Имя автора будет опубликовано после подведения итогов конкурса.

Решение

Король сидел на троне, опустив веки и запрокинув голову. Перед его глазами стояла темнота, в которой медленно плавали бесформенные силуэты.

— Ваше Величество, стража ведет Ахора, – раздался откуда-то сбоку обеспокоенный голос Проки. – Впустить или попросить подождать?

Король медленно открыл глаза и увидел роскошный потолок зала, который в лучах усталого заката отдавал алым.

— Впускай, – сказал король, не меняя позы.

— Слушаюсь, — сказал советник. Королю показалось, что Проки прячет от него взгляд.

Через пару минут двери распахнулись. Странно, что Проки не объявил о вошедших. Король опустил голову и взглянул на процессию, что вошла в тронный зал.

В сопровождении пяти стражников по красному ковру гордо вышагивал Ахор — со связанными руками, избитый, грязный, с новыми ранами поверх старых шрамов. С края губ тонкой струйкой свисала слюна – но его взгляд по-прежнему оставался мальчишеским.

Какое-то время они с королем молча смотрели друг на друга. Стражники уже начали переглядываться, когда Ахор заговорил:

— Я сделал то, что должен был, и вы не вправе меня судить.

— Ты – идиот, – после небольшой паузы сказал король. – Опасный идиот.

Ахор рассмеялся.

— И это все, что вы можете сказать? Теперь ясно, почему народ ропщет, а Повелитель Тьмы захватывает все больше территорий! При таком короле возможны только страх и беззаконие!

Король едва заметно поморщился.

— Возможно, доля правды в твоих словах есть – ты нарушил множество законов именно при моем правлении, а учитывая твою связь с королевской семьей, и вовсе…

— Ничего я не нарушал! Этот человек и его банда были чудовищами, а долг героя – их убивать!

— Нет никаких чудовищ, — голос короля звучал раздраженно. — И, пожалуй, это самое страшное. Есть только люди.

Небольшая пауза.

— Но, допустим, чудовища есть, — голос короля снова стал спокойным. — Что же тогда, все эти сто тридцать два человека, которых ты со своей шайкой вырезал, были чудовищами? Исчадиями тьмы? В том числе простые торговцы, женщины, дети, калеки?

— Все, кто идут на сделки со злом, не заслуживают пощады. Это должен быть пример. Показательный пример, – глядя на короля, говорил Ахор. — Да и вообще, Тиред, многие из убитых таскали тьму из черных ключей. Я видел их комнаты, заполненные тьмой. Это уже не люди даже были.

Король снова поморщился, на сей раз при упоминании своего имени.

— Знаешь, ты, в общем-то, милый мальчик…

— Ага, уже милый мальчик, а только что был опасным идиотом!

Стража стояла в напряжении. Они были готовы в любой момент усмирить его по первому приказу короля, но приказа все не поступало.

— Дослушал бы хоть до конца. Твоя глупость все-таки лежит за гранью. До определенного момента недалекий ум может вызывать умиление. Но только пока он безопасен для других. В твоем же случае тупость разрушительна, она несет опасность очень многим.

— Я опасен? Я скажу, кто на самом деле опасен! – казалось, слюна из его рта долетает до короля. – Опасен Повелитель Тьмы, опасны бандиты, которые создают преступные сети, опасны воры, что грабят и насилуют, опасны… опасны короли, которые наказывают героев за подвиги и ведут страну в пропасть, во тьму!

Королю очень хотелось закрыть глаза.

— Уведите его. Мне все ясно.

— Что, казнишь меня, да? Казнишь, да?! Если казнишь, значит, ты хуже разбойника, хуже тех, кого мы резали!

Стража волокла его. На ковре оставался грязный след.

— А может, ты и сам приспешник Повелителя Тьмы, а?! А?! Шавка!

Двери захлопнулись.

Король приложил пальцы к вискам.

Проки стоял рядом.

Тут двери снова отворились. Вошла королева, брезгливо поглядывая на тянущийся по зале грязный след.

— Ты его казнишь?

— Не знаю, – король немного сполз по трону. – Честно, не знаю. Надо подумать.

— Все-таки он часть королевской семьи, да и Баро тебя не простит, – королева выглядела искренне озабоченной.

— Моя дочь, к сожалению, тоже дура. И я не знаю, что меня печалит больше – это или истерика, которую она мне закатит, – королева понимающе кивала, пока он говорил. —  Не надо было вообще его принимать в семью.

— Но ты же хотел показать народу, что любой может стать частью высшего света, если добьется многого, и результаты были крайне положительные.

— Да, за исключением человека, который эти самые результаты принес. Из героев я мог выбрать кого-то более стоящего. Но не разглядел.

— Не вини себя. Никто не может видеть будущее.

— Я король, я должен его видеть. Все-таки в чем-то он прав.

— Не неси чушь. В общем, если надумаешь казнить, как-нибудь дай мне знать. Я подумаю, как сгладить последствия.

Она поднялась по ступеням, приобняла короля, и ушла, оставив за собой запах дорогого парфюма из драконьей кожи.

Король опустил голову на колени и закрыл глаза. Снова темнота и расплывчатые, неустойчивые, постоянно меняющиеся силуэты.

Вскоре раздался неуверенный голос Проки:

— Прошу меня простить, Ваше Величество, но хотелось бы напомнить, что принятие решений по столь громким делам не терпит отлагательств.

Король сказал не поднимая головы:

— Я не хочу его убивать. Я вообще не уверен, что за глупость надо казнить. Как и за многое другое. Да еще и то, что он муж Баро, брак я лично благословил… Паршиво это все.

Король знал, что на слове «паршиво» Проки поморщился. Советник считал, что властителю не пристало выражаться подобным образом.

Король постепенно выпрямился.

— И в то же время, если не казню его, покажу народу слабость. Его примеру могут последовать многие.

— Более того, осмелюсь заметить, — сказал Проки, который будто только и ждал удобного момента, чтобы высказать свое мнение, — стражники весьма болтливы, молва о том, что вы стерпели оскорбления от преступника, распространится быстро. Это может быть чревато последствиями. Или народ будет роптать, что для королевской семьи особое правосудие.

— Народ в любом случае будет роптать. Я или убийца героя, или тот, кто ставит кровь выше правосудия. Причем, скорей всего, роптать будут одни и те же люди. Вопрос в том, какое решение принесет меньше насилия.

Воцарилась тишина.

— Проки, оставь, пожалуйста, меня. Надо поразмыслить.

— Слушаюсь.

За советником закрылась дверь. Он даже не посмотрел на грязный след.

Король опустил веки. Один из неясных силуэтов во тьме постепенно приобрел очертания, превратился в хорошо знакомую фигуру.

Тиред открыл глаза. Перед ним стоял сутулый, бледный Повелитель Тьмы, с растрепанными сальными темными волосами и в растекающемся по полу угольно-черном плаще.

Тиред вздохнул.

— Ты не мог лучше следить за распространением тьмы, Сол?

Сол не поднял глаз.

— Я… Я-я не могу у-уследить за всеми… учениками… Прости… Некоторые б-берут на себя слишком много, не справляются, к-кто-то экспериментирует, н-ничего не получается…

— Успокойся, Сол.

— М-мне самому не нравится… положение это. Я понимаю… что всем т-только лучше – люди х-хоть ненадолго обретают убежище, г-где можно скрыться от уж-жасов жизни ученики н-находят смысл, а ч-чем больше тьмы, тем меньше у меня болит г-голова…

— Зато от твоей неосторожности у меня головной боли только прибавляется. Только не говори мне, что надеешься на мою помощь с просвещением народа. Этого еще не хватало, прослыть пешкой Повелителя Тьмы.

Из-за плаща было сложно сказать с уверенностью, но судя по всему, Сол отступил на шаг назад.

— Н-нет, ч-что ты, и-и в мыслях нет… Сейчас и так дела намного лучше, чем сто лет назад, все больше людей приходит за Зыбкой тьмой…

Тиред мгновение промедлил.

— Ладно, прости. Просто ты не вовремя. Мне надо принять решение.

— А-а мне к-кажется, как раз вовремя… Не лучше ли н-не принимать в-вовсе никаких решений? Н-не лучше ли н-ненадолго расслабиться и п-посмотреть, к-как решит жизнь? Н-на тебя больно смотреть, Тиред…

— И провести всю жизнь во тьме? Нет уж, у меня еще есть планы на будущее. И желание что-то изменить. Которое наверняка я не смогу осуществить, но это неважно. И вообще, ты поучать меня пришел? Если да, то уходи. Если нет, то все равно уходи.

— Я-я пришел извиниться и с-сообщить, ч-что я снова наполнил ту комнату Зыбкой тьмой, — «зыбкая тьма» он выговаривал заметно четче и уверенней, чем все остальные слова, — чтобы ты отдохнул. Удачи тебе, Тиред. И прости меня. Я п-постараюсь быть осторожней.

Сол исчез, оставив в воздухе небольшой темный клубок, который постепенно рассеивался.

Король вздохнул и начал массировать виски.

Точно. Желание что-то изменить. Если он не казнит героя, путь перемен рискует стать еще более тернистым.

Вот только… а, неважно. Все можно пережить, вынести. А решение должно быть принято, причем его собственное к нему отношение не так уж важно. Если вообще важно.

Король прошел по грязному следу на красном ковре и вышел из зала. За дверями ждали двое слуг, одному он приказал вызвать в тронный зал писаря и Проки, а другому – сообщить королеве, что казнь состоится завтра.

 

Вечером Тиред направился к самой удаленной из спален дворца, и у двери долго искал маленький ключ в связке. За порогом комнаты его встретила и омыла непроглядная, идеальная тьма, которую он почти что ощутил своей кожей.

Он запер дверь, по памяти дошел до кровати и рухнул на нее, позволяя тьме окутать его тело и разум, медленно расслабить и унести в свой безмолвный, идеальный мир безмятежности. Вот только ему никак не удавалось избавиться от ощущения, будто его руки, которых он сейчас не мог видеть и о которых вообще не должен был думать, почему-то красные, даже алые.

читателей   112   сегодня 1
112 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 1. Оценка: 5,00 из 5)
Loading ... Loading ...