок не мог похвастать нарядным видом. Тёмное нахохлившееся здание выглядело несколько враждебно, особенно, из-за сапфировых витражей на первом этаже и негостеприимной массивной двери без единого намёка на ручку и запор. В центре на графитовой поверхности блестел всё тот же знак.

Кевен приблизил ладонь к звезде, и та вспыхнула сытым блеском, впитав часть энергии мага. Чтобы открыть дверь, надо поделиться силой, но совсем немного, так, что можно хоть весь год ходить из замка во двор и обратно, не почувствовав потери.

Дверь бесшумно отворилась. На пороге стояла Арела.

Сердце Кевена сжалось в крохотный ледяной комочек, и даже кончики пальцев стало покалывать от волнения. Это же надо, столкнуться именно с ней!

— Кевен, — миловидная волшебница улыбнулась. – Я тебя искала. Всё в порядке? На тебе лица нет!

— Всё хорошо, — собственный голос он слышал будто со стороны. – Устал сегодня.

— Прости, меня сейчас зовёт Отец, так что я тороплюсь. Задержу только на пару слов.

Вот как, зовёт Отец. Для остальных представителей клана Ольсен Отец – всего лишь высокое звание верховного мага. Но не для неё! Арела настоящая дочь верховного, хотя и живёт вместе с остальными. Кевен не раз пытался уговорить себя, что в этом и заключается успех двоюродной сестры. Получалось плохо.

— Точно всё нормально? – улыбка девушки стала натянутой. – Ты в последнее время сам не свой. Даже наставники это отметили.

«Неужели догадались?» — мелькнуло в сознании Кевена.

— Все беспокоятся, — продолжала Арела. – И я тоже. Но я-то понимаю, в чём дело. И хочу, чтобы ты знал, Кевен: какое бы решение ни приняли магистры, мы по-прежнему брат и сестра. Надеюсь, и впредь ничего не изменится.

Это было слишком.

— Вряд ли всё останется по-прежнему, — он старался говорить тихо и спокойно, но в голосе сквозила угроза. – Кто бы ни попал в Совет, он взлетит слишком высоко. Поселится в Башне, займёт одну из роскошных комнат, о которых галдят служанки, станет именоваться магистром и заседать на Площади. Не забывай, все существующие члены Совета – выходцы нашего клана. Но если им и нужно общение с нами, то они вызывают к себе Отца. Так что не стоит вообще заводить подобный разговор, да ещё намекая на то, что у тебя больше шансов.

Окончательно стемнело. Двор освещался только радужными огнями окон дворца и редкими шарами. Мимо по белеющей мощёной дорожке спешили в замок многочисленные родичи.

— Я вовсе не намекала. Не секрет, что ты тоже стремишься в Совет. Но и я не могу противиться воле клана и столь высокой чести. Неважно, кто уйдёт, Кевен, не стоит из-за этого ссориться…

— Арела… Иди, тебя ждёт Отец. Он разгневается за опоздание.

Она открыла рот, собираясь ещё что-то сказать, но передумала, тяжело вздохнула и почти побежала в сторону дворца. Её тёмно-зелёное платье, сливаясь с дрожащими тенями, казалось пепельным, тяжело било по ногам. Через секунду над рыжеволосой головой плавно взлетел шар, освещающий путь. Лёгкая, светлая, любимая всеми. Глядя ей вслед, Кевен чувствовал только мрачное раздражение.

Он решительно шагнул в открытую дверь.

Пока Арела у Отца, есть время. Момент самый удачный – другие маги уже закрываются в комнатах, чтобы углубиться в чтение запылённых книг, закончить дневные дела или просто отдохнуть.

Кевен поспешно пересёк широкий холл, знакомый до последней зазубрины на стенах, и свернул в коридор. В замке было так много коридоров и переходов, что любой человек, попав сюда впервые, мог заблудиться. Но Кевен хорошо их знал, тем более что покои Арелы располагались недалеко от его собственных.

Маг не позволял себе обдумывать действия, боясь, что малейшая мысль уничтожит всю решимость. Он шёл по коридору, синевшему обитыми тканью стенами, серый высокий потолок было сложно разглядеть. Сновали шары, заброшенные для освещения и шутки ради, затаённо поблескивали медные канделябры, стоящие по углам просто для красоты, шуршали гобелены, издали доносились голоса. Пару раз Кевен встречал других магов клана, но те спешили в свои комнаты и не обращали внимания на его бледное лицо, взъерошенные волосы, обычно аккуратно причёсанные, и лихорадочно блестевшие глаза.

Наконец, он стоял перед нужной дверью. Она была заперта, но Арела использовала простые заклинания, не предполагая, очевидно, что кому-то придёт в голову вламываться в её покои. Прошептав слова, открывающие замки, Кевен тревожно оглядел пустой коридор и прошмыгнул в комнату кузины. Там он бросил на пол плащ, наскоро сотворил тусклый свет и прошёл мимо стеллажа с многочисленными томами, шкафа с безделушками – прямо к кровати со скромным лиловым покрывалом. Соединиться. Нужно соединиться с тварью!

Дрожащими руками Кевен достал мешочек, развязал тесьму и вынул небольшой шар. Он свободно умещался на ладони и слегка мерцал тошнотворно-зелёным светом. Маг вгляделся в болотную муть – там, у самой сердцевины, свернулось, словно в утробе, мерзкое существо. Его очертаний не было видно, что сам шар источал ощущение скверны. Словно почувствовав взгляд, тварь зашевелилась, затрепетала. Кевену показалось, что он уже чётко различает нервно вздрагивающий хвост и слизкий рот-присоску, жадно ищущий жертву.

Кевен содрогнулся от отвращения. Его раздирало желание уйти из комнаты и выбросить эту гадость. Но он сдержался, вспомнив краткий разговор с Арелой. Она, похоже, уже уверена в своём превосходстве. Забавно будет наблюдать её беспомощность!

Закрыв глаза, маг сосредоточился на существе. Ментальное соединение никак не давалось, как надо, словно стоял невидимый барьер. Тварь беспокойно зашевелилась, и Кевен постарался сосредоточиться сильнее. Кажется, начало получаться. Но тут обострённый слух уловил лёгкие шаги за дверью.

Так и не поняв до конца, удалось ли соединение, Кевен метнул Проклятие Эрна под кровать. Оно тотчас потухло и слилось с серым полом. Маг развеял свет, подбежал к двери, стараясь ступать тихо, запнулся о плащ и тревожно прислушался. Ничего. Пытаясь унять дрожь в теле, Кевен сосредоточился теперь уже на пространстве за дверью, открыв внутреннее зрение. Кажется, кто-то прошёл мимо и скрылся в одной из комнат. Тогда он поднял плащ и осторожно вышел, прикрыл дверь, не забыв даже запереть её, и направился к себе, стараясь не идти слишком быстро. Скоро он оказался в своей комнате, закрылся и постарался успокоиться, не понимая, как это ещё сердце не разорвалось от напряжения.

Сперва маг оставался в темноте, боясь шевельнуться. Скоро за незанавешенным окном зажглась серебристая луна. Кевен заставил себя двигаться, дошёл до кровати и сел не раздеваясь. Он только отшвырнул ненужный уже плащ и снял кожаный ремень с пристёгнутыми к нему мешочками. Пару раз за дверью кто-то проходил. Быть может, Арела спешила в комнату? Сейчас она войдёт, задумчиво постоит у окна, затем сядет за стол и развернёт какую-нибудь серьёзную книгу. Потом, когда в глазах появится резь от усталости, ляжет в постель. И уснёт. Тогда проснётся оно – Проклятие Эрна.

Волшебник решил ждать. Он жалел, что не спросил у Граута, что именно должно произойти. Возможно, сытая тварь появится из темноты, нажравшись магической энергии, и присосётся к нему. От этой мысли затошнило.

Беспардонно лязгала тишина, и не слышно больше ни голоса, ни ночных шорохов.

Луна делалась всё больше и больше. Скоро она заполнила небо и хлынула в окно. Холодные лучи жадно ощупали подоконник, кровать, наткнулись на сжавшегося юношу. Темнота рассыпалась, повисли в воздухе чьи-то хитрые глаза, дышать стало трудно. Лучи-щупальца шарили по груди, добрались до сердца, сдавили и с хлюпаньем вырвали его. Комната задрожала, сжалась в жирную чёрную точку и вдруг взорвалась зеленоватыми брызгами. Сразу же разразился смех – люди так не смеются, разве только гоблины. Кевен вскрикнул и вскочил на кровати.

На него лился свет, но не лунный, а приветливый солнечный. Сердце было на месте, только нестерпимо зудело. За окном сияло свежее утро, прозрачный воздух переливался, открывая взору далёкие пики скалы Дайтберг.

Первым делом Кевен принялся искать Проклятие Эрна. Но скоро понял, что в комнате его нет и, кажется, не было. Тварь не присосалась к нему жадной пастью, шар не катался по полу.

Он услышал, как по коридору прошлёпали торопливые шаги, затем стихли в отдалении. Донеслись встревоженные голоса.

Кевен на ходу схватил ремень, почти выбежал из комнаты и поспешил на шум. Мимо широкими шагами прошли несколько магов. Они спешили дальше, к комнате Арелы, зиявшей распахнутой настежь дверью. Сердце Кевена на мгновение замерло, потом вместо горячей крови брызнуло ледяными осколками.

В дверном проёме толпились люди, но возможному магистру Совета удалось протиснуться между ними и увидеть, что творится в покоях. К огромному удивлению и ужасу, он заметил Отца и нескольких наставников. Они о чём-то шептались, поглядывая на кровать. Там была Арела, мирно спящая, не замечавшая суеты.

Один из наставников резко обернулся, и Кевена поразил его озабоченный и бледный вид. Через секунду всех любопытных выгнали в коридор, заперев за ними дверь. Но расходиться никто не спешил: все остались стоять поодаль тесным кружком, кидая озабоченные взоры на комнату, словно она скрывала нечто ужасное.

— Нара! – окликнул Кевен одну из девушек. – Что случилось?

Маленькая коротко стриженая волшебница с мышиным носиком и агатовыми глазами удивлённо оглядела прежде всегда аккуратного родича, теперь непричёсанного и одетого в изрядно помятый костюм.

— Никто толком не поймёт! – пожала она плечами. – Даже Отец пришёл. Точно скажу: нечто ужасное! И было бы хуже, если бы я не подняла тревогу!

— Ты и не поднимала, – вмешался один из парней. – Только верещала, вместо того, чтобы сразу отправиться к наставникам.

— Ну да, — не смутилась девушка. – Но я же её нашла. И перепугалась, конечно! Мы договорились встретиться затемно, чтобы вместе изучить движение Лайета – звезда восходит как раз перед рассветом. Арела не явилась, так что я пошла за ней. Но не смогла разбудить.

— Просто не смогла разбудить и… всё? – переспросил Кевен, чувствуя, как льдинки собираются в желудке в комок. – Сонные чары?

— Сонные чары снять несложно, смысл тогда звать Отца! В том-то и дело, что никто не может её разбудить…

— Когда Нара выбежала из комнаты, мы туда вошли, — встрял уже другой парень. – Арела глубоко спит, смахивает даже на мёртвую, но дышит. Сразу позвали наставников. И Отца. Странно, что ты ничего не слышал…

Теперь они уже вместе уставились на Кевена, который из бледного стал зеленоватым. Но нашёл в себе силы ответить:

— Я спал. Простите, я, кажется, приболел. Пойду, пожалуй…

Он поспешно развернулся, и провожаемый изумлёнными взглядами, кинулся по коридору по направлению к выходу. Они знают, они знают! По крайней мере, догадываются! Он так неосторожно вёл себя, а ведь всем известно, что он мечтал о месте магистра.

Да нет, не может быть, чтобы узнали. Никому не известно о Проклятии Эрна, вот даже Отец не понимает, что произошло. Наверное, во всём городе есть только один человек, способный это объяснить.

День выдался чудным. По чёрным кованым завиткам сновали солнечные блики, но когда маг, не обратив внимания на причитания привратника, распахнул ворота, они в испуге заметались и рассыпались по нарядной Площади.

Толкнув плечом замешкавшуюся женщину и поймав спиной комок гневных замечаний (впрочем, достаточно сдержанных – с Ольсенами мало кто желал ссориться), Кевен ринулся к заведению Греттира. Теперь он не пробирался закоулками и не натягивал плащ, но всё равно умудрился заплутать в узких нечищеных улочках. Наскоро сотворил заклятие направления, однако от волнения промахнулся, выйдя за два дома до постоялого двора.

Наконец, запыхавшись, он ворвался в зал, где ещё не развеялись скопившиеся тени. Мальчишка шустро перемещался между тяжёлыми столами, поднимая упавшие стулья, молоденькая девушка вытирала пол, а сам хозяин, старый Греттир, всё так же меланхолично перебирал утварь. Он удивлённо поднял колкий взгляд на звук распахнувшейся двери – в такое время обычно не бывает посетителей, а постояльцы уже либо укатили по делам, либо продолжают мирно дрыхнуть. Хозяин изумился ещё больше, увидев, кто именно пожаловал.

— Что угодно господину волшебнику? – хрипло спросил он.

— Угодно поговорить с человеком, который был здесь вчера!

— Ну, господин, это вы сложную задачку задаёте! – ухмыльнулся Греттир. – Сюда народу много заглядывает – всех и не упомнить.

— Его ты должен помнить! Он сидел вчера вечером за вон тем столиком, и я был с ним.

— А-а-а, — протянул хозяин и, сощурившись, вгляделся в лицо посетителя. – Теперь припоминаю. Не каждый день такие гости! Ну, а что вы от меня хотите, господин?

— Найти этого человека!

— От всего сердца желаю вам удачи, господин!

— Так он не у тебя остановился?

И без того круглые и блестящие, как пуговицы, глаза Греттира ещё больше округлились и заблестели. Он замотал головой и в театральном ужасе воскликнул:

— Ну что вы, господин! Разве остановился бы он в столь убогом заведении, как моё?

Кевен как раз искренне полагал, что таверна Греттира – самое подходящее место для скользких личностей. Но вслух произнёс:

— Я надеялся, что он здесь. Быть может, ты решил меня обмануть?

Хозяин рассеянно вытирал руки о чёрный, порядком замызганный фартук. Сложно предположить, какие мысли витали в его крепкой бритой голове. Наконец, он сказал:

— Мне ничего не известно, господин. Разве я стал бы скрывать?

Кевен в сердцах хлопнул по стойке ладонью, круто развернулся и вышел прочь из зала, в жар разгоревшегося дня. Постоялый двор располагался на возвышенности, отсюда хорошо просматривались залатанные крыши бедноты и шпили роскошных дворцов. Выше всех вознеслась Башня Совета, видная почти со всех концов Феймштада. Прикрыв ладонью глаза, Кевен с тоской взглянул в ту сторону, но пошёл совсем в другом направлении. Редкие прохожие с удивлением взирали на сына клана. Он снова призвал на помощь магию, чтобы найти нужное место – на этот раз получилось куда лучше: скоро волшебник вышел на небольшую площадь, на которой уже когда-то бывал.

Площадь чем-то напоминала ту, с креслами Совета, только вместо искристого фонтана растянулась почти посередине мыльная лужа, а неказистые домики отнюдь не блистали роскошью. В стороне две девушки стирали бельё, от большого корыта тёк ручеёк грязной воды. С другой стороны скрипели двери мастерской резчика. Да, именно здесь они и встречались.

Зайдя в мастерскую, Кевен некоторое время щурился, привыкая к полумраку. В комнате не было свободного места от полок и столиков, на которых теснились, отпихивая друг дружку, деревянные фигурки людей и животных. Здесь же высился хитроумный станок, за которым работал худощавый человек. Он уставился на вошедшего с совершенно безразличным видом.

— Мне нужен Мердок! – рыкнул Кевен.

Мастер равнодушно кивнул в сторону пошарпанной малоприметной двери на другом конце комнаты и вернулся к работе.

За дверью скрывалось небольшое помещение, набитое хозяйственным инвентарём: вдоль стен теснились сломанные мётлы, грязные поредевшие щётки, с потолка свисали тряпки и паутина. У дальней стены стояла когда-то красивая резная скамья и шаткий столик. На скамье вольготно расположился крепко сложенный человек с будто опалённым лицом и чёрными, явно нуждающимися в мытье волосами, стянутыми в пучок. Он дремал, но открыл глаза сразу, как только скрипнула дверь. Разглядев гостя, молча кивнул и жестом указал на место рядом с собой. Кевен брезгливо глянул на пыль и уместился на самом краешке.

— Ты снова здесь… Чем ещё могу помочь?

— Мне нужен Граут! – ответил маг.

Мердок скривил обветренный рот в усмешке и припечатал:

— Желаю удачи! Ты хотел найти торговца артефактами – я помог. На этом моя услуга выполнена. Если вы не поладили или не смогли встретиться – это не мои проблемы.

— Мы встретились и даже дважды. Мне нужен он снова, но в таверне ничего не известно о нём. Граут не выполнил условия договора.

— И всего-то? Вот уж новость так новость!

— Если с ним опасно связываться, не стоило отправлять меня к нему! – вспыхнул Кевен.

— Ну-ну, — примирительно, как маленькому ребёнку, ответил Мердок. – Я всего лишь ищу покупателей, а у Граута лучшая коллекция артефактов во всём Феймштаде, а то и в окрестных землях. Повторяю: ты заплатил – я вас свёл. Что ещё надо?

— Я заплачу ещё!

На столик с заманчивым звоном плюхнулся тканевый мешочек и расползся жирным брюшком. Мердок поднял одну бровь, с секунду помедлил, а затем смёл мешочек со стола быстро, словно по волшебству.

— Что ж, сделка так сделка! Вот тебе совет: возвращайся в таверну и хорошенько потряси Греттира, так как Граут остановился у него – это я точно знаю.

— Проклятье! – воскликнул Кевен. – Врать в глаза сыну клана Ольсен! Клянусь, я переверну всю его гостиницу вверх дном, а когда отыщу Граута, вытрясу из него всю правду об этом его Проклятье Эрна!

Он резко вскочил и в один шаг оказался у двери, однако его остановил удивлённый голос:

— Он отдал Проклятие Эрна?

Волшебник обернулся: Мердок стоял на ногах, наглость и спесивость слетели с его лица. Напротив, выражение было растерянным.

— Ты что-то знаешь о нём? – почему-то шёпотом спросил Кевен.

— Знаю… ну да, кое-что знаю. Сядь!

Маг послушно вернулся и сел на скамью, уже не обращая внимания на грязь.

Некоторое время прошло в молчании. Мердок смотрел куда-то в сторону и, видимо, собирался с мыслями.

— Ты успел применить его? – наконец, спросил он.

— Да. Но Проклятье подействовало не так, как обещал Граут…

— Его зовут Эмрис Рённинг.

— В общем-то, я догадывался, что у него есть другое имя, — пожал плечами Кевен, но вдруг запнулся и с изумлением переспросил: — Рённинг? Нет, ты ошибаешься! Это же родовое имя клана, владеющего соседним городом!

— Верно! И этот весьма удачливый торговец – его сын.

Мердок снова удобно уместился на скамье, прислонился к изогнутой спинке, вытянул ноги под столом и скрестил на груди руки.

— Я немного знаю о Эмрисе, только то, что он сам рассказывал. Он Рённинг по происхождению, но не по призванию. Тебе наверняка известно: случается, будто волшебника не устраивают знания его клана, передаваемые наставниками, и он начинает искать другие пути. Один из них – путь чёрный и неблагодарный, но именно он приглянулся Эмрису. Возможно, его проделки остались бы незамеченными, если бы не один несчастный случай. Так что его изгнали.

— Невероятно, — прошептал поражённый волшебник.

— А ты думал, среди вашего брата нет мерзавцев? – оскалился Мердок. – Нет уж, для тех, кто наделён силой, искушение слишком велико! Вот что удивительно – что он сумел выжить и даже кое-чего поднабраться. Будучи изгнанником, он отправился далеко на Восток, в земли, в которых не бывал ни один из ваших хвалёных Отцов!

Там мы и встретились. Среди песков и зноя Рикидума. Эмрис знался с магами Востока – там нет нужды в кланах, пыльных книгах и дурацких пассах, ведь магия в самой жизни. Изгнанник многое узнал, в том числе и легенду о таинственном городе, который скрывают багровые пески. Якобы там можно отыскать забытые тайны древних мудрецов. И ещё множество интересных вещичек, одна из которых обладает немыслимой силой.

Глаза Мердока загорелись нездоровым огнём. Он выпрямился и воспрянул, будто снова вернулся туда, в вечную красную пустыню Рикидума, в край песчаных духов, безумных мистерий и сказочных богатств. Кевен боялся лишний раз вздохнуть.

— Я вырос в тех краях. Мой папаша неплохо управлялся мечом, чему научил и меня. Нас часто нанимали для охраны караванов и одиноких путников. Так вышло и в этот раз. Конечно, когда я узнал, куда предстоит идти, заломил большую сумму. Эмриса это не остановило. Много дней мы пробирались среди песков, днём наши тела плавились от жары, а ночью каменели от холода. Нам приходилось отбиваться от духов, обитающих в пустыне и обожающих полакомиться человеческим сердцем, и от ночных хищников, вполне разделяющих их гастрономические пристрастия. Но мы добрались и обнаружили поставленные в ряд гигантские камни, от которых исходила такая волна ужаса и магической энергии, что почувствовал даже я. Эмрис сказал, что город находится здесь, и совершил нужный ритуал. Полностью выдохся, упал без сил, я думал, что помрёт. Но – нет, очнулся. И тогда словно ветер налетел, разбросал песок, и мы увидели руины, древние, как само время! А там, между камнями, скрывались такие артефакты, которых никто и не видывал. Среди них – Проклятие Эрна. Неприметный с виду шар, посвящённый древнему восточному духу, скрывающий в себе странное потустороннее существо.

Молодому магу показалось, что пески хлынули в коморку, запахло пыльным солнцем и горячими камнями.

— И что дальше? – выдохнул он.

— А дальше мы возвращались, и путь обратно оказался куда сложнее. До сих пор не знаю, как удалось выжить. По дороге Эмрис разговорился. Он был так возбуждён и воодушевлён находкой, что весьма неосторожно выложил мне всю правду о себе и Проклятии Эрна. О его невероятной силе. И сказочной ценности.

Мердок криво ухмыльнулся и продолжал:

— Потом-то он жалел. Должно быть, опасался, как бы я его ни укокошил, да не оставил в песках, прихватив с собой артефакты. Но я не собирался этого делать, что я, разбойник какой-нибудь? Мне щедро заплатили – и я выполнил работу. Вывел его из пустыни, и мы расстались. На время. Когда Эмрис засобирался обратно в родные края, я увязался за ним. Мне страсть как хотелось увидеть дальние земли. Ну, я и предложил: стану вновь охранником, а потом он ещё какую-нибудь работку мне подкинет.

— Согласился?

— А куда ему деваться было? По правде говоря, я думал, он вернётся и наведёт порядки в родном клане, но нет, он отправился в Феймштад и начал потихоньку распродавать богатства. Я скоро обустроился и стал искать ему покупателей. Только Проклятие Эрна он берёг пуще глаза!

Мердок снова замолчал и задумчиво посмотрел в сторону. Затем перевёл взгляд на собеседника и спросил:

— А как ты, говоришь, его использовал?

Кевен не стал ничего скрывать. Выслушав историю, Мердок с минуту просидел с приоткрытым ртом, потом хлопнул себя по колену, откинул голову и загоготал. Сквозь смех маг различил:

— Сестре, говоришь, подсунул? Той, что в Совет… Ну Рённинг, ну и хват! Дождался, всё ж таки!

Нервы Кевена не выдержали. Он вскочил и приготовился сказать несколько слов, выражающих справедливое негодование. Но как часто бывает в подобные моменты, на ум приходило что-то жалкое и совершенно не подходящее. Тогда он ринулся к двери, приняв в этот момент единственно правильное, на его взгляд, решение: немедленно рассказать всё Отцу. Но когда он был уже в дверях, его снова остановил голос Мердока:

— Постой, не горячись! Повтори-ка, что тебе этот плут сказал? Как действует Проклятие?

— Забирает магическую энергию…

— Ага, и передаёт тебе, понятно. Так вот, дружище, — Мердок встал и с хрустом потянулся, — он тебя обманул. Проклятие Эрна гораздо сильнее, чем Эмрис рассказал. Оно не забирает энергию. Оно меняет сущности. Кажется, Феймштад ожидают большие перемены…

 

***

Одно из кресел на Площади Совета ещё пустовало. На остальных четырёх восседали справедливые правители города, все как один из доблестного клана Ольсен.

Кон, исполненный достоинства старец, который в дополнение к годам не получил ни капли седины. Его длинные тёмно-русые волосы и такая же борода обрамляли мудрое морщинистое лицо, рассыпаясь по согбенным плечам и впалой груди.

Линетта, пока самая молодая в Совете, смешливая, умеющая сопереживать и сочувствовать. У неё пышные огненные волосы и медовые лукавые глаза – издали казалось, что на Кресле сам дух огня.

Фаррел, отважный воин, какие редко встречаются среди магов. Его проницательный цепкий взгляд выхватывал из толпы любого, кто мог стать нарушителем спокойствия.

Тристан, уже пожилой, видавший виды человек, прославившийся в своё время необычайными знаниями и удивительной силой. Сложно было найти волшебника с большим мастерством, хотя внешне он походил на крестьянина.

Скоро к четвёрке присоединится ещё один, взамен почившего брата. Раньше, когда соблюдались древние законы, выбор зависел и от мнения волшебников, и от воли горожан. Но сейчас собрания, на которых решалось, кому доверить Пятое Кресло, не проводились – Ольсены просто предлагали кого-то из своих родичей, а последнее слово оставалось за магистрами. В этот раз всё оказалось просто – лишь одна волшебница претендовала на место в Совете.

Арела ещё раньше оставила о себе великолепное впечатление благодаря уму, такту и природному очарованию. Никто не сомневался, что девушка достойна столь высокой чести, ей хватит сообразительности и таланта, чтобы управлять городом. Правда, накануне Арела неожиданно заболела, не смогла утром встать с постели. Даже Отец был озадачен. К счастью, таинственная болезнь отступила так же неожиданно, как началась. Волшебница ожила, поначалу, как отмечали близкие, была сама на себя непохожа, но скоро совсем поправилась и заявила, что готова занять место в Совете.

И вот теперь Арела Ольсен торжественно приближалась к последнему пустующему креслу. Весь город собрался на площади, беспрерывно галдели зеваки, сверкали начищенные до блеска латы стражи. Особняком стояли остальные Ольсены во главе с Отцом. Казалось, ему что-то не по душе – он хмурился и неодобрительно поглядывал в сторону Кресел.

Кевен тоже был не в духе. Последнее время он вёл себя странно, ходил, словно в воду опущенный. Многие связывали это с тем, что Кевен сам страстно желал попасть в Совет, хотя в последний момент отказался от соперничества с Арелой.

Теперь волшебник выглядел тревожным и растерянным. Он не потрудился хоть немного принарядиться к такому торжественному дню, постоянно прислушивался к болтовне людей на площади, словно его, в самом деле, интересовали дела горожан.

Новостей же было немного. Поговаривали, что какой-то бродяга найден мёртвым в комнате постоялого двора. Не иначе как перепил с вечера, а то и отравился чем-то. Теперь Греттиру придётся туго. Но какое кому дело? Ещё один мастер-резчик, стоя за спинами клана, жаловался товарищам, что его работник неожиданно ушёл, не попросив даже расчёта. Вот, пожалуй, и всё.

Члены Совета встали навстречу новому магистру. После короткой церемонии, заключающейся в обмене репликами, четверо вернулись к своим креслам, девушка подошла к пятому и села, правда, несколько неуклюже.

Кевен теперь не отрывал глаз от виновницы торжества. Она всё же изменилась, раньше была такой изящной и милой. Теперь появилось ощущение, что девушке тяжело двигаться, она жеманна и искусственна. А какая у неё была трогательная улыбка…

Словно забывшись, Арела заулыбалась, но не так, как раньше. Всего на один миг глаза сверкнули торжествующим блеском, милая мордашка обезобразилась хищным оскалом. Невероятно широким – издали казалось, будто на лице нет ничего, кроме огромного рта…

читателей   235   сегодня 1
235 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 1. Оценка: 3,00 из 5)
Loading ... Loading ...