Имя автора будет опубликовано после подведения итогов конкурса.

Моим желанием было

Хочу сказать вам, много ли я видел, много ли я слышал. Отвечу точно, да!  Я видел страшные сраженья и испытал неописуемый восторг. Меня не забавляют чужие смерти, но ими я живу. Порой приходится мне тяжко, но как бы ни было я жив. Я не злодей, но в клетке заточён всю жизнь. Я долго ждал того момента, и дверь открывшись наконец, я сделал шаг вперёд и больше места здесь мне нет.

Прошло тридцать лет, с тех пор я как я написал эти строки. Вот мне уже стукнуло сорок пять, тогда те пять лет длились для меня целую вечность. Наверное, если бы этого не происходило со мной, то меня бы и в живых не было. Передо-мною сидел студент, лет шестнадцати, он отвечал на вопрос по экзамену. Как раз его слова и оживили во мне эту память, те дни, которые я так сильно хотел похоронить в своей памяти, но нет. Он описывал те события, так, словно он там побывал, но это невозможно. Я не мог забыть ту ночь, солдаты ворвались к нам в дом. Я спрятался в чулане и лишь наблюдал за тем, как они бьют мою мать. Мне запомнилось одно лицо, в котором я увидел ненависть и жалость, может он меня и заметил, но не подал виду. Вскоре они ушли и оставили меня одного, моим единственным желанием было, чтобы всего этого не происходило. Студент всё продолжал и не хотел останавливаться, он словно забыл зачем сюда пришёл, его слова были как раскаты грома, доносившиеся из его уст. “Хватит, – вскричал я, остановись!” Студент ошарашенно на меня посмотрел, в его лице было непонимание. “Пошёл вон”,- тихо сказал я, и студент тихо удалился из класса, сжимая свои тетради в руках. До меня дошло, тот студент, и солдат из прошлого, это один и тот же человек. Кажется, я медленно сходил с ума….

Время тянулось как вода, минута за минутой, часы превращались в дни, дни в недели. Я не знал что делать, пока мне на глаза не попалось странное письмо. На нём были написаны и отправитель и получатель. Больше всего меня настораживала марка, такие марки перестали выпускать лет тридцать назад и сам конверт был, судя по его виду, продержали на почте очень долгое время. Я решил узнать кто был отправителем этого письма.  И я слегка удивился этому, отправителем был я сам. Хотя нет, это было моё старое имя – Айстейгнист Райсмунций. Это имя не прижилось в обществе, и мне пришлось сменить его, теперь меня звали просто Иван. Моё старое имя очень важно для меня, оно связывает меня с моим прошлым, я был словно в клетке, в кромешной темноте, не смея выйти наружу. Всё такие я решился и вскрыл конверт, и там я обнаружил письмо. Письмо было написано корявым почерком, но всё же, с трудом, мне удалось его разобрать

Помогите мне, более это невозможно терпеть. Я здесь как узник. Если бы вы только открыли эту чёртову дверь, хотя бы пришли, то возможно вы бы мне помогли. Меня зовут Айстегнист, пожалуйста, приходите скорее, пока стало не слишком поздно, иначе я умру.

Я всего лишь учитель истории, чем я могу помочь? Я даже не представлял, где он может находиться!

Хотя мне на глаза попался обратный адрес внутри конверта, если бы я не порвал бы его, то наверняка я бы его не заметил. Адрес насторожил меня ещё больше, это был адрес нашего общежития. Не теряя ни минуты, я оделся и отправился туда.

Спустя час я уже находился в студенческом общежитии. Стук в дверь и на пороге стоял тот самый студент, с которого всё и началось снова. Он был бледным, осунутым, голодным, но каким-то образом всё ещё держался на своих двоих. В руке он сжимал тот самый конверт, в точности который получил и я. Я показал ему марку, отчего тот рухнул на колени и попросил меня, чтобы я его не убивал. Я в действительности не понимал что происходит, но как мне казалось, парень понял всё увидев лишь жалкий клочок того конверта. Задыхаясь и всхлипывая, он говорил, о каком-то желании, о сожжённом доме, в котором они держали людей в течение пяти лет и впоследствии спалили его дотла. Конверт вывалился из его руки, и я увидел фотографию. Это был пятнадцатилетний я. Парень умолял меня о прощении, и спрашивал, как мне удалось выжить? И тут мне открылось кое – что.

Кто-то исполнил наши желания.

Моим желанием было, чтобы всего того, не происходило никогда, но это осталось в моей памяти, а в учебниках по истории я не нашёл об этом ни слова, сколько бы я не старался, всегда оставался ни с чем. Я спросил его: “почему ты пожелал бессмертия?” Я услышал лишь невнятный ответ, что был серьёзно ранен. Он не знал, доживёт ли до рассвета и это стало самым сильным его желанием жить. Последние его слова были мне неясны, он всучил мне клочок бумажки и сказал что больше туда никогда не вернётся, но попросил меня, чтобы я помог тому человеку, который также как и меня просил об этом его. Он кричал, что больше туда никогда не вернётся. Я отвернулся на мгновение, он сильно оттолкнул меня, через несколько мгновений я услышал треск стекла и глухой звук падения. Я подбежал к окну, взглянул вниз, и увидел на асфальте его обмякшее тело. После этого события, мне пришлось уйти, не попадаясь никому на глаза, что меня здесь не было, и я к этому я не причастен. Вскоре я отправился на тот адрес, который я увидел на клочке бумаги.

Огромный, это мягко сказать. Этот дом, напоминал мне замок, но в то же время он им и не был. Вокруг не было ничего, ни садов с красивыми лепестками, ни собак, охраняющих его, ни даже ворот, которые хоть как-то бы напоминали сохранность этого сооружения. Был одна сплошная стена из кирпичей и досок, которые плавно сменяли друга, крышу из красной черепицы я едва заметил, она была настолько высоко, что мне пришлось очень сильно задрать голову. Была одна дверь, и я медленно и уверенно постучал в неё. Мне не ответили, тогда я постучал сильнее, но в ответ был лишь глухой стук. Я наплевав на все правила приличия открыл её и зашёл внутрь.

Сперва мне бросилось в глаза значительное различие того, что было снаружи и что находилось внутри. Каждая вещь словно находилось на своём месте, каждая полочка, тумбочка были вылизаны и не было ничего того, что можно было бы принять за рухлядь, в отличие от того в каком состоянии находился сам дом или точнее говоря замок. Мне пришлось присесть, мои ноги очень сильно болели, я прошёл почти 10 километров в гору, поэтому я и назвал это нечто замком, т.к. ни один нормальный человек не стал бы здесь строить его, а вот если судить по средневековью, то вполне себе возможно и такое.

И тут я увидел его. Он был невысокого роста, в чёрном пиджаке, с короткими ножками, усики его, себя выдавали, они были подкручены вверх и он всё время теребил в руках то свой цилиндр, то свою трость. Голос его был тихим и спокойным. Из его речей я понял, что он является владельцем сего творения и он не очень рад моему визиту. Я ему сообщил, что произошло странное событие, при котором я получил это адрес. Весьма вероятно это розыгрыш заверил меня толстячок, так его я в своих мыслях прозвал. Он секунд десять рассматривал то письмо, которое мне кое как удалось склеить, чтобы он его снова порвал и сжёг у меня на глазах. Я от него услышал короткий смешок и рассказал мне: “Что это довольно частое явление, что мальчишки постоянно такое делают. “Могу ли я поговорить с тем баловником, который отправил это сообщение”, Спросил я. Он тут же позвал его и потребовал представиться мне по имени. Парень был на вид лет 15-16, белые волосы голубые глаза, на нём были одеты легкие шортики и рубашка, обуви не было. Я спросил у него: “Знаешь ли ты что-нибудь про этот розыгрыш?”. Он извинился и непонимающе ответил, что с таким именем детей тут никогда не было, и быстро сбежал по лестнице наверх. С облегчением и небольшой досадой мне пришлось отправиться восвояси, но тут мне дорогу преградил тот самый толстячок. Он протянул руку и сказал, что мы так и не представились и назвал своё имя — Айстейгнист Райсмунций. Довольно странно, подумал я, возможно совпадение. Было уже поздно, я должен был поспешить, чтобы успеть на последнюю электричку. На что он ответил, что недавно случился оползень и все выходы завалены, и мы находимся здесь как заложники, и неизвестно когда нас найдут. Он предложил мне остаться, вручил мне в руку ключ, и я тогда я ещё не понимал, что уже отсюда я уже никогда не вернусь.

Комнатка было небольшой: кровать, стол, стул, прикроватная тумбочка, старенький телевизор и ковёр на стене. Я без сил рухнул на кровать, даже не став переодеваться в ночную рубашку, лишь сняв туфли, я погрузился в глубокий сон.

Мне снилось, что я вновь очутился в своём старом доме, в тот самый день, который я хотел забыть, но не смог. Я проснулся в холодном поту, кажется, содержимое моего кишечника оказалось всё на полу.  Я с трудом встал и осмотрелся. Я находился в огромном коридоре, шириной примерно метр, здесь я насчитал около сотни дверей, они уходили далеко вглубь. Каждая из них была чем-то по-своему особенна. Я долго и упорно брёл по это злосчастному коридору пока не наткнулся на зеркало. Мне показалось, что зеркало словно звало меня, я слышал слабые голоса в своей голове. Стоило мне лишь приблизиться, как отражение поменялось. Я увидел лишь снег, огромные позади заснеженный горы, но потом я заметил как человек, чуть ли не замерзая полз по нему. Я хотел помочь ему, но не мог. Меня не пускало это проклятое зеркало. Не выдержав я со всей злостью ударил по нему кулаком. Зеркало рассыпалось на тысячи кусочков, крови не было, но память в руке оставалась пульсирующей болью. Я заорал от бессилия.

Вскоре я очнулся от гнева и понял, что вовсе и не было никакого зеркала, и это был лишь плод моего воображения. На плечо мне положил руку тот самый толстячок, он уже не был тем слабаком, как тогда я его себе представил, а уже вполне себе серьёзным и грозным человеком. Он говорил:  “Что очень давно он исполнил моё желание, чтобы ты спасся из той клетки и благодаря этому выжил”. Он продолжал мне говорить с той же уверенностью, он словно меня попрекал: “Ты нерационально воспользовался своим желанием, ты должен был использовать его для всего человечества, но пожелал лишь для себя – “чтобы этого никого никогда не происходило”, а теперь ты а ответе за тех, у кого не было такого желания. Ты должен был думать, и теперь ты должен проживать смерть каждого человека за свой эгоизм”.

Утром я проснулся, как будто ничего и не было, словно это всего лишь сон. Я быстро умылся и спустился на первый этаж. Стол, почему то был накрыт на двух людей, и за ним уже сидел тот самый человек, Айстегнист. Теперь было очевидно, ему такое имя дали не просто так. Он спрашивал, всё ли хорошо со мной, мы с ним болтали весело и беззаботно. На той же ноте мы и разошлись, на счёт расчистки завала после оползня он ответил, что это не в его власти и быстро удалился. Сколько бы я ни ходил по дому, но так и никого не встретил, мне случайно выбежал навстречу юноша в костюме официанта, он, что то очень аккуратно нёс на своём подносе. Он так сильно сконцентрировался на своей ноше, что и не заметил меня, опрокинув всё содержимое на меня. Я встретился с ним взглядом, и мне показалось, что его глаза были пустыми, но одно слово я чётко услышал – помогите. Я быстро встал, оправился и пошёл  в свою комнату. Больше в этот день я его не видел.

Ночью, уснув в своей комнате, я снова оказался в том коридоре. Меня распирало любопытство, что может находиться за теми дверьми. Не выдержав, я заглянул за одну из них.

Эта была небольшая, но просторная комната, здесь практически не было никакой мебели и вещей. Среди комнаты на полу сидел заплаканный мальчик, над ним нависали два человека, как мне показалось его родители. Но потом я понял, что это были не они. Скорее всего, эти люди были из приюта, они забирали его с собой. Его родители были сожжены заживо. Я того не заметил, но тот человек что справа не подал виду что заметил меня. Он буквально за мгновение выхватил свой револьвер и сделал выстрел. Пуля едва задело моё плечо, было очень больно, я еле сумел унести оттуда ноги. Выбежав оттуда, было чувство, что я бегал целый час и опёршись на стену, тихонько сполз по ней вниз. Это было самым опасным моментом в его беззаботной жизни. В голове вновь пророкотали слова – теперь ты знаешь цену своего желания, это лишь малая толика того, что ожидает тебя впереди.

С этого времени так продолжалось каждую ночь. Я входил в эти двери, каждый раз была чья-то смерть. Я долго уговаривал себя, что я тут ни при чём. Но со временем это сказывалось на моей психике, я видел умирающих детей, изнывающих от болезней стариков медленной и мучительной смертью. Как я ни пытался отсюда сбежать я вновь и вновь просыпался в свой кровати, словно это был какой-то дурной сон и день повторялся вновь. Моё плечо до сих пор не прошло с того момента как я вмешался  в ход событий одной из дверей. Я должен был что-то менять, но я не знал что именно.

Не знаю, сколько лет прошло, может 5 или 6. И я снова вернулся в ту комнату, там было всё без изменений. Мальчик также плакал и кричал. А взрослые ничего с этим не делали, лишь смотрели и потешались над ним. Всё тот же человек посмотрел на меня , собравшись выхватить свой револьвер. Я закричал во всю глотку. Я отец этого ребёнка!!! Мне кажется, они мне поверили, даже я, не ожидавший от себя такого, поверил себе. Разговора практически не было.  Ему пришлось убрать револьвер, он сказал если бы не я, то убил бы этого мальчика. Я поблагодарил его, и он убрался восвояси. Я нагнулся к нему и спросил, как тебя зовут? Айстейгнист Райсмунций. Я ощутил непреодолимый страх, как такое возможно. Я схватил его за рукав и потащил к той двери, откуда я пришёл. Он вырывался, когда я, наконец, добрался до двери, у меня в руках остался лишь его оторванный рукав. Я попытался снова зайти в эту дверь, но я снова проснулся, в этой дочерти знакомую комнату. Я взвыл от досады, неужели, я здесь навсегда?

Тогда я задумался, а вдруг это не сон, а всё по-настоящему. В эту ночь я решился, что всю ночь   не буду спать. Как всегда пробило полночь на часах, я сделал вид, что уснул. Я ждал, долго. Затем мне показалось, что кто-то меня понёс, руки были его небольшими, но довольно сильными. Как мне показалось, прошло много времени и меня перестали нести. Резко встав, я увидел его. Того юношу, которого я видел лишь единожды. Он просил у меня когда-то помощи, а теперь, он делал вид, будто не помнил меня. Я спросил у него: “Почему ты здесь находишься, для чего”?  Прошло несколько минут, но он так ничего и не ответил. Мне показалось это странным, даже для себя и я решился произнести это имя вслух: “Айстейгнист Райсмунций”. По его телу тут же пробежала дрожь, он опустился на колени, из его глаз потекли слёзы. Единственное что он смог сказать, так это прости. Я убил тебя! Я забрал твоё имя! Я не смог с этим жить и пожелал всё это забыть, чтобы всего этого не происходило. И тогда он ещё сильнее зарыдал. А теперь он всё вспомнил. Я опустился до его уровня, поднял его лицо, вытер слёзы и сказал. Расскажи мне всё как есть и возможно я тебя прощу.

Юноша замявшись, медленно, но чётко начал рассказывать своё тёмное прошлое:

— Я родился в самом поганом месте, какое могло существовать. Я жил, питаясь крысами и пил проточную воду. Так проходила вся моя жизнь. Однажды меня очень сильно избили, ободрали до ниточки и бросили в канаву умирать. Я тогда выжил, и сумел добраться на карачках до города. Я не знал, что со мною будет, мне казалось, что моя смерть близка. Я цеплялся за последние крохи сознания, но отключился. Я думал мне конец, но я проснулся в богатом доме, надо мной хлопотали множество докторов, кухонных людей, я в них не особо разбирался. Мне это было не по нутру, и мне пришлось оставить. Долго ли я плутал по этому дому, не знаю. Но когда я всё таки вышел из него, передо мной предстал ребёнок похожий на меня. В нём я узнал себя, он ничем не отличался от меня. Мне тогда в голову пришла страшная мысль. Я назвался его братом близнецом и сказал, что нам нужно погулять по тихой улице, он и согласился не думая. На одной из этих улиц я убил его. Придя домой, я увидел людей, они были злыми. Они сказали, что у меня мог быть брат близнец. Так же они сообщили мне, что мои родители мертвы. У одного из них был револьвер. Но меня спас один человек, он назвался моим отцом. Но я не хотел с ним уходить, я еле вырвался, оставив в его руке клок рубахи.

Без слов, я достал тот самый клок, и сказал ему, что мы сегодня сбежим отсюда, и я знаю, как это сделать.

Я ему рассказал про свой план, его целью было вернуть всё на свои места. А каждая дверь этого коридора эта часть жизни, в которой кто-то умирал. Этот юноша был исключением, в тот день я выжил, но этого я не помнил, до этого дня. Получается я спас тогда его и изменил весь ход истории. И теперь мне предстояло спасти немало жизней, которые унесло моим желанием и отправиться в самое начало, чтобы спасти самого себя.

И вот я снова здесь, повсюду снег и заснеженные горы. На снегу тянется большой кровавый след, я теперь знал, что нужно делать, я был не один. Мы вдвоём подбежали к нему, у человека средних лет было пулевое ранение, но оно было не смертельным. Кто в тебя стрелял, был мой вопрос. Он говорил что у того человека не хватило пули чтобы меня пристрелить. Мы смогли кое-как помочь ему и вернулись обратно. Мы всю ночь просматривали все двери и, меняя по чуть-чуть события возвращаясь к тому дню с чего всё началось.

Перед последней дверью встал тот самый толстячок. Каково твоё желание, спросил я его. Он ответил, что хотел только жить и не может отсюда выйти. Он виноват в том, что со мной произошло в том доме. Он знал, что у меня ничего не получится изменить и всё произойдёт снова. Я был теперь не один.  Я оттолкнул его и шагнул навстречу неизвестному.

В глаза ударил мне яркий свет, мне тогда исполнилось пятнадцать лет. Я вышел из горящего дома, меня обступило множество людей, но я не плакал. Я уже тогда знал, что должен был делать, чтобы снова не произошли те события.

Самое ценное это свобода, береги её и не забирай её у других.

читателей   110   сегодня 1
110 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 3. Оценка: 1,33 из 5)
Loading ... Loading ...