Драконья невеста

 

– Запомни, имя дракону – Гриндо. Имён у него много, но только самое древнее он помнит всегда.

Десятилетняя Люта сухо сглотнула, у неё всегда затаивалось дыхание на этих словах старухи. Кривой кочергой Иво поворошила тлеющие ветки в очаге. От этого взвился сноп искр, и часть их волшебными брызгами выплеснулась наружу. Резвые огоньки хотели добраться до девочки, но не успели. Быстро тускнея, они осыпались на каменный пол. Смуглое личико тронула слабая улыбка, девочка любила огневые искры и жар пламени тоже. Это дряхлая Иво боится и жары и холода, и даже, едва наступившей, ещё тёплой осени. И от того и от другого старухе всегда надо кутаться в облезлую оленью шкуру. Люте хорошо и так, в лёгкой кожаной тунике. В тесной старушечьей пещере темно и пыльно, но тепло. Сухая коряга словно вросла основанием в пол. Сидеть на ней в метре от очага привычно и приятно.

– Гриндо больше не слышит тебя? – быстро выговорила девочка.

– Да как ты… – блёклые глаза Иво бешено сверкнули под стать пламени, жилистая рука дёрнулась, потрясая кочергой, – неблагодарные!

Люта сжалась комочком, но продолжила с вызовом смотреть на старуху.

– Разве мало вам того, как спокойно мы живём в долине? Сколько уже зим и лет ни один из чужаков не смеет пересечь драконовы горы? – неожиданно костлявая фигура обмякла и обречённо сгорбилась перед очагом. – Я слишком стара. Не могу больше выходить к нему. Гриндо нужна новая невеста.

Чудными словами закончилась сегодня легенда. Но Люте уже не  удержаться.

– Отец говорит, улетел от нас дракон, или его не было никогда. Говорит, что видели его только старики, а старикам… – последующие слова схлопнулись в её голове, так и не родившись звуками. Внезапно в полутьме на девочку глянули вовсе не обычные, блестящие словно в лихорадке, старушечьи глаза. Люте почудилось, что в них поселился кто-то иной. Он глянул всепроникающе, как въедливый дым очага. К девочке потянулось нечто колдовское, испытующее. Голос старухи прозвучал твёрдо и жёстко, так как Иво никогда ещё не говорила:

– Гриндо вернётся, когда его позовёт невеста.

Люта не уступила, она вздёрнула навстречу пронзительному взгляду тонкий подбородок. Инстинктивно собралась в струнку, горделиво расправила плечи. В конце концов, она дочь вождя, и лишь она одна и наведывается к старухе. Только Люта носит старой драконовой невесте хворост и немного запечённого мяса, когда разрешает отец. Всё племя считает старуху выжившей из ума, и она никому уже неинтересна. А Люта почти каждый день приходит и терпеливо  выслушивает легенду.

Огонь потрескивает, сдабривает тишину.

– Возьми, – наконец выдыхает Иво своим обычным голосом. Наваждение рассеялось, и её глаза снова наполнились лихорадочным старческим блеском. Голос поскрипывает в тон огню. – Отдашь новой невесте, – костлявые пальцы судорожно вздёрнулись, предупреждая о молчании. – Когда Гриндо найдёт себе невесту, ты об этом точно узнаешь.

Последние слова Иво прошелестели уверенно, но так тихо, что Люта едва их расслышала. В её раскрытую ладонь скользнула, протянутая старухой, серебристая пластина. Похожая на раковину диковина, размером с лютову ладонь. Девочка позабыла на мгновение все на свете слова. Она только что получила в собственность величайшее сокровище престарелой невесты – легендарную чешуйку дракона.

Через неделю старуха умерла.

 

Он посмотрел на чужака с непривычным смешением чувств. Жгучее желание убить разбавилось неожиданным любопытством. Словно Тхор ждал появления охотника. В том, что пришлый опытный охотник, сомнений нет. От плечистого парня веет молодой силой. Одет в мягкую, не сковывающую движений звериную кожу и легко, но хорошо вооружён. Да от него даже пахнет охотником. И ещё изрядно подзабытым терпким и дымным духом знакомого стойбища. Того самого, которое дракон давным-давно поклялся защищать. Да, вспомнило древнее существо, поэтому и имя мне теперь Тхор – в память о клятве.

Человек совершил глупость, так глубоко забредая в его владения, а дракон давно не убивал. Идёт охотник легко, уверенно и ровно вдыхает заповедный воздух. Тхор даже усомнился, не слишком ли близко он притаился над тропой, не почует ли его человек. Скалы молчаливы не для всех. Но чужак быстро с наглой беспечностью прошёл мимо, а сонный Тхор упустил удачный момент напасть. Ну и пусть, решил он, человечина – не моя еда. В пустом желудке возмущённо булькнуло. Гигант даже не шевельнулся. Тхор постарел. Не только изношенное тело, но и сроднившаяся с Землёй его древняя душа утомилась. Лучше поберечь силы, решил он. Итак едва приметная драконья тень растаяла, дух великого Гриндо совершенно слился со скалой. Старый дракон сделал то, чем он только и занимался все последние дни и месяцы – исчез для обитателей этого мира. Исполин задремал.

 

Люта догнала его у горного ручья на рассвете.

– Почему не позвал меня?

Парень не повернул головы. Как грел руки над костром, так и не шевельнулся. Конечно Танко слышал, как она подходила. Люта не охотница, бесшумно подкрадываться не умеет и не собиралась. Встала рядом, закипая и злясь на молчуна.

– И не ври, что не ждал! Думал, не догоню?

– Глупая Лю, – сказал так тоскливо, будто готов заплакать. Но даже в детских воспоминаниях Люте не найти такого, чтобы Танко плакал. – Они всё равно найдут тебя и заберут.

– Уйдём за драконьи горы вместе.

– Глупая, вдвоём нам не пройти. И Варо не отступит, ты знаешь.

– Я быстрая, мы уйдём.

– Варо тоже быстрый. Твой отец не меняет решений. Ты не можешь ослушаться вождя. И вообще, с Варо тебе будет лучше.

Танко повернул к ней закаменевшее лицо. Серый взгляд резанул убеждением.

– Не хочешь взять меня? Так пусть тогда Гриндо растерзает нас прямо здесь и сейчас! – закричала Люта.

– Наивная Лю, ты всё ещё веришь в легенду? – взгляд упрямый, даже злой.

– А ты? – ткнула дрожащим пальчиком в сторону вертела над костром. – Отчего жаришь тощего пескаря, охотник? Тут ведь полно зверья. Уважаешь обычай – не охотиться на драконьих горах?

– Не кричи, Варо пока далеко, но поверь, уже идёт по твоему следу. А дракон, может и жил тут когда-то, но теперь его нет. Кто его видел кроме давно сгинувшей старухи Иво? Но я уважаю легенду и закон племени.

Внезапно Танко напрягся. В следующее мгновение он схватил опешившую девушку за кисть и побежал, рванув за собой.

– Беги, Лю! Не оглядывайся.

Лишь пролетев за ним десяток метров, Люта успела испугаться. Над головой тонко просвистела бурая виртангова стрела. Танко больно дёрнул за руку и толкнул за валун. Не большой, речной, но единственное ближайшее укрытие. Когда парень пригнулся рядом, Люта с ужасом увидела торчащую в его левом плече стрелу. Захрипел, оскалился от боли, но обломил и выдернул вражье жало.

– Когда я выскочу, беги что есть духу в лес, навстречу Варо.

Взгляд у Танко острый, как кинжал. Кивнула.

Охотник выскочил, метнулся к убогой не способной скрыть его коряге. Но стрелы уже не летели. Виртанги сами подступили близко. Пятеро. Мерзкие, в вонючих козьих шкурах, с чёрными торчащими космами на головах.

Заледеневшие переставшие чувствовать пальцы девушки вросли в шершавый камень. Люта не в силах бежать, может только смотреть, вживаясь в ужас. Вот Танко упруго взметнулся и мчится виртангам навстречу. Его неистовый ор рассекает прохладный утренний воздух. Речная галька с хрустом летит из-под тонкой кожаной обувки стоп. Танко как зверь сейчас. В правой руке острый тесак, левая крепко сжимает охотничий нож, словно и не ранена вовсе.

Справа от Люты из леса выходят ещё трое. Скалятся гнилыми зубами. Да сколько же их?! Бежать поздно.

– О, Гриндо!

 

Дракон услышал древнее имя. Звали не Тхора, а Гриндо. Кто из людей мог звать его так? Разве Гриндо что-то должен людям? Но как бы не был немощен старый Тхор, а встрепенулся, смахнул дремоту. Зашуршала пыльная чешуя на загривке. Старые кости пришли в движение. Мышцы ожили, наливаясь остатками сил. Дракон оглядел внутренним оком владения. Ощутил яростную тень смерти и мелкие тщедушные вспышки зла совсем близко. Увидел свой знак – ритуально дареную когда-то чешую в руках девушки. Двое волокли её, сдирая с тонких плеч одежду. А вот это моя добыча и мой пир, решил дракон. Даже если на него уйдут последние земные силы.

 

Вдруг резанул по слуху не человечий и не звериный рык. Пронзительным эхом прокатился по скалам. Люта упала на жёсткую гальку, внезапно отпущенная виртангами. Огромная серая тень накрыла её. Исполинский дракон, как наваждение, как сон из легенды, заполнил собою полнеба. Люта не испугалась. Заворожённо смотрела на кожистые огромные крылья, на клыкастую страшную пасть.

Чудовище схватило ближайшего лохмача, расплющило в когтях и разорвало напополам. Второй виртанг успел метнуть в дракона копьё, третий взмахнул тесаком, но судьба их уже решена. Другие трое, что остались живы после схватки с Танко и собирались прикончить его, схватились за луки. Но что для Гриндо виртанговы стрелы? Люта расхохоталась бы в голос, если бы не Танко. Вскочила. Придерживая рваное тряпьё на себе, кинулась к другу. Исколотый, изрезанный. Из горла рвутся тяжёлые хрипы, тёмные кровавые сгустки закрыли пол лица. Взгляд у парня уже не живой, глубинный, мутный – рвущаяся в небо душа.

– Танко, Танко, Танко, – задрожали в молитве девичьи губы. – Танко, Танко, – зажмурились в бессилии глаза.

Мир замер, воздух стал не вдыхаемо-тяжёлым, боль сжала грудь. Она и не помнила, как снова выхватила из-за пазухи драконью чешую, как приложила к самой страшной ране друга. Как взвыла волчицей и уткнулась носом в испачканную грязью и кровью холодеющую ладонь охотника.

 

Обессиленная горем девушка не видела славную битву дракона. Не заметила, как из леса на выручку передовому отряду вышли ещё с десяток столь ненавистных ей лохмачей. Тучи стрел и копья пронзали дряблую гриндову шкуру. Непрочная старческая чешуя слетала на землю шурша точно снег. Но дракон рвал смельчаков с той же лёгкостью, будто снова был силён и молод. Последний из чужаков уполз, оставив кровавый след. Пусть, подумал Гриндо, пусть доползёт, пусть расскажет сородичам о моих горах. Я выполнил обещание, хоть меня позвала и не та. Тхор? Кто такой Тхор? Кажется, он умер сегодня. Дракон с удивлением посмотрел на окровавленные лапы. Раны не спешили затягиваться. Кровь из них сочилась и сочилась, словно он обычный зверь. Боли не чувствовал, неумолимое превращение началось. Душа Тхора, что позволяла жить телу дракона в реальности и по законам этого мира, неумолимо вытаивала в нём. Гриндо становился вновь одиноким, чуждым и непонятным обитаемой Земле духом. Спустя мгновенье исполин исчез. Стёрлась каждая его кровиночка, и всякая чешуйка, когда-нибудь оброненная драконом, растворилась, уйдя в небытие за духом, будто и не было их тут никогда.

 

Люта открыла глаза и подняла с холодной гальки голову. Но она словно и не выходила из забытья. Перед ней притулился на корточках, как огромный ручной кот, величественный Гриндо. Тело Танко исчезло, а на растерзанных врагов вокруг она и не взглянула. Поднялась. Девушку пошатывало не от страха или усталости. Она вообще не понимала – жива ли? Чудилось, что вовсе не обычный мир вокруг, а похожий, но другой, волшебный. Воздух в нём густой и ласково-тёплый. Деревья слишком тихи, а скалы вырастающие за ними разве не придвинулись ближе? И, кажется, всё вокруг создано лишь для него – могучего дракона из легенды.

Огромный зверь, меж тем, не шевелится. Смотрит, словно спрашивает. Дышит мерно, но горячее дыхание всё равно достигает Люты. Оно несёт запах прелой осенней листвы и подгнившей коры, будто это горный козёл или олень, а не великий Гриндо. Тёплый вопросительный взгляд, и до чего ж знакомый озорной блеск играет в нём.

– Танко! – имя вырвалось непроизвольно и звонко растеклось в кисельном воздухе. – Ты родился драконом, Танко, – повторила шёпотом, но уверенно.

Девушка шагнула вперёд и оказалась близко-близко к огромным серым глазам. Особым волшебным образом они говорили с ней без слов. Тонкая девичья кисть потянулась вперёд. Тяжёлая голова дракона легонько дрогнула, и в раскрытую ладонь Люты скатилась серебристая чешуйка.

– Ты будешь теперь защищать меня? Как в легенде? Ты мой Танко, а я твоя невеста?

Дракон будто жал этих слов. Могучее тело пришло в движение. Огромные крылья расправились, и исполин взлетел.

Люта без сил опустилась на гальку.

– Мой Танко жив, мой Танко родился драконом, мой Танко теперь легенда, – разгорячёно шептали губы. – А я драконова невеста. Вот так-то, Варо. Больше не ты, и не отец не властны над нами. Я – драконова невеста!

Внезапно к ней вернулся прежний мир. Зашуршали листвой позолоченные деревья. Потянуло холодной сыростью от ручья. Лишь белёные дождями и ветром драконьи скалы сохранили сказочную тишину. А Люта улыбнулась им как родным, ведь теперь они дом для Танко.

С другой стороны ручья из-за деревьев выскочил разгорячённый быстрым бегом Варо. Большой, загорелый и гибкий, как дикий кот. В глазах охотничий азарт. За ним быстро выстроились у кромки леса пять или шесть не отставших воинов.

– Хоу, хоу, хоу! – в тихом удивлении вторят они друг другу.

Взгляд Варо цепко охватил картину поверженных виртангов, но остальные воины глядят лишь на дракона.

Медленно и величественно огромный Гриндо, как сказка, как легенда тает в вышине. А в раскрытой ладони Люты волшебно сияет перламутром драконья чешуя.

 

читателей   230   сегодня 2
230 читателей   2 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 3. Оценка: 4,00 из 5)
Loading ... Loading ...