Место под солнцем

— Принцесса! Принцесса, что вы делаете?!

Вопль Данко потонул в красном тумане. Гнилостная туша хрипела. Не вырвешься, тварь! Кулаки впились в болевые точки, натренированные ноги ломали шею. Еще немного и хрустнет, как учебное бревно. Крепче, крепче. Сдохни!

Кто-то мешал, пытался оттащить. И настойчиво:

— Вспомните, зачем мы здесь. Вспомните!

Она резко выдохнула и откатилась в сторону. Ублюдок распластался на полу и кашлял слизнями. Над ней нависло вытянутое лицо переводчика:

— В-вы в порядке? Принцесса?

Голова пульсировала, в глазах плыло, горло жгло желчью. Кивнула, ага, в порядке.

— Вы чуть не убили его! Кто сказал — не поверил бы!

Поверил, если б знал, как Боровик гоняет на занятиях по самообороне для принцесс. С двух лет, между прочим. Да она уже в тринадцать ногами деревья ломала. Что ей шея тупого гоблина!

Тупого гоблина.

Шум разом стих. В виски еще била кровь — ярость перетекала в боль. Она только, что чуть не сломала шею принцу Гршваху. Схватилась за голову и тихонько взвыла. Ноздри свело от запаха гнили. Отвела руки в сторону: с золотых локонов к тонким пальцам протянулись нити гноя. Да она покрыта им с ног до головы!

Принцесса София, наследница Среднего королевства и ближайший советник королевы по мирным урегулированиям, заплакала.

Сквозь всхлипы слышала голос Данко:

— Все хорошо, все хорошо. Вам надо прийти в себя. Осталось совсем мало времени.

Да, время на исходе. Как можно было потерять контроль и подставить под удар судьбу Средиземья! Мерлин, самый мудрый и уверенный человек на свете, ошибся.

Странно, что этот разговор произошел всего несколько часов назад. Кажется, то беззаботное утро осталось за пропастью в миллион лет, не меньше.

 

— Я никогда не ошибаюсь, моя королева. Если не справится принцесса София, то не справится никто, — Мерлин поклонился.

Девушка скромно опустила ресницы, а в душе ликовала. Дождалась! Ее доброе сердце и кроткий нрав спасут мир! Сейчас бы спеть звонкую песенку, станцевать с ежиками и зайчиками в саду, сплести венок — выплеснуть радость и восторг в творчество. Но нужно быть серьезной и внушительной, как полагается героям.

— София!

— Да, ма… Моя королева.

— Принцесса, решать тебе. Согласна ли ты отправиться на миссию в Эльфийский лес?

— Если так угодно судьбе, то я сделаю все, чтобы мир и добро царили на нашей славной земле.

И легкий реверанс. Само изящество, сама нежность.

Повелительница смотрела чуть дольше, чем полагается коронованной особе. Перевела взор на волшебника.

— Отправляйтесь в путь. И да прибудут с вами свет и мое благословение.

Мерлин сдержанно кивнул.

 

Уже через час легкокрылые пегасы из царской конюшни несли карету в дальние края. Софию ждал неприятный сюрприз: чародей взял с собой длинного очкастого парня — единственного знатока гоблинского языка в Среднем королевстве. Данко — так звали переводчика — взахлеб вещал, какая увлекательная и необычная у гоблинов фонетика и что ему ни разу не довелось общаться с живым носителем языка. Девушка поджала губы, смотрела на проплывающие облака и кивала невпопад. Тоже мне, герой-очкарик.

— Настоящих принцесс я тоже никогда не видел. Вы очень красивая, — добавил парень, покраснев.

София благосклонно улыбнулась. Возможно, все не так плохо. У доблестного Дона Кихота тоже был Санчо Панса.

 

Показался Вечный дуб — обитель лесных эльфов. Повозка плавно спикировала на землю.

Король Дэралиендилл встретил лично и проводил в сердце лесного королевства — Хранилище знаний. Гигантская библиотека эльфов уходила глубоко в недра земли, разветвлялась на сотни лабиринтов и залов. Дети ветра не любили подземелья, но древние книги и таблички от лесного воздуха рассыпались в прах. Подземные холлы почитали как святилища, и не было достойней участи, чем оставить наземный мир и уйти в хранители — путь отречения, страданий и подлинной мудрости.

София старалась быть сдержанной, не глазеть по сторонам и страшно завидовала Данко, которому не до приличий — знай себе, охает, ахает, расспрашивает. Еще и потрогать умудряется!

В центральном зале присели за круглым столом. Мерлин с улыбкой провел иссохшей дланью по каменной поверхности, и Данко — О, спасибо! — озвучил то, что сдержала принцесса:

— Это ТОТ САМЫЙ стол?!

Король Дэралиендилл словно не слышал, обратился к Софии:

— Юная королева, мы благодарны, что вы согласились посетить наши земли в недобрый час.

Юная королева! Ну что поделать с этим непослушным лицом — расплылась в улыбке, как дурочка. Благо, мама не видит.

— Я понимаю, повелитель, как важен мир между народами Средиземья.

Эльф перевел взгляд на чародея:

— Кудесник, дети леса прислушиваются к твоим словам и видениям. Потому мы даем вам семь часов. Это честная цена за мир. Если человек не справится в срок, гоблинское отродье будет казнен. Эльфы ценят мир, но гордость превыше.

— Благодарю тебя, король Дэралиендилл, что послушал глас разума. И да воцарится мир в славных лесах, будут легки стрелы и… дружны воины.

Они посмотрели друг на друга и рассмеялись. Тупица Данко подхватил.

— Мой магический друг, эльфийские пассы никогда не давались тебе. Обойдемся без высокопарных речей и перейдем к делу. Как вы понимаете, нам пришлось запереть Гршваха здесь — немыслимо тащить земляного червяка на священные ветви. Он в каморке настоятеля. Войти может только юная королева, как и договаривались.

— Постой, — покачал головой чародей, — Принцесса София, как и все люди, не владеет гоблинским языком. По договору, я не смею пойти с ней, но у меня есть ученик — Данко. Он станет посредником в беседе.

— Это справедливо. Пусть будет так. Вы смените одеяние, юная королева?

Принцесса улыбнулась и поправила складки легчайшего платья из пуха снежных птиц.

— Я бы предпочла отправиться так.

— Решать вам. Но гоблины одним своим присутствием любое достойное место превращают в клоаку.

Ничего эти мужчины не понимают! В том и смысл, прийти к нему божественным ангелом. Вслух пролепетала:

— Сейчас не до нарядов и чистоты. На кону — судьба любимой земли.

— Тогда вы можете отправиться немедленно.

Король кивнул, и от стены отделился высокий хранитель в черном плаще с капюшоном. Принцесса с помощником последовали за темной фигурой, оставив эльфа и чародея за круглым столом.

По скользким ступеням спускались все ниже, воздух становился сырым и душным. София впервые осознала, во что ввязалась. В романах героям не ведомы страхи и сомнения. Рьяно и отважно мчатся они навстречу опасностям. А она дрожит, как весенний цветок, и отчаянно хочет домой.

— Жутковато здесь, — шепнул Данко.

Страх переводчика придал сил. Она — герой. Она — спасет. Либо она, либо никто — волшебники не ошибаются. Нет преград для чистой и светлой души! София расправила плечи и вскинула подбородок. Гордая воительница идет навстречу судьбе.

 

Бесконечно долго брели по черному коридору. Наконец, служитель произнес:

— Мы на месте.

Ржавый замок открылся с мерзким скрипом. Сопровождающий молча протянул лучину, толкнул гостей в темный провал и захлопнул дверь. Лязганье потонуло в тишине.

Как темно!

Какая вонь!

Мертвечина?

Гниющая плоть?

Шорох в углу?

Куда ты?!

— Данко!

— Все в порядке, принцесса. Здесь факелы по стенам, я зажгу.

Девушка поняла, что вцепилась в тощий локоть переводчика. Как недостойно! А у него, как назло, спокойный голос.

Прокашлялась:

— Конечно, нужен свет. Как они посмели держать пленника в таком мраке!

Пока Данко переходил от одного светильника к другому, София жалась к двери. С прямой спиной и гордым взором, конечно, но как можно дальше от шума в углу.

Теплые сполохи огня выхватили убранство круглой каморки. По стенам — полки с книгами. Низкий стол с длинной лавкой, заставленной стопками бумаги и медными приборами. Вытянутое узкое ложе. Темный силуэт.

Гоблин смотрел, не мигая.

Принцесса уставилась, раскрыв рот.

Ничего общего с картинками в учебниках! Вспомнила, как старик Укко напился и не убрал ощипанных кур в погреб. Сизые тельца покрылись липкой слизью и начали разлагаться. Больше всего на свете гоблин напоминал гниющую куриную тушу. Серая кожа пузырилась гноем. Массивное тело раздувалось от зловония.  Нос ввалился. Рот больше похож на рваную рану, из которой торчат пни гнилых зубов. Черные глаза с красным зрачком.

София совершила первый подвиг: поборола рвоту.

София совершила второй подвиг: подавила желание немедленно сжечь страшную тварь, чтобы не уродовала мир.

София испугалась, что на этом подвиги завершились.

 

Данко, чудесный, замечательный, добрый Данко пришел на помощь. Точнее, радостно прискакал. Казалось, сейчас обнимет и расцелует смрадное существо. Из горла его вырвались странные звуки, что-то среднее между ревом и отрыжкой. Гоблин кивнул и ответил. Юноша, захлебываясь от восторга, перевел:

— Дорогая принцесса! Я попривествовал славного принца Гршваха от вашего имени. Он приветствует вас в ответ. И сказал, что я прекрасно изъясняюсь на гоблинском!

Парень сиял и лучился, словно факел. София сделала несколько мелких шажков и присела в неуклюжий реверанс.

— Рада видеть вас в добром здравии, принц.

И чуть не взвыла от собственной тупости. Он же в плену!

Но гоблин по-прежнему глядел, не мигая, и она вдруг увидела себя со стороны: юная, прекрасная, златовласая принцесса в белом платье. Голубоглазый ангел, спустившийся с небес и осветивший красою подземный мир. Эта мысль наполнила силой и энтузиазмом.           Бедный принц! Он ведь, наверно, гниет из-за ужасных условий, в которых держат жестокие эльфы! И, кстати, не так уж сильно здесь воняет.

София легким перышком порхнула к гоблину и ласково заглянула в серое лицо. Тут же отвернулась, чтоб не вырвало, и увидела цепи.

— Какой ужас, вы в кандалах! Неужели эльфы хотят, чтобы я общалась с закованным изможденным существом! Это возмутительно.

— Он же пленник, — напомнил Данко, — надо, наверно, объяснить цель визита?

— Ты с ума сошел? Не могу же я сказать правду…

Как же она упустила этот момент! Нужно срочно что-то придумать.

Данко прорыгал пару фраз, и гоблин кивнул.

— Я сказал, что вы поклонница гоблинской культуры и понимаете, в какой ужасной ситуации он оказался. Что постараетесь помочь.

Глаза принцессы заблестели благодарными слезами, и юноша покраснел.

— Переведи: мне нужно задать несколько вопросов. Главное, чтобы он ответил предельно честно! Это очень важно.

После коротких перерыгиваний Данко покраснел еще сильнее и отодвинулся от ложа.

— Он сказал… эээ… что предпочел бы съесть вас.

Отличное начало беседы. Тем возвышенней цель!

— Расспроси, зачем они похищают эльфийских дев?

«Агггр-ык-сррррррррроххкгда»

— Как интересно! Оказывается, их детеныши рождаются слабыми и часто умирают от болезней. А печень эльфийки — лучшее лекарство!

Принцесса хлопнула в ладоши:

— Но это же чудесно! Понимаешь, они не просто жестокие убийцы, а заботливые родители, которые спасают потомство!

— Эмм… Не думаю, что эльфы оценят такую заботу.

— Ты прав. Но это добрый знак! У меня прекрасные предчувствия!

 

Вечность, что ли, прошла, но принцесса узнала все о вкусовых пристрастиях гоблинов и опасалась за свой аппетит до конца жизни. Путь «от противного» —  кого же они не едят — завел в тупик. Все потраченные минуты могли уложиться в пять секунд — ровно столько потребовалось бы принцу, чтобы прорыгать «Мы едим всех».

 

— И птичек?

— И птичек.

— А, может, вы жалеете детей?

— Чего их жалеть.

— Но вы же не едите себе подобных?

— Бывает. Но не часто.

— Ну, почти добродетель… А старушек?

— Только в голодные времена.

— О, как благородно!

— У них очень жесткое мясо.

 

— Принцесса, простите, но, может, сменим тему. Меня сейчас стошнит, — простонал Данко.

— Да-да… Это бесполезно. Но я должна была проверить.

Думай, София, думай. Что может быть хорошего в этой твари, чтобы убедить эльфийскую знать? Что. В этой. Твари. Хорошего.

 

— А как вы относитесь к родителям?

— При первых признаках дряхлости скармливаем церберам. Или продаем мясо чертям на варево.

 

Данко побледнел и убежал к двери. Несколько шумных вдохов, и вроде обошлось.

 

— Не могли бы вы спеть мне гоблинскую песню?

— ???

— Что ты уставился, Данко? Переводи!

— Но… Зачем вам это?

— Хочу выяснить окольными путями, как у них с культурой и искусством.

— Понимаете, они поют песни только перед… спариванием.

— О…

 

Провалиться сквозь землю, хотя куда уж глубже.

 

— Бесполезно спрашивать про картины и музыкальные инструменты?

— Абсолютно.

 

— А как у вас устроен быт?

«Гррррракхсссс-уууркхаа!»

— Эээ… Судя по всему, принцу не очень нравятся вопросы.

— Что он сказал?

— Предложил вам выйти прогуляться. Примерно так.

— Я же для него стараюсь! А он! Животное! Червяк! Не вздумай переводить!

 

— Как принято развлекаться у гоблинов?

— Пытки и извращения. Раз в год старейшины проводят соревнования по самым изощренным изуверствам. Повелитель Гршвах и вас приглашает.

— Данко, зачем ты учил этот жуткий язык? Ты и правда хочешь общаться с… этими?

— Я из бедной семьи, принцесса. Мой отец был каменщиком. Когда он умирал от голода, велел мне найти и освоить самую редкую профессию. Так я никогда не останусь без куска хлеба.

— Это прекрасно, Данко. Я могла бы сочинить о тебе дивную балладу, которая тронула бы душу каждого эльфа.

— Спасибо…

 

Замолчали смущенно. Гршвах харкнул в лапу и стал втирать в сальные волосы вонючую слюну.

«Гггрухкххшввв. Ахххгрругх ссвантррлдрыр».

— Что он сказал?

Пунцовый Данко буркнул под нос.

— Приказываю немедленно перевести его слова! Вдруг это важно.

— Он предложил привести и вас в порядок. Потому что… как самка вы тогда стали бы… привлекательнее.

София подавилась воздухом. Процедила:

— Я так понимаю, про каноны красоты тоже спрашивать бесполезно.

Небесный ангел, божественное создание. Тьфу!

 

— Данко, спроси, спасал ли он когда-нибудь кого-нибудь?

— Он не понимает вопроса. Уточните.

— Нуууу. Допустим, он идет по дороге и слышит писк. На дерево забрался маленький котенок и не может слезть. Стал бы он его спасать?

— Конечно. Из котят самое вкусное рагу.

— А если на дереве малыш гоблин?

— Скормить падальщикам, чтоб не позорил подземный народ.

— А если в бою ранен брат?

— Можно прикрываться им от стрел. Все равно умрет.

— Данко, нам надо переговорить. Давай отойдем к двери.

 

Она ослепительно улыбнулась гоблину, тот плотоядно облизнулся.

Принцесса и переводчик обессиленно привалились к входу.

 

— Я… не знаю, что делать. Не представляю! Сколько времени прошло? А вдруг минуты на исходе, а я не то, что не приблизилась к добру — сама его возненавидела. Такое чувство, что всю жизнь провела в этой каморке. Данко, хочешь открою страшную тайну? В какие-то моменты мне хочется, чтобы его казнили.

— Принцесса, простите любопытство. Можно вопрос?

Кивнула.

— Раз уж заговорили о казни. Учитель Мерлин толком ничего не объяснил. Насколько я понял, вы пытаетесь найти в принце Гршвахе что-то хорошее? Но зачем?

София молчала. Это страшная тайна. Тайна королевского уровня. Ее учили быть сдержанной в словах. Но это в обычном мире! А здесь — зловонное темное подземелье. А Данко такой чудесный! На мгновение представила, что его нет рядом, и сильно вздрогнула. Переводчик почувствовал.

— О, простите, это наверняка тайна королевского уровня. Умоляю, не подумайте чего. Ох, мое неуемное любопытство…

— Данко, помолчи. Я расскажу. Возможно…

Ну, скажи это. Не до гордости уже.

— Возможно, вместе мы придумаем, как быть. Мне нужна помощь.

И сжала его ладонь.

— Ты наверняка знаешь, что эльфы враждуют с гоблинами. Точнее, все враждуют с гоблинами, но эльфы ненавидят их люто. Считают, что те не достойны лика мира. Гоблины издревле похищают и поедают эльфийских дев. Теперь мы знаем, зачем. Десять лун назад гоблины перешли все мыслимые границы: они похитили верховную хранительницу. Король  Дэралиендилл пустился в погоню. Деву не спасли, но захватили в плен сына подземного короля. Приговорили к казни. И тут явился Мерлин. Было ему видение: казнь повлечет страшную битву народов эльфов и гоблинов, которая приведет к гибели Средиземья. Расправу нужно отменить. Но эльфы…

— Упрямы.

— Не упрямы даже, а строги в законах и принципах. Есть высшая справедливость, и гибель мира — ничто по сравнению с ней. Они считают гоблинов ошибкой мироздания. И нет ни единой причины сохранять им жизнь. Тогда Мерлин предложил эту причину отыскать. По понятиям эльфов, это справедливо. Решили назначить судью со стороны — из другой расы. Выбрали человека. А так как тайна королевского уровня, то и человек должен быть королевской крови. Вот и попросили меня… Если по истечении срока я не отыщу то, ради чего гоблины должны жить, быть казни. И войне. Но, Данко! Принц Гршвах ужасен!

Лицо переводчика в полумраке напоминало бледное пятно.

— Принцесса, я верю, ваши ясные глаза разглядят в этом существе свет.

— Свет… Раньше я верила, что у каждого существа есть свое место под солнцем. Но, возможно, гоблины недаром обитают под землей?

Долго молчали. Данко легко коснулся ладони:

— Повелительница София, время…

Громко вздохнула.

— Ты прав. Постой, а их язык? Может, он грамматически совершенен, как язык эльфов? Или богат образами, как язык русалок?

— Увы. Он основан на простейшем звукоподражании. И создан для объяснения первичных потребностей. Физиологических, в основном.

— Может, у них развита танцевальная традиция?

— О, это еще большая пошлость, чем песня… И вообще, у них в языке нет слова «традиция».

София уронила лицо в ладони.

— Даже не знаю, что и придумать.

— Думаю, надо сказать правду. И про видения мага тоже. Воззвать к разуму.

Принцесса сжала виски и задумалась.

— Ты прав. Одно условие: переводи слово в слово все, что скажу я. И его ответы — точно так, как скажет он. Это приказ.

— Может прозвучать несколько грубо.

— Переживу.

 

Беседа оказалась короткой. Девушка и представить не могла, насколько тактично и витиевато переводил Данко до сих пор. Сначала гоблин поднял на смех эльфов, затем Мерлина. Когда узнал о ее миссии, то зашелся в таком хохоте, что на брюхе полопались волдыри и потекла вязкая сукровица, а вонь изо рта забила щели в комнатушке. Принцессу все-таки вырвало. Сдерживая слезы стыда, пробовала объяснять, увещевать, взывать. После третей «тупой шлюхи» (Данко, казалось, вот-вот рухнет в обморок от неловкости и грязи произносимого), она сорвалась. И едва не переломила мерзкую гоблинскую шею.

 

Прекрасная принцесса София прислонилась к стене и ревела. Белое платье стало сопливо-зеленым, волосы слиплись от слизи, в горле застыла горечь. Уродливая, несчастная, жалкая. Она провалила миссию, это факт. Она настолько ненавидит выродка, что от одной мысли о нем накрывает пеленой гнева. Его хрипы и стоны — как песня в подземном царстве! Ах, говорите, вы не поете просто так? А зря! Какой дивный голос. О, хрипите погромче, о, услада для ушей. Да и к чему банальные танцы — в вас столько грации, о, как вы шатаетесь, как тяжело карабкаетесь в свою вшивую нору. Какая культура, какой язык!

Она сжала кулаки. Одна радость: его казнят. А она будет присутствовать при этом. О, счастье! О, награда за все.

Гоблин распластался на ложе и что-то прохрипел.

— Принцесса, властитель Гршвах утверждает, что вы повредили ему горловой канал, через который гоблины дышат.

«Ксссссссслщадргхан»

— Он умрет через несколько минут, если не оказать первую помощь.

София вскочила на ноги. Мамочки, она убила повелителя гоблинов! Что теперь будет! Вот вам и доверенное лицо королевы по мирному урегулированию. Она подбежала к телу. Гршвах закатил глаза. Из разинутой пасти вывалился черный язык. В горле клокотало.

— Данко, спроси, как ему можно помочь?

— Можно уже не дословно переводить?

— Да.

— Нужно сильно ударить по грудной клетке, чтобы открыть второе дыхание. Это как запасной резервуар. У принца силы на исходе, и он не может сам себе помочь.

— Конечно, конечно, сейчас. Какой бы он ни был, но я не убий… Стоп.

Кулак замер на полпути.

— А ведь это выход! Данко, быстро переводи! Дословно, Данко, дословно!

— Х-хорошо, принцесса.

— Слушай, тварь. Ты умираешь. Сколько в запасе, как думаешь? Пара минут? А жить то хочется, ага? А теперь давай рассуждать: я тебе честно рассказала о видении Мерлина. Но оно показывало, что будет, если ты погибнешь от рук эльфов! А если ты сдохнешь от руки человека? Исправь, если ошибаюсь, но вроде видения молчат. Как думаешь, рискнуть? Почему бы и нет.

— Он не очень хорошо отзывается о вас.

— Пусть. Мне плевать. Из двух зол — выбирай меньшее, правильно, сын подземелий?

Гоблин взвыл. Уныло и протяжно. Сердце девушки дрогнуло, но не время для жалости.

— Принцесса, он умоляет о пощаде. Чувствует, как жизнь вытекает из тела. Это же ужасно, давайте поможем!

— Молчи и переводи. Итак, твой интерес — остаться в живых, мой — спасти мир. Все верно? Давече ты поднял на смех и меня, и славных мужей. И в грубой форме отказался помогать. Но я ДОБРАЯ принцесса и предлагаю тебе сделку: ты сейчас рассказываешь что-нибудь ДОБРОЕ и СВЕТЛОЕ про вас, тупых гоблинов, а я бью тебя по грудине. Ты знаешь, я хорошо ударю. Советую поспешить, ты уже весь синий.

Принц завыл.

— Он говорит, что слизь с тела гоблина лечит бородавки.

— Бред.

— Во время спаривания самцы сочиняют поэмы.

— Неплохо, но грубо.

— Самка гоблина может кулаком забить вепря.

— Не то.

— Это они построили Хранилище.

— Чтооо?

— Он говорит — а кто иначе?

— Не эльфы, конечно, но разве не гномы?

— Гномы — кузнецы. В подземельях ничего не смыслят. Гоблины — дети земли. Чувствуют ее и искусно роют ходы, лазы, пещеры и коридоры. Принцесса, он…

София и сама услышала последний писк из горла и с силой ударила Гршваха по груди. Раздался хлопок, и в гоблинские легкие ворвался воздух. Принц закашлял, а девушка осела на пол.

— Немыслимо! Сердце лесного народа сделано руками их злейших врагов. Немыслимо. Данко, ты понимаешь, это нечем крыть! Мы смогли. Мы смогли.

— Принцесса!

Когтистая лапа закрыла мир. Мелькнула мысль: славно, что Данко знает правду. Мир спасен. И она рухнула наземь.

 

С трудом разлепила глаза и тут же зажмурилась: о нет, опять эта уродливая рожа. Неужели она не умерла после первого удара? Или предстоят пытки?

Переводчик тряс за плечо:

— Принцесса, мы видели, вы очнулись. Как вы? Мы так испугались.

— М-мы?

— Ну да. Принц Гршвах хотел похлопать вас по плечу в знак благодарности, а вы потеряли сознание.

София села.

— Благодарность за что? Я ж его чуть не убила!

— Нет, вы спасли ему жизнь. К тому же, вы оказались — простите — знатной самкой. Он в восхищении от ваших манер и выражений. Сказал, что будет прославлять вас в гоблинских пещерах. И при случае, кхм, сочинит поэму.

Принцесса засмеялась. Вскоре смеялись все трое. Покатываясь по полу, захлебываясь, лопая волдыри. Так их и нашел прислужник.

 

Весть о происхождении подземелий быстро облетела лесной народ. Король сдержал слово: принц гоблинов оказался на свободе. Проводить спасителей вышла вся эльфийская знать. Повелитель Дэралиендилл царственно поклонился:

— Народ эльфов благодарен вам, юная королева. Впредь вы и ваши потомки всегда желанные гости в лесном королевстве!

София улыбнулась:

— Благодарю, что отпустили принца Гршваха. Кто знает, может, когда-нибудь наши народы научатся жить в мире.

— Это вряд ли, — нахмурился эльфийский король, — пока они крадут и… едят наших дев.

— Не знаю, насколько это уместно… Дело в том, что их малыши рождаются очень слабыми и часто гибнут от болезней. А печени эльфиек исцеляют их. Понимаю, это звучит ужасно, но так есть.

— Глупцы, —  повелитель покачал головой, — все дело в листьях береники. Мы употребляем их в пищу и не болеем. А сок, естественно, накапливается в органах. Если бы они хоть раз спросили…

— Я могу им рассказать! — подпрыгнул Данко, — Принц Гршвах только покинул лесную обитель, я успею нагнать его и передать секрет исцеления!

— Чудесно, мой бесстрашный друг. Мы отправим в царство гоблинов мешок с листьями береники в знак — не дружбы, конечно, но надежды на доброе сосуществование.

Пока эльфы собирали дар, юноша подошел к Софии.

— Принцесса, я хотел попрощаться.

— Ну, почему прощаться, Данко? Догони принца, а потом возвращайся в Среднее королевство. Обязательно приходи во дворец — я буду ждать.

В порыве она схватила переводчика за руки. Глаза встретились. Мир замер. Одновременно потупились и отпрянули друг от друга.

— Я обязательно приду, принцесса. Доброго вам пути.

Мерлин с улыбкой помог девушке подняться в карету.

 

Белоснежные пегасы неслись сквозь облака и туманы. В окна врывался промозглый ветер. София дрожала и грела руки под мышками. Эльфы дали тунику взамен испорченного платья, но изящное кружево из цветов совсем не грело. Она проигрывала в голове, как расскажет маме и папе о своем подвиге. Вновь и вновь поражалась величию подземной библиотеки, сотворенной самыми отвратительными существами, что обитали под солнцем. Брезгливо вспомнила, что стала образцом достойной самки по мнению гоблинов — только б не узнал никто. Представляла, как вернется Данко. Как они встретятся вновь…

 

Мягкий голос волшебника ворвался в мысли:

— Вы станете великой королевой, дитя мое.

 

Вдали темнели очертания замка.

читателей   173   сегодня 2
173 читателей   2 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 2. Оценка: 2,50 из 5)
Loading ... Loading ...