Имя автора будет опубликовано после подведения итогов конкурса.

Заказ

 

— Она была здесь утром, — тихо сказал наемник сам себе. — Ее парфюм почти выветрился, но все еще чувствуется рядом с кроватью.

Небольшая уютная комната гостиницы «Бархат» лежала перед ним, как открытая книга, и Лионель Кермит придирчиво ее изучал, внимательно рассматривая каждый фрагмент, что мог хоть как-то натолкнуть его на след жертвы.

Заказ на Эмилию Норт поступил к нему на заре прошлого дня, но Кермит, работавший преимущественно по ночам, совсем не спешил. Многолетний опыт убийцы давно сделал Кошачьего Глаза самым дорогостоящим наемником, чей авторитет был непререкаем. В его Гильдии прекрасно знали: подняться среди бела дня и отправиться на поиски какой-то молоденькой аристократки убийца попросту не захочет.

Лионель проработал на Гильдию Наемников десять лет, и это было рекордом, своего рода феноменом. Большинство наемников-новобранцев  помирали в боях и стычках, через которые им приходилось пройти по долгу службы, а наемники-ветераны, сумевшие выжить во всех баталиях, вешали мечи на стену сразу же, как только нажитый капитал позволял им больше никогда в жизни не работать. На то, чтобы заработать небольшое состояние, у бережливых вояк уходило пять-шесть лет, ибо платила Гильдия щедро.

История жизни великого убийцы началась в захолустном городишке, в семье кузнеца. Младенец родился с пугающей анатомической особенностью: он имел вертикальные кошачьи зрачки, которые при свете дня сужались еще сильнее, что делало малыша ужасающе похожим на изображения бесов из церковных книг. Не было ничего удивительного в том, что дефект его глаз посчитали дурным предзнаменованием, а после поступили радикально – выбросили ребенка в сточную канаву.

Никто не знал, как Лионель выжил в той канаве и не захлебнулся. Возможно, кто-то сжалился над младенцем и выловил его из зловонных вод, а может, гигантская помойная крыса захотела утащить ребенка в свое логово и сожрать, но что-то ей в этом помешало. Так или иначе, с раннего детства мальчик подвергся суровой школе жизни — выживанию в городских подворотнях. Он обрел множество друзей среди бездомных, которые научили его жить по неписаным законам улиц, а в возрасте девяти лет мальчик присоединился к бродячему цирку. Отправиться с ними в путь ему предложил гимнаст по имени Рафаэль, мастер воздушной эквилибристики, заменивший впоследствии ребенку отца.

С труппой артистов парень исколесил материк вдоль и поперек, и навидался самых разных странностей и чудес. Именно тогда будущий наемник и получил свое имя – Лионель Кермит. Фамилию он взял у Рафаэля, с его разрешения, а имя выбрал себе сам.

К тринадцати годам Лионель уже взмывал под купол цирка под восторженные вопли публики, выполнял сложные акробатические номера и со смехом проделывал трюки, которые стареющему Рафаэлю выполнять становилось с каждым годом сложнее. И быть бы мальчику воздушным гимнастом, если бы в судьбу его не вмешался злой рок.

В одном из городов на цирк напали грабители. Беззащитные артисты не могли ничего сделать для своей защиты, за исключением дрессировщика львов, которому удалось натравить своих питомцев на разбойников. В поднявшейся суматохе Лионель застыл на месте, будто его заморозили. Если бы не Рафаэль, выбивший из руки напавшего на мальчика бандита саблю, юный Кермит стал бы одной из погибших жертв налета. Несмотря на героизм и смелость Рафаэля, который стал отбиваться от нападающих трофейной саблей, случилось страшное: на глазах у Лионеля один из бандитов пронзил тело гимнаста шпагой. Мужчина погиб на месте, и его темно-кровавый силуэт, падающий на землю, навсегда запечатлелся в памяти мальчика.

На место ограбления очень скоро прибыли гвардейцы из городской стражи, но почти всем бандитам удалось уйти. Как выяснилось позже, директор цирка задолжал одному из крупных криминальных авторитетов большую сумму. Бандиты же не только вынесли все ценное, что было у их жертв, но также убили большинство артистов, тем самым уничтожив дело жизни должника своего босса.

Для Лионеля после той злосчастной ночи закончилась счастливая пора жизни. Он поклялся самому себе и миру в том, что отомстит за смерть Рафаэля и своих друзей-циркачей.

После этого юноша прошел длинный извилистый путь, тысячекратно обагренный кровью, усеянный павшими телами тех, кто когда-либо переходил ему дорогу. В живых не остался ни один из бандитов, участвовавших в цирковом погроме. Криминального авторитета, по приказу которого были убиты несчастные артисты цирка, Лионель выбросил из окна, после чего спустился вниз и жестоко добил, вонзив нож ему в сердце; так же, как некогда пронзили сердце Рафаэлю.

В течение тех лет, что он мстил криминальному миру за гибель друзей, Лионель успел стать первоклассным охотником за головами. Он умел добывать информацию о людях и их местоположении, ориентировался в любой, даже самой сложной и критической ситуации. Более того, Кермит не растерял навыки акробата и даже отточил их, приспособив под свои нужды в слежке за людьми и охоте на них. Он прекрасно владел парными палашами, шпагой и метательными ножами – обращаться с оружием его научил странствующий рыцарь-отступник, взамен на помощь в одном скользком деле.

К двадцати двум годам Лионель Кермит закончил путь мстителя и задумался: чем ему заняться дальше? Тогда-то с ним и связались представители Гильдии Наемников. Они предложили Кермиту место убийцы по найму, заверяя его, что он как никто другой подходит для этой работы. Лионель долго думал над предложением, но, в конечном счете, принял его.

В Гильдии Кермита быстро окрестили Кошачьим Глазом, что поначалу его раздражало. Лишь спустя пару лет он принял это имя, и к тому времени во всех кабаках и тавернах от Кресны до Ярмы уже стали ходить слухи о невероятном убийце, работающим на Гильдию. Те, кому довелось увидеть его и не погибнуть при этом, уверяли, что он не человек, а демон с жуткими глазами, один вид которых может повергнуть душу смотрящего в ужас.

И до сих пор, несмотря на славу и богатство, Лионель продолжал работать. Эмилия Норт, хоть и не была потенциально опасна, могла занять его на всю ночь, ведь ее еще предстояло отыскать. И хотя он знал, что этой юной особе недолго осталось жить, Лионель все равно осторожничал. Убийца заметал за собой следы, следил, чтобы его не видели и не слышали в гостинице и на улице, в общем, оставался профессионалом, как и всегда.

Комнату, в которой он находился, освещал слабый свет луны, пробивавшийся сквозь неплотные занавески, но его было вполне достаточно для чувствительных глаз Лионеля. Все зацепки, что ему были необходимы для работы, он уже успел найти, и потому мог спокойно продумать дальнейшие шаги.

Рядом с кроватью, на которой около двенадцати часов назад спала госпожа Эмилия, висело зеркало с человеческий рост — тяжелое, в красивой позолоченной раме и очень дорогое на вид. Кошачий Глаз подошел к нему и внимательно осмотрел свое отражение.

Ему тридцать два года. Прошло десять лет с тех пор, как он начал работать на Гильдию. Жесткое и бледное, лишенное эмоций лицо подернулось первыми слабыми морщинами на лбу и возле скул. Длинные волосы соломенного цвета собраны в хвост. Губы тонкие и алые, как две полоски крови. Глаза, как и всегда, придают ему сходство с демоном из адской бездны.

— Как и всегда, — шепнул он, обращаясь к своему бледному отражению.

***

Однако бессонница по имени Эмилия Норт преследовала не только лучшего убийцу Гильдии Наемников. В ту необыкновенную ночь сама смерть выбралась из земных недр, чтобы разыскать и уничтожить ее. У смерти был фантастический, сказочный вид – кожа цвета застывшей морской пены, черные глаза с красными зрачками и без радужек, короткие острые уши и длинные, сплетенные в толстую косу темные волосы. Таан-Ди, следопыт Южного Клана подземных эльфов, отправилась на поверхность по заданию своего мастера.

«Уничтожь деву, которой принадлежала эта вещь, Таан-Ди, — сказал мастер Иннио-Ро, вручив ей шелковый шарф, – и тогда станешь моей фавориткой».

Пылко влюбленная в своего наставника, Ди восприняла это задание как самое серьезное в жизни, и основательно к нему подготовилась. Шарф был пропитан ароматом духов Эмилии Норт, а потому миссия не казалась ей сложной.

Выбравшись на поверхность и добравшись до города людей, опытная охотница с помощью обостряющих чувства зелий быстро напала на след девушки. Со стороны ее поведение во время слежки напоминало повадки гончей, напавшей на след оленя – она принюхивалась, кидалась из стороны в сторону, а отыскав нужное направление, молниеносно бросалась в его сторону. Но этого никто не мог увидеть, ведь как говорит Книга Тьмы, «ночь и подземные эльфы всегда были созданы друг для друга, ибо сама Богиня Ночи Ниссе одарила эту расу своим благословением». Иными словами, в темноте ночи подземные эльфы обретали самую настоящую невидимость.

Невидимость скрыла невысокий рост Таан-Ди, ее поджарую фигуру и красивое по меркам эльфов лицо. Помимо красных зрачков и черных белков глаз, «эльфы Ниссе», как их называли собратья с поверхности, отличались густыми ресницами и тонкими бровями, высокими скулами и острыми подбородками. Зубы подземных эльфов походили на людские, но лица этих созданий почти никогда не озарялись улыбками. Все свои улыбки они берегли для тех, кого любили: Ди улыбалась своему мастеру трижды, хотя он ни разу не улыбнулся ей в ответ.

Шествуя под покровом ночи по спящим улицам города, эльф не обращала внимания на людские строения и спящих в подворотнях бездомных. Как и большинство ее соплеменников, Таан-Ди с презрением относилась к людям, хотя и знала, что в магии некоторые из них достигли куда больших успехов, чем даже ее мастер.

Когда эльф добралась до гостиницы, внимание ее привлекла фигура, мелькнувшая в окне комнаты на втором этаже, из которой и слышался запах духов. Приготовившись к возможной стычке, Таан-Ди вынула из рукава кинжал, не отрывая от окна темных глаз, в которых отражались луна и звезды.

***

Лионель вышел на балкон, чтобы спрыгнуть в клумбу, перелезть через забор и отправиться на поиски жертвы, когда вдруг почувствовал тонкое тревожное ощущение, посещавшее его крайне редко и ничего хорошего ему не сулившее.

«Что-то не так».

Бегло оглядев улицу, Кошачий Глаз удостоверился в том, что там никого не было.

«Да что же это?».

Наемник прислушался. В траве пиликал одну и ту же ноту сверчок. Где-то в соседней комнате громко храпел постоялец гостиницы, которому он предусмотрительно подкинул под дверь снотворную пыльцу. Все было так же, как и полчаса назад, но…

Повинуясь интуиции, Лионель вынул из сапога кинжал, смазанный ядом кобры.

«Черт!»

Не успев ничего сообразить, он увидел яркий отблеск металла в свете луны. Инстинкты не подвели убийцу, и он успел отпрыгнуть, не дав летевшему ножу вонзиться в горло.

«Вот дерьмо!»

Следующее ругательство Лионель прошипел тому, кто метнул в него нож:

— Эй ты, тварь, покажись! – в руке Кошачий Глаз сжимал кинжал, готовый в любую секунду полететь вниз.

Внезапно тьма расступилась, и на долю секунды он увидел в темноте бледный призрак с темными глазами.

— Что за…

Не успел он договорить, как призрак открыл рот, произнеся что-то шепотом, и тут же наемника охватила леденящая, давящая на мозг паника – такая же, как и много лет назад, во время циркового погрома. Лионель стоял на балконе, не в силах сдвинуться с места, будто намертво приклеенный к полу.

«Магия, черт возьми!».

Призрак внизу снова растворился в темноте, а через несколько секунд оказался на балконе. С ужасом убийца понял, кто перед ним.

— Эльф? – молвил он хрипло.

— Подземный, — уточнила Таан-Ди. Было видно, что она терпеть не может человеческую речь, но была вынуждена ей пользоваться. — Где Эмилия Норт? Ты работаешь на нее? Ты ее страж?

Услышав имя своей жертвы, Кошачий Глаз очень удивился, но виду не подал.

— Нет, ошибаешься, — прошептал он, — и ее здесь нет. Зачем она тебе нужна?

Не ответив, Ди презрительно фыркнула и прошла в комнату.

— Я же сказал – ее тут нет, — к наемнику вернулась его прежняя уверенность в себе, — а ты так и не ответила на мой вопрос.

— Это не твое дело, — спокойно сказала она. — Так ты знаком с Эмилией?

— Почему я должен отвечать на твои вопросы?

В свете луны кожа эльфа казалась молочной.

— Потому что я могу убить тебя в любую секунду, — ответила честно Таан-Ди.

Жуткие глаза Лионеля злобно сверкнули.

— Ты действительно думаешь, что я позволю себя убить? – человек усмехнулся, после чего произошло то, чего никак произойти не могло.

Уверенная в том, что ее магия по-прежнему сдерживает человека, Ди на секунду потеряла бдительность, но этого хватило опытному убийце, чтобы совершить удар: отравленный кинжал описал короткую смертоносную дугу, взрезав ей бедро и предплечье.

Таан-Ди вскрикнула и схватилась за раненную руку, а когда вынула из рукава собственный кинжал, поняла вдруг, что биться ей не с кем. Человек сбежал, растворился в ночи, а ее оставил умирать от яда, жжение которого она распознала моментально.

— Яд кобры – принюхавшись, пробормотала она.

До ближайшего секретного хранилища подземных эльфов, где ее ждало противоядие, путь был неблизкий, а потому Ди оставалось лишь молиться Ниссе, чтобы ей хватило сил добраться до него, пока яд не успел ее прикончить.

***

Это было невероятно. Впервые за долгие годы самый жестокий в мире мститель, убийца лордов и принцев испытал настоящий ужас. Испугался магии, бледной пепельной кожи и черных, страшных глаз. «Зачем она искала Эмилию Норт? Неужели эта аристократка чем-то насолила подземным эльфам? Почему столько народу желает ее смерти?» — думал Лионель, прыгая с одной крыши на другую и искренне надеясь, что яд кобры убьет эльфа.

Обычно Кошачий Глаз не задавал себе таких вопросов, ведь его мало интересовали судьбы тех, кого ему заказывали. Но та ночь для него стала особенной. Впервые он столкнулся с кем-то более опасным, чем он сам. Убийца полностью отдавал себе отчет в том, что ему лишь повезло – эльф могла убить его в два счета, пока он находился в оцепенении, но почему-то не сделала этого. И теперь он понимал – второго шанса у него уже не будет. Если эльф выживет после яда кобры, то обязательно найдет его и убьет.

— Успокойся, идиот, — прошептал Лионель сам себе. — Тебе ничто не угрожает. Она сдохнет в ближайшие пятнадцать минут, если не раньше…

Но все равно Кермит не был в этом уверен. Он никогда раньше не сталкивался с подземными эльфами, лишь слышал рассказы о них. Наемник не знал, насколько быстр обмен веществ этой расы, не знал, к каким ядам эльфы восприимчивы, а к каким имеют иммунитет. До того дня он даже не знал, что все подземные эльфы в той или иной степени обладают врожденными магическими способностями. После встречи с эльфом он догадался об этом, потому что понял, что она явно не была магом-профессионалом.

«Будь она профи, испепелила бы меня на месте».

С этими тревожными мыслями Кермит едва заметил, что добрался до нужного здания. В комнате гостиницы он нашел записку, в которой девушке назначил встречу некто Адриан, в его доме на краю города. Туда убийца и прибыл.

«По всей видимости, этот Адриан близок Эмилии. Друг, брат, возможно любовник».

Сидя на черепичной крыше, Лионель теперь думал, каким путем ему попасть в дом, который представлял собой аккуратное двухэтажное строение, и напоминал скорее временное жилье, чем постоянную резиденцию аристократа. Накинув на лицо платок цвета свернувшейся крови, наемник вынул из-за пояса один из своих многочисленных ножей и провел пальцем по его холодному лезвию.

«Надеюсь, сегодня мы обойдемся одной жизнью, приятель».

После этой мысли он легко соскользнул с крыши и мягко, по-кошачьи приземлился на ноги. Проделал он это бесшумно, во дворике было тихо – даже песнь сверчков здесь не была слышна. Кошачий Глаз подкрался к окну и обнаружил, что оно открыто. Быстро перемахнув через подоконник, он оказался внутри. Зрение убийцы, не нуждавшееся в большом количестве света, быстро выхватило из темноты все, что ему было необходимо. На кухонном столе стояла посуда, не помытая после ужина. Огарки свеч и пустая бутылка из-под вина явно указывали на то, что вечер и ранняя ночь в этом доме прошли весьма и весьма романтично. Это нисколько не смутило бывалого наемника, ему доводилось убивать своих жертв в разных ситуациях. Однажды он метнул нож в спину графа Коше, когда тот развлекался с обнаженной девицей в постели, в другую ночь ему довелось прирезать пьяного священника Церкви Белой Книги, мочившегося на стену храма и болтавшего что-то об иноверцах. Лионеля трудно было смутить – по крайней мере, когда он занимался своей работой.

Убийца осторожно вышел из кухни, стараясь не скрипеть половицами. Нож лежал в его руке, бояться было нечего, но после встречи с эльфом Кошачий Глаз, сам того не желая, держался куда более осторожно и гораздо менее уверенно. Услышав тихий храп, доносившийся из соседней комнаты, Лионель затаил дыхание. Через полминуты он уже был там.

На огромной кровати лежал совершенно голый молодой мужчина и бодро похрапывал. «Судя по крепкому сложению и бритым щекам, этот субъект либо служит паладином в церкви Белой Книги, либо рыцарь-аристократ с юга, откуда-нибудь из Финды или Глессы».

Мужчина проснулся от холодного прикосновения стали к своей обнаженной шее.

— Здравствуй, друг, — вежливо обратился к нему Кошачий Глаз, — как спалось?

Судя по лицу лежавшего на кровати господина, спалось ему более чем хорошо, но пробуждение совершенно испортило все впечатление от сновидений.

— Кто ты такой? – испуганно прохрипел он, даже не пытаясь убрать лезвие ножа от своей шеи. Наемник это оценил.

— Я – никто, — с улыбкой ответил он. — А тебя ведь зовут Адриан, верно?

Мужчина коротким судорожным кивком дал понять, что зовут его именно так.

— Значит, Адриан, тебе должна быть известна Эмилия Норт?

Мужчина смотрел на него выпученными глазами и молчал.

— Я повторю вопрос, если ты не понял, — снова улыбнулся Лионель, прижав нож плотнее к горлу, — знакома ли тебе Эмилия Норт?

На сей раз его собеседник снова кивнул.

— Хорошо. Тогда будь добр, нашарь там у себя во рту уже язык и скажи мне, пожалуйста, где я могу ее найти?

Адриан не ответил. Кермит уже хотел было попробовать спросить более дружелюбно, но в тот же миг в комнате вспыхнул яркий опаляющий свет. Глаза наемника, любившие мрак, мгновенно отозвались дикой болью, за которой последовала слепота.

— Что это!? – воскликнул Лионель, и в ту же секунду его отбросило куда-то в сторону. Тьма перед глазами рассеялась, но на ее место пришли какие-то яркие расплывчатые пятна красного, зеленого и фиолетового цветов. И хотя Кошачий Глаз не видел, что происходило вокруг, уши его все слышали.

— Получай, ублюдок! – вскрикнул кто-то звонко, и Лионель почувствовал, как его опалило жаром.

Взревев, наемник бросился к двери, столкнувшись там с кем-то и получив увесистую оплеуху сзади – видимо, это подключился к потасовке нагой мужчина, которому он угрожал несколько секунд назад. Не желая сдаваться без боя, в слепой ярости Лионель выхватил кинжал и резанул им кого-то. После этого его снова обдало жаром, но на этот раз куда сильнее. Убийца понял вдруг, что одежда и волосы его горят. Юркнув в дверь, Кошачий Глаз кинулся к окну на кухне. На свое счастье он быстро добежал до него и сумел через подоконник кинуться на землю.

Спустя полминуты, когда пламя все же удалось потушить, а зрение вернулось к нему, Лионель услышал громкий и властный женский голос, донесшийся из окна:

— Передай тем, кто тебя послал, что Эмилию Норт не запугать, она слишком сильна для такого жалкого шпика, как ты! А теперь проваливай! Не заставляй меня унижать тебя еще больше!

Кошачий Глаз так и поступил — к своему великому стыду.

***

В это самое время Таан-Ди, потерявшая немало своей, в прямом смысле этого слова, голубой крови, на последнем издыхании добралась до подземной пещеры, в которой эльфы хранили стратегические запасы. Здесь они оставили все, что могло пригодиться разведчику на поверхности: несколько острых сабель из лунной стали, лук с тетивой из жилы подземного ящера, три колчана со стрелами из костей панцирника, сундучок с ядами и противоядиями, в котором нашлись грибы Шоттори, нейтрализующие яд кобры. Один гриб следопыт поспешила съесть, после чего вздохнула с великим облегчением. Ей оставалось лишь перевязать раны; с трудом сняв штаны, липкие от крови, она покривилась – всю правую ногу залило бледно-синей жидкостью, хотя сама рана была неглубока. С рукой дело обстояло чуть хуже, но к счастью, нож человека не задел вен и артерий.

Привыкшая преодолевать любые трудности воительница совсем не отчаивалась. Наоборот, то, что ей удалось выжить, сильно воодушевило Таан-Ди.

— К следующей ночи я успею восстановить силы, — уверяла она себя, тщательно заматывая руку повязкой, — и найду этого человека по запаху. Ух, как от него смердело! Никогда не забуду эту вонь. Найду его и прикончу, но прежде – узнаю, где прячется Эмилия Норт, будь она трижды проклята!

Как и многие профессиональные убийцы, Ди иногда разговаривала сама с собой.

***

Вернувшись в свои роскошные апартаменты, сняв с себя обгоревшее тряпье, умывшись и присыпав ожоги лечебными порошками, Лионель Кермит со стоном повалился на кровать. Ночь была на исходе, но ему совершенно не хотелось спать. Кошачий Глаз пребывал в состоянии глубочайшей подавленности.

Никогда в жизни Кермит не испытывал такого. Голова его превратилась в бурлящий котел, полный разнообразных эмоций. Главными среди них были возмущение, злость, жажда мести и… стыд. Он и раньше имел дело с магами. Убивал их. Но отправляясь на такое убийство, он всегда знал, с чем имеет дело, потому и готовился к заказу более тщательно, подбирая необходимое обмундирование. В этот же раз никто не предупредил его, что заказанная жертва владеет тайным искусством.

«В этом виновата Гильдия. Как такую информацию можно утаить?».

Но он понимал, что в случившемся есть и его вина. «Я расслабился. Позволил напасть на себя со спины. Не услышал приближения опасности. Как это произошло? Почему чутье подвело меня?»

Убийца вспомнил о встрече незадолго до его покушения, об эльфе, которая так напугала его. «Она тоже искала чародейку». Эта мысль казалась ему чрезвычайно интересной, но он решил обдумать ее позже. Как только первые лучи солнца забрезжили над городом, Лионель все же уснул, сраженный усталостью. Ему приснился сон о том, как он врывается в дом чародейки, нейтрализует ее чары специальным порошком, запасы которого покоились у него в шкафу, а после этого мстит ей за унижение. Кошачий Глаз улыбался во сне, наблюдая, как падает на пол бездыханное тело Эмилии Норт.

А в это же самое время где-то на краю города спала и смерть в обличье эльфа. Она спала и видела сны о том, как найдет человека со светлыми волосами и отомстит ему за отметины, оставленные на ее теле. Во сне Таан-Ди не улыбалась, пронзая сердце человека ножом, но ее оскал можно было бы легко спутать с улыбкой.

II

Проснулся Кошачий Глаз с гнетущим чувством внутренней пустоты.

— Эта ночь все изменит, — пообещал он своему отражению в зеркале, — ты выполнишь заказ, как и всегда, и забудешь об этом глупом инциденте.

Прежде чем снова отправиться на поиски чародейки, Лионель умылся, побрился и перевязал вчерашние ожоги. День уже подошел к концу, солнце скрылось за горизонтом, и над городом расправила свои темные крылья ее величество ночь. Кошачий Глаз покинул дом в полночь, и звезды с интересом наблюдали за ним с небосклона.

Мысли пульсировали в голове наемника. В этот раз все должно было быть иначе, ведь у него был план! У него был с собой замечательный порошок сине-зеленого цвета, и с ним он способен убить любого колдуна!

«Два ножа в левом рукаве, три – в правом. Кинжал в правом сапоге, три метательные звезды в левом. Пять мешочков порошка на поясе, десяток отмычек, флакон с дымовой завесой – разбей такой в потасовке, и можно преспокойно слинять. Но в этот раз он и не понадобится».

Кроме того, были у убийцы с собой и противоядия, на случай, если его отравленное оружие используют против него. Золотое правило наемных убийц гласило: «Если используешь яд, который может тебя убить – имей и противоядие от него». Исключений оно не имело.

Теперь Кошачий Глаз был уверен в том, что дни Эмилии Норт сочтены.

***

Для того чтобы выследить человека, пытавшегося ее убить, Таан-Ди снова воспользовалась зельями. С ними она слышала и видела гораздо больше, чем обычно, но главное – тонко чувствовала запах, что мог привести ее к цели.

Сумрачная тень эльфа неслась по городу, словно невидимый вихрь. Ярость переполняла следопыта, но никто не мог увидеть ее бледного, преисполненного злобной решимости лица. Никто бы не смог остановить ее в те минуты; в подземных катакомбах она убивала чудищ, десятикратно превосходящих ее по весу и силе, монстров, чьи тела покрывали непробиваемые панцири, а когти взрезали плоть также легко, как нож проходит сквозь масло. А уж скольких она убила цвергов в Самоцветных Горах во время последней войны! Тогда ей даже довелось сразиться с драконом, и хотя одолеть могучее создание не удалось, в битве она сумела выжить, а это было очень непросто. И тем горше было сознавать, что какой-то человек сумел нанести ей серьезный урон.

«А вот и он».

Эльф увидела, как ее обидчик бежит куда-то, прыгая с одной крыши на другую. Делал он это с невероятной ловкостью, что удивило Ди, которая считала людей созданиями, не имеющими развитого чувства баланса. Она понеслась следом за врагом; в душе ее росло сладостное торжество. Погоня обещала быть недолгой – человек не петлял, его действия можно было легко предугадать. Кинжал, смазанный ядом подземного арахнида, сам оказался в ее руке. Использовать парализующее заклятие на бегу она не могла, но метнуть нож – вполне.

Короткий вскрик оповестил охотницу о том, что бросок оказался метким, а спустя секунду окоченевший человек упал, сраженный ядом. К счастью для него, с крыши он не свалился.

Ликующий следопыт в два счета взобралась на крышу и склонилась над поверженным соперником. Метательный нож прошел вскользь, оставив неглубокую, но длинную царапину на руке человека. Рана кровоточила слабо, смерть от потери крови ему не грозила. Таан-Ди приготовила ему другую участь.

— Вот мы и встретились снова, человек, — прошептала она торжествующе, — и я смогу отомстить тебе за яд, которым ты смазал свой клинок.

Лионель лежал на лопатках, не веря в то, что с ним произошло.

— С-с-сука…

Яд, парализовавший ноги и руки наемника, не лишил его речи. Кошачий Глаз понял, что это значит – ему предстояло быть допрошенным.

— Но сначала ты поведаешь мне все, что знаешь об Эмилии Норт, и о том, как с ней связан. В особенности меня порадует та часть, в которой ты скажешь, где она находится.

— Я не соврал. Я не работаю на Эмилию.

— Откуда тогда ты взялся в той комнате?

— Я был там… по работе, — нехотя проговорил Лионель. — Меня наняли, чтобы я убил ее.

Эльф никак не поменялась в лице, но по ее молчанию Кошачий Глаз понял, что она удивлена. Приободрившись, он продолжил:

— Вчера ночью мне удалось выследить ее. Я нашел дом, в котором Норт ночевала, и там столкнулся с ней.

— Убил ее? – резко спросила эльф.

— Не сумел, — честно ответил наемник.

— Слабак, — презрительно фыркнула его собеседница, — и почему же?

— Потому что не знал, что Эмилия Норт – магистр тайных искусств.

После этих слов Таан-Ди все-таки поменялась в лице. «Колдунья? Мой мастер послал меня убить колдунью?»

Подземные эльфы очень трепетно относились к колдовству, и к тем, кто им владел. Вся власть в подземных городах была сосредоточена в руках магов, именуемых мастерами. Лишь благодаря их магии было возможно выживать в суровых условиях подземелий, и потому эльфы боялись и уважали колдунов — даже тех, что не принадлежали к их расе. А потому новость о том, что Эмилия Норт владеет тайным искусством, сильно смутила Таан-Ди.

— Ты уверен? – спросила она человека. — Ты точно знаешь, что эта девушка маг?

— Можешь полюбоваться ожогами, что она оставила на моем теле вчера, — огрызнулся он.

Ди задумалась.

— Она была одна?

— Нет, с ней был мужчина, рыцарь или что-то вроде того. Особой опасности не представляет.

— Где ты ее нашел?

— На южной окраине города, в каменном доме с синей черепичной крышей и двориком. Он там один такой, не перепутать.

— Куда ты направлялся?

— Туда же. Хотел выследить ее. После нашей стычки колдунья наверняка покинула дом, но напасть на ее след еще можно.

— Значит, ты по-прежнему намереваешься ее убить?

Вопрос был с подвохом. Лежащий на спине, парализованный ядом Лионель это прекрасно понимал.

— Думаю, я бы мог тебе ее уступить, — проговорил он, — но предупреждаю: она действительно опасный маг. Тебе есть, что ей противопоставить? Если нет, то соваться одной не следует. Я бы мог помочь тебе, а ты — мне.

Эльф лишь презрительно фыркнула.

— Думаешь, нам стоит объединиться? – Таан-Ди засмеялась бы, не будь она подземным эльфом. — Ты наивен, человек. Я выследила тебя, чтобы получить нужную информацию, а после убить за то, что посмел поднять на меня руку, да еще и отравить смертельным ядом.

Лионель грязно выругался. В свете луны соперница выглядела зловеще в своем черном плаще и легких пластинчатых доспехах; немного покопавшись в сумке, она извлекла наружу какую-то склянку.

— Раз уж ты работаешь убийцей, — проговорила она, откупорив флакон, — то тебе должен быть известен яд под названием Osculum Diabolium.

— «Поцелуй дьявола» — перевел Кошачий Глаз машинально. — Яд, подбрасываемый в питье. Медленно разъедает стенки кишечника и желудка, смерть наступает от внутреннего кровотечения.

— Браво, — похвалила его эльф, — по крайней мере, о ядах ты что-то знаешь. А теперь – открывай рот, тебя ждет за это награда.

***

Когда Таан-Ди нашла нужный дом, ночь уже пошла на убыль. С помощью глотка горького фиолетового зелья она услышала, что в доме спят два человека. Воздух здесь был пропитан сладким запахом духов девушки.

«Ей не уйти от меня».

Но встречаться с чародейкой без подготовки эльф не собиралась. В ее сумке лежала вещь, способная помочь в случае боя.

— Священное вино Ниссе, — прошептала она, вытащив из сумки бутыль и подняв глаза к ночному небу. — Наконец-то представился случай вновь принять твой дар, Богиня!

Ниссе ей не ответила, но Таан-Ди на это и не рассчитывала. Священное вино, что она собиралась выпить, являлось редким и чрезвычайно мощным зельем. Для представителей других рас оно было смертельным ядом, для подземных эльфов же — самым сладким и желанным нектаром, который, к тому же, наделял их особыми силами. Испивший такого вина эльф становился значительно быстрее и сильнее, но платил за это пятью годами жизни. Ди знала об этом; ей предстояло использовать вино Ниссе уже второй раз. Впервые она испила его вместе со своим отрядом, когда на войне под Самоцветными Горами цверги призвали на свою сторону дракона. Благодаря зелью она выжила в той битве, и теперь отлично понимала, что вино лишит чародейку преимущества.

— Во имя тебя, о, всеблагая Матерь Ночи! – проговорила она на эльфском и сделала большой затяжной глоток.

Оторвавшись от бутыли, Таан-Ди аккуратно закупорила ее, убрала в сумку и подняла свои горящие красным огнем глаза на дверь дома. Спустя секунду она оказалась внутри, а спустя еще пару мгновений уже стояла у кровати, на которой мирно дремали колдунья и ее любовник. Но как только в руке эльфа оказался нож, над кроватью вспыхнул яркий свет, заставивший ее отшатнуться.

— Думаешь, я не узнала о твоем приближении, тварь? – раздался громкий девичий голос, — Адриан, давай!

В ту же секунду ослепленная Таан-Ди почувствовала дикую боль чуть ниже груди. С ужасом нащупав торчащий из живота арбалетный болт, она рухнула на пол, а в это время колдунья вскочила с кровати и выкрикнула заклинание.

После этого Ди потеряла сознание.

***.

— Кто тебя нанял?

Следопыт молчала. Она не могла поверить в произошедшее, и в сердцах проклинала себя за то, что не предусмотрела такой уловки. Почти все ее тело покрывала тонкая, но чрезвычайно прочная корка льда, сломать которую она не могла даже под воздействием вина Ниссе.

— Повторяю, кто тебя нанял?

— Задание убить тебя дал мой мастер, — проговорила Таан-Ди неохотно одеревеневшими губами.

— Я не знакома ни с одним мастером из ваших подземелий, — нахмурилась колдунья, — и вряд ли я могла как-то навредить твоему народу.

— Что ты собираешься с ней делать? — спросил чародейку ее любовник.

— Пока не уверена. Убивать ее мне не хочется.

— Если ты разморозишь ее, она все равно истечет кровью.

— Не истечет, если мы ей поможем.

— Эмилия, о чем ты говоришь? Помочь ей? Зачем?

— Я пообещала себе, что не буду никого убивать своей магией, — воскликнула чародейка, —  и арбалет ничем не лучше. Самозащита – это правильно, но убивать я никого не хотела. Потому и ушла из Академии, как ты помнишь.

— Да, помню, — кивнул Адриан. — Но эти убийцы не успокоятся, пока не найдут тебя и не уничтожат.

Воцарилось мрачное молчание. Таан-Ди успела мысленно воздать последнюю молитву Ниссе и приготовилась отправиться в ее загробное царство, как неожиданно лед, сдерживавший ее, исчез. Жуткая боль вернулась, и Ди согнулась пополам, пытаясь ее унять.

— Как тебя зовут? – властно спросила колдунья.

— Таан-Ди, — прошипела эльф, и изо рта ее пошла кровь.

— Ты хочешь жить, Таан-Ди?

Она вспомнила лицо своего мастера.

— Да.

— Тогда поклянись, что никогда больше не причинишь мне вреда.

— Клянусь.

Как только Ди сказала это, комнату озарила вспышка зеленого света, от которого ей пришлось зажмуриться.

— Я запечатала твою клятву. Отныне, если нарушишь ее, умрешь, не сходя с места. А теперь давай займемся твоей раной.

***

Лионель Кермит по кличке Кошачий Глаз прослыл живой легендой не просто так. Он действительно умел выпутываться из любой безвыходной ситуации.

Когда озлобленная бестия влила ему в рот смертельный яд, тело наемника, еще секунду назад парализованное, забилось в диких конвульсиях. Боль была невероятная – словно его заставили пить кипяток или даже кислоту. Язык невообразимо жгло, но хуже всего было то, что он почти не контролировал движения. Эльф, насладившись тошнотворным зрелищем, куда-то ушла, оставив его умирать в одиночестве. В сумке наемника находилось противоядие, способное помочь, и эта мысль была единственным, что удерживало его на грани сознания.

Превозмогая мучительную боль, используя все запасы силы воли и концентрации, Лионель каким-то образом сумел открыть сумку и достать противоядие. Конечно, колбу с ним он из-за не слушавшихся рук тут же разбил, но образовавшуюся лужицу стремительно вылакал, порезав при этом язык о стекло. После этого измученный наемник окончательно потерял связь с реальностью и провалился в сон.

Очнулся он лишь под утро. Противоядие сумело сохранить ему жизнь, хоть он и получил серьезные повреждения. Ему пришлось отправиться в лазарет Гильдии, и там рассказать обо всех своих злоключениях. Спустя два дня интенсивного лечения Кошачий Глаз покинул больницу и вернулся домой. Заказ на Эмилию Норт, в теории, он по-прежнему мог выполнить, но…

— К черту это все, — сказал он себе, покинув стены лазарета. — К черту эти заказы. Пора на покой. Пусть другие работают на Гильдию.

Однако разрывать контракт с ней он не спешил, хоть и сам не понимал, почему тянет с этим. Лионель по-прежнему верил в то, что был способен убить колдунью, но теперь вообще сомневался в том, что она осталась в живых.

«Та чокнутая эльфка наверняка прирезала ее или отравила».

И все же чувство незавершенности продолжало мучить наемника. Четверо суток провел он в своей квартире, отдыхая и предаваясь чтению и размышлениям. Днем Кермит спал, а ночью, как и раньше, бодрствовал, но не покидал своего жилища. Работавшая на него служанка приносила еду и занималась уборкой, так что выходить за пределы дома ему не было нужды.

К концу четвертого дня убийца совсем заскучал. И в тот же вечер случилось нечто странное. Он только проснулся – на часах было одиннадцать вечера, когда в двери его комнаты кто-то постучал.

— Это ты, Матильда? Уже уходишь? Подожди секунду, я сейчас, — крикнул Лионель, мысленно ругая себя за то, что уволил прежнюю домработницу и нанял новую.

Но когда Кермит открыл дверь, на пороге стояла совсем не Матильда.

— Боги, — выдавил из себя мужчина и бросился к стене, на которой висели боевые палаши. Вооружившись, он встал в стойку и приготовился к бою, но…

— Успокойся, — сказала ему Таан-Ди, расправляя полы плаща. — Я пришла с миром.

— Что? – Лионель был поражен, — С миром?

— Именно.

Незваная гостья прошла в комнату и села на кровать.

— Нужно поговорить.

Наемник захохотал. Он стоял у стены с оружием в руках и смеялся, а эльф сидела на кровати и смотрела на него усталым взглядом.

— Ты серьезно?

— Абсолютно.

— Так о чем же? Погоди, дай угадаю… Хочешь узнать, как я выжил? Или предложишь мне сразу лечь на нож? А может, хочешь забрать мое золото, прежде чем меня убьешь?

Эльф фыркнула.

— Нет. Я хочу, чтобы ты помог мне убить Эмилию Норт.

Эти слова смутили и удивили Лионеля.

— Вот как? Значит теперь, после того как чуть не прикончила меня, ты все-таки решила принять мое предложение союза?

Эльф смерила его взглядом, в котором ясно читалось раздражение.

— Во-первых, ты первый меня чуть не прикончил, так что в этом мы квиты, ясно? А во-вторых – я не принимаю твоего предложения. Я сама хочу тебе кое-что предложить.

После этого она рассказала Кермиту все, что с ней случилось. Убийца слушал внимательно, не перебивая, и чем дальше она рассказывала, тем о большем он догадывался.

— И теперь я не могу убить ее своими руками. Мне нужен помощник, а так как ты тоже преследуешь колдунью, думаю, твоя кандидатура подходит больше всего.

— То есть, ты хочешь, чтобы ее убил я?

— Именно. Я помогу тебе добраться до колдуньи, нейтрализую рыцаря, с которым она покинула город, но сама к ней и пальцем не притронусь, чтобы не испытывать магию клятвы.

— Понятно. Я, быть может, дам согласие, но…

— Что еще?

— У меня есть вопросы.

— Задавай.

Они уже сидели за столом и Лионель «завтракал» — домработница каждый вечер готовила ему еду, которую он съедал после сна.

— Во-первых, зачем тебе так нужно убить эту магичку? Со мной все понятно, я получу в случае успеха неплохие деньги, но что у тебя?

Таан-Ди вздохнула.

— Я выполняю приказ мастера, правителя моего города. Это служебное задание.

— Ясно. Второй вопрос – как ты узнала, что я выжил?

— Наверняка я не знала, — призналась Таан-Ди.

— А как нашла меня?

— По запаху. Обоняние эльфов гораздо тоньше, чем у людей, — соврала ему Таан-Ди, умолчав о зельях. — У твоего тела сильный и стойкий запах, так что я с легкостью напала на твой след.

— Понятно. И вот еще что…

Лионель посмотрел в окно – там дремал ночной город, окутанный мраком.

— Почему ты не убила меня тогда, в первый раз?

Вопрос ей понравился.

— Знаешь, — сказала Ди, — у эльфов все иначе, не как у вас. Ты увернулся от моего кинжала, и этим заслужил мое уважение. Потому я и не стала тебя убивать.

Наемник усмехнулся.

— Позже за твое покушение я отомстила своим покушением, а в итоге мы оба оказались живы. Как я уже и сказала, мы квиты, но… думаю, это случилось не просто так. У нас есть одна цель, так почему бы не объединить усилия?

— Долго же до тебя это доходило.

Эльф в очередной раз фыркнула, и Лионель, наконец, спросил:

— Так какой у тебя план?

III

Сумерки сгущались. Где-то за рекой гремел гром, и Адриан услышал, как неподалеку от него зашуршали ветви кустарника.

— Эмилия, проснись! – дернул он за плечо свою возлюбленную, — Кажется, к нам кто-то приближается.

— Да расслабься ты, Адриан, — пробормотала колдунья, привыкшая к чуткому сну – Это просто ветер колышет кусты.

— Нет, глянь!

Рыцарь с удивлением смотрел на старика, шагавшего прямиком к ним из зарослей. У старца была длинная седая борода, в руках — трость, а за спиной вязанка хвороста.

— Стой, кто идет!? – выкрикнул Адриан так, что Эмилия вздрогнула.

Старик приветственно поднял руку и негромко крикнул:

— Здравствуйте, добрые люди! Вы же нездешние, верно?

— Здравствуй, дедушка, — ответила ему Эмилия, пока ее спутник недоверчиво разглядывал старика. — Ты прав, мы пришли издалека. А куда ты держишь путь в такой поздний вечер?

— Ох, милочка… Я заблудился. Пошел за хворостом, и… — старик махнул рукой, — Моя деревня должна быть где-то неподалеку. Может, вы подскажите, в какой стороне?

— А как деревня называется? – спросил Адриан недоверчиво.

— Ох… Не помню, — старик, казалось, был готов заплакать, — не знаю, как выбраться из этого леса.

— Садись к нашему костру, дедушка, — ласково сказала Эмилия, — мы придумаем, как тебе помочь.

Минут десять Эмилия болтала с потерявшимся в лесу дедом, а Адриан никак не мог понять, почему старик кажется ему таким подозрительным.

— Так куда вы путь держите, ребята? – спросил он их дружелюбно, и в этот момент Адриан едва заметно покачал головой. Эмилия заметила это.

— Мы идем в Бергхем.

— Ох, я даже и не знаю, где это, — удивился старик, — и далеко этот Бергхем?

— Далеко, дедушка, — заверила его Эмилия, и тут вдруг Адриан, наконец, понял, что в облике старика казалось ему таким странным.

«Глаза. Дед все время смотрит куда-то в сторону или в пол».

Рыцарь пригляделся. Лицо старика казалось обычным – сетка морщин, длинный нос с горбинкой, кустистые седые брови… Но чем дольше и пристальнее он смотрел на этого незнакомца, тем более странной казалась ему его внешность.

А потом сердце Адриана замерло. В один миг его пробило потом, ведь он увидел истинное лицо их гостя, скрытое за завесой темной эльфийской магии.

— Эмилия, — пробормотал он, — Эмилия, можно тебя на пару слов?

— Извините, дедушка, мы отойдем, вы не обидитесь?

— Конечно, — дружелюбно ответил замаскированный убийца с глазами демона. — Я посижу, погреюсь пока.

Рыцарь и колдунья отошли от костра к обочине дороги, и Адриан осмотрелся по сторонам.

— Эмилия, этот старик – не тот, за кого себя выдает.

— Ты о чем? – удивилась девушка.

— Просто поверь мне. Я присмотрелся к его лицу, и узнал его! Это тот убийца, которого ты обожгла!

— Что? Быть того не может. Если бы это была магическая маскировка, я бы сразу ее распознала.

— Но это он! Я знаю, о чем гово…

Закончить фразу Адриан не успел. Прилетевший откуда-то из кустов нож прервал его фразу, и он пал на землю, оросив ее мощной струей крови.

— Что такое?! – воскликнула Эмилия и бросилась к своему возлюбленному, — Адриан!!!

Нож вошел в шею мужчины, в тонкий зазор между его стальным панцирем и кольчужным шлемом. Острие настолько глубоко вошло внутрь, что пробило гортань. Кровь пузырилась у рыцаря на губах.

Эмилия тут же начала читать заклинание, способное остановить кровотечение, но никакого эффекта оно не оказало. Сконцентрировавшись, она сделала несколько пасов руками над умирающим мужчиной, и снова получила нулевой результат.

— Моя магия… Как же так, Адриан?! – колдунья рыдала, прижимая возлюбленного к груди. — Не умирай, любимый, я что-нибудь придумаю!

— Ты ничего не успеешь придумать, — услышала Эмилия грубый мужской голос.

Обернувшись, колдунья увидела убийцу с жуткими глазами, и эльфа, поклявшуюся никогда больше не причинять ей вреда. Оба они возвышались над ней с каменными лицами, словно скорбные духи мести, прибывшие из царства теней.

— Ты? Ты ведь поклялась…

— Я поклялась не трогать тебя, но ты не заставила меня клясться, что я не убью твоего мужчину, — возразила ей Таан-Ди, — И я не стану тебя трогать.

— Зато я стану, — пообещал своей жертве Лионель, — слишком долго за тобой охотился, магичка.

Эмилия вскинула руки и выкрикнула заклинание, но оно не сработало. По ее растерянному лицу было видно, что магии ее лишили впервые.

— Что, не сталкивалась с «порошком Рохана»? Занятная штука, не правда ли? Всего-то нужно незаметно распылить рядом с жертвой, и вот, — Лионель кивнул на колдунью, пылающую гневом, — никакие заклинания и амулеты не работают. Здорово, да?

Эмилия с отвращением смотрела на наемника.

— Прежде чем ты убьешь меня, знай — я презираю тебя, кто бы ты ни был.

— Прежде чем я убью тебя, знай, — ответил ей Лионель и усмехнулся, — мне нет дела до презрения мертвецов.

— Хватит вести беседы, убей ее уже, — поторопила его Таан-Ди, — пока порошок действует.

Наемник выхватил кинжал.

— Ты права. Прощай, Эмилия Норт, твоя жизнь…

В этот самый миг яркая вспышка ослепила колдунью, прорезав пространство перед ней и на доли секунды расколов мир на две части – черную и белую. Спустя мгновение грянул гром, а после этого Эмилия увидела, что от тех, кто хотел ее убить, почти ничего не осталось.

— Что произошло? – спросила она неизвестно кого, и неизвестно кто ответил ей:

— Я спас тебя.

— Магистр Николас!

Рядом с Эмилией стоял ее учитель. Как и всегда, верховный маг выглядел величественно в своем белом плаще, с длинной седой бородой до пояса и посохом в руках, в навершии которого сиял магический кристалл Акатана.

— Магистр Николас! Помогите Адриану, скорее, моя магия не действует!

Старый маг бросил на тело рыцаря короткий взгляд.

— Увы, ему уже не помочь.

Из глаз Эмилии брызнули слезы.

— Я же говорил, что тебе рано покидать пределы Академии, — сердито сказал маг ученице. — И вот я в этом убедился.

Эмилия ответила ему сквозь рыдания:

— Но я уже стала магистром тайных искусств!

— Я получил это звание в шестнадцать лет, и что с того? В Академии ученики остаются до тех пор, пока им не исполняется двадцать один год. Тебе оставалось учиться всего два года, а ты сбежала, — старик с печалью на лице кивнул на убитого рыцаря, — и вот к чему это привело.

— Я сбежала, потому что не хотела убивать невинных, — сквозь слезы воскликнула девушка, обнимая за плечи павшего Адриана, — а вы теперь вините меня в том, что произошло?

— Если бы ты не сбежала, мне бы не пришлось нанимать убийц, — спокойно сказал Николас, поглаживая свою бороду, — Я хотел, чтобы ты испугалась и вернулась в Академию, либо же справилась с ними обоими и тем самым доказала, что уже готова выйти, фигурально выражаясь, в открытое плавание.

Эмилия была в ужасе.

— Вы… что? Вы наняли этих убийц?

— Да, я, — грозно подтвердил маг, — и ты сама понимаешь, что поступил я сообразно Кодексу, в котором черным по белому написано, что за отступничество и побег студенты караются смертной казнью.

Пошел дождь, и слезы Эмилии смешались с ним.

—  Магия ужасна, — проговорила она отрешенно, — если бы не она, все бы было хорошо.

— Нет. Магия – величайший дар, особенно в твоем случае. Твои способности исключительны, Эмилия. Все преподаватели пророчат тебе великое будущее.

— Я знаю, что мне пророчат. Стать оружием в очередной войне со Священной Империей.

Маг замялся и откашлялся.

— Тебе уже давно пора понять: сила обязывает нас не только уметь ее применять, но и… применять ее! Твой потенциал огромен, а ты до сих пор сдерживаешь эту мощь!

— Потому что я не желаю никому причинять зла!

Седовласый маг горестно вздохнул.

— Я устал от этих пустых и глупых споров. Все, что с тобой случилось, произошло лишь из-за того, что ты оказалась слишком слабой. Но мы это исправим. Идем со мной.

— Нет, — отказалась Эмилия, — я больше не хочу иметь с вами никаких дел.

— Ты не понимаешь…

— Нет, это вы не понимаете. Не моргнув и глазом вы убили двух разумных существ, которые за несколько минут до этого убили Адриана. Меня тошнит от этого круговорота смертей.

Она увидела кинжал на траве, которым ее хотели убить несколько минут назад.

— Я больше не собираюсь это терпеть.

Эмилия схватила кинжал, намереваясь покончить с собой, но великий маг не мог ей этого позволить. Заклинание сработало раньше, чем девушка успела вскрыть себе вены; она обмякла и рухнула на мокрую траву.

Спустя пару мгновений тело Адриана Гринта, наследного герцога Глессы, Николас телепортировал к воротам замка его отца, даже не подумав о том, чтобы оставить на теле записку, объясняющую, как мужчина погиб. После этого верховный маг с грустью взглянул на свою ученицу.

— Почему же многие до сих пор не могут это понять? На свете нет ничего сильнее магии, и любой человек, отвергающий ее дар, не просто предает себя и свою природу, но и предает человечество.

Сказав так, сильнейший чародей континента открыл портал в Академию магии, подхватил свободной рукой нерадивую ученицу и поспешил вернуть ее туда, где ей все это время следовало быть.

А прах величайшего убийцы современности и смерти в эльфском обличье совсем скоро развеял порывистый южный ветер.

читателей   82   сегодня 1
82 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 1. Оценка: 2,00 из 5)
Loading ... Loading ...