Сквозь пустоту

— И что, даже не спросишь, зачем нам это надо?

Эльдер обвел нанимателей взглядом. Троица как на подбор – блондин, брюнет и рыжий. Высокие, статные, на поясе у каждого – меч. И все трое закутаны в плащи, несмотря на июльскую жару. Небесно-голубой, бордовый и зеленый. Щеголи, ничего не знающие о Пустоте.

— Не в моих правилах, — сказал, наконец, Эльдер. – Я проводник, и только.

— Вот и славно, — натянуто улыбнулся блондин.

— Но выйдет недешево, — не ответил на улыбку Эльдер, и назвал сумму.

— Ничего себе, — присвистнул рыжий. – Мы будто армию нанимаем, а не проводника.

— Можете нанять армию, — пожал плечами Эльдер. – Но она вам не поможет.

Блондин потер подбородок, оглянулся на товарищей. Брюнет едва заметно кивнул. Рыжий развел руками.

— Хорошо, мы согласны.

— Значит, завтра, на рассвете. На вершине холма.

 

*   *   *

 

Ветер пригибал к земле траву и полевые цветы, гнул верхушки деревьев. Роса искрилась на солнце, освещавшем восточную сторону холма. Западная лежала в тени, у подножия переходившей в серую хмарь, похожую на болото. Если бы болото могло уходить ввысь до самого неба, конечно.

Все трое уже ждали его. Брюнет задумчиво жевал травинку, рыжий нервно прохаживался туда-сюда, и лишь блондин стоял неподвижно, сложив руки на груди.

— А хороший сегодня денек, не правда ли? – рыжий явно нервничал, и пытался скрыть это неуемной болтовней. – Солнце светит, птички поют…

— Замолчи, — беззлобно одернул его блондин. – Выступаем?

— Как только вы переоденетесь, — ответил Эльдер, и бросил перед нанимателями три серых плаща – точно в таком же был он сам.

— Это что за сиротские одежды? – скривился рыжий. – Может, еще и кнуты для самобичевания нам выдашь? Мы в Пустоту не на покаяние идем, как страдальцы какие!

— Вы не страдальцы, — спокойно ответил Эльдер. – Вы трое молокососов, понятия не имеющих о Пустоте. Ваши яркие тряпки будут приманивать… всех тех, кого нам приманивать без надобности. В Пустоте только один цвет естественен – серый. Все, что другого цвета – это пища.

— Хорошо, — ответил блондин, жестом осаживая готовых возмутиться товарищей. – Мы переоденемся.

— Только тебе надо будет… отвернуться, — брюнет подал голос едва ли не впервые за все время знакомства.

Проводник в немом вопросе поднял бровь. Блондин кивнул и выжидающе на него уставился. Молокососы, да еще и стеснительные – отличная компания для прогулки по Пустоте. Эльдер отвернулся, с трудом удержав готовое сорваться с губ ругательство. Молча ждал, делая вид, что проверяет тетиву лука и заплечный рюкзак.

— Слушайте меня, — сказал Эльдер, когда деликатное покашливание за спиной дало знать, что компания переоделась. – Идете строго за мной, лучше всего – след в след. Пока я не скажу – ни на что не обращайте внимание. Пока я не скажу – ничего не бойтесь. Не все в Пустоте стремится вас поглотить, и если соблюдать осторожность – можно дойти до места безо всяких неприятностей. Главное – слушаться меня беспрекословно. Держите факелы. Пока я не скажу потушить – они должны гореть все время.

— Ну вот, — сокрушенно вздохнул рыжий. – Теперь я вижу, на что пошли наши деньги – на ворох тряпья и несколько горящих палок.

— Не только, — проводник покачал головой. – Впрочем, если нам повезет, то вы не увидите в деле и половины того, на что пошел ваш гонорар. И главное: в Пустоте – никакой магии.

— Пока ты не скажешь? – усмехнулся рыжий.

— Нет. Просто – никакой магии.

— Это не проблема, – ответил за всех брюнет. – Все равно мы не маги.

— Но мечами-то можно? – не унимался рыжий.

— Можно, — кивнул проводник. – Если они у вас не для вида, конечно.

— Хватит болтать, — вмешался блондин. – Пошли, что ли? Только… как тебя зовут?

— Зовите меня Проводник, — ответил  Эльдер.

— Ладно, как скажешь, — пожал плечами блондин. – Меня звать Ангор, это Кретер, а самого болтливого – Джаго.

— Мне ваши имена без надобности, — проводнику и в самом деле было плевать. – А уж Пустоте – тем более. Идем!

И четверо путников спустились с холма, чтобы через мгновение раствориться в серой мгле, укрывшей мир до самого горизонта.

 

*   *   *

 

Пустота встретила тишиной – давящей, мертвой, противоестественной. Краски выцвели, хотя здесь, неподалеку от анклава, оттенки серого были еще хорошо различимы. Да и не только оттенки – Пустота поглотила эти места совсем недавно, поэтому трава оставалась травой, деревья – деревьями, а ручьи – ручьями. Вот только ветер, бушевавший на холме, внезапно стих, а с деревьев опадали серые листья, хотя до осени было еще далеко.

Некоторое время шли в тишине – спутники молчали, придавленные Пустотой, а сам Эльдер болтать попусту не любил. Тишину нарушал лишь негромкий треск факелов да едва слышные звуки шагов, тут же тонувшие в серой мгле. Однако спустя пару часов, когда компания из серого леса вышла в столь же серое поле, рыжий Джаго не выдержал и вновь начал приставать к проводнику с расспросами.

— Слушай, — сказал он, догнав Эльдера и пытаясь идти с ним рядом – Слушай, проводник…

— Иди след в след, — сурово ответил Эльдер. Здесь, неподалеку от анклава, в этом необходимости не было, но проводник надеялся таким образом избавиться от назойливого собеседника. Однако рыжего это не остановило – он отстал на пару шагов, но и только. Теперь его бубнеж доносился со спины.

— Слушай, ты говорил, что краски приманивают всякую нечисть. Но тогда какого лешего мы идем с горящими факелами? Это ли не сигнал «здесь еда!» для тварей Пустоты?

— Нет, — спокойно ответил Эльдер, не отвлекаясь от дороги. – Для Пустоты огонь – это не краски, если он не магический, конечно. Для Пустоты огонь – злейший враг.

— Как это? – не понял Джаго. – Они же такие разные! Да и если бы огнем можно было уничтожить Пустоту, мы бы давно уже…

— Волк и рысь тоже разные. Но зимой они друг другу – злейшие враги. И не потому что пожирают друг друга, а потому что оба хотят сожрать одну и ту же овцу. Так и здесь – там, где прошел огонь, Пустоте поживиться нечем. И наоборот. Смотри!

Эльдер опустил факел и поднес его к траве. Казалось бы, серый сухостой должен был заняться сразу, но вместо этого трава лишь слегка обуглилась.

— Пустота не боится огня, но и не любит его. Старается держаться на расстоянии, ибо знает, что там, где огонь – ей делать уже нечего. Впрочем, вблизи от тварей Пустоты огонь в руках лучше не держать. Защитить не защитит, но выдать может.

Убедиться в этом путникам случилось совсем скоро и куда раньше, чем рассчитывал Эльдер. Солнце, едва видимое сквозь серую мглу, еще не достигло зенита, как проводник внезапно замер, сделав знак остановиться, а мгновение спустя принялся тушить факелы, обертывая их пропитанной каким-то составом холстиной.

— Что такое? – шепотом спросил брюнет Кретер, испуганно оглядываясь по сторонам. Джаго потащил из ножен меч, и лишь Ангор остался спокоен.

— Тише, — спокойно сказал Эльдер. – Стойте и не дергайтесь. Заблудшие… Должны пройти мимо.

Через минуту путники их увидели. Процессия человек двадцать, они шли гуськом, каждый следующий держал руку на плече впереди идущего. Впрочем, человек ли? Серые лохмотья когда-то были разноцветной одеждой, но цвета уже не различить. Шаг медленный, осторожный, словно ощупывают почву и тщательно выбирают куда ступить. Лица скрыты в тени, ни черт, ни выражения, и лишь глаза видны – белесые, незрячие, но вместе с тем как будто устремленные в неведомую даль.

Поравнявшись с путниками, в дюжине шагов от них, процессия внезапно остановилась. Идущий впереди повернул голову к компании, неестественно вывернув шею, вслед за ним точно так же по цепочке повернулись все остальные. Белесые бельма по-прежнему смотрели куда-то вдаль, серые полоски тонких губ шевелились, не издавая при этом ни звука.

— Где мы? Куда мы идем? Где наш дом? Куда ведет эта дорога? – читал по губам Эльдер.

Кретер издал то ли всхип, то ли вой, и упал ничком на землю.

— Заткните его, — прошипел проводник, стоя неподвижно и глядя на процессию. Они говорили, и ему важно было знать что именно.

Внезапно что-то поменялось в их глазах. Теперь они смотрели на путников, и вместо пустоты появилось в них некоторое выражение. Узнавания. Понимания. И сочувствия.

— Вы тоже заблудились? – читал по губам Эльдер. – Вы тоже потерялись? Идемте с нами… идемте с нами…

Проводник рванул с плеча лук, на ощупь выдернул нужную стрелу и, не целясь, пустил ее в горизонт, за спины уже шагнувшей в их сторону процессии. Стрела просвистела над головами заблудших и шагах в двухстах взорвалась фейерверком ярких красок – алого, голубого, желтого.

Процессия замерла на месте, мгновение, другое, а потом отвернулась от путников и пошла к цветным огням, все так же гуськом, след в след, держа руку на плече впереди идущего, но только последний теперь стал первым. Заблудшие обрели свою путеводную звезду, и им больше не было до путников никакого дела. Лишь последний – тот, что раньше шел впереди, — на мгновение обернулся, посмотрел незрячими бельмами на Эльдера и немыми губами прошелестел: «Спасибо».

За спиной проводника, вжимаясь в серую траву, все еще всхлипывал Кретер.

— Так, — скомандовал Эльдер, поворачиваюсь к путникам. – Живо хватайте этого под руки и быстро отсюда уходим. Вряд ли они вернутся, но рисковать не стоит.

— Что… это… было… — с трудом выговаривая слова, спросил Джаго. Впрочем, было бы странно, если бы не спросил. Плачущего брюнета хоть на пару Ангором подхватил, и на том спасибо.

— Заблудшие, — на ходу пояснил Эльдер. – Те, кто потерялся в Пустоте. И те, кто в недобрый час встретил процессию заблудших. У нас были хорошие шансы пополнить их ряды. Хотя странно, обычно они подбирают одиноких путников. Подозреваю, ваш трусоватый товарищ привлек их своей несвоевременной паникой…

Когда заблудшие скрылись из виду, Кретер уже оправился настолько, что мог идти без помощи товарищей. Однако вскоре трое нанимателей стали вести себя странно: оглядывались по сторонам, замирали, словно прислушиваясь к чему-то, а потом и вовсе начали беспокойно поглядывать друг на друга, словно спрашивая – ты слышал?

— Стойте, — скомандовал Эльдер, когда отряд отмахал мили полторы, и принялся зажигать факелы. Как только в серой мгле тускло засветился огонь, путники с облегчением вздохнули.

— Слышали? – спросил проводник. Наниматели сконфуженно молчали. – Знаю, что слышали, можете не признаваться. Вы не двинулись от страха, нет. Просто Пустота звала вас. Это ее шепот.

— Растворись во мне, как луч солнца в кромешной мгле… — пробормотал Ангор.

— Именно, — кивнул проводник. – И много чего еще. Сначала это как шелест листвы, как лепет младенца, нужно прислушаться, чтобы понять о чем речь. Потом ты слышишь это, как будто тебе шепчут в самое ухо. Потом – не можешь слышать ничего кроме этого. И ни о чем больше думать.

— А потом? – спросил Джаго.

— А потом – становишься заблудшим. Понимаете теперь, почему факелы должны гореть все время? Огонь защищает не столько ваши тела, сколько ваш разум.

— Ладно, допустим, — нахмурился Ангор. – Но тогда почему мы не зажгли факелы как только заблудшие скрылись из виду?

— Нам еще несколько дней идти, — спокойно ответил проводник, убирая огниво в рюкзак. – И много чего может повстречаться на пути, куда страшнее заблудших, от одного вида которых вы едва не обделались. А если и есть в Пустоте что-то несомненное, так это то, что никогда нельзя терять присутствия духа. Поэтому для вашей же безопасности привыкайте, что Пустота вокруг вас. А иногда – и внутри.

— Ха! – усмехнулся Джаго. – То есть нас, вроде как, посвятили в путники Пустоты? Парни, помните, как когда нас посвящали…

— Заткнись! – неожиданно зло рыкнул на него Ангор. – Заткнись и шагай!

Джаго, на удивление, ничего не ответил.

 

*   *   *

 

Несколько дней пути прошли относительно спокойно, хотя забрались они уже достаточно далеко в Пустоту. На ночь Эльдер разжигал костер, используя прихваченные с собой странные камни, способные гореть до самого утра. В огонь обязательно добавлялась щепотка порошка, в котором вездесущий Джаго сразу же узнал айменский перец.

— Ничего себе! – присвистнул он, уловив аромат перца впервые. – Лучше бы ты кидал в огонь золото и брильянты – дешевле вышло бы!

— Кидал бы, если бы в том был хоть какой-нибудь толк, — спокойно ответил Эльдер, плотнее закутываясь в плащ и поудобнее устраивая под головой рюкзак. – Да только на золото Пустоте плевать, а вот резкий запах она не любит. Дежурим по одному, огонь поддерживать, перец добавлять в костер каждые два часа. Не забывайте!

Несколько дней прошли относительно спокойно – относительно. Встречались им и блуждающие огни, и пустотные болота, и даже ручьи, которые текли вверх по склону горы, но ничего по-настоящему опасного их путь не пересекло. Эльдер уже начал верить, что остаток пути пройдет без неприятностей.

Несколько дней прошли относительно спокойно – а потом все пошло наперекосяк.

 

*   *   *

 

После полудня пошел дождь. Точнее, это путникам показалось, что миновал полдень – солнца все равно было не видать, просто серое марево вокруг чуть посветлело. На бесцветную землю и бесформенные остатки того, что когда-то было кустарником и стволами деревьев, упали первые тяжелые капли. Падали они в полной тишине, почти торжественно, лишь факелы шипели и плевались, рассержено встречая незваных гостей. Лишь факелы в сером безмолвии и даже бесформии напоминали, что Пустота их еще не поглотила.

Эльдер замедлил шаг. Дождь полил гуще, пелена воды скрывала все на расстоянии вытянутой руки. Идти приходилось медленно, тщательно ощупывая землю перед собой палкой, дабы не угодить в пустотное болото – можно провалиться по колено, можно по пояс, можно уйти туда и целиком. Впрочем, разницы почти никакой. Даже макни в такое болото палец, его придется ампутировать.

Проводнику приходилось не только ощупывать почву перед собой, но еще и следить, чтобы остальные шли за ним след в след. Наверное, поэтому, а еще из-за треклятого дождя, он заметил подошедшее животное только за несколько шагов.

Когда-то это был лось, громадный, гордый хозяин лесов. В размере он не потерял, но выглядел довольно жалко. Огромных, похожих на соху, рогов не было и в помине, на их месте торчал непонятный гребень, похожий на пилу. Шерсть местами отсутствовала, являя миру гноящиеся проплешины, вместо ушей торчали жалкие обрубки, а левый глаз вытек – конечно, давно, но из-за оседавших на морде капель дождя казалось, что вытекает он прямо сейчас.

Подволакивая переднюю ногу, лось медленно ковылял по направлению к путникам. Остановился в шаге или двух, замер. Эльдер аккуратно, стараясь не дышать, залез в карман, вытащил горсть соли и на раскрытой ладони протянул ее лосю. Тот помотал безрогой башкой, потянул ноздрями воздух и раскрыл пасть.

Кто-то из путников охнул. Из беззубой пасти молниеносно выстрелили щупальца, обхватили кисть проводника и жадно ее облизали. Однако еще прежде, чем не причинившие никакого вреда щупальца убрались обратно в пасть, за спиной раздался треск, запахло грозой, рядом с Эльдером пролетела шаровая молния и впечаталась в лосиную морду, слегка ее опалив. Лось, беззвучно раскрыв пасть, встал на дыбы. Проводник, чудом увернувшись от огромных копыт, нырнул под лесного великана, выхватил стрелу и воткнул ее в незащищенное брюхо. Наконечник в брюхе разлетелся на части, каждая из которых вылетела под своим углом, прочертив в воздухе ярко-голубую дорожку. Эльдер откатился в сторону, а лось рухнул на передние ноги, движением башки – по счастью, безрогой – откинув в сторону пытавшегося ткнуть его мечом Ангора. Блондин отлетел на несколько шагов, выпустив при этом клинок, которым, судя по бесплодным попыткам попасть в огромную животину, владел чуть хуже чем никак.

Кретер пятился, силясь выдернуть из ножен непослушный меч, оступился, бухнулся на землю. А вот Джаго… Джаго вскинул руки и с усилием мял ими воздух, словно пытаясь слепить снежок размером с голову. Рукава плаща задрались, на тыльной стороне предплечий огненно-красным горели руны. Лось сделал попытку подняться, но Джаго выбросил руки вперед, и на животное обрушилась волна яркого, слишком яркого для Пустоты пламени. Передняя половина лося сгорела моментально, оставив лишь череп и кости, на задней запылала шерсть. Несколько мгновений остатки животного стояли ровно, как гротескная скульптура, затем рухнули на бок, продолжая при этом догорать. Дождь этому пламени оказался не помехой, как и то, что Пустота гореть не должна.

Эльдер поднялся, медленно вытер с лица капли дождя и пот. Оглядел каждого из спутников. Ангора, поднимавшего с земли оказавшийся бесполезным клинок. Тяжело дышавшего Джаго. И Кретера, все еще сидящего на заднице и нервно сжимающего рукоять меча. Безо всяких расспросов понятно, чьих рук дело та шаровая молния.

Проводник подошел к Кретеру, схватил его за грудки, рывком поставил на ноги.

— Что я говорил по поводу магии в Пустоте? – прорычал Эльдер.

— Проводник, потише… — попытался осадить его Джаго, но Эльдеру даже не повернул головы.

— Что! Я! Говорил! – прокричал он в лицо брюнету. Тот ничего не ответил, лишь съежился под взглядом проводника еще больше.

— Что ты от него хочешь? – вмешался Ангор. – Да, он запаниковал. Да, наш друг не храброй сотни. Сделанного не воротишь. Скажи лучше, что нас теперь ждет.

— И так понятно, — Джаго сплюнул на серую землю. – Мы яснее некуда просигналили всем, кто шатается по Пустоте, что тут их ждет сытный обед из трех магов и проводника на десерт.

— О нет, — ответил Эльдер, с трудом разжимая кулаки и отпуская оцепеневшего Кретера. – Не тем, кто шатается. Тем, кто рыщет в Пустоте. Тем, кто в Пустоте охотится.

 

*   *   *

 

До ночи путники постарались уйти от места схватки как можно дальше. Сбить тварей Пустоты со следа Эльдер не надеялся, но стоило попытаться выиграть немного времени. К счастью, к вечеру дождь кончился, и путникам удалось пройти изрядный кусок пути.

— Ты ни о чем не хочешь нас спросить? – неожиданно обратился к проводнику Ангор, когда костер был разожжен, распространяя вокруг аромат айменского перца.

— О чем, например? – ответил вопросом на вопрос уже укладывающийся спать Эльдер. – О том, не маги ли вы? Так и слепому ясно, что маги. Хорошие, надеюсь, потому что мечники из вас никудышные. А идете вы в Срединные земли учиться или просто бежите от костра – не мое дело. Не вы первые, не вы последние.

— А вот тут ты ошибаешься, — с нажимом сказал Ангор, глядя в костер. – Мы были на хорошем счету у владетеля нашего анклава, и магией занимались вполне легально. И уж тем более мы не ищем знаний у магов  Срединных земель. Ты знаешь, из-за чего в наш мир пришла Пустота?

— Слышал кое-что, — ответил проводник, рассчитывая побыстрее свернуть скучный разговор и лечь спать, однако блондин уже завелся.

— Когда-то магия была привилегией немногих избранных, — вещал Ангор. – И использовалась только в исключительных случаях. Однако люди хотели большего. Магию начали применять все чаще, по любому пустяку, словно не понимая, откуда черпаются силы для совершения заклинаний. Словно не понимая, что каждое заклинание забирает силы у нашего мира, забирает его кусочек, оставляя лишь… пустоту. И когда силы мира оказались истощены настолько, что он уже не мог сопротивляться, Пустота хлынула в него и затопила большую часть, оставив лишь немногочисленные анклавы. И виноваты в этом, — блондин повысил голос, словно пастор в самый важный момент проповеди. – И виноваты в этом маги Срединных земель, этого средоточия колдовства! Именно оттуда пошло магическое искусство, именно они колдовали больше всего и творили заклинаний без меры, стремясь жить в роскоши и неге. Их невоздержанность и безнравственность погубила весь мир. Или в самом скором времени погубит.

— Не стану спорить с твоей гневной тирадой, — хмыкнул Эльдер. – Хотя Срединные земли как раз и процветают.

— Знаем мы это процветание, — буркнул Джаго. – Колдуют как будто нет на свете никакой Пустоты. Ничего, скоро они в ней целиком захлебнутся…

— Да, и именно поэтому мы туда идем, — подхватил Ангор. – Моя сестра, Алия… Она ушла в Срединные земли. Всегда грезила ими, хотела там побывать, а однажды просто собралась и ушла, сказав, что хочет учиться настоящей магии. И хочет жить не боясь, что однажды ее отправят на костер за колдовство.

— Если так, то она сделала правильный выбор, — усмехнулся Эльдер. – В Срединных землях, в отличие от окраин, за колдовство не сжигают.

— Вот именно! Они даже не пытаются магию контролировать! – воскликнул Ангор. — Я старался объяснить ей, что маги Срединных земель – подлецы, думающие лишь о собственной выгоде и готовые ради нее погубить весь мир, что ее разлюбезные Срединные земли из-за неумеренного колдовства скоро поглотит Пустота, но она лишь рассмеялась в ответ… Именно тогда я понял, что придется и мне учиться магии. Чтобы однажды пойти за ней и спасти, вырвать ее из проклятых Срединных земель.

— А это, — проводник показал на Кретера и Джаго. – Надо полагать, твои друзья и единомышленники?

— Все верно, — кивнул Ангор. – Кретер, как и я, специализируется на стихии воздуха, а Джаго – огня.

— Всегда любил все поджигать, — улыбнулся Джаго. – Это прямо моя страсть.

— Я и сам видел, — ответил Эльдер, отворачиваясь и закрывая глаза. – Надеюсь, в первый и последний раз.

 

*   *   *

 

— Растворись во мне, как луч солнца в кромешной мгле…

Что-то разбудило Эльдера задолго до рассвета, какое-то дурное предчувствие словно толкнуло во сне и заставило проснуться.

— Растворись во мне, как крупица соли в озере…

Шепот едва слышен, но это не может быть шепот Пустоты – он всегда в твоей голове, а этот раздается извне.

— Растворись во мне, как капля воды в лесном пожаре…

Чей же это шепот? Спутники спят, да и не пробиться Пустоте в разум того, кто охраняет себя огнем… Огонь! Костер почти прогорел, дежурный забыл подбросить горючих камней. И не нужно быть гением, чтобы понять, чья же сейчас очередь дежурить.

— Кретер! – крикнул проводник, впервые называя одного из нанимателей по имени.

Сидевший у костра брюнет повернулся к нему, однако губы его продолжали шептать.

— Растворись во мне, как искра пламени в сырой земле…

От крика проснулись остальные путники, и теперь с ужасом и недоумением смотрели на Кретера.

— Растворись во мне… растворись во мне… растворись во мне…

Эльдер шагнул к брюнету и протянул руку, но Кретер весьма ловко для такого увальня увернулся, вскочил на ноги и бросился бежать.

— Стой! – крикнул Ангор, однако Кретер не послушал. Джаго рванулся вслед за беглецом, но Эльдер перехватил его.

— Не дури! Бегать ночью по Пустоте – верная смерть.

— Значит… — с ужасом в голосе сказал Джаго.

— Значит – утром пойдем следом. В трансе он вряд ли убежит далеко, вскоре просто свалится без сознания. Если повезет – мы его найдем. Если очень повезет – это все еще будет он.

Едва сквозь серую хмарь забрезжил рассвет, путники двинулись на поиски. Как и предсказывал проводник, долго искать не пришлось, Кретер пробежал едва ли четверть мили и угодил ногой в пустотное болото. К счастью, болотце оказалось небольшое, и брюнет в нем не утонул, а лишь завяз до середины бедра.

— Вроде обошлось, — с облегчением вздохнул Джаго. – Сейчас вытащим его, приведем в чувство…

— Не уверен, что это лучший вариант, — покачал головой Эльдер.

— Что ты имеешь ввиду?

— Он не просто в болоте завяз. Это Пустота, она так не отпускает. Даже если его вытащить, это ничего не изменит, он продолжит в нее погружаться. День-два, не больше.

— А это можно вылечить?

— В столь милых вашему сердцу Срединных землях лечат, да что толку, — пожал плечами Эльдер. – Идти сам он не сможет, а с такой ношей мы туда ни за что не поспеем. Лучше оставим его здесь – он мирно и без боли отойдет в Пустоту, а мы сегодня вечером, если ничего не случится, достигнем Срединных земель.

— Нет! — воскликнул Джаго.- Он наш друг, мы его…

— Ваш друг сам сгубил себя. И нас едва не сгубил, кстати.

— Плевать! – настаивал Джаго. – Мы дружны с самого детства. Мы столько раз выручали друг друга из разных передряг…

— Возможно, — спокойно ответил проводник. – Но сейчас вам стоит посмотреть правде в глаза – нам его не спасти. Не стоит и пытаться.

— Я так не думаю, — Ангор вскинул руки, уже окутанные голубым сиянием.

— Стой, будь ты проклят! – Эльдер рванулся к блондину, однако путь ему заступил Джаго. Смести рыжего со своего пути для проводника было делом одного мгновения, однако и этого Ангору хватило, чтобы завершить заклинание. Голубое сияние протянулось от мага к Кретеру, окутало его и потащило вверх, прочь из болота. Пустота, словно вязкая жидкость, неохотно отдавала своего пленника, цеплялась за него тысячами влажных серых нитей, однако под натиском заклинания вынуждена была уступить.

— Что ты наделал, — простонал Эльдер, впервые за долгие годы близкий к тому чтобы впасть в отчаяние. – Он не сможет идти…

— Идти не сможет, но я смогу его левитировать. Будем нести его по воздуху, нас это почти не задержит, — спокойно ответил Ангор. – Я ведь маг воздуха, не забыл?

— А ты не забыл, что магию в Пустоте использовать нельзя? А ты мало того что применил ее повторно, так еще и собираешься колдовать всю оставшуюся дорогу!

— Собираюсь, — кивнул блондин. – И если ты с этим не согласен, то можешь бежать. Все равно мы Кретера не бросим.

— Проклятье! – Эльдер до боли сжал кулаки. – Проклятье! Нет, я вас не брошу и не сбегу. Хотя стоило бы.

 

*   *   *

 

Погоня настигла их через несколько часов, когда вдалеке уже показалась пара холмов, одинокие среди обычного ровного ландшафта Пустоты. Вначале они услышали – нет, почувствовали – вой. Он не просто ввинчивался в уши, он проникал в каждую клеточку, в каждую частицу тела, заставляя желать только одного – лечь, закрыть глаза и раствориться в Пустоте. Затем слева от них мелькнуло несколько теней, серых клякс, чуть более темных, чем остальное серое безмолвие.

— Гончие… Если я эту схватку не переживу, — сказал проводник, показывая на неглубокое ущелье между холмами. – Бегите туда. За этим ущельем – Срединные земли.

Гончие вылетели из серой мглы, двое спереди, двое сзади. Без лап, хвоста или морды, сгустки серого цвета, неслись прямо на них, будто пролетая над бесцветной землей. Лишь несколько пастей раскрывались на каждой из них одна за другой, словно круги на воде. Первую гончую Эльдер подстрелил из лука – ярко-голубая стрела прошила ее насквозь, гончая на миг замерла, а потом пропала, истаяла облачком темно-серого пара. Двое других пытались броситься на Ангора и Джаго, однако маги оказались готовы: в последний момент перед ними вспыхнул огненный щит, стена огня шириной в дюжину шагов и высотой в человеческий рост. Одна из гончих в прыжке ударилась в него, вспыхнула и тут же истлела, вторая успела затормозить, но из-за щита ее настигла темно-фиолетовая молния. Последняя из гончих прыгнула на Эльдера, проводник уклонился и с разворота всадил в нее стрелу.

— Чистая работа! – воскликнул Джаго. Оба мага тяжело дышали, но были весьма довольны собой. Рукава плащей закатаны до локтя, на оголенных предплечьях мерцают руны: у Ангора сине-фиолетовые, у Джаго – красно-оранжевые. Еще бы волосы развевались на ветру, и были бы чисто герои из песен и сказок… Кстати, насчет ветра!

— Ангор, ты же маг воздуха? — спросил Эльдер. – Сможешь наколдовать ветер в Пустоте?

— Куда должен дуть? – деловито осведомился блондин.

— Туда, откуда мы пришли, — указал проводник.

Ангор, взмахнул руками, застыл, сосредоточился. Сначала ничего не происходило, и Эльдеру показалось, что они зря тратят время. Однако минуту спустя он уловил легкое дуновение, которое постепенно набирало силу. До ураганной мощи не дошло, но и этого было достаточно.

— Воздух здесь как будто разреженный. Или… неживой, — нахмурился Ангор. – И как мы только им дышим?

— Ничего, — ответил Эльдер, выбрасывая буквально на ветер целое состояние в виде остатков айменского перца. – Всех, конечно, не одурачим, но некоторых со следа собьем.

Путники пошли быстрым шагом, а, вновь услышав вой, перешли на бег. Левитируемого Кретера тащили по воздуху, время от времени меняясь. Брюнет по-прежнему пребывал без сознания и, кажется, впервые за все путешествие спутникам не мешал. Эльдеру пришла в голову мысль, что лучше бы его так тащили с самого начала.

Двигались быстро, но вой слышался все чаще и ближе.

У входа в ущелье проводник остановился.

— Нужно дать бой здесь, — сказал он, тяжело хватая ртом воздух. – Дальше дорога пойдет в гору, если не отбросим погоню сейчас – нас настигнут. Не знаю, сколько их, но это наш единственный шанс.

Первые гончие показались через несколько минут. Их встретили стрелы, молнии и огненные шары, оставившие от полудюжины охотников лишь облачка грязно-серого пара. Однако вой не стихал, слышась теперь почти непрерывно. Из серой мглы показались новые гончие, не меньше двух дюжин. Казалось, на путников катится сплошной вал серых облаков.

Вспыхнула стена огня, трое гончих ударились в нее и сгорели одна за другой, но остальные проскочили через поредевшее пламя. Ангор сцепил ладони, а затем будто отшвырнул от себя что-то тяжелое. На пути гончих взорвался небольшой темно-фиолетовый шар, разлетелся снопом искр, испаривших четырех охотников. Эльдер, заблаговременно воткнувший перед собой несколько стрел, бил гончих с колена.

Несмотря на стрелы и заклинания, десяток гончих прорвался вплотную к путникам. Двое прыгнули на проводника, он швырнул в них пригоршню соли и откатился в сторону. Обсыпанные солью гончие остановились, словно в замешательстве, закрутились на месте, а вот остальные охотники, не теряя ни мгновения, кинулись на своих собратьев, отрывая от них куски темно-серой плоти. Ярко-огненный луч прорезал темноту, испепеляя увлеченных пожиранием гончих. Лишь две из них избежали гибельного пламени, рванулись к Эльдеру. Он привычным движением сунул руку в колчан, но пальцы ухватили лишь пустоту. Эльдер на мгновение потерялся, замер, гончие прыгнули, но буквально в шаге от проводника их смели темно-фиолетовые жгуты молний.

— Неужели отбились? – тяжело дыша, спросил Ангор. Кончики пальцев у него все еще светились фиолетовым.

— Похоже на то, — Джаго вытер пот со лба. – Только что-то не верится.

Земля дрогнула. Раз, другой, третий, с каждым разом все сильнее. Шагах в трехстах от них почва провалилась, в провал посыпались остатки кустов и деревьев. А потом, под нарастающий рокот, чем-то похожий на стократ усиленный вой гончих, провал двинулся к ним.

— Что…это? – дрожащими губами проговорил Ангор.

— Не знаю. Никогда ничего подобного не видел, — ответил Эльдер. – Если бы видел – здесь сейчас не стоял.

— Ну вот, — грустно улыбнулся Джаго. – Не зря мне не верилось. Бегите, друзья.

— А как же ты? – прошептал Ангор.

— А у меня на этот случай есть одно замечательное заклинание, — подмигнул ему Джаго. – Всегда мечтал его попробовать. Бегите!

Эльдер и Ангор подхватили бесчувственного Кретера, поднялись на вершину холма и оглянулись. Джаго стоял на коленях, склонив голову. Вокруг рук плясали клубы ослепительно-белого пламени. Провал был уже шагах в ста от него и под неумолчный рокот приближался.

— Я знаю это заклинание, — тихо проговорил Ангор. – Читал про него.

Пламя объяло Джаго целиком. Провал приближался.

— Я тоже знаю. Однажды видел, — так же тихо ответил Эльдер. – Жаль, что Джаго не дошел до Срединных земель. Ему там были бы рады.

— О чем ты? – спросил блондин, но проводник уже повернулся и пошел прочь.

Белое пламя рванулось вперед и вверх. В нем утонуло ущелье, подножия холмов, провал с неведомой тварью внутри, несколько подбежавших к ущелью гончих. Чистый, незамутненный огонь вспыхнул ярче тысячи солнц, ослепив Англора режущим белым светом. Когда к нему вернулась способность видеть, внизу не было ни ущелья, ни Джаго, ни провала. Был только угольно-черный рубец на теле серой Пустоты, абсолютное ничто, след выгоревшей реальности, медленно, едва заметно глазу затягивавшийся бесцветной мглой.

 

*   *   *

 

Яркое пятно красок, столь непривычных после многодневного путешествия через Пустоту, путники увидели издалека и побежали к нему, напрягая последние силы. В немалой степени такому рвению способствовал вой, который они непрерывно ощущали последние четверть часа.

На территорию цвета, прочь из Пустоты, они вырвались на мгновение раньше пары особо ретивых гончих. Едва оказавшись на зеленой траве, под голубым небом, одна из преследовавших гончих превратилась в ежа, вторая  — в зайца. Еж сердито фыркнул и с топотом пошел по своим делам. Заяц несколько мгновений оглядывал людей, смешно наклонив голову и прядая ушами, а потом тоже ускакал.

Путники без сил повалились на траву, не веря своему счастливому спасению. Пока они лежали и наслаждались свежим, живым воздухом, к ним подошла высокая светловолосая девушка. Руки ее, оголенные до плеч, сплошь покрывали руны, искрящиеся изумрудным светом.

— Алия?.. – изумленно проговорил Ангор.

— Здравствуй, братец, — ответила сестра и повернулась к Эльдеру. – Спасибо, что привел его.

 

*   *   *

 

— …А потом ты спасла нас своим внезапным появлением, — закончил рассказ Ангор. В новой щегольской одежде, отдохнувший и посвежевший, он выглядел как вылитый житель Срединных земель. Казалось, в роскошно обставленном доме сестры, полном магической и человеческой прислуги, он находится по праву рождения.

— Хорошо, что я подоспела вовремя, — улыбнулась Алия. – Только ты так и не объяснил, зачем же проделал такой опасный путь. Неужели только для того, чтобы повидать меня?

— Нет, не только… — Ангор откашлялся и в нерешительности посмотрел на сестру. Дни, проведенные в Срединных землях, среди роскоши и волшебства, несколько поколебали его взгляды на гнусный характер их жителей. – Помнишь, мы с тобой спорили…

— Помню, конечно, — сестра сделала легкое движение рукой, графин с вином проплыл через комнату, наклонился и налил рубиновую влагу в ее бокал. – Неужели ты примчался спасать меня, пока Пустота не затопила Срединные земли с головой?

Ангор сконфуженно молчал. Алия звонко расхохоталась.

— Ладно, слушай, — сказала она, отсмеявшись. – К Пустоте привела, конечно, магия – дикая, устаревшая стихийная магия, черпающая силы напрямую у нашего мира. Но прогресс не стоит на месте, и маги Срединных земель прекрасно учли ошибки прошлого. Не все же нам вульгарно швыряться молниями. Давно уже появилась магия новых стандартов, которая не калечит мир. Напротив, мы научились с Пустотой бороться. Вспомни, как она отступала при одном только моем появлении. Анклав Срединных земель каждый год расширяется на несколько миль, Пустота отодвигается все дальше и дальше. А как дела в нашем родном анклаве, скажи? – Алия прищурилась и посмотрела на брата. – Когда я уходила, он сжимался каждый год. Пустота забирала все новые земли. Разве что-нибудь изменилось?

— Нет, — покачал головой Ангор. – Все стало только хуже.

— Ну вот видишь, — кивнула Алия. – Владетелям окраинных анклавов только и остается, что рассказывать про Срединные земли страшные сказки и говорить об их неизбежной гибели. Да, мы много колдуем, больше, чем все остальные анклавы вместе взятые. Но мир убивает не колдовство как таковое, а дикость и отсталость. Без магии ни одному окраинному анклаву не выжить – не прокормить жителей, не излечить болезни, не защититься от других напастей. Поэтому колдовать приходится, много, грубо, ради хотя бы сиюминутного выживания. Нет ни знаний, ни средств, ни просто желания сделать магию безопасной для мира. И чем больше колдуешь – тем ближе Пустота, тем больше приходится колдовать снова… замкнутый круг.

— Как? Как его разорвать, Алия? – прошептал Ангор. – И возможно ли это?

— Конечно возможно, оглянись вокруг. В Срединных землях эту проблему решили давно. Несколько лет обучения – и ты тоже сможешь творить волшебство, перед которым Пустота отступает.

— Так почему не научить этому всех? Я могу пройти обучение и отправиться домой! Я, — Ангор подался вперед. – Я смогу спасти наш анклав.

— Ты сможешь попытаться, — Алия подняла хрустальный бокал на тонкой ножке, посмотрела вино на свет. Солнечные лучи упали на ее руку, преломились тысячей искр на гранях украшающего браслет брильянта. – Но, скорее всего, тебя просто сожгут как еретика. В лучшем случае твое искусство окажется невостребованным, ведь ему нужно учиться, тратить силы и время, а колдовать для выживания необходимо прямо сейчас. Да и зачем? Оставайся, здесь талантливым магам всегда найдется работа.

— Только магам? Остальные вас не интересуют?

— Почему нет? Срединные земли всем дают приют и убежище. Ты и не представляешь, сколько беженцев из гибнущих анклавов нашли здесь свой дом – даже если они не могут сотворить простейшего заклинания. Здесь у каждого есть возможность воплотить свою мечту в жизнь. Посмотри, чего добилась я, выходец из нашего захудалого анклава, добилась трудом и талантом. И представь, чего сможешь добиться ты.

Когда за братом закрылась дверь, Алия коснулась брильянта и прошептала заклинание. В центре комнаты появилась фигура Эльдера.

— Здравствуй, проводник. Нам нужно прояснить некоторые детали. Один из твоих спутников погиб, так?

— Да, госпожа. Тот, который сотворил «Чистый огонь».

— Значит, ты потерял самого ценного, — нехорошо прищурилась Алия. —  Сотворить «Чистый огонь», без должной подготовки, с варварским окраинным образованием, надо же… здесь ему были бы рады. Он многого смог бы добиться.

— Похоже на то, госпожа.

— Что ж, очень жаль, но придется удержать половину твоей платы. Таковы правила. За моего брата, однако, спасибо. А что там третий, который сейчас в палатах исцеления?

— Маг, но очень слабенький. Вряд ли из него выйдет толк.

— Ладно, после лечения отправим на курсы и определим на какую-нибудь низшую магическую должность. Долго же он будет оплачивать свое лечение, — усмехнулась Алия. – Знакомая ситуация, не правда ли, проводник?

— Да, госпожа, — ответил Эльдер, и машинально потер опаленную Пустотой руку. Рука давно зажила, но долг за лечение остался.

— Что ж, хорошо. Когда у тебя следующий поход?

— Совсем скоро, госпожа, совсем скоро, — на лице проводника не дрогнул ни один мускул. – У меня ведь семья.

— И очень дорогая страховка, — усмехнулась Алия. – Что неудивительно, при твоей-то работе.

читателей   294   сегодня 1
294 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 3. Оценка: 3,67 из 5)
Загрузка...