Имя автора будет опубликовано после подведения итогов конкурса.

Сидхэ́

Аннотация (возможен спойлер):

В то время, когда родные земли стоят на пороге войны за власть, а заговорщики уже точат клинки, Лоссаису из дома Чёрного Пламени, принцу и будущему наследнику престола, придётся ответить на главный вопрос своей жизни – является ли он истинным сидхэ?

[свернуть]

 

 

Лоссаис стоял на вершине башни. В руках он держал прекрасный лук из черного дерева, сухожилий и роговых пластин – великолепное оружие для великолепного стрелка. Над головой сияла бледная царица ночи. Внизу на площади замерла огромная толпа. Сегодня в Лунном Дворце собралась вся знать лесов Мэль’ваари – представители Чёрных и Серых домов. Они стояли ровными рядами, тёмными и одноликими изваяниями, молча взирая на совет старейшин и приближённых будущего короля. Когда из зева Башни Теней вышла высокая фигура, Лоссаис распрямился, вдохнул прохладный воздух и наложил стрелу на тетиву. Их разделяло около семисот футов – огромное расстояние для обычного лучника. Непреодолимое для его стрелы. Но не для Лоссаиса.

Он вскинул лук. Натянул тетиву, привычным движением проведя большим пальцем по скуле. Ощутил кожей мягкое и одновременно жесткое оперение. Выдохнул. Цель – едва различимая, не больше ногтя мизинца, фигура в окружении приближённых, ничего не подозревая, ожидала коронации. До торжественного момента оставалось совсем чуть-чуть.

— Прощай, — прошептал Лоссаис на выдохе, готовясь отпустить стрелу и убить короля. – Ты заслужил свою участь…

 

***

 

— Лоссаис.

— Владыка.

— Подойди ко мне.

Король Вальтарисс стоял у окна, облачённый в чёрный кожаный плащ с отворотом из перьев ворона. Он был по-царски великолепен во всём: от антрацитового цвета кожи, юношеского тела и высокого роста, вплоть до серебристых волос и острых кончиков ушей. Король был истинным сидхэ, и Лоссаис знал, что является молодой копией своего отца. Но только внешне. Внутреннее наполнение разительно отличалось.

— В связи с поступком твоего брата мы оказались в тяжёлом положении, — произнёс Вальтарисс, не глядя на сына. – Аталлиан. Мой маленький, добрый Аталлиан. Он не был одним из нас.

Лоссаис промолчал, вспоминая младшего брата. Тихий, незаметный, с добрыми глазами и вежливой улыбкой. На него возлагали большие надежды. Но отец прав – Аталлиан не был истинным сидхэ. Потому и сбежал, предпочтя смерть среди людей вдали от дома служению народу. Порой Лоссаису казалось, что он почти понимает поступок брата.

— Мы доверили ему Осколок, — продолжил отец. – С его силой и врождённым даром он должен был привести нас к величию. К новой эпохе. Но твой брат избрал другой путь. Что ж, я не порицаю его выбор. Я порицаю себя… за недальновидность. Нельзя было доверять главную реликвию народа тому, кто не служил нашим целям. Скажи мне, Лоссаис – кому служишь ты?

— Владыке, народу и хозяину теней.

— В этом ты лучше своего брата. Знаешь, кому и как надо отвечать. Однако, что в твоём сердце? Готов ли ты служить своему племени, следуя тропою тени?

— Конечно, Владыка.

— Ты первая Тень от Тени моей. На тебя я возлагаю надежд даже больше, чем на Аталлиана, который унаследовал дар Моррэса. Ты должен стать моим приемником. Тем, кто поведёт народ к величию, после того, как меня не станет. Однако, пока что я не вижу в тебе дух сидхэ. Вернувшись из царства людей, ты словно растерялся.

Лоссаис молчал, смотрел в пол, не смея поднять глаза. Отец видел его насквозь.

— Моя вторая Тень – Альвассар, на данный момент кажется мне лучшей кандидатурой в преемники, — продолжил король. – Твой второй брат скор на выводы и бывает опрометчив, но в нём живёт наш дух истинного сидхэ. Он хочет вести свой народ к величию. Ну, а ты Лоссаис? Чего хочешь ты?

— Я желаю того же, чего и Владыка.

— Слова – пустые звуки, когда они не подкреплены действием. Я хочу отдать корону тебе, но я должен знать, что ты достоин. Ты, а не твой брат! Пускай в нём и живёт дух нашего народа, но Альвассар не готов править детьми Моррэса. И боюсь, никогда не будет готов. Понимаешь меня, Лоссаис? Ты желаешь стать великим сидхэ? Вести свой народ? Наставлять братьев и сестёр на истинный путь?

На этот раз Лоссаис дерзнул поднять взгляд.

— Всем сердцем!

— Хорошо, Тень от Тени моей. Я дам тебе такой шанс.

 

***

 

Народ, именуемый на языке людей теневыми эльфами, сами себя называющие Seadess’he, или коротко – сидхэ, с детства воспитывали в себе три главных добродетели – служение народу, воле богов и обязательство быть сильным. Ибо тот, кто слаб, не способен привести народ к величию. Привязанность – слабость. Эмоции – слабость. Добросердечие – втройне слабость. Главное – принцип. А принципы истинного сидхэ – сила, прозорливость и цель, которую следует достичь любым способом, перешагнув через каждого, кто дерзнёт встать на твоём пути.

Младший брат Лоссаиса не подходил ни под один из этих канонов. Сбежав вместе с главной реликвией сидхэ – Осколком Теней – он, сам того не ведая, пошатнул власть и авторитет своего отца, короля Вальтарисса, Главы Дома Чёрного Пламени, который правил народом последние два столетия. На верховную власть в лесах Мэль’ваари могли претендовать только Чёрные Дома. Серые удостаивались чести стать приближёнными к одному из них. Все остальные – раболепно служить во благо народа.

С тех пор, как Осколок был утерян младшим сыном Владыки, среди глав Чёрных Домов загуляли шепотки – а не ослаб ли Дом Пламени? Не слишком ли постарел Вальтарисс? Не разжалобила ли старость его сердце? Раз он даже не управился с сыновьями – сбежавшим от народа младшим, и старшим, который, порой, вёл себя, как подверженный слабостям человек! В королевстве назревал заговор с целью сместить правящий дом. Уже заключались союзы и плелись интриги. До открытого кровопролития оставалось недолго.

Обо всём этом Лоссаис размышлял, стоя на балконе Башни Теней. Далеко за стенами Лунного Дворца, простиралась его родина – леса Чёрной Листвы. Лоссаис с малых лет отличался сильными качествами – волевой, умный, амбициозный, искусный во владении оружием, умеющий вести за собой. Но также в нём жила слабость – он чувствовал чужую боль. Умел сопереживать. Возможно, из-за этого и сбежал Аталлиан после их разговора. Лоссаис до сих пор не мог простить себя. Он подвёл дом и отца. Его слабость сыграла с ним злую шутку. Однако, ведь где-то в глубине души он понимал поступок младшего брата. И старался придушить в себе это понимание.

Но особенно Лоссаиса задевало то, что второй брат Альвассар, уступающий ему везде и во всем, мог заполучить Корону Теней только из-за отсутствия такой слабости. Альвассар не сопереживал никому и никогда.

— И только поэтому он лучше, чем я? – прошептал Лоссаис. – Поэтому он — истинный сидхэ?

— С кем разговариваешь, братец?

Лоссаис не обернулся. И так знал, кому принадлежит самовлюблённый голос. Альвассар встал рядом, облокотившись о парапет.

— Ммм, какой запах, — улыбнулся он. – Ты чувствуешь, чем пахнет, братец?

— Чем?

— Кровью наших неверных соплеменников. Я ждал этого дня. А ты?

— Война тебя забавляет, Альвассар?

— Немного. Народ зачах в последние годы. Без интриг, заговоров, убийств! Мы не можем жить без войны, братец. Она – в нашей крови. Поступок Аталлиана, последствия которого мы пожинаем, послужат хорошей встряской. Победив врагов, мы лишь сильнее сплотим народ и продолжим путь к величию племени!

— А если проиграем? – тихо произнёс Лоссаис. – Об этом подумал? Что тогда будет с нами, с отцом и домом? Если враги окажутся сильнее, брат? Кто тогда поведёт наш народ? Но, главное – куда?

Альвассар звонко рассмеялся и тыкнул Лоссаиса пальцем в грудь.

— Именно из-за таких речей ты и уязвим, братец! Истинный сидхэ знает свои сильные стороны, но еще лучше он знает слабости врага. А значит, о поражении и речи быть не может. Куда отец отправляет тебя?

— В Призрачную Долину. Шпионы донесли, что Серый Ветер примкнул к Чёрному Льду. Они напитывают чародеев от тайного месторождения Дымчатых Кристаллов в пещерах долины. Накопив достаточно сил, Лёд и Ветер пройдут Путями Теней и ударят по Лунному Дворцу. Я постараюсь не допустить этого. Ну а ты, брат? Кто твоя цель?

Альвассар с прищуром взглянул на Лоссаиса и холодно ухмыльнулся, словно оценивая – а стоит ли отвечать на вопрос?

— Чёрный Пепел и Серая Роса. Они готовятся призвать и подчинить одного из Демонов Бездны. Если им это удастся, сам понимаешь, чем всё закончится. Однако они уже мертвы, братец! Я сомну их, сорву мясо с костей, кости растопчу в пыль, а пыль развею по ветру! И те, кого я пощажу, навсегда склонят головы предо мной в страхе, дабы не повторить участь отцов.

— Ясно, — кивнул Лоссаис. – Что ж. Пожелаю тебе удачи, брат. Впереди – тяжёлое время.

— Удача нужна тем, кто не уверен в себе! Предлагаю честное пари. Мы отправляемся в бой. Пускай же тот, кто покажет себя лучшим бойцом и стратегом, и примет Корону Теней! Согласен?

— Решать не мне, брат.

— Однако ты можешь отказаться от короны, если пари выиграю я.

— Неужели ты не понимаешь, что всё происходящее – не игрушки?

— Ты просто не уверен в себе, братец. В этом твоя слабость. Встретимся после победы, когда я приведу ко дворцу склонившихся и обесчещенных врагов моего дома. А после – пускай отец решает, кому быть Владыкой.

Брат ушёл, оставив Лоссаиса в тяжких раздумьях. Война – не развлечение. Не игра или повод для пари. Однако Альвассар это не понимал. Или делал вид, что не понимал? Быть может, у него уже был какой-то дерзкий план? Сложно. Много вопросов, но мало ответов.

— Повелитель.

Лоссаис обернулся. На пороге стоял Мортосс – старый слуга, который растил троих братьев с младенчества. Лоссаис любил его, ибо Мортосс всегда относился к нему с добром и уважением, на какое только был способен сидхэ из низшего дома.

— Войско готово к маршу, Повелитель. Могу ли я помочь вам с доспехами?

— Конечно, старый друг.

— Вы чем-то обеспокоены?

— Лишь тем, что впереди нас ждут тяжёлые испытания. К ним никогда не бываешь готовым до конца.

Мортосс долго смотрел на Лоссаиса и наконец произнёс:

— Готовым быть нельзя. Но можно быть подготовленным. Никому не доверяйте, никого не жалейте и всегда бейте первым, Повелитель. В большинстве случаев тот, кто бьет первым – бьет и последним.

 

***

 

По прибытию в Колодец Душ – заросшую чёрными деревьями и усеянную древними руинами котловину, – войско отдыхало. В командовании Лоссаиса находились отряды Sel’hessi – копейщики со щитами в лёгкой броне, которые набирались из низших представителей низких домов, фактически – рабы; Lein’hessi – лучники, так же из низких домов, но стоящие на ранг выше; Thifassi – верхнее сословие низких домов, вооружённые лёгкими парными мечами; и, наконец, Fessiri – лучшие бойцы из Серых Домов. Последние подразделялись на Sirde – элитных стрелков с композитными луками и мечами ну-алл, и Darde – тяжеловооруженную пехоту в гибких, идеально подогнанных латах из чёрной стали, с длинными мечами су-алл. Всего, в сумме, чуть больше трёх тысяч бойцов.

В командирский штаб Лоссаиса входили трое чародеев-интраллов с Магистром Теней Фальдассом во главе. А также двое ближайших советников: Насстар из Дома Серого Листа – превосходный мечник, правая рука и лучший друг Лоссаиса, с которым они всегда и везде соперничали, еще будучи детьми; и Модесса – дочь Главы Дома Чёрной Розы, невеста, боевая подруга и будущая мать его детей.

— Каков план, Повелитель? – спросил Насстар, когда все трое собрались для совета. – Могу я осмелиться первым пойти в атаку?

— Тебе всё не терпится первым сложить голову? – усмехнулся Лоссаис.

— Если я заберу с собой больше душ, чем вы, Повелитель, то с радостью отправлюсь в Царство Теней.

— И с кем тогда он будет соревноваться в стрельбе из лука и владении ну-аллом? – фыркнула Модесса. – Нет уж, братец Насстар, тебе нельзя умирать! Иначе мой суженый умрёт следом – от скуки.

— Сегодня никто из нас не умрёт, — рассмеялся Лоссаис, с любовью глядя на друга и невесту. – Мой план прост и надёжен. Враг превосходит числом, но не ведает о наших планах. Как только чародеи откроют Тропу Теней, мы переправимся по ней в Призрачную Долину. Это будет молниеносная атака с нескольких фронтов.

— Но, разве для открытия Тропы хватит всего четырёх интраллов? – удивился Насстар. – Дабы создать Разлом такой ширины, сквозь который пройдёт наше войско, нужен как минимум десяток чародеев!

— Он прав, Ветер моей жизни, — согласилась Модесса. – Даже если мы ступим на Тропу, придётся принести жертву, иначе обитающие во тьме демоны не пропустят нас. Ты готов пожертвовать пятью сотнями рабов?

— Тебе их жалко, сестрица? – усмехнулся Насстар.

— Нет! Они были рождены, чтобы служить нашим целям. Но это сильно ослабит и без того небольшое войско.

Лоссаис задорно улыбался, глядя на препирающихся друзей.

— Именно потому мы и здесь, — раздался голос со стороны, и все повернулись к магистру Фальдассу. – У нас всё готово, Повелитель. Мы откроем Разлом по первому слову.

— Благодарю тебя, — кивнул Лоссаис. – Я привёл войско именно сюда, в Колодец Душ, не просто так. Здесь, под землёй, спят древние силы, которые мастер Фальдасс использует для открытия Разлома. Четырёх интраллов вполне достаточно.

— Всё так, Повелитель.

— Мы двинемся по Тропе, под защитой чар, которые укроют нас от демонов тьмы.

— И сколько бойцов мы сможем взять? – недоверчиво пробурчал Насстар.

— Тысячу, — спокойно ответил чародей. – Я смогу спрятать только тысячу.

— Что?! – прошипела Модесса. – Ты в своём уме, колдун?! Это всего лишь треть от тех сил, что мы имеем!

— Тише, моя избранница, — сверкнул улыбкой Лоссаис. – Такой приказ отдал я. Мы возьмём с собой ровно тысячу бойцов. Остальные будут ждать здесь.

— Но, Повелитель! — прошипел Насстар. – Это безрассудно! Зачем нам брать жалкую тысячу, если мы можем пожертвовать пятью сотнями и взять две с половиной тысячи? Не лучше ли увеличить наши шансы на победу?

— Мы победим и с тысячей! — отрезал Лоссаис. – Это – моё решение, и не вам его оспаривать. Насстар, подготовь отряды Thifassi и Fessiri. Рабы остаются здесь. Мастер Фальдасс, открывайте Разлом.

— Слушаюсь, Повелитель.

Когда друг и чародей ушли, Модесса, с прищуром взглянула на Лоссаиса и очень тихо спросила:

— Почему, Ветер мой жизни? Зачем подвергать риску нас и элитные войска? Из-за жалких рабов?

— Я не хочу жертвовать ни одним рабом понапрасну. Пускай они и рождены в неволе, но их жизни тоже имеют ценность. Ты не веришь в это, я знаю, но не могу поступить иначе.

— Я верю в то, во что верит мой Повелитель, — холодно произнесла Модесса и ушла готовиться к бою. Лоссаис глядел ей вслед, и сердце его было опечалено.

 

***

 

Тропа Теней осталась такой же, какой Лоссаис её запомнил – мешанина звуков журчания воды, неразборчивого шёпота и стука капель в кромешной тьме, где шевелились едва различимые силуэты обитающих в ней существ. Жуткое, не предназначенное для живых место.

Отряды мечников и лучников ожидали приказа. Первыми командовал Насстар, вторыми – Модесса. Лоссаис и мастер Фальдасс с интраллами, в окружении сотни лучших бойцов, выжидали лучшее время для атаки. Они расположились на небольшом возвышении, в тени чёрных деревьев. Внизу ни о чем не подозревающий враг занимался рутинными делами расквартированного войска. Тут и там, во тьме, проступали огоньки Дымчатых Кристаллов, сияющих в ночи, словно сотни светлячков.

— Повелитель, — прошептал Фальдасс. – Я чувствую силу Кристаллов. Мы с учениками можем выкачать её, а затем ударить по врагу. Мы оживим их Тени, и они удушат своих хозяев. Пока опомнятся, треть уже будет мертва.

Лоссаис задумался.

— А можешь ли ты создать Фантомное Войско? На северной стороне. И убить их чародеев. Любым способом.

— Я могу связать чародеев, Повелитель. Убьют их стрелы ваших лучников. Но зачем?

— Мы атакуем одновременно с иллюзиями, а после того, как погибнут чародеи, прикажем им сдаться. Без магии у них не останется выбора, и они сложат оружие. Главное, чтобы интраллы врага погибли первыми.

— Вы хотите пощадить предателей?

— Я хочу, чтобы они послужили нашим целям. У нас слишком много врагов, дабы мы имели право отказываться от возможных союзников. Лёд и Ветер всегда были ближе моему дому, чем остальные. Моя мать была из дома Льда. Я смогу убедить их Главу служить нам в обмен на помилование.

— Я сделаю, как вы приказываете, Повелитель, — спокойно ответил Фальдас. — Но лично я считаю, что они заслуживают только смерть. Тот, кто прощает друга – глупец. Тот, кто прощает врага – вдвойне глупец. Так говорил ваш отец.

— Здесь командую я, а не мой отец. Подготовь своих учеников, следуя моему плану, и отправь послание Насстару. Пускай он разыщет и пленит сына Уталисса, а его бойцы в первую очередь должны убить интраллов врага. Остальных без крайней нужды не трогать. Мы с тобой двинемся за главой дома Льда. Фантомная армия ударит первой, а вслед за ней, выступим мы.

— Как прикажете, Повелитель. Надеюсь, вы знаете, что делаете.

«Я тоже надеюсь», — подумал Лоссаис, глядя на бледную луну в чёрном небе.

 

***

 

Вовсю кипел бой. Враги сопротивлялись, особенно жарко было на северной стороне долины, где противник сражался с Фантомным Войском. В окружении лучших бойцов, Лоссаис нёсся сквозь поле боя, к палатке Главы Дома Льда. Свистели стрелы. Звенела сталь. Живые падали мертвецами.

Уже на месте они сразились с защитниками Главы Дома. Лоссаис с луком в руках запрыгнул на поддерживаемый двумя бойцами щит, и, пока передние ряды дрались на мечах, принялся отстреливать задние. Ни одна из стрел не прошла мимо цели. Когда последние зачатки сопротивления стихли, он спрыгнул на землю и отдал приказ:

— Выставить охрану! Тех, кто не сопротивляется, взять в плен! Мастер Фальдасс, и вы двое – со мной. Кто-нибудь, отыщите Насстара и Модессу, скажите им, чтобы быстрее шли сюда.

Прежде чем войти в палатку, Лоссаис удостоверился, что все его стрелы попали в руки и ноги врагов, которых сейчас связывали его подчинённые. Он сумел обойтись без лишних жертв. Внутри их встретили двое личных стражей Главы Дома Льда – элитные воины Darde с длинными мечами су-аллами в руках.

— Бросайте оружие! – рявкнул Лоссаис. – Живо! Бой кончился, вы проиграли.

Стражи переглянулись и вскинули мечи.

— Сдавайтесь и никто не пострадает!

Магистр Фальдасс поднял руку и сжал пальцы в кулак. Обоих стражей накрыло непроглядной тенью, они застыли словно статуи. Бойцы Лоссаиса шагнули вперёд, сверкнули клинки. Враги пали, заливая землю кровью. Лоссаис гневно взглянул на чародея.

— Они ослушались вас, мой Повелитель. У них был шанс остаться в живых.

— И не поспоришь, — прошипел Лоссаис и шагнул сквозь полог.

Сквозь отверстие в потолке лился лунный свет. По центру помещения стоял высокий длинноволосый сидхэ в чёрных доспехах. Он медленно обернулся и хмыкнул.

— Мой принц.

— Уталисс из дома Чёрного Льда! – стальным голосом объявил Лоссаис. – Прикажи своим солдатам сдаться и кровопролитье закончится.

— В чем смысл, Повелитель? – ухмыльнулся Уталисс. – Раз вы здесь, значит, знаете о наших планах. За сговор против правящего дома нас казнят. Зачем же оттягивать неизбежное? Уж лучше мы умрём в бою, чем в агонии Красной Бабочки.

— Сдайся и принеси Клятву Теней в верности моему дому. Этим ты заслужишь милосердие для себя и своих подчинённых.

— Милосердие? Я слышал, что вы, после возвращения из царства людей, стали странной личностью, Повелитель, но не верил этим россказням. Однако же, теперь я вижу. Вы не сидхэ, мой принц. Вы – человек. Только люди способны верить в такую чушь, как милосердие победителя.

— Повелитель! — прошипел один из бойцов Лоссаиса. – Позвольте мне убить это жалкое ничтожество, недостойное называться именем Seadess’he!

— Нет. Достаточно смертей уже случилось, многие умрут в скором будущем. Уталисс, поверь, я договорюсь с отцом. Вас помилуют, если ты докажешь свою преданность тем, что поможешь истребить наших врагов!

— Я и есть ваш враг, мой принц. Слишком поздно.

— Никогда не поздно изменить свою судьбу. Только настоящий глупец способен верить, что в жизни есть лишь один путь!

— Убейте меня, Повелитель и покончим уже с этими речами, достойными человека, но не сидхэ.

Неожиданно откинулся полог, и вошёл Насстар.

— Повелитель! Бои на северной стороне долины пока еще идут, но скоро враг поймёт, что сражается с Фантомами. Объясните мне, ради чего мы берём пленных? Они предали нас! Они заслужили лишь смерть! Мы должны ударить в спину пока есть время!

— Нет. Мы еще не закончили.

— Что вы не закончили, Повелитель? Этой древесной гнили следует отсечь руки и ноги, а затем выбросить под свет луны, умирать в страшных муках! Зачем я рисковал собой, беря в плен его сына? Такого же жалкого и никчёмного червя, каким является его отец!

— Что? – не скрыл эмоций Глава Льда. – Мой сын жив?

— О, да! — жестоко усмехнулся Насстар. – Мы решили казнить его на твоих глазах! Медленно отрезая кусочек за кусочком. Дабы каждый узнал, что будет с тем, кто предаст своего Владыку!

— Ведите его сюда, — приказал Лоссаис.

Вскоре в палатку завели молодого сидхэ. Насстар поставил его на колени, снял с пояса изогнутый кинжал и приставил к горлу пленника.

— Прощайся с Тенью от Тени твоей, предатель. Я умою тебя его кровью.

Глаза Уталисса широко раскрылись, но лишь на мгновенье. Он, как истинный сидхэ, взял себя в руки и, скривив лицо, выплюнул:

— Убей его. Мне все равно!

— Врёшь, — хищно рассмеялся Насстар. – Я чую ложь. Твоё сердце трепещет. Оно сжалось от ужаса!

— Ошибаешься! – в голосе Главы Льда проскользнула фальшь. – Каждый из нас готов к этому с рождения!

— Как скажешь. Однако, я наслажусь твоим воем, когда кровь твоего отпрыска окропит мой клинок.

— Стой! – вскинул руку Лоссаис. – Подожди. Уталисс, послушай меня. Я знаю, что наш народ живёт жестокими законами и не прощает предателей. Но я клянусь, вы останетесь в живых, если ты поверишь мне! Прикажи солдатам сдаться, поклянись в верности, и ты еще увидишь лунный свет в глазах внуков.

Уталисс колебался. Наконец, он повесил голову и едва слышно прошептал:

— Хорошо. Мы сдаёмся. Я принесу Клятву Теней.

Лоссаис кивнул магистру Фальдассу. Тот подошёл к Уталиссу, протянул раскрытую ладонь, на которой проступил теневой шар. Уталисс мгновенье колебался, но всё же опустил руку на ладонь магистра. Все подняли головы к отверстию в потолке. На ярко засиявшем лунном диске, проступил знак капитуляции и личный символ-печать Главы Дома Льда. Все сидхэ, кто был в Призрачной Долине, видели это. Бой закончился.

Уталисс и его освобождённый сын, склонив головы, принесли Клятвы Теней в верности Дому Пламени. Дом Серого Ветра, примкнувший к Дому Льда, следуя правилам, также присягал на верность победителю. Когда новые союзники покинули палатку, Лоссаис повернулся к другу, озарённый победоносной улыбкой.

— Мой план удался! Видишь? Для достижения цели можно следовать и другим путём.

— Можно, — мрачно ответил Насстар. – Но, это не путь сидхэ, Повелитель. Совсем не наш путь.

 

***

 

Они лежали на мягкой траве под сенью чёрного дуба, укрытые плащами. Их разгорячённые тела, что угли в жаровне, уже остывали. Сквозь широкую крону и тёмные листья проступали первые лучи всходящего солнца. Наступал день. Время, когда сидхэ следовало спрятаться в тени и отдыхать.

— Зачем ты оставил их в живых, Ветер моей жизни?

— Война только началась. Нам еще пригодятся союзники.

— Что? – невеста приподнялась, плащ мягко соскользнул с её стройного тела, обнажив маленькую грудь и плоский живот. – Какие союзники? Они ударят нам в спину при первой возможности!

— Нет, — улыбнулся Лоссаис, любуясь открывшимся видом. – Дом Льда всегда был верен своему слову. К тому же я пощадил сына Главы, и Уталисс принёс Клятву Теней.

Модесса рассмеялась, покачала головой.

— Они уже предали твой дом. Уже замышляли атаку на Лунный Дворец, с целью убить твоего отца. Ты думаешь, они пощадили бы тебя, когда победили?

— Не знаю, — честно ответил Лоссаис. – Но тебе не кажется, что это неправильно? Что мы не должны плести интриги и заговоры, жестоко наказывать всех провинившихся, заключать однодневные союзы, дабы при первой же оказии избавиться от того, кто помог нам? Мы должны сплотиться, стать единым целым! Если уж мы не можем доверять другим народам, мы обязаны хотя бы верить друг другу!

— Ты говоришь странные слова, Ветер моей жизни. Доверие – это слабость, влекущая к потерям. Не доверяя никому, ты готов к чему угодно. Ничто тебя не удивит и не застанет врасплох. Если видишь угрозу в каждом, кто окружает тебя, ты никогда не упустишь момент, когда угроза станет реальной. Вот наш путь. Бить на опережение. Ждать удара отовсюду. Не доверять. Не привязываться. И не прощать.

— Но, что если избранный нашим народом путь – неправильный? Вдруг он ведёт нас не к величию, а к тлену? Как мы сможем противостоять врагам своим, если в каждом соплеменнике видим врага? Я был в царстве людей! Я видел их. Люди похожи на нас – также не доверяют, боятся и повсюду видят врагов. Но не все. Есть среди них и те, кто верит в другие вещи. Доброту, единство и честность. Во всеобщий мир, где найдётся место каждому.

— Всеобщий мир? Единство? – захохотала Модесса. – Чушь! То, о чем ты говоришь попросту невозможно. Ни в царстве людей, ни в нашем. Ибо даже если все вокруг будут добрыми, честными и открытыми существами, обязательно найдётся хищник, который решит, что ему мало того, что он имеет. Что он хочет большего! А у кого проще всего отобрать большее? Правильно! У мягких и слабых существ, которыми мы по-твоему и должны стать!

— Я не говорю, что надо быть слабым! – нахмурился Лоссаис. – Каждому следует тренировать тело и дух, быть прозорливым и чутким, но при этом не видеть в каждом – врага! Надо учиться любить и быть любимым. Верить в тех, кто верит в тебя.

— Любовь – это привязанность, — скривила губы Модесса. – Привязанность – это слабость. Если бы не любовь Уталисса к сыну, он не опозорил бы себя и свой высокий дом клятвой верности другому высокому дому. Теперь же его будут презирать все – как враги, так и родня. Таковы законы нашего мира. И ты либо приспосабливаешься к ним, либо становишься жертвой. Третьего не дано.

Лоссаис молчал. Долго смотрел на невесту. Затем в неожиданном порыве придвинулся к ней и поцеловал. Модесса быстро отстранилась и прищурившись, спросила:

— Зачем ты это сделал?

— Хотел показать тебе свою любовь, — улыбнулся Лоссаис. – Её физическое проявление. Так же, как мы проявляли нашу любовь здесь, под тенью этого дуба. Неужели она не прекрасна?

Глаза Модессы были непроницаемы, но голос холодел с каждым словом:

— Я не узнаю тебя, Ветер моей жизни. То, чем мы занимались здесь, было сделано исключительно из практических соображений. После боя нам нужна была разрядка и отдых. Лучшим лекарством от стресса является соитие. Отдохнув, мы уменьшаем шанс на допущение ошибки в бою из-за нервного напряжения. Также я должна родить тебе наследника, а забеременеть в нашем возрасте довольно сложно, уже не первую сотню лет живём. Именно по этим причинам мы предаёмся соитию. Ради выгоды. Но то, что ты сейчас сделал… странно. Это граничит с привязанностью, с чувствами и эмоциями. Там, где есть чувства, нет места выгоде. Всё, что ты говоришь – противоречит законам нашего общества.

— Ради Мудрости Новаала! – сжав кулаки, прошипел Лоссаис. – Значит нам пора изменить эти старые законы!

Модесса пристально на него посмотрела. И быстро начала одеваться. Лоссаис молчал. Прежде чем уйти, Модесса обернулась и сказала:

— Я с тобой, потому что это мой долг. Так мне велел поступить отец. Ты сильный сидхэ, Лоссаис. А сильному сидхэ нужна сильная спутница. И я буду с тобой дальше ради будущего своего дома. Но я уже давно не понимаю тебя. Ты стал другим после того, как вернулся из царства людей. И меня это пугает. Меня пугают твои мысли и твои слова.

 

***

 

Когда они вернулись к войску, их встретили мрачными лицами и угрюмой тишиной.

— Что случилось? – спросил Лоссаис, чувствуя, как сердце окутывает холод.

— Скверные вести, Повелитель, — тихо ответил Нассар. – Очень скверные.

— Пришло послание от интраллов вашего брата, — доложил Фальдасс. – Я запечатал его в этом свитке.

Лоссаис, развернув пергамент, начал читать. Вести были не просто скверными. Ужасающими. Пока Лоссаис был занят битвой с Чёрным Льдом, а его брат Альвассар – с Чёрным Пеплом, дом Чёрного Тумана, заручившись поддержкой Серой Воды и Серой Росы, напал на Лунный Дворец. После недолгой битвы дом Чёрного Пламени пал. Король Вальтарисс был убил. Обо всём этом Альвассар узнал, вернувшись после победы над домом Пепла. Он попытался отбить Дворец у врага, но потерпел поражение и был вынужден отступить. Теперь же Альвассар с остатками войска скрывался у подножий Печального Хребта, в Паучьих Лесах, а дома Серой Воды и Росы, рыскали поблизости, собираясь убить второго принца Чёрного Пламени.

Лоссаис вновь и вновь перечитывал строки послания в трясущихся руках. Сердце бешено колотилось в груди. Отец мёртв. Лунный дворец – потерян. Семья – уничтожена.

— Что будем делать, Повелитель? – спросил Насстар.

— Не знаю, я не знаю, — прошептал Лоссаис, но, приложив усилия, взял себя в руки. – Мастер Фальдасс! Почему из дворца не пришло сообщение об атаке?

— Не могу знать, Повелитель. Скорее всего, нападение было тайным и быстрым. Внутри дворца могли находиться предатели. После поражения уже некому было сообщить нам вести, ибо никто, кроме вашего отца и брата, не знал куда мы направимся. Каков приказ, Повелитель?

— Мы должны отбить Лунный Дворец и вернуть власть нашему дому. Однако я не могу бросить брата в беде. Уталисс!

Глава дома Льда, подойдя к Лоссаису, поклонился.

— Я приказываю тебе отвести армию в Колодец Душ. Там я оставил часть войска. Тем временем я и мастер Фальдасс, взяв тысячу бойцов, переправимся в Паучьи Леса и выручим Альвассара. Затем, встретившись в Колодце, вместе двинемся на Лунный Дворец. Ступай, подготовь армию к маршу. Вы должны выступить немедля.

— Слушаюсь, Повелитель.

Когда он ушёл, Лоссаиса настигли гневные взгляды Насстара и Модессы.

— Ты в своём уме? – прошипел друг, отбросив этикет под влиянием ярости. – Ты отдал всю армию врагу! А сам собираешься бежать на выручку брату! Зачем?! Мы должны сразу же идти на Дворец! Тем более сейчас, пока Вода и Роса далеко, и Туман остался без поддержки!

— Я не могу бросить брата.

— Мы упускаем шанс быстро вернуть себе королевские владения!

— Я всё уже решил. Уталисс соберёт армию и, когда я спасу брата, мы вместе отобьём Лунный Дворец.

— Но, почему Уталисс? Он еще недавно был нашим врагом! Неужели ты не мог доверить командование мне?!

— Нет, Насстар. Ты понадобишься мне в Паучьих Лесах. Уталисс принёс Клятву Теней. Если я хочу изменить законы общества, то начинать следует с себя. Я верю ему.

Модесса буквально испепеляла его взглядом, и Лоссаису было больно видеть это.

— Не смотри так на меня, избранница моя. Ты отправишься вместе с Уталиссом. Если вдруг почуешь что-то неладное, то без промедлений его убьешь. Я рассчитываю на тебя.

— Это всё, Ветер моей жизни?

— Да. Я буду с нетерпением ждать нашей встречи.

— Лучше бы ты послушал совет Насстара.

Лоссаис долго глядел ей вслед. Вздохнув, он повернулся к чародею.

— Вы сможете провести нас еще раз, с тысячей бойцов, по Тропе Теней?

— Да, Повелитель. Сил, взятых от Дымчатых Кристаллов, как раз хватит.

— Хорошо. Готовьте Разлом. Как только он будет открыт, мы отправляемся в Паучьи Леса.

 

***

 

Была полночь. Они вышли из Разлома в низине у подножья Печального Хребта на большую поляну в кольце чёрных деревьев.

— Пойдём аккуратно… вслед за разведчиками, — отдал приказ Лоссаис. – В этих лесах бродят Вода и Роса, нам следует быть осторожными. Ищем любой знак от моего брата. Он знает, что я приду за ним.

Солдаты построились, разведчики скрылись в чаще. Войско медленно двинулось к границе леса. Неожиданно ночную тишину разорвал хруст, земля вспенилась. Ноги всех бойцов в секунду оплели чёрные, извивающиеся корни.

— Это еще что такое? – прошипел Насстар.

— О, Серп Морэсса! – воскликнул Фальдасс. – Мы в ловушке!

Из леса посыпались стрелы. Солдаты Лоссаиса, не имея возможности двинуться, гибли на месте. Фальдасс взмахнув руками, скинул вражеские чары и создал над войском полупрозрачный, теневой купол. Стрелы в нём замедлялись, как в воде и опадали наземь, словно листья.

— Прорываться надо! – закричал Лоссаис, выхватывая ну-алл. – Насстар, уводи войско в лес!

Друг кивнул и бросился вперёд, выкрикивая приказы на ходу. Лоссаис рванул вслед, но его удержал Фальдасс.

— Повелитель! Щит долго не продержится! Скоро у меня кончатся силы, и тогда мы все погибнем!

— Что же ты предлагаешь?

— Пускай войско пробует прорваться, но я уверен, что в лесу нас уже ждут. Я могу увести вас по Тропе Теней в Колодец Душ, где вы соединитесь с оставшейся армией и дождётесь Уталисса!

— Но, как же мои бойцы?!

— Боюсь, этот бой уже проигран. На войско сил у меня не хватит. Вас предали, мой Повелитель.

Лоссаис заметался. Как же так? Он не может бросить своих! Это неправильно! Это идёт наперекор тому, во что он верит! Однако, здравый смысл брал верх. Как спасти своих подчинённых? Страшная мысль окатила сознание, словно ушат ледяной воды. Никак. Он должен их бросить, ради будущего своего дома.

— Открывай Разлом! Но сначала я найду Насстара!

— Нет времени, Повелитель. Надо уходить, сейчас же!

— Жди! Это приказ!

Лоссаис бросился вперёд между рядами войска. Бойцы, ни на шаг не нарушив построение, ровными линиями двигались в сторону леса. Из авангарда доносились приказы Насстара. Лоссаис был уже на полпути, когда Теневой Купол, мигнув, исчез. Из леса с утроенной силой посыпались стрелы. Солдаты закрывались щитами, образовав черепаху, но стрелы, все равно находили брешь, и ежесекундно кто-то падал наземь. Войско редело на глазах.

— За мной, Насстар! – пробившись к другу, рявкнул Лоссаис. – Мы еще можем спастись! Чародей ждёт!

Насстар всё понял и без вопросов последовал за ним. Не успели они миновать и половину дороги, как одна из стрел, вонзилась Насстару в бедро. Он закричал и осел на землю.

— Вставай! Ради дома своего, вставай!

— Брось меня, Повелитель, — прошипел Насстар, кривясь от боли. – Спасай себя, ты еще нужен народу!

— Я без тебя не уйду! Давай, обопрись о плечо!

Вокруг стоял сущий хаос. Войско Лоссаиса, не выдержав натиска, дрогнуло, и бойцы тут же бросились врассыпную. Стрельба прекратилась, ей на смену пришли вражеские солдаты. Звенела сталь. Выли убиваемые. Лоссаис нёс рычащего Насстара на плече. Он уже видел Фальдасса, который размахивал руками, указывая на подёрнутую рябью и черную, как смола, трещину на скале.

— Бросай меня, глупец! – шипел Насстар. – Хватит геройствовать! Это не наш путь! Ты должен отомстить!

— Нет. Я не смогу спать спокойно, если оставлю тебя. Осталось немного!

Фальдасс что-то кричал, но Лоссаис не слышал сквозь шум битвы. Их разделяло не больше двадцати шагов, когда чародей неожиданно развернулся и прыгнул в Разлом. Трещина медленно и неумолимо стала сужаться, пока не закрылась полностью, напоминая о себе лишь выжженной полосой на камне.

— Ты никогда не слушал меня, — горько произнёс Насстар. – Никогда не следовал моим советам. Теперь ты, как и я, бессмысленно умрёшь из-за своего упрямства! И никто не отомстит за нашу смерть.

— Нет! — отрицал Лоссаис, не веря своим же словам. – Мы еще найдём выход! Рано сдаваться!

— Оглянись, Повелитель. Мы уже проиграли.

Лоссаис обвёл поле взглядом и осознал, что друг прав. Его бойцы, один за другим, падали под градом стрел и мечей. Враги напирали со всех сторон. Всюду лилась кровь.

— Посмотри на меня, — прохрипел Насстар. – Загляни мне в глаза! Несмотря на твою глупость, я верил, что у тебя всё получится. Верил до конца, что ты сможешь изменить наш мир, друг мой. Но теперь я вижу, что это невозможно.

Стрела, с глухим стуком, прошила его доспех и застряла в грудине. Насстар дёрнулся на руках Лоссаиса. Еще одна ударила чуть ниже. Лоссаис медленно уложил друга на спину. Тот улыбнулся кровавыми губами и сжал его руку.

— Я любил тебя, мой глупый Повелитель. Прости меня, и прощай.

В его глазах, как в зеркале, отражался мёртвый свет луны. Лоссаис опустил ему веки, до боли стиснул зубы. По щекам бежали слёзы, опадая на чёрный панцирь павшего друга. Вокруг стало слишком тихо. Бой, а точнее – бойня, закончилась. К его шее прикоснулся холодный клинок.

— Так-так, неужели здесь у нас единственный выживший?

Лоссаис поднял взгляд и увидел высокого сидхэ со знаками Росы на панцире.

— Повезло тебе, сын Чёрного Пламени. Нам было приказано взять тебя живым. Но не обольщайся. Твоя смерть уже близка.

 

***

 

Лоссаис сидел в узилище. Пол, стены, потолок – всё состояло из чёрного, безжизненного мрамора. Ни окон, ни решёток. Только темнота. Страшнейшее испытание для любого сидхэ. Тот, кто рождён под светом луны, среди лесов, буйной растительности и всеобъемлющего дыхания жизни, не способен жить в окружении мёртвого камня.

Сидхэ мог обойтись без еды очень долгое время – месяцы, а то и годы. Нужна была лишь вода, которой здесь было вдоволь – в одной из стен находился желоб, всегда наполненный первейшим экстрактом жизни. Расчёт состоял в том, что пленный сидхэ, попав в неволю, постепенно сходил сума, ибо дитя лесов не способно выдержать длительного заточения. Такой исход был хуже смерти: с течением десятков, а то и сотен лет, познав все грани безумия, сидхэ терял свою душу. Не мог стать частью леса и тем самым, обрести бессмертие. Лоссаис знавал подобные истории, потому как сам, в прошлом, обрекал собратьев на подобную участь. Раньше это казалось приемлемым. До того, как он впервые посетил царство людей.

Лоссаис помнил тот день, словно это произошло вчера. Небольшая деревушка, на окраине леса. В оконцах грубых, как их хозяева, домишек пылает мягкий свет. Лоссаис и карательный отряд невидимыми призраками ступают в лоно деревни. Беззвучно входят в дом. Собратья ждут внизу. Они готовы убивать ничего не подозревающих и слабых розовокожих существ. Лоссаис лишь хочет взглянуть в глаза их предводителя, прежде чем вырежет всё селение.

Он обнаруживает тщедушного старика. Человек читает книгу, склонившись над ней в ореоле жёлтого света каганца. Лоссаис бесшумно подходит, кладёт руку на плечо. Человек вздрагивает, оборачивается, щурит подслеповатые глаза. Наконец, разглядывает высокую и стройную тень. По его лицу пробегает судорога, он в ужасе. Но всё же говорит еле слышным голосом:

— Я знал, что однажды вы придёте.

— Вот мы и здесь, человек, — тихо отвечает Лоссаис. – Скажи мне, кто из вас ответственен за смерть моего брата? Ответь и, быть может, ты еще увидишь лунный свет.

Человек моргает, проводит языком по пересохшим губам, кивает.

— Я виноват. Мсти мне, дитя ночи.

— Ты? – удивляется Лоссаис. – Ты убил его?

— Нет. Но я не уберёг. Ответственность лежит на мне, ибо пастух всегда отвечает за своё стадо. Я за своим не уследил.

— Он был другим! — во гневе шипит Лоссаис. – Не таким, как мы! Он был слабым. Как вы могли так поступить с тем, кто никому и никогда не причинял вред? За что вы отняли моего брата у этого мира? Ответь мне, человек!

— Мы были слепы и не видели его душу – чистую и светлую, как горная вода. Моя дочь полюбила вашего брата и предпочла погибнуть вместе с ним. Я уже поплатился за свои грехи. Испытал боль утраты. Знаю, этого мало. За свою ошибку я заплатил жизнью дочери. За смерть твоего сородича мне лишь предстоит заплатить. И я готов. Убей меня, дитя ночи. Единственное, о чем прошу – не губи остальных. Не отнимай жизнь моего стада. Да, они слепы, да, обрекли твоего брата на смерть… но они не виновны в том, что их направили неверным путём. Виновен только я.

— Значит, они забрали и твою дочь. Значит, ты понимаешь, что я чувствую, человек. Отчего же я должен сохранить им жизнь? Почему бы мне не убить их, но пощадить тебя? Ведь это они убили! Они отняли жизни! Им платить! Неужели ты не жаждешь мести?!

Неожиданно на лице человека проступает решимость. Он хватает Лоссаиса за руку и крепко сжимает старыми, сухими пальцами.

— Ты можешь убить всех нас! Всех до единого! Но брата ты этим не вернёшь. Так же, как и я уже не верну дочь. Кровь способна породить лишь большую кровь. Месть никогда не вернёт мёртвых. Мы веками убиваем друг друга по разным причинам – из-за золота, власти, ненависти и даже любви. Мы сами загоняем себя в порочный круг. Единственная возможность разорвать его – это смирение! Лишь смирившись с потерей близкой души, и осознав, что смерть никогда не вернёт жизнь, мы способны сделать этот мир чуточку светлее. Разрушать всегда проще, чем созидать. Жизнь каждого существа бесценна. Я знаю, они верили в это – те, кого мы оба потеряли. Так что прошу, убей только меня. Забери одну жизнь… Но тем самым сохрани десятки. Только так ты сможешь почтить вечную память брата и разорвать круг ненависти.

Той ночью Лоссаис не убил никого. Они вернулись в родные леса. Собратья недоумевали – почему он пощадил людей? Почему, следуя правилам народа, не отомстил за смерть, множеством смертей? Он не мог им объяснить, как ни старался. Все слова встречались непониманием в глазах и лицах. С тех пор в душе зародилось странное чувство. Сомнение в пути, которым следовал его народ. И с каждым днём это сомнение росло, как серп луны на небосводе. Теперь же, его ожидало долгое и томительное безумие. Кромешная тьма разума и духа, Лоссаису суждено было пасть.

Из Паучьего Леса его перевезли в Лунный Дворец. Заперли в темнице глубоко под землёй. Какой из домов теперь стоял у престола, он не знал. Брат, скорее всего, был мёртв. Так же, как и друг Насстар. Лоссаис часто думал о Модессе. Что с ней сталось? Жива ли она еще? Или тоже, попав в вероломную ловушку, была убита, как и все, кого он любил? Кто отдал приказ сохранить ему жизнь и зачем? Вопросы без ответа множились, пока Лоссаис осознавал простую истину – неведение о судьбе близких – худший из врагов. Даже хуже осознания, что твоему разуму предстояло медленно угаснуть.

 

***

 

Лоссаис вздрогнул и открыл глаза. Он не знал, сколько времени уже провёл под землёй, но судя по количеству кормлений, больше полугода. Чуткий слух различил непривычные за долгое время в тишине, звуки. Дверь в темницу открывалась. На пороге стоял высокий худой силуэт. Мортосс. Старый и верный слуга.

— Что ты здесь делаешь? – не веря своим глазам, спросил Лоссаис.

— То, что должен, — мрачно ответил вошедший. – Скорее, Повелитель. У нас мало времени.

Пока они поднимались наверх, перешагивая через трупы охранников, Мортосс рассказывал. О том, как Дом Чёрного Тумана напал на Лунный Дворец. Как был убит король Вальтарисс. Как планировалась коронация, пока прочие дома были заняты междоусобицей, когда неожиданно вернулся его брат Альвассар. Приведя с собой дома Серой Воды и Серой Росы. Дом Чёрного Тумана вырезали под корень. После чего Альвассар, отослав ложное послание, подстроил Лоссаису ловушку.

— Уталисс, собрав войска и прознав о вашем поражении, двинулся на Лунный Дворец, — продолжал Мортосс. – Но на подходе был убит, вместе со своим сыном.

— Кем?

— Вашей невестой, Модессой. Она привела армию и склонилась перед Альвассаром. Ваш брат, желая укрепить положение, взял её в жёны и породнился с Домом Чёрной Розы. Не смотря на вашу участь, Модесса всё же станет королевой.

Лоссаису трудно было принять услышанное, но он знал, что они могли так поступить. Все они. И брат, и невеста. И даже Магистр Фальдасс, который теперь тоже служил Альвассару.

Когда они вышли на лунный свет, Лоссаис увидел десятки родных и знакомых лиц: прислуга, стражи, дворовые служащие. Невольники. Рождённые для единственной цели – служить правящему дому. И они смотрели на него с любовью и добротой. Мортосс протянул Лоссаису лук и колчан.

— Альвассар сохранил вам жизнь, только потому, что Боги Теней не даруют благословения тем, кто проливает родную кровь накануне коронации. Не сомневайтесь, Повелитель – как только он наденет корону, от вас не оставят и памяти.

— Зачем вы помогаете мне? – Лоссаис проглотил ком в горле. – Зачем рискуете собой?

— Вы были добры к нам, Повелитель. Ваш брат – нет. Да, он ловок, но из него не выйдет хорошего Владыки. Ваш отец умел балансировать в отношении к своему народу и понимал, когда следует наказывать непокорных, а когда – приближать верных. Король Вальтарисс знал, как стравливать Черные Дома, дабы им некогда было думать о свержении власти. Истинный Владыка сидхэ, в первую очередь, должен быть хитрым и сильным. В этой войне ваш брат сумел обставить всех благодаря врождённому коварству, но силы в нём нет. Альвассар приведёт королевство к постоянным открытым конфликтам, чем воспользуются враги из-за пределов наших лесов. Рождённый в тени, обязан в ней оставаться. Ваш брат на это не способен.

— А что я? – прошептал Лоссаис, принимая лук. – Я, по-твоему, буду лучшим Владыкой?

— Не могу сказать, Повелитель. Но, у вас есть сила и хитрость. Подчинить Дом Льда – прекрасная мысль, достойная истинного сидхэ. Этим союзом вы преломили бы ход войны, а затем уже могли покарать Уталисса. Если бы всё пошло иначе. Но вам не хватает жесткости. Вы умеете вести за собой, но не умеете наказывать тех, кто вас предал. Самое время научиться. Вскоре ваш брат будет коронован, и тогда вы уже не сможете в открытую убить его. Но если стрела пронзит сердце Альвассара до того, как он наденет Корону Теней, это будет справедливым ответом на его предательство. Тем самым вы докажете, что сильны. Что в вас живёт дух сидхэ. И народ признает вас Владыкой.

— Я не смогу, — прошептал Лоссаис. – Убить брата? К чему я приду, если последую этим путём?

— А к чему вы пришли, следуя иными тропами? Вы уже потеряли брата, отца, друга, невесту и своих солдат. Альвассар заслужил смерть. Если вы не станете частью своего народа, то потеряете и королевство, и свою жизнь. Мы живём таковыми законами. Не вам их менять.

Лоссаис задумался. Всё, за что он боролся, в итоге обратилась прахом. Он сохранил жизнь Уталиссу и его сыну, но они всё равно погибли. Он пытался сохранить власть отца, но его тоже не стало. Он даже не смог уберечь от смерти единственного друга, который следовал за ним и верил в него до конца. Наверное, действительно, истинный путь сидхэ состоит в балансе меж хитростью и силой. Нельзя приручить дикое животное, не устрашив его хлыстом.

— Седьмая Башня, Повелитель, — сурово произнёс Мортосс. – Никто, кроме вас, не сможет выстрелить оттуда. Стрелы, которые я вам дал – особенные. Их наконечники выкованы из Дымчатой Стали.

— Она пробивает любой доспех.

— Всё верно, Повелитель. Но помните, что у вас всего три стрелы. Если промахнётесь – навсегда упустите шанс стать Владыкой.

Глаза Лоссаиса сверкнули в ночи.

— Мне хватит и одной.

 

***

 

Лоссаис стоял на вершине Седьмой Башни. В небе ярко сияла царица ночи, предвкушая скорую кровь. Внизу высокородные сидхэ ожидали коронации. Лоссаис видел среди них бывших слуг. Видел тех, кого когда-то называл друзьями и товарищами. И он видел Модессу. Лоссаис понимал, что она не питает к нему тех же чувств, которые владели им. Она была с ним потому, что так было нужно её семье. За все эти годы он ожидал хотя бы привязанности. Но нет. Всё было фальшью. Истинный сидхэ поступает так, как будет лучше ему и его окружению. Лоссаис слышал эти слова с детства. Теперь его сердце верило в них. Оно кипело гневом и жаждой мести.

Он вскинул лук. Натянул тетиву, привычным движением проведя большим пальцем по скуле. Ощутил кожей мягкое и одновременно жесткое оперение. Выдохнул.

— Прощай, Альвассар, — прошептал Лоссаис. – Прощай, неверный брат мой. Ты заслужил свою участь. Я делаю это не из-за ненависти к тебе, но ради блага моего племени. Ты будешь худшим правителем, нежели я. Истинный путь сидхэ – всегда думать о своем народе!

 

***

 

— Вы не смогли, Повелитель.

— Нет.

— Жаль. Я рассчитывал на вас.

— Я тоже, старый друг.

— Но вы слишком слабы для этого.

Лоссаис посмотрел на Мортосса. На слуг и придворных, кто рисковал жизнью ради него. Их лица были непроницаемы, лишь во взглядах читались грусть и разочарование.

— Спасибо вам. За всё, что вы сделали для меня.

— Не надо нас благодарить. Мы сделали это исключительно ради блага народа. Вы же обрекли его на худшую участь.

— Простите. Я не мог иначе. Но все равно благодарен вам.

Лоссаис развернулся и пошёл прочь, когда его догнал голос Мортосса:

— Вы уходите?

— Да.

— Правильно. Уходите и больше никогда не возвращайтесь в эти леса. Вы не сидхэ. Не такой как мы.

Лоссаис обернулся. Последний раз окинул взглядом стены родного дворца, родные деревья, родных слуг.

— Да. Ты прав, старый друг. Я не такой, как вы. Но однажды я вернусь… и тогда вы станете такими, как я.

читателей   123   сегодня 5
123 читателей   5 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 9. Оценка: 3,89 из 5)
Loading ... Loading ...