Имя автора будет опубликовано после подведения итогов конкурса.

Роза без шипов

Августовская ночь нежно обволакивала прохладой, в такт ветру мерно шумел лес,  а необычный яркий аромат роз беспощадно врывался в отчаявшееся сознание, в котором осталось место лишь для одной мысли – уйти навсегда. Его душа упрямо продолжала сопротивляться всему прекрасному, что еще можно было найти в этой бесконечной мгле, и уже ничего не могло спасти его.

Он знал, что это конец… Все чувствовалось острее, все было ярче как никогда, но при этом… с каждым его шагом уходило в небытие. Вот он уже стоял на краю… пугающая пустота манила к себе с неизбежной силой. Обрыв был прекрасен и страшен одновременно в этот единственный затянувшийся миг, где не осталось ни прошлого и ни будущего.  Внутри него все раскололась на множество мелких и острых осколков, казалось, что он разбился еще до того, как упадет в эту пропасть.  Ведь тело Миланы более не могло сопротивляться и уходило с каждым мигом, а с ней хотел уйти и он.  Свет… и, кажется, что наступил конец его существования на Земле.

— Даниэль, — едва слышно прошептал чей-то голос.  Ему вовсе стало не по себе и не хотелось открывать глаза, но вместе с тем что-то светлое неистово пыталось войти в его душу и вытащить из выстроенной им реальности.

— Даниэль, — более настойчиво повторил некто. Парень обернулся на зов, но позади него никого не было. Будто тисками его начало сжимать со всех сторон, а темнота входила в его душу, сея в ней безумный страх. Но что-то пошло не по его смертельному плану: сознание прояснялось, а внутренний голос упорно твердил, чтобы он возвращался как можно быстрее обратно, прочь от этой надвигающейся беды.

В следующий момент послышался плач — нечеловеческий, наполненный неистовой, адской болью. Все сжалось внутри от тоски, навалившейся на него с новой силой. Странные, устрашающие звуки, напоминающие рычание, прорезали пространство, облачая его в территорию ужаса. Даниэль ничего не успел понять, как ноги сами несли его в направлении к дому. Он споткнулся о ствол лежащего дерева и с силой рухнул на землю, еще влажную от прошедшего дождя.

Парень увидел очертания фигуры, которая грозно возвышалась над ним – нечто похожее на человека смотрело на него прямо в упор. Даниэль не видел его глаз, но чувствовал взгляд — холодный, приводящий подавленное сознание в замешательство.

— Не трогай его, нет! – крикнул опять тот же самый голос. В нем было столько мольбы и боли, столько надежды и веры.  Отчаянное «нет» еще долго протяжным эхом  отдавалось в  лесу: оно оглушало и приводило в безумие. На Даниэля начала надвигаться тьма — словно мощный смерч она сметала все на своем пути. У нее не было ни жалости, ни принципов, ни выбора. Сердце его бешено билось, в ожидании приближающейся гибели.

В глаза бил свет, теплый и умиротворяющий. Он заботился о нем, он спасал Даниэля, рискуя собой, не желая сдаваться в схватке со злом. Сладостный и безмятежный сон навалился  на него, стирая, будто волшебным ластиком,  весь ужас происходящего. Парень уснул под сенью корявых ветвей, которые нависали над ним в умиротворившейся тьме, едва лишь рассеиваемой блеском растущей луны в окружении  ослепительных звезд.

Светало.  Лес приобрел совсем иные краски, нежели те, в которые он был облачен ночью. Даниэль встал, встревожено оглянувшись вокруг – деревья едва колыхались, а листва блестела под пробивающимися лучами восходящего солнца, ласково встречающего Землю и все живое на ней. В первые минуты он не мог вспомнить абсолютно ничего, ничего из того, что было минувшей ночью, лишь беспокойное чувство напоминало ему о пережитом ужасе.

«Я умер? Нет, нет, этого не может быть… Но я ведь был на краю», — он озирался в поисках этого места, откуда его неведомым образом занесло сюда. Нет, он жив… Ведь он точно помнил — его что-то остановило. Он брел мимо пропасти, прочь от дурных мыслей, вдыхал  с жадностью напоенный ароматами воздух и словно в первый раз смотрел на потрясающий по красоте  восход. Он должен вспомнить все, что случилось с ним этой ночью.

Прошло несколько дней, но ситуация оставалась неутешительной. Милана по-прежнему лежала в реанимации в состоянии комы. Она была беспомощна, но продолжала бороться. Шли минуты и часы, а девушка по-прежнему оставалась между жизнью и смертью. Надежда по каплям таяла, растворяясь в горестном разочаровании, а вместе с надеждой умирала и душа Даниэля.

Вина тяжким грузом наваливалась все больше на его плечи и толкала к неизбежному концу. Тогда, находясь на краю, он хотел покончить с собой, зная, что чуда уже не случится, и чувствуя себя виновником несчастья, по крайней мере, он не мог думать иначе.  Авария, которая произошла с ними, теперь повторялась в его кошмарах, изо дня в день, воскрешая в памяти  события, изо дня в день, заставляя сходить с ума от безысходности.

На лес опускалась мгла. Наступающая темнота пугала, но в тоже время и манила к себе, словно обещая раскрыть некую тайну. В тот вечер, три месяца назад, они направлялись сюда — им нравилось находиться здесь,  на завораживающей высоте, с которой открывался великолепный обзор на далекие огни мегаполиса.  Они будто напоминали о суете дней и бесконечном течении жизни, а лес был наполнен таинственной тишиной, в которую так приятно было погрузиться и забыть обо всем.

Семейный ужин в коттедже его невесты Миланы тогда был наполнен смехом и теплом. Она откидывала назад свои густые каштановые волосы и загадочно улыбалась. Милана и Даниэль, их родители и сестры сидели за огромным столом и были увлечены разговорами о предстоящей  свадьбе. Вечером парень предложил ей отправиться в поездку и прогуляться по лесу, в котором они всегда чувствовали себя невероятно спокойно и безмятежно. Майский вечер был напоен теплом, они были счастливы, а в их сердцах прочно поселилась любовь.

Впереди простиралось полотно шоссе, а попутный ветер подгонял их Фольксваген. Хватило и считанных секунд, чтобы идеальная картина мира была разрушена навеки.  Перед автомобилем внезапно выскочил лось, и Даниэль просто не успел отреагировать. Вслед за этим наступила новая реальность, которая стерла все, что было до нее. Остались лишь чувства, к которым теперь примешались разрушительные эмоции вины и горя.

Милана находилась с той поры без сознания, так и  не приходя в себя. Последний месяц Даниэль каждый день писал ей письма, которые она уже не могла прочитать. Теперь он не видел ее синих глаз, в которых некогда было столько жизни, не видел ее улыбки, согревающей его в самый пасмурный день. Она осталась где-то вдали, растворилась в небытие, и лишь ее дыхание напоминало ему, что она есть еще в этом мире.  Казалось, она придет, обнимет его за плечи, и скажет, что все хорошо. Он замирал от каждого звонка, от звука шагов, от голосов – везде была она, и в то же время ее не было нигде, кроме одинокой палаты, окрашенной в ослепительно холодный белый цвет.

Жуткие звуки ворвались в пространство леса: он некогда слышал уже их, и, скорее всего, это было той ночью, в которой ему удалось не умереть. Что же случилось тогда здесь? Почему он остался жив? Безумно холодно… тот же холод он ощущал и тогда. Ассоциации воскрешали в его сознании все новые и новые воспоминания. Вот он уже готов сделать последний шаг, еще секунда и … он останавливается от того, что некто окликает его. Да, он уверен, что слышал это: память продолжала открывать для него спрятанные в подсознании другие стороны той ночи. А потом и эти ужасающие звуки, от которых, черт возьми, вся душа выворачивалась наизнанку. Его кто-то спас, но кто? Он видел этот силуэт, страшный, жуткий… Он вспомнил все. А потом провал в памяти, будто ничего и не было.

Ужас пришел за ним и сейчас. Кто-то потащил его, схватил нагло за ногу и поволок за собой, словно безвольную куклу. «Отпусти!» — выкрикнул в ужасе он, и его голос эхом отозвался в лесу. Некто невидимый продолжал целенаправленно и  стремительно нести его к бездне, которая уже ждала его. Даниэль ждал – еще немного и все закончится. Кто-то должен был вот-вот появиться и спасти его, как и тогда. Умирать уже не хотелось, ведь бездна ада – это не то, о чем он мечтал, но он хотел открыть тайну, которая должна была все изменить. Он сопротивлялся  изо всех сил этому Злу, пытаясь вырваться из мертвой хватки чудовища.

«Отпусти!» прохрипел он. Его голос срывался, а сердце бешено колотилось. «Она с нами», — прошептал Некто в темноте, но этот шепот был громче всякого крика, он оглушал, от него хотелось скрыться, сбежать, не слышать больше никогда в своей жизни. Даниэль уже начинал молиться, но не мог вспомнить слов — он просил Бога остановить все это. Он жалел, что вновь оказался в этом чертовом лесу.

«Сволочи… Думаете вы уйдете от нас?» — медленно прошипел кто-то другой. «Не уйдете, не уйдете», — вслед послышался демонический смех, и сердце Даниэля, казалось, вот-вот остановиться от дикого ужаса. Он уже не мог соображать трезво, и не понимал, в какую историю вляпался.

«Милана, Милана, где ты? Пусть это было недолго… но жаль, что тебя не увижу», — отчаяние овладело им. «Я не спас ни тебя, ни себя». Боль пронзила все его тело. Казалось, что ломаются все кости, он начал сильно задыхаться и терять сознание. «Почему это не может закончиться?»

Он увидел их – эти подобия лиц, которые излучали Зло. Но это  были ни лица, ни люди, это было что-то иное, что было задолго до нас. Он чувствовал эту мощную энергию, которая будто черная дыра засасывала в свое бесконечное внутреннее НЕЧТО, в свой безумный хаос, не оставляя и малейшей надежды на спасение.

— Даниэль, я здесь… — рой голосов пытался заглушить этот чудесный, ласкающий ухо звук. Да, именно его он слышал в тот вечер, именно он спас его.

— Ты пришла, пришла, — отозвалось в его голове, но он не мог сказать и слова. Даниэль наконец-то понял, кто вышел с ним на связь.

— Милана? – прошептал он. – Как ты оказалась здесь?

Даниэль только сейчас осознал, что висит над пропастью: некая сила подвесила его в пространстве, словно беспомощную  марионетку в компьютерной игре.

— Даниэль, прости меня, я не успела, — она заплакала, но парень не видел ее, лишь чувствовал ее боль. Так хотелось увидеть ее большие синие глаза, пусть даже и в последний раз.

— Ты ни в чем не виноват… Слышишь?

— Заткнись!!!  — взорвал шумящий лес неистовый крик. Толпа неведомых существ пыталась заглушить ее.

В следующее мгновение он уже падал вниз с невероятной скоростью, которая несла его прямо в руки смерти… Какие-то невидимые метры отделяли его от последнего вдоха, но внезапный толчок остановил падение. Время словно замерло, а Даниэль вопреки всему продолжал жить. Свет вытаскивал его из этой тьмы, ведя борьбу с невидимым врагом. Листья заслоняли лунный свет, и  от земли тянуло холодом, который смешивался с ужасом в его душе, создавая внутри хаотичное безумие.

Он осознал себя в другом мире и пространстве —  в нечто совершенно ином. Даниэль увидел невероятную, поражающую воображение бесконечность – миллиарды звезд были как на ладони. Казалось, до них можно было дотянуться рукой.

Необыкновенные ощущения захватили его, унесли его в те миры, которые доселе были для него закрыты. Но он знал, что бывал здесь и раньше, когда-то до своей жизни. Он был дома, но осознание того, что нужно возвращаться, упорно перебарывало желание остаться. Ведь там, за горизонтом мирозданья осталась его настоящая жизнь.

— Милана, — вырвалось у него, но он понял, что это было только в его сознании. Даниэль не произносил ни звука, он просто думал, видел и чувствовал абсолютно все. Она была так близко и так далеко…

Между ними – галактические километры, потоки космоса, звуки бытия… Но Милана, его Милана была сейчас словно в одном шаге от него. Шаг в пропасть и шаг в небывалое счастье – они такие разные и в тоже время похожие. Один лишь миг мог изменить все. Он ощущал ее эмоции, ее чувства.  Страх сковывал ее – это было видно в ее глазах, в ее душе.  Ей ничего не надо было говорить, он знал про нее все.

Глаза… Как долго он их не видел. От них можно сойти с ума и утонуть навечно. В них были осколки этого Космоса, в них отражалась целая Вселенная со всеми ее сторонами и тайнами.

— Где ты? – спросил он.

В ответ Даниэль услышал тревожное молчание.

— Я тебе все расскажу… Ты только вернись.

— Я умер? – этот вопрос был риторическим, потому что он знал, что жив.

— Свет спас тебя… Ты сейчас по другую сторону жизни. Ты смог понять, что это я, и теперь я уже стала ближе к тебе. Но ОНИ сделают все, чтобы ты снова забыл меня, чтобы не понимал, что это я. Тогда все пропало. Я вернусь… Слышишь? Ты только запомни меня, — он почувствовал, что Милана улыбнулась, сквозь слезы и боль. Не увидел, а почувствовал.

Его словно ударило мощным разрядом тока, от которого по всему телу разлились крупные вибрации. Он чувствовал физическую боль, а значит, был жив. И самое главное – его душа, только что побывавшая там, запомнила все, что говорила она, но прежде надо было выпутываться из этой истории, как можно быстрее. Жуткие звуки оглушали, а рев усиливался в такт ветру – кошмар набирал обороты. Он хотел сломать его растерянную душу и временами у него получалось.

Даниэль крепко  зажал руками уши и закрыл глаза, но это ни капли не помогало. Страх разбудил в нем маленького ребенка, который ждал спасения, но ни родители  и никто иной не могли прийти к нему сейчас на помощь. Теперь только от него зависело, что с ним станет. Мысленно парень попрощался с родными, жалея о том, что все так нелепо заканчивается. Из него словно высасывали все последние остатки надежды, а вместо нее в его истерзанном сознании поселилась безудержная тоска.

«Ты должен помнить» — повторялось в его голове, и он знал, о чем он не имел права забывать. Иначе это конец, забвение, из которого выхода нет. Он не понимал, как это должно сработать, но доверял ей и продолжал помнить, поддерживая с ней связь, ведя ее в этот мир.

Сквозь тьму начал просачиваться свет, а  ужасные звуки с каждым моментом становились все тише и поглощались им. Они уступали ему место, шипя, сопротивляясь, но подчиняясь этому первозданному Началу всего. Спокойствие и тепло – вот чего он не чувствовал так давно в этом реальном мире, на этой Земле. «Помни» — настойчиво звучали в голове слова.

— Я помню… — улыбнулся он. Даниэль ощущал ее сейчас, будто она была совсем близко. В его голубых глазах заблестела надежда, а от улыбки на пухлых щеках проступили ямочки.

— Милана, я помню. Я знаю, ты здесь, — громко выкрикнул он. Даниэль чувствовал, что она по-прежнему в плену. Отпусти ее! – обратился он к невидимому НЕЧТО, ощущая ее страх и растерянность. Он не хотел бы встретить их снова, а ведь она была сейчас среди них, совсем одна  среди этого Зла. Он бы все отдал, чтобы это закончилось, чтобы она вернулась к нему на Землю.

Сейчас или никогда. Даниэль помогал идти ей, он указывал путь, они были вместе, почти рядом друг с другом. Она прикоснулась к нему, и ее прикосновение как дыхание нежного ветра пробудило в нем всю гамму чувств и эмоций. В его сознании выстроилось множество разных кадров, которые ярко передавали все, через что она прошла. Он принимал этот поток информации, от которой ему раскрывались все  новые грани безумного хаоса и спасительного Света.

Душа Миланы находилась в переходном пространстве — она спешила к нему на помощь, зная, что он хочет сделать с собой. Себя спасти ей не получалось и была не властна над этим. Ее тело и душа были по-прежнему неразрывны, но связь постепенно ослабевала, и она уходила все дальше и дальше. Она ощущала боль, потому что было больно ее родным и ему, Даниэлю. Как бы Милана хотела все изменить, но ей лишь приходилось наблюдать, как мучаются ее близкие – и это был самый настоящий ад.

Она была готова покинуть эту иллюзию жизни, ведь земное существование становилось с каждой минутой для нее таким странным и ненужным, что, порой, ее это пугало. Мысли Даниэля, которые она читала, словно открытую книгу, ее настораживали. С каждым мигом она понимала всю серьезность его безумной задумки – сорваться вниз, без надежды, с чувством вины окунуться в этот океан неизвестности и хаоса.

Милана спешила… Но путь к нему был так тяжел… Физический мир и духовный упорно не хотели соприкасаться – они сопротивлялись друг другу, словно положительные и отрицательные заряды отталкиваясь и все больше удаляясь на недостижимое расстояние. Девушка не могла ни на что повлиять. Еще немного, и… он окажется в руках безумного зла. Оно ждало его для покаяния и раскаяния, для мучения, его добрую и светлую душу — тем ценнее для них было приобретение.

Она нашла к нему другую дорогу  – через тьму, которая намеревалась поглотить все, что попадает в ее зону действия. Этот путь был проще и намного  опаснее.  Милана шла разными тропами, она искала выход в этот мир, но другие дороги не открывались ей, кроме одной.

Душа его была спасена, но духи требовали возмездия. Теперь ей стало еще сложнее вернуться назад, все сложнее найти дорогу обратно. Они питались ее страхами и становились все сильнее, подбираясь к Даниэлю. Вновь она оказалась сильнее – ее душа, ее любовь, от которой тьма слабела и растворялась в Свете, и  лишь их связь могла все закончить. Он должен был позвать ее в тот момент, когда она находилась совсем рядом.

— Я с тобой, Милана — он улыбнулся ей сквозь страх, и душа ее поняла, что победа за ними. Она вырвалась на свободу из темницы, в которой была заточена. Ее светящийся облик прошел совсем рядом с ним, он не хотел ее отпускать, а вдруг он потеряет ее снова? Шепот согрел его душу. «Это тебе, Дэнни». В его руке оказалась белая нежная роза,  и ее мягкие лепестки щекотали руку. Она была теплая, восхитительная, источающая нечто неземное. Это было невероятно, но это была его жизнь, в которой случилось нечто потрясающее.

Даниэль чувствовал ее любовь и любил сам, он знал, что будет любить ее всегда, во что бы то ни стало и что бы ни было. Пусть будут между ними миллионы галактических миль, но мысленно Милана всегда останется с ним.

Что дальше? Он не знал, но ощущение привкуса счастья давало надежду на новый день и на новый шанс. Даниэль провалился в сон, а наутро, как и тогда, обнаружил себя на том же месте. Утро блестело всеми красками, манило теплом и стирало остатки ужаса. Все вокруг оживало, а страшная сказка навсегда осталась во мгле минувшей ночи. Темные силы затаились, притихли, но продолжали жить, ожидая своего часа. Проиграв в одной схватке, они шли дальше, к другим душам, стремясь затащить их в свое логово.

От осознания реальности происходящего можно было сойти с ума, но с ним по-прежнему находилась эта роза как символ победы добра над злом. Физический и духовный мир самым тесным образом соприкоснулись, как соприкасается душа со своим телом. Великолепный цветок оставался живым  напоминанием, упорно твердившим, что все может быть, даже того, что быть не может. В этом дне было нечто особенное – в него вошло настоящее чудо. Милана открыла красивые синие глаза, которые смотрели на этот мир с божественной любовью.

читателей   90   сегодня 2
90 читателей   2 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 1. Оценка: 4,00 из 5)
Loading ... Loading ...