Имя автора будет опубликовано после подведения итогов конкурса.

Невидимка

Англия – рассадник заносчивой аристократии и обезбашенной преступности. Здесь вам нальют чашку отменного чая и поинтересуются происхождением, попутно вонзая тонкий нож.

 

Ричард угрюмо вчитывался в строчки дела, стараясь не обращать внимание на бледных практикантов. Внутренний зверь метался в бешенстве. Наконец, глубоко вздохнув и нарочито медленно поведя руками по полированной поверхности стола, мужчина подвел итог:

— Значит, вы утверждаете, что убийца проникал через вентиляционную трубу, размеры которой едва ли предполагают вторжение мелкого зверька?

Гарри, самый горячий на голову парень, встряхнулся и воскликнул:

— А как иначе? Все комнаты были заперты, окна тоже, единственное, что оставалось свободным в доступе – вентиляция. К тому же, вероятно, не все вампиры мертвы. А тут мы имеем обескровленные трупы без механических повреждений.

Кто бы знал каких усилий стоило Ричарду не отвесить крепкий подзатыльник этой чересчур умной голове.

— Еще одно слово и вы будете проходить практику в городской библиотеке, где заведующие с удовольствием прочитают пару сотен лекций на тему Первой межрассовой войны.

Гарри уже было вскинулся, когда Эдвард, крепкий парень, с силой ударил локтем своего друга.

— Мы все поняли, приложим больше усилий, шеф!

— У вас неделя, если за это время на моем столе не будет подробнейшего отчета – вышвырну как котят, — прорычал Джонлок, со скрипом проведя острым ногтем по столу.

Когда он услышал стук закрывающейся двери, то позволил себе нервно ослабить удавку галстука на шее и практически упасть на рабочее место. Запутанное тяжелое дело не давало покоя, мучая день за днем. Вот, глядишь, почти ухватил разгадку, когда она, дразня, скрывается за поворотом.

 

Дождь больно хлестал по холодным серым дорогам, словно бы мстил за что-то. Редкие прохожие кутались в одежду и почти бежали по блестящим в свете одиноких фонарей змейкам лондонских улиц. Злые, вычурные, они презрительно косились и, кажется, рычали под стук тяжелых капель.

Ричард встряхивал голову и упрямо смотрел на грязное небо, подставляя крепкую шею ветру. Закрывая глаза, он представлял себя во власти первобытной природы, впитывая в себя ее мощную суть, малейший отклик дрожащей в холоде земли. Хотелось глубоко вдохнуть свежий яростный воздух, так, чтобы он навсегда въелся в легкие, разъел кожу, кости и стучащее сердце. Как давно это было…Пьянящая свобода, радостно шуршащие под ногами пожухлые травинки и яркое-яркое солнце, поднимающийся гладкий диск из-за гор. Его сияние ослепляло и манило к себе, как одинокого мотылька влечёт свет фонаря.

Навстречу спешил высокий холеный мужчина в черном, идеально отглаженном, пальто. На руках были прочные кожаные перчатки и дорогие часы. Мокрые темные волосы спадали на виски и иногда невесомо касались острых скул, а капли дождя катились по бледному, почти белому лицу, пробегая до поджатых в одну линию губ. Дорогая трость стучала по крепкому асфальту, сообщая городу неизвестное странное приветствие.

— Сегодня без зонта? – уточнил серьезный Ричард, беря под руку спутника.

Лениво осмотрев сверху вниз главного следователя, мужчина усмехнулся, безразлично протягивая каждое слово:

— Особый день, мистер Джонлок.

Они спешили, позволяя себе молчать и больно бить туфлями мокрую дрожащую дорогу. В самом деле, это все особое время. Впереди мрачно темнело маленькое здание со старой обшивкой, на двери сверкнула табличка «закрыто». Знакомый хозяин приветственно склонил голову и, оглянувшись, впустил мокрых гостей в пустое помещение. Стоял один грязный деревянный стол и барная стойка с крепкими напитками. Хозяин устало прислонился спиной к тяжелой каменной стене и терпеливо ждал первых слов.

— Стивен, — Ричард скинул с себя куртку, обнажая простую рубашку и потрепанный жилет, — нам бы черного чаю.

Мужчина кивнул и в свете качающейся старой лампы блеснул длинный шрам. Шаркающей походкой Стивен ушел в подсобное помещение.

— Значит, время пришло? – приподнял изящную бровь спутник Ричарда, повесив на спинку стула черное пальто.

Подавив тяжелый вздох, Джонлок оперся локтями и сложил голову на руки, массируя ноющие виски.

— Суть не в том, Адам, пришло время или нет, сейчас есть нечто гораздо важнее. Помнишь недавно отгремевшее дело по «Невидимке»? Сегодня очередная неудача. Гарри предположил существование вампирского начала.

Адам встряхнул головой, роняя холодные капли, и резко сказал:

— Исключено, Ночные Охотники не вмешиваются в дела людей вот уже три сотни лет. Ищите лучше, Джонлок.

Стивен, все так же шаркая и стирая подошвы старой обуви об пол, подошел с чайником из закаленной глины и двумя чашками.

— Это было давно, господа, а Охотники существа обидчивые, — обронил он, потирая запястье с черной шёлковой лентой.

Ричард хмыкнул и, не обращая внимание на откровенно презрительный взгляд Адама, пригласил хозяина паба к столу.

— В любом случае, вампиры сейчас находятся в резервации, под моим личным контролем.

Джонлок покачал головой, пригубив ароматный травяной напиток:

— Ты слишком привык к этой жизни, Адам, разнежился. Вспомни кем были Ночные Охотники три сотни лет назад, неужели ты думаешь, что они с легкостью приняли правила игры? Даже оборотням понадобилось практически два века, а ведь они славились более кротким нравом. То, что ты являешься главой теневого преступного синдиката, еще ничего не значит.

Стивен поморщился, воспоминание о жестокой бойне не покидали его, заставляя ныть старые шрамы. В самом деле, что для всех каких-то три века? Но за это время многое изменилось: людская раса возглавила все потоки мирской жизни, выжигая любое упоминание чужих народов. Каким образом слабые создания смогли покорить союз крепких воинств Северного Братства Оборотней и Ночных Охотников, никто до некоторого времени не представлял. Первый Властитель заключил кровавый контракт с Инферно, царством демонов соблазна и распрей. Подобно Адаму и Еве, он предал все заветы, очерняя душу сказками о запретной власти. Да, Стивен помнил Существ.

Горящие угли вместо глаз вращались во все стороны, разглядывая желанную добычу. Что ребенок мог сделать? Толком не обучен, дрожащий комок, перемазанный кровью Воинов, сладкий приз для низменного демона. С черных клыков капала ярко-красная слюна и из горла раздавалось яростное предвкушающее рычание. За багряной, пульсирующей спиной собрат пожирал кричащего оборотня, еще живого, слабо бьющего лапой по безволосой горячей голове. С каждым чавкающим укусом удары становились слабее, пока большая лапа не вздрогнула в последний раз и карие звериные глаза не закатились. Демон радостно оскалился, отрывая морду от изглоданного бока, всю перемазанную кровью и кусочками еще недавно содрогающейся плоти.

Стивен смотрел большими испуганными глазами и не мог даже встать на слабые ноги. Демон понимал это, медленно приближаясь и раскрывая обезображенные конечности в «объятиях», морда радостно скалилась. Отец говорил всегда, что смерть, даже самую страшную, нужно встречать с открытыми глазами. И потому Стивен навсегда запомнил, как в последний момент, в прыжке, высокий темный вампир отсек ужасную дымящуюся голову Существа. Сердце бешено билось о ребра и мозг еще не хотел понимать, что Лорд спас ему жизнь.

Прошло три века с ТОГО времени, когда на вампиров и оборотней открывали охоту, используя как рабов. И совсем недавно они затаились, от тысячных семей остались считанные сотни.

Лондон – последнее пристанище среди глупых самонадеянных людей. Ночные Охотники склонили голову перед своим единственным Лордом, каясь, словно родному отцу. Долгие, очень долгие странствия наконец привели их в родной дом, как и оборотней веком ранее.

— Я помню все, Ричард, и могу отвечать за свой народ. Вампиры не хотят больше войны, нам хватило трех сотен лет выживания, чтобы оценить спокойный размеренный темп этого города. Ты напал не на тот след. В конце концов, мы знакомы уже не одно тысячелетие, закаляясь во множестве Великих Сражений и боях на Арене, неужели я недостоин доверия? – Адам подался вперед, вглядываясь в жёлтые глаза собрата.

Раньше, когда два по-настоящему Легендарных Воителя были молоды, расы враждовали. Для предотвращения войн была создана Арена Крови, где от каждой стороны в одну декаду выставлялись противники. Бои шли со смертельным исходом, победитель получал все почести и смирение другой расы до следующего поединка. И вот, когда напротив Свирепого был выставлен Хладнокровный, Арена пала. Общими усилиями было заключено по-настоящему стойкое братство, преодолевшее не одно препятствие. Тот бой был проведен в особый день, и ритуалы, по-обычаю, становились только сильнее. Потому, когда окровавленный вампир и раненый оборотень скрепили руки, зал ошарашенно замер. Настоящее побратимство не расторгалось до самой смерти, но даже тогда души были связаны для следующего перерождения.

Теперь Брат смотрел на Брата и Стивен чувствовал далекий детский восторг, совсем как в тот день, когда мать впервые рассказала ему сказку о двух Лордах.

— Я понимаю и был готов услышать такой ответ. Адам, прошу у тебя, Властителя Охотников, помощи, — Ричард поднял тяжелый взгляд на друга.

За окном сверкнула далекая вспышка молнии.

 

Гарри, Эдвард и Эрвин совсем не ожидали увидеть в кабинете начальника Адама Льюиса, известного кандидата в премьер-министры. Мужчина вальяжно расположился в неизвестно откуда взявшемся кресле и покачивал носком отполированной туфли.

— Парни, из-за возросшего риска, к сегодняшней операции подключаемся мы с мистером Льюисом, в прошлом он проходил практику в этом участке. Потому – оплошаете сегодня, можете смело копать себе могилы, — Джонлок был особенно суров.

Адам хмыкнул и лениво прикрыл темные глаза. Его забавлял испуг молодых людей, детей по меркам долгоживущих рас. Тем не менее, все как один вытянулись в струнку и важно кивнули. Да, не сможет он, как Ричард, привыкнуть к этому.

 

Последнее место преступления – дом известного историка-коллекционера. Джонлок внимательно осматривал перевернутые вещи, тогда как Адам приглядывался к запертому дневнику убитого. Практиканты щелкали замком в двери и шепотом выдвигали версии об убийце.

— Ричард, — Адам поднял тяжелый взгляд, суливший большие неприятности, – погибший подробно разбирал тему Первой межрасовой войны.

Джонлок ответил слабым кивком, показывая, что услышал и понял.

Единственный шанс найти оправдание для вампиров – морг. Тело профессора еще не подвергалось плановой заморозке, а потому можно было многое найти.

Адам безразлично осматривал мужчину пятидесяти лет, дряблого и морщинистого. Он методично выискивал следы присутствия своей расы. К сожалению, отметины, едва-едва проступающие, имелись. Это по-настоящему испугало Лорда, узнай люди об уцелевших вампирах и оборотнях…Прежний ужас дикой бойни может повториться, только в этот раз никто не выживет. Особенно, когда человеческая наука шагнула далеко вперед.

Адам точно знал: Ричарду он не скажет о подозрениях, лучше уж разобраться самому и потом выслушивать упреки, чем ставить под сомнение свою «разборчивость».

— Что-то нашел? – внешне спокойный Джонлок был взволнован.

Льюис повел плечами и холодно ответил:

— Кроме отвратительно выглядящего мужчины – ничего.

Это могло бы насторожить следователя, но он доверял брату и другу, потому вновь едва заметно кивнул и поспешил к практикантам, нацепив на себя самое зверское выражение лица. Адам едва слышно вздохнул. Сердце противно ныло, напоминая о самом мерзком поступке в жизни вампира. Предательство родной семьи. После войны особенно ценились близкие и потерять их, а тем более обмануть, было сродни позору.

 

— Ну, по чашечке чая? – бодро поинтересовался Ричард, захватывая из кабинета куртку.

— Мне нужно уладить дела с советом, что-то вроде семейной вечеринки, — позволил себе насмешливо усмехнуться Адам.

— Хорошо, тогда я навещу Стивена, — хмыкнул следователь, направляясь за братом.

 

Вампирский род всегда вызывал невольный трепет своим величием. Сегодня это ощущение никуда не исчезло, только теперь Адам не был восторженным ребенком, на которого смотрели снисходительно, он славился своей жестокостью и диктатурой. Дай хоть малейшее послабление Охотнику и получишь неуправляемое существо, потому, ступая по вымощенным дорогам квартала, мужчина чувствовал подступающую ярость. Все его труды сейчас могли исчезнуть по прихоти избалованного молодняка, не умеющего толком скрывать следы.

В Зале ожидали Советники, «выводок» и их родители. Все смиренно ждали действий Лорда, чувствуя его гнев.

— Как вам должно быть известно, сейчас идет расследование дела по «Невидимке» и я только что осмотрел последний труп. На нем перед плановой заморозкой, но уже после охлаждения, проступили следы от неумелого укуса. Такой могли нанести только молодые вампиры, еще не доросшие до Охотников, — Адам чеканил каждое слово, следя за побледневшими взрослыми и спокойными «детьми».

— Но, Лорд, Вы уверены? – слегка дрогнув, уточнил самый старый советник.

— Я ЛИЧНО осмотрел тело, Грэг, и могу утверждать с точностью, какая вам всем и не снилась. Очевидно, напрасно велась политика невмешательства, никто не научил молодняк почтению и традициям. Я исправлю это, — Адам чувствовал застилающую красную пелену на глазах.

— Сир, не наказывайте всех, — с мольбой воскликнула женщина.

Ее тут же одернули рядом сидящие мужья. Ночные Охотники не могут взять на себя такого позора, значит, покориться Лорду – самый верный вариант. Они еще помнили пылающую землю и сгоревших товарищей.

— За мной, — прошипел Адам.

Пятеро сравнительно молодых вампиренышей склонили головы и проследовали за Лордом. За их спинами с лязгом закрылась тяжелая дубовая дверь с металлическими вставками, Охотники в последний раз обменялись встревоженными взглядами.

Адам шел вперед, с идеально выпрямленной спиной и сжатыми челюстями, каждый шаг отсчитывал удар ледяного сердца. Прежде чем произойдет обряд инициации, вампиры обязаны пройти курс тренировок, включающих в себя дисциплину. Затем Лорд лично проверит способности и примет клятву верности. Отперев кованые ворота, мужчина стремительно преодолел разбитый сад и прошел к своему дому, священному особняку, содержащему в своих стенах все тайны великого рода. Молодняк покорно шел следом.

Неожиданно их чувствительный нюх разобрал крепкий запах…волка.

— Думаю, с решением ты все-таки поторопился, — холодно протянул Ричард, стоя у высокого мрачного окна.

Адам замер. Он не хотел верить своим глазам. Когда в последний раз нога Северного Оборотня ступала сюда?

— И почему же? – хрипло поинтересовался он, всеми силами отвергая возникший страх.

Жесткий, собранный Лорд старой закалки окинул острым взглядом враждебных вампиренышей и хмыкнул.

— Метки, нанесенные на шее погибшего похожи на небрежный почерк Сумрачного народа, но уж слишком явно. Даже самый безмозглый вампир не оставит таких следов. Очевидный вывод: некто пытается вывести на чистую воду Охотников и их таинственного Лорда, тем самым разрушая всю секретность.

Адам кивком головы отослал своих подопечных, все так же не отрывая подозрительного взгляда от оборотня. Тот смотрел в ответ своими желтыми хищными глазами и молчал.

— Когда ты все понял?

Джонлок оскалился, рассмеявшись лающим смехом.

— Ни разу за все наше знакомство Великий и Ужасный не пропускал чашку отменного чая. Стивен бы расстроился, а для тебя важно сохранять с ним теплые отношения, насколько, конечно, позволяет статус Лорда.

Адам застонал, запрокинув голову. Его так легко раскусили!

— И что теперь? – мужчина совсем не аристократично упал в кресло.

Ричард тяжело вздохнул, отворачиваясь и борясь с желанием немедленно закурить. Впрочем, он имел на это право. За окном темнело лондонское грязное небо, молчаливо укоряющее в бесчувственности. Но что можно сказать сейчас? Никотиновый дым щекотал чувствительные ноздри оборотня, тогда как его брат практически лежал с закрытыми глазами, тщетно пытаясь сохранить жалкие осколки прежней брони. Предательство легко не прощается, а со стороны все выглядело так, будто Адам покрывал свой народ. Джонлок сжал руку в кулак и затем медленно разжал ее, вглядываясь в белесую нитку шрама, проходящую от начала указательного пальца и до крепкого загорелого запястья.

— Знаешь, — он не поворачивался, подставляя лицо тусклому свету, льющемуся из окна, — ты мой брат. Семья. Стая. Я не могу так просто отказаться от этого.

Адам медленно выпрямился и недоверчиво посмотрел на напряженную спину…брата.

— Ты прощаешь меня? – тихие слова сами слетели с белых губ.

Ричард повернулся, в его глазах стояли непролитые слезы. Сумрачный Лорд дрогнул, крепко ухватившись руками за кресло. После войны пришлось многих хоронить, в том числе почившую Королевскую семью. Адам еще помнил как кричал над телом отца Джонлок, вырываясь из его рук.

— С чего начнем расследование? – небрежно поинтересовался вампир.

Ричард тряхнул головой, позволяя рыжим вьющимся прядям выбиться из конского хвоста и упасть на лицо. Хитрая усмешка скользнула по губам.

— Как ты относишься к идее устроить званый ужин для всех кандидатов в премьер-министры и действующей исполнительной власти?

 

Англия загудела, предвкушая настоящую охоту. В огромных лужах на короткое мгновение сверкнул хищный осколок луны, чтобы затем скрыться за несущимися смоляными тучами. Где-то далеко заскрипел старый паб, рядом застыл его хозяин, сжимая в белых пальцах перевязанный толстой веревкой волчий клык.

 

Особое удовольствие находиться в привычной среде нечестной политики, это признавали все пятеро кандидатов и крепкая женщина, стоящая во главе власти. Её спина была выравнена строго по линейке, темные, с проседью волосы собраны в простую, но элегантную прическу, единственное, что выдавало – хищные, жестокие глаза. Ни одна обворожительная улыбка не смогла провести хозяина роскошного особняка.

— Вы утверждаете, Адам, что приобрели этот дом на аукционе? Потрясающе! – восторженно восклицала Агнес Блэр, бережно накрывая рукой изящную фарфоровую чашку.

Остальные гости уныло кивнули, наблюдая за искренне наслаждающимся вниманием Льюисом.

— Все верно, леди, — мужчина тонко улыбнулся, бегло оглядывая женщину.

Тем временем премьер-министр повернулась к молчавшим кандидатам и вовлекла их в разговор:

— Как вы считаете, что лучше, Эрл Грей или «Масала»? Безусловно, они оба хороши, но хотелось бы узнать ваше мнение.

Вильсон Кавендиш, худой нервный мужчина презрительно изрек:

— Мы хоть и достопочтимые английские джентльмены, но поддерживать позорные слухи об излишних пристрастиях к чаю не обязаны. Тем не менее, леди, этот упрек не в вашу сторону, потому мой ответ – Эрл Грей.

Оскар Нельсон, Уильям Элтон, Джон Одли и Виктор Аттвуд склонили головы в согласии и медленно отставили чашки с нетронутым терпким напитком.

Агнес закусила губу в нерешительности, но затем наигранно рассмеялась.

— В самом деле, Адам, надеюсь, вы не собираетесь держать нас в этой комнате вечность. Мне не терпится увидеть сад!

Хозяин дома прикрыл глаза, молчаливо соглашаясь и, подав руку леди, проводил гостей на свежий воздух. Часом позже, когда премьер-министр искренне наслаждалась обществом образованных спутников и тенистым садом, к мужчине подошел забытый Вильсон.

— Утверждаете, мистер Льюис, что этот особняк всего лишь «летний дом», тогда как живете вы в старой лондонской квартире? – холодно поинтересовался он.

Тем не менее, Адам никак не отреагировал на прямую провокацию, продолжая игнорировать собеседника и приглядывать за взбудораженной леди. Его профиль освещали лучи закатного солнца, первого за эту неделю. Вильсон, прищурившись, наблюдал.

— Вы же понимаете, мистер Льюис, что с таким прошлым многие дороги закрыты? В любом случае, для вас всегда найдется хороший проводник.

— Уж не вы ли им будете, мистер Кавендиш? – лениво протянул мужчина, щуря темные глаза.

Вильсон коротко хмыкнул.

— Власть есть нечто скользкое, своенравное, требующее к себе особого отношения. Мисс Блэр наивна и излишне простодушна для этой работы, все, что вы увидели – искусно наведенный лоск, лишь маскирующий жалкую оболочку. У меня достаточно власти и умений, в этом не сомневайтесь, мистер Льюис, я любезно соглашусь стать вашим покровителем. Это сотрудничество принесет неплохую прибыль.

Адам качнул головой, высокомерно отвечая:

— Боюсь, мистер Кавендиш, вы недостаточно «способны» для меня.

Ему не нужно было видеть как Вильсон покрылся багровыми пятнами, все и так было ясно по злому шипению.

— Вас уничтожат, мистер Льюис.

 

Леди и джентльмены прощались, неспешно отъезжая от коттеджа и уже не замечая настороженные взгляды двух мужчин.

— Считаешь, убийца среди них?

— Очевидно, это так.

 

Холодный ветер завывал под потолком огромного заброшенного здания с частично обвалившимися балками. Камень сурово молчал и наблюдал за человеком.

Неторопливой, тяжелой походкой, по хрустящему мусору, шел мужчина, спрятавший свое лицо и тело за плотной тканью. Он медленно приблизился к своей усыпленной жертве, заводя руку со странным металлическим предметом. В свете, льющемся сквозь полуразрушенные стены, блеснула одинокая капля крови… Все было кончено.

Через пару часов следователь Джонлок обнаружит новый труп.

 

— Объясните мне, господа, по какой причине на этом столе все еще нет выкладок или предположений не то что об убийце, хотя бы о методах умерщвления несчастных жертв! – Ричард боролся с порывом придушить практикантов.

Те молчали, опустив головы и молясь всем известным богам о пощаде.

— Гарри, еще хоть одно малейшее слово о вампирах и я сам укушу тебя! – заранее предупредил мужчина.

Наконец, с трудом успокоившись, Джонлок добавил:

— На следующей неделе заканчивается срок вашей практики, по этому случаю будет устроен маленький банкет, надеюсь, вы сделаете хоть что-то, чтобы раскрыть «висящее» дело.

Парни весело переглянулись. Эрвин, высокий смешливый юноша даже прищелкнул языком в удовольствии.

— Знали бы вы, шеф, как мы ждали этого! – сверкали восторгом его голубые яркие глаза.

Мужчина довольно улыбнулся, с приступом какой-то ностальгии припоминая собственную службу.

Он сравнительно недавно переехал в Лондон вместе с братом, придумывая сумасшедшую легенду. В отделе молодого новичка приняли тепло, хотя начальник Сметвик постоянно подкидывал сложнейшие дела, ехидно ухмыляясь. Их дружба особенно ценна, потому Говард был единственным человеком, посвященным во все тайны. Именно он и помогал наносить грим спустя некоторое время, попутно язвительно комментируя способности ученика. А годом спустя, на похоронах Друга, Ричард безбожно напился, касаясь загрубевшими пальцами «мешка с костями». Наверное, именно потому он отказывался принимать учеников целых десять лет, лелея воспоминания в сумрачной колыбели.

— Не хотите прогуляться после рабочего дня? – неожиданно предложил мужчина.

Ему представился Сметвик, поднимающий палец вверх в знаке одобрения.

Практиканты с радостью согласились, спешно покидая кабинет и стремясь поскорее окончить задание.

На самом деле, отношения ученик-наставник очень важны, именно они формируют личности и помогают избежать множества ошибок. Ричард каждый день благодарил Говарда за поддержку и помощь. Долгое время за ним следили призраки прошлого, догоняя во снах и мучая. Сколько раз он срывал голос? Кровавая Арена с ошметками разорванных тел, горящие безумным азартом глаза враждующих родов, готовых сожрать друг друга за малейшую провинность, и стоны невинных существ. Война горела всю жизнь, проносясь сквозь поколения множества рас. Голодная сморщенная старуха с косой караулила каждого, вселяя ядовитую злобу и ожидая гору изломанных тел у подола своего платья. Не убежать, не спастись от ее взгляда.

— Кто на этот раз? – Адам слегка ударил костяшками пальцев по раскрытой двери.

Еще один труп, мешок с костями. Сколько их еще должно появиться?

— Старьевщик. Мужчина торопился на свадьбу единственной дочери, но его нашли в руинах, всего синего, – голос неожиданно оказался сильным и суровым. — Скажи, ты не думал над тем, чтобы нам, Лордам, сдаться и покончить с людской злобой?

— Невозможно. Сейчас центром ненависти этой расы становимся мы, но, умерев, лишь высвобождаем еще больше ярости. Люди есть воплощение несдержанности. Впрочем, все живое создано, чтобы убивать, — спокойно отозвался вампир, резким движением разворачивая стул к себе и садясь в него.

Тонкие пальцы сложились «домиком».

— Значит, поведешь детей развлекаться? – невозмутимо сменил тему Адам.

— Я несу ответственность за них, в том числе и за излишнюю нагрузку в нерабочее время, — встряхнулся следователь, «выбрасывая» все ничтожные мысли из головы.

Безусловно, в каждой расе есть жестокость, ее не вытравить ни в одной войне, наоборот, эта капризная дама с радостью вкусит чужие боль и страдания. Возносить в угоду еще большую кровь Лорд не собирался, все его слова продиктованы минутной слабостью.

— Заводить новые знакомства и связи полезно, — с иронией выделил последнее слово вампир.

Оборотень оскалился, подаваясь вперед:

— Ты даже не представляешь насколько.

Желтые глаза светились предвкушением, а тело застыло, как у зверя, готовящегося к решающему прыжку.

 

В пабе было шумно этим днем, все словно только недавно вспомнили о покосившемся заведении. Хозяин стоял у стены и пристально наблюдал, наслаждаясь многочисленными посетителями. Среди них был и следователь Джонлок, захмелевший и потому шумно что-то втолковывающий хохотавшим юношам. Неожиданно вскочив посередине пьяного спора, мужчина вышел к барной стойке, оперся на нее и попросил тишины:

— Джентльмены, сегодня особый день для нас всех и, безусловно, для Лондона. У меня тут с товарищами возник забавный спор, возможно, вы сможете рассудить нас. Представьте на секунду: в городе орудует неизвестный изобретательный маньяк, невероятным образом выкачивая кровь из своих жертв. При этом вскоре, когда его успевают окрестить «Невидимкой», возникает забавный слух о существовании вампиров. Конечно, всего лишь дикое и неуместное совпадение, но вот вам еще парочка. В преддверии политической гонки неожиданно все начинают обсуждать возможное темное прошлое кандидата Адама Льюиса. Он излишне бледен, влиятелен и высокомерен. К тому же, жертвы связаны с историей Первой межрасовой войны, каждый искал подтверждения жизни вампиров в наши дни. Удивительно? Какое же решение этой странной задачки? Вам, к примеру, будет известно еще и о том, что все погибшие, за некоторое время до смерти, общались с мистером Льюисом.

Подвыпивший веселый мужчина вскинул руку и прокричал, поддерживаемый гулом голосов:

— Убийца-вампир Льюис?

Ричард таинственно улыбнулся и, уже не прося тишины, продолжил:

— Самый вероятный вывод, но, как говорится, не совсем точный. Я, следователь, ведущий это дело, решил устроить несколько проверок для нашего убийцы. Сначала был званый ужин в доме мистера Льюиса, куда он любезно пригласил меня как стороннего наблюдателя, дабы развеять все подозрения. Удивительно, но хозяин дома был спокоен и расслаблен, окружая своей заботой премьер-министра. Возможно, это было не совсем красиво по отношению к начавшейся гонке, но довольно действенно. Остальные кандидаты, было видно, разозлились, но уж как-то одинаково. Единственный, кто проявил толику изобретательности – мистер Кавендиш. И тут же он предложил сотрудничество, в ходе которого, голоса мистера Льюиса выгодно перейдут к нему. Очевидно, остальным он сказал то же самое. Напоследок, услышав отказ, добавил: «Вас уничтожат, мистер Льюис».

Все тот же мужчина горячо воскликнул:

— Тогда убийца это Вильсон Кавендиш!

Удивительно спокойный следователь чарующим голосом продолжил рассказ:

— Мной был сделан весьма предсказуемый вывод, о том, что маньяк узнал исход разговора в доме мистера Льюиса. Убийство, совершенное тем же вечером, ясно указывало на это. Если отогнать мысль о причастности кандидатов, то как можно выяснить всю информацию? Естественно, через полицейский участок. В моем окружении находятся молодые практиканты и сегодня один из них не прошел проверку. Как вы думаете, какую ошибку убийца совершил?

Гарри, Эдвард и Эрвин напряженно переглянулись, не решая что-либо сказать.

— Алкоголь удивительный напиток, подходящий для грамотного развязывания языков, так подумал наш подозреваемый, с радостью согласившийся сходить в паб. Осторожные вопросы, невиданная щедрость и абсолютная неуемность в выборе напитков. Убийца много пил и создавал шум, чтобы отвлечь от себя внимание. К сожалению, на меня, как и на него, алкоголь не совсем хорошо действует, — выдержав тишину, Ричард продолжил. – Верно, Эрвин?

Парень поднял голову и фыркнул:

— Зачем мне это?

— О, как же я ждал этого вопроса! Джентльмены, не хватает всего одного кусочка паззла в моей истории. Представьте: молодой, предприимчивый парень поступает в специальное учреждение на историческую кафедру. Вскоре, из-за стычки с преподавателем, он отчисляется, униженный и оскорбленный. Тогда же в его голове возникает план по завоеванию если не мира, то хотя бы Англии. Парень меняет все: прическу, имя, гардероб, привычки и даже манеру говорить. С Вильсоном Кавендишем он сходится на общей ненависти к Адаму Льюису, в прошлом доставившему немалые беды им обоим. Тогда же «Эрвин» решается устроить слежку за кандидатом и, с поддержкой своего помощника подкупает остальных претендентов на место премьер-министра. Как позже оказалось, мистер Кавендиш передал бы в случае своей победы (и отстранения главного соперника) пост своему дальнему родственнику, нашему убийце. Юноша вырос в семье талантливых медиков, потому соорудить оригинальный «аппарат смерти» не составило труда. Я насторожился в тот момент, когда осматривал труп профессора истории, тот хоть и интересовался межрасовой войной, но совсем не в «вампирском» ключе. Ему просто отомстили за былые обиды. Итак, премьер-министром становится «Эрвин», продвигая политику существования давно уничтоженных рас, убивая под этим прикрытием всех неугодных людей.

Паб погрузился в гнетущую тишину, но лишь на короткое мгновение. Гарри и Эдвард рванули к своему бывшему товарищу и немедля скрутили его, утыкая головой в стол. Мужчина, пытавшийся угадать убийцу, выпрямился и надел наручники на взбешенного «Эрвина».

— А вы кто еще такой, — зло прошипел парень.

— Близкий друг твоего непосредственного начальника и, можно сказать, его коллега.

 

— Предмет, призванный имитировать вампирский укус, был смазан особым ядом, полностью выжигающим всю кровь в венах, Ваша честь, — спокойно отчитывался Ричард.

— Эрвин Аддерли приговаривается…

 

— Кажется, я припоминаю эту семью. Она когда-то пошла против меня и вскоре поплатилась своим бизнесом. Спустя некоторое время мужчина и женщина покончили с собой, оставив взрослого сына, — лениво протянул Адам, взболтнув вино в бокале.

— Дорогой, надо же следить за таким, — ласково пожурила его женщина в годах.

— Леди, Вам ли меня осуждать, — в ответ усмехнулся мужчина.

Агнес Блэр хмыкнула, в один момент стирая со своего лица глупое выражение.

— В любом случае, теперь пост премьер-министра Ваш, Адам. Передайте мое почтение Лорду.

Вампир перевел взгляд на резное окно и медленно выдохнул. Сегодня в Лондоне светило солнце, словно поощряя будущие поступки.

— Всенепременно, леди.

читателей   72   сегодня 1
72 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 1. Оценка: 2,00 из 5)
Loading ... Loading ...