Имя автора будет опубликовано после подведения итогов конкурса.

Вороны

Новый день неохотно пробуждался. Закопченное солнце вяло освещало серые улицы. Округу, окутанную слоем тумана, поглотила безмятежность. От воды исходила едва осязаемая свежесть и, смешиваясь с запахом леса, растекалась по деревне. Каждый дом ощущал холодное прикосновение зарождающегося дня. Последними дымкой тумана схватились два дома, стоящие на окраине селения прямо у площади. В народе площадь прозвали «Мокрой», потому что каждую неделю она орошалась слезами мучеников. День обещал быть пасмурным. Давящую тишину разрывали сумбурные крики ворон.

Деревня славилась тем, что была любимым обиталищем ведьм. Отдаленность от больших городов и ощутимая связь с природой делали местность лакомой добычей для всякого рода нежити.

Испокон веков ведьм изображали в виде уродливых жутких созданий, и только местным жителям было известно, насколько велико это заблуждение. Многие из колдуний были красавицами. Это объяснялось их потребностью в знаниях. Опытная ведьма должна  быть сведущей, а для этого нужно много учиться. Дурнушке никто не предоставит доступ книгам, а вот улыбки и кудри прелестницы легко проложат дорогу к обучению.

Именно такую красивую ведьму селяне медленно выводили на площадь. Хрупкое создание легко ступало по пыли, не обращая внимания на ледяные взгляды. На девушке нелепо висело простое платье в цветочек и грязный передник. Эта же одежда была на ней накануне вечером, когда ее забрали из дома. Мать ведьмы не решилась даже вскрикнуть, увидев, как грубый удар выбил тесто для пирогов из тонких рук дочери.

Девушка не плакала. Не было ничего удивительного в том, что ее собирались сжечь. В этих краях родиться красивой означало обрести себя на муки. Юная колдунья до сих пор помнила, как лучшая подруга в возрасте двенадцати лет прижигала кожу лица горящей веткой. Глаза несчастного ребенка, пытающегося изменить судьбу, запомнились больше, чем запах тлеющего тела. Ведьма никогда бы не смогла проделать то же самое с собой и поэтому спокойно шла на смерть, разрешая другим людям растворить ее красоту.

Селяне не держали колдунью, ей некуда было бежать. Девушка покорно встала у столба, и даже помогла поднять веревку, которая выпала из дрожащих рук старика — палача. Старец благодарственно кивнул, продолжая связывать хрупкое тело ведьмы.

— Ты… вы, Прасковья, обвиняетесь в умерщвлении через колдовство, — неуверенно взвизгнул управляющий города, который стоял на отдельном помосте. – Признаете ли вы свою вину?

— Если быть красивой, значит быть ведьмой, то виновата не я, а природа, — она замялась, проглотив слова, давящие изнутри. Девушка медленно осмотрелась и поняла, что не сумеет рассказать присутствующим людям о боли, непонимании или жестокости. — Признаю, — тихо, но твердо ответила колдунья.

Воцарилась тишина, предвещающая нечто ужасное. На мгновение время остановилось. Внезапно и хлестко ударил звериный плач матери, который в одну секунду разорвал скованность притихшей толпы. Словно сигнал к действию слезы разбудили бурлящую волну, люди закричали.

— Сжечь, — комок ненависти пролетел над окрестностями. В этот же миг чьи-то предусмотрительные заботливые руки бросили искру в ноги девушке. Толпа замерла в радостном ожидании. Как будто застеснявшись пристальных взглядов, пламя погасло, так и не разгоревшись.

— Ведьма, — еще яростнее закричали люди. – Сжечь. Не медлить.

— Не смейте! – толпу пронзил уверенный голос. — Это Бог спас девушку, отпустите ее. —  Селяне обернулись, чтобы посмотреть, кому принадлежит столь наглое высказывание. Среди серых понурых лиц сиял светлый лик могучего мужчины. Толпа признала в нем лекаря, в деревне он считался уважаемым человеком. Никто не стал перебивать мужчину, потому что каждый житель хоть раз обращался к нему с просьбой.  – Убьете девчонку, и Бог погонит несчастия на ваши земли. Вы этого хотите?

— Она убила пять человек. Наших мужьев. Как можно ее отпускать? – взмолились бабы и потянули руки к управляющему. – Никак нельзя.

— Неизвестно, что за страшная сила поселилась в наших краях, но казнить невинного человека нельзя. Вы хоть раз видели, чтобы ведьма не загоралась? — не отставал лекарь. — Им на роду написано нести кару за свои греховные поступки, а девчонка выжила, значит, не ведьма, а святая. Убивала ли ты людей? — обратился он к девушке.

— Нет, — быстро ответила она, не сводя с него глаз.

— Решение за тобой, управляющий. Хочешь ты разгневать Бога, пойти против природы? Возьмешь на себя такую ответственность? — лекарь, не отрываясь, смотрел на присмиревшего управляющего. – Возьму тогда я. А если ведьмой окажется, то сгорю вместе с ней.

Толпа ахнула и будто вспенилась, услышав слова оратора. Каждый из присутствующих осознавал, что без лекаря в деревне не прожить.

— Хорошо, — сказал управляющий. – Бери девчонку, но люди погибли, и кто-то должен понести наказание. Если через месяц не приведете виновного, то сожжем обоих.

— Это что ж такое делается?! – закричали бабы. – Отпускать на волю ведьму.

— А жертвовать лекарем, как вам? С ума сошел!

— Если еще кто умрет, мы и тебя управляющий сожжем.

— Они все заодно с ведьмой. Приспешники тьмы! — не успокаивалась толпа.

***

— Какая вкусная похлебка, — сказала между делом Прасковья, заедая горячую еду вчерашним хлебом. Она расслабленно сидела на дубовой скамье, разглядывая обстановку крепкого дома.  – Спасибо вам за все.

— Коль справедливости нет в людях, вмешиваются небеса, — чуть слышно произнес лекарь.

— Это да, хорошо с небесами. Я к мамке пойду, можно?

— Что ты, нет, конечно. Пока мы душегуба не поймаем, тебе домой — нет дороги.

— Хороша перспектива. Сгори на костре или умри от рук злодея, которого сам же и ищешь.

— Ничего, все образумится, — молвил хозяин дома, перекладывая веточки из одного мешочка в другой. – Главное, чтобы больше никто не погиб.

— Убили хороших людей? – со злой ноткой в голосе спросила девушка.

— Разве есть разница. Любая жизнь ценна.

— Ну, и как твое имя, лекарь? – поинтересовалась гостья, немного погодя, от скуки болтая ногами.

— Степан.

— Даже не сомневалась, — она расхохоталась так естественно, что не возникало желание спросить, что значили ее слова. Лекарь пристально посмотрел на девушку и почувствовал, что ее спасение – самый значимый поступок в его жизни. Степан не подозревал Прасковью в причастности к магии, но он понимал, почему остальной народ видит в ней ведьму. Поддаться страху перед сильным и красивым человеком – легко, особенно если этот человек оказывается женщиной.

***

— Вставай, у меня для тебя новости, — весело закричал Степан, входя в дом. Прасковья сползла с печи, между делом натягивая шерстяной носок выше к колену. Степан посмотрел на нее с замешательством. На дворе стоял июль, солнце пекло так, что от него некуда было деться.

— Чего ты так смотришь? Прохладно дома. Говори, что хотел.

— Видели душегуба в соседней деревне два дня назад. Узнали Его по плащу черному, таких плащей в наших краях нет. Похоже, он и вправду ведьмак.

— С чего ты взял?

— Он с животными разговаривал, — чуть тише произнес мужчина.

— А кто с ними не разговаривает-то? Они же такие славные, — ее голос стал тонким, полным тепла.

— Да, не об этом я. Он с ними разговаривает, а они его понимают и отвечают ему.

— И как поняли, что животные отвечают? Аль они по-человечьи молвят?

— Да, все и так понятно, ежели человек по-собачьи лает или как змея шипит.

— Так он на их языке, что ли разговаривает?

— Ты, Прасковья, совсем пустоголовая что ли? А как же иначе? Ох, ладно, что с тобой разговаривать. Надевай кофту, пошли в лес. Нам нужно дягиля собрать. Он против колдовства помогает.

Пока у Степана не поселилась Прасковья, жители деревни часто приходили к нему в гости за советом или за лекарством. Не было недугов, о которых бы Степан не слышал. Он умел и рану залечить, и успокоить вздувшуюся мозоль. С появлением женщины в доме жизнь у Степана изменилась. Обычные дела сменились общением с Прасковьей и поисками ведьмака. Самым же удивительным для Степана было то, что новая жизнь нравилась ему больше прежней.

Путешественники шли по лесу неторопливо. Солнце только принялось греть землю, когда сухая листва под ногами незаметно обратилась в болото. Лекарь сразу заметил изменения местности и взял левее, где за пятым стволом дуба начиналась прямая ровная тропинка. Впереди проскользнул серый заяц, лапками отбивая путь к дому.

— Степан, смотри! – изо всей силы крикнула Прасковья. Она так обрадовалась встрече со зверьком, что захлопала в ладоши. – Ты видел, ты видел, какой он маленький?!  Помнишь, ты говорил, что любая жизнь имеет ценность, а вот его жизнь важна?

— Конечно, важна, но не так, как человеческая. Животные лишь наши помощники, — лекарь осекся, он приметил нужную травку. Cконцентрировав внимание на дягиле, Степан неспешно наклонился. Не прикасаясь, лекарь изучал растение. Как только рука потянулась, чтобы сорвать корень, откуда не возьмись, появилась ворона. Птица летела прямо на Степана. Сверкнув красными глазами, ворона прокричала человеческим голосом:

— Сжечь.

***

Лекарь очнулся дома. Он чувствовал себя уставшим и больным. Рядом сидела Прасковья и плакала. Увидев, что мужчина открыл глаза, она наклонилась ближе к его лицу:

— Живой, миленький, живой, — причитала девушка, стараясь быть ласковой. – Две ночи просидела возле тебя, думала, не оклемаешься, – она участливо заглянула ему в глаза.

— Ворона меня сбила, — начал вспоминать он, неожиданная догадка озарила его лицо. – Прасковья, а может ты и вправду ведьма, и водишь меня за нос? Позвала своего сподручного, чтобы не смогли мы набрать дягиля, — Степан многозначительно посмотрел на девушку. Прасковья нахмурила брови, о чем-то задумавшись. Через минуту она заговорила стальным голосом, от прежней нежности не осталось и следа.

— Степан, ты знал, что раньше на Земле жили только животные и ведьмы? Ведьмы тоже считались животными, пока с помощью магии не были созданы люди. Существа похожие на ведьм внешне, но не обладающие животной силой. Появление человека изменило все, разделило всех существ на группы, — Прасковья замолчала на секунду, ожидая реакции, но тут же спохватилась и продолжила рассказ. – К сожалению, опыт с людьми оказался неудачным, потому что магия ведьм шла от природы, а человеческая беспомощность была противоестественной. Мир отторгал новых существ, наделяя их болезнями. Неудивительно, что люди стали злыми, слабость порождает страх. Тогда человек решил, будто единственный выход из ситуации – разрушение, уничтожение всего, что лучше и сильнее его. Размножаясь и собираясь толпой, люди принялись нападать на животных и ведьм. И видишь до чего дошло, вам удалось захватить власть над природой. Ведьмам – прародителям людей теперь приходится прятаться и маскироваться. Был бы у нас хотя бы шанс перемещаться с места на место, было бы легче, — Прасковья набрала в грудь больше воздуха, чтобы хватило сил закончить мысль. — Ведьмам, как и любому другому животному, приходится держаться за родную землю. Ведь только родные места могут питать, рождать магию. Покинуть родные края для ведьмы, что заключить животное в клетку, — Прасковья резко замолчала, как будто только сейчас поняла, что наговорила лишнего.

— Даже если это правда, не думай, что стану жалеть тебя. Вы ведьмы всегда только о себе думаете, — произнес Степан неожиданно спокойно.

— Да, для нас нет ничего важнее заботы о себе и своих близких. Мы и животных-то защищаем только потому, что они наша семья. Да, это эгоизм, но вы люди еще хуже. Вы одиночки, вы убеждены, что каждый должен быть сам по себе. Вам никогда не будут доступны многие чувства, даже такое чувство как…

— Что ты со мной сделала? – перебил Прасковью лекарь, не выдержав очередного приступа боли.

— Не хотела ничего с тобой делать, до последнего надеялась, что не найдем дягиль, — призналась Прасковья, запинаясь на каждом слове. — Но в итоге мне пришлось отвернуть тебя от растения. А слабость твоя – не моя вина. Ты думаешь, магия земли только на ведьм влияет? Нет, дорогой мой, ты столько времени ее травками питался, ее силой наполнял людей, что теперь надобно возвратить дань. Убийство живого не проходит бесследно, кто-то должен понести наказание, а потому как ты проявил сострадание к ведьме, то тебя земля и выбрала. Людские грехи на тебе.

— Ты можешь мне помочь? – спросил Степан, заранее зная ответ.

— Могу. Да только ты ж людей лечишь, а я ваш род ненавижу. Люди  — худший вид паразитов, населяют живой организм и высасывают из него силу. Да, еще и глупый паразит – не понимает, что без кормильца ему не выжить. Тебе самому придется преодолеть недуг, доказать, что есть шанс у человека самостоятельно, без помощи природы справиться.

В дверях что-то зашумело, на пороге появилась мать Прасковьи.

— Изловили, изловили демона, — мать прильнула к дочери, и они счастливо расплакались. – Бежим на площадь, его скоро жечь будут.

Женщины стремглав побежали на площадь. Степан остался лежать в постели, у него не было сил двигаться, но он понимал, что это последний шанс принести миру пользу. Лекарь медленно выбрался из-под тяжелого одеяла и, едва ступая, побрел к площади. На дороге он приметил крепкую ветку, она стала служить ему посохом.

Солнце поднималось все выше, разрушая последние признаки щадящих теней и приближая время казни. Степан задохнулся, пытаясь ускориться. Грязная рука коснулась влажной щеки, оставив темный след. Крича от надрыва, мужчина пошел дальше. Не помня себя, лекарь все-таки сумел дойти до площади, где кровожадно копошились жители деревни. В центре возбужденной толпы обречено колыхался совсем юный мальчик. Босой, грязный, в окровавленной рубашке, он большими бесцветными глазами сновал по бесчувственным лицам, силясь отыскать хоть толику сочувствия.

Степан изучающее смотрел на ребенка, он не мог поверить, что такое неоперившееся создание способно вершить зло.

— С чего вы взяли, что он ведьмак? – бросил Степан поверх толпы. Слова ударились о разъяренный гул. Лекарь по-звериному зарычал, но никто не услышал его. Тогда Степан рванул сквозь людей к мальчишке. Лекарь так разбушевался, что мужчины силой вывели его к управляющему.

— Степан опять не дает с ведьмом расправиться, — жалостливо начали они.

— В чем дело Степан? – разражено произнес управляющий.

— Прошу, дайте мальчику дягиль на проверку, — лекарь умоляюще сложил ладони.

— Где мы этот дягиль сейчас искать будем? На это совершенно нет времени, и так все знают, что он убийца, — управляющий презрительно скрипнул зубами. – А ты Степан успокойся, ты свое дело уже сделал.

Толпа заревела, прося расправы. До Степана донесся остервенелый голос матери Прасковьи:

— Сжечь.

Он неуклюже подбежал к женщине, которая только сегодня спасла своего ребенка, но была безучастна к чужому несчастью. Увидев безразличие и пустоту, он вспомнил о Прасковье. Девушки нигде не было. Степан стал пробираться между людей, ища ведьму. Вдалеке он увидел знакомый силуэт, девушка направлялась к лесу. Лекарь последовал за ней, но понял, что жизни в нем не осталось.

— Прасковья, погоди, — крикнул мужчина, не надеясь быть услышанным. Ноги подкосились, и некогда могучее тело упало на землю. Легкий ветерок коснулся щеки, невидимая сила перевернула Степана на спину. Он умирал на глазах.

— Ты все-таки погибнешь. Не справился сам, — девушка положила голову лекаря себе на колени. —  Вот и людям не справиться с той ношей жестокости, которую они избрали. Взгляни на них, сейчас для этих существ нет ничего важнее испепеленного тела, — она посмотрела в сторону площади и тихонько заскулила.

— Мальчишка… — еле двигая губами, произнес Степан.

— А если я скажу, что казнят не человека, а ворона, это что-то изменит? Вижу по глазам, что изменит. А знаешь ли ты, сколько животных убили те, за которых ты умираешь? Однако ни один из них не будет сожжен, – она не успела договорить, с площади раздался рев праведного удовольствия, который заглушил прочие звуки. Прасковья взглянула на Степана, печально вздохнула и нерешительно провела ладонью по застывшему лицу. – Не волнуйся, я стану лекарем вместо тебя. Ты заслужил.

***

Новый день неохотно пробуждался. Закопченное солнце вяло освещало серые улицы. Округу, окутанную слоем тумана, поглотила безмятежность. День обещал быть печальным, потому что ночью в деревне пропал еще один человек. Палач прогуливался по площади, как ребенок, радуясь своему маленькому счастью. Он прятал окровавленные руки в карманы и искренне удивлялся глупости людей:

— Почему они не видят в палаче палача?

 

 

читателей   92   сегодня 1
92 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 6. Оценка: 3,67 из 5)
Loading ... Loading ...