Имя автора будет опубликовано после подведения итогов конкурса.

Продавцы удовольствий

К кабинету начальства вела мощная лестница из белого камня. Высокие ступени шли одна за другой, бесконечной вереницей. Наконец показалась дверь, столь же внушительная, в средневековом стиле. Над косяком горело лого компании – пара линий, сложенных известным образом. Грегор вздохнул и нажал плечом на монолит. Тот тяжело подался назад.

Шеф стоял, глядя в окно, в знакомой всем сотрудникам позе: голова задернута кверху, ладонь одной руки обхватывает запястье другой, сзади, на уровне копчика. Дверь кабинета зашуршала по пыльному полу, и хозяин обители чуть обернулся.

— Приветствую, — коротко сказал он. То ли брыли и обвисающие старческие губы не позволяли ему говорить много, то ли лицо изменилось так в угоду молчаливости – Грегор не знал. Здесь он был новичком. Так или иначе, шеф был немногословен.

— Аве, — кивнул Грегор, заходя.

Шеф вновь повернулся к окну. Грегор, помедлив, шагнул к круглому, алтареподобному столу в центре помещения. Подождал пару секунд, затем решился.

— Я хотел попросить вас… об услуге.

— Я слушаю, — неспешно проговорил начальник.

— Помнится, вы говорили, что я делаю успехи. Хвалили мои показатели.

— Да.

— И я слышал, что за это можно получить увольнительную, — произнес Грегор осторожно.

— Верно.

— Именно об этом я и пришел просить.

Босс не ответил. Грегор, ожидая, окинул кабинет взглядом. Тесноватая, неброская келья без каких-либо изысков: овальные своды стен и люстра в центре, прямо над столом. Грегор был здесь всего раз до этого момента: когда заключал договор на работу. Свои обязанности он исполнял честно, так сказать, на совесть. И рассчитывать на короткий отдых было не зазорно. Грегор вновь взглянул на шефа, на его темную спину, в алой огранке окон.

— Значит, хотите взять отгул? – прервал тот свое молчание.

— Если это возможно.

— Берите.

Голос был ленивым и равнодушным, однако сути сказанного это не меняло. Грегор чуть улыбнулся.

— Спасибо, мастер.

Шеф ничего не ответил. Грегор не стал задерживаться, развернулся и вышел из кабинета. Массивная дверь с глухим звуком тут же запечатала проход.

 

* * *

 

Кто-то использовал отпуска для дел весьма мирских – путешествий, приобщения к культуре, — но Грегора это мало интересовало. Узнав, что можно взять передышку и ненадолго оставить корпоративный мир, Грегор тотчас понял, что посвятит эту вылазку кутежу и разврату. Шеф дал добро, и последнее препятствие к тому исчезло. Покинув компанию и оказавшись в центре мегаполиса, Грегор быстро сообразил, что ему следует делать. В запасе было всего несколько дней, и он не собирался тратить впустую ни минуты.

Первым делом — имидж. Костюм «Армани», черные туфли, кроваво-красный галстук, бордовое пальто, темные очки, барсетка от «Виттон», золотые наручные часы – все было скуплено за один поход по торговому центру. О деньгах и вопроса не стояло. Облачившись по последней моде, Грегор отправился в ближайший автомобильный салон. Там он взял в прокат новенькую серебристую «Мазду». Мотор ревел, как африканская пантера. Было восемь часов вечера, пятница, и Грегор решил, что самое время начать. Программы, даже примерной, он не имел. Просто ворваться в толпу хмельных мажоров, завести знакомства, танцевать, пить, нюхать и трахаться.

Первый клуб назывался «Фламинго». Сам по себе скромный, но с нужной вулканической атмосферой. Появление дорогой иномарки порядком взбудоражило очередь перед фейс-контролем. Грегор только припарковался, а к машине уже подлетела пара бабочек в откровенных нарядах. С ними в обнимку мужчина вошел внутрь. Взяв в баре текилы, он ринулся на танцпол. Играло что-то современное, с бешеным ритмом – отлично. Грегор быстро влился в движение и отдался танцу, растряхивая заскучавшие от монотонной работы мышцы. По закрытым векам прыгал свет прожекторов, заведенная толпа окружала его и кормила энергией. Грегор кричал, свистел, улюлюкал, сбрасывая все накопленное и оголяя себя до клубка оргазмирующих нервов. Так продолжалось около получаса. Затем мужчина выдохся. Выпив несколько коктейлей и поворковав со своими спутницами, он покинул «Фламинго», прихватив их с собой, и двинулся дальше.

Второй клуб назывался «Ронин». Здесь были экзотические, азиатские мотивы, но народ танцевал под вполне западные хиты. Грегор заказал немного еды, попробовал саке (ощущения стоящие), потанцевал и уединился с девицами в уборной. Плотский голод был сильным, но ни одна, ни вторая, ни обе кобылки вместе родео не выдержали. Поэтому, оставив их собирать дыхание, Грегор ушел и, поозиравшись, забрался на вип-ложу к компании «золотых мальчиков» и их подруг. Около часа они сидели, травили друг другу истории, курили кальян и баловались кокаином. Затем Грегор предложил идти на штурм нового заведения. Благодаря нраву он быстро стал здесь своим. Кодла шумно поддержала его. По дороге они затеяли стритрейсинг, «Мазда» против «БМВ» одного из мажоров. Грегор уступил и на финише, не имея повода сдерживаться, расшиб монтировкой стекла и капот своего прокатного авто. Приятели поддержали его и принялись кидать в машину бутылки дорогого шампанского. Под конец Грегор и вовсе поджег машину, и толпа, безумно хохоча, разбежалась, под крики из ближайших домов.

Третий клуб назывался «Дарт». Переваривая события ночи, Грегор устроился на диванчике в партере, попивал мартини и мыслил о пустоте. Хозяин «БМВ» повел остальных танцевать. Одна девушка осталась с Грегором: рассказывала ему, что работает актрисой, хочет засветиться и ей нужен такой «имидж-стар», как он, а сама подбиралась пальцами к его ширинке. Мужчина был не против: минутный отдых оказался расслабляющим, он поддался релаксу, набирался сил, пока эта кукольная блондинка ласкала его и что-то бубнила.

Их симбиоз так бы и продолжался, но Грегор, шарящий глазами по темным фигурам, снующим рядом, наткнулся на одну, довольно любопытную. Девушка, немного за двадцать. Второй с половиной размер груди, задница – десятый (из десяти). Софиты мелькнули на ее волосах: рыжая. Она взглянула на Грегора, проходя мимо. Он не увидел лица, тем более глаз, но жест показался ему очень возбуждающим. Отстранив руку своей воздыхательницы от паха, Грегор поднялся и пошел следом.

Партер был садом черных теней: одни стояли у перил, подняв руки и извиваясь под ритм, другие сидели за столиками, смеялись, говорили о чем-то. Рыжая муза Грегора лавировала между ними, довольно быстро удаляясь. Похоже, она поняла, что вызвала интерес и теперь играла в кошки-мышки. Грегор дерзко улыбнулся и облизал губы. Самая желанная добыча – та, что не дается легко.

Жертва попалась в сети у барной стойки – правда, сделав это по своей воле. Здесь света хватало, чтобы рассмотреть обольстительницу получше. Ярко-рыжие волосы, чуть завитые, аккуратный макияж, подчеркивающий зазывающие глаза и сочные губы. Платье зеленого цвета было почти неосязаемым, тонким, как лепесток. Грегор без стеснений рассматривал ее, подходя. Девушка бросала на него отрепетированные невинные взгляды. Она уже успела заказать напиток – разумеется, за его счет.

— Привет, — просто начал он, подходя и садясь рядом. Она стрельнула глазками и будто бы проигнорировала. – Ты сегодня одна?

— Зависит от тебя, — сказала она. Голос приятный, мелодичный, а тон – провоцирующий.

— В таком случае нет.

Девушка пожала плечами. Она улыбалась, но сидела вполоборота и глядела в сторону.

— Что пьешь? – продолжал Грегор.

— Кровавую «Мэри».

— Твое фирменное?

— Может быть.

— Знаешь, — задумчиво сказал Грегор, подвигаясь ближе к девушке, — в Мексике есть коктейли, в которых используется кровь, настоящая кровь животных. Ее разводят с текилой, другими добавками…

— Ты был в Мексике? – Бровь красавицы выгнулась кверху.

— Я бывал во многих местах. — Грегор приник к девушке почти вплотную. – Далеких и диких, необычных местах.

— Вот как? – Она повернула к нему прелестную головку и вроде бы заинтересовалась.

— Да. Я покажу тебе, если хочешь. Мы можем отправиться куда-нибудь.

Грегор не врал: он и вправду мог посетить любое место на этой планете. Работа в компании давала некоторые привилегии. С другой стороны, были и запреты. Если сорить полномочиями, то можно попасть под колпак службы безопасности, а там ребята суровые. «Но мы же аккуратно». Сидя рядом с огненной красоткой, Грегор ощущал приятные вибрации ее сексуальной ауры. И спрашивая себя, мог ли он пошалить ради нее больше обычного, мужчина не находил причин сказать «нет».

Но девушка не ответила, наоборот, вновь развернулась и продолжила сиять никому не адресованной улыбкой, как Джоконда. Грегор выдохнул в нетерпении. Он был достаточно хорош и обаятелен, чтобы к этому моменту увести за собой любую. Лань пританцовывала перед тигром, дразня его своим мясным задком. Хищник поскалился и вновь рванул за ней.

— Ты часто бываешь в клубах?

— Да.

— Это странно.

— Почему?

— По большей части, публика здесь развлекается. Отдыхает.

— Как и я, — усмехнулась девушка.

— Нет, ты ищешь чего-то другого, — заметил Грегор проницательно. — Ты элегантная, уточненная, слишком красивая. Ты должна быть бриллиантом в оправе других заведений, почтенных, джентльменских.

— По-твоему, я шлюха для богатых папиков?

«Шах! — подумал Грегор. – Теперь любой шаг назад – смертелен, вперед – смертельно рискован». Но приходилось выбирать канат, а не пропасть.

— Думаю, каждый человек – шлюха, — размеренно произнес мужчина, при этом отчаянно вылавливая реакции на прелестном личике собеседницы. — В чем-то своем. Каждый продается и покупается, различается только валюта.

Девушка сощурила глаза и обернулась к Грегору полностью. Тот с облегчением принял это, но виду не подал.

— Значит, ты тоже продаешься? – спросила она.

Мужчина кивнул.

— О валюте я догадываюсь. – Она хмыкнула, когда Грегор кивнул: мол, намек понял, так все и есть. — А вот какова цена?

— Зависит от тебя.

Она впервые искренне засмеялась.

— Пожалуй, теперь и я закажу выпить, — улыбнулся Грегор и подозвал бармена.

— О нет, — качнула головой красавица, — мы ведь еще не начали торги.

— Тогда я слушаю твое первое предложение.

— Но ведь твой товар – это ты сам. Продай себя.

— Ха. – Грегор обвел глазами зал, взяв паузу на раздумье. – Я не силен в маркетинге.

— Это видно, — сказала девушка, с заметным разочарованием. – Ведь иначе бы ты не стал начинать с недостатков.

— Как посмотреть. – Грегор довольно прикусил губу. Кажется, с ним вели настоящие психологические игры. Если бы на кону стояло что-то другое, то мужчина не стал бы загружать мозг. А так это была словно извращенная прелюдия к сексу. Возбуждающая прелюдия.

— Да, продавать себя я не умею, — продолжал Грегор, — что значит, с другой стороны, что я не ханжа, честен с другими в том, чего хочу и что о себе думаю.

— Выкрутился, — улыбнулась девушка. – Тогда устроим дегустацию. Будь честен и скажи: чего ты хочешь от этой беседы?

— Чтобы она продолжалась. Текла сама собой, а там, возможно, завела бы нас куда-то.

— Постель?

— Я не отрицаю.

— Так ты хочешь переспать со мной?

И снова шах. А вот это уже было болезненно. Неужели она так и будет подводить его к ситуациям, где либо пан, либо пропал?

— Я бы оскорбил тебя, если бы сказал «нет», — хорошо взвесив слова, сказал Грегор.

— Но и иным ответом ты меня оскорбишь.

— Разве? Ведь это нормальная реакция на такую роскошную персону.

— Всего лишь нормальная? – Голос звучал обиженно, но в глазах горела издевка. Она прекрасно знала, что завела его в тупик. Дальше не продраться, а повернуть назад – значит, согласиться на компромисс и принять поражение. Грегор решил не делать ни того, ни другого. Он вильнул в сторону.

— Язык у меня, может, не такой острый, но есть другие таланты. Нечто необычное. Магическое.

— Ладно, фокусник, — снисходительно сказала девушка. – Удиви меня.

Грегор, затыкая сомнения, достал из внутреннего кармана пиджака золотую «Зиппо», зажег огонь.

— Если возникнет желание остановить меня – не нужно. Все под контролем.

На лбу девушки дрогнул мускул, не проступавший до этого. Что бы это значило? Однако она с интересом смотрела на пламя, и Грегор сконцентрировался, чтобы не упустить последнюю соломинку.

Поводив зажигалкой по воздуху, для гипнотического эффекта, он воздел свободную руку над огнем и стал опускать все ниже, пока наконец не коснулся пламени. Искупав в нем ладонь, он зажал основание горнила большим и указательным пальцами и медленно поднял их. Огонек оторвался от «Зиппо», но продолжил дрожать между подушечками, словно там был зажат фитилек. Грегор сдавил пальцы сильнее, и пламя вспыхнуло, став алым бутоном, а затем окутало его руку, как перчатка. Пальцы двигались в такт языкам огням. Дав время понять, что это не просто трюк, мужчина коснулся зажигалки, и огонь перекочевал на законное место, быстро потеряв размер.

Во время всего ритуала Грегор не выказывал признаков боли, лишь обаятельно улыбался и искал одобрения на лице собеседницы. В конце концов, это было самым незначительным умением, которое он приобрел благодаря своей работе.

— Видишь? – Мужчина захлопнул крышку и продемонстрировал девушке чистую, без следа ожогов ладонь. – Я знаю, как обращаться с огнем и не обжигаться.

Он ждал удивления, шока, вопросов, но девушка только странно улыбнулась и посмотрела на него. Взгляд был другим, без отыгрыша роли. Поначалу Грегор не понял, что это значило. Потом проклюнулась догадка, быстро превратившись из точки в широкий круг. Пораженный, он также улыбнулся.

— Не может быть! Так мы с тобой… коллеги?

 

* * *

 

Они переместились в вип-комнату, где не гремела музыка и можно было вести нормальную беседу. Никакого флирта не осталось: неожиданность встречи сделала их ироничнее, проще. Говорили по душам.

— Значит, тебе дали отгул? – уточнила девушка, которую звали Мика. – Спустя всего однолетие?

Грегор кивнул.

— Странно. Раньше руководство не было таким лояльным.

— У тебя, выходит, стаж побольше?

— Я угодила туда в середине пятнадцатого. Тогда нас забрасывали сотнями – и некоторые попадали прямо в отдел кадров.

— Из-за внешности? – не упустил шанс для комплимента Грегор.

— Да. – Девушка осталась равнодушной, как и раньше. – Я, не будь дурой, согласилась.

— Счастливица, — вздохнул мужчина. – Мне пришлось пройти… испытательный срок.

Мика сочувственно поджала губы.

— Но тебе нравится? – спросила она.

— Да. – Грегор не лукавил. – Конечно, иногда бывают крайности, сам процесс может отталкивать, но это мой долг.

Девушка легко улыбнулась.

— Забавно.

— Что именно?

— Что-то подобное говорили и они.

— Кто?

— Мои невольные «наниматели». Ну, ты понимаешь…

Грегор догадался, о ком речь, и кивнул. Однако с Микой он не был согласен.

— Это не одно и то же, — сказал он. – Теми людьми двигала лишь идея, а нами с тобой – правда.

— Но разве эта правда не в правоте той самой идеи?

— Отчасти. Но в большей степени — в словах нашего мастера. Я вижу перед собой виновных, когда берусь за дело, поэтому мне не стыдно.

— Виновных в чем?

— Это выясняют другие.

— Как удобно.

— Ну, такова система.

— И ты никогда не думал, что эта система лжива?

— Ого, — усмехнулся Грегор, — кажется, мы начинаем втихаря поносить компанию.

— Тебя это смущает?

Грегор пожал плечами. Он всегда работал с открытой душой и чтил устав. Отпуск – лишнее тому подтверждение. Конечно, бывали жалобы на начальство, на график или условия труда, но сомневаться в принципах руководства он не смел.

— Я просто не вижу в этом смысла, — сказал мужчина. — Да, корпорация не гнушается грязной работы, но ее основа – чиста.

Мика покачала головой и отвела глаза, с ухмылкой.

— А что? – Грегор повысил тон. – Ценники поставлены, люди знают, что их ждет. А когда долг отработан – пожалуйста, свобода и новая жизнь, куда лучше прежней.

— Это чушь, — холодно сказала девушка.

— Нет.

— Да. Почему тогда эта жизнь не дается сразу?

— Дается. Тем, у кого нет долга. – Грегору не нравилось, куда зашел их разговор. Ему казалось, что Мика спорит с ним ради самого спора. Такой вот у нее характер: низвергать убеждения других из-за отсутствия собственных.

— Ладно, трудоголик. Тогда скажи мне вот что. Почему ты здесь? Разве компания это не запрещает?

— Я не делаю ничего запрещенного. – Однако совесть, безучастная стерва, тут же напомнила, как пять минут назад он был готов нарушить несколько правил. «Но ведь не нарушил», — осадил ее Грегор. А крепость воли и измеряется испытаниями.

— По твоим меркам – нет, — сказала девушка. — Но по меркам твоих «клиентов»? М?

— Я… — Сразу подобрать нужных слов не вышло. Более того, нужные мысли тоже запоздали. На секунду Грегор даже был готов признать правоту Мики, но затем все-таки нашел оправдание. – Я не они. У нас разные правила и заповеди. Да и потом, я уже был на их месте. Если помнишь, я говорил.

Девушка не ответила. Грегор чувствовал, как таял их обоюдный интерес, сначала сексуальный, затем приятельский. Они переходили к оценке взглядов, к дискуссии, где, как он полагал, его победа была безоговорочной. Теперь, когда атака собеседницы закончилась, мужчина злорадно готовил свою. И первым залпом было, конечно, обвинение в ханжестве.

— Я полагаю, ты осуждаешь меня? Но мы же одного поля ягоды. Мы делаем одно и то же. Почему для меня это постыдно, а для тебя – нет?

— Не совсем одно и то же.

— Что?

— Мы из разных… отделов.

— Неужели? И в чем заключается твоя работа?

— Это она и есть.

— Что?

— Точнее, то, что ты недавно видел.

Грегор сузил глаза, соображая. И понял все довольно быстро.

— Ты… готовишь нам клиентов?

— Да.

— Своего рода маркетинг?

— Скорее, отдел кредитования. Агрессивного кредитования, как ты убедился сам. Ну? – продолжала девушка с вызовом. – Что ты скажешь на это? Тоже прозрачная система компании?

Грегор откинулся на кресле, раздумывая. Возможно, она лгала. Но даже если нет, это, пусть и с оговорками, вписывалось в их правила. Ведь у каждого перед носом был договор. И чья вина, что ты не увидел мелкого почерка?

— И скольких ты пустила по кривой дорожке? – с издевкой спросил мужчина.

Мика усмехнулась.

— Немногих. Но поверь, прелюбодеяние – это меньший тариф. Чтобы получить меня, люди шли на многое. И ты думаешь, я такая одна? Любой их запрет – провокация, рекламный ход. Почему, в конце концов, до этих чертовых яблок можно было так легко дотянуться?

Она замолчала. Комната надолго погрузилась в тишину. Грегор боролся с аспидами крамольных идей. Мика просто пила коктейль, потеряв вдруг весь свой шарм обольстительницы. Честность смыла его, как макияж. Девушка выглядела уставшей. Грегор боялся смотреть на нее. В конце концов, он решил, что все это пустое. Нужно было уйти куда-то, где можно подумать о правильном пути, а не об его обочинах.

Мужчина встал с кресла и бросил последний взгляд на собеседницу.

— Даже если корпорация нам врет, мы не должны врать самим себе. Именно в этом и есть грех.

Девушка оглянулась на него.

— Но все-таки судят нас за заблуждение.

 

* * *

 

Спустя несколько дней, насыщенных всеми тайными удовольствиями, Грегор вернулся в компанию. Приняв череду дружеских похлопываний и завистливых взглядов коллег, он подошел к начальнику цеха.

— А, Грегор! – Тот протянул ему свою «ладонь». — Рад тебя видеть, нам не хватало твоего усердия. Как все прошло?

— Замечательно.

— Твой багор и униформа на старом месте.

— Хорошо. Но сначала я хотел… Можно мне подняться к шефу? Кое-что спросить?

— Разумеется. Правда, сейчас он занят, в отделе поддержки клиентов. Кажется, там недосчитались молитв или что-то такое. Я, конечно, не жалуюсь, но у нас и так все переполнено. Надеюсь, он не устроит какое-нибудь стихийное бедствие.

Грегор на всякий случай сделал характерный жест рукой и, оставив вопросы, приступил к работе. У клиентов его отдела молитв всегда хватало. Веру покупали все и платили за нее гораздо искреннее, дольше и громче.

читателей   75   сегодня 1
75 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 2. Оценка: 3,50 из 5)
Loading ... Loading ...