Имя автора будет опубликовано после подведения итогов конкурса.

Рогатая лошадь

«Ещё один круг, который уже? Я и по дороге или по полю ровному так пойду. Мельчить буду. Как вы после шпал какое-то время семените. Мышечная память».

— На той неделе выходили. Ты хорошо размялся, больше часа бегал, остановиться не мог. А часто нельзя, узнают. Ползаешь тут – живёшь.

 

— Мам, а он настоящий? Я хочу потрогать рог. Ну, пожалуйста, пожалуйста!

Леант плавно склонил голову, чтобы не напугать.

— Ой, какая умная лошадь. Всё понимает. Нет, конечно, не настоящий, а очень похож, как будто растёт. Ювелирная работа, — сказала мама.

— Нет! Он настоящий! Ты ничего не знаешь! Глупая! – мальчик хотел заплакать, уже скривил губы.

— Я пошутила. Самый настоящий. Какой же ещё?

 

«Андрей, зачем они называют меня лошадью?»

— Они не подозревают правды. Их так учили.

«Я не к тому. Пусть бы хоть конём, не так обидно».

— Людям всё равно. Им интересней, что у тебя на лбу растёт, а остальное….

«Я ужасно устал от них».

— Терпи. Нам нельзя рисковать. Когда найдём тебе подругу, да родите, вот тогда смелее будем. Может, за город переедем. Разгуляешься, погоняешь кровушку. Вы должны остаться не только на картинках.

«Терплю».

 

«Я уже не я. Опять целый день катал маленьких людей. Они у меня рог скоро до блеска отполируют, тысячи ручонок».

— Смотри, нашёл в интернете.

Леант секунд пять смотрел видеоролик на экране планшета. Там единорог, запряжённый в декоративную карету, катал отдыхающих в парке развлечений.

«Кобыла».

— Точно?

«Что уж я, своих не опознаю? Рог лентой прозрачной привязан. Она бликует».

— Точно.

 

— Давай откроемся, Леант. Скорее пару найдём. Поголовье восстановим.

«Я что тебе – баран? Поголовье».

— Извини.

«Нет. Если о нас узнают, мы превратимся в лошадей, только рогатых. Шутами будем ярмарочными, детёнышей ваших катать и рог давать щупать».

— А сейчас?..

«Не навсегда. Лишь это знание силы даёт. Устал».

 

— Оно, вроде.

«Увеличь».

— Так?

«Да. Она единорог».

— Ну, слава богу. Не вымрете, значит. Прямо, камень с души.

«Но я её не хочу».

— Это как понимать? Что значит – не хочу? Вид под угрозой.

«Народ».

— Хорошо, народ ваш под угрозой исчезновения, а он – не хочу. Через «не хочу».

«А ты, Андрей, смог бы с нелюбимой?»

— Да, без проблем. Тем более, если бы мы были последними представителями вида на Земле.

«Народа».

— Народа.

«Мы другие».

— Тьфу.

 

«Андрей, я долго думал и…, в общем, я был не прав. В таком важном деле нельзя проявлять эгоизм. Единороги, правда, могут сгинуть из-за моей глупой избирательности. Не тот случай. Короче, я согласен на один раз. Ну, с той, что карету тащила. Возможно, я смогу её и полюбить, когда узнаю ближе. Не в смысле «ближе» телесно, а характер, манеры, и я ведь не могу сейчас угадать, как она ко мне отнесётся. Вдруг, я ей буду неприятен или даже противен».

— Расслабься, Леант. Она в Аргентине, я узнал. Чтобы тебе туда прилететь или приплыть надо пять лет по парку круги нарезать, на билет зарабатывать. Ближе искать будем.

«Жаль. Я настроился».

— В резерв поставлю, но без особой надежды.

«Жаль».

 

«Хорошо-то как. Сгоняю ещё разок до того леска?»

— Последний. Пять часов уже. Скоро грибники подтянутся, попадёмся.

«Я молнией».

— Увидишь кого, сразу задом к нему, чтобы рог не заметили.

«Андрей, ты меня с кем-то путаешь. Чтобы единороги зад подставляли?»

— Так спалят.

«Не бывать».

— Ладно, пулей давай. Какой ещё.

 

«Ты её видел? Жёлтенькую, как солнышко».

— Пони? Видел, и чего?

«Ты видел, какие у неё ресницы, ветер поднимают. А глаза? Как два озера».

— Кто-то говорил уже про глаза-озёра.

«Андрей, не будь таким жестоким. Знаешь же, что произошла досадная случайная ошибка. У нас ведь половой диморфизм не заметен, если анфас».

— Помню коника того, как же.

«Андрей, пожалуйста».

— Не буду, ладно. Влюбляйся. Эта хороша, соглашусь.

 

Леант поминутно вздыхал.

— Всё о ней?

«Андрей, узнай, пожалуйста, куда она исчезла. Не могу её забыть. Так и сидит голове. И глаза. Везде эти глаза. Волшебница! И, если получиться, устрой свидание наедине. Ты понимаешь».

— Не совсем. Пони – это же маленькое глупое животное. И как?

«Ты нарочно меня задеть хочешь? Знаешь же о моём к ней отношении. И потом, наличие у твоей избранницы не слишком далёкого ума стало бы препятствием для чувств? Думаю, что и маленький рост человеческой женщины – не помеха любви. Так, почему для меня важна антропометрия? Или за породу боишься?»

— Не злись. Попробую разведать.

 

— Тут дело такое, не знаю, как и сказать. Ну, про ту лошадку рыжую. Про пони.

«У неё кто-то есть? Говори, я приму любую действительность».

— Никого у неё нет. И её нет.

«Умерла?»

— Можно и так сказать. Да, пожалуй, умерла.

«Сдаётся мне, ты, Андрей, что-то не договариваешь».

— Умерла.

«Подробности».

— Хорошо. Тебе будет неприятно, но она старая.

«Ничего. Я бы ответил вашей поговоркой, что в любовных приключениях возраст не главное, только она неприличная».

— Старая, и поэтому её продали на мясокомбинат.

«На консервы?» — в углу глаза Леанта быстро росла слеза.

— Не обязательно. Что- то на колбасу идёт, если старое. Ливер в паштет. Из головы делается зельц…

«Прекрати. Воистину ненасытные. И беспринципные. Это вы — звери».

 

«Андрей, пообещай мне, что меня не съедят. Такую возможность невыносимо горько осознавать».

— Обещаю. Ты мой друг. Пока жив, никому не позволю. Не волнуйся.

«Что означает «пока»? Вы живёте дольше нас. Гораздо».

— Люди болеют иногда. И вообще, это «пока», чтобы не сглазить. Примета. А то соберёшься стареть, напланируешь, а время-то и вышло.

«Я понимаю».

— Не грусти. С тобой ничего плохого не произойдёт. Забыл? Ещё невесту не нашли.

«Не забыл. Хочется любить, и чтобы тебя тоже».

 

— Что скажешь, Леант?

«Единорог, и прехорошенький. Откуда это видео?»

— Иран. Не так далеко. В комментариях пишут – лошадь-мутант, но умная очень, даже танцует и всё понимает, что говорят.

«Теперь ты знаешь, что на видео не лошадь?»

— Попробую связаться с хозяином через соцсети. Только в персидском я полный профан. Но надо пробовать. Шанс.

«И прехорошенькая. Смотри, какие глаза, как два озера».

 

— Он написал, что я сумасшедший, если могу верить в единорогов. И что мой конь ему и Гюльчатай совсем не интересен. Что она у него одна такая умница и, что рог на лбу – не показатель ума. Послал подальше, короче.

«Красивое имя – Гюльчатай. А глаза?»

— Я так, к слову. Не помню, как зовут. Из фильма. Леант, ты понял меня? О ней тоже забываем.

«Быть особенным – проклятье».

— Тут ты, безусловно, прав.

 

— Сглазил.

«Что случилось?»

— Болезнь. Я говорил как-то. Серьёзная, кажется. Почку вырежут – камень. И вторую лечить будут, неправильно работает.

«Как? Верил, ты всегда со мной будешь. Верю, Андрей».

— Надеюсь, обойдётся. С прогулками повременить придётся. Кормить         тебя дочка будет. Она у меня почти взрослая, самостоятельная.

«Долго?»

— Месяц-то, точно. Потерпи. И старайся при ней не думать. Заподозрит.

«Разве можно не думать?»

— Или думай о еде. Для животных это нормально.

«Андрей?»

— Не цепляйся к словам. Она думает, что ты животное. Близко её не подпускай, норов изображай, чтобы не разглядывала детали.

«Постараюсь. Выздоравливай. Ты единственный».

 

— Класс! Прям, вылитый единорог. Как папа его приделал? Будто родной.

«Отойди, женщина».

— Чего?

«Есть. Я хочу есть».

— Ты что-то сказал как будто?

«Я очень хочу есть. Очень-очень».

— А чего тогда зад подвернул. Я здесь.

«Хочу кушать».

— Тупой ты, братец.

«Хочу есть. Сама дура. Хочу кушать».

— Чего?

«Есть хочу».

 

Через одиннадцать дней дверь в помещение, где ночевал Леант, с шумом выломали. Вошли двое с фонариками.

— Конюшня. Тут взять нечего.

— Смотри бивень у него на лбу какой.

— И чё?

— Лосиные рога принимают по пятьсот рублей за кило. А тут не меньше пяти, а то и больше. Считай.

— И чё? Это не лось. И растёт же. Как взять?

— Да, он тупой. Отпилим. Сбегаю за ножовкой. А не дастся если, вон кувалда стоит. Успокоим. Да, он тупой. Гляди, — человек взялся за рог и покачал.

Когда пилили, Леант перестал дышать, не то чтобы шевелиться. Терпел унижение, не отрывая взгляда от стоящей в углу кувалды.

— Ниже бери, деньги оставляешь.

— Куда ниже? Кровит уже.

— Ладно-ладно. А этот – молодец! Даже не дёргается. Да он ему мешал, поди. Как с такой шишкой жить? Вот и терпит, понимает. А ты говоришь – тупой.

 

«Андрюша. Не смотри на меня, я обесчестен. Я не смогу жить».

— Дочка рассказала. Меня теперь тоже меньше стало, удалили почку, и вторую вскрывали.

«Не видно хотя бы. А мне каково?»

— Завтра едем в деревню. Насовсем. Тебе не нужно дальше прятаться, а мне нужен воздух. Поворот судьбы.

«Ничего не хочу».

 

— А вот если б не беды наши, так и мучились в городе по сей день. Да, Леант?

«Воистину. Я и предположить не мог, какое это счастье – быть обыкновенным. Когда ты, как все, то ты свободен. И правильно, что у меня отпилили рог. Хоть пожить по-своему».

— Поживёшь. Ещё семью создашь. Найдём тебе невесту.

«Нет, Андрей. Единороги должны исчезнуть. Вы, люди, всё равно не потерпите рядом других разумных. Вы смертельно ревнивы. К тому же, если выяснится, что мы трусоваты и излишне чувствительны, то не только нас самих, но и наших достойных предков это коснётся. Мифы должны жить, а единороги – умереть. И потом, я нашёл себе невесту».

— Беленькая? Крутилась тут недалеко?

«Ты тоже заметил?»

— Да. А глаза какие?

«Издеваешься?»

— Немного. Беги, ладно. Хорошая девочка. Одобряю.

читателей   111   сегодня 1
111 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 6. Оценка: 3,50 из 5)
Loading ... Loading ...