Имя автора будет опубликовано после подведения итогов конкурса.

Законы жанра

 

Дракон приземлился во дворе школы ровно в половине четвертого – большая часть учеников уже закончила заниматься и высыпала на улицу. Лена из 6-го «А», как раз вышедшая из библиотеки, первая увидела дракона, хотя позднее ей так и не удалось это доказать. В тот миг она стояла ближе всех к тому самому месту, куда, дыша дымом и пламенем, спланировал огромный крылатый ящер – с размахом крыльев, укрывшим своей тенью добрую половину двора, покрытый колючей чешуей от кончика носа до кончика хвоста. Хвост загибался изящным колечком.

Приземляясь, дракон сломал изгородь и превратил с десяток аккуратных клумб в фарш из сломанных цветов и комьев земли. Но, несмотря на произведенный им шум, некоторое время все, бывшие в тот момент во дворе, смотрели на дракона молчаливо и неподвижно, пытаясь осознать случившееся. Времени этого оказалось вполне достаточно для того, чтобы дракон отряхнулся, как мокрый пес, взглядом, полным растерянности, обвел школу и учеников, а затем, заметив ярко-рыжую макушку Лены, стоявшей ближе всего, спросил ее:

         Где я?

Его голос был похож на шипение огромной змеи. И тогда Лена наконец закричала. Ее крик стал сигналом для всех остальных – как язычок пламени, он стремительно пробежал по толпе школьников и учителей, пораженных невиданным зрелищем. Оглушенный дракон замотал головой и выпустил струю пламени, опалившую старую яблоню. Яблоня запылала, и школьники бросились в рассыпную. Учителя даже не пытались остановить их или навести порядок – ученики, бывшие тому свидетелями, долгие годы будут с удовольствием вспоминать, с какой неожиданной прытью неслась, обгоняя своих подопечных, директриса Марина Антоновна, похожая на солидный кусок студня, облаченный в темно-синий костюм.

Справедливости ради, полиция сработала неожиданно слаженно – особенно, если учитывать, насколько внештатной была сложившаяся ситуация. Стоя на почтительном расстоянии вместе с десятком одноклассников, Лена наблюдала, как полицейские опасливо окружают дракона, вооруженные пистолетами и ружьями.

         Если дернется, стреляйте на поражение! – визгливо крикнул один из них, высокий и худой, похожий на палочника. Неизвестно, чем кончилось бы дело, если бы дракон и вправду решился оказать сопротивление властям, но дело приобрело совершенно неожиданный оборот. Увидев, что кольцо врагов вокруг него сжимается, дракон (Лена могла бы поклясться, что видела в его глазах колебание) вдруг пьяно качнулся и рухнул на землю как подкошенный, пропахав глубокую борозду в земле своей длинной и узкой мордой.

         Осторожно! – крикнул тот же полицейский-палочник, что давал команду стрелять на поражение. Полицейские растерянно замерли, подозревая притворство. Дракон оставался неподвижным. Из приоткрытой пасти вытекло немного зеленой слюны.

         Он не притворяется? – негромко спросил другой полицейский, отец Марины Шокиной из 8-го «Б».

         Сейчас проверим! – нарочито-уверенно ответил Палочник. Действительно, отваги ему было не занимать. Потеснив товарищей, он первым решился подойти ближе к дракону и даже толкнул лежащую перед ним мордой ногой. Морда не шевелилась. Осмелев, ближе подошли и остальные.

Некоторое время ушло на то, чтобы решить, что делать дальше. Думали быстро – дракон мог очнуться в любой момент. Всего несколько минут понадобилось, чтобы связать передние и задние лапы ящера автомобильными тросами. Еще одним крепко-накрепко замотали морду – яблоню уже успели потушить, но урок был усвоен.

Полицейским потребовалась помощь самых отважных добровольцев, чтобы погрузить свою добычу на открытую фуру для перевозки леса – для надежности дракона укрыли брезентом.

Все знали, куда именно повезут дракона – в таком маленьком поселке невозможно сохранить тайну. Знала и Лена – в старый ангар за пределами коттеджной зоны, куда же еще. Только он был достаточно большим и прочным для того, чтобы удержать диковинного зверя до получения указаний из центра. Во время войны в нем держали маленький самолет, остатки которого ныне демонстрировались всем желающим в комнате славы окружного музея, а в самом ангаре с тех пор не было ничего, кроме хлама.

По дороге домой, отделившись от возбужденно гудевшей толпы одноклассников, Лена представляла себе, чего придется наслушаться сотрудникам местной полиции прежде, чем кто-то из центра поверит в происходящее. Возможно, дракону придется не один день провести взаперти – и вряд ли хоть кто-то решится освободить его морду от пут, чтобы накормить его или напоить. Что именно едят драконы? У Лены было немало вариантов: в книгах, которые ей доводилось читать, драконы ели неосторожных овец и коз, оленей или коров. Некоторые, более изысканные в своих предпочтениях, довольствовались отбивной котлеткой и несколькими пинтами эля в таверне, куда их с почестями пускали в компании героев в стальной броне. Иные же не брезговали прекрасными девицами. «Прекрасная девица – это я», – с замиранием сердца подумала Лена: «Он спланировал рядом со мной, потому что хотел меня съесть». Мысль была неожиданно приятной, несмотря на предположительный риск быть съеденной, потому что Лену – худощавую, чрезмерно веснушчатую, с торчащими костлявыми коленкми – мало кто (кроме, разве что, мамы и папы) назвал бы прекрасной.

Впрочем, от этой версии пришлось отказаться, когда Лена вспомнила, с какими словами обратился к ней дракон. Редко кто осведомится о своем местоположении у того, с кем уже через мгновение собирается расправиться. «Он испугался», – подумала Лена: «Не понял, где оказался, и испугался. Возможно, притворился, чтобы его не тронули. Или и вправду упал в обоморок от страха». Мысль о многометровом драконе, лишившемся чувств, заставила Лену хихикнуть, но к ней быстро вернулась серьезность: она вспомнила о нем, лежащем прямо сейчас на полу ангара, связанном и обездвиженном, и ей стало очень грустно.

«Ведь никто, кроме меня, не знает, что он разумен и умеет разговаривать», – думала Лена, поднимаясь по ступенькам и доставая ключи из рюкзака: «Все думают, что он опасен, и никто не попытается с ним поговорить». Мысль о том, чтобы рассказать взрослым о том, что она слышала, как дракон разговаривает, Лена отмела сразу: они наверняка ей не поверят.

Вот так, за поеданием разогретых в микроволновке макарон с сосисками, Лене пришла в голову самая простая и естественная мысль: нужно пробраться в старый ангар (это будет нетрудно, ведь они с ребятами не раз пробирались туда, чтобы поиграть) и поговорить с драконом. Вероятно, он окажется напуган куда больше, чем она, и с ним легко будет договориться.

На автомате отвечая на расспросы родителей и готовясь ко сну, Лена в красках представляла себе, как появляется в городке вместе с прирученным драконом, вызывая восхищение и уважение тех, кто прежде не замечал ее или не видел в ней ничего, заслуживающего внимания.

Уже видя себя верхом на крылатом ящере, Лена начала засыпать, когда прозвенел предусмотрительно поставленный на полночь будильник. Сон как рукой сняло и, торопливо одевшись, Лена быстро и бесшумно набила школьный рюкзак всем, что могло пригодится для ночной операции. Перочинный ножик для походов по грибы вряд ли помог бы перерезать автомобильные тросы, но и идти без ножа казалось неразумным. Теплая кофта, сверток с бутербродами и фонарик – и Лена была готова.

Дом спал. Он вздыхал и поскрипывал досками, ворочаясь во сне. Проходя мимо родительской спальни, девочка старалась двигаться совершенно бесшумно, привычно минуя самые скрипучие половицы. Родители не проснулись.

Ехать на велосипеде до старого ангара было всего ничего – через коттеджную часть поселка, а потом полем. Обычно, отправляясь на ночные прогулки с друзьями, целью которых был ангар или лесное озеро за ним, Лена очень боялась именно этой части пути. Коттеджи казались огромными хищными зверями, настороженно присевшими перед прыжком, и, проезжая между ними, Лена старалась не смотреть по сторонам. Поле встречало ее сотней запахов влажных трав и цветов, шелестом и щелканьем, кваканьем и шипеньем – изо всех сил крутя педали и пригибаясь к рулю, Лена тихонько взвизгивала от восторга и страха, зная, что уже через десять минут минует пустую, пугающую темноту и присоединится к толпе возбужденно хохочущих мальчишек и девчонок.

На этот раз все было иначе – все ее мысли были заняты только целью поездки. Страх и ожидание удивительного приключения боролись друг с другом, и, занятая мыслями о встрече с драконом и продумыванием деталей разговора с ним, Лена не думала ни о коттеджах, ни о поле, ни об опасностях, которые могли бы подстерегать ее в темноте.

Подъехав ближе к ангару, Лена заметила полицейскую машину, стоявшую рядом со входом. Неподалеку маячило несколько горячих оранжевых точек: полицейские, чьих лиц она не могла различить, курили и негромко разговаривали, коротая ночную вахту. К счастью для Лены, подъехавшей к ангару с другой стороны, они ее не заметили. Осторожно уложив велосипед в высокую траву, Лена скользнула в густые заросли жасмина, за которыми находился надежно укрытый ветвями лаз в ангар, куда не смог бы пролезть взрослый, но с легкостью пробирался ребенок.

На мгновение девочке стало жутко – вглядываясь к темноту внутри ангара, она уже понимала, что не воспользуется этой последней возможностью отступить. И все же ей было страшно. Лена сделала глубокий вдох, прежде чем протиснуться в лаз – оказывается, с прошлой осени она подросла сильнее, чем ожидала.

Ангар встретил ее темнотой гораздо более густой, чем темнота снаружи, и потому Лена не сразу увидела, что в центре ангара, где она ожидала увидеть связанного дракона, никого не было. Но постепенно глаза девочки привыкли к нехватке света, и она растерянно огляделась по сторонам – ничего, кроме куч хлама, сдвинутых ближе к стене. Крохотными шажками Лена продвигалась ближе к центру ангара, пока не споткнулась об обрывки автомобильных тросов. «Он разорвал их», – холодея, подумала она: «Ему совсем нетрудно было их разорвать. Но если он освободился, то где он?» Словно отвечая на ее безмолвный вопрос, ближайшая к ней куча хлама едва заметно шевельнулсь:

         Здравствуй.

Голос дракона был низким, и Лена снова различила в нем шипение. А потом дракон двинулся вперед. Его глаза неярко засияли в темноте зеленым, как кошачьи, и Лена впервые подумала о том, что, возможно, совершила большую ошибку, придя сюда. Закричать она не успела: заметив в ее глазах страх, дракон стремительно бросился вперед. В мгновение ока он ухватил Лену поперек туловища передней лапой, а затем, взмахнув упругими парусами-крыльями, поднялся в воздух. С протяжным криком, похожим на птичий, дракон пробил крышу ангара спиной с такой легкостью, словно она была сделана из слюды, и поднялся в ночное небо, стремительно набирая высоту.

Все произошло так быстро, что полицейским, караулившим вход в ангар, понадобилось несколько мгновений на то, чтобы среагировать и начать стрелять. Этих мгновений оказалось вполне достаточно для того, чтобы дракон скрылся из виду, улетев по направлению к лесу. Впрочем, это было к лучшему – если бы полицейским удалось ранить или убить дракона, уже набравшего достаточно большую высоту, его падение определенно закончилось бы для Лены очень плохо.

К чести Лены, оказавшейся в беспомощном положении болтавшейся в воздухе пленницы, она не утратила возможности думать. Впрочем, мысли, посещавшие ее, были неутешительны. «Сейчас он разожмет лапу», – подумала Лена, чувствуя, как что-то в ее животе холодеет и сжимается, а на глазах закипают слезы: «Разожмет лапу и бросит меня вниз. Он поднимает меня выше, чтобы убить».

Но дракон держал ее крепко, и Лена немного успокоилась – настолько, насколько это вообще возможно, когда похитивший тебя дракон летит в сторону леса, а деревья, проносящиеся внизу, кажутся маленькими, как брокколи. Лапы, державшие ее, оказались неожиданно мягкими, и Лене не было больно, несмотря на то, что дракон сильно сжимал пальцы. Когда они пошли на снижение, Лена зажмурилась: земля приближалась слишком стремительно, и девочка успела подумать, что ее похититель камнем падает вниз, не управляя полетом.

Однако дракон стал снижаться плавно, сужая круги, и Лена успела рассмотреть маленькую полянку, которую, очевидно, дракон наметил своей целью. Приземление отозвалось упругим толчком, и на мгновение весь мир встал с ног на голову, а Лена мягко приземлилась в кучу сухой листвы. Некоторое время она лежала неподвижно, каждую секунду ожидая, что дракон бросится на нее, но ничего не происходило. «В конце концов, лежать здесь бесконечно просто глупо», – подумала девочка: «А значит, придется встать». Так она и сделала. Дракона рядом с ней не было, но Лена не обманывалась, понимая, что он находится где-то неподалеку. Оставаться на месте было страшно, как и бежать в лес – в темноте, не зная, куда, поэтому Лена осталась на месте и нащупала в кармане куртки свой бесполезный ножик. Крепко сжав его в кулаке, она почувствовала себя немного увереннее.

Громкое хлопанье крыльев известило ее о возвращении дракона – в лапах он сжимал большую охапку веток.

– Не бойся, маленькая леди, – сказал дракон, очевидно, стараясь, чтобы его голос звучал успокаивающе: – Я не причиню тебе зла, – с этими словами он осторожно опустил ветки в углубление в центре поляны и выпустил на них медленную, прицельную струю пламени. Через мгновение посреди полянки запылал веселый костер.

– Ночами здесь довольно холодно, как я погляжу, – светски заметил дракон: – Прошу, располагайся.

Лена опасливо подошла ближе к огню. Костер был огромен, и очень скоро ей стало жарко. Настороженно поглядывая на дракона, она стянула куртку и расстелила ее на пятачке жухлой травы ближе к огню.

– Если ты голодна, я мог бы попытаться найти что-то в этом лесу, – дракон смотрел на нее, не мигая: – Здесь наверняка есть кабаны, зайцы и прочие звери. Я и утку могу поймать.

– У меня есть бутерброды, – Лена попыталась ответить ему в тон, словно ее каждый день похищали и уносили в лес драконы, но из ее горла вырвался тоненький отчаянный писк, очень мало напоминающий ее обычный голос. Несколько минут прошло в молчании.

– Интересно, – прервал его дракон: – Скоро ли прибудет витязь или рыцарь?

Лена искоса поглядела на него:

– Витязь?

– Да. Там, откуда я родом, все так и происходит, – дракон пристально всматривался в пламя, словно там можно было различить, скоро ли появится тот, кого он ждал.

– А откуда вы родом? – прошептала Лена. Дракон моргнул.

– Из красивой страны. Здесь все иначе. Звезды такие маленькие… И деревья какие-то не такие. Темные…

Лена ждала, и дракон продолжил:

– Стволы у наших деревьев сияют в ночи, чтобы путник мог найти дорогу во тьме… Их листья на тонких стеблях дрожат от малейшего прикосновения ветра, и леса танцуют – разве что в полном безветрии сохраняют они свою неподвижность. Звезды велики и сделаны из множества алмазов – я видел это, ведь я был совсем близко к ним. Цветы на ветвях тянутся к луне, а днем прячутся от солнечного света… Полянки, такие как эти, озарены сиянием леса – и ночью люди, и звери, и другие создания собираются на них и танцуют. Некоторые спускаются с гор… Я тоже живу в горах. В ущелье зеленых камней – где на дне синий ручей и мхи, мягкие, как мех зверя. Да, мир лесов, мир гор, и мир танца, – дракон задумчиво помолчал: – И мир волшебства, конечно… Мой мир пахнет волшебством – оно пронизывает его снизу доверху, его запах ни с чем не перепутаешь. Так я понял, что оказался в другом месте – сразу понял, еще в небе… Здесь ничем не пахнет.

– А почему вы оказались здесь? – Лена подвинулась еще ближе к костру, и села поудобнее, окончательно успокоившись. Ей было тепло и уютно, и лес вокруг нее таинственно мерцал, словно оживая от рассказа дракона. Его голос больше не казался ей пугающим, и к шипению она привыкла. Дракон тоже подсел ближе к огню, видимо, заметив, что девочка его больше не боится; подобрав под себя лапы, как огромный кот, он устроился у костра и блаженно прикрыл глаза.

– Я летел на зов своей любимой – Эвени, золотоглазой и быстрой, как ветер, матери моих сыновей. Она нуждалась в моей помощи, и я слышал это в ее песне. Последние дни мы сражались под знаменем короля, которому поклялись в верности – Эвени, и я, и наши дети. Против врагов, пришедших с севера, серых и крылатых, – дракон мельком взглянул на Лену: – Это сейчас не имеет значения… Я спешил к Эвени, летел знакомой небесной тропой, но потом небо передо мной задрожало и стало лиловым и прозрачным, как пузырь на воде. Я не успел свернуть в сторону и влетел прямо туда, в это странное пятно на небе, – дракон снова умолк, вероятно, не в первый раз обдумывая случившееся: – И оказался в чужом небе, маленьком и тесном. А потом решил спуститься вниз, чтобы понять, где я, но те люди пожелали пленить меня.

– Вы так легко разорвали те тросы, – заметила Лена: – Почему же так легко им сдались?

– Я не хотел причинить им вред, не разобравшись, – просто ответил дракон: – Эти люди мне не враги. И я видел – рядом было много детей. Ты и твои друзья.

– Зачем же тогда вы отнесли меня сюда? – Лена наконец решилась задать главный вопрос: – Мы могли просто поговорить – там, в ангаре.

– Не могли, – резонно возразил дракон: – Я видел, ты меня испугалась. Еще миг – и ты бы начала кричать, и эти люди прибежали бы снова, и на сей раз мне пришлось бы биться. Но теперь все будет иначе, – эти последние слова Лене остались непонятны, но она решила на время отложить это в сторону.

– Меня зовут Лена, – сказала она, что после таких откровений со стороны дракона для нее пришло время представиться.

– Меня зовут Овейн, – дракон церемонно качнул головой на длинной шее: – Рад знакомству, маленькая леди Лена.

– Наверное, вы хотите вернуться домой? – спросила она: – Вы знаете, что нужно сделать, чтобы вернуться?

Дракон покачал головой.

– Нет. Ведь я даже не знаю, что именно случилось. Должно быть, здесь замешано темное волшебство.

Лена растерянно молчала. На самом деле, услышав рассказ дракона, в душе она уже была абсолютно уверена, что они встретились неслучайно – и что сейчас она получит задание, путь, полный колдовства и удивительных событий, который поможет вернуть дракона домой. Она ожидала, что и сама окажется в прекрасном мире, откуда он явился, переживет множество приключений и с почетом вернется домой. Но приключение явно не клеилось, и Лена не знала, как быть дальше.

– Я хотел попытаться призвать песней Эвени, – нарушил молчание Овейн: – Прекрасной песней, драконьей песней… Услышав мою, возлюбленная всегда меня находила. Но я не решился – в этом чужом мире, боюсь, она меня не услышит…

– Я думаю, стоит попробовать! – приободрившись, сказала Лена: – Вдруг получится? Может быть, эта песня тебя к ней переместит, или что-то вроде того?..

Дракон недоверчиво помолчал, но, видимо, убежденность в голосе девочки воодушевила его. Запрокинув голову к небу и затянув золотистые глаза зеленоватой пленкой век, он запел. Драконья песня поплыла над подмосковным лесом – такой песни он никогда прежде не слышал, и, пораженный, замер. Насупившись, слушали ели, и сосны, и дикие яблони, и кустарники, и травы. В дуплах и гнездах проснулись белки, и в полете замерли ночные птицы. Сверчки забыли про собственные песни, а комары – про жажду крови. Звезды, обычно равнодушные, смотрели вниз. Лена думала о том, что хочет запомнить эту песню навсегда – но песня, поднимаясь к луне, ускользала…

Костер почти догорел, и угольки неярко мерцали, когда Овейн закончил свою песню.

– Она не пришла, – тихо сказал он, и шипение в его голосе было совсем незаметным: – Эвени не услышала меня, значит я и вправду очень далеко от дома.

Лена поднялась с колен и, подойдя к дракону, осторожно погладила его по глянцевитому боку. Бок был сухим и очень теплым, словно дракон долго и неподвижно сидел на солнце.

– Спасибо, – прошелестел Овейн: – Но я верю, последнее средство поможет. Скоро рыцарь найдет тебя, и начнется сказка, которая вдохнет волшебство в этот мир.

Речь Овейна прервал далекий отголосок странного стрекочущего звука. Прислушавшись, Лена, холодея, узнала вращение лопостей вертолета. Дракон, казалось, ничего не слышал:

– Славный рыцарь придет за похищенной леди, – произнес он напевно, словно в трансе, глядя на затухающие угли: – Рыцарь, снаряженный на славную битву всем городом – на лучшем из скакунов, проворном, как птица. Его меч будет сиять на рассвете, как солнечный луч, а доспехи будут прочны, как моя шкура. Это будет честный бой, славный бой, жестокий бой, – глаза дракона остекленели; он смотрел, не видя: – Он будет разить, бить, колоть! Мое пламя – против его меча! Моя шкура – против его брони! Мой рев – и его крик! – заметив испуг в глазах Лены, дракон опустил голову и будто бы сразу стал меньше.

– Впрочем, – прошептал дракон: – Мне не нужна его жизнь. Не нужна победа в этой битве. Времена, когда я причинял вред людям, давно позади… Сыновья и возлюбленная ждут меня дома. Я приму бой с величайшим рыцарем этого мира, и волшебство пробудится.

– Все будет совсем не так! – отчаянно вскрикнула Лена: – Не придет никакой рыцарь!

– Не придет? – дракон озадаченно поглядел на нее: – Этого не может быть, маленькая леди. Кого, по-твоему, те люди поставят против меня, как не отважного воина?

– У нас так не бывает, – пробормотала Лена: – Воины… Не бьются один на один. Они думают, ты опасен. Они пошлют сюда много человек… Целый отряд!

– Очень хорошо, – высокомерно кивнул дракон: – Хотя эти традиции и трусливы. Пусть ставят отряд – и в этом сражении родится запах волшебства. Меня не одолеть человеку. Я вернусь домой силой звона мечей и пения горна!

Лена в ужасе замерла, глядя на дракона, обнажившего клыки и вытянувшегося во весь свой огромный рост. Его глаза горели алым огнем, и Лена подумала о том, сможет ли она остановить вооруженных людей, которые придут за ней, похищенным монстром ребенком. И сразу поняла: не сможет.

– Там не будет мечей, Овейн, – прошептала она: – У нас здесь совсем другое оружие… Тебе его не одолеть, правда. Оно очень опасное. Давай придумаем что-нибудь? Давай придумаем, как тебе вернуться домой. Может, если вернуться к школе, и снова найти то место в небе, тогда…

– Овейн никогда не убегал от битвы, – дракон гордо расправил плечи: – Никто не может упрекнуть меня в том, что я не преумножал силу волшебства своего края тогда, когда мог.

Лена снова услышала звук пролетающего вдали вертолета – тревожный и гулкий, и порадовалась тому, что их костер потух, хотя ночная прохлада пробирала ее до костей.

– Ты замерзла, леди Лена? – дракон словно прочел ее мысли: – Придвигайся ближе. Скоро рассвет.

Лена прижалась к драконьему боку, теплому, как остывающая печь. Огромное сердце гулко билось, толкая ее под локоть.

– Пожалуйста, – прошептала она в последней попытке предотвратить то, что должно было случиться очень скоро: – Здесь нет волшебства. Они убьют тебя. Уходи, а потом я найду тебя и придумаю, что делать.

– Нет, – ответил Овейн, и в его голосе была уверенность в своей правоте: – Не бойся. Я знаю, придет рыцарь. Так всегда бывает. Для начала сказки нужны дракон и девица. Дракон это я, а ты – девица. Волшебство проснется. Если хочешь, можешь пойти со мной – я покажу тебе танцующий лес и ущелье, откуда я родом. Эвени споет тебе свою песню…

У погасшего костра они сидели очень близко друг к другу, глядя, как занимается заря – яркая, пронзительно-алая.

Лена дрожала.

 

читателей   91   сегодня 2
91 читателей   2 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 3. Оценка: 4,67 из 5)
Loading ... Loading ...