Имя автора будет опубликовано после подведения итогов конкурса.

Последний поход Либертатема

Робко скрипнула входная дверь, впуская холодный, несущий запахи моря, рыбы и пота ветер. Бумаги на столе разлетелись, но Фрид не попытался их поймать, уставившись на гостью, столь неожиданную в таком месте.

Похоже, она изо всех сил пыталась скрыть свой статус, но попытка была довольно жалкой. Темно-зеленый плащ, хоть и не выглядел больно уж дорогим, но здесь, в порту, такие не рискнет надеть никто – слишком быстро впитается невыносимый запах рыбы. Каблуки на черных сапогах, предположительно из оленьей кожи, на очень высоком каблуке; обычно такие носит знать, и то лишь там, где довольно затруднительно подвернуть ногу. А перстень, предательски подмигнувший пламенем масляного светильника, хоть и оказался единственным, но явно стоил целое состояние.

Гостья, стараясь выглядеть уверенной в себе, подошла к столу, так и не откинув глубокого капюшона. Носа коснулся чарующий запах роскошных духов. Незнакомка молча достала маняще блеснувшую золотую монету и небрежно бросила ее стол. Фрид не пошевелился.

— Гостям положено представляться, — буркнул он, не спуская с посетительницы изучающего взора серых глаз.

— Где вы ее взяли? – мягким, точно шелк голосом поинтересовалась она. В нем не чувствовалось требование, лишь невозможная смесь отчаяния и надежды.

Фрид скользнул взглядом по монете и снова уставился на гостью.

— Не помню, — и закинул ноги на столешницу.

— Не лги мне, пират! – воскликнула она, выхватывая из-под плаща кривой кинжал. – Ты знаешь, откуда монета, и ты сейчас же скажешь мне!

Мореход разразился хохотом. Незнакомка растерялась – явно не такой реакции она ожидала.

— Ты серьезно, девочка? – спросил Фрид, утирая выступившие слезы и откидывая с лица черные волосы, пропахшие рыбой, как и все вокруг. – Угрожаешь мне этой игрушкой?

— Может это игрушка, — подалась гостья вперед. – Но и ей можно пустить кровь.

Пират нахмурил густые брови, затем неуловимым движением достал из-за пояса кинжал и воткнул его в столешницу аккурат между пальцами незнакомки. Та от неожиданности выронила свое оружие и отступила, испуганно прижав руку к груди.

— Так дела не делаются, малышка, — тихо произнес Фрид, снова откинувшись на спинку. – Ты пришла в мой дом, требуешь ответов, пытаешься запугать. Хочешь информации – плати. Хочешь услугу – плати. Иначе проваливай, пока я не решил позвать своих ребят. Уж они-то любят срывать с богатеньких побрякушки, да сапожки.

Незнакомка едва заметно вздрогнула, но быстро взяла себя в руки. Из-под плаща появился пузатый мешочек. Глухо звякнул о столешницу. И без того тонкие губы пирата растянулись в улыбке.

— Другой разговор, — мешочек исчез со стола. Фрид взял монету и некоторое время внимательно ее рассматривал. Затем небрежно бросил хозяйке. – Не помню. – повторил он и, предчувствуя грядущую бурю эмоций гостьи, торопливо поднял руку, прося договорить. – Но коли госпожа была столь щедра, я не могу отпустить ее вот так. Кодекс чести не позволяет.

— Кодекс чести, — фыркнула явно расстроенная незнакомка. – Сказки.

— Не сказки, — нахмурился Фрид. – Кроме того, раз ты знаешь, что я пират, полагаю, ты должна знать и о том, что я и моя команда не просто разбойники.

— Пустое. Все пираты одинаковые, просто вам пока везет больше. Но я пришла не за тем, чтобы судить вас.

— И то верно. Что ж, мне нравится твой деловой подход, — Фрид неторопливо поднялся и, топая тяжелым протезом, издающим тихий гул, подошел к массивному резному шкафу у дальней стены. Звякнул стакан. – Могу предложить? Как знаешь. Хороший ром, не пожалей.

Гостья терпеливо ждала, пока пират с явным наслаждением осушит мерзко пахнущий дрянной выпивкой стакан. Штанина на его правой ноге была небрежно раскроена снизу до самого колена, из-под нее выглядывала полупрозрачная трубка, с бегущей по ней ядовито-зеленой жидкостью; видно было даже движение двух крупных шестерней, наполовину скрытых внутри протеза. На медной поверхности голени выделялись зеленоватые пятна – следы коррозии.

Наконец стакан снова исчез в шкафу, и Фрид вновь обратил свой взор на незнакомку.

— Почему тебя так интересует эта монета? – спросил он, прислонившись к шкафу.

— Мне казалось – это я задаю вопросы.

— Верно, тебе лишь казалось. От твоего ответа зависит, как дорого тебе обойдутся мои.

— Я уже заплатила.

— Этого может оказаться недостаточно.

Незнакомка замолчала. Фрид хоть и не видел ее лица, но не сомневался, что глаза гостьи горят от ярости.

— Значит, это и есть ваш кодекс чести? Обирать до нитки всех, у кого есть деньги?

Пират ухмыльнулся.

— Это называется благоразумие, девочка. То, чего у тебя нет, коль ты пришла в такое место одна.

— Я не одна.

— Вот как? – вскинул бровь Фрид.

В следующее мгновение он оказался в одном шаге от девушки прежде, чем она смогла хотя бы понять, что произошло. Слишком быстро для того, кто ходил с протезом. Кроме того, в лоб ей было направлено дуло пистолета. Очевидно, ром был лишь предлогом, чтобы незаметно взять оружие из шкафа.

— Нравится? – гордо поинтересовался пират, кивнув на пистолет, тихо жужжащий в его руке. – Воплощение человеческого желания убивать себе подобных, венец военно-технического творения, «Перст Малдората». Никакого пороха, никаких пуль, только химические процессы. Стоит мне нажать на спусковой крючок – и от тебя останется лишь одна большая дыра.

Незнакомка молчала.

— Дай мне свою руку, — пират схватил ее за кисть. Тяжелый, поблескивающий прозрачной, разделенной на три части секцией посредине пистолет не шелохнулся. Фрид внимательно рассматривал вспотевшую ладонь девушки. Провел большим пальцем по ее коже. – Нежная, бархатная кожа. Никаких мозолей. Ты вообще держала оружие в руках? С кем ты сюда пришла? Отвечай!

— С моим… стражем…

— Из городской стражи? Из гвардии?

— Нет… он мой, личный…

— Почему он снаружи?

— Слишком большой, ему не пройти в дверь.

Фрид отпустил незнакомку. Не сводя с нее оружия сделал шаг к двери, осторожно выглянул. На мгновение его лица коснулось неподдельное удивление, но потом он ухмыльнулся и тихо закрыл дверь. Огромный пистолет исчез, булькнув напоследок янтарной жидкостью, непременно хлынувшей бы на серебристый порошок в соседней секции, если бы не едва заметная перегородка.

— Все еще против выпивки?

Девушка быстро затрясла головой. Пират кивнул и вскоре в руках девушки поблескивал стакан. Она залпом осушила его, закашлялась. Фрид хохотнул.

— Прошу меня простить, дорогуша. Сама понимаешь – гвардейцы на все пойдут, лишь бы выведать парочку секретов. Бывали у меня всякие… клиенты, да примет море их дух. Однако знать они прежде не вербовали. Да и не думаю, что найдется много желающих.

Усмехнувшись своим мыслям, пират осушил свой стакан.

— Имей в виду, я все еще не доверяю тебе, — предупредил он. – Поэтому тебе стоит быть предельно откровенной со мной. Это понятно? Хорошо. Почему ты решила, что эта монета принадлежала мне?

— Ваша команда ей расплатилась в порту. Мне сразу доложили об этом. Это не обычная монета.

— Чеканка, — кивнул Фрид. – Прежде не видел такой. Но, полагаю, тебя волнуют не редкие монеты?

— Я ищу кое-кого. Эти монеты были у него.

Пират сел за стол, снова забросив на него ноги. Протез глухо ухнул по столешнице.

— Монеты? Значит – их было много? Впрочем, не важно. Как я уже сказал – я не помню, откуда она у меня. Мы много торгуемся, знаешь ли.

— Но ты сказал, что у тебя что-то есть?

— Да. Я знаю тех, кто может сказать, откуда они взялись, — Фрид выдернул из столешницы свой кинжал, принявшись чистить ногти острием. – Основой жизни любого торговца является не хитрость, не деловая хватка, как думают некоторые, а внимание. Они знают деньги, легко отличают подделку. От их острого глаза не скрыться ни одной детали. Но самое главное – торговцы бухты Азило всегда, всегда запоминают лица тех, кто приходит к ним с необычными вещами. А такая монета – это очень необычно.

— Азило? – переспросила девушка. – Это же сказки!

— Совершенно верно, — кивнул пират, сосредоточившись на своим занятии.

— Я заплатила тебе за то, чтобы ты рассказал мне байку?

— Не могу же я довериться тому, кто не доверяет мне, — серые глаза скользнули по капюшону гостьи.

— Нельзя доверять пирату.

— Но ведь ты здесь, не так ли? Впрочем, как хочешь. Выход вон там.

Девушка не шелохнулась. Фрид не торопил ее, без особого интереса играясь с кинжалом.

— Ладно.

Незнакомка медленно, будто стесняясь, сняла капюшон. На плечи волной хлынули солнечно-золотые волосы, над едва заметными веснушками, усеивающими половину лица, блеснул небесно-синий глаз, старательно подведенный углем. Второй глаз скрывало непроницаемо-черное стекло, занимающее добрую треть серебристой полумаски, закрывающей вторую половину лица от лба до губ. На самой границе маски кожа выглядела нездоровой. Ожог? Ужасный шрам? Не удивительно, что девушка скрывала свой лик, хотя даже так она была потрясающе красивой.

Но пират лишь равнодушно скользнул по ней взглядом, казавшись, впрочем, явно довольным.

— Что ж, теперь я смогу найти тебя и твою семью, если ты взболтнешь лишнего, — как бы между делом обронил он. Однако это, как ни странно, не произвело на девушку никакого впечатления. Тогда Фрид продолжил. – Азило не выдумка. Черный рынок, убежище пиратов действительно существует. Все мы торгуем только там.

— И ты скажешь мне, где она?

— Разумеется нет, — засмеялся пират.

— Ты не отработал свои деньги, — нахмурилась девушка.

— Прости, красавица, ты и так узнала слишком много. И то лишь потому, что ты мне симпатична. Не думала податься в пираты?

— Тогда отвези меня туда.

— Что? – опешил Фрид.

— Я тебя нанимаю.

— Нет.

— Нет? Пират отказывается от денег? Чего вдруг?

— Азило – не музей паровых технологий, нельзя просто взять и приехать туда. Уж тем более – таким как ты. Возвращайся в свои хоромы, девочка, надень любимое бальное платье и напейся на каком-нибудь балу.

— Мне прекрасно известна твоя репутация, капитан Фрид. Все знают, что ты пират, но доказать ничего не выходит. По бумагам ты и твоя шайка – лишь кучка наемников. И для поддержания легенды вы не брезгуете самыми разнообразными контрактами. Так позволь мне тебя нанять.

Фрид расплылся в улыбке.

— Чудесная у нас страна, не правда ли? Когда-то достаточно было ткнуть в кого-то пальцем и назвать пиратом – и все —  виселица, гильотина, расстрел. А сейчас все знают пиратов в лицо, но ничем не могут подтвердить обвинения. Но в одном ты ошибаешься: мы не беремся за все подряд. Видимо, моя репутация тебе недостаточно известна. Рад был знакомству, красавица. Не забудь закрыть за собой дверь.

— Пять тысяч.

— Восемь.

— Прощай.

— Хорошо, шесть с половиной.

— Пять.

— Пять с половиной и провиант.

— Идет. Собирай команду.

Девушка накинула капюшон и направилась к выходу. Но у самых дверей Фрид окликнул ее:

— Имя-то у тебя есть, девочка?

— Иви, — бросила она, открывая дверь. Холодный морской ветер тут же вцепился в капюшон, силясь сорвать его с головы.

— У нас не бывает пассажиров с фальшивыми именами, — крикнул в след пират.

Девушка на мгновение замерла.

— Эмбер.

— Оденься потеплее, Эмбер. В море холодно. И прошу тебя, найди одежду поскромнее.

Гостья улыбнулась.

— Вернусь в полдень, — и вышла.

Фрид устало поднялся, плеснул себе еще рома.

— Эмбер, — повторил он. И рассмеялся. – Как интересно!

Дверца шкафа скрипнула, пряча недопитую бутылку. Но через мгновение скрипнула вновь; стакан наполнился.

***

Утро выдалось довольно холодным. Клочковатый туман облепил порт, скользил по пенистой морской воде, услужливо прятал от взора темные провалы переулков, редко отличающиеся особой живописностью. Эмбер плотнее укуталась в тяжелый шерстяной плащ. Пояс с одной стороны отягощал набитый золотом кошель, с другой – пистолет, захваченный на всякий случай. По просьбе капитана она подобрала неприметную, довольно распространенную одежду из дубленой кожи, утепленной мехом. Единственное, что ее не устраивало – тяжелые остроконечные сапоги. Торговец заверил, что это самых ходовой товар среди молодых женщин, но только сейчас Эмбер поняла, что ее обманули. Обувь хоть и выглядела женской, но была слишком увесистой, чтобы хрупкая девушка могла чувствовать себя в ней комфортно.

Рядом с ней, как и всегда, как и везде, вышагивал Доми – голем, вот уже десяток лет оберегающий ее от опасностей, свойственных большому городу. Высотой в два с половиной метра, с немного более длинными и объёмными, чем положено, руками и чуть коротковатыми ногами. Из широкой металлический груди торчал сердечник – вечно сияющий драгоценный камень огненно-рыжего цвета; из левого плеча – тройная трубка, время от времени пыхающая паром. На маленькой, вытянутой к низу голове, не было ничего, кроме двух светящихся щелок-глаз. Доми едва ли напоминал человека, но за долгие годы он стал для Эмбер незаменимой частью ее жизни, больше, чем просто страж, запрограммированный на защиту. А может, ей просто нравилось так думать?

Провожая равнодушным взглядом случайных прохожих, шарахающихся от голема, Эмбер размышляла, правильно ли она поступает, ввязываясь во все это. Прошло десять лет с того дня, и появление монеты могло быть лишь случайностью. Но если нет? Что если торжество справедливости ждет ее там, на Азило?

— Что думаешь, Доми? – спросила она у голема, зная, что ответа не получит. – Может ли он быть там?

Голем обратил свое безликую голову к девушке и издал короткий неописуемый звук, напоминающий колокольный звон, раздающийся откуда-то из-под воды.

— Вот и я не знаю…

Вскоре туман отступил и взору девушки предстал трехмачтовый галеон. На борту, нарисованная перегмеей – специальной морской краской – серебрилось имя корабля: Либертатем. Что это означает, Эмбер не знала, да и рисунок – золотая голова льва – ни о чем ей не говорил.

— А вот и наш пассажир! – донесся до нее голос капитана. – Команда, стройся!

Команда не соответствовала ожиданиям девушки, которая рассчитывала увидеть полуголых и грязных головорезов, в основном увечных и беззубых. Эти же больше напоминали гвардейцев: одинаковая темно-синяя форма, с золотой вышивкой на длинных плащах и жилетах; все гладко выбриты и умыты, большинство выглядят подтянутыми, без намека на пивное брюшко, без мешков под глазами и глубоких морщинами на лице, полученными в результаты бесконечного истребления алкоголя, путем выпивания. На поясах висели одинаковые сабли и неотличимые друг от друга пистолеты. Не такие, как у капитана, конечно, но определенно стреляющих не при помощи пороха.

— Господа, это малышку зовут Эмбер. И весь наш ром за ее счет! – в руке Фрида под довольный рев команды появилась бутылка с известно, чем. – Корабль в полной готовности, госпожа. Осталось лишь пополнить запасы, и – в путь. Ну и, конечно, придумать, как поднять твоего друга на борт…

***

После отплытия Фрид устроил экскурсию по кораблю. Эмбер не смогла скрыть восхищения – до того неожиданно ухоженным и чистым оказался галеон пиратов, что она на секунду усомнилась, что это команда действительно пиратская. Таких кораблей и во флоте пересчитать по пальцам. Очевидно, что Фрид и его «головорезы» действительно любили свое плавучее корыто, как они его называли. Но все встало на свои места, стоило галеону отплыть достаточно далеко от берега. Паруса опустили, в глубине корабля что-то зашумело, и он понесся вперед, точно все штормы всех девяти морей наполняли паруса.

— Морские двигатели запрещены на кораблях, не принадлежащих флоту, — сказала Эмбер, спускаясь в трюм.

— Еще как запрещены, — кивнул Дивз, плотник, хирург, а так же механик команды. Самый молодой из людей Фрида, почти что паренек, едва ли отличающийся от бездомных оборванцев, если бы на них нацепили мундир. Аккуратно причесанные рыжие волосы вскоре после отплытия стали торчать в разные стороны, а на чумазом лице чистыми остались лишь глаза под массивными очками. – Если хоть кому-то скажешь – разберу твоего голема на винтики, набью ими твое бездыханное тело и выброшу в море. – И мило улыбнулся.

Боцман команды, являвшийся так же бондарем, — вот кто удивил Эмбер больше всего. Непропорционально толстый, если не сказать катастрофически жирный, он выделялся из команды больше остальных. Потому, что не был человеком.

— Гомункул, — прошептал ей Фрид. – Один из немногих выживших искусственных людей, коих выводили во время Войны пяти морей. Генетический дефект. Большинство из них просто лопались без всякой на то причины. Во сне, во время еды, в бою. В итоге от гомункулов стали избавляться, иногда самыми изощренными способами, ведь у не грех убить того, у кого нет души. Иных просто списали на берег, третьи – дезертировали. Но так или иначе – большинство погибло. Наш Лемар тоже был в шаге от смерти. Впрочем, все живые ныне гомункулы выглядят так, будто проглотили морского льва. Только постарайся при нем не заострять на этом внимание. Размахивать клинком он не разучился.

Квартирмейстер Грандарон, так же принявший на себя обязанности штурмана, ничем не выделялся, кроме ничего не выражающего лица, да взгляда, в котором царило безразличие. По словам капитана, ему не было равных в бою на мечах, словно сам Бог фехтования благословил его. Пришлось поверить на слово.

Канонир больше других был рад визиту Эмбер в его владения. Он успел сменить форменный жилет на заляпанную маслом рубаху без рукавов, обнажающую вычурные татуировки на левой руке и массивный протез, вместо правой. Пыхтя паром из двух коротких трубок на сгибе локтя и на плече, он словно малое дитя повел девушку показывать свои игрушки.

— Ну как? – с надеждой поинтересовался он, похлопав непонятный механизм на рельсах, простиравшихся от борта до борта. – Я лично усовершенствовал ее!

— Что это? – не поняла Эмбер.

Счастливый канонир Торю будто только и ждал этого вопроса.

— Это, девочка, «Атлант 8.2.6»! Многозарядная корабельная пушка, — гордо выдал Торю. – Шестьдесят выстрелов в минуту, возможность прицельного ведения огня за счет …

— Торю, не начинай… — вмешался Фрид, точно зная, что попавший в лапы его подчиненного слушатель едва ли сможет вырваться в ближайшее время. —  Полагаю, у нее уже нет слов от восторга.

— Конечно! – нисколько не смутился канонир. – Ведь на вооружении гвардии такие пушки только на крупных линейных кораблях, но даже там лишь «Атлант 8.0», стационарный, со скорострельностью лишь…

— В другой раз, Торю, — капитан принялся подталкивать девушку к выходу.

— Рад был знакомству, миледи, — помахал канонир на прощание рукой-протезом. – Вот черт. Дивз! Твой дрянной протез опять заело! Поди сюда, мальчишка криворукий, да почини эту бесполезную железяку!

Фрид проводил Эмбер до каюты и, предупредив о скором обеде, где она и познакомится с последним членом команды – коком – после чего отправился по своим делам. Доми остался снаружи, не в силах протиснуться в двери.

Каюта оказалась довольно чистой и уютной, здесь даже нашлось место для полки с книгами, для надежности закрепленных ремнем. Постель чистая, кровать мягкая. Небольшой столик в углу, с закрепленной в нем сменной чернильницей и набором перьев. Так же обнаружился резной сундук для вещей и даже набор для ухода за обувью. У самой двери висела аптечка, хоть и наполовину израсходованная и без намека на бинты, а под окном нашелся ларец, в котором в опилках утопала полная бутылка рома и небольшой стакан.

Определенно не так Эмбер представляла себе жизнь пирата.

***

— Не такие вы и грозные, какими хотели казаться, — шепнула девушка капитану за вечерним застольем. – Разве что Грандарон выглядит не слишком дружелюбным.

Вся команда собралась в капитанской каюте. С большого круглого стола смахнули мятую карту, водрузив на него непомерно большой бочонок с краном, доверху наполненный ромом. Дивз и Торю устроили оглушительную перепалку, кажется, предметом спора были шестеренки. Южанин кок, чье имя Эмбер при всем желании не смогла бы выговорить, рассказывал остальным какую-то старую байку, изо всех сил отвлекая соперников от игры в кости, надеясь незаметно сжульничать. У него не отсутствовали оба указательных пальца – так клеймили воров у него на родине. Что, к слову, не мешало ему потрясающе готовить.

— Не принимай на свой счет, — отмахнулся Фрид. – Он всегда такой. Я думаю, он променял свои эмоции на мастерство владения мечом. Но он отличный товарищ.

— Вы не похожи на пиратов, — наконец высказала сомнения Эмбер, стараясь перекричать заметивших мухлеж кока и поднявших гомон игроков. – Кто вы такие?

— Пираты.

— Не лги мне, капитан. У меня тоже есть пушка.

Фрид расхохотался.

— Я не лгу. Мы такие же разбойники, как и все остальные морские бандиты. Просто не столь кровожадные и беспечные.

— Дело не в другом. У вас чувствуется армейская закалка.

Вместо ответа капитан наполнил свой стакан, предложил девушке. Та покачала головой.

— Так в чем дело, капитан Фрид?

— Ты задаешь слишком много вопросов, малышка.

— Я уже говорила, что мне известна ваша репутация, — настаивала она. – Вы будто морские Робин Гуды, нападаете на суда, богачей и именитых торговцев, а после ваше имя скандируют те, кому едва хватает на еду. Вы грабите других пиратов, а потом возвращаете награбленное их жертвам… если им посчастливится выжить. Почему вы это делаете?

Фрид вперился пристальным взглядом в пассажирку. Затем наклонился и прошептал:

— По тем же причинам, почему не спрашиваю, что заставило пропавшую десять лет назад леди Эмбер, дочь ныне покойного лорда, оставить теплые покои и в одиночку отправиться в плаванье с шайкой пиратов.

Единственный зрачок девушки расширился от ужаса. Капитан как ни в чем не бывало наполнил свой стакан и залпом осушил его, закусив куском копченого сыра. А Эмбер от растерянности не знала, что сказать.

К тому времени спор между игроками и механиками успел закончиться. Гомункул Лемар достал откуда-то ангелику и, с несвойственной для столь толстых пальцев ловкостью, начал щипать струны, затянув чарующую мелодию. Команда дружно затянула какую-то морскую песнь о сокровищах, скрытых в глубинах морей и о Царе змеев, что охраняет их.

— Твой голем, — наконец заговорил Фрид. – Откуда он?

— Он – единственное, что осталось мне от отца, — наконец взяла себя в руки Эмбер. —  Когда я была маленькой, он часто говорил, что если с ним что-то случится – голем оживет и будет оберегать меня.

— Не очень-то у него вышло, да? – пират коснулся полумаски девушки.

— Когда это случилось Доми еще не был рядом. Едва стало известно, что Лорд потерял единственного наследника – ведь я, как женщина, к тому же слишком юная, не могла претендовать на трон – заговорщики раскрыли себя. Отца отравили, меня попытались убить. Это был наемник, чужеземец, чтобы в случае неудачи его не смогли ни с кем связать и обвинить в измене. Первый выстрел я пережила чудом. Помню лишь рыжую вспышку и то, как невыносимо жгло лицо, будто на меня опрокинули горящую жаровню. От второго меня спас граф Виллер. Мы уже покидали дворец, когда нас нашел голем.

— Этот граф… Виллер, это он тебя укрывал все эти годы?

— Да. Пока во дворце шла борьба за корону, он и его люди тайно искали моего брата, чтобы вернуть власть в законные руки. Но его так и не нашли, а граф не мог просто выставить меня на улицу. Он меня вырастил.

— Значит, ты ищешь брата? – капитан наполнил стакан принцессы, та махом опустошила его, делая вид, что слезы выступили от горечи выпивки. – Как он связан с этими монетами?

— Он был на корабле, что держал путь в Венцию. Мы должны были заключить с ней некое торговое соглашение. Те монеты были отчеканены в честь этого союза.

Фрид сделал глоток. Повертел в руке стакан, будто ища в нем то, что можно сказать.

— Ты ведь понимаешь, что шансов почти нет?

— Я обязана попытаться. Больше ничего не остается.

Капитан хлопнул стаканом по столу. Музыка стихла, команда дружно обернулась к нему.

— Вечер окончен, господа. На рассвете прибудем. Все по каютам!

— Как? – изумилась девушка, провожая лениво расходящуюся команду удивленным взглядом. – Уже приплываем?

— Ты ждала кругосветного путешествия? – выходя хмыкнул Торю. С улицы донесся смешок.

— Тебе тоже пора спать, — сказал Фрид, убирая со стола бочонок. – День будет долгим.

Эмбер не стала спорить – капитану виднее. С трудом поднявшись – голова закружилась от рома – она, покачиваясь, подошла к двери.

— Ты ведь знаешь, что мог обеспечить себя на всю оставшуюся жизнь? – не оборачиваясь, поинтересовалась она. — Почему ты не сдал меня новому лорду?

Фрид удивленно вскинул брови.

— По тем же причинам, почему после твоего ухода в мою контору не набились дознаватели, жаждущие выведать нахождение Азило.

— И только?

— Ты ожидала чего-то другого?

— Как же кодекс?

— Это сказки, — отмахнулся Фрид. – Доброй ночи, девочка.

— Доброй ночи, капитан.

***

— Это что, такая шутка? – изумилась Эмбер под дружный смех команды.

Девушка была готова к чему угодно: к дрейфующему гигантскому кораблю, скрытому в морских туманах острову, даже к огромной пещере, вмещающей в себя целый порт. Но к тому, что бухтой Азило оказался богатый портовый город, известный, как Столица Пяти Морей, она готова не была.

— Хочешь что-то спрятать – положи на самое видное место, — подметил Торю и провозгласил: – Добро пожаловать, милочка, в легендарную бухту Азило, гнездо отпетого ворья, нескончаемый источник выпивки и сердце мирового разврата!

Как только корабль причалил, на борт, покачивая необъятным брюшком, поднялся розовощекий служащий порта. Со свистом выдыхая морской воздух, он вытер платком вспотевший лоб и поинтересовался:

— Требуется «обработка» груза?

— Не сегодня, Тонн.

Обреченно вздохнув, служащий с явной неохотой покинул судно.

— Что значит «обработка груза»? – поинтересовалась Эмбер.

— Прежде, чем добыча покинет борт, — принялся объяснять Торю, проверяя исправность воистину огромного дробовика, который он разглядывал чуть ли не трепетной любовью, – она тщательно документируется, проходит так называемую «обработку», превращаясь из награбленного в предмет импорта-экспорта, получая все необходимые бумажки. Даже суд не подкопается. На берег сходят исключительно чистые товары. Даже если на ворованном платье будет написано «собственность портовой девки такой-то» — получить его назад эта самая портовая девка не сможет, ибо у платья будет документ, подтверждающий его в собственности капитана по всем правилам.

— Как такое возможно? – изумилась девушка.

Торю пожал плечами, нацепляя второй патронаш.

— Бюрократия, дырка в законе – называй, как хочешь. Главное – не болтай.

На берег сошли не все. Торю и Дивз, горячо обсуждая список покупок, отправились за припасами, квартирмейстер Грандарон, буркнул что-то неразборчивое, и растворился в толпе, а Фрид и Эмбер, неразлучная с Доми, отправились по торговцам.

— Придется обойти добрую половину порта, — размышлял Фрид. – После прошлого рейда мы продали немало добычи.

— Разве вы не всегда раздаете награбленное?

— Одними контрактами сыт не будешь. Ты даже не представляешь, сколько стоило недавнее усовершенствование для «Атланта». Торю не экономит на своих игрушках.

Столица Пяти Морей не зря так называлась. Здесь можно было встретить представителей самых разных культур и самые диковинные корабли. Сам порт был пестрым и чистым, а его архитектура было столь же необычной, сколь и впечатляющей. Блестящие на солнце купола, пронзающие низкие облака шпили, строгие и мрачные зубчатые стены и дивные сады – все это тесно соседствовало, создавая неповторимый контраст. То и дело где-то пыхтели трубы, звучала музыка, шумели какие-то животные. Множество голосов звучали на каждый на своем языке, цокали ведущие экипаж лошади, гремели колесами автоповозки, наполняя воздух едким дымом двигателей. Люди тоже разительно отличались друг от друга, как по цвету кожи, так и в стиле одежды, от по-деловому строгих, до просторных и собравших все цвета радуги.

— Какое чудесно место, — завороженно мотая головой произнесла Эмбер.

— Не слишком-то очаровывайся, — предупредил Фрид. – В этой части порта не бывает стражи. А меня, как ты знаешь, не слишком любят пираты, хоть и побаиваются.

Здесь Доми не выделялся: големы не были редкостью. От человекоподобных до паукообразных, неторопливо несущих товары владельца на своих металлических спинах. Единственное, чего на первый взгляд здесь не было – пиратов. Все корабли выглядели приторно-приличными, нигде не развевался черный флаг с черепом, как в старых сказках. Возможно, теперь все пираты похожи на экипаж Либертатема. Из отчаянных сорвиголов в показательно-законопослушных мошенников с документами? О, времена…

— Начнем отсюда, — остановился капитан у неприметной лавки без вывески.

Звякнул колокольчик и Эмбер оказалась в мрачном, пыльном помещении, где пахло тмином и воском. Больше не было ничего, кроме двери у противоположный стены. Должно ждать хозяина не пришлось – спустя мгновение дверь распахнулась, и из темноты вынырнул невысокий человек с длинным, как у дятла носом и блестящей лысиной, которую он безуспешно пытался скрыть красным колпаком с кисточкой.

— Капитан-лейтенант! – воскликнул он, изобразив неподдельную радость. – Рад снова видеть, рад. Что у вас сегодня?

— Здравствуй, Нараш. Сегодня у меня вопросы.

Улыбка сползла с лица скупщика.

— Видел такие монеты прежде?

— М-м-м… Извини, не припомню.

— Ты уверен?

Хозяин лавки покрутил золотой, почесал затылок.

— Уверен. Ну, если сделки сегодня не будет — я, с твоего позволения, вернусь к своим делам. — Нараш кинул монету обратно.

— Спасибо. Будь здоров, Нараш.

— И тебе попутного ветра.

— Капитан-лейтенант? – выходя на свет поинтересовалась Эмбер.

— Долгая история, — отмахнулся Фрид. – Идем дальше.

Они навестили еще трои торговцев, прежде, чем оказались здесь. Помещение ничем не отличалось от предыдущих – такое же пустое, исключая пучки трав, висящие под самым потолком и странные тотемы, заполнившие многочисленные полки. На звон колокольчика вышел высокий темнокожий южанин в рыжей робе с ромбической изумрудной вышивкой.

— Фрид? Пожаловал так скоро?

— Доброго дня, Гаттак. Не расплачивался ли кто с тобой такими монетами?

Торговец поймал брошенную монету, мельком взглянул на нее и бросил обратно.

— Расплачивался. Сколько?

— Бесплатно. По дружбе.

— Рад был повидаться.

— Подожди! – пират наклонился к девушке. – Ответы стоят денег.

— Но у меня больше нет! – прошептала Эмбер.

— Проклятье. Нужно быть предусмотрительнее! Сколько ты хочешь?

— Сотню.

Ненадолго задумавшись, Фрид нерешительно отвязал от пояса кошель, бросил торговцу.

— Здесь шестьдесят. Остальное отдам в следующий раз.

Южанин подбросил кошель в руке.

— Тогда и ответ получишь в следующий раз.

— Гаттак, — Фрид нахмурился. – Жадность – порок, она не стоит нашей дружбы.

— Сотню, — повторил торговец, тем не менее не желая возвращать уже полученные деньги. – Или выметайся.

— Ты можешь пожалеть об этом, — предупредил капитан.

Вместо ответа Гаттак резко вытащил револьвер. Хоть и старого образца, пороховой, но Эмбер невольно попятилась, хоть на мушке была не она.

— Выметайся. Повторять не буду.

Вдруг здание содрогнулось от могучего удара, с потолка посыпалась пыль и сушенная трава. Торговец бросился к своей двери, не глядя выстрелив в потолок. Но удрать он не успел.

От следующего удара кирпичная стена рассыпалась, подняв удушливое облако, и в помещение, едва помещаясь под низким потолком, влетел Доми. Гаттак и Эмбер одновременно вскрикнули от неожиданности. Торговец выстрелил еще раз, не снова не целясь, стараясь прикрыть свой отход, и если бы не Фрид, сбивший девушку с ног, пуля прошила бы ей легкое.

Издав непонятный звук, голем оторвал кусок потолочной балки и бросил ею в южанина. Балка сбила его с ног в самых дверях. Доми одним рывком преодолел расстояние до противоположной стены. Грохнул очередной выстрел, пуля жалобно звякнула о металлическую грудь, срикошетив в неизвестном направлении. В следующее мгновение голем схватил торговца за предплечье, сжал. Отчетливо прозвучал мерзкий хруст, южанин истошно завопил.

— Доми! – закричала Эмбер. – Остановись!

Но голем не слушал. Схватив воющего от боли торговца за голову, металлический страж поднял его над землей, с грохнул о стену. Рука южанина белела окровавленными костями в двух местах.

— Он что-то знает, — кричала девушка. – Знает о монетах! Не убивай его!

Доми замер. Повернул голову, дважды коротко прогудел.

— Хорошо, я все скажу, — завопил Гаттак. – Вели своей железяке отпустить меня! А-а-а-а!.. – очевидно, хватка голема лишь усилилась после этих слов. – «Красный черт!» Это они расплатились такими монетами! «Красный черт!»

— Уходим, — быстро произнес Фрид, хватая девушку. – Этого достаточно. Скорее!

Голем отпустил торговца, напоследок наклонившись поближе, будто стараясь запомнить выражение лица жадного южанина. Затем последовал за хозяйкой наружу.

— Ничего не понимаю, — изумленно говорила Эмбер, спотыкаясь об осколки кирпича. – Доми никогда прежде не вел себя так. Он ведь машина, не способная на такие поступки без приказал.

— Как много ты знаешь о големах? – спросил Фрид, таща девушку за собой, стараясь не смотреть на толпу зевак, с интересом разглядывающих дыру в стене и пытающейся скрыться троицы.

— А что я должна … — девушка осеклась, услышав голос за спиной.

— … пять сотен за каждого! Принесите мне их головы! – это кричал южанин.

— Бежим! – крикнул пират, выдергивая из кобуры пистолет.

Позади жадно взвыла толпа, загрохотали выстрелы, засвистели пули. Если бы не Доми, широкой спиной прикрывавший их – не пробежать им и двух метров.

— Сюда! – Фрид бросился в переулок. – Беги вперед.

Пират остановился, нацелив тяжелое оружие в просвет между домами, приготовившись встретить огнем самых смелых. И вот показались первые преследователи. Хищно ухмыляясь, парочка головорезов вскинули мушкеты. Однако прежде, чем Фрид успел нажать на спусковой крючок, что-то бабахнуло так, что с ближайших крыш посыпалась пыль. Яркая вспышка смела преследователей, кровавым фейерверком разбросав их ошметки по улице. А через мгновение в переулок влетел Торю с дымящимся дробовиком наперевес. Следом за ним – Дивз, на ходу поджигая гранату.

— Проблемы, капитан? – прокричал канонир.

— Теперь нет, — с улыбкой ответил Фрид.

— Что? Не слышу!

Капитан покачал голой и жестом велел бежать дальше по переулку.

— Понял! – крикнул Торю и последовал за Эмбер и Доми.

Дивз осторожно бросил за угол гранату. Послышались испуганные крики, громыхнуло, снова посыпалась пыль. Затем механик прилепил к стене какую-то круглую штуку и бросился следом за товарищами. Капитан замыкал бегство, все еще не сводя ствола с переулка. Но тут неизвестная штука засвистела, и из нее хлынула болото-коричневая пена. С кислотным шипением она заполнила собой проход, источая невыносимую вонь, и застыла, отрезая преследователей.

Переулок заканчивался широким каналом. Когда Фрид, топая протезом, добрался до него, остальные, исключая голема, уже были на другой стороне.

— Как вы… — хотел, было, спросить он, но тут земля резко ушла у него из-под ног, и капитан, издав крик изумления, перелетел канал, рухнув в пыль. – Предупреждать надо, железная ты громила!

Доми, разумеется, не ответил. Перебросив пирата, он взял разбег и уже через мгновение с грохотом приземлился рядом.

— Скорее, — торопил Дивз. – Пена скоро рассыплется.

— Плевать! – крикнул раскрасневшийся Торю. – Может я бахну?

— Бахнешь, — заверил его механик. – Обязательно бахнешь. Но потом.

Окольными путями они добрались до порта. Крики неподалеку возвещали о том, что преследователи тоже были неподалеку.

— Что за шум, капитан? – показался гомункул.

— Хватай мушкет! Будет жарко…

Когда показались первые преследователи мотор уже ревел. Вновь засвистели пули, в борт ударило несколько электрических зарядов, оставив после себя черные воронки.

— А вот это уже плохо, — констатировал Фрид. – Торю! У тебя все готово?

— Так точно капитан! – донеслось из глубин корабля.

— Отлично! Припугни их! Дивз! Ходу!

Корабль рванул с места, поднимая облако брызг. С берега донеслась брань.

— Капитан! Это еще что? – заорал квартирмейстер, указывая куда-то.

Бросился к подчиненному, присмотрелся в указанном направлении. Смачно выругался.

— Лево руля! Это…

Вода там, где мгновение назад был борт, пенистым столпом поднялась, казалось, до самых небес. Корабль сильно качнуло.

— … военный голем. Торю!

— Вижу!

Залп «Атланта» едва не подбросил судно в воздух. Снаряд, оставляющий за собой огненный шлейф, ударил в порт. Яркая молочно-белая вспышка заставила экипаж зажмуриться, но когда они открыли глаза, каменные осколки, накаленные докрасна, все еще падали в воду, с шипением исчезая в темной воде. В месте попадания образовалась воронка, расплавленный камень по ее краям, пыхая зеленым огнем, стекал в воду.

В тишине раздался восторженно-злобный хохот канонира.

— Идиот! – прошептал Фрид, запуская пятерню в густые волосы. – Эти снаряды стоили целое состояние.

— Я так понимаю – путь в Азило нам заказан? – поинтересовался квартирмейстер, зная, впрочем, ответ.

***

После такого желающих преследовать Либертатем не нашлось, и команда беспрепятственно покинула бухту. Но неподалеку корабль встал на якорь.

— «Красный черт», — говорил Фрид. – Я знаю этот корабль. Он был там сегодня. Будем ждать его. Надеюсь, капитан Бешенный Бес не участвовал в погоне за нами.

Доми все так же ходил по пятам за Эмбер, но та явно стала побаиваться его. В своей каюте она чувствовала себя неуютно, поэтому поднялась к капитану, о чем-то разговаривавшему с квартирмейстером и боцманом у штурвала. В разговор она не вмешивалась, просто встала у борта, погруженная в свои мысли, невидящим взором уставилась на бьющиеся о борт воды.

— Неплохо для изнеженной леди, а? – вскоре подошел к ней улыбающийся Фрид.

— Капитан-лейтенант, — кивнула она пирату.

Улыбка сползла с его лица.

— Не буду тебя обманывать, принцесса, при твоем отце не все шло гладко в стране.

— Что же было не так?

Фрид прислонился к бортику, устало разглядывая голема, стоявшего у лестницы, неустанно следящего за хозяйкой.

— Флот. Я был его частью. Все мы были. Кроме, разве что, Дивза. И всем нам довелось хлебнуть горя.

— Например?

Капитан наклонился и постучал по протезу.

— Гвардия ничем не отличалась от пиратов. Они грабили, насиловали, убивали. Тяжело время, страна была опустошена войной. Но это нисколько их не оправдывает, напротив, они должны были приводить моря в порядок, а не становиться частью хаоса. Те, кому это не нравилось, либо списывались на берег, либо пытались доложить наверх. Однако таких ждала одна участь – смерть.

Фрид помолчал. Эмбер не торопила, внимательно слушая.

— Мне отрубили ногу и выбросили за борт, на съедение акулам, а на родине объявили предателем и дезертиром. Каким-то чудом мне удалось продержаться, а потом меня подобрали пираты. Капитан Веселый пес, хороший был человек. Через пару месяцев я стал частью команды, обязанный своим спасением, выплачивая долг. Оказалось, что многие пиратские суда подбирают таких, как я. Так я встретил Торю и Лемара. Первому взорвавшаяся пушка оторвала руку и его по приказу капитана выбросили на ближайшем острове, не желая до конца его дней платить за увечье. Как обходились с гомункулами ты уже знаешь. Жаль, что вскоре почти всю команду перебили. У пиратов было гораздо больше принципов, чем у гвардии. Ну а благодаря великодушной амнистии нового лорда, мы получили шанс начать все заново. Но выбрали другой путь.

Девушка молчала, переваривая услышанное. Решила сменить тему.

— Ты хотел что-то рассказать о големах.

— Ну да. Понимаешь, чтобы голем ожил… — Фрид осекся, заметив, как Доми предостерегающе покачал головой. – Хотя знаешь, в другой раз. Сейчас нужно…

— Капитан! «Красный черт»! – раздался крик Дивза.

— Эй, Фрид! – помахал ему рукой Бешенный Бес, когда корабли поравнялись. – Ну и шоу ты устроил.

Вся команда «Красного черта» собралась у борта, некоторые выкрикивали похвалы, иные хлопали в ладоши.

— Гаттак давно напрашивался, — ухмыльнулся Фрид. – Послушай, Бес, есть разговор.

— Ради тебя – что угодно!

***

— Не думал, что когда-нибудь вернусь сюда, — хриплым голосом прошептал Лемар. – Жуткое место.

Эмбер полностью разделяла его мнение.

Спустя три дня после разговора с Бешенным Бесом они добрались до места, где, по его заверениям, они нашли немного искомых монет. Капитан «черта» уверял, что их там оставалось еще много, но они поспешили убраться, оставив золото. Мол, их прогнали чудовища.

Затянутый туманом остров действительно выглядел жутко. Но больше пугало то, что когда-то здесь была лаборатория по выращиванию гомункулов. Была – потому что утечка химикатов убила всех ученых, а ядовитое облако еще долгие годы не давало приблизиться к острову.

— Капитан! – позвал квартирмейстер. – Вижу корабль, о котором говорил Бес. Сидит на мели.

— Курс на него.

Либертатем с заглушенным двигателем, на парусе, приблизился к мертвому кораблю. В его борту зияли дыры.

— Ближе не подойти, тоже сядем на мель.

— Вполне достаточно, — сказал Фрид. – Спускай шлюпку.

Эмбер почувствовала что-то знакомое в этом безжизненном судне. Не то чтобы она видела много кораблей, но этот…

Доми издал пронзительный свист, смешанный с гудением, и девушку осенило.

— Это он! Корабль моего брата!

— В лодку, — велел капитан. – Лемар, оставайся здесь. Незачем тебе сходить на берег. Доми… прости, парень, тебя шлюпка не выдержит.

Голем ответил рычащим звоном.

Вскоре Эмбер стояла на борту корабля ее брата. Сердце бешено колотилось, вызывая дрожь в руках. Наконец она нашла следы брата, но не знала, что делать дальше. Если он был здесь, то просто не мог выжить, но какая-то тупая надежда, из последних сил выталкивая из сердца отчаяние, не давала смириться с реальностью.

Золото действительно обнаружилось, Дивз набивал им карманы. Торю ходил по кораблю, надеясь обнаружить что-то интересное, Фрид просто молча стоял рядом с девушкой.

— Э-э-э… капитан, — неуверенно начал канонир, не переставая крутить головой. – Эти пробоины… Они не от ядер.

— О чем ты?

— Такие дыры оставляет «Атлант».

— Что ты хочешь этим сказать? Его потопила гвардия?

— Боюсь, что нет. Посмотри – края оплавлены. Доски от давления выгнуты. Таких нет на вооружении у вояк. Это модификация.

— Ты хочешь сказать… — медленно проговорил Фрид.

— Да.

Эмбер вздрогнула.

— Поясни? – холодным голосом велела она.

— Понимаешь… десять лет назад такая пушка была только на одном корабле. На судне под командованием Веселого пса.

Девушка потеряла дар речи.

— Я помню, — тихо сказал Фрид. – Тогда погиб почти весь экипаж, включая капитана. Оба корабля понесли потери, мы разошлись. Видимо, он добрался сюда, за помощью, пока лаборатория была все еще цела.

— Вы…

— Эмбер, прости.

Но она уже не отдавала себе отчет. Глаза застилали слезы, а сердце наполнила ненависть. Она выхватила свой пистолет.

— Вы убили моего брата! – закричала она.

— Эмбер…

— Замолчи! Лучше бы вы сдохли тогда!

— Девочка, это не игрушка, — Торю потянулся к дрожащему оружию, но бывшая леди больше не сдерживалась.

Громыхнул выстрел, яркая вспышка разорвала вечерний полумрак. Тень передразнила брызнувшие во все стороны осколки протеза.

Торю истошно заорал – искусственные нервные окончания тоже чувствуют боль. На борт хлынуло черное мало. Поскользнувшись, он свалился за борт.

— Что здесь… — высунулся Дивз, и тут же нырнул обратно, спасаясь от молочно-белого разряда, разорвавшего в щепки доску у него над головой.

В последний момент Фрид успел отпрыгнуть.

— Не уйдешь! – кричала девушка, нажимая на спусковой крючок снова и снова.

В конце – концов капитан был вынужден прыгнуть в воду, мысленно простившись как с протезом, так и с жизнью. Но очередного выстрела не последовало.

Готовая броситься за пиратом девушка остановилась, услышав странные звуки позади. Резко обернувшись, она приготовилась стрелять, но замерла, парализованная ужасом.

На другом конце корабля сидели две твари, лишь отдаленно напоминавшие людей. С длинными когтистыми руками, тонкими хвостами, хлещущими по воздуху, вытянутыми, змеиными мордами с ртами от уха до уха, полными острых зубов, которые одна тварь скалила, а вторая… Вторая откусывала куски плоти от бездыханного тела Дивза. Глаза юноши были широко распахнуты от ужаса.

Эмбер, завизжав, начала беспорядочно палить. Но ни один ее выстрел не задел проворных тварей. Прыгая из стороны в сторону, они медленно приближались.

Вспышки разрывали опустившиеся сумерки снова и снова, пока пистолет виновато не щелкнул. Поняв, что это конец, Эмбер попятилась, поскользнулась в луже темного масла и упала, ударившись головой о ступеньку. Пространство поплыло перед глазами, темные круги перемешались с радужными пятнами. Что-то коснулось ее ноги. Девушка зажмурилась.

Неожиданно рядом что-то загудело и одна из тварей жалобно взвыла. Открыв глаза, Эмбер увидела, как Доми, с которого водопадом стекала вода, придавив ногой одну тварь, пытается схватить вторую. Но движения голема были медленные и неуклюжие – чудо, что он вообще мог шевелиться, побывав под водой.

Но неуязвимый с виду голем проигрывал бой: прижатая к полу тварь умудрилась расковырять ногу, оторвав пластину, и теперь кромсала внутренние механизмы. Во все стороны хлестало масло. Острые когти рубанули незащищенную трубку, и в тварь ударил горячий пар. Раздался болезненный вой.

— Убираемся отсюда, — кто-то схватил девушку за плечо.

Закричав и неловко пытаясь отбиться, она увидела лицо капитана.

— Быстрее, в лодку!

— Сгинь! Я лучше умру, чем пойду с тобой!

— Не глупи, — закричал пират. – Доми умирает, чтобы ты жила! Ты позволишь ему погибнуть напрасно?

Эмбер, секунду поколебавшись, бросила взгляд на отчаянно сражающегося голема, и последовала за Фридом. Протеза у него уже не было.

В лодке корчился от боли Торю. Заметив девушку он закричал:

— Вышвырни ее прочь!

— Угомонись. Залезай, Эмбер, быстрее. Я сейчас вернусь, — капитан полез обратно на борт.

— Где Дивз? – Торю схватил девушку за руку. – Где он? Ты убила его!?

Эмбер покачала головой.

— Хвала Богам, — выдохнул он. – Дивз! Быстрее в лодку!

— Торю, — шепнула она. – Его нет. Они… загрызли его.

Потерявший дар речи канонир зажмурился и безвольно уронил голову на дно лодки.

В этот момент в воду плюхнулся Фрид. Быстро забрался в лодку.

— Все, нужно уходить. Бес говорил, что этих тварей тут много.

Словно в подтверждение его слов из окутывающего берег тумана высочили еще три не менее голодных особи. Заметив лодку, они прыгнули на борт корабля, принялись ловко карабкаться, чтобы спрыгнуть на беглецов сверху.

— Проклятье, — выругался Фрид, доставая пистолет. – Лучше прикрой глаза.

Пират нажал на спусковой крючок. Порошок внутри оружия смешался с жидкостью, и из ствола в сторону наступающих тварей ударила струйка пара. А в следующее мгновение тоненькая струя полыхнула ослепительным изумрудным пламенем, обратившись во всепожирающее огненное облако. Небо на мгновение озарилось зловещим зеленым светом, а затем все стихло. Лишь тихо тлел наполовину проглоченный выстрелом борт, выглядевший словно какой-то огромный монстр откусил кусок корабля.

— Вот и все, — бросил пират бесполезный уже пистолет и взялся за весла. – Домой.

***

— Держи, — Фрид протянул девушке стакан с ромом.

Молча выпили.

— Сожалею о Дивзе.

— Скажи это Торю. Он уединился в трюме с полным бочонком.

Эмбер смерила пирата презрительным взглядом и отвернулась.

— Понимаю, что это прозвучит, как оправдание, — начал пират. – Но тогда не мы принимали решения.

— Ты прав, это оправдание.

— Что ж… Знаешь, в Азило мне больше не рады. Да и море осточертело. Думаю продать это корыто, осесть на суше. И кто знает – авось найдутся деньги на нового голема.

Девушка молчала.

— Тебе нужно кое-что знать о големах. Видишь ли, они получают жизнь лишь тогда, когда кто-то умирает. Ведь ничто не живет без души. Големы – не исключение.

— Что ты хочешь сказать? – медленно проговорила Эмбер.

— Голем оживает, когда его сердечник наполняет частичка души его создателя. Говоришь, он получил жизнь, когда та покинула твоего отца?

Глаз девушки изумленно распахнулся.

— Так Доми…

— Да. И, что б ты знала, я совершенно случайно успел вытащить его сердечник, — пират протянул девушке небольшой ларец.

— Я… — запнулась Эмбер.

— Ничего не говори.

Они помолчали.

— Почему ты не бросил меня там? – наконец спросила она.

— Кодекс  чести.

— Это же сказка.

— Верно.

читателей   82   сегодня 1
82 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 1. Оценка: 3,00 из 5)
Loading ... Loading ...