Имя автора будет опубликовано после подведения итогов конкурса.

Потому что мы — есть он

Я один из многих. Таких в рядах тысячи: наши доспехи натерты до блеска, острие копий смотрят в серое небо, перед нами широкое поле, на горизонте которого уже замаячили гербы Королевства.  Я предал их, предал людей и переметнулся к эльфам и по обе стороны от меня стоят остроухие парни и девушки в доспехах. Мне страшно, но не от того, что я стою не по ту сторону поля, а от того, что мы можем проиграть. Если на помощь не придет Эльдахара, нам не выстоять. Это последний рубеж, прямо за ним первое эльфийское поседение Хар-лир. Место, ставшее мне домом. Враги на подходе, но рыцари спокойны, лишь я беспокойно трясусь. Неожиданно, Эйриль, стоящая позади меня, начала петь. Слишком тихо, что бы я мог разобрать слова, но ее умиротворяющий тон, позволил мне на секунду успокоиться и прикрыть глаза. Неосознанно, я начал прислушиваться и некоторые строчки, были слишком знакомы, чтобы не позволить своему сознанию приоткрыть дверь моих запертых воспоминаний….

– Подайте, кто сколько может! – старушка сидела у храма и протягивала дрожащую руку к проходившим людям. – Прошу! Да смилуется над вами Всемогущий Эльдахара! – прохожие лишь шарахались в стороны. От нее за версту несло алкоголем, а с другого конца улицы к попрошайке уже неспешно приближалась стража. Я, к сожалению, знал эту пьянчужку.

– Мама! Прекрати! – кинувшись к ней, быстро поднял и потащил в переулок между торговыми домами. Людей было так много, что слиться с толпой у нас не составило труда.

– Что же еще я могу делать, сыночек? – горько усмехнулась она, приобняв меня справа, так, что я прикрыл ее собой, когда мимо прошла стража.

– Иди домой, я почти управился с работой и сегодня мне заплатят.

– Не трать сразу все! Лучше принеси мне, я мать и я знаю, как нужно распоряжаться деньгами, – она отпустила меня и, развернувшись, прихрамывая, пошаркала вперед по переулку, чтобы выйти на соседнюю улицу и не попасться стражникам.  Мне было горько осознавать, что денег я снова ей не принесу, боль моя была сильнее желания есть или пить. Старая рана, полученная в перепалке с рыцарем в кабаке, где я подрабатывал, вылилась в опухоль. Кость срослась не должным образом и теперь при каждой попытке согнуть руку, я испытывал невыносимую боль. Красно-фиолетовые пятна расползались с каждым днем все дальше и дальше, а кожа вокруг шрама распухла, наливаясь пузырями внутри которых сбиралась склизкая зловонная жижа. Лекарь, у которого я покупал лечебные мази, каждый раз говорил, что я не проживу больше недели, но при этом я заходил к нему каждую новую неделю. Мазь снимала боль и немного уменьшала отек, но не больше. Мне нужен был целитель, то есть маг, а таких в Королевстве было немного. А я слишком трезво смотрел на мир, чтобы кто-то из них решил задаром излечить сына портовой куртизанки.

Выйдя из проулка, я направился по нужному адресу, в здоровой руке сжимая аккуратно завернутую в ткань коробочку. Доставлять увеселительные порошки для разбалованных лордов опасная работа, особенно если учитывать новый указ короля, который запрещал эти самые порошки. Но алхимик хорошо платил за доставку, а моя мазь стоит не дешево. Я нашел нужный дом. Двухэтажный, кирпичный, с большим садом на переднем дворе. Мне нельзя идти через парадный ход, поэтому я как обычно обошел его и, обогнув озеро на заднем дворе, поднялся по ступенькам и постучал в дверь. Открыли незамедлительно, на пороге стояла девушка. Совсем юная красавица голубых кровей в пышном желтом платье с каскадом черных кудряшек, протянула хрупкую белую ручку и мило улыбнулась. Глаза ее были затуманены, а на лице у корней волос виднелись плохо скрытые пудрой отвратительные белые бугорки, которые позже превратятся в язвы. Я уже не раз видел таких любителей порошка, а эта девушка покупала лишь в третий раз, и ее еще можно было спасти.

– Тебе не стоит больше принимать его, – шепотом произнес я, не торопясь отдавать ей коробочку, на которую она так вожделенно смотрела своими мутными глазенками. – Это медленный яд, ты умрешь.

– Да-да, я заплачу, – пробормотала она, явно не слыша меня. Рука болезненно заныла, и я решил, что это знак. Одно дело продавать порошок зажравшимся старым богатеям, которые в своей жизни не сделали ничего хорошего и совсем другое губить юную жизнь. Резко развернувшись, я запустил коробочку в озеро. В полете ткань размоталась, коробка открылась, и порошок осел на зеленую поверхность воды. Девушка  всхлипнула, а затем словно ее разум резко прояснился, она с воплем разъяренной гарпии налетела на меня и сшибла с ног. Пролетев пару ступенек и познакомившись затылком с каменной дорожкой, я на секунду пропал из этой реальности, придя в себя вновь, когда девушка, вопя как резаная принялась расцарапывать мне лицо и выдирать волосы. Бить не осознававшую свой поступок несчастную мне совершенно не хотелось, потому я просто попытался схватить ее руки. Моя нездоровая конечность сильно подвела меня, отказавшись двигаться, я смог ухватить ее лишь за одно запястье и в это же мгновение из дома выскочил взъерошенный мужчина. Судя по одеждам, это был ее отец. Девчушка вздрогнула и замерла, как только ее папаша, очевидно не признав в бешеной девке свое чадо, окликнул ее. Она тут же слезла с меня и, разревевшись, кинулась в ее объятия.

– Он набросился на меня! Я вышла посидеть у озера, а тут он! – запричитала девушка.

– Стража!

Подорвавшись с земли, я помчался прочь, ругая по пути себя и свою руку. Единственное место, где стража меня не найдет, находилось совсем рядом с районом лордов, прямо за храмом Эльдахара. Расталкивая людей, я бежал по улице, придерживая руку. Впереди показались стражники верхом на лошадях. Они тоже сразу заприметили меня и, вдарив по коням, бросились на встречу. Я никогда не попадался и портрета у них моего не было, но если оборванец в плаще бежит со стороны богатого района, почему бы не догнать и не проверить его карманы? В моих карманах ничего не было, но если стража задержит меня, то пара других из дома лорда моей заказчицы нагонят. Резко подаюсь влево, врезаюсь в тучного купца и слышу, как со звоном у него с пояса отрывается кошель.

– Вор! Он пытался украсть у меня золото! – завопил толстяк, но я ворон не считал, и тут же обогнув его, протиснулся в узкий проулок и выскочил на соседней улице. Оказался прямо на заднем дворе храма с сухим колодцем.  Спускаться с каждым разом было все тяжелее. Раньше я упирался в стены ногами и руками, теперь же руку пришлось заменить плечом, что сильно снижало скорость спуска. Но Эльдахара был на моей стороне, и я успел спуститься достаточно глубоко, чтобы появившейся стражник, заглянув вовнутрь, не увидел ничего кроме темноты. Внизу проход в небольшую комнатку, где была сделана кровать из сена и имелась пара свечей. Когда-то тут жил вор, о котором Королевство слагало легенды. Я же наткнулся на это место еще в детстве, когда убегал от местных мальчишек, что пытались поджечь мои волосы и не придумал ничего лучше кроме как спуститься в колодец. В первый мой спуск я встретил того самого великого вора. Он спал, но стоило мне, тогда еще неуклюжему карапузу вывалиться в темную комнатку, он тут же просунулся и зажег огонь, но не простую спичку, а светящиеся магические шарики. Вор был без маски, я видел его плавные черты лица и заостренные уши, темно-фиолетовые волосы, пепельную кожу и алые глаза. Темный эльф не выглядел напуганным, в отличие от меня и заговорил первым.

– Как ты нашел это место?

– Случайно…. – голос мой дрожал и я не смог выговорить больше слова.

– Ты скажешь кому-нибудь об этом месте?

– Нет.

– Почему? – на его тонких кубах появилась полуулыбка, словно все это забавляло его. Маленький я принял это как знак дружелюбия, ведь далеко не многие улыбались мне, так что дальше отвечал так, словно мы уже давно друзья.

– Потому что король убивает всех эльфов в Королевстве.

– А ты мне смерти не желаешь?

– Нет.

– Потому что боишься?

– Потому что вы не убиваете людей, — он явно удивился моим словам, но улыбка с его лица никуда не делась.

– А если это не так?

– Я никогда в жизни не видел эльфов, как я могу поверить вам?

– То есть ты не веришь мне, что я убивал людей? – весело усмехнулся вор.

– Не верю, — для пущего эффекта повертел лохматой головой и тогда эльф и вовсе тихо засмеялся. Затем он зажег несколько свечей и подвинулся на сене, уступив немного места мне. Я в то время был слишком доверчивый, чтобы выжить самостоятельно, о чем вор еще не раз за тот вечер мне говорил. Он накормил меня, а после достал из своей сумки, что была у него пришита к поясу, корону. Настоящую королевскую корону с камнями-артефактами.

– Эти камни первыми украли у нас люди из-за чего почти весь мой народ погиб.

– Украли подарок Всемогущего?

– Да, нам подарил их Эльдахара.

– Наш Эльдахара? – я так удивился, что кусочек сладкого хлеба выпал изо рта, из-за чего эльф вновь весело усмехнулся и протянул мне еще один хлеб, чтобы я не поднимал оставшийся с земляного пола.

– Это наш прародитель, отец темных эльфов.  Люди захотели себе вечной жизни, а в итоге отобрали ее у нас и ничего не смогли взять себе. Эльдахара ушел, и мой народ постиг его гнев.

– Какой такой гнев?

– Двенадцать каменных големов явились из земли и стали крушить наши города и забирать наших детей.

– И ваших забрали?

– Моего сына, — в его алых глазах промелькнула боль, какой я  никогда в жизни более не встречал.  – Мне нужно вернуть корону домой и найти того, кто позовет Эльдахара назад.

– А вы не можете?

– Нет, я никак не могу. Как бы сильно мне этого не хотелось, – он поднялся и водрузил корону мне на голову. – Но если бы я мог выбирать кому стать предвестником – это был бы эльф похожий на тебя.

На следующий день я проснулся закутанный в плащ вора. Темный эльф ушел из города и унес с собой подлинную корону с артефактами Всемогущего своего народа. Король не появлялся на людях несколько недель, а когда же явился, на его голове была корона, но я-то знал, что это лишь копия.  Погрузившись в воспоминания, не заметил, как уснул. Проснулся лишь на рассвете, закутанный в плащ вора, только порядком потасканный и местами рваный, много лет прошло с той встречи. Я вышел из комнатки и прислушался, на улице было тихо. Выбравшись, поспешил домой. Нужно было увести мать, потому что алхимик не получив вчера деньги за порошок, который я отправил в озеро, должен уже ждать меня у порога. Конечно же не один, а со свитой наемников, которые решают такие проблемы быстро. Пробегая улицы, я почуял запах дыма, затем увидел и серые клубы, развивающиеся над старыми домиками бедных улиц. Мой дом горел. Рядом стояло несколько человек. Соседи и старые подруги матери.

– Алхимик? – выдохнул я, остановившись рядом и взглядом обшаривая пылающий деревянный домик. Матери нигде не было, очевидно, пьяная уснула, где в доме и не почуяла дым.

– И до тебя доберется, а я совсем не для этого с тобой нянчилась, – покачала головой старушка. Женщина некогда работала с матерью и была тем человеком, который не позволил утопить еще одного новорожденного куртизанки. – Он это так просто не оставит, тебя найдет и один бог знает, что сделает.

– Куда же мне бежать? – я был напуган, слаб и растерян.

– Прочь из города. Прокормить себя ты в силах, только больше не связывайся с негодяями.

Далеко я в тот день не ушел. Стоило мне выбраться за стены Королевства и меня встретили наемники. Отвели с тракта, что патрулировали рыцари короля в лес. На опушке стояли еще четверо наемников, пятым был сам алхимик. Старик что-то бормотал, болтая в руке склянку с черной густой жижей. Заметив меня, отдал банку одному из наемников, а сам направился к нам на встречу.

– А вот и мой любимый поставщик! – алхимик остановился напротив меня и жестом отдал приказ одному из головорезов. Колени пронзило болью, и я рухнул на них перед стариком. С меня сорвали плащ, а затем и старую рубаху. Алхимик схватил меня за больную руку и резко выпрямил ее, я, не сдержавшись болезненно вскрикнул, наемники стоявшие позади отошли на несколько шагов назад, как только увидели мою рану.

– Проказа! – испуганно вскрикнул один из них. Алхимик поднял недобрый взгляд над моей головой.

– Остолоп, будь это проказа, вы все давно бы заразились, — он вновь взглянул на мою рану, а затем отпустил руку и отступил назад. – Не повезло тебе, оборванец, будь это иная болезнь, я бы сам разделался с тобой за испорченный товар, – он протянул руку к наемникам, что были с ним и один из них вернул ему склянку. – Но есть человек, если его можно так называть, который заинтересован в таких как ты. – Не успел я, и предположить, кому и зачем я нужен, алхимик выплеснул черную жижу мне в лицо, и она тут же обтянула мое лицо, перекрывая мне воздух.  Завалившись на землю, я пытался сгрести ее с лица рукой, но ничего не выходило и вскоре, воздух кончился.

Придя в себя первое, что я обнаружил – клетка, а точнее я в ней. Подвешенная к потолку квадратная клетка, каких в помещении я насчитал еще пять. Внизу стояло несколько столов, заваленных всяческими книгами, чашами с ингредиентами и прозрачной посудой. Тусклые огоньки парили над столами, изредка подлетая к другим клеткам в которых тоже  кто-то был, но тела не подавали признаков жизни. В комнате не было окон и, судя по холоду, мы находились где-то под землей. Дверь в конце приоткрылась, и в комнату вошел горбатый человек, а вместе с ним и вонь. Он гнил, живой мертвец приблизился к моей клетке и меня вывернуло. Его глаза горели точно как тусклые огоньки в комнате, череп обтянутый кожей, несколько черных зубов и пузыри на подбородке и по всей шее.

– Как ты остановил ее? – просипел мертвец и просунул свою костлявую руку между прутьями, потянувшись ко мне. Резко подавшись назад, я забился в угол, но он дотянулся до меня, схватил за ногу и, открыв замок на клетке выволок из нее. Грохнувшись на пол, я попытался подняться, но он вытащил из кармана балахона мешочек и щедро осыпал меня его содержимым. Странный пепел заставил мое тело закаменеть. Мертвец перевернул меня и присел рядом, разглядывая рану на моей руке.

– Смерть не хочет тебя? Почему не хочет? – заговорил непонятными фразами мертвец, а затем протянул руку и своим ногтем проткнул самый большой пузырь на моей руке. Зловонная белесая водичка растеклась по каменному полу. Он взял тонкую стекляшку и зачерпнул немного прямо из раны, затем выпрямился и подошел к одному из столов. Слезы застилали мои глаза, но тело по-прежнему не слушалось и все что я мог, это посильнее зажмуриться и молится Всемогущему. – Что не так с кровью человека? Что не так? – бормотал мертвец, гремя склянками, смешивая ингредиенты и то и дело дергаясь и сбрасывая миску с содержимым на пол, когда судя по всему у него не получалось добиться того, чего он желал. После очередной неудачи, он развернулся и покинул помещение, бормоча что-то себе под нос.

Через несколько минут, я стал ощущать, как тело медленно приходит в себя. Боясь, что мертвец сейчас вернется, я попытался встать, но упал. Подполз к столу и уперевшись больной рукой, здоровой ухватился за его край и попытался подняться. Вновь конечность подвела, и я упал, утянув за собой стол, и все его содержимое опрокинулось на меня. Кожа на груди зашипела, я принялся судорожно стряхивать алхимическую жидкость, что прожигала мою кожу, выполз из-под стола, порезался о разбитые склянки и наконец, смог встать на ноги. Наделанный мной шум пробудил одного из спящих в клетке. Он медленно сел и снял с головы черную тряпку, которой был накрыт. Светлый эльф прищурился, блуждая в полутьме невидящим взглядом.

– Кто тут? – он был слеп, но ощущал запах, точнее то, что его нет. Мертвечиной не воняло. Я приблизился к его клетке и внимательно посмотрел на него. Светлые волосы, голубые хоть и мутные глаза, правильные черты лица и никаких следов заразы. – Помоги мне выбраться, прошу….

Я и сам не собирался тут более задерживаться, но и бросить эльфа я теперь не мог. Без помощи он не справится, даже если я открою клетку. Осмотрев еще раз комнату, обнаружил шкаф, который я не заприметил сразу и, метнувшись к нему, открыл дверцы. Внутри было несколько мантий, одну из которых я поспешил натянуть на себя, вторую прихватил для эльфа. Пытаясь вспомнить, откуда мертвец достал ключ и куда он его дел, когда открыл клетку, я вдруг осознал – он положил его в карман. О копии которую бы он любезно оставил тут не могло быть и речи, на попытку взломать замок, я потратил бы слишком много времени. Решение нашлось само по себе. Жгучая жидкость, тихо шипя, растворяла каменный пол. Аккуратно подобрав стекляшку, в которой она была, я приблизился к клетке.

– Отодвинься, – эльф повиновался, после чего, я выплеснул остатки жидкости на замок и она его успешно растворила. После чего я помог эльфу выбраться и накинул на него мантию.

– Большое вам спасибо, – торопливо прошептал парень.

– Пока рано благодарить, нужно выбраться наружу, – эльф в ответ понятливо кивнул и ухватился за мою здоровую руку. Я подвел его к двери, которая оказалась, не заперта и легонько приоткрыл ее. Она вела в комнату поменьше, где по обе стороны на полках стояли гробы. Маленький фамильный склеп выход, из которого открыт нараспашку. Я подошел к выходу и выглянул на улицу. Ночь, кладбище окруженное лесом, а мертвец, что издевался надо мной, разрывал могилу неподалеку. С другой стороны был проломан деревянный заборчик и у нас появился весомый шанс выбраться.

– Сейчас придется бежать, ты как, сможешь? – шепотом спросил я у эльфа.

– Веди, – ответил он. Я мягко потянул его в нужную сторону, указав направление, после чего еще раз выглянул в сторону мертвеца и резко рванул в противоположную сторону к дырке в заборе. Эльф не отставал, крепко сжимая мою ладонь своей теплой рукой. Все внутри меня сжалось в ком, в ушах пульсировало и пока мы не выбрались через дыру в лес, я не останавливался ни на секунду. Лишь оказавшись в кромешной тьме леса, куда не проникал лунный свет из-за густой листвы деревьев, я привалился за деревом, утянув за собой спасенного парня. Задерживая сбитое дыхание на пару секунд, я прислушивался, но кажется, мертвец не заметил нашей пропажи, пока что.

– Нельзя оставаться, – эльф поднялся и потянул меня за руку, безошибочно ухватившись вновь за здоровую. – Он сможет найти нас по запаху, нужно пересечь ручей, вода смоет наш след.

– Ты знаешь этот лес? – я незамедлительно поднялся следом.

– Нет, но этот лес знает меня, – он протянул вторую руку вперед и пошел, словно кто-то вел его. Он огибал деревья, переступал через ветки и чем дальше мы шли, тем отчетливее я начинал слышать журчание воды. Ручей оказался мелким, но довольно широким и извилистым. Эльф завел меня в воду, и я тут же ощутил насколько она отрезвляюще ледяная. Дальше мы двигались по течению, не выходя из воды, а парень все еще не опускал руку, и от этого мне вдруг сделалось гораздо спокойнее. Будто он был способен спасти меня от бед и в это я свято верил, безоговорочно следуя за слепым парнишкой. Наконец мы вышли из воды и побрели вновь в чащу леса. Мест этих я не узнавал, хотя ребенком часто бегал за пределы города по местным лесам в поисках ягод и грибов. Как долго я был без сознания в черной жиже алхимика, оставалось только догадываться, но осознание того, что мы где-то очень далеко на востоке, пришло сразу, как только мы вышли на полянку, окруженную лесом в центре которой стоял треугольный продолговатый камень. Гранитная поверхность вся исписанная рунами магов маняще поблескивала в свете луны, и эльф направился прямо к ней, не отпуская мою руку. Его ладонь легла на руны, и он вздрогнул, а за ним и я. В уши полился шепот сотни голосов. Они все говорили одни и те же напевные строчки на неизвестном мне языке. Руны от земли наливались зеленым светом и когда достигли пика камня, тонкий луч ударил в ночное небо и пропал.

– Спасены, – устало выдохнул эльф и завалился назад. Я вовремя успел подхватить его, но неожиданно силы покинули и мое тело. Медленно опустившись с ним на показавшуюся такой мягкой траву, я закрыл глаза и погрузился во тьму, что приняла меня в свои теплые объятия.

– Человек…. Человек помог…. Человек, – обеспокоенный шепот разбудил меня. Перед глазами висел букет из цветущих трав, который неимоверно сильно пах медом и ромашкой. Мягкая постель, застеленная шелками, говорила о том, что я уже не в чаще леса. Приподнявшись на здоровой руке с неудовольствием заметил, что кто-то похозяйничал, сняв с меня всю одежду. Тело почти полностью покрывали бинты, а от пояса я был накрыт алым шелком с витиеватыми золотыми рунами на ней. Помещение в котором я находился – богато обставленная комната. Перед кроватью камин, рядом столик из темного дерева и стул, словно кто-то ждал моего пробуждения, но не дождался и ушел. По другую сторону: письменный стол и кресло, а на всю стену большое окно. По бокам цветное стекло, на котором изображены танцующие дриады и этот же узор растянулся на полу и частично на кровати, потому что солнце было как раз с моей стороны. Я находился не на первом этаже, потому как все что видел из кона это верхушки деревьев и домов.

В комнату вошел эльф. Персиковая кожа, неестественно голубые глаза, тонкие брови, между которыми располагался зеленый драгоценный камушек. Белоснежные волосы собраны в пучок и аккуратно лежат на плече. Облачен он в бирюзовую рясу с серебряным орнаментом на широких рукавах и поясе. Наши взгляды встретились, и я сразу же понял, что это самый настоящий маг. Он улыбнулся уголками губ и чуть поклонившись, сел на стул, что стоял рядом с моей кроватью.

– Вы спасли моего брата, а потому я не могу не отплатить вам добром. Но для начала, позвольте узнать ваше имя, — голос его переливался подобно ручью, по которому мы прошлой ночью шли, но было в его тоне и что-то угрожающее, недоверчивое.

– Эль, – мать назвала в честь напитка, которым была пьяна во время моих родов. Это имя знали немногие, потому что в среде воров, барыг и продажных людей, имя – последнее, что у тебя спросят, перед тем как всадить кинжал в спину.

– Это твое имя? – удивленно переспросил эльф. Я в ответ кивнул, после чего лицо его смягчилось, и больше опасно он не звучал.  – Меня зовут Дариэль, я целитель, как и мой брат Ирадэль, – я тихо млел под его рассказ. Маг был аккуратен как никто другой. Разбинтовав руку и без какого-либо отторжения на лице, он положил свою ладонь поверх шрама, вокруг которого и пузыри, и фиолетовые пятна.  – Очень старая рана, – перешел эльф на шепот. – Людей такие раны убивают быстро, значит ты и правда особенный.

– Особенный? – мой голос прозвучал вяло, я уже засыпал, потому как боль и зуд, что преследовали меня всюду – прошли.

– Ирадэль так считает, потому что не каждый день можно встретить человека, который поможет эльфу, хотя и сам нуждается в помощи, – пояснил маг и отнял руку от раны.

– Это не я начал. Однажды, мне помог один темный эльф. Если бы не его доброта, скорее всего, меня бы забили на улице.

– И чем же он тебе помог?

– Он отдал мне свое убежище, одежду и еду, – я посмотрел в окно. Мне стало невыносимо грустно, словно я всю жизнь сдерживал это, а теперь был шанс дать волю чувствам. Все свое девство я скучал по таинственному другу, а когда вырос, все еще нуждался в нем, потому что так и остался наивным добряком, неспособным выжить в одиночку. Маг бесшумно поднялся и покинул комнату, оставив меня наедине со своими мыслями. От Дариэля тоже ощущалась странная аура, вблизи которой становилось гораздо уютней и спокойней. Но когда он покинул комнату, это ощущение не ушло вместе с ним, оно все так же окутывало меня. Возможно, дело было в самом месте? Потому я поспешил подняться и, закутавшись в красный шелк покрывала, подошел к большому окну, чтобы посмотреть вниз. Аккуратные дорожки и домики между деревьями и палисадниками с пестрыми цветами, вот что я увидел там. А еще эльфов. Дети бегали друг за другом, весело хохоча, неподалеку на лавке возле дома, восседала эльфийка с округлым животиком, а прямо в цветущем кусте по соседству спрятался юноша, он что-то колдовал и цветы один за другим окрашивались в разные цвета. Вот по улице прошла пара рыцарей в кожаных доспехах, вооруженные луками и короткими мечами.

– Эль? – я вздрогнул, едва не выронив свое покрывало, но обернувшись на голос, тут же расслабился. На пороге стоял спасенный мною Ирадэль. На нем серый балахон подобный маговскому, только без рукавов, вместо них на руках намотаны белые ленты. Волосы его собраны в пучок на затылке и закреплены серебреной палочкой-заколкой, на конце которой прикреплены три цветных перышка. – Брат сказал, что твоя рана не от темной магии, а это значит, что я смогу тебя исцелить.

– Ты целитель? – я был удивлен, не признав в слепом мальчишке столь редкого дара. – Но как же твои глаза? Почему ты не исцелишь их?

– Я рад не видеть то, что происходит ныне в мире между Альянсом и Королевством, – он мягко улыбнулся и безошибочно указал рукой на постель. – Прошу вернитесь на кровать, так мне будет удобнее, – я молча повиновался.  Как только он сел на стул, где не так давно сидел его брат, в комнату постучали. Слуга эльф принес прозрачный стакан с водой, в котором стояла белая роза. После он ушел, а целитель поставил стакан на столик рядом с кроватью. Ирадэль придвинул мою руку к себе, вынуждая лечь, после чего поводил над раной рукой сжатой в кулак, затем резко отдалил ее и растопырил пальцы в разные стороны. Из ладони полился белый свет, а следом за ним магия. Это было похоже на дым, белый дым который он «дует» прямо на шрам и волдыри вокруг. Поверх красно-фиолетовых пятен на моей коже стали вырисовываться белые витиеватые завихрения, напоминающие корни. Они опутали всю руку от плеча до запястья. Целитель приблизил руку и сжал между собой прямые пальцы, вновь отдалил ее и дым окрасился в черный. Он стремительно вылетал из  моей раны в пальцы Ирадэля, я видел, как его руку под белой лентой покрывают черные, подобные моим узоры. Пузыри рассасывались, пятна осветлялись, приобретая цвет моей кожи, а шрам медленно сглаживался. Когда же рука стала совершенно чистой, целитель вновь резко приблизил и отдалил руку. Кость внутри хрустнула, становясь на место, на мгновение от боли потемнело в глазах, но она тут же прошла. Когда я вновь смог нормально видеть, Ирадэль сидя рядом довольно улыбался, а рядом с ним на столике стояла вялая черная роза в грязно серой воде.

– Вам лучше?

– Гораздо, – с готовностью ответил я и медленно пошевелил рукой. Поначалу было даже непривычно, вновь сгибать до конца руку и при этом, не ощущая боли. – Ты исцелил меня. Это чудо, самое настоящее чудо.

– Я делаю то, что умею и вы тоже должны делать то, что умеете, – продолжал счастливо улыбаться эльф.

– Кажется, я ничего не умею, – немного подумав, высказал я свои заключения, после чего юноша перестал улыбаться. Он наклонил голову в бок, смотря на меня своими мутными глазами, от чего мне сделалось не по себе.

– Вы умеете гораздо больше меня и всех вокруг, – тихо произнес целитель.

– Боюсь, ты ошибаешься, потому что не видишь.

– Из нас двоих вы тут слепой, – и он вновь заулыбался. – Но я это исправлю, – Ирадэль похлопал меня по исцеленной конечности, взял стакан с розой и, поднявшись, собирался уйти, но перед этим произнес: – Вам нужен сон, а когда вы проснетесь, я найду того, кто заставит вас прозреть, – после чего оставив меня в недоумении, он покинул комнату.

На рассвете меня и правда, ждал новый гость. Эльфийка, опустив голову, мирно дремала в кресле. Короткие рыжие волосы, синее платье с открытыми плечами, приталенное, без пышной юбки. Вместо нее едва доходящая до колен исподница, с большим разрезом по обе стороны, а под ней штаны из полупрозрачной ткани по фигуре. На постели лежала стопка вещей для меня. Дабы не разбудить девушку, я как можно тише поднялся и притянул их к себе: кожные штаны, шелковая голубая рубаха и пара льняных высоких сапог на шнурках. Тихо одевшись, я обернулся взглянуть на гостью, она улыбалась, сдерживая смех.

– Если вы хотели одеться тихо – у вас не вышло. Слишком шуршали рубахой, – не зная, что можно ответить на такое, я неопределенно пожал плечами и по привычке закатал рукав правой руки, где некогда был шрам и опухоль. Девушка заметила мой жест, и лицо ее стало серьезным, словно она вспомнила о важном деле.

– Меня зовут Эйриль, я старший преподаватель в Магической Академии Альянса и меня прислали помочь вам.

– Кто прислал? – спросонок я не сразу припомнил слова целителя.

– Принц Ирадэль, – удивленно ответила эльфийка, будто я забыл что-то само собой разумеющееся. – Вчера к вам его младший брат Дариэль заходил, проверял, нет ли магического вмешательства в вашем недуге.

– Принц? Младший? – меня потянуло к земле от таких новостей, и я спешно вернулся на постель. Девушка замешкалась, поднялась с кресла, прошла по комнате туда-сюда, собралась с мыслями и глубоко вздохнула.

– Целители никогда не выглядят старше юного возраста, но вам как человеку будет сложно это понять и увидеть различия между великовозрастным юношей и тем, кому по годам положено быть таковым. Если вам интересно, что делал принц так далеко от дома, ведь встретились вы отнюдь не на границе, то все просто. Он видел сон, в котором Всемогущий назвал его проводником для последнего темного эльфа, который сможет призвать Эльдахара и усыпить двенадцать его големов.

– Но я не темный эльф.

– То-то и оно, – развела девушка руками. – Но принц никогда не ошибался в своих решениях. И раз Ирадэль сказал, что вы тот самый, кого он должен привести в храм темных, значит, так тому и быть.

– Боюсь это все большая ошибка. Там были еще клетки, и в них кто-то был, возможно, живой.

– Нет, – уверенно отмахнулась Эйриль. – Это были его сопровождающие, он специально в тот обход земель, взял самых слабых.

– Он знал, куда идет и все равно вел их на погибель? – меня возмутил сам факт, потому как я и представить не мог такой подлости он целителя.

– Будь он совсем один, разбойники бы не напали, решили бы, что это подвох, гуляющий в одиночестве слепой принц Альянса. К тому же на войне между Королевством и Альянсом мы потеряли стольких, что эти жертвы никто даже считать не стал.

– Это неправильно.

– Возможно, но ничего бы не изменилось, – она пожала плечами и плюхнулась на другую сторону постели. – Тех воинов все равно отправили бы на войну, где они бы погибли так же бесславно и тихо, – повисло молчание. Мне нечего было ответить на ее убеждение, потому эльфийка первой прервала его.

– Но я рассказываю тебе все это не просто так. Даже если ты не темный эльф и не избранный… – она подошла и заглянула прямо в глаза. – Прошу, попытайся.

И я попытался. Хотя страха во мне было куда больше чем решительности. Спускаясь под землю к храму Эльдахара, я думал о тех, кто погиб ради этой ошибки. Следом за мной шла Эйриль. Круговая лестница казалась бесконечной, потому я попытался красить тишину общением.

– Почему принц Ирадэль выбрал именно тебя мне в помощники?

– Во мне течет кровь темных, я одна из немногих потомков древней расы, – объяснила девушка и, судя по тону, она была рада, что я заговорил.

– Да, лет двадцать прошло с того дня как я видел темного эльфа, – припомнил я вора. – А двадцать лет это для эльфов много?

– Нет, двадцать это как для вас пять, и… – девушка грубо схватила меня за плечо и развернула к себе. – Что ты сейчас сказал?

– Много ли для вас двадцать лет?

– Нет не про это! Ты сказал, что видел темного?

– Да, он спас меня в детстве, – Эйриль отпустила меня и медленно осела на ступеньки.

– Так и знала, что неспроста Дариэль улыбался в тот вечер! – возмущенно восклицала девушка, сжав кулачки.

– Что-то не так? – стоило мне произнести свой вопрос и ступеньки медленно сложились, каменный пол превратились в горку, с которой мы скатились в самый низ. Мы очутились на каменной площадке, которая заканчивалась обрывом. Поначалу было слишком темно, так как горящие факелы на стенах были только на лестнице, но Эйриль щелкнула пальцами и с ее руки вылетели огненные шарики, которые осветили всю площадку.

– Храм? – я поднялся с пыльного пола и протянул руку девушке. Она любезно воспользовалась моей помощью и, отряхнув пятую точку, кивнула.

– У темных было весьма расплывчатое понятие об архитектуре. Но ясное осознание того, что тайны нужно хранить за семью замками даже от самих себя.

– Что от меня требуется?

– Големы находятся внизу, – она уверенно прошлась вперед, до края площадки и глянула вниз. Огоньки, следовавшие за ней, пересекли границу и повисли над пропастью, но тут же потухли. – Ага, магам туда дорога закрыта, – Эйриль зажгла новые огни и повернулась ко мне. – Если ты и правда, тот, кого видел принц в своих снах, то не погибнешь.

– А если нет?

– Твоя душа сольется с миллионами страдающих в вечных муках темных эльфов.

– Снова вам приходится кем-то жертвовать.

– Прости, ты понравился мне с первой минуты нашего знакомства, но если все, что сказал Ирадэль правда – ты наша последняя жертва. И я готова заплатить эту цену, за мир. Готов ли ты? – она была спокойна и холодна, а я суетлив и горяч. Мне было сложно судить об их боли и потерях, ведь я никогда не видел войны, и страдания мне приносил лишь мой же народ.  Мог ли возненавидеть людей так же сильно как эльфы? Нет, я никогда не понимал чувства ненависти. Всевышней вырезал его из меня, еще задолго до рождения. Но я отчаянно желал отплатить добром эльфийскому народу. Хотя бы вору.

– Ты в смятении. Я помогу тебе решиться, – девушка взмахнула руками, и раздался щелчок, словно кто-то отрыл дверной замок, провернув в нем ключ. Вокруг меня возникли четыре фигуры. Размытые силуэты никого мне не напоминали, пока у одного из них не колыхнулись очертания плаща.

– Вор? Это он, – я непонимающе взглянул на эльфийку, ткнув пальцем в силуэт.

– Это не вот, а хранитель. Сотню лет назад умер последний темный эльф и чтобы сделать хоть что-то для своих светлых братьев и сестер, он принес себя в жертву и стал хранителем. Спустя время, согласно темному трактату, он пробудился, чтобы вернуть артефакт. И душа и его тело стали реальными, он вновь обрел жизнь, но лишь на год, – размытая фигура все больше и больше принимала различимый облик, пока, наконец, дымка не развеялась, и остальные исчезли. Он стоял передо мной прямо как двадцать лет назад.

– Хранитель! – громко заговорила Эйриль, обращаясь к вору. – Услышь мои молитвы и прими в жертву этого человека! – страх зайцем заметался по моему телу и я сделал несколько шагов назад от темного эльфа. Алые глаза скользнули по мне, а затем он вытянул руку в сторону девушки и она замерла. Пыль, что поднималась под ногами – зависла в воздухе. Само время остановилось.

– Отчаянные светлые братья и сестры так и не осознали, что мы отдали свои жизни за них и сейчас требуют еще и твою, – я вздрогнул, настолько знаком мне был его голос, будто мы виделись последний раз вчера, и я еще не успел забыть его. – Но решать тебе, мой мальчик. Когда я давал тебе жизнь – совсем не хотел, чтобы ты потом погиб.

– Давал жизнь? – эхом повторил я, совсем запутавшись в происходящем.

– Ах да, – снисходительно выдохнул мужчина. – Я забрал все твои воспоминания о боли и страданиях, а после, убил всех, кто тебе их приносил. Ты совсем не помнишь тех людей, которым за деньги тебя отдавала мать, на ночь, а иногда и больше.

– Не понимаю, – я покачал головой, не веря в его слова. Все что я помнил, это как вечно убегал от дразнивших меня ребят с соседних улиц и как прятался в колодце. Неожиданно, тело мое непроизвольно дернулось, и перед глазами пронеслась кровавая ночь, полная боли и криков. А после был холодный кинжал под ребра и дно колодца, в котором была вода.

– Больше не нужно вспоминать, ты мой сын, в тебе с того дня моя кровь, – он схватил меня за руку, а я видел нечто иное. Его же, но над головой были круглые каменные стены и эхо, а где-то наверху грубый пьяный смех. Меня оттащили в сторону, и глаза вновь закрыла алая пелена. Вор, точнее хранитель появился позади и закрыл ладонью мои глаза. Знакомая теплая темнота окутала все тело.

– Ты должен решить сам. Если пробудишь големов, я подарю тебе перерождение, и ты поведешь армию Альянса, убивать своих сородичей. Истреблять человеческий народ, чтобы мой…. Наш род мог дышать свободно, как и прежде. Или ты вернешься к своим. Я проложу тебе путь сквозь тернии к счастью. Тебя будут окружать лишь люди достойные твоей доброты, и ты сможешь прожить свой век вдали от войны, – шепот раздавался с обеих сторон, а голос звучал так, словно в унисон говорят миллионы эльфов. Я уже слышал их, слышал, как они шептали мне.

– Мне сложно сделать выбор. Винить в моих страданиях людей или в их поведении обвинять эльфов…. Это так сложно.

– Не думай о других, – голос вновь был один и принадлежал он хранителю. – Я дал тебе жизнь, чтобы ты сам стал и судьбой и случайностью. Ничто не мешает тебе выбрать третий вариант, только создать тебе придется его самому.

– Я решил, – темно рассеялась, а я вновь оказался на круговой лестнице.

– Что решил? – удивилась Эйриль, стоявшая позади меня. Ступеньки не превращались в горку, я сам прибавил шаг, а затем побежал вниз. И бесконечный спуск закончился площадкой, которую я уже видел.

– Стой! Ты что совсем обезумел, человек?! – успела крикнуть Эйриль, прежде чем я  не сбавляя скорости, спрыгнул с обрыва и, раскинув руки, полетел во тьму.

Камень был холодный. И на ощупь и на вкус.  Я открыл глаза и понял, что лежу на сваленном треугольном камне лицом вниз. Вокруг уже собрались эльфы, среди которых был и целитель, и маг и даже Эйриль. Стоило мне попытаться двинуться, и камень тут же с грохотом раскололся и рассыпался в пыль.

– Они пробуждаются, – прошептал принц, с восхищением глядя на меня. Я опустил взгляд и осознал, что цвет моей кожи стал пепельным, тело выглядело крепким и поджарым, а стоило подуть легкому ветру, на лицо спали серебряные пряди длинных волос.

– Ваш сон был долгим, – заговорил Дариэль, шагнув ко мне. – Альянс почти потерян, эльфийский народ гибнет, а враг уже подобрался к последнему рубежу.

– Пробудились еще пятеро! – раздалось эхом из лесу.

– Шесть! Шесть проснулись от каменного сна! Мы спасены! – раздалось с другой стороны.

– Соберите всех, кто способен держать в руках меч, – я все еще пребывал в шоке, говорило за меня второе сознание, присутствие которого я тут же ощутил. – Да посмотрит в нашу сторону Эльдахара! – и он испарился из меня. Стало пусто и холодно. Меня подняли и отвели в первый домик, что встретился нам по дороге. Семья, что жила там уже была готова принять гостей, мне подготовили одежду и дары. Почитали словно Всемогущий это я. Когда я оделся, зашел Дариэль и принес кожаные доспехи и меч.

– Дариэль, сколько времени прошло? – поначалу эльф удивился, но после, как ни в чем не бывало, принялся помогать надевать мне доспех.

– Два века.

– Два века? – я испугался, но что-то внутри говорило мне, что эльф, как и все остальные меня не узнают. А когда внесли зеркало, я и сам себя не узнал. – Сколько прошло времени со дня прихода человека по имени Эль.

– Сто лет, но мы были готовы ждать, сколько понадобиться, – заявил маг и жестом выгнал слуг. – По всей земле Королевства и Альянса, пробуждаются темные эльфы, вы победите людей, но только не уничтожайте весь род.

– Почему?

– Эль бы хотел этого, – неожиданно серьезно ответил маг и, прочитав мой недоуменный взгляд как то по своему, испуганно дернулся и рухнул на пол. – Прошу простите за дерзость! Эльдахара сам решить, жить им или нет! – подумав о его словах, я вновь услышал шепот: «Повелевайте…. Мы пробудились.… Вернем земли темным…. Вернем земли Альянсу», – голоса других големов и темных эльфов, которых некогда големы забрали и превратили в камень.

– Нет. Кажется, все тут буду решать я, – рука сама потянулась к голове. Убрав со лба серебряные пряди, лицезрел драгоценный камень в цвет алых глаз, он стоял прямо во лбу и попытка выковырять ни чем не закончилась. Часть нового меня, как рука или нога.

– Эль? – не верящими глазами с пола косился на меня маг.

Я стал своей судьбой и случайностью. Стал тем, кто сможет выжить в одиночку. Мне больше не нужна помощь, я сам буду помогать. И в первую очередь, я помогу эльфам, что спасли меня и даровали второй шанс. Душа моя шептала, что я не предатель, а сердце тихо подпевало Эйриль. Я один из многих лишь с виду, но жизнь показала мне, что нужно стоять в первых рядах, а не идти за чье-то спиной, бороться до конца и самое главное понимать других. У людей своя, правда, у эльфов своя – я знаю их, но стою по эту сторону поля, потому что на той уже был.

– Войны! – вдоль ровного ряда рыцарей шел Дариэль. – Сегодня мы положим конец этой многолетней войне, и наши дети смогут жить в мире. Потому что Эльдахара с нами! – эльфы заликовали и я, наконец, в этом шуме расслышал знакомые слова песни, что напевала эльфийка: «…. Никогда не покидал нас, потому что мы — есть он….»

читателей   107   сегодня 1
107 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Ещё не оценивался)
Loading ... Loading ...