Имя автора будет опубликовано после подведения итогов конкурса.

Пляска смерти

Под старым раскидистым дубом, доживающим свой век на краю поляны у южных городских ворот, каждое воскресенье было шумно и весело. Мальчишки и девчонки стягивались на поляну со всей округи, предвкушая волшебное представление — уже третий месяц в городке гостил странствующий кукольный театр со зловещим названием “Пляска смерти”. Ничего зловещего, впрочем, не были ни в самом театре, ни в его добродушном владельце — седом как лунь старике, приветливо улыбающемся гостям из окна деревянного вагончика.

Взволнованно болтая, дети толпились возле кассы. Они протягивали в открытое окошко медяки, а взамен получали билетный корешок да свежую сдобную баранку или зеленое яблоко. Обилеченная публика рассаживалась вдоль сцены — кто на расставленные рядами тюки с сеном, кто на деревянные бочки, а кто и вовсе на примятую траву. Встречались в толпе и взрослые — то мамка приведет посмотреть на представление совсем уж малое дитя, а то просто какой зевака забредет пожевать баранку да поглазеть на спектакль. Специально нанятый рослый детина в кожаном фартуке прохаживался среди зрителей и зорко высматривал дармоедов, намеревающихся посмотреть представление бесплатно.

Театр представлял собой вытянутый вагончик, задняя стенка которого открывалась настежь, образуя маленькую сцену, углубленную внутрь на полтора локтя. Вдоль сцены полукругом выстраивались декорации — маленькие, но весьма достоверные. Иной раз это были кукольные домики и замки, иной раз — турнирная арена или тенистый сад у озера. Тяжелый алый занавес украшали медные звезды, а венчала его старинная деревянная табличка, на которой было вырезано большими буквами:

“ПЛЯСКА СМЕРТИ”.

Но самым удивительным в театре были магические куклы. Здесь не было ни одной тряпичной матроны, к которым привыкли местные ребятишки. Кукловоды не надевали кукол на руку, не было даже веревочек, тянущихся из-под потолка к ручкам и ножкам — все театральные куклы были искусно выкованы из стали и двигались сами собой, как по волшебству. Разинув рты от изумления, зрители во все глаза наблюдали, как по сцене ходят стальные человечки, бряцая железными сочленениями. Помощник хозяина Элия, которого все звали просто Эл, на разные голоса озвучивал кукол из-за кулис, и действие полностью оживало на глазах пораженной публики.

Кульминацией представления обычно становилось кукольное сражение, полностью оправдывающее название театра — это действительно была пляска, в которой один из танцоров падал замертво, едва замолкала музыка. Большим успехом пользовались рыцарские турниры — крошечные рыцари живописно рубились на мечах, кривых саблях или топорах, до тех пор, пока победитель не сносил своему сопернику голову (пустой шлем отлетал далеко в сторону, но никогда — в толпу зрителей). Девчонки испуганно замирали, а мальчишки ревели от восторга, когда обе куклы — включая безголовую — поворачивались к зрительному залу и начинали отвешивать поклоны.

В этот вечер куклы снова разыгрывали рыцарский турнир, и в зрительном зале было не протолкнуться — публика окружила сцену широким полукругом, увлеченно наблюдая за сражением. В задних рядах мальчишки постарше даже затеяли было делать ставки, но их прервало появление незнакомого господина, явившегося на полянку верхом на лошади, ближе к концу представления. Это был пожилой, но еще полный сил мужчина с волевым лицом, покрытым темными шрамами. Спешившись, он кинул взгляд на сцену поверх голов, кутаясь в темно-синий плащ. Крошечный рыцарь как раз загнал в угол своего противника, обрушивая на него удары тяжелого палаша. Железо звонко лязгало о железо. Губы мужчины тронула кривая улыбка.

Под одобрительные крики зрителей рыцарь с палашом обезглавил соперника, и представление завершилось. Куклы поклонились по три раза в каждую сторону, под оглушительный свист и аплодисменты, а потом занавес упал, и возбужденная публика начала расходиться. Осторожно прокладывая путь сквозь толпу, мужчина двинулся к вагончику, ведя свою лошадь на поводу. У входа обнаружилась коновязь. Привязав поводья, незнакомец поднялся по ступенькам и, постучавшись, нырнул в вагончик.

Внутри обнаружилась вытянутая комнатка. В центре господствовал верстак, на котором были свалены в кучу разнообразные инструменты — молотки, клещи, долота, щипцы, ножовки по металлу и еще множество больших и маленьких приспособлений, назначения и названия которых гость не знал. Справа расположились узкие кровати, подвешенные цепями к потолку, а по левую руку тянулись полки, на которых выстроились стройные шеренги стальных кукол. Неподвижные лица смотрели прямо перед собой.

Пока незнакомец рассматривал кукол, тяжелая портьера в дальнем конце комнатки зашевелилась, и из-за нее показался хозяин театра. Несмотря на преклонный возраст, он передвигался довольно живо, почти не опираясь на свою трость. Увидев гостя, старик остановился, приоткрыв удивленно рот.

— Мана небесная, Лэнс! Это действительно ты?

Незнакомец шагнул навстречу хозяину.

— Значит, слухи не врали, Олдвин. Кукольный театр? Кто бы мог подумать, а?

Они пожали руки, как старые друзья.

— Не слишком мужественно для старины Олдвина, да? — проговорил хозяин, улыбаясь.

— Мне стоило догадаться раньше, когда по королевству пошли слухи о “Пляске смерти”, — Лэнс кивнул головой на кукол. — Весьма недурно… почти как в старые проклятые времена. Масштаб, сам понимаешь, не тот, но…

Старик скривился.

— Если ты про старые времена, то я по ним не скучаю. Театр приносит неплохой доход… и все лучше, чем заклинать доспехи этим жирным недоношенным лордам. Однако, ты, должно быть, устал с дороги. Эй, Эл!

Портьера вновь отодвинулась, и за спиной Олдвина показалась любопытная физиономия помощника.

— Это мой ученик, Элия, — небрежно представил его старик. — Эл, принеси моему давнему боевому товарищу эля, сыра и мяса. Да не забудь голову крепкого лука! — крикнул он вдогонку, потому что голова Эла тут же скрылась за портьерой. — Хороший малый, смышленый, хоть и круглый сирота, — отрекомендовал его Олдвин вполголоса. — Подобрал его в деревеньке Ху, года три назад… впрочем, я позабыл о манерах! Проходи, садись…

Он повел рукой в сторону маленького столика, уютно притаившегося за верстаком. Гость сел в предложенное кресло, подобрав плащ и вытянув ноги. Хозяин опустился на стул напротив.

— Слышал, тебя продвинули по службе, — заметил он, сложив руки на набалдашнике трости. — Вместо того, чтобы гнать на покой… пара молодчиков из полка рассказывали, когда мы выступали в Хё… отчего тогда я не вижу полковничьего мундира? К чему этот плащ?

— Не хотел привлекать внимание. Я тут один, видишь ли… спешил по срочному поручению.

Лэнс крутил ус, глядя на собеседника, и улыбка на его лице сменилась озабоченным выражением.

— Так значит, удовольствием видеть тебя я обязан вовсе не славе своего театра? — сощурился Олдвин. Гость примиряюще поднял руки.

— У меня прямое донесение, от самого короля…

Портьера зашевелилась, и в комнате появился Элия, с подносом, заставленным всякой снедью. Бросив на гостя любопытный взгляд, юноша выставил на стол бутыль эля, пару деревянных кружек, большой кусок сыра, отрез вареной говяжей вырезки и несколько очищеных луковиц, после чего удалился обратно. Лэнс проводил его взглядом.

— Так что там за донесение? — напомнил Олдвин, разливая эль по кружкам. — С тех пор, как я видел короля, много воды утекло…

— Разведчики донесли, что в Муррхате вновь появился Враг, — проговорил гость, отрезая себе сыра. — А с ним — армия мантикор и гигантских ящеров… Судя по всему, он готовит вторжение.

Наступила тишина. Хозяин отставил бутылку, молча глядя на старого товарища.

— Я думал, что он погиб, — проговорил Олдвин наконец, двигая Лэнсу кружку. — Мы крепко сели ему на хвост тогда, в Хэррокском ущелье… Как ему удалось спастись?

— Никто не знает… в любом случае, двадцать лет прошло, и лишь Создателю ведомо, что он делал эти годы.

Лэнс сделал хороший глоток эля и закинул в рот луковицу.

— А что мантикоры?

— Мы сталкивались с этими демонами в походе на юг. Одна тварь положила дюжину солдат, прежде чем ее удалось умертвить…

У гостя на глазах выступили слезы, но вряд ли потому, что ему было жалко мантикору или солдат. Отхватив хороший кусок мяса, он быстро сжевал его и залил элем.

— Я начинаю догадываться… — протянул Олдвин. — Айринги, да? То, чего хочет от меня король?

Лэнс кивнул.

— Именно так. Мы не победили бы в прошлой войне с Врагом, если бы не они — не сможем выстоять и в этой.

— В прошлой войне королевство было обескровлено, — проскрипел Олдвин, — и лишь потому я использовал столько Силы для призвания Айрингов. Чтобы сокрушить Врага окончательно. Видишь, чего мне это стоило? Я старик.

— Я тоже не молодею, — возразил Лэнс, но его собеседник только отмахнулся.

— Магия — это тонкое искусство. Фехтование, а не удары боевым молотом, если тебе так будет понятнее. Природу не обманешь. Возмущение Силы таких масштабов не может пройти бесследно для носителя…

— У тебя нет выбора, — сказал Лэнс, подаваясь вперед. — Думаешь, я стал бы тратить столько времени, забираясь в эту глушь из столицы, если бы речь шла о незначительной угрозе? Силы Врага возросли многократно. Разведка считает, что… в общем, наша армия не выдержит удара, когда он обрушится на королевство.

— Я отказываюсь не потому, что слишком стар. Мои силы иссякли, друг мой, — горько признался хозяин. — Их едва хватает, чтобы вдохнуть жизнь в эти чертовы куклы. В этот раз королевству придется обойтись без моей помощи… скажи королю, что старый Олдвин иссяк.

Он поднялся, опершись на трость, и как-то сразу осунулся и постарел.

— В последнее время я даже не всегда оживляю кукол. То, что ты видел сегодня — примитивная магия подобия. Эл двигает двумя болванками за кулисами, а железяки на сцене просто повторяют их движения. Жалкое зрелище, но этим селянам так просто угодить…

Хозяин театра вздохнул, бросая взгляд на стеллажи. Куклы бесстрастно  таращились на собеседников с полок.

— Но ты — самый сильный из оставшихся у нас магов, — возразил Лэнс. — Прочие не имеют и десятой части твоих возможностей! Ты должен хотя бы попробовать… я не повезу королю твой отказ!

Олдвин печально улыбнулся.

— Бессмысленно. Даже если у меня получится создать одного полудохлого Айринга… что толку? Сколько тебе нужно, тысяча? Десять тысяч?

— В прошлый раз хватило тысячи, — напомнил гость. — Сейчас нужны три…

— Видать не хватило, если Враг все еще жив!

Что-то звонко грохнулось за портьерой, и оба мужчины крупно вздрогнули. Портьера всколыхнулась, и оттуда выкатился помощник, красный до ушей. Глядя на Олдвина, он молитвенно сложил руки на груди:

— Пожалуйста, попробуйте, мастер Олдвин! Вы — великий волшебник! Вам любая магия по плечу!

— Ты что, подслушивал, негодяй? — прикрикнул хозяин, замахиваясь тростью.

— Я так мечтал увидеть Айрингов, мастер Олдвин, — продолжал Элия, не обратив внимания на его жест. — Тем более, если мистер Лэнс прав… Пожалуйста, мастер Олдвин!

Маг бросил на него хмурый взгляд. Лэнс поднялся на ноги, отставляя кружку.

— Послушай юношу, друг мой. Ты нужен нам.

Олдвин поджал губы и повернулся к двери.

— Следуйте за мной, вы, оба.

 

Маг отвел их в старую кузницу, сгорбившуюся у городской стены недалеко от театра.

— Эл латает тут моих кукол, — пояснил он Лэнсу, открывая двери своим ключом. — Так что кузнец любезно предоставил нам свободный доступ сюда — разумеется, за умеренное вознаграждение и когда он не занят ковкой…

Они вошли в темное помещение. Олдвин двинулся к горну. Элия хотел было направиться следом, но Лэнс схватил его за предплечье, удерживая, и они оба остались у входа.

Хозяин театра остановился, глядя на холодные угли. Выпрямил спину, сразу становясь выше ростом. Трость упала и покатилась по полу.

— Ну что ж… попробуем.

Он сжал кулаки.

В горне вспыхнул огонь.

Элия вскрикнул от испуга, когда их обдало жаром. Пламя неистовствовало, оглушительно взревел ветер в печной трубе. Маг поднял руки, полы его плаща развевались. Кузница затряслась. Распахнулась дверь в кладовую — оттуда, грохоча и перекатываясь, тянулись по полу металлические заготовки, листы железа и куски руды. Лэнс заткнул уши пальцами.

На его глазах пламя горна жадно пожирало стекающийся со всей кузницы металл. Олдвин, маленький на фоне бушующего огня, что-то выкрикивал, растопырив пальцы — и внутри горна темнела, росла на глазах смутно видимая фигура…

А потом пламя исчезло, оставив шумящий гул в ушах, и маг упал на пол. Из черной пасти горна неуклюже выбралось нечто, отдаленно напоминающее человека. Железный истукан, с квадратной головой, на которой не было лица, сделал несколько шагов в сторону своего создателя и замертво рухнул на пол.

Элия бросился к учителю.

Олдвин уже пришел в себя. Его бледный от напряжения лоб покрывала испарина, виски почернели от сажи. Старый маг закашлялся, и юноша торопливо протянул ему флягу с водой.

— У вас почти получилось, мастер…

Олдвин пил, пока во фляге не осталось ни капли.

— Ошибаешься, мальчик, — прохрипел он. — Мне не удалось…

Лэнс прошел вперед и склонился над неудавшейся поделкой. Его лицо вытягивалось на глазах.

— Я же говорил, — маг попробовал подняться. Элия подставил ему плечо. — Я старая развалина, Лэнс. От меня немного толку… придется вам искать другой путь.

Полковник поднял глаза. На его лице был написан страх.

— У нас нет другого пути.

Олдвин развел руками.

— Ну, тогда нам всем конец, — криво усмехнулся он.

 

Ближе к ночи враз постаревший на несколько лет Лэнс отправился ночевать в город, а Олдвин, полностью обессилевший, рухнул на свою кровать в вагончике и мгновенно уснул. Утром, разбуженный пением птиц, живущих в ветвях старого дуба, с ломотой во всем теле, он долго звал Эла, но тот так и не явился. Кровать помощника выглядела неразобранной. Бормоча под нос ругательства, маг отправился собственноручно готовить завтрак.

Элия обнаружился в кузнице. Он сидел на полу, окруженный инструментами, а перед ним лежал раскуроченный Айринг — стальное брюхо куклы было вскрыто, и наружу торчали куски тросиков, цепей и подвижных сочленений. В горне слабо тлели остывающие угли.

— И чем это ты тут занимаешься? — недовольно спросил Олдвин, останавливаясь в дверях. Ученик поднял на него перемазанное лицо и тут же вскочил на ноги.

— Мастер Олдвин, сэр, я всю ночь пытался разобраться, как работает этот Айринг… ведь это, суть — механическая кукла, и ее руки и ноги приводятся в движение системой тросов, обратных блоков и грузил, — возбужденно затараторил он. — Которые, в свою очередь, движимы магическим сердцем, заменяющим Айрингу настоящее…

— Да что ты говоришь, — старый маг скривился, будто у него заболел зуб. — Я сделал сотни Айрингов в свое время, мальчик. Я знаю, как они устроены.

— Да, мастер Олдвин, — закивал ученик. — Вы великий волшебник, однако… я тут подумал… если позволите, сэр?

— Говори уже!

Элия выпрямился, и щеки его покраснели.

— Ваша магия уже не так сильна, сэр, вы сами сказали. Однако, вы создали этого Айринга откровенным колдовством, в то время как… возможно, некоторые его части можно выковать без применения волшебства. И тогда, на сердце осталось бы больше Силы?

— О чем ты говоришь, сынок? — проскрипел Олдвин. — Айринга нельзя создать на обычной кузнице, это полностью магическое существо.

— При всем уважении, мастер, — Элия склонился над куклой, запустил руку в распахнутую стальную грудь и выудил наружу обрезок троса. — Это же обычный стальной трос! Я плел такие для кузнеца Рори, сэр. А вот это, — он снова нырнул рукой в Айринга и показал магу часть подвижного сочленения, — обычный блок. Вы заклинаниями создали все это из руды и обрезков металла, но толковый кузнец смог бы выковать их безо всякого волшебства.

— Это все мелочи, — сказал старый маг. — Настоящая Сила нужна, чтобы вдохнуть жизнь в железное сердце. Без него Айринг — всего лишь металлический болванчик…

— Да, сэр, — лицо Элии просияло. — Вы совершенно правы, однако мне кажется, что я нашел выход.

Олдвин вопросительно уставился на ученика.

— Пляска смерти, — торжествующе заявил тот.

— Что?

— Пляска смерти, — повторил Элия. — Вы сами сказали, что сотворить сердце вам не по силам, однако если мы используем магию подобия…

Ученик пошарил за пазухой и извлек театральную куклу.

— Сердцем Айринга станет человек, — радостно закончил он.

— Мальчик, — пробормотал Олдвин.

— Смотрите, сэр, — продолжил ученик, возбуждаясь все сильнее. — Вы можете навести чары подобия на рыцарские латы, которые наденет солдат, и стальную куклу, и тогда она станет повторять за ним все движения — точно так же, как я управлял театральной постановкой прошлым вечером. Мистер Лэнс получит армию, способную сражаться с мантикорами, ведь внутри Айрингов будет только железо, а значит они станут практически неуязвимы… если пустить их во главе каждого полка… попробуйте, сэр!

Он протянул Олдвину куклу, и старик в глубокой задумчивости принял ее. Под сияющим взглядом ученика маг сделал несколько пассов над полуразобранным Айрингом, бормоча заклинание. А потом осторожно согнул куклу в поясе, усаживая ее на ладони.

Стальной болванчик на полу сел, вываливая внутренности на пол.

— Получается! — Элия захлопал в ладоши.

Олдвин осторожно опустил куклу на пол.

— Ты очень смышленый парень, Элия Ху, — сказал он. — Твоя идея может сработать. Однако, мы не успеем сделать три тысячи новых Айрингов без применения волшебства… для простых людей это кропотливый труд. Выковать каждую деталь, собрать куклу воедино…

— Это ведь королевский заказ! — воскликнул Элия, широко улыбаясь. — Мы привлечем столько кузнецов, сколько потребуется… Мы должны попробовать, мастер Олдвин!

Маг и его ученик посмотрели друг на друга.

— Мой давний друг, полковник Лэнс, выехал из города рано утром, — негромко сказал старый маг. — Ты успеешь догнать его, если как следует поторопишься…

 

На старом турнирном поле, расположенном на излучине реки, вторую неделю вовсю кипела работа. Толпы зевак, осаждающие городскую стену, с которой открывался лучший вид, днями напролет наблюдали за развернувшейся внизу грандиозной стройкой. Обозы, груженные камнями, сталью, инструментами и провизией, непрерывной цепью шли и шли из столичных ворот, и на поле, где еще недавно проходили королевские турниры, как грибы после дождя вырастали приземистые кузницы. Место стройки охраняла королевская гвардия — отряды в зеленых мундирах патрулировали пролески и поляны вокруг поля, не пропуская любопытствующих горожан дальше положенного. Строительные бригады, участвующие в возведении кузниц, работали без выходных, и совсем скоро старое турнирное поле стало не узнать.

Доселе ровный участок, окруженный трибунами, покрыла сеть дорожек. Между ними возвышались мощные кузницы, амбары и склады, ломящиеся запасами угля, руды и рабочих инструментов. Все новые и новые тележки с рудой вывозились из города в сторону старого поля, и всякому было ясно, что намечается нечто по-настоящему грандиозное.

На самом краю этой строительной вакханалии приютился старый вагончик странствующего театра. Деревянная вывеска, украшающая заднюю стенку, гласила:

“ПЛЯСКА СМЕРТИ”.

Возле вагончика стоял новенький, только построенный трехэтажный дом. В этот вечер внутри проходило большое собрание.

Зал, спускающийся амфитеатром к маленькой сцене, был забит до отказа. Кузнечных дел мастера, со свитой подмастерий и помощников, приглашенные в столицу со всего королевства, внимательно слушали выступление седого старика, демонстрирующего вскрытую стальную куклу человеческого роста. Старика звали Олдвин, и он был королевским волшебником.

У небольшой двери, ведущей прямиком на сцену, за действиями мага наблюдали еще два слушателя — пожилой мужчина с военной выправкой и зеленый юнец, который, должно быть, едва познал прелести бритья. Мужчина с надеждой оглядывал зал, пытаясь угадать, насколько происходящее понятно кузнецам. Юноша напряженно хмурился.

— Справятся, — негромко сказал Лэнс. — Эти — лучшие, кого удалось найти…

— Не справятся, — сомневался Элия. — Слишком сложный механизм… недостаточно времени.

Они посмотрели друг на друга. Вчера Лэнс принес тревожные вести — Враг собирал знамена в стольном городище Муррхата, Аррабе. Дни стремительно таяли, война могла разразиться в любой момент.

— Выбора у нас нет, — отрезал Лэнс. — Новые рекруты тренируются вовсю, король призвал всех, кто способен держать оружие — не меньше двадцати тысяч… но все они — мясо для мантикор и ящеров. Без Айрингов нам не выстоять.

В зале началось движение. Спустившись на сцену, мастера окружили вскрытого Айринга, ощупывая блоки и тросики в стальном нутре.

Олдвин, протиснувшись сквозь толпу, вошел в комнатку и устало затворил дверь.

— Могло быть и хуже, — заключил он, усаживаясь в кресло. — Если тщательно контролировать процесс — выйдет толк…

— Мы организуем по три бригады на каждую кузницу, — напомнил Элия, — чтобы работать без перерывов. Следить за каждой деталью не получится…

— Они получат необходимый опыт, и станет проще, — заметил Лэнс. — Мы привезли с десяток старых Айрингов, еще со времен первой войны с Врагом, чтобы в каждой кузнице был образец. Магия в них, разумеется, давным давно вышла, однако кое-какие совсем неплохо сохранились.

— Начинаем завтра, — Олдвин поднялся, тяжело опираясь на свою трость. — Пора идти спать — нам понадобится много сил…

Назавтра кузничный городок ожил. Пламя в горнах полыхало вовсю, молотки застучали по наковальнями, и потянулись со складов тележки, груженные рудой. Олдвин и его ученик с утра были на ногах, бегая от кузницы к кузнице, без устали раздавали советы и подсказки — причем Элия, за всю жизнь залатавший множество кукол в “Пляске смерти”, кое в чем не уступал своему учителю.

Впрочем, в первый день большинство мастеров взялись за ковку стальных корпусов Айрингов — простых, как бочки, и в поучениях не нуждались. Подмастерья носили воду, сгружали руду, раздували пламя и помогали с инструментами. Работа кипела, однако процесс изготовления первой партии нельзя было назвать быстрым — когда к вечеру на каждой кузне сменилось по три бригады и посыльный пришел к вагончику с докладом, создаваемая рота Айрингов пополнилась на восемнадцать полуготовых корпусов. Полковник и маг сидели за верстаком, некогда заваленным инструментами и заготовками, а теперь выскобленным до блеска, и мрачно смотрели друг на друга. Элия примостился за круглым столиком в углу, черкая карандашом в своей записной книжке.

— С такой скоростью производства мы и сотни Айрингов не выставим, когда Враг уже будет маршировать у самой столицы, — сказал Лэнс. — Возможно, стоит направить солдат следить за процессом, и дело пойдет быстрее…

— Мастера работают усердно, — возразил Олдвин. — Они знают, что будет, если мы потерпим крах… думаю, это просто предел скорости. Быстрее не получится.

— Прошу прощения, — вмешался Элия, глядя в свои записи. — Я правильно понял, что три кузницы успели сделать меньше, чем остальные?

— Так сказал Беппо, — пожал плечами Лэнс. — Судя по всему, остается надеяться, что с опытом у них прибавится прыти…

— Да, наверное, — задумчиво пробормотал Элия, покусывая карандаш.

На следующий день с корпусами справились все кузницы, и мастера перешли на изготовление внутренних частей. К вечеру работа встала — тонкую выделку подвижных блоков как следует освоили лишь пять кузниц, и доклад Беппо оказался еще безрадостнее предыдущего. Вся производственная мощь кузничного городка, с виду внушающая трепет своим размахом, неожиданно обернулась пшиком.

Элия, с утра помогавший плести стальные тросики, вернулся затемно совершенно измученный, однако тут же бросился к записям и провел еще не меньше часа с карандашом в руке. На следующий день он вновь вернулся к работе, на этот раз больше наблюдая, чем помогая кузнецам. И, когда количество готовых частей после рабочего дня стало равно шестнадцати, вернулся в вагончик и позвал Олдвина и Лэнса на совет.

— Мы неэффективны, — заявил Элия, глядя на старших товарищей. — Я наблюдал за работой на кузницах эти три дня и понял, что процесс организован неправильно.

Маг и полковник удивленно переглянулись. Юноша уверенно продолжал:

— Кузни у реки работают медленнее прочих, потому что находятся далеко от складов, и подвоз материалов занимает больше времени. Для каждого конкретного снабжения отставание кажется несущественным, однако в итоге складывается в значительные потери. Кроме того, у нас собраны лучшие кузнецы всего королевства, но никто не учитывал, что у них разные профили — одни ковали оружие и доспехи, другие — украшения или каминные решетки. Это сказывается на скорости. Первые быстрее освоили ковку корпусов, вторые искуснее с более тонким производством внутренних частей. Третьи наверняка преуспеют в сборке. Отставание некоторых мастеров довольно существенно… Решение каждой кузницей производить своего Айринга было ошибочным. Мы должны изменить процесс.

Олдвин и Лэнс вновь обменялись озадаченными взглядами.

— Что ты предлагаешь?.. — спросил маг.

— Руда и уголь должны непрерывно курсировать по окружной дороге среди кузниц, — заявил Элия. — В этом случае время на возобновление материалов падает до нуля. У нас достаточно непроизводственных мощностей, чтобы организовать подобное, не отвлекая от работы мастеров. Это раз. И второе — мы должны разделить работы по видам. Часть кузниц будет ковать корпуса, другая часть — внутренние блоки, а самые искусные мастера под нашим контролем займутся сборкой. Это позволит выровнять скорости, и производительность возрастет.

Наступила тишина. Старые приятели в очередной раз посмотрели друг на друга.

— Что думаешь, Лэнс? — проговорил Олдвин.

Полковник пожал плечами.

— Думаю, что этот парень соображает побольше нашего. Предлагаю сделать, как он говорит — хуже, чем сейчас, во всяком случае уже не будет…

На следующее утро был собран большой совет, и мастеров поделили по специализациям. Элия разграничил кузничный городок на районы, в пределах которых каждая кузница должна была отвечать за определенные части Айрингов. Дальние кузницы у реки отводились для ковки прочного, но простого корпуса, следующий круг занимался изготовлением более сложных и подвижных ног, мастера за ними должны были ковать руки с цепкими, сгибающимися пальцами. Ближайший к “Пляске смерти” район занимался производством и сборкой внутренних блоков. Мулы непрерывно тянули по дорожкам обозы, груженные рудой и углем, курсируя между складами и самыми дальними кузницами.

В этот день они закончили пять первых Айрингов.

Олдвин немедленно навел чары на подготовленные заранее рыцарские доспехи с выкованной “i” на груди, и городские зеваки впервые смогли утолить гложущее их любопытство, когда отряд из пяти Айрингов и одного человека идеальным строем прошел по столице в оружейную, где железные солдаты вслед за своим командиром обрели боевое вооружение.

Так потекли дни. Спустя две недели, когда у них было готово семьдесят четыре Айринга, Элия вновь созвал совещание. Собрались, как и раньше, в вагончике Олдвина. Маг и полковник, давно признавшие талант юноши в организации, приготовились слушать.

— У нас есть проблема, — сообщил Элия, заглядывая в свои записи. — Мастера, производящие руки, не успевают за остальными. Дело в пальцах — их изготовление оказалось более тонкой работой, чем даже производство внутренних блоков. Из-за этого случилось перепроизводство — корпусов и ног скопилось намного больше, однако до сборки без рук они не дошли и теперь пылятся на кузнях, зазря занимая место.

Он достал из-за пазухи кусок угля и принялся чертить схему прямо на верстаке.

— Если представить, что наше производство — это русло реки, то объем готовой продукции можно считать объемом потока воды, проходящей по этому руслу. Наша задача — увеличивать этот поток. Проблема на каждом участке русла означает образование запруды, и вода за ней начинает скапливаться, в то время как вся река ниже по течению неизбежно мельчает. Мы должны не допустить появление подобных запруд.

— Можно снять часть кузниц с производства корпусов и сказать им делать руки, — предложил Лэнс. — И тогда объемы придут в норму…

— Или увеличить количество бригад на участке, — добавил маг. Пусть работают по ночам и нагоняют остальных…

Элия задумчиво склонил голову.

— Я размышлял, скорее, о другом варианте, — наконец сказал он. — Зачем мы вообще делаем пальцы? Ведь они в итоге все равно будут держать оружие… почему бы сразу не делать руки-топоры, или руки-молоты? Это гораздо проще!

Лэнс воодушевился.

— Руками как раз занимаются мастера-оружейники! Нам даже не придется опустошать наши арсеналы… гениально!

— Кроме того, такое оружие нельзя выбить или отобрать, — продолжал юноша. — А кисти Айрингов можно делать неподвижными, что еще больше упростит их производство. А когда третий круг нагонит первые два по объему, часть мастеров можно будет перевести на сборку…

Полковник вскочил на ноги и зашагал по вагончику взад-вперед, силясь справиться с волнением.

— Если скорость производства вырастет еще больше, мы начнем укладываться в сроки… мана небесная, я считал это невозможным!

— Впредь мы должны работать над увеличением потока, — провозгласил Элия.

Через неделю количество готовых воинов-Айрингов достигло двух сотен.

Скоро Элия внедрил свободную рабочую группу, помогающую с производством там, где начинала появляться запруда. Олдвин, повозившись пару дней с первым образцом-Айрингом, заключил, что часть внутренностей при новой механике работы стальных солдат не нужна, и производство подвижных блоков ускорилось вдвое. Лэнс, несколько уязвленный своей бесполезностью, привлек рекрутов, чтобы полностью освободить мастеров от любых дел, кроме самых важных.

За месяц работы удалось реализовать четыреста Айрингов.

Несмотря на все усилия, они не успевали.

В середине пятой недели разведчики принесли пугающие известия — Враг собрал большую армию и готовится к выступлению. Несмотря на принимаемые меры секретности, информация довольно скоро просочилась за пределы столицы. На север потянулись ручейки беженцев. Исход недели (в строй вступили шестьсот стальных Айрингов) застал друзей в старом вагончике.

— У нас осталось две-три недели, — сказал Лэнс, меряя шагами узкую комнату. — За это время Враг достигнет наших границ… его встретят выжженные поля — все, кто мог, уже давно покинули юг. Мы должны будем выступить навстречу.

Он посмотрел на Элию.

— Скольких Айрингов сможет выставить наша армия?

Юноша покусывал губу, глубоко задумавшись.

— Полагаю, дотянем до тысячи двухсот, если будем работать на пределе, — наконец сказал он.

— Слишком мало, — покачал головой полковник. — Если Враг пройдет роту Айрингов и мантикоры доберутся до тех, кто ими управляет…

Наступило тягостное молчание.

— Мы продолжим работать, когда армия выйдет в поход, — сказал Элия. — И дальше, до тех пор, пока городок не будет уничтожен. Мы что-нибудь придумаем…

— Дитя, — проскрипел Олдвин, уныло подперев голову кулаком. — Ты не видел войска Врага… если юг падет, они будут здесь через неделю. Воины Муррхата, мантикоры и прочие твари, нечеловечески быстры, сильны и выносливы…

— Наши Айринги вообще из стали! — воскликнул Элия. — Они не чувствуют боли! Будь они чуть больше, они бы…

Он застыл, уставившись в одну точку.

— Мана небесная, — слабо пробормотал юноша. — Ну конечно…

Лэнс остановился, повернувшись к нему. Маг поднял голову.

Глаза Элии торжествующе сияли.

— Кто вообще сказал, что мы должны делать их человеческого роста? — проговорил он и, распахнув двери, со всех ног бросился вон из вагончика.

 

Армада Врага приближалась к Хэррокскому ущелью. Отряды мантикор маршировали вперемешку с ящерами и горными троллями, выползшими из своих пещер по зову хозяина. Все живое бежало и пряталось, завидев наступающую с юга колонну.

Враг, сидя на огромном, закованном в броню ящере, не без трепета въезжал узкую равнину меж двух гор, где едва не сгинул много лет назад. В этот раз все будет по-другому…

Через гряду холмов на другой стороне ущелья переваливалось другое войско, и полчища Врага зашумели, предвкушая кровавую сечу. Мантикоры взревели и устремились вперед, за ними ринулись тролли, подняв боевые секиры над головами. Эхо боевого клича прокатилось над ущельем. Враг пришпорил своего ящера, пробиваясь в авангард, не замечая, как первые ряды наступающей группы атаки неуверенно останавливаются, замирают, опускают оружие в леденящем ужасе, глядя на приближающиеся вражеские порядки…

С жутким железным грохотом на передовые отряды Врага накатывалась стена сверкающих сталью монстров — в четыре человеческих роста боевые машины, вооруженные гигантскими молотами и чудовищными секирами, в полном безмолвии неслись вперед, и ходила ходуном земля под ударами кованых сапог.

На вершине гребня, на прекрасном вороном коне, облаченным в полный доспех, сидел юный Элия из селения Ху — и наблюдал, как железные монстры сминают вражескую армию, словно коса молодые колосья. То была лучшая боевая сцена, которую ему доводилось видеть, истинная Пляска смерти, одному из участников которой не суждено было подняться для поклона.

Больше никогда!

читателей   82   сегодня 2
82 читателей   2 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 4. Оценка: 4,75 из 5)
Loading ... Loading ...