Имя автора будет опубликовано после подведения итогов конкурса.

Пластмассовый мир

I

Все счастливые обыкновенные японские школьники похожи друг на друга, каждый несчастливый обыкновенный японский школьник… тоже неотличим от остальных. Главное, никуда не торопиться. Жить спокойной, тихой, размеренной жизнью на острове Хонсю региона Тюгоку. Ходить в школу, дышать чистым горным воздухом и, конечно же, наслаждаться цветением сакуры. Так думал Сайто, собираясь на улицу. Поправив тщательно отглаженную форму, закинув за плечи старенький рюкзак, обыкновенный японский школьник вышел из дома.

Тут-то его и раздавил грузовик! Возможно, Сайто был невнимателен. Возможно, за рулём сидел маньяк. Мало ли что возможно, результат-то был один.

«Это конец», — подумал школьник.

— Нет, это лишь начало! Очнись! – раздался звонкий детский голосок.

Решив не подниматься раньше времени, Сайто поднял руку и потрогал макушку. Мозги остались внутри черепа, хотя им давно уже полагалось живописно растечься по асфальту.  Сайто понял — он способен думать. Значит, ему было, чем это делать.

— Вставай уже! – потребовал голосок.

Нехотя Сайто открыл глаза и увидел небо. Не такое, как дома. Будто бы неизвестный художник, пожелавший сделать мир ярче, взял огромную кисточку и окрасил небосвод безупречной голубизной. Той самой, о которой слагают стихи поэты, но которую в реальной природе не увидишь никогда. Жаль, представшую взору безупречность нарушала большая чёрная туча, растянувшаяся вдоль горизонта. Она напоминала на кляксу, пролитую на холст.

— Очнулся?! Говорить можешь? — голосок сгорал от нетерпения.

Поднявшись на ноги, Сайто увидел сердито взирающую на него маленькую девочку. На вид ей было лет десять, максимум двенадцать. Вместо привычной взгляду школьника матросской формы, малютка носила сшитое по старинной моде чёрное платье с яркими пуговицами на манжетах, выглядевшими точь-в-точь как маленькие гробики. Плечи девочки облегал тёмный плащ, украшенный серебряной брошью в форме скелета.

Чёрные одежды контрастировали с бледной кожей незнакомки и её длинными белыми волосами, заплетенными в два витиеватых хвостика-пружинки. «Пружинки» будто танцевали с брошью-скелетом и пуговицами-гробиками в такт движениям девочки. Глаза малютки мерцали синевой, ярче и насыщенней северного моря и… гораздо холоднее.

«Дочь Зла!», — с ужасом подумал Сайто.

— Чего молчишь? – спросила кроха. — Язык проглотил?

— Кто ты?

— Девочка-лоли-робот-некромант, — скороговоркой проговорила малютка, — меня зовут Аврора.

Лицо Сайто перекосилось от удивления.

— Прости? – бестолково произнёс он.

Девочка подарила школьнику раздражённый взгляд.

— Я – Аврора. Я – лоли. Я – робот. Я – некромант, — нарочито медленно, будто маленькому ребёнку, объяснила девочка и, недовольно надув щёки добавила. — Я… не человек, поэтому мне нужна твоя помощь!

Сайто нервно сглотнул.

— Роботу нужна помощь школьника?

Малютка резко кивнула:

— Ты человек! Значит, он ответит на твои вопросы.

— Он?

Девочка указала пальцем в сторону. Повернувшись, Сайто увидел высокую стену, выложенную из массивного серого кирпича. Невдалеке от стены застыла механическая кукла, одетая в деловой костюм.

Будто поймав взгляд Сайто, кукла пришла в движение. Оранжевые камни, вставленные в глазницы механизма, засверкали.

— Введите запрос, — раздался скрипучий металлический голос.

— Кто это? – спросил Сайто, вытаращившись на куклу.

— Механический бюрократ! – презрительно фыркнула девочка.

— Модель Це30-Р-Лямбда, — поправил агрегат и, натужно выговаривая слова, добавил. — Создан обрабатывать запросы людей… не роботов.

— В твоей программе нет запрета помогать синтетикам, – зло возразила Аврора.

— Верно, — легко согласился механизм, — но мне и не предписано помогать синтетикам, а настоящий бюрократ делает лишь то, что предписано. Жалобы скидывайте в кейс №84/6а по форме бланков №14У/34-Х.

Заскрипев, бюрократ вытянул руку и указал на зелёный холм невдалеке от стены. На вершине холма, словно трон, возвышался огромный белый унитаз, с прибитой рядом табличкой: «Кейс №84/6а». Неподалеку валялись рулоны туалетной бумаги с маркировкой: «Бланки №14У/34-Х, на 54 листах в 1 экземпляре».

Вид гордо возвышающего унитаза окончательно добил психику обыкновенного японского школьника. Схватившись за голову, Сайто закричал:

— Кто вы все такие?! Что вообще происходит?!

Глаза механического бюрократа замерцали:

— Некорректные запросы. База перегружена.

Аврора схватила Сайто за локоть и потрясла.

— Успокойся! – потребовала она.

На глазах школьника выступили слёзы.

— Ничего не понимаю! Я вышел на улицу, меня сбила машина, я оказался здесь. Где мой дом? Где Япония?

— Спокойней. Ты не в раю и не в аду. Ты не начал разлагаться, когда я тебя воскресила, поэтому даже зомби не стал.

Девочка взглянула, вернее попыталась взглянуть, школьнику в глаза, роста Авроре не хватило, даже когда малютка поднялась на цыпочки. Впрочем, её это не смутило.

— Ты ищешь ответы! – утвердительно сказала она. — Значит, наши цели совпадают.

— Я не хочу никаких ответов, — жалобно пролепетал школьник. — Я хочу домой.

— Ты знаешь, что у тебя есть дом? Помнишь своих близких?

Вопрос немного ошарашил Сайто.

— Конечно.

— Завидую. У меня нет даже этого.  Я — Аврора, я – некромант, я – робот. Это всё, что я о себе знаю. Мне неведомо: кто меня собрал, кто обучил магии, и кто дал имя. Я включилась здесь, увидела стену и бюрократа, потом с неба упал ты.

— Так ты… тоже не понимаешь, где мы?

— Я даже не знаю, откуда я! – гневно произнесла девочка. — Не знаю, в чём смысл моего существования! Не знаю, есть ли у меня близкие и могут ли они, вообще, быть у синтетика! Мою память очистили.

Плечи девочки задрожали.

— Прошу, не плачь, — произнёс Сайто.

— Я не умею, — жалобно произнесла Аврора. — Моя программа хорошо имитирует чувства. Мой разум – полноценный искусственный интеллект. Однако я не настоящая девочка, у меня нет слёзных желёз.

Постояв немного, Аврора вновь насупилась:

— И хорошо, что нет. Некогда плакать. Надо расспросить бюрократа и уходить. Мне не нравится та чёрная туча!

Сайто вновь взглянул на небо. Жуткая аномалия стала больше и, кажется, ближе. Туча напоминала уже не кляксу, а расползающуюся по небу чёрную дыру. Собравшись с мыслями, школьник повернулся к бюрократу.

— Где мы находимся? – спросил он.

— Здесь, — ответил механизм.

Сайто заскрипел зубами.

— Можешь рассказать подробнее?

— Могу.

— Почему не рассказываешь?

— Ответ бюрократа должен содержать минимум информации.

Аврора беспомощно развела руками. Растерянность в душе Сайто сменилась гневом.

— Хватит издеваться над людьми!

— Запрашивая вами услуга не оказывается.

Тон и тембр голоса куклы не изменились, оставшись такими же металлически холодными, но Сайто был готов поклясться, он почувствовал исходящую от бюрократа ауру ехидства.

— Ты бездушная скотина! – воскликнула Аврора.

Удивительно, но бюрократ не стал игнорировать синтетика.

— В том и смысл.

— Смысл?

Механизм повернулся к стене и торжественно протянул железные руки к камню.

— У Глухой Стены есть предназначение. Люди должны биться об неё. Настойчиво. Головами. Но люди не хотят. Их нужно направить. Этим занимаюсь я, и, в отличие от малодушных органических бюрократов, я никогда не разжалоблюсь и не уступлю.

Школьник бессильно вздохнул.

— Похоже, мы здесь надолго.

— У нас нет времени, — возразила Аврора. — Не знаю, что за тьма вдалеке, но мой имитатор интуиции маленькой девочки бьёт тревогу, — немного помолчав, она добавила. — Мне страшно.

— Знаешь, что за туча на горизонте? – спросил Сайто у бюрократа.

— Да.

Вновь повисла пауза.

— Можешь рассказать?

— Могу.

— Тогда расскажи!

— Это чёрный дождь Безысходности.

Аврора и Сайто недоумённо переглянулись. Увы, механизм остался верен себе, выдав лишь минимум информации. Допрос ржавого агрегата мог продолжаться часами. Тьма же наступала.

— Назови способ спастись от дождя, — потребовал Сайто.

Механизм задумался.

— Вы можете уехать на такси, если доберетесь до автостоянки.

— Хоть что-то! — облегченно вздохнул Сайто. — Пошли, пока я его не пришиб.

Аврора замялась.

— Но… механизм может знать, кто меня создал?

Школьник мрачно посмотрел на приближающуюся черноту.

— Нет времени допрашивать глупую жестянку. Вдруг таксисты что-то знают или отвезут к тому, кто знает.

Рободевочка кивнула. Уточнив направление, ради чего пришлось задать механизму ещё пару дурацких, сугубо бюрократических вопросов (Сайто даже разок ударился головой об Глухую Стену), школьник и девочка-некромант отправились прочь.

Бюрократ не соврал. Вероятно, он не был способен лгать. Лишь говорить ту часть правды, которая всегда омерзительней самой гнусной лжи. Через полчаса Сайто и Аврора действительно вышли к автостоянке, вот только машин рядом не было. Как и дороги. Неизвестные строители заасфальтировали кусок земли, сделали аккуратную разметку и вывесили знаки, но дорога к стоянке отсутствовала.

Вместо машин, игнорируя всякую разметку, поперёк стоянки развернулась огромная дровяная печь. Кирпичная, с уже осыпающейся штукатуркой, она стояла на массивной стальной раме, к которой крепились четыре грузовых колеса с полустёртыми шинами.

На печи, закинув руки за голову, мирно дремал мужчина. Лицо его выглядело, ну, до того простецким, что Сайто едва удержался от внезапно нахлынувшего желания воскликнуть: «У-у-у, деревня!». Мужик выглядел эталонным балбесом, его русые волосы давно не встречались с расчёской, да и бриться, судя по заросшей щетине, он не привык. Незнакомец носил залатанную, но чистую рубаху-косоворотку белого цвета с красным воротом и черные штаны. Он завалился спать прямо в обуви, сплетённой из древесного лыка. Сайто никогда не видел столь причудливых ботинок, но откуда-то знал, они называются «лапти».

— Эм… здравствуйте. Извините, что прерываю ваш отдых, — обратился школьник, — вы таксист?

Незнакомец лениво приоткрыл один глаз.

— Могу и им побыть, — объявил он, — пожалуйте, рупь за проезд.

Мужчина протянул Сайто широкую ладонь, однако, при себе у школьника не было ни йены.

Аврора обратилась к собственной памяти и обнаружила скрытый электронный денежный кошелек. На счёту лежали четыре тысячи биткоинов, но какие-либо платёжные системы в программе отсутствовали.

Малютке ничего не осталось, как прибегнуть к своему секретному оружию — имитатору беззащитности маленькой девочки. В инструкции говорилось: особой эффективностью оружие обладает против романтичных юношей от десяти до сорока лет. По возрасту незнакомец подходил, и Аврора активировала имитатор на полную мощность.

— Пожалуйста, дяденька, возьмите нас с собой! – взмолилась она. — У нас совсем нету денежек, но та чёрная тучка… она приближается.

Мужчина посмотрел ввысь и удивленно хмыкнул, будто впервые заметив опасность.

— Забирайтесь! – простодушно сказал он. — В тесноте, да не в обиде. Только ведро моё не уроните!

Незнакомец указал на приставленную к печной трубе деревянную бадью, прикрытую стальной крышкой.

— А печь точно поедет? – недоверчиво спросил школьник.

— Не сомневайся. Правда…, — мужчина почесал в затылке, — сам я ни разу не ездил.

Вальяжно потянувшись, мужчина соскочил с печи и принялся закидывать в жаровню сложенные невдалеке дрова.

— Ни разу? – ахнул Сайто.

— Повода не было. Печка-то не моя. Друг мой – Емеля, просил приглядеть, пока он в отпуске, но раз хорошим людям помощь нужна, чего бы и не покататься?

Вытащив из кармана коробок спичек, мужчина начал разжигать огонь.

— Куда путь держите?

— Я хочу знать, откуда взялась и в чём моё предназначение, — сказала Аврора.

— А мне надо вернуться домой к спокойной тихой жизни! – продолжил Сайто. — Знаете, кто может помочь?

— Не-а, но дорога куда-нибудь выведет.

— Здесь нет дороги, — возразила Аврора, указав на крутые холмы и глубокие овраги, расходившиеся во все стороны от стоянки.

— Не беспокойтесь. Я вижу дорогу везде, где собираюсь проехать.

Аврора и Сайто нервно вздрогнули. Причудливое транспортное средство и его не менее причудливый водитель вызывали всё меньше доверия. Друзья не могли определиться: ободряет или, наоборот, раздражает их неуёмный оптимизм незнакомца. Перед ними был либо уверенный и непоколебимый профессионал, либо бесстрашный идиот. Верить хотелось в первое, но…

— Как вас звать-то? – спросил мужчина, не дав гостям погрузиться в тревожные мысли.

— Я – Сайто, обыкновенный японский школьник. А это Аврора. Она робот и… некромант.

— Ну, а я Иванушка Дурачок! Будем друзьями!

— Иванушка Дурачок? – изумился Сайто. — Дурачок – ваша фамилия?

— И фамилия, и призвание, как и у всех Иванушек.

— Никогда не слышал о подобном призвании. Кто такие Иванушки Дурачки?

Мужчина задумался.

— Ну, мы почти как обыкновенные японские школьники. Только постарше и отечественного производства.

— Отечественного производства? – ничего не понял Сайто.

— Ага. Вроде, всё то же самое; но в обыкновенных японских школьников по уши влюбляются  грудастые эльфийки, инопланетянки, да…, — Иванушка широко улыбнулся, — робо-лоли-девочки. Ко мне же липнут дочки царские, да принцессы заморские. И тоже хрен знает почему. Любовь зла!

Иванушка захлопнул жаровню. Поленья внутри затрещали, и из трубы повалил густой чёрный дым.

— А ещё мне всегда везёт! Так что, не беспокойтесь. Печь едет, дорога выведет!

Любившему технику, едва ли не сильнее эроманги, школьнику оставалось только гадать, как энергия из жаровни передаётся к колёсам. Печь тронулась с места и покатилась вперёд.

 

 

II

 

Лучше плохо ехать, чем хорошо идти! Сию нехитрую мысль неустанно повторял Иванушка обыкновенному японскому школьнику. В другой раз Сайто безропотно принял бы мудрое изречение, но за час поездки его порядком укачало от тряски. Школьник не раз хотел попросить Ивана устроить привал, но тьма не отставала. Словно заметив устремившихся прочь друзей, туча увязалась следом. Кусочек за кусочком она захватывала небо.

Аврора попробовала вызнать у Иванушки, как именно он управляет печью, но сбивчивые объяснения Дурачка только запутали рободевочку. Иванушка упорно отказывался считать себя магом, отговариваясь, будто знает «слова заветные», однако, произносил их каждый раз по-разному, игнорируя все законы построения чародейских формул. На отсылки Авроры к девяносто девяти ключам Вселенной, Иванушка лишь пожимал плечами, да время от времени смотрел на приставленное к трубе деревянное ведро.

Проехав, вернее продравшись, сквозь узкий пролесок печь выехала к подножью высокого холма.

Всё вокруг неожиданно заволокло густым туманом.

— Что за чертовщина? – воскликнул Иван.

Аврора покачала головой.

— Это не демонология, — сказала она, — а магия смерти.

— Нечистым духом веет, — согласился Иван. — Вернёмся?

— Не бойтесь, я не только робот, но и некромант, — голубые глаза Авроры мрачно сверкнули.

Иванушка направил печь вверх по холму. Внезапно туман расступился, открыв взору множество разрытых ям. Приглядевшись, Сайто заметил поваленные надгробья.

— Это кладбище! – осенило школьника.

Из разрытых могил послышался шорох. Через минуту из-под земли показались гниющие тела мертвецов.

— Зомби, подтип «Гули», третьего уровня, — уверенно определила Аврора.

— Чего-чего? – недопонял Иванушка.

Вместо ответа девочка вскинула руки и произнесла заклинание на незнакомом наречии. Звонкий голос малютки стал ниже и будто пропитался силой. Аврора властно посмотрела на гулей, и от её и без того холодного взгляда повеяло ледяной вьюгой. Ближайшие гули вдруг резко остановились, а затем развернулись и бросились на остальных мертвяков.

— Что ты сделала? – изумился Сайто.

— Подчинила и усилила. Так что, не беспокойтесь, наши победят!

Нежить сошлась в битве с нежитью. Мертвецы били друг друга, отрывали конечности, вгрызались зубами в гнилую плоть. Подконтрольные заклинанию гули действительно оказались сильнее.

— Замечательно, — обрадовался Иванушка, — а тех сможешь забороть?

— Тех? – удивленно моргнула Аврора.

Иванушка указал рукой вдаль. Со всех сторон к печи продвигались новые гули. Счёт мертвецам шёл уже на десятки.

— У меня осталось не так много маны, — неуверенно произнесла Аврора, заметив опасность.

— Тогда попробуем прорваться!

Объехав сражающихся гулей, печь продолжила движение вверх. Зомби отстали, но радоваться было рано. На вершине холма мертвецов оказалось ещё больше.

— Из огня да в полымя! – ахнул Иванушка.

С ужасом смотря на подступающих зомби, Сайто заметил за их спинами поток белого света.

— Посмотрите туда! – крикнул он.

В центре холма сиял волшебный меч, воткнутый в камень. К клинку безуспешно пытался пробиться высокий рыцарь, облаченный в латы из серебристого металла. Рыцарь яростно сражался, но мертвецы обступили его со всех сторон. Доспехи и собственный меч воителя покрылись гнилью мертвецов.

— Кто вы такие? – крикнул рыцарь, заметив людей. — Уходите, тут…

Воин не успел договорить. Один из гулей подкрался сзади и сумел перехватить руку с мечом.

— Во имя Света! – крикнул мужчина, попытавшись сбросить мертвеца.

Сайто повернулся к Авроре. Девочка отрицательно замотала головой.

— Он стоит слишком далеко. Я могу взять под контроль только ближайших и…

— Делай, что можешь, — перебил Иванушка, — я на выручку.

Схватив с печи здоровенный деревянный дрын, Иванушка соскочил на землю и бросился к рыцарю.

— Если станет совсем худо, постучи трижды по ведру! – крикнул он школьнику.

— По ведру? – удивился Сайто.

— Ведро у трубы! Только… не дерзи ей! Она спросонья злая…

— Она?!

Иванушке стало некогда отвечать. Уклонившись от троих зомби, он подбежал и сильным ударом сбил прицепившегося к рыцарю мертвяка. Высвободив руку, воитель разрубил гуля пополам.

— Рад приветствовать вас, сэр, — торжественно обратился рыцарь, — ваша помощь пришлась кстати в столь тёмный час. Я – Ланселот, первый Рыцарь Королевства. Могу узнать ваше имя, сэр?

— Иванушка Дурачок.

Рыцарь на мгновенье замер, едва не пропустив атаку зомби, но быстро взял себя в руки.

— Если одному из нас суждено пасть в бою, то другой найдёт сюзерена погибшего, сообщив ему доблестной смерти. Могу ли я на это рассчитывать, сэр Иванушка?

— Без проблем, — ответил Иван, размахивая дрыном, — но хорошо бы, вообще, здесь не подохнуть. Бежим!

— Сперва я должен добыть меч, — твердо произнёс Ланселот.

Иванушка встал слева от рыцаря. Вместе мужчины начали пробивать дорогу к замурованному в камень оружию.

Зомби прибывали и прибывали. Аврора сумела взять под контроль два десятка гулей, но этого оказалось мало, слишком мало. Тогда малютка вытянула руки вперёд. Сайто аж подпрыгнул от неожиданности, когда кисти рук девочки внезапно отпали и из раскрывшихся отверстий выдвинулись вперёд лазерные пушки.

— Вот вам, — злобно зарычала Аврора. — Получите!

Гулей поразили мощные лазерные лучи. Однако… со всех сторон  на место упокоенным тварям спешили новые.

— Аккумулятор почти разрядился, — пожаловалась Аврора, — и мана кончилась.

Вспомнив о совете Иванушки, школьник забарабанил по жестяной крышке ведра. Изнутри послышалось громкое бульканье, а затем раздался хрипловатый голос:

— Позже!

— Некогда позже.

Школьник сорвал крышку и… тут же испуганно отпрянул, увидев высунувшуюся наружу зубастую голову. Сайто в жизни не видел столь огромной щуки. Казалось немыслимым, что рыбина подобных размеров могла уместиться в обычном ведре.

— Ещё раз так сделаешь, пальцы откушу! – зарычала щука.

— Пожалуйста, помогите зомби нас вот-вот убьют!

— Где Емеля? Где Иванушка?

Отвечать не было времени, и Сайто просто придвинул ведро к краю печи, показав щуке сражение.

— Мы вот-вот умрём! – завопил он.

Рыбина удивленно моргнула.

— Как звать тебя, добрый молодец? – спросила она, неожиданно ласково.

— Э-э-эм… Сайто.

Щука ударила плавниками по воде, и перед ногами школьником материализовался тряпичный сверток.

— Вот тебе, Сайтушка, волшебный ручной пулемет Дегтярева с бесконечными патронами! — молвила чудо-рыба. — Одолей нежить поганую! Мне же спать пора. Передай Ивану, чудо я на него записала.

Отставив ведро, Сайто развернул сверток и достал пулемёт. Школьник никогда не держал в руках боевого оружия, но интуитивно почувствовал, как им пользоваться. Похоже, и здесь не обошлось без помощи щуки.

Сайто снял предохранитель и зарядил в наступающих гулей длинной очередью.

— Вот дура-рыба, — внезапно для самого себя выругался он, — не знает, что против зомби лучше дробовик. Ну, дарёному коню в зубы не смотрят.

Последняя фраза вырвалась совершенно произвольно. Японский школьник не знал, почему коню, даже дареному, не принято смотреть в зубы и в чём вообще смысл подобной процедуры. Просто возникло загадочное желание поворчать на благодетельницу.

С бесконечными патронами щука не обманула. Отдачи от оружия, как и перегрева, тоже не ощущалось.  Пулемёт просто стрелял и… всё.

В пяти шагах от волшебного клинка нежить остановилась, дав Иванушке и Ланселоту передышку.

— Как доставать будем? – поинтересовался Иван. — Давай, я попробую вон ту трещинку дрыном подбить, а ты…

— Дурак! – рявкнул Ланселот, забыв на миг про безупречные манеры, — это же Экскалибур!

— Но а вытащить-то его…

Отмахнувшись от глупого Ивана, сэр Ланселот снял шлем, обнажив внушительную гриву чёрных волос, а затем поднял глаза к небу в беззвучной молитве.

— Сочти же меня достойным, о Экскалибур, — произнёс он, взявшись за рукоять.

Меч вышел из камня и засиял ярче. Рыцарь поднял Экскалибур над головой. Лучи волшебного света озарили холм. Зашипев от ужаса, мертвецы начали распадаться.

— Победа! – воскликнул Сайто.

— Нет, — испуганно произнесла Аврора, — никто не выставит обычных гулей охранять Святой Меч. Уничтожив мертвецов, мы лишь пробудили настоящего стража, я чувствую…

Девочка прислушалась к наступившей в тишине.

— О! Нет. Здесь сама Смерть!

— Кто?! – удивился Иванушка.

Свет от Экскалибура внезапно померк и перед друзьями предстал гигантский скелет, в черной мантии. В руках мертвец держал длинную косу.

— Мрачный жнец! – обречённо произнесла Аврора.

Размахнувшись, Иванушка, без предупреждения, саданул скелета по черепу дрыном, но дубина переломилась, будто сухая ветка. Обойдя растерявшегося дурачка, сэр Ланселот бросился в атаку. Небрежно, почти вальяжно Мрачный Жнец подставил под  Экскалибур свою косу. От удара сотряслась земля. Ланселот, словно песчинка, отлетел в сторону, ударившись о землю. Скелет не сдвинулся с места ни на шаг.

— Нельзя убить саму Смерть, — расхохотался он.

Мрачный Жнец поднял вверх косу. Иванушка, Ланселот, Сайто и даже Аврора вдруг онемели, оказавшись не в силах двигаться.

— Примите свою участь! — рассмеялся скелет.

«Нам конец», — обреченно подумал школьник, но вдруг Мрачного Жнеца, не поражённого самим Экскалибуром, едва не сбил с ног, налетевший порыв черного ветра.

— Стой! Их участь — не смерть. Их участь – я! – прогремел с неба жуткий голос.

Зов Мрачного Жнеца внушал страх, но сулил хотя бы вечный покой. Новый голос не предвещал даже его, он будто состоял из самого отчаянья. В нём не было покоя, лишь боль, страдание и… вечная безысходность!

— Кто осмелился выступить против Смерти? – гневно воззвал Жнец. — Мне не страшны даже боги!

— Я – не бог! Я – не Свет и Тьма! Я – Безысходность!

В пылу битвы друзья не заметили, как туча догнала их, и с неба пролились капли черного дождя. Вскоре в них проступил тонкий силуэт.

На холм взошла высокая беловолосая женщина, одетая в траурное платье. Взгляд её серых глаз сулил нечто более страшное, чем сама смерть — полное и беспросветное отчаянье. Мрачный Жнец ужасал, но это был животный ужас. Обычный страх смерти, присущий всем живым существам. Здесь же было нечто иное…

— Я – Смерть! – молвил Жнец.

— А я Безысходность!

Играючи женщина разжала костяные пальцы Жнеца и выбросила на землю его косу.

— Бедненькая… смерть, — произнесла она, — даже для тебя я припасла подходящую меру отчаянья.

Жнец задрожал, взглянув Безысходности в глаза и увидев в них свой приговор.

— Ты жалок! — прошептала женщина. – Ты лишь забираешь жизни, но не в силах уничтожить саму Жизнь. Ты побеждаешь всех и всегда, но, выигрывая битву, проигрываешь войну. Миллиарды смертей сменяются миллиардами рождений. Твоя борьба обречена.

Мрачный Жнец вздрогнул, перед его глазами предстало всё время существования, начатое ещё в начале начал. Его война с Жизнью! Успешная! Безжалостная и… обречённая на провал.

— Ты не сможешь меня уничтожить, — сказал Жнец, но в его ледяном голосе уже не чувствовалось прежней уверенности.

— А я и не собираюсь! – рассмеялась женщина. — Ты не познаешь забвение. Ты познаешь меня. Безысходность!

Мрачный Жнец отчаянно завопил. Гибли планеты, гибли звезды, галактики и даже вселенные, но зараза, именуемая Жизнью, проникала всюду. Участь Смерти – тупая, бесполезная и… бесконечная работа. Сколько лет Жнецу оставалось ощущать, если не радость, то хотя бы удовлетворение от своего труда?

Страх смерти, в головах друзей, сменился беспросветным отчаяньем. Ланселот безучастно смотрел на Экскалибур, Аврора попыталась отключить свои имитаторы чувств, но не смогла понять, выполнил ли процессор её команду, Сайто упал на колени, в силах лишь наблюдать расправу Безысходности над Смертью.

Лишь в сердце Иванушке сохранилась частичка свойственного всем дурачкам оптимизма. Когда Безысходность отвлеклась, наслаждаясь отчаяньем Жнеца, частичка засияла и разожгла в сердце пламя надежды.

Оцепенение спало. Подхватив несопротивляющегося Ланселота, Иван затащил рыцаря на печь и заорал, что есть мочи:

— Гони, залётная! Гони, как никогда! Но-о-о, родимая!!!

— Она же не лошадь, — обреченно произнёс Сайто.

Однако печь послушалась, рванув с места, будто гоночная машина. Вскоре тьма осталась позади, и друзьям стало легче.

— Повторно благодарю вас за спасение, сэр Иванушка, — сказал Ланселот, — сверните правее, так мы быстрее выедем к Многограду.

— Многограду? – удивились остальные.

— Я пришёл оттуда. Леди Элиза – женщина не только великой красоты, но и великого ума, — сказал он. — Она предвидела приход Безысходности.

— Так ты знаешь, что это была за жуткая яга? – удивился Иван.

— Немногим больше вашего, сэр. Еретические приборы леди Элизы засекли чёрный дождь день назад. Она догадалась об угрозе, и сейчас готовит город к битве. Великий Мерлин открыл мне местонахождение Экскалибура. Я решил, что успею сходить за ним, пока Мерлин, Элиза и Тор готовят город к битве. Они сумеют остановить Безысходность, если… вновь не переругаются друг с другом.

 

 

III

 

Сайто и глазом моргнуть не успел, как печь въехала в город. Заросшие травой холмы сменились каменной брусчаткой. Школьник увидел: домики на деревьях, хижины из шкур, панельные блоки городских микрорайонов, неуклюжие глиняные мазанки и множество других построек. В Многограде сходились дома всех времен, эпох и культур. Над центральной площадью возвышался сверкающий неоновыми огнями небоскрёб. Вход в него стерегли боевые человекоподобные роботы. Невдалеке притаился уютный пряничный домик. За ним рос высокий дуб, в ветвях которого ютились крохотные феи.

Японский школьник давно бы сошёл с ума от увиденного, если бы, в свете пережитого, у него не пропала способность чему-либо удивляться. Сайто держался лишь на одном – желании вернуться домой. Во что бы то ни стало возвратиться к своей тихой, спокойной и уютной жизни!

Прибывших вышли встречать управляющие Многограда. Высокий седовласый волшебник в голубой мантии; грозный северный воитель, крепко сжимающий в руках могучий молот; и молоденькая блондинка, одетая в короткий белый халатик.

Сайто в жизни не видел женщины красивей. Роскошные длинные волосы, алебастровая кожа, длинные стройные ноги. Неуклюжие роговые очки не портили красавицу, ибо Сайто, как и Иванушка с Ланселотом, просто не мог посмотреть ей в глаза. Взоры мужчин приковала большая грудь в глубоком декольте.

— Эм… доктор Элиза Браун, — произнёс сэр Ланселот, видимым усилием переведя взгляд в сторону, — а так же добрый волшебник Мерлин и грозный северный бог Тор. Позвольте представить вам моих новых друзей. Они спасли мою жизнь и позволили вернуться с победой.

Тор одобрительно кивнул.

— Сэр Иванушка Дурачок и его необычная волшебная печь, — начал рыцарь.

— Ещё у меня щука  в ведре припасена, — вставил слово Иван, — но её лишний раз лучше не трогать.

Ланселот вежливо кашлянул.

— Робо-девочка-некромант Аврора, — продолжил рыцарь.

Мерлин нахмурился, услышав слово «некромант».

— Обыкновенный японский школьник Сайто, желающий вернуться к своей спокойной тихой жизни.

Элиза подошла ближе. Школьник почувствовал её дыхание и залился краской. К счастью, девушка или не заметила его взгляда, или давно научилась не обращать на подобное внимание.

— Великолепный робот! – восхищённо произнесла она, взглянув на Аврору. — Ты не обижаешься, что я назвала тебя роботом?

— Нет, ведь это правда, — ответила малютка.

— Ты не против пройти несколько тестов в моей лаборатории, когда всё закончится? – спросила Эльза.

— Если это позволит мне узнать цель моего существования.

Элиза печально вздохнула.

— Нам всем бы не помешало это понять.

— Что вы хотите сказать? – удивилась Аврора. — Сэр Ланселот назвал вас доктором наук, неужели вы не можете узнать, кто и с какой целью меня собрал?

Блондинка поправила очки.

— Я действительно учёный. У меня шесть докторских степеней и более ста научных работ. Я разбираюсь в медицине, робототехнике, ядах, химии и ядерной физике.

— Ничего себе! – ахнул Сайто.

— А ещё, — добавила доктор Браун, — мне девятнадцать лет, у меня шестой размер груди и я начинаю ощущать необъяснимую тягу к телу обыкновенного японского школьника, хотя рядом стоят мужчины с виду более достойные. Долгие ночи я провела в лаборатории в поисках ответа на один единственный вопрос.

— Какой? – дружно спросили все.

— Да как я вообще могу существовать?! – воскликнула Эльза, — какова вероятность появления девятнадцатилетней секси, разбирающейся в науках лучше старых профессоров!? Так не бывает! Но… я существую, как и всё в этом долбанном мире! Оглянитесь вокруг. Магия, технология, небоскребы, феи. Этого места не может существовать, но оно существует.

— Так вы тоже ничего не знаете? – ахнула Аврора.

Мерлин печально кивнул.

— Все мы, кто раньше, кто позже пробуждаемся в этом странном мире. У кого-то есть воспоминания, у кого-то их нет. Я появился одним из первых, и тогда мир походил на Камелот. Землю населяли драконы и великаны, с которыми сражались храбрые рыцари, вроде сэра Ланселота, но затем… всё начало меняться.

Чародей указал на окрестные дома:

— Сперва появились северные варвары.

— Полегче! – встрял Тор.

— Извини, храбрые викинги. К ним мы быстро привыкли. За ними последовали: розовые единороги и странные вампиры, сражающиеся с оборотнями за сердца девушек. Далее, пошли роботы с их таинственной магией…

— Это наука, старый пень, — возразила Эльза. — Ты бы хоть раз попытался разобраться.

— Волей-неволей нам пришлось привыкать друг к другу, — продолжил Мерлин, — так возник Многоград. Нелепый город нелепого мира, о котором мы почти ничего не знаем.

— Почти? – спросил Иванушка.

— Есть легенда, будто у нашего мира нет Создателя. Он сформировался и продолжается формироваться сам по себе. За ним никто не следит… кроме Кураторов.

— Кураторов?

— Мы их так называем. По слухам, их имена — Рыжий Мангуст и Улитка Боб. Они живут в таверне, которая постоянно перемещается по миру. Мы пробовали её найти, но безрезультатно.

— Улитка Боб и Рыжий Мангуст, — задумался Сайто, — звучит как имена вождей у индейцев.

— Мы спрашивали индейцев, у них в племени таких нет, — сказал Мерлин, — ни магия, ни боги, ни наука Элизы не помогают в поисках. Боюсь, путь в таверну сможет найти лишь глупец, награждённый судьбой взамен невероятной удачей.

Иванушка Дурачок удивленно моргнул.

— Невероятной удачей? – переспросил он.

— Да, — подтвердил Мерлин, — но мне подобные везунчики ещё не попадались, хоть я и прожил здесь дольше всех.

Иванушка открыл рот, собираясь что-то сказать, но тут голос подал бог Тор.

— Приготовьтесь. Чёрный дождь близко! Время убить Безысходность!

— Но кто или что она такое?

Управляющие Многограда развели руками.

— О ней мы знаем не многим больше, чем о Рыжем Мангусте и Улитке Бобе, — сказала Элиза. – Она просто взяла и возникла здесь, как и все остальные. Вслед за волшебством, богами и наукой.

— Возможно, сейчас её черёд, — произнёс Мерлин, — но Безысходность угрожает всем.

— И мы её одолеем, — заявил Тор. — Присоединяйтесь к битве!

 

 

IV

 

Горожане замерли в томительном ожидании. Ангелы и демоны, рыцари и человекоподобные роботы, маги и учёные, единороги и кавайные пони, принцы и варвары, все ждали Безысходности, и… она пришла с каплями черного дождя!

Жители Многограда, растерянные и запутавшиеся, не знающие, кто и зачем призвал (и продолжал призывать) их в этот причудливый мир приготовились сражаться. Участи, уготованной бледной женщиной, не желал никто.

По команде Мерлина первыми ударили волшебники, выпустив фейерверк заклинаний. Магов поддержали жрецы. Чернокнижники обложили Безысходность самыми страшными проклятьями.

Затем настал черед науки. По команде Элизы выстрели тысячи стволов: пушки, лазерные лучи, ракеты! Земля сотряслась от ударов.

— Она слабеет! Вперёд! – взревел Тор.

Все, кто умел биться в ближнем бою, бросились в атаку. Оборотни, рыцари, викинги и индейцы устремились вперёд. Безысходность проткнули сотни копий, поразили сотни мечей. Сам Тор нанёс заключительный удар, вложив в него свою божественную силу.

Безысходность упала.

— Победа! – взревел Тор, подняв над головой свой молот.

— Нет! — тихо… очень тихо произнесла Безысходность, но её шепот услышали все.

Бледная женщина неторопливо поднялась на ноги.

— Это всё, что вы можете? – спросила она.

Безысходность снисходительно посмотрела на молот Тора.

— Что за жалкое оружие, бог? Где ты выкопал подобный хлам? Не желаешь увидеть мой… молоточек.

Женщина раскрыла ладонь. Вокруг её бледных пальцев начало формироваться оружие, чернее самого чёрного цвета.

Это был молот, выплавленный из самого отчаянья. Квинтэссенции скорби и страдания. Начала начал самой страшной беспросветной тоски. Молот великой боли! А в основании его сиял портрет Федора Михайловича Достоевского!

— Умри уже, — зарычал бог.

Молот Тора ударил по молоту Достоевского и рассыпался в пыль, словно жалкий мусор.

— Какой ты сильный, великий и могучий… персонаж комиксов, — рассмеялась Безысходность, — такую ты желал себе славу, гордый бог севера? Скажи… не предпочёл бы ты остаться в забвении, лишь бы не видеть, что с тобой сделали?

— Нет… нет, — залепетал Тор, — главное, что обо мне сохранили память.

— Память? Ну-ну… Хороша же память! А что мы увидим дальше? Тор против Супермена? Тор и проклятье розовых пони? Не за горами тот день, когда ты станешь чернокожим трансгендером! Так и будет, Тор! Они напишут и снимут ещё и не такое! Ты ведь это знаешь, правда?

На глазах у всех могучий Тор упал на колени и разрыдался, осознав уготованную ему участь. Участь, которой он был не в силах избежать.

Безысходность победно улыбнулась, вцепившись взглядом в Элизу.

— Славная доктор. Жизнь, посвящённая науке! Поиск знаний! Попытки обратить их на пользу людям и… что же? А ничего! Всё равно, они будут ходить к гадалкам, жрать гомеопатию и в минуты отчаянья молиться богам, а не научному методу. А каждый раз, когда ты попытаешься их просветить, они будут смотреть лишь на твои сиськи! Разумеется…, — Безысходность захихикала, — пока они не обвиснут! Осознай это! Прими своё отчаянье!

Безысходность занесла оружие на городом.

— ВСЕ ВЫ ПРИМИТЕ ОТЧАЯНЬЕ! ПРИМИТЕ МЕНЯ, ИБО Я — БЕЗЫСХОДНОСТЬ!

Молот Достоевского обрушился на город! Свет, тьму, порядок, хаос, богов — он перемалывал в крупицы боли, отчаяния и тоски. Это была абсолютная сила. Великая всепожирающая грусть!

Молоту ничто не могло навредить! От ударов, сотрясающих землю, на нём проявилась надпись, словно клеймо, пронзившая умы горожан:

 


Страдание и боль всегда обязательны
 
для широкого сознания и глубокого сердца.
 
Истинно великие люди должны
 
ощущать на свете великую грусть.
 

(Достоевский Ф.М. «Преступление и наказание»)

 

Сражение обернулось бойней.

Жители Многограда осознавали свою участь и утратили волю к сопротивлению. Боль и тоска овладели всеми, кроме…

— Эй, очнись! – Иванушка Дурачок отхлестал Сайто по щекам. — Надо выбираться!

— Не-е-ет, — вяло сказал школьник.

— Соберись, тебя ждут дома! – воззвал Иванушка.

Вспоминание о доме, родной Японии и цветущей сакуре вывели Сайто из столбняка.

— Что нам делать?

— Сваливать. Сможешь нести её?

Иван указал на Аврору. Девочка неподвижно лежала на земле, не имитируя даже дыханье.

— Я – робот, я – бездушный робот, — без остановки тараторила она, — у меня нет задачи. Меня не доделали. Я… недоделка.

Сайто подхватил Аврору. Школьнику пришлось напрячь все силы, чтобы подняться на ноги с маленьким, но тяжелым роботом в руках. Иванушка поволок на плечах сэра Ланселота. Воитель оставался в сознании, но двигаться не мог. Он только вяло лепетал что про Экскалибур и бесполезные железяки.

Друзья были в десяти шагах от печи, когда рядом ударил молот.

— Проклятье, Емеля с меня шкуру спустит!

От печи осталась лишь каменная крошка, а ещё… деревянное ведро. Бадья опрокинулась на бок, но крышка осталась на месте. Не отпуская Ланселота, Иван подхватил ведро и побежал между домами.

— За мной! — крикнул он, ковыляя под своей ношей.

— Но… куда?

— Нам повезёт. Вот увидишь. Я – дурак, мне всегда везёт!

Друзья побежали по улицам, куда глаза глядят. Внезапно Иван остановился, а потом, сам не зная почему, подбежал к неприметному едва видимому с улицы деревянному домику. Без раздумий Иванушка выбил ногой дверь и забежал внутрь, увлекая за собой Сайто. Уложив рыцаря и рободевочку, друзья перевели дыхание. Осмотревшись, они увидели, что угодили в обеденный зал небольшой таверны.

На кожаном кресле в углу свернулся клубочком яркий рыжий мангуст. За стойкой бара возвышался огромный, в человеческий рост, слизень, одетый в пеструю гавайскую рубашку и модные чёрные очки на глазных щупальцах.

Рыжий Мангуст открыл глаза и посмотрел на удивлённых друзей.

— Кажется, у нас гости, Боб.

 

 

V

 

В городе бушевала Безысходность, молот Достоевского крушил всё, но в маленькой таверне ударов почти не ощущалось. Рассевшись вдоль барной стойки, друзья выпили поданный слизнем пунш. Горячий напиток помог расслабиться, развеяв в душах тоску и скорбь.

— Вы — кураторы? – начала  разговор Аврора.

— Можешь называть нас так, робо-некромантка, — хохотнул Рыжий Мангуст.

— Вы присматриваете за миром?

— Скорее, мы за ним смотрим, — ответил зверь. — Смотрим и угораем.

— И вы ничего не сделаете?

— С чем?

— С Безысходностью! – встрял Ланселот. — Как богам и создателям мира вам надлежит…

— Ой, угомонись, — отмахнулся Рыжий Мангуст. — Вы, герои-рыцари, просто шаблон на шаблоне.

Ланселот побагровел от гнева, но сдержался, не став отвечать на оскорбление. Что-то во взгляде мангуста говорило, в любой момент гости могут пулей вылететь из таверны в объятья Безысходности, и если собственной жизнью рыцарь был готов пожертвовать, то новыми друзьями дорожил.

— Вы не хотите бороться с тварью? – спросил Сайто.

— Сейчас её черед, — пожал плечами Мангуст.

— Всему виной тёмное фэнтези, — подал голос слизень.

— Тёмное фэнтези?

Словоохотливый Мангуст пустился в объяснения:

— Самый популярный нынче жанр. Такой лавины мрачных рассказов я давно не видел.

— Но… откуда взялась Безысходность?

— Оттуда же, откуда и всё в Пластмассовом Мире, — ответил Рыжий Мангуст, — мысли материальны, и мыслей много.

— А мозгов мало, — добавил Боб. — Ещё пунша?

Рыжий Мангуст охотно кивнул и запустил по стойке пустую кружку. Сайто устало потер виски, попробовав собраться с мыслями. Увы, ничего цельного в голове не складывалось, и он решил спросить напрямик:

— Не могли бы вы объяснить подробно, что вообще происходит?

— Ничто не исчезает просто так, — философски произнёс рыжий зверь, — даже мысли и идеи. Когда их собирается много, они материализуется в миры. Взять к примеру, сны. Засыпая, мозг человека создаёт новый мир.

— Но сон – это же иллюзия.

— В подобных иллюзиях люди проводят треть жизни. Идеи, мысли, сны и… особенно фантазии могут притягиваться друг к другу, образуя устойчивые связи. Пластмассовый Мир – один из миров порождённых такими связями. Вы находитесь во сне или вселенной, называйте как хотите, конкурса фантастических рассказов.

— Чего?

— Мы тоже всего не знаем, но где-то там, в мирах высшего порядка, группа разумов объединилась в написании рассказов. Их становится всё больше и больше…

— Пять сотен в этом году, — встрял Боб.

— Идеи, мысли, сюжеты сбиваются в пласты, и, вуаля, добро пожаловать в Пластмассовый Мир.

— Но… почему наш мир столь безумен?

— Из-за того, что писателей уже давно больше, чем читателей, — угрюмо буркнул Боб.

— Простите?

— Сперва это был уютный волшебный мир с уютной волшебной таверной, где собирались настоящие олдфаги, — зажмурился Рыжий Мангуст, вспоминая блаженные времена, — было тепло и лампово, но потом конкурс стал популярнее. Графоманов развелось, хоть отстреливай. Читателей, если и прибавилось, то гораздо меньше, и произошёл перекос. Мысли и фантазии не просто материальны, они жаждут отклика! Жаждут зрителей, читателей, отзывов, дискуссий…

— И шобы денех дали! – подсказал Боб.

— Из-за дефицита откликов и донатов здесь становится тесно. Границы между рассказами разрываются, и обыкновенный японский школьник появляется в русской сказке.

— Появляется? – удивился Сайто. — Я был перенесён сюда из Японии!

Рыжий Мангуст жалостливо посмотрел на парня.

— Так ты ничего не понял? Тебя никто никуда не переносил. Ты такое же создание Пластмассового Мира, как и все. Порождение неизвестного графомана.

— Бред! – горячо возразил Сайто. — Быть такого не может. Моё появление здесь — ошибка! Я настоящий человек.

— Да ну?! – ехидно улыбнулся Рыжий Мангуст, — тогда скажи, пожалуйста, откуда обыкновенный японский школьник знает русский язык?

— Русский язык?

— Ага, язык, на котором мы все тут балаболим? У тебя нет даже акцента. Согласись, для японского школьника это странно!

Сайто замер с открытым ртом. Рыжий Мангуст улыбнулся словно чеширский кот.

— А теперь контрольный в голову! – объявил он. — Скажи-ка все слова, которые ты знаешь на японском?

— Э-э-э… кавай, ня, моар и коничива, — произнёс Сайто.

— Это всё? Прямо скажем, не густо.

— Пуншу? – предложил Боб, опешившему школьнику.

— Ведро… — пролепетал Сайто.

— А я?! – встряла в разговор Аврора, — я ведь тоже продукт Пластмассового Мира? Тогда почему Сайто помнит своих близких, а я нет?

— Потому что твой автор об этом не позаботился или же, когда пласты сформировались, эта часть была утеряна. За день до дедлайна, отчаявшийся писака, насмотрелся аниме, хряпнул пивка, полирнул его сверху портвешком, покурил ганжубаса, а по утру выдал рассказ, отправив его даже невычитанным. Затем, такой же дурной читатель залпом прочёл сотню рассказов, и всё перемешалось в головах, словно в доме Облонских.

— Слилось в пласты, — заметил Боб.

— Ага, в один пласт, словно здоровый слипшийся пельмень! Вы все родились шесть часов назад от силы. Кроме, рыцаря — он подольше. Может даже с предыдущего раунда конкурса.

— Получается… мы лишь чьи-то фантазии.

Рыжий Мангуст развёл лапами.

— Как и мы.

— Но вас именуют кураторами.

— Мы лишь воплощения каких-то реальных людей из большого мира, — сказал Рыжий Мангуст, — но мы — не они. Мы лишь продукт восприятия одних другими.

— Не понимаю.

— Ну, вот взгляните на нашего улитку Боба.

— Я слизень, — возразил тот.

— Твои проблемы, — отмахнулся Рыжий Мангуст, — покажи лучше заначку.

Слизень вытащил из-под стойки сундук, доверху набитый драгоценными камнями.

— Это бабло, которое наша улитка…

— Я слизень!

— Которое наш слизень гребёт с конкурса… в представлении некоторых. А вот это, — рыжий мангуст указал на соседний столик, — хрен без соли, который он будет есть сегодня на ужин. Так и живём.

— Хоть пунш есть! – пробурчал Боб.

— Читателей мало, а писателей много. Вторых давно больше, чем первых; и все стали какими-то придирчивыми, злыми. Вот писатели и впадают в депрессию, строча тёмное фэнтези от нахлынувшей безысходности.

— Особенно, когда даже злых читателей не хватает на всех, — вздохнул Боб.

— Тоже верно, но не будем расстраиваться. Лучше споём. Нашу любимую!

Рыжий Мангуст достал из-под кресла гитару. Слизень отрицательно замотал головой.

— Ну, ещё разок, Боб! Ради меня. Чтобы душа развернулась, а потом опять свернулась!

Рыжий Мангуст ударил по струнам, и Боб запел. Громко, надрывно… отвратительно, но в проехавшим всем по ушам жутком хрипе послышалась частичка чего-то прекрасного, алгебра (дис)гармонии:

 


Пластмассовый мир победил! Макет оказался сильней.
 
Последний кораблик остыл, последний фонарик устал.
 
О-о, моя оборона!
 
Солнечный зайчик дешевого мира
 
Солнечный зайчик незрячего мира
 
Пластмассовый мир победил…
 

(стихи Е. Летова)

 

Ответы были найдены. Нелепости и несуразности объяснены, но, разгадав тайны Пластмассового Мира, найдя завершённый смысл, никто не почувствовал себя лучше.

— А что с Безысходностью? – спросил Ланселот.

— Сейчас в моде тёмное фэнтези, — развёл лапами Мангуст, — людей уже не привлекают сражения благородных героев с Тёмными Властелинами. Нынче любят, так называемый, реализм. Мрачность, предательства, интриги, подлость. Чтобы сражались десять сортов говна, и каждый мог выбрать сорт по своему вкусу. Ну, и мрачную концовку обязательно.

— А зачем? – спросил Иванушка.

— В смысле? Говорю же, вы шаблонные и ненатуральные. Про вас тоже написали рассказы, но это уже не тренд. Сейчас идёт волна тёмного фэнтези. Может… это и не худший вариант. От орды героев-вампиров меня лично тошнит.

— Попаданцы хуже, — заявил Боб.

— В новом раунде мрачных рассказов едва ли не половина, а раз читателей мало, печаль и тоска проникают во все пласты. Даже молот Достоевского призвался.

— Не понимаю, — возразил Иванушка, — пусть, дурак, но не понимаю! Неужто мрачности, отчаянья и боли людям не хватает в реальной жизни? Для чего они тащат всё это в сказки?!

— В фэнтези, — поправил Боб.

— Да неважно! Пусть, в реальности дураков обманывают и оставляют без гроша, и никакая щука не приходит и не помогает. Пусть, так… но сказка, она не про реальную жизнь! Она про настоящих героев!

— Верно! – поддакнул Ланселот. – Я знаю, в реальности многие рыцари были вероломными гадами, но почему, хотя бы в фантазии, мы не можем побыть благородными воинами?

— Мир не делится на чёрное и белое, — возразил Рыжий Мангуст.

— Это он там не делится! – вмешалась Аврора. — А здесь, почему бы ему и не поделиться? Рыцарь будет истинным рыцарем. Добрым дурачкам обязательно повезёт. Маленькая робо-девочка найдёт смысл жизни, а японский школьник….

— Вернётся домой и заживёт спокойной тихой жизнью? – с надеждой спросил Сайто.

— Ну, это уж совсем дурость, — сказал Иванушка Дурачок, — какой смысл в приключениях, если останешься обыкновенным японским школьником? Стань кем-то больше, кем-то лучше!

— Верно! — воскликнул Ланселот. – Мы – герои, и мы не сдадимся так просто! Мы одолеем Безысходность!

Рыжий Мангуст и улитка Боб задумчиво переглянулись.

— Нравитесь вы мне, парни! — объявил мангуст. — Так уж и быть, помогу! Чтобы победить Безысходность вам понадобится Меч Судьбы, Рассекающий Небеса. Дверь к нему откроют Камни Стихий, разбросанные по миру. Стережёт меч Кощей, смерть его в игле, а игла…

— Знаю, — перебил Иванушка.

— Хорошо, но даже Меч Судьбы не выстоит против Молота Достоевского! Молот нельзя уничтожить в принципе, лишь изгнать из нашего мира. Для этого найдите попаданца. Перенеситесь в 1857 год. Раздобудьте указ о помиловании Федора Михайловича и обязательно вычеркните из него разрешение печататься!

— Понял, — сказал рыцарь, — изменить указ, найти камни, победить Кощея и добыть Меч Судьбы. Идёмте, друзья. Приключения ждут нас!

И сэр Ланселот, Иванушка Дурачок, робо-девочка-некромант и обыкновенный японский школьник выступили в поход против мрачности, безысходности и всего тёмного фэнтези. Дабы не осталось грусти, скорби и отчаянья, хотя бы в пролёте человеческой фантазии!

читателей   138   сегодня 2
138 читателей   2 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 7. Оценка: 4,29 из 5)
Loading ... Loading ...