Имя автора будет опубликовано после подведения итогов конкурса.

Заходит Смерть в бар…

В вечер пятницы бар был забит под завязку. Веселая музыка, сигаретный дым, смех. Компании друзей, романтичные парочки, стайка подружек на девичнике. Дверь бара открылась и на пороге появилась Смерть. Самая обычная и классическая, в мантии с капюшоном, с косой, отливавшей серебром. Веселье мгновенно стихло, и даже музыка, которую никто и не думал выключать, зазвучала, будто через подушку. Смерть оглядела присутствующих, в их глазах мелькали все варианты недоброжелательного отношения: от страха до ненависти и отвращения.

—И тут мне не рады, — едва слышно пробурчала Смерть.

Мрачный жнец медленно направился к барной стойке, взгляды присутствующих внимательно провожали темную фигуру. За стойкой никого не было.

—Эй, бармен, где ты?

—Приветствую, — с пола поднялся молодой человек в клетчатой рубашке и широко улыбнулся. Увидев смерть, он совсем не испугался, а скорее наоборот: улыбка стала еще шире. Наверное, это был единственный бармен в городе, готовый обслужить мрачного жнеца. И единственный человек, с которым можно было нормально поговорить.

—И ты от меня прячешься? — притворно возмутилась Смерть.

—Ой, а от тебя разве спрячешься! Как придешь, так и все.

—Ох, не напоминай.

Смерть устало села за высокий стул. Вся ее поза, помятый и понурый капюшон говорили о том, что у мрачной властительницы жизней день не задался.

—Проблемы на работе? – бармен перестал улыбаться и моментально принял участливый вид.

—Угу.

—Как обычно?

—Как обычно.

Молодой человек поставил перед понурой фигурой бутылку и наполнил ее содержимым пять стопок. Смерть тут же опрокинула внутрь капюшона три подряд. Она откинулась на стуле, а бармену только и оставалось представлять, как она блаженно улыбается под своей непроницаемой мантией. Сколько он не пытался разглядеть руки или лицо, видел только непроглядную тьму. От смерти всегда разило холодом, как будто где-то рядом работает кондиционер на полную катушку, но бармена это ничуть не смущало.

—Расскажешь?

—Да что тут рассказывать, все как обычно, — Смерть извлекла из недр своей мантии файл с бумагами. – Полюбуйся на это! Бумажки, бумажки, бумажки. К этому придешь, говоришь  «Вот де, умирать вам пора, распишитесь», и что ты думаешь, хоть один распишется спокойно? Нет! Начинают плакать, что-то канючить, взрослые мужики соплю на кулак мотают, тьфу.

Смерть закинула еще две стопки внутрь. Бармен вновь наполнил все пять.

—Каких-то детей приводят, чуть ли не соседских, что бы меня разжалобить. Знаешь, что мне одна сегодня заявила? Говорить, что у нее кошка, некому кормить будет, если она умрет. Вот что мне с этим делать, всем?

—С кошкой?

—Да кошку пристроили уже, я про это все, — Смерть обвела неопределенно провела рукой, имея ввиду «вообще все» и принялась самостоятельно наполнять стопки. Все пять почему-то оказались вновь пустыми.

—А эти там, — Сметь махнула пустым рукавом в неопределенном направлении, — Им разве объяснишь, что эта их «Политика прозрачной смерти» туфта? Нет, они тебе новых правил напечатают на своих бумажках, чтоб не болтал. Вот смотри.

Смерть вновь достала кучу бумаг и потрясла ей перед носом бармена.

—На этой неделе ввели, дополнили устав так сказать, — она начала перебирать бумаги, некоторые листы полетели на пол, — «Смерть должна приходить на акт умерщвления живущего в чистой и выглаженной мантии, соответствующей ее рангу. При себе необходимо иметь все необходимые для подписания документы, удостоверение личности, а также парадную косу, золотую или серебряную на выбор». Как тебе, а?

Бармен уклончиво угукнул. Ему вдруг подумалось, что на своем акте умерщвления ему все-таки  хотелось видеть смерть в чистой и выглаженной мантии, а не абы как. Пока он думал об этом, Смерть успела добить всю бутылку.

—А ведь раньше как хорошо было, — мечтательно протянула она, — На работу как на праздник. Тихо-мирно жизнь забрал и домой. Никаких тебе вопящих и рыдающих, никаких отчетов, мечта, а не работа.

—Нуууу, — неуверенно протянул бармен.

—Ну что, «ну»? Хорошая работа говорю. Двести-триста лет отработал мрачным жнецом, можно и в Верховные Смерти податься, а сейчас…

—Ну, разве это хорошая работа, убивать людей?

—Да, а кто их убивает, я что ли? – Смерть возмущенно взмахнула рукавами и чуть не свалилась со стула. – Даже ты больше усилий для убийства приложил, чем я. Мне же только душу вынуть надо, да и проверить, что бы она по пути не заблудилось.

—Позвольте! – пришел черед возмутиться бармену, — А я тут причем?

—Спаиваешь народ, — торжествующе провозгласила Смерть, — мрут они от этого как мухи!

Один из самых смелых посетителей подошел к стойке и хотел уже было сделать заказ, но услышав последнюю реплику, резко засобирался домой.

—Ну, знаешь! – бармен недовольным взглядом проводил смелого гостя, а затем уставился на Смерть.

—Ты так переживаешь, будто всю жизнь хотел алкашам всяким наливать.

—А ты не алкаш, значит?

—Да что ты, я только косточки погреть. – Послышалось смущенное бормотание из-под капюшона.

—Да все с тобой ясно, ты как все остальные, приходишь в пятницу после работы, которую ненавидишь, пьешь и жалуешь, жалуешься и пьешь.

—Что тебе ясно, думаешь, что все про меня знаешь? – пьяная Смерть неуклюже всплеснула рукавами.

Бармен задумался. Конечно, нельзя сказать, что он все знает о смерти, но об этом конкретном мрачном жреце уже успел составить мнение. Смерть как обычный человек: недовольна работой, и пьет что бы забыться.

—Вот какой у меня голос, мужской или женский? – внезапно спросила Смерть.

—Женский конечно, — бармен посмотрел на фигуру в балахоне с подозрением, уж не хочет ли она его где-то обмануть.

—А вот и нет! У меня тот голос, который ты последним услышишь перед своей кончиной.

—Жуть, какая, — молодого человека передернуло, — я ж теперь спокойно жить не смогу, все вслушиваться буду.

—Да ты лет через пять забудешь все, не переживай.

—Ну да, всего пять лет помучиться, а там нормально.

—Да какие твои годы! – Смерть уже попивала какой-то коктейль, а бармен, хоть убей, не мог вспомнить, когда это он его сделал,- Тебе еще жить да жить! Ты же еще учишься, наверное? У вас смертных долго учатся, по-моему.

—Учился, — парень скривил губы в невеселой ухмылке.

—Учился? — Смерть протянула слово медленно, нараспев. Была уже совсем пьяна.

—Я бросил потом, не получилось что-то. Ну, еще деньги нужны были.

—А где учился?

—В меде, — неохотно ответил бармен.

Смерть издала звук неопределенный звук, удивленный и осуждающий одновременно.

—Это ты зря.

—Знаю.

—Надо тебе доучиться, я считаю, доктора они полезнее разливак, как ты сейчас.

—Да уже поздно, — бармен совсем скис, было видно, что это его самая нелюбимая тема.

—Никогда не поздно! – Смерть пьяно хлопнула рукавами по стойке. И еще три раза на всякий случай. – Не поздно никогда! Я тебе это как Мрачный жнец при исполнении говорю. Ты сам решай, слушать меня или нет.

Бармен усмехнулся «Заходит Смерть в бар…». Со стороны все выглядело очень нелепо, как анекдот. Он так и ждал чего-нибудь эдакого.

И если у смерти такая ерунда с голосом, то что у нее с внешнем видом? За те пару месяцев, что Смерть сидела и напивалась в баре, ему ни разу не удалось увидеть, что там под мантией. Не верилось ему, что там банальный скелет. Может Смерть для каждого тоже по-своему выглядит? Вроде как самый страшный кошмар. Вот кто-то боится пауков, и для него под мантией огромный паук будет. Бармен подумал, что боится высоты. Интересно, как должна выглядеть высота, что бы поместиться под мантию?

—Как там у тебя с твоей девочкой кстати?

Пришлось вернуться из собственных мыслей в реальность и ответить.

—О, я же тебе не говорил, мы решили пожениться.

—Давно пора! — как будто совсем не удивилась Смерть. – Позовешь на свадьбу? Да что стушевался, шучу я!

Смерть еще немного посетовала на работу и начала собираться. Разбросанные бумаги были аккуратно скомканы и надежно утрамбованы в прозрачный файл. Мрачная фигура уже направилась к выходу, как…

—Подожди!

—Чего? – Смерть резко развернулась и уставилась на бармена.

—Я у тебя давно спросить хотел, да все не решался.

—Наверное, про дату своей смерти узнать хочешь?

Молодой человек застыл на мгновенье, слова так и не шли из горла, оставалось только кивнуть.

—Ну, хорошо, — Смерть оперлась на стойку и заговорщицки поманила парня пальцем. Как только он приблизился настолько близко, что бы ощутить холодное дыхание на своей щеке, шепнула – Я не знаю.

—Как?- бармен аж отпрянул от неожиданности.

—Мне дают списки на неделю и только на мой участок. Да ты не грусти, узнаю – все равно не сажу, пусть сюрприз будет!

Смерть захихикала, попрощалась и была такова.

 

 

Самый обычный понедельник в Министерстве Смерти. Мрачные фигуры в одинаковых мантиях резво перемещаются по коридорам, стоят в бесконечных очередях за печатями, а потом стоят в других – за подписями.

Смерть оглядела суетящихся товарок, покачала головой и тоже встала в очередь. Смети, стоящие в очереди – самый скучный народ на земле. Мрачные жнецы почти не говорят друг с другом – ревную и конкурируют. Если в Комитете и случается шум, то это либо шелест мантий, либо решение важных вопросов. «Ну, ничего, получу сейчас свои списки и до конца недели вас не увижу».

В узкое окошечко Смерть протянула свой талон, а взамен получила внушительну папку с будущими мертвецами. Тяжеленная, распухшая от бумаг. Смерть сгребла папку и привычно пробежалась по именам. Вдруг взгляд зацепился за что-то знакомое. Имя, которое Смерть слышала когда-то. Смерть вчиталась внимательнее, «так-так 22 года, бездетный, работает барменом в заведении, так-так, дата смерти: четверг 21:15». Смерти показалось, что она падает в пропасть. Тот самый бармен. Странное чувство неправильности легло на плечи.

Смерть кинулась обратно к окошку, расталкивая остальных мрачных жнецов локтями.

—Извините, это человек из списка, он не должен умереть, перепроверьте!

—Ты тут самая умная что ли? – возмутилась ближайшая к окошку смерть, — а ну иди в очередь! Остальные одобрительно загудели. Смерть дернула плечом, что означало  —  никуда она не отойдет и если остальные так хотят, то могут выкинуть ее из очереди силой. Очередь синхронно фыркнула, что означало –на  такую нахалку жаль времени тратить, только мантии помнут.

-—Ошибки нет! – донеслось из окошечка тем временем.

—Это точно, он же еще молодой такой?

—Слушайте, не я списки составляю! Можете отказ оформить, если не хотите его душу забирать.

—Нет, я требую пересмотр!

Услышав просьбу  о пересмотре, очередь издала протяжный стон.

—Уверены?

—Да.

Последующие пятнадцать минут из окошечка слышался только шелест бумаг да недовольно бурчание. Наконец перед Смертью появилась коллосальная стопка разноцветных бумаг. Стопка пьяно накренилась, рискую упасть.

—Значит так,  — послышалось из окошка, — Все это нужно заполнить, сделать копии в трех экземплярах, затем заверить на четвертом этаже. Потом одну часть копий несите сюда мне, одну по почте в головной отдел, остальные копии оставьте себе.  Потом нужно заверить оригиналы, это все сейчас по талонам. Талоны получают на нулевом этаже, корешок талона сдаете в архив на первом этаже. Затем с талоном идете на второй, заверяете оригиналы, а затем…

Смерть слушала и слушала наставления еще десять минут, кучу бумаг нужно было пронести по всему зданию, отправить пять официальных писем, получить кучу подписей, печатей, а один документ следовало переписать на свиток специальными чернилами и запечатать сургучом.

—И после этого будет назначено слушание. Если за сегодня управитесь со всем, то в среду назначат.

—Но дата смерти уже в четверг!

—Ну, так поторопитесь.

Смерть схватила бумажную колонну и умчалась выполнять все бесчисленные официальные требования. Список своего участка на всю неделю пришлось поделить между остальными мрачными жрецами. Чудом Смерти удалось отправить все запросы за один день. Слушание назначили на утро среды, и к нему нужно было подготовить доклад с аргументами. Этим Смерть занималась вторник.

Наконец, в среду, в лучшей своей мантии и с начищенной косой, Смерть стояла перед залом заседаний и не решалась войти. Волнение, такое забытое чувство, вот что сейчас испытывала Смерть. Она вновь и вновь повторяла слова своей речи, теребила в пустых рукавах бумаги с докладом. После пятого или шестого повторения, досчитав до десяти, Смерть оттянула на себя ручку двери и вошла в просторный зал.

Огромное помещение было старомодным. Из центра, где следовало стоять докладчику, спиралью возвышались трибуны, уходя почти под потолок. Весь зал равномерно заливался солнечным светом из окна в потолке.

На самых верхних трибунах сидело три фигуры в мантиях. Больше никого в огромном зале не было. Фигуры были облачены в одинаковые мантии, самые черные, что есть на земле, и только у центральной смерти был повязан платок цвета фуксии. Это была Верховная Смерть. Верховная любила украшаться. И мантии она носила такие длинные, что в них можно было обернуть Верховную трижды.

—Приветствую, — величественно произнесла Верховная.

Звук ее голоса внушал настоящий трепет. Верховная Смерть редко появлялась в здании Министерства, а еще реже участвовала во всяких слушаниях. Видимо кто-то, поразившись пересмотру, вызвал ее.

—Рассматривается дело номер 230, — Верховная углубилась в бумаги дела.

Смерть откашлялась, ожидая когда ей дадут слово.

Верховная закончила изучать бумаги, потом коротко сказала «Отказать» и начала собираться.

Смерть так и застыла на месте, не смея ничего произнести. Все эти дни она только и делала, что заверяла бумаги, тонны бумаг. Из всех бумаг, что она заверила, можно было напечатать книг тридцать. И все закончилось так быстро.

—Верховная, а мой доклад?

—О, в этом нет необходимости, мы внимательно изучили материалы дела, ошибки нет, смертный должен умереть завтра. Если вам не хочется по какой-то причине забирать эту душу, можете передать это дело другому жнецу.

—Нет-нет, я заберу. – Тихо прошептала Смерть.

Верховная Смерть насторожилась.

—Можно поговорить с вами наедине?

—Конечно, Верховная Смерть!

—Послушайте, — начала Верховная, после того, как за двумя ее помощниками закрылись двери, — я вижу вам явно не по себе. Пересмотр редко происходит, крайне редко, а причина, как правило, одна. Вы подружились с этим человеком?

Смерть не знала что сказать. Дружба ли это? Или ей просто жаль случайного знакомого? С другими мрачными жнецами не поговоришь о проблемах или радостях, все донесут, куда следует и во всех красках.

—Можете не отвечать, может и не сдружились, но привязались, так?

—Да, так и есть.

—Ну что же, — Верховная тяжело вздохнула, — такое случается. Дружба с человеком никого еще до добра не доводила, ни одного мрачного жнеца. Люди очень недолговечные друзья, лучше заведите себе черепашку. Так могу я рассчитывать на вас?

—Да Верховная, я все сделаю.

—Знаете, — немного подумав, произнесла Верховная, — Мне вам хочется верить, но не получается. Вы явно запутались. Я бы хотела назначить наблюдателя.

—Верховная, не стоит…

—Назначить наблюдателя! – зычно провозгласила Смерть в платке цвета фуксии и стукнула косой о мраморный пол.

 

В четверг утром Смерть встретилась с наблюдателем – Багровой Смертью. Багровую не очень жаловали остальные из-за ее занудства и педантичности, которые давно перешли все возможные рамки. Однако эти качества сделали ее настоящей карьеристкой: за те несколько месяцев, что действовала «Политика прозрачной смерти», Багровая просто взлетела по карьерной лестнице и получила свое характерное имя раньше всех своих знакомых.

Вот уже несколько часов две темные фигуры молча сидели на лавке в парке. Прямо напротив бара.

—Говорят, по этому делу был пересмотр?

—Угу.

—Зачем тебе это? Ты что же, дружишь с человеком?

—Тебя не касается.

—Я наблюдатель, сегодня меня все касается! Не дерзи мне, видишь документ, вот испорчу тебе характеристику – будешь знать.

Багровая потрясла отчетом, в котором должна была подробно описать все, что будет на акте умерщвления.

—Да плевать на твою характеристику.

Багровая возмущенно начала что-то писать в своих бумагах.

Время умерщвления близилось, но Смерть так и не решалась встать с лавки и дойти до бара. Багровая начала беспокойно ерзать.

—Только давай побыстрее, а? Не хочу сегодня концерт пропустить, я в нем на арфе играю.

—Какой еще концерт?

—Ну как, ты со своим человеком ничего уже не помнишь? Концерт в честь назначения новых хранителей Книги Судеб.

—Книга Судеб, точно! – Смерть удержалась, что бы не хлопнуть себя по лбу, — У меня нет косы!

—Чего-чего?

—Надо сходить за косой, она дома осталась.

—Да плевать на нее, забирай душу да пойдем.

—Вообще-то это противоречит уставу. Ты тут у нас наблюдатель? Плохо наблюдаешь!

—Ну, хорошо, только быстро, — нехотя согласилась Багровая.

—Быстрее ветра! – прокричала Смерть и растворилась в воздухе. Багровая осталась одиноко сидеть на лавке.

Уже через несколько минут Смерть стояла в  здании комитета. Повсюду звучала музыка, кто-то репетировал, кто-то ругался из-за того, что кое-кто плохо репетирует. В воздухе царила нервная атмосфера. Во всеобще суматохе никто не заметил крадущуюся в тени фигуру.

Смерти нужно всего лишь добраться до Книги Судеб и вписать имя бармена и новую дату смерти, например через 60 лет, а не сегодня. Как можно было забыть, что сегодня назначаются новые хранители! Скорее всего, старые хранители уже сняли свои цепи и начищают их до блеска, что бы передать молодому поколению. А значит, где-то минуту Книга будет без присмотра.

Смерть остановилась перед хранилищем и прислушалась. За дверью не звучало ни звука. Фигура в балахоне аккуратно приоткрыла тяжелые двери и заглянула в зал. Никого! В самом центре комнаты стоял алтарь, на котором покоилась величайшая книга в Мире.

Каждые сто лет к алтарю приковывались двое Хранителей. Хранители должны были записывать имена рожденных и вычеркивать имена умерших. И так сто лет. Должность считалась почетной, но Смерть к такому почету относилась скептически.

Смерть нашла чистый лист и торопливо написала новую дату смерти и начала выводить имя. Но ничего не вышло. Имя! Она совсем не помнит имя. Эти человеческие имена такие сложные, а она даже не попытала их правильно читать и запоминать. Смерть начала лихорадочно шарить в складках мантии, но там ничего не было. Все документы по данному делу она передала Багровой при встрече.

—Эй, ты, что тут делаешь? – в зале появилось несколько мрачных жнецов.

—Ничего! – крикнула Смерть и развернулась обратно к книге.

—Хватайте ее! – закричал кто-то, и куча смертей кинулась оттаскивать свою коллегу от древнего артефакта.

Но Смерть не желала так легко сдаваться, она вцепилась в страницу с жадность, как путник в пустыне за фляжку воду. Она пиналась и легалась. И отпихивала жнецрв локтями. Кто-то из толпы дернул со всей силы за полы ее мантии. Смерть упала, порвав страницу книги, в рукаве остался лишь небольшой клочок с датой смерти через 60 лет. Толпа в балахонах потащила преступницу к Верховной.

Смерть не могла сдаться так просто! Если сейчас все расскажут Верховной, то все пропало. Душу бармена заберет Багровая, а сама Смерть будет гнить в темнице до конца вечности. Смерть начала оседать на пол.

Толпа озадаченно наклонилась над фигурой в мантии, кто-то даже шепотом предложил откинуть капюшон, но на него все зашикали. Такое смерти видели впервые. Жнецы не спят, не едят и не умирают, а тут такое.

Удостоверившись, что никто больше ее не держит, Смерть растворилась в воздухе: «Дурачье, фильмов человеческих не смотрели»!

 

—Ну и где твоя коса?

—Ай, не до нее сейчас, пошли скорее!

—Я это все внесу в отчет, так и знай. И мантия у тебя помятая…

-Тут слух прошел, что ты на арфе играешь.

-Скорее, так скорее, но в отчет я все равно все внесу.

 

В баре было совсем немного посетителей, играл легкий джаз, сам воздух был пропитан атмосферой спокойствия. Бармен представлял себя героем старого черно-белого фильма и натирал бокалы в такт музыке.

-Здравствуйте, — позвал знакомый голос.

Бармен начал было говорить свое коронное «Приветствую», но обернувшись, замолк на полуслове. Голос, которым Смерть жаловалась на жизнь, обрел другую хозяйку. Перед барной стойкой стояла пухленькая блондинка и мило улыбалась. Увидев замешательство парня, блондинка бегло оглядела себя и протянула мило «Чего?».

-Нет, ничего, что вы хотели?- парень не смотрел на посетительницу, он озирался по сторонам.

-Ваше фирменное, пожалуйста.

Дверь распахнулась, шум голосов резко смолк, и музыка зазвучала как через подушку.

-Да, сейчас.

В бар вплыли две фигуры в длинных балахонах, в черном и темно-багровом. Бармен отвернулся наполнить бокал. Пенный напиток полился через край.

-Вот, возьмите, пожалуйста, — сказал бармен осипшим голосом.

-Спасибо.

Девушка отошла за свой столик, а фигуры приблизились к стойке. Бармен не сводил с них глаз.

-Здравствуй.

То же самый голос. Ему не почудилось.

-Пора? – только и смог из себя выдавить.

-Да, вот бумаги, нужно их подписать.- Смерть начала доставать бумаги, стараясь не смотреть на бармена. – Вот тут, тут, тут и тут, полное имя.

Бармен дрожащей рукой стал выводить свое ФИО. Жизнь не проносилась у него перед глазами, наоборот, он попытался вспомнить хоть что-то, но мысли будто исчезли. Прошлое пропало без следа, а будущего и вовсе нет. Смерть всегда забавно рассказывала о людях, которые молят ее не забирать их души, приводят соседских детей и прикрываются котами. «А ведь у меня даже кота нет». Бармен молча протянул бумаги и уставился на мрачного жнеца. Сил никаких не осталось смотреть, и он спрятал лицо в ладонях.

Посетители начали недовольно гудеть, требуя прекратить это безобразие. «Ох. Я бы с радостью». Смерть посмотрела на старого приятеля: стоит и дышит через раз, весь бледный, скукожился и усох. «Ну что ж, была-небыла».

Смерть зажмурилась и прикоснулась холодной ладонью к макушке бармена. Ничего не произошло.

-Почему ничего не произошло? – почти закричала Багровая.

Смерть отняла пустую ладонь: «Неужели сработало?». Бармен взглянул на мир сквозь щель между пальцев. Ничего не изменилось. Может это и есть смерть? Он стал недоверчиво ощупывать себя. Все так же. Закончив рассматривать свои колени, он вопросительно взглянул на Смерть. Та и сама будто удивилась.

-Это все, я мертв?

-Ни черта ты не мертв! – завопила Багровая и схватила Смерть за грудки, — Объяснись!

Смерть лишь кивнула на стопку бумаг. Багровая тут же кинулась их изучать, она явно была на взводе. Из середины стопки мрачный жнец выудил клочок пожелтевшего пергамента с полным именем и датой смерти через 60 лет.

-Что это?

-Книга Судеб, — Смерть пожала плечами, — Ее часть. Кто же знал, что сработает.

Не успела Багровая кинуться на предательницу, как в баре возникли из воздуха три мрачных жнеца, во главе с Верховной Смертью. Сегодня ее капюшон украшала ярко-зеленая беретка. Бегло оценив обстановку, она процедила «Безобразие», схватила одним рукавом Багровую, другим Смерть и все растворились в воздухе, буде и не было никого.

После секундной паузы в баре раздали апплодисменты и постороженные улюлюканья.

 

В субботу днем в кафе было совсем немного народу, играла легкая музыка. За одним из столиков сидел молодой человек. Он то и дело смотрел на часы. Двери кафе растворились, и в помещении появилась фигура в темной мантии. Посетители уже хотели поднять шум, но дружно выдохнули: поверх черного капюшона была надета яркая бейсболка с логотипом курьерской службы.

Смерть огляделась и подсела к суетному парню.

-Приветствую, сто лет тебя не видел, как дела, что нового? Расскажи все-все.

-Вот, — Смерть тыкнула рукавом в бейсболку, — Новая работа. Всего неделю как работаю, а курьезов на год вперед хватит. Увидят меня с бумагами, и давай котов своих по всей квартире искать, на кепку вообще не смотрят.

-И как тебе, нравится работа?

-А то! – Смерть растеклась довольно на стуле и заказала зеленый чай, — Ходишь-гуляешь, посылки разносишь. Еще времени завались — я вот фотографирую в свободное время, месяц уже на курсы хожу, скоро у нас ученическая выставка будет.

-Получается?

-Ну как, говорят манера у меня своеобразная, прошлая работа отпечаток наложила, — Смерть достала фотоаппарат и протянула товарищу, — На, сам посмотри.

На черно-белых снимках были запечатлены голые деревья, мертвые птицы, дома после пожара, какие-то рыбные кости.

-А ты как?

-Нормально, теперь нормально. Всего пара месяцев у психолога и я как огурчик. Вот кстати, приглашение тебе.

Смерть аккуратно взяла протянутую открытку с приглашение на свадьбу.

-Мы посоветовались и решили, что хотим тебя на свадьбе видеть. Тем более если бы не ты, никакой свадьбы не было.

-Тут написан «плюс один», кого с собой взять Чуму или Голод?

-Кого-нибудь не сильно занудного.

-Спасибо, мне приятно. Очень – Смерть прижала открытку к груди, да так и осталась сидеть.

Они еще долго болта о жизни, о фотографии и собственном стиле, о будущем, что обязательно будет хорошим, о предстоящей свадьбе и о том, какой к ней подобрать наряд. И о том, что надо завести кота. Бармен уже не бармен. И Смерть все-таки запомнила его имя, хотя бы и короткую форму, с фамилией дела обстояли сложнее.

Из Книги Судеб имя простого смертного так и не смогли вымарать, бились над этим несколько недель, да и забросили это неблагодарное дело. Что эти лишние 60 лет в масштабах вечности? Раз – и умер.

Смерть просто уволили, Багровую сократили до стажера за то, что не уследила за диверсией. Да только всего за пару месяцев она доросла до прежней должности, и вот-вот получит новое повышение.

Смерть об этом не знает: слухи со старой работы до нее не доходят. И ее это полностью устраивает.

читателей   89   сегодня 1
89 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 2. Оценка: 4,50 из 5)
Loading ... Loading ...