Имя автора будет опубликовано после подведения итогов конкурса.

Чертяка

 

Иногда, чтобы попасть в ад, надо подняться на лифте. Я изловил звучную фразу прямо в воздухе, торопливо записал ее в блокнот, спрятал дневник в ксивник и настороженно оглянулся. Всего приходится опасаться. Ну не  любят люди нас,  пришельцев из пекла, независимо от пола и возраста. За первые минуты после моего явления народу меня толкнули семь раз, пять раз наступили на ногу и дважды пытались украсть кошелек.

Невезучий я, ох какой несчастливый. Когда на выпускном вечере Потустороннего технического училища оглашали список распределения, для меня он звучал как приговор. Назначили младшим чёртом в контору «Жаркие скидки». Ниже некуда.

В офис явился с кучей бумаг. Не приняли без  справки  о здоровье. Заявили, что «дьявольски здоров» для кадровиков не аргумент. Прошел медкомиссию. Взяли, в том числе кровь из пальца. Первый случай за всё время преисподобней. Больно-то как.

На проходной, правда, встретили как родного, ступай, говорят, через эту рамку. Ка-а-к она свистнет.  И так раза три. Вижу, страж лыбится. Свисток прячет.  Эта рамка, смеется, с сотворения мира не работает.  Ты иди, указывает шутник. строго по коридору. Метр в сторону, считается побегом.

Захожу в кабинет, навстречу девушка умопомрачительной красоты. Она роняет бумаги. Быстро наклоняюсь, помогаю собирать. Ошибка. По правилам хорошего моветона, надо было наступить на бумаги, а часть запнуть подальше.

Тут же какая -то ведьма. Просит включить в сеть ксерокс. Тяжело ей, видите ли, дотянуться. Вспышка. Темнота. Быстро иду  искать электрика, сообщаю начальству. Ошибка. Надо было сказать: » Уп-с-с» и спокойно сидеть на своем месте. Кому надо – пойдут и включат. А так пришлось тащить тяжелый ксерокс в подвал в электромастерскую, а потом обратно. Оказывается, он давно сгорел, ждали  его списания. Срок не вышел.

В шесть вечера все собираются: «Я пошел в поликлинику, у меня труба дома лопнула, я на семинар». А меня тормозят – куда? Домой, отвечаю, рабочий день закончился. У нас правильное время, говорят,  показывают только часы в кабинете начальника, а на них еще середина дня.

На следующий день мне искали прозвище.  Надо, оказывается, по электронной почте   отправить на какие-то адреса ( потом узнаю, специально для этого созданные) письмо: «Офис, офис, дай мне имя». Приходит сущая чепуха: » Великий Шредер, Описный работник и так далее». Меня назвали «Рогатень бесхвостый». А я, что виноват, если нет этого атрибута?

Прописку учинили.  Намекнули, что надо принести кофе, сахар, бисквиты. На следующий день вижу, что половина (лучшая) съедена. Взамен чеснока в стол подсунули. Интересно, за кого меня принимают?

Атмосфера накаленная. Прямо скажу, креста  на коллегах нет. У них что, конкурс, как бы черта со света сжить? А если ко всем так относятся, то здесь филиал ада, или прихожая к пеклу.  Розыгрыши обожают. Один из них называется «Конец света». Появляются на экране разные  надписи, например «Форматирую диск». Все с удовольствие смотрят, как я пытаюсь остановить компьютерный апокалипсис.  Ох, дошутятся!

Компьютер дали старинный, у нас на таких грешники занимаются, страдают неимоверно. Из игр только тетрис, сами весь день в танки режутся. Да рок — группы с нехорошими словами гоняют. Нашли чем меня пронять, у нас эти исполнители живьем, можно сказать, играют. Ну или будут.  А вай-фай здесь слабый,  в час по чайной ложке. Такая тоска. Написал дедушке Вельзевулу, забери отсюда, сделай милость. Терпи, отвечает, зачтется. Короче, сбежал  я, отработаю на седьмом круге преисподобней. Жарковато, зато компания интересная. Ну, вы знаете, как телепортироваться. Три притопа. Два прихлопа, чуточку заклинаний и готово, я на вокзале.

 

Вокруг ничего не изменилось, по-прежнему двадцать первый век на дворе, никакой магией и не пахнет. Зато ощутимо  отдаёт  выхлопными газами, разогретым асфальтом, несвежей рыбой из ближайшего гастронома. На этом ароматическом фоне совсем не заметен дымок от жаровни с пончиками. Ведомый желудком как компасом, спешу к источнику углеводов, но вдруг в голове, прежде занятой поиском красивых выражений, появилось некое ощущение тревоги.

Слежку я прямо-таки спиной почувствовал. Средь городского шума, его обычно не замечаешь, вдруг услышал будто чечеточное, металлическое бряканье ботиночных подковок об асфальт. Между тем, неведомый носитель подковок ни на аршин не отставал. Остановлюсь, якобы в пыльное витриночное стекло посмотреться – и его не слышно, прибавлю ходу – и вместо медлительного, вальсообразного ритма чечеточник снова отбивает нечто латиноамериканское. В людских вестернах в таких случаях герой надвигал поглубже шляпу, отстегивал ремешок кобуры и, с каменно-презрительной миной на лице, поворачивался к преследователю. И тут, в зависимости от начала или конца фильма, падал, сраженный подлой пулей или наоборот – метко посылал свинец в сердце противника.

Шляпы, однако, не было, кобуры тоже, а о шестизарядном нечего и говорить. Нам они не положены. А воображение продолжало работать. Может за мной по пятам идет необыкновенно симпатичная, но застенчивая девушка, которая с первого класса (чем черт не шутит) питает тайную любовь к потусторонним чудесам.  Мысленно моментально набросал портрет незнакомки, даже запах духов ее представил, что-то мощное, с серным дымком. И, кажется, вот-вот каблучки догонят, глаза закроют мягкие ладошки и нежный голос  прошелестит:…

— Тридцать рублей, сынок, не добавишь? – залп луково-селедочно-спиртового перегара едва не свалил меня с ног. В мечтах и не заметил как дошел до винно-водочного магазина, именуемого в среде пьющих граждан «Рыбкой». Такого рода заведения, известные в любом  городе, выпивохи называют почти ласкательно: «Морковка», «Колбаска», «Стекляшка».

Какой- такой сынок, я на пятьсот лет старше! Мужичок, остановивший меня, повторил просьбу о краткосрочной ссуде, но получив  отрицательное хмыканье, побрел  восвояси, вглядываясь в лица отоварившихся счастливцев собачьими глазами.

Преследование затянулось, пора было, как говорят в рядовых человеческих детективах «рвать когти». И я рванул, сначала прямо, а потом резкий финт в безлюдный переулок, выходящий на окраину. Но весь мой спурт оказался тщетным. За поворотом явно ждали. На голову внезапно упал мешок с какой-то сладкой пылью (должно быть мешок был из-под сахара), несколько несильных, но чувствительных ударов отбили охоту к сопротивлению.

А вот и знакомое цоканье подковок. Оно приблизилось и похитители начали вполголоса, но тем не менее, очень оживленно что-то обсуждать.

-Отвезешь его, Справедливейший, в замок, — приказал  писклявый голос. Меня схватили за плечи и ноги, и, хорошенько раскачав, швырнули в машину. Внизу зашумело, заурчал мотор, меня начало переваливать с боку на бок. Поехали!!! Но куда и к кому?…

— Хватит дрыхнуть, сонные тетери, нечисть привезли,- провозгласил чей-то веселый голос и недолгое путешествие в темноте закончилось. Меня бережно поставили на ноги,  сдернули с головы мешок и аккуратно смахнули пыль. «С рогов не забудь…»,-хихикнули сзади. Да нет у нас банальных причиндалов.

— Ну-с, как вы себя чувствуете, молодой человек, — вежливо поинтересовался крепкий парень, видимо Справедливейший. Да сколько можно напоминать о возрасте!

— Как картошка – или съедят, или посадят, — буркнул я, деликатные манеры собеседника еще ничего не значили.

— В таком случае позвольте предложить вам это кресло.

Меня мигом усадили на какое-то жалкое подобие стула. И вовремя. Началась такая свистопляска, что я и сам бы сел на пол.

— Мы не курим!

— И не пьем!

— Бесам воли не даем!

Три строгие девицы выстроились в ряд и в такт вышеупомянутой декламации крепко топнули каблуками. Я поежился. Дело приобретало нешуточный оборот.

— Оградим страну родную!

— Черти запада холуи!

— Их обратно перекуем!

— Может быть перекуём! – не стерпел я в обиде за великий и могучий русский язык.

— Это несущественно. Мы не поэты, а трибунал. Итак начинаем заседание .

Я поежился. Явственно запахло ладаном.

— Ребята, пошутили и хватит. Двадцатый первый век на дворе.

— Именно поэтому в век скорости и техники мы не будем  тратить много слов на искоренения антиобщественных элементов. Кто за то, чтобы заклеймить проявления чуждой нам культуры? Единогласно, приступайте, коллеги!

Имя, фамилия, должность?

-Люцифер Одихмантьев,  выпускник потустороннего профессионального технического училища ППТУ.

-Своих мало. Шлют кого попало! Чёрт?

-Отнюдь.

-Что-то имя знакомое, с какой целью прибыл в наш город? Отвечать быстро!

И вопросы посыпались градом. Я на всё ответил, а что скрывать, за  тысячи лет про нас столько фигни понаписали, что истинная правда воспринимается с недоверием.

Вот и мне не поверили. Назвали засланцем и на исправление послали, диспетчером по ЖКХ.  Ничего. День я уже отмучился. Осталось 36 тысяч пятьсот дней, семнадцать часов и пять минут.

читателей   103   сегодня 1
103 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 2. Оценка: 3,00 из 5)
Loading ... Loading ...