Имя автора будет опубликовано после подведения итогов конкурса.

Мятежный рыцарь

Шел 1238 год эпохи Полнолуния по эльфийскому календарю. Синнабон, некогда считавшийся мирным королевством, переживал не лучшие дни. Эльфы, магия и много других неприятностей, подобно злому року, обрушилась на головы людей. Вспыхнула война, погибли тысячи невинных, разлетелась чума по всем землям. Болезнь не щадила никого, беспощадно забирая тысячи жизней, оставляя на улицах лишь бедных сирот. Детей забирали в военные лагеря или в лагеря рабочих. Лишь немногие, по волею судьбы, попадали в Орден рыцарей.

Слуги народа, герои в тяжелых латах…., как только их не называют. Орден был основан в давние времена, решением Совета Десяти, и долгом его было служение народу. Король также наделил их свободой, благодаря чему рыцари не подчинялись лордам, дворянам и графам Свободных земель. Но, как и все остальные люди, они жили по закону Короны. После прохождения последнего испытания, новобранец Ордена становился истинным рыцарем и мог, либо посвятить жизнь служению в Ордене, либо покинуть ее, и служить народу. Покидая Орден, рыцари бродили по дальним землям, помогая любому, кто оказался в беде. Любовь, семья и подобные радости для них были чуждой. Словно ветер пролетали их жизни, так и не почувствовав настоящий вкус свободы.

Еще один день уходил в прошлое, оставляя за собой лишь воспоминания. Солнце лениво исчезала в приближающихся облаках, а тренировки все не видели конца.

— Смена, — раздался громкий крик на весь внутренний двор, где тренировались три молодых воина. Тот, кто толкал тележку с камнями, начал тянуть ее на себя. Второй, который метал железные копья, поднял бревно размером с человека и начал приседать. Третий, тот кто сражался с деревянным солдатом, подобрал длинный лук из оружейной стойки и начал стрелять по мишеням. Наставник сидел на стуле, со стороны высокого здания, судя по всему главного дома, так как, зданий здесь было много. Гордый взгляд, крепкие плечи и волевой подбородок говорили о непростом характере этого человека. Он наблюдал за новобранцами, откинувшись на спинку стула. Наконец, не выдержав жалкую картину перед собой, он громко выкрикнул.

— Тяни сильнее, — голос был трескучий из-за возраста, — Чего ты возишься с ним как ребенок. А ты, ублюдок, приседай до конца, чтобы я твою задницу видел на уровне земли.

Новобранцы зашевелились, приложив все свои усилия, но напрасно. Похоже, наставника не убедили их старания, и он махнул на них рукой, что-то бормоча себе под нос.

Орден был огражден от шумных улиц Хантерфила каменной стеной. Ворота располагались восточнее главного дома, с крыши которого лениво поднимался дым. Чуть левее стоял небольшой деревянный дом, где отдыхали новобранцы, после трудного дня. Никому не секрет, что не каждый мог выдержать суровые будни рыцаря. А сама тренировочное поле занимала весь двор в центре Ордена.

— Смена, — уже более усталым голосом крикнул наставник, — По семь подходов и идите умываться. Чтобы к закату были готовы к ужину.

С этими словами он поднялся со стула и направился в главный дом, где в столовой все собирались на ужин.

Хотя Орден и был большой, но обитателей можно было сосчитать по пальцам.

— Неужели, —  тяжело дыша, ели пробормотал Тирн.

— О Создатель…, — промычал из последних сил Митч.

— Надеюсь он не скажет выгружать телегу, — с ноткой надежды в голосе проговорил Тирн.

Наставник остановился у дверей, обернулся и через левое плечо крикнул:

— Тележку выгрузить не забудьте.

Тирн выругался и пнул тележку, Митч, казалось, вот-вот заревет. Тихий ветер начал вести себя враждебно, приближались черные тучи, солнце садилась и они приступили к выгрузке.

— Я вот тут думаю, — сказал Митч, выгружая тележку.

— О нет, только не это, — иронично прервал Тирн.

— Может, сделаем маленький перерыв, а? — закончил Митч, не обращая внимания на насмешку.

— Митч, иди умываться, мы с Тирном справимся, — вдруг заговорил Дайн, который все это время думал о своем.

— Что? Нет. Может я пойду, а вы с Митчем останетесь тут, — не согласился Тирн. Несмотря на грязную одежду, выглядел он приятно. Роста был среднего, голубые глаза и длинные светлые волосы до кончика ушей.

— Ступай Митч, мы закончим здесь, — продолжил Дайн, не обращая внимания на Тирна.

Митч кивнул и улыбнулся во весь рот. Не медля, он направился к колодцу.

— Какого черта, Дайн?  — возмущенно махнул руками Тирн.

— Я хотел поговорить с тобой наедине, — спокойным голосом объяснил Дайн, затем начал выгружать тележку. Тирн присоединился к нему.

— Мне нужно выйти за стену, — шепотом сказал Дайн.

— Что? Опять? То есть, сегодня? Но ведь, наставник здесь.

— Знаю, но я хочу увидеть ее, — грустное выражение его лица резко изменилась, даже радость мелькнуло в его глазах.

— Дайн, ты понимаешь, что будет, если тебя заметят во время обхода…, — попытался вразумить друга.

— Знаю. Но я хочу к ней, — он отвел глаза в сторону, и как будто видел ее отражение там — Она…

— Ладно, ладно, только давай без этих до тошноты красивых слов, — прервал его Тирн, затем задумчиво сказал, — Придумаю что нибудь.

— Спасибо тебе, друг мой, — глаза его загорелись ярким светом, и он мыслями был уже далеко.

— Ну ты зверь, Дайн. После такого трудного дня, у тебя остались еще силы на ночь? Теперь ясно, почему она влюбилась в тебя, — заиграла улыбка на лице Тирна.

— Давай без этого, — нахмурился Дайн.

— Ладно, — не сходила дурацкая улыбка с его лица — После ужина…

— Тихо. Митч идет…, — резко прервал его Дайн.

— Парни, вы о чем там шепчетесь? А, парни? — подошел Митч, вытирая лицо об старую ткань.

— Не твое дело, — жестко ответил Тирн.

— Митч, ступай в столовую, мы догоним, — сказал Дайн, затем осуждающе глянул на Тирна.

— Хорошо, — обиженно промычал Митч и ушел.

— Ты зря с ним так жестко, — прервал недолгую тишину Дайн.

— Только не начинай, — выгрузил последний камень Тирн, и с облегчением вздохнул, затем вытер пот со лба и направился к колодцу.

— Я знал, что могу рассчитывать на тебя, — последовал за ним Дайн. Он не сильно отличался внешностью от Тирна, разве что, волосы были черные и коротко стриженные. Любой мог решить, что перед ним стоят братья.

— Не попади в беду, — Тирн остановился и обернулся, — Иначе, нам всем достанется.

— Если даже попаду, ты же поможешь мне, — Дайн подошел вплотную к нему и положил правую руку на его плечо.

— Разумеется, друг мой, — ответил тем же Тирн, искренне улыбаясь.

Внутри главного дома, в столовой, за большим круглым столом сидели рыцари, одетые в красные туники с разными мундирами на груди. Их было четверо. Немного подальше, возле стен, располагался треугольный стол, за которым сидел Митч, дожидаясь своих соратников.

— Мне можно начинать трапезу, наставник, — голод вынудил его на подобный вопрос. Хотя, он и знал ответ.

— Нет. Жди своих братьев по оружию, — твердо отрезал старик, сидевший напротив наставника.

— Обычай так велит, — добавил наставник и осуждающе взглянул. Митч опустил голову.

Митч был тихим и скромным учеником, и всячески сторонился людей. Насколько известно, его подобрали на улицах Хантерфила, где он бесцельно существовал.

Через несколько мучительных для Митча минут, в столовую вошли Тирн и Дайн. Они молча, как велит обычай, обменялись взглядами с рыцарями и присели за треугольный стол. В столовой стоял густой запах жареного мяса. В огромном очаге потрескивал огонь.

— Новобранцы, — начал речь старик, — Приближается тот момент, которого вы ждали. В скором времени, мы проведем последнее испытание, после которого вы станете настоящими рыцарями. Готовьтесь — голос у него был резкий и твердый. Он был не молод, кожа прошита морщинами, густая борода и суровые черты лица. Старик выглядел бодрым для своих лет.

— Да, магистр Дармал, — ответили в один голос новобранцы.

Солнце село, вместе с ним новобранцы готовились ко сну. Спальное помещение была расположена за оружейной, которая находилась южнее тренировочного поля. Тирн и Дайн вышли первыми во двор, следом вышел Митч, зевком потягиваясь.

Единственным выходом из Ордена были главные ворота, за которым открывались просторные улицы Хантерфила. Ворота всегда были закрыты, и открывались только при особых случаях, например, когда привозили тележку с продовольствием. Но, Дайн знал и другой выход. Восточнее тренировочного поля, чуть левее оружейной, находилась конюшня. Она была высокой и Дайн, временами убегал вместе с Тирном за стены через ее крышу. Так он и познакомился с дочкой портного, в которую и влюбился.

Под покровом ночи и зовом своего сердца, Дайн незаметно покинул Орден. Нарушив все запреты, он бежал к ней. По мрачным переулкам он добрался до другого конца нижних улиц. Особенно зловещим делали ночь лай бристлинских псов — дикой породы собак, не уступающих по размерам лесным волкам. Впереди, за рыночной площадью, возле одинокого дома мелькал огонек. По мере приближения, доносился странный шум. Он заглянул за угол дома, где увидел мужчину, который весь в поту, одетый в тунику с короткими рукавами, постукивал молотком в наковальне.

— Мастер Коронир, —  прервал его Дайн, хотя очень не хотел отвлекать от работы.

— А, что? Дайн? Это ты? — недоуменно обернулся кузнец.

— Да, это я, — Дайн попытался изобразить улыбку на лице и шагнул к нему.

— Черт подери, какими судьбами ты здесь? Подожди ка, ты сегодня встречаешься с Милиной? — кузнец обрадовался и даже бросил  молот в сторону, после вышел встречать его, с бронзовой от жара кузни кожей.

— Нет, — растерянно пробормотал Дайн.

— Тогда зачем пришел? -спросил кузнец, вытирая пот со лба.

— Я хотел встретиться с ней. Правда, она не знает что я здесь, — неуверенно ответил.

— Да? Эх, вы, молодые, — заулыбался кузнец, — Хорошо, иди в мою лачугу и жди там. Я передам ей, что ты пришел.

— Извините, что отвлек вас от работы.

— Да не стоит. Это я просто так, постукивал. Держу себя в форме, знаешь ли. А заказов у меня все меньше и меньше. Война закончилась, так что, в основном я делаю подковы, ложки и прочую мелочь, — с нотой грусти в голосе проговорил кузнец, — Иди в дом и не выходи оттуда. Я скоро приду, — с этими словами он ушел.

Дайн зашел в дом и присел у окна. Коронир был дядей Милины, и единственным человеком из ее родни, знавший ее тайну. Раз в неделю, Дайн встречался с ней здесь, в доме кузнеца, где они проводили ночи вместе. У Коронира, помимо дома, был маленький склад, за кузницей, где он ночевал в подобные моменты.

Ночь была особенно прохладной. Мгла опустилась на землю, а луны все не было. Усталость, изнурение и огромное желание спать одолевали Дайна. Минуты ожидания казались вечностью. Он засыпал.

Неожиданно разбудил его скрип двери, на который он резко обернулся и увидел ее. Она с широкой улыбкой на лице подбежала к нему. Дайн бросился к ней и крепко заключил ее в объятия.

— Дайн, я скучала, — ее голос был наполнен счастьем.

— Я тоже, — в голосе его мелькнула улыбка, которая не могла показаться на лице из-за усталости.

— Я тоже скучала, очень, — она мягко коснулась его рук, обхватила и повела за собой, — Пойдем в кровать, у нас мало времени…

— Нет. Я пришел только увидеть тебя. Вкусить сладость твоих губ. Да и устал я очень. Нет сил.

— Дайн, тебе не следовало так рисковать…

— Пойдем, сядем у окна.

Они присели напротив друг друга. Милана держала его руки, местами целуя их. У нее были острые черты лица и красивая улыбка, а щеки были усеяны веснушками. Ей было лет двадцать, не больше.

— Милана, дорогая моя, — он не мог оторваться от ее чар, с тех пор, как она вошла сюда.

— Дайн, — она пододвинула стул к нему поближе и нежно поцеловала его в губы. Затем, поцеловала в щечку, и снова в губы. Серый день рыцаря обретал новые очертания. Усталость казалось уже чем то далеким.

Митч спал как мертвый. Тирн не мог сомкнуть и глаза — он думал о последствиях. Нет, он не был труслив, хотя наказания за нарушение правил Ордена были жестокими.

— Черт. Где же ты, Дайн, — крутил он в голове, — Так, надо глянуть, не слетело ли одеяло.

Он медленно поднял голову и изучил кровать Дайна. На нем кто-то спал, накрытый с ног до головы одеялом. Видимо, старые доспехи пригодились все таки.

— Вроде нормально, — подумал он, затем тяжело вздохнул и выругался — Дайн, ублюдок. Быстрее топай назад.

Неожиданно скрипнула дверь, и тяжелыми шагами, вошел наставник. Он быстро прошелся по комнате, разглядывая новобранцев и поспешно покинул ее. Было ясно, что не доставляют ему удовольствия подобные обходы. Дверь захлопнулась и Тирн с облегчением вздохнул. Вскоре, он заснул.

С первыми лучами солнца, наставник с грохотом распахнул дверь и с криком ворвался в спальное помещение рыцарей.

— Подъем, новобранцы.

Митч первым вскочил с кровати, за ним, с огромным трудом, поднялся Тирн. На Дайна не подействовало. Наставник поближе подошел к его кровати, и снова крикнул.

— Подъем, — Дайн проснулся и резко вскочил с кровати, и упал. Протирая свои сонные глаза, он ели поднялся на ноги.

— Ты, похоже, больше всех устал, — осуждающе глянул на него наставник, — А Дайн?

— Он ночью повторял приседания, — сказал сквозь сон Тирн, то ли в насмешку, то ли нет.

— Вот как. Значит вам мало дневных тренировок? Ну, ладно…

— О нет…, — промямлил Митч.

— Так, слушайте новобранцы. Сегодня важный день. Как вам известно, с завтрашнего дня открываются игры на Арене Чести. По этому случаю, сегодня на главной площади пройдет парад. И мы, как доблестные рыцари народа, — эти слова он произнес с особой гордостью, — Должны сопровождать начальника стражи Массая. Он приедет к полудню. Поэтому, сегодня тренировочный день будет короткий, — закончив, он прервался на грудной кашель.

— Ого, начальник стражи столицы к нам приезжает…

— Заткнись, Тирн, — отрезал его наставник, сквозь кашель — Сейчас, вы дружно идете завтракать, после, начнутся тренировки.

— Вот это везение, — обрадовался Митч, с кривой улыбкой на лице.

— Вы все еще здесь? Бегом отсюда…

Завтрак пролетел быстро, и новобранцы приступили к тренировкам. Наставник, он же Кан, один из лучших мечников Синнабона, обожал мучить новобранцев. Он придумывал разные виды тренировок, целью которых было измотать человека.

— Тирн, Митч тащите учебные мечи. А ты Дайн, иди к мастеру Таннеру, — скомандовал Кан, после окончания физических упражнений.

— Наставник, почему нам к нему нельзя, — спросил Тирн, явно недовольный происходящим.

— Вам что, меня мало? Ну ладно…

— О, нет, — раздавленным голосом промычал Митч.

Мастер Таннер обучал фехтованию лучше чем любой другой. Не зря прозвали его мастером двух лезвий. Он большую часть времени проводил в зале поединков, который располагался правее главного дома и выглядел снаружи как одноэтажный каменный дом с двумя небольшими окошками.

— Мастер Таннер, — в зал поединков вошел Дайн, разглядывая висевшие на стене старинные мечи и трофеи. Его взгляд нес в себе что-то вроде дани уважения. Посреди зала был круг, где проводились поединки. Мягкие ковры, большая люстра со свечками, теплый очаг и прочие дорогие украшения говорили о достатке и удобстве. А также, по углам зала стояли стойки для доспехов и оружия. В зале присутствовал Таннер и оружейник.

— Проходи, Дайн, — Таннер стоял посреди зала. Дайн кивнул в знак уважения и молча встал напротив.

— Вот уже четвертый год я обучаю тебя владению длинным мечом, — несмотря на суровые черты лица, голос его был удивительно мягок и спокоен, — Сегодня я хочу убедиться, что тренировки не прошли даром. Ты не бойся, я всегда верил в тебя.

Дайн стоял молча, и во взгляде его была растерянность, и в то же время стыд. Ему было стыдно перед рыцарями Ордена. Они все хвалили его, верили в него и возлагали большие надежды. Ни для кого было не секрет, что Дайн являлся лучшим учеником и, в будущем, наставником Ордена.

— Но прежде, приведи себя в порядок. Не забывай, порядок должен быть как снаружи, так и внутри тебя, — закончил мастер Таннер. После его слов, Дайн подошел к стойке для доспехов и облачился в стальные доспехи — ему помог оружейник. Затем, надел закрытый стальной шлем и вытащил длинный меч из стойки с оружием. Таннер, до этого молча стоявший спиной, повернулся к нему.

— Ты готов? — прежним голосом обратился Таннер, держа правую руку на рукояти меча.

— Да, мастер, — Дайн начал махать мечом в воздухе. Таннер обнажил свой меч.

— Нападай. Я буду только защищаться, — этими словами он перешел в защитную стойку. Правой ногой шагнул назад так, что стопы были перпендикулярны друг к другу, и держа двумя руками длинный меч, водил острием по воздуху. Корпус наклонил вперед.

Дайн сделал резкий выпад вперед и нанес прямой укол в корпус. Таннер отскочил назад, словно предвидел его ход. Неуверенными шагами, Дайн сокращал дистанцию. Таннер отступал назад.

— Мой тебе совет, — сказал Таннер, глядя на неуверенного Дайна, — Не надейся на силу. Ловкость тоже не поможет тебе. Остается что?…

Внезапный удар с невероятной силой врезался в меч Таннера. Удивительно, как он сумел удержать его в руках. Снова наступила молчание. Они долго ходили кругами. Дайн искал слабости, ошибку или даже малейший шанс на удачную атаку. Безуспешно. Дайн решил действовать.

Подобрав более-менее удачный момент, он нанес рубящий удар сверху вниз в голову. Таннер провел острым концом меча верхний блок, в меч Дайна, обвел его и отступил шаг назад. Дайн нанес боковой удар справа налево, Таннер отразил атаку. Не медля, он нанес еще два удара. От первого Таннер ушел, второй отразил. Дайн не стал опускать руки. Он обрушил на Таннера град ударов, ни один не смог достать его врасплох. Увидев усталость и бессилие в глазах Дайна, старик выпрямился и убрал меч в ножны.

— Мастер, вы без доспехов, и поэтому быстрее…

— Ты правда так думаешь? Знаешь Дайн, если это даже так, мы не выбираем себе противника.

— Я понял мастер.

— У тебя беспорядок внутри, — закончил Таннер.

Дайн стоял молча, опустив меч. Тяжелым вдохом он набрал воздух в легкие и вернул меч в ножны.

— Тебе не нужно мне все рассказывать. Главное разберись с этим. Физически ты готов, но духовно…, — на секунду Таннер замер, разглядывая картинки на стене, — Духовно ты развит хорошо, но не готов.

— Мастер, — он хотел признаться о содеянном, но….

— Дайн, я научил тебя многому. Не всему, но многому…, — не отрывался он от картин, где были изображены первые рыцари, — Дальше ты сам. Борись, — с этими словами он покинул зал.

Прозвенел колокол, отворились главные ворота. В одну колонну заехали во двор Высокого дома семь всадников. Во главе них стоял Маркус Гаккон — начальник стражи Массая. Его сопровождали гвардейцы. Маркус ловко спрыгнул с лошади и повел ее в конюшню. Из Высокого дома выбежали мастера Асхан и Дармал. Увидев их, Маркус с широкой улыбкой на лице шагнул навстречу пожать руку.

— Старички, дряхлые, — громко выдал Маркус, обнимая Асхана.

— Тебя что выперли из столицы, — ответил ему Дармал. Поднялся дружеский смех. Новобранцы с интересом наблюдали за ними. Гвардейцы заняли свои места: двое у ворот, двое у двери, а оставшиеся двое вошли за Маркусом в главный зал.

— Разве уже полдень, — спросил Митч, поглядывая на Солнце.

— Рановато прискакал Маркус, — задумался наставник, — Может, случилось что? — затем громко крикнул новобранцам, — Заканчивайте тренировку и приводите себя в порядок. Надевайте латы и готовьтесь к параду.

— Да уж, — Тирн подождал пока наставник уйдет и продолжил, — Идиотский парад. Ненавижу. Да и солнце жарит словно адский огонь.

— Да ладно, хоть девчушек повидаем, — заулыбался по-идиотски Митч. Тирн молча помотал головой.

Из зала поединков выглянул Дайн, погруженный в свои мысли. Тирн махнул рукой, призывая подойти.

— Начальник стражи приехал? — с ходу спросил Дайн.

— Да, — ответил Тирн, потом глянул на Митча, — Иди умываться. Мы скоро подойдем.

Митч понял намек и молча удалился.

— Ну что Дайн, — начал Тирн, убедившись, что Митч не слышит, — Хорошо погулял вчера?

— Извини, я задержался…

— Да ты идиот, — чуть ли не перешел на крик Тирн, — А если бы во время обхода застукали? А? Ты о последствиях думаешь?

— Да ладно тебе, Тирн. Ничего же не случилось…

— Дайн, наши с тобой жизни ничто. Нам бояться нечего. А о ней ты подумал? Что с ней будет, когда все узнают о ваших ночных прогулках под луной? Ты хоть раз думал о ней?

Дайн замолчал. Он раньше никогда не задумывался об этом. Внутри у него все сжалось, словно раздавили его чем то тяжелым. В мыслях мелькали тысячи картинок, где отображалась она, точнее то, что с ней будет, если раскроют их тайну. Среди них не было ни одной счастливой картинки.

Тирн не стал продолжать беседу, увидев печаль и расстерянность в глазах Дайна. Не зная что сказать, он просто ушел к Митчу. Дайн остался один, с печальной, но реальной картиной в голове. Картиной, в которой не могли поместиться он и она. Боль пронзила его изнутри, словно пронзили копьем. Мрачные тени опустились и на без того серые будни рыцаря.

В главном зале Высокого дома накрыли огромный стол, за которым сидели рыцари и Маркус. В зале стоял, все тот же, густой запах жареного мяса. Кан вытащил бочонку эля из погреба, а Таннер набросал ветки в очаг и вернул огонь к жизни. Хоть и на улице стояла жара, рыцари поддерживали огонь в очаге. Маркус рассказывал вести, привезенные из столицы. В основном, про строительство разрушенных во время войны деревень.

— Налетай, — Кан положил бочонок на стол и потянулся за кружкой, — Я принес, мне и первым пить. Захохотали все в один голос.

— По одной кружке только, — строго пояснил Маркус, — Скоро на парад идти.

— Да по одной, по одной, — хлопнул по спине Асхан.

— Ммм, вкусная оленина, кто готовил? — спросил Маркус, облизывая пальцы.

— Это все Грегор, повар наш, — ответил Кан, потом залпом опустошил кружку.

— Надо будет его пригласить в столицу, — подумал Маркус, но вслух не стал произносить.

Солнце светилась ярко, назло рыцарям. Одетые в тяжелые латные доспехи, новобранцы во главе Дармала, главного магистра рыцарей и Маркуса, начальника стражи Массая, к полудню, покинули Орден. Нижние улицы пустовали, ибо народ собирался в верхних улицах, на главной площади. Даже самые скупые купцы закрыли лавки, ради того, чтобы увидеть парад. На главной площади, на балконе двухэтажного здания, смотритель толкал речь. По выражению его лица было видно, что он, скорее, тянет время. Увидев Маркуса, он закончил речь и приступил к открытию парада.

— Парад, в честь открытия Арены Чести, проведет начальник стражи Массая, Маркус Гаккон.

Как только смотритель закончил, заиграли барабаны. Под звуки барабан, колонной, верхом на чистокровных тарнистских жеребцах, одетые в латные доспехи, сорок пять всадников двинулись с места. Впереди всех ехал Маркус, взмахивая правой рукой всем. Народ ликовал, женщины бросали на них из балконов своих домов лепестки дарнитских роз, растущих в горных районах Синнабона. Также, женщины бросали цветы под копыта, вручали всадникам в руки и разумеется не обошлось без воздушных поцелуев. Так продолжалось около часа.

Парад подходил к концу, а вместе с ним расходился народ. Асхан сидел возле прилавка, где были расставлены кувшины и прочая керамика. Рядом с ним стояли Тирн, Митч и Дайн, печальная гримаса на лице которого говорила, скорее не о усталости, а о плохих мыслей, связанных с Милиной.

— Где же этот конь? — прервал долгую тишину Асхан, оглядываясь в даль.

— Простите, конь? — недоуменно уточнил Митч.

— Ну этот, Маркус, — прояснил Асхан. Митч громко засмеялся, Тирн толкнул его локтем. Из переулка показался Маркус, который шел  улыбаясь во весь рот и держал в руках дикую красную розу. От обычной она отличалась большими лепестками.

— Какой дивный аромат, — радостно выкрикнул Маркус, не переставая вдыхать нежный аромат красных роз.

— Ты где пропадал? — со злобой в голосе спросил Асхан.

— Неважно. Давай лучше к делу, — неожиданно его лицо стало настолько серьезным, что казалось, вот вот роза в его руке увянет, — Завтра небольшой турнир и один из твоих новобранцев должен участвовать. Это приказ Лорда Карамира Вакхара, — разъяснил Маркус, увидев недоумение на лице Асхана.

— Раз так решил наш Лорд…

— Да, он так решил. Кто будет участвовать?

— Дайн, выйди вперед, — сказал Асхан, после недолгого раздумья.

Он сделал шаг вперед и уважительно кивнул Маркусу.

— Ну что же. А фамильное имя? — уточнил Маркус.

— У него нет, — ответил Асхан, с грустной нотой в голосе, — Бэйн нашел его в Свободных землях, после войны. Он ехал с конвоем беженцев и был единственным ребенком среди них.

— Вот как, — Маркусу стало жалко, но видом не показал, — Бои начнутся во второй половине дня.

Этими словами Маркус оставил их. Дайн вопросительно взглянул на Асхана.

— Не смотри на меня так, — встал со стула он, — Ты справишься. Тем более, это всего лишь открытие Арены Чести.

— А где магистр Дармал, — спросил Митч, который все это время держал его шлем.

— Не знаю, — ответил Асхан, и поправил рукава, — Возвращаемся в Орден.

Дайн шел позади всех. Всю дорогу он думал о ней. Вспоминал ночи, проведенные вместе. Ощущал тепло ее рук, чувствовал сладкий вкус ее губ…

— Создатель, как я был слеп. Жил иллюзиями…., — помутился его рассудок, когда осознал реальность, что не суждено быть вместе.

Ужин за треугольным столом, сон, подъем и подготовка к турниру. Он старался меньше думать о ней, и больше готовиться к предстоящему поединку. Но, она не уходила из мыслей.

Магистр Асхан поймал его во время обеда и вручил свиток с правилами турнира.

— Держи, читай, — коротко объяснил Асхан и удалился из столовой.

Главное правило турнира гласила не убивать соперника. Победить можно было тремя способами: сбить соперника с ног, заставить его выронить меч или первой кровью. Также, правила не запрещали сдаться во время поединка.

Турнир проходил на арене чемпиона, за главной площадью. Участниками были четыре бойца. Один из них был приглашен из дальних земель, второй бывший участник Арены Чести, третий Дайн и конечно же нынешний чемпион Хантерфила. Люди тянулись со всех углов города.

Арена, где предстоял турнир, имела круглую форму, и была ограждена деревянной прочной оградой. С наружной стороны Арены были построены деревянные высокие трибуны, на которых сидел смотритель города, Маркус и Дармал. Также, отдельно располагалась ложа, где сидели знатные люди и их дамы. Под трибуной ждали своего выхода участники. Народ занимал места вокруг Арены.

— Мой любимый народ, — начал смотритель, перед открытием турнира, — Сегодня, в честь открытия Арены Чести, состоится два поединка.

Толпа завопила.

— В первом поединке столкнуться два необычных воина. Один из них — гость из дальних земель, мастер меча, встречайте Кэйрн Горрат.

Под безумные крики толпы на Арену  вышел молодой воин, в кожаной одежде. Коротко стриженые черные волосы и мрачная гримаса на лице выдавали его за опытного воина. На его левом поясе висел меч. Он был худой и среднего роста. В его серых глазах царила невероятное спокойствие.

— С ним сразиться славный, доблестный и праведный защитник народа, встречайте, рыцарь в сияющих доспехах, Дайн, новобранец Ордена рыцарей.

Толпа истерично завопила, в разы три сильнее.  Казалось, вот вот обрушится небо.

— Начинай, — смотритель бросил красный платок на Арену, что означало «бой».

Латные рукавицы сжимали рукоять меча, внимательно наблюдая за противником, через смотровую щель закрытого шлема. Дайн выжидал. Кэйрн плавно вытащил меч из ножен и принял боевую стойку, незнакомую ему ранее. Он помедлил и неуверенно обнажил свой меч и короткими шагами сократил дистанцию, взмахивая мечом в воздухе. Кэйрн взял меч обеими руками и начал шагать из стороны в сторону. Дайн, резким выпадом настиг соперника. Кэйрн скользящим шагом ушел направо. Если бы не тяжелые доспехи, возможно, Дайн сумел бы застать врасплох. Хотя, его соперник явно был не тем, кем казался на первый взгляд. Магистр Асхан стоял за ареной и внимательно наблюдал. Толпа поддерживала шум. Дайн нанес боковой удар справа налево, Кэйрн сумел отбить атаку. Быстрыми, насколько возможно, шагами, Дайн сменил позицию, подобрался слева и нанес два удара, в грудь и в шею. Кэйрн отскочил от первого удара, второй принял мечом и нанес успешный контрудар. Острие меча прошлась по нагруднику, оставив за собой след. Маркус, который от скуки бросал взгляды прекрасным дамам, оживился под крики толпы. Асхан недовольно помотал головой.

— Черт, — выругался Дайн, — А он быстрый. В этих доспехах у меня нет шанса.

Кэйрн перешел в нападение. Разбежался на него, кувырком оказался за спиной Дайна, и пнул правой ногой. Дайн с грохотом упал на землю. Толпа подняла еще больше шума, дамы, что держали в руках белые розы, бросили их на Арену, как символ жизни, пощады. Кэйрн убрал меч в ножны. Дайн лежал, подавленный от поражения. Одна из брошенных роз, упала ему на грудь. Он медленно поднялся на ноги, его соперник торопливо покинул Арену. Народ не переставал кричать, кто недовольно ворчал, кто хлопал в ладоши и свистел. Дайн с опущенной головой ушел с арены. Из всех зрителей, он словил единственный взгляд своего Магистра. Недовольный взгляд.

— Кто бы мог подумать? — удивленно сказал смотритель и глотнул меду из деревянной кружки.

— Я удивлен не меньше вашего, — произнес Маркус, — Этот гость из дальних земель, кто он?

— А кто его знает? — сделал еще глоток смотритель, — Пришел с севера, принес голову главаря местной шайки разбойников, взял награду и ушел. На следующий день явился с утра и попросился участвовать в боях.

— Интересно, — почесал бороду Маркус, затем, после недолгого раздумья, обратился к смотрителю, — Пригласи его на Арену Чести.

— Но ведь…

— Не волнуйся насчет этого, я предупрежу смотрителя Арены, — Маркус понял с полу слова. Смотритель кивнул.

Дайн сидел на скамейке, разглядывая белую розу, которую подобрал с арены. Горечь поражения давила изнутри, а вместе с ним и вернулись мрачные мысли о Милине.

— Создатель, что же мне делать? — Он устало закрыл ладонями лицо и тяжело вздохнул. Тем временем, на Арене, под оглушительные крики толпы, начался второй поединок. Кэйрн исчез бесследно. Дверь отворилась, и в проеме оказался Асхан.

— Я думал сюда можно входить только участникам, — сказал Дайн, не поднимая головы.

— Так и есть, — спокойно проговорил Асхан, и присел рядом с ним, — Твой соперник был хорош.

— Не то что я…

— Ты не прав. Чем скорее ты это поймешь, тем лучше для тебя. В тяжелых доспехах неудобно, да?

— Хаха, — засмеялся Дайн, но в глазах его была грусть и печаль.

— Освободи свой разум от плохих мыслей. Не позволяй поражению взять над тобой верх. Впереди тебя ждут новые испытания и ты должен быть готов к ним, — старик положил руку на плечо, и посмотрел прямо ему в глаза, — Дайн, ты воистину настоящий рыцарь. Пятнадцать лет я наблюдал за тобой. За все это время, ты ни разу не подвел нас.

Дайн сгорал от стыда. Если бы только Асхан знал, что натворил этот настоящий рыцарь. Ему грозила смерть, за нарушения правил Ордена. Асхан молча встал с места и направился к выходу. Едва коснувшись ручки дверцы, он остановился и через левое плечо сказал:

— Пошли сынок, нам здесь делать нечего.

Дайн молча встал и последовал за ним. Раскрыть свою тайну он не мог, ибо могла пострадать его возлюбленная. На улице ждали их Митч и Тирн, которые бурно обсуждали поединок. К закату они вернулись в Орден.

Ужин прошел без происшествий, никто не упомянул сегодняшний бой. Тирн все еще не мог набраться смелости и поговорить с Дайном. Митч, как и всегда, жил своей жизнью. Наставник велел всем ложиться спать, а сам присоединился к магистрам Ордена, которые устроили пир в главном зале.

Дайн задумчиво сидел на краю кровати, ведь сегодня его ждала Милина. Он отчаянно боролся сам с собой. Митч уже давно спал, а Тирн лежал с закрытыми глазами, но не мог уснуть. Наконец, после долгих раздумий, Дайн встал и покинул Орден. По знакомым переулкам, он вышел на кузницу Коронира, где его ждала Милина. Добравшись, он услышал, как Коронир, как обычно, грохочет молотом у наковальни. Он не стал отвлекать кузнеца.

В доме, возле очага сидела Милина, наблюдая как сгорают ветки. На скрип двери она резко обернулась и, увидев там Дайна, она радостно бросилась к нему. Дайн обнял ее крепко, Милина полезла целоваться, но он отвергнул ее.

— Дайн? Что случилось? — недоуменно спросила она.

— Милина, я много думал о нас…, — он отверрулся и подошел к окну, где тускло горела свеча.

— Я не понимаю…, — В ее голосе мелькал страх.

— Нам не суждено быть вместе. Как поздно я это понял, — через силу выговорил Дайн и ударил рукой об стену.

— Как ты можешь такое говорить? — судорог охватил ее, голос срывался, — Я ведь люблю тебя.

— Пойми, ты достойна лучшей жизни. Я рыцарь, и моя жизнь — это служение народу. Если магистры узнают, они навредят тебе, а я не выдержу этого.

— Не говори так, — она положила свою руку ему на плечо, — Я ведь люблю тебя, Дайн.

Он накрыл ее руку своей.

— Я ради твоего блага, Милина, — сказал он, сжимая крепко ее руку.

— Дайн…, — слезы невольно потекли из ее глаз.

— Прощу, молчи…

— Дайн…

— Молчи…

— У нас будет ребенок…

Дайн потерял дар речи. Он замер и смотрел в ее глаза. Она улыбалась, а слезы, это были слезы счастья.

— Я сегодня была у повитухи…, — продолжила она, улыбаясь во весь рот.

Дайн обнял ее и страстно поцеловал. Да, она нужна ему. Без нее его жизнь лишь пустой сосуд. Ему предстоял выбор между орденом и ею, он выбрал ее и пошел против всех.

Влюбленные сидели на деревянном полу, возле очага, который горел ярко. Милина прислонилась правым боком к нему и закинула голову ему на плечо. Он левой рукой обнял ее и правой нежно гладил ее живот.

— А ты имя выбрала ему? — он мягко прошептал ей в ушко.

— Нет. А что, хочешь выбрать имя прямо сейчас?

— Почему бы и нет, — улыбнулся Дайн, и улыбка его была самой настоящей.

— Хорошо. Может, Даген?

— Даген? Нет.

— Ну хорошо, тогда, может Далтан?

— Создатель, откуда ты берешь такие имена?

— Не нравиться, придумай сам.

— Хм. Если это и вправду будет мальчик, то почему бы не назвать его Корониром, в честь твоего дяди.

— А что, мне нравится. А если девочка?

— Тогда, назови ее Митч…, — громко захохотал Дайн.

— Митч?

— Шучу. Хм. Если девочка, то…, — почесал затылок.

— Может, Самия?

— Хм, а мне нравится. Пусть будет Самия.

Говорят, ночь не любит луну. Ходит легенда, что луна некогда была самой красивой принцессой Синнабона, которая оказалась в плену несчастной любви. Давние времена, когда царил белый день, в Синнабоне жила прекраснейшая дама божественной красоты, звали ее Луна. Однажды, во дворце собрались лорды, чтобы выбрать нового правителя. На следующий день, они приняли решение выдать замуж единственную дочь короля самому богатому графу Свободных земель. Годы шли, оставляя за собой лишь шрамы и обиды, которые он причинял ей. Ночами она молилась за него, верила что можно спасти его душу. Пролетали годы, а он все не менялся. И вот, видя страдания бедной девочки, Создатель обрушил проклятье на графа, обратив его в самую черную сущность — ночь.  Но, Луна верила в спасение своего супруга и была готова на все, ради него. Она молилась Создателю, чтобы тот помог ей спасти своего супруга. И тогда, Создатель превратил ее в луну, чтобы она освещала ночь. Многие верят в эту легенду.

Безмятежный сон рыцарей, после трудного дня, прервал сильный и злобный крик наставника.

— Вставайте ублюдки, где Дайн? — его глаза пылали гневом.

Митч от страха выпрыгнул из кровати, упал на деревянный пол и, чуть помедлил, но встал. Тирн проснулся и с трудом открыл сонные глаза, но не поднялся на ноги, а может и не смог. Наставник подбежал к нему и схватил за шиворот.

— Где Дайн? Отвечай, — гнев и злоба превратили его лицо в уродливую гримасу.

Митч впал в ступор, а Тирн медленно повернул голову в сторону кровати Дайна. Из-за последних событий, он забыл прикрыть спину друга.

— Наставник…, — попытался выговорить Тирн.

— Заткнись, — Кан со всей силой швырнул его на деревянный пол. Тирн со стоном упал и ударился головой об ножки кровати Дайна. Митч стоял смирно.

После недолгого расспроса, Кан увел Тирна в главный зал, где пировали остальные рыцари. Митчу приказал ложиться спать.

В зале стоял смех. Магистры вспоминали свои юношеские годы и выпивали всю медовуху. Очаг все потрескивал, повар не выходил из кухни и забава только набирала обороты. Неожиданно, с сильным грохотом распахнулась дверь и в зал вошел наставник. Он тащил за собой Тирна. На недоумение своих соратников, он указал пальцами на Тирна и сказал.

— Этот проныра все объяснит, — голос его был уставший, даже немножко грустный.

Тирн молча смотрел на них. Он не знал с чего начать, и вообще, что сказать.

— Тирн из Гастона, во имя Создателя, объясни что происходит, — прервал недолгую тишину Дармал.

Тирн лишь сильнее растерялся. Мысли затуманились и он впал в ступор.

— Тебе слово сынок, — не выдержал Таннер.

Наставник разозлился и со всей силой оттолкнул Тирна в сторону стола. Он ударился об стол и упал на пол, захватив с собой пара блюд со стола.

— Дайн убежал за стену, — сказал наставник, закатывая рукава красной рыцарской туники.

— Что, — удивленно выронил Асхан.

— За стены? — с невероятным спокойствием переспросил Дармал. Таннер залпом опустошил кружку крепкого эля.

— Да. Не знаю как долго он туда бегает, но по словам этого ублюдка, — наставник бросил презрительный взгляд в сторону Тирна, — Он бегает к какой-то своей девице.

— О Создатель, — Асхан схватился за голову ладонью правой руки, — Что же ты делаешь, Дайн?

— Это наша вина, — с тем же спокойствием сказал Дармал, — Особенно твоя, Кан. Наставник опустил голову. В его глазах тоже была грусть и печаль, хотя всем видом он казался каменным.

— Нарушение главных правил Ордена карается жестоко, — начал Таннер, затем взглянул на лежащего на полу Тирна и сказал, — Иди сынок спать и не вздумай рассказывать об этом Дайну. Тирн медленно встал и покинул зал.

— Что будем делать Дармал? — обратился к старшему магистру Кан.

— Придется сообщить королю и созвать суд, —  Асхан с глубоким вздохом откинулся на спинку стула.

— Суд? Если все узнают об этом, то какой позор ляжет на честь нашего Ордена. Нет, обойдемся без суда, — темные глаза Дармала несли в себе полное спокойствие.

— Самосуд? — вскочил с места Асхан.

— Спокойно, друг мой, — успокоил его Таннер, затем положил ногу на ногу и задумчиво сказал — Мне жаль, но я вынужден согласиться с Дармалом. Суд не решение проблемы.

— Не могу поверить своим ушам, неужели ты пойдешь на самосуд? А Дармал? — взгляд Асхана нес в себе презрение.

— Твой взгляд убивает меня, Асхан, — встал с места Дармал и подошел вплотную к нему, — Пойми, суд обойдется нам всем боком. Неужели ты хочешь запятнать честь нашего Ордена из-за какой то глупой мальчишки.

— Много ли чести в самосуде? Ответь мне, мой старый друг, — в его глазах была скорбь.

— Этого никто не узнает.., — отвернулся Дармал.

— Я спрашиваю, много ли чести в самосуде, — он не верил тому, что происходит здесь, — Отвечай..

— Может ты ответишь, Таннер, — Асхан перевел свой взгляд на него. Таннер отвел свои глаза в сторону, не способный взглянуть в глаза своего соратника.

— Или ты, Кан, — взгляд Асхана опустился на наставника, который все это время стоял и смотрел в каменные стены зала.

— Создатель, во что превратился Орден рыцарей, — слабость заставила тело Асхана упасть на стул и взгляд его устремился вниз, — Был бы здесь Бэйн..

— Бэйн? — спокойствие Дармала сменилась злобой — Он предал нас и выбрал другой путь..

— Нет, ты ошибаешься. Он покинул Орден, потому что не хотел становиться, таким как ты, Дармал, — с серьезным выражением лица прервал его Асхан.

— Асхан, остановись..

— Нет, магистр Таннер, я не остановлюсь, — он перевел дыхание и продолжил, — Завтра, с первыми лучами солнца я покину Орден. Хочу прожить остаток своей жизни как настоящий рыцарь, помогая людям. Это мое решение, это мое право.

Этими словами он покинул зал. Магистры сидели молча, размышляя завтрашний день.

День начался как обычно: ранний подъем, завтрак и физические тренировки. Наставник вел себя, как обычно, старался не сорваться, дабы не искалечить Дайна. Солнце вздымалась на востоке, приближался полдень.

— Дайн, — выкрикнул Кан, после физических упражнений — Тебя хочет видеть магистр Дармал, он в конюшне.

— Наставник, а зачем? — тяжело дыша, спросил Дайн.

— Не задавай глупых вопросов, — зло проворчал Кан.

Дайн не стал настаивать. В конюшне, возле ворот, стоял Дармал, прислонившись спиной к деревянным стенам. Увидев Дайна, он шагнул в его сторону.

— Надевай экипировку и возвращайся ко мне, у тебя сегодня последнее испытание, — властно бросил Дармал, надевая кожаные перчатки.

— Испытание? Только у меня? — удивленным, но радостным голосом отреагировал Дайн.

— Слишком много вопросов, — отвернулся Дармал и ушел прочь.

Дайн побежал в оружейную, и через несколько минут стоял возле конюшни, снаряженный в тяжелые латы. Чуть позже подошел магистр Таннер и они верхом покинули Орден.

— А разве магистр Асхан не едет с нами? — спросил Дайн, подъезжая ближе к Таннеру.

— Нет, — холодно ответил Таннер. Ему было больно принять такое решение, но честь Ордена была важнее всего. Дармал всю дорогу молчал.

Ближе к закату они добрались до Старого леса. Весь путь Дайн думал о том, какое счастье подарила ему Милина. Он мечтал скорее пройти последнее испытание и уйти из Ордена, чтобы помогать людям. Покинув Орден, он хотел в тайне пожениться на Милине и увезти ее далеко от этих мест. Он был готов и полон решимости. Но, Дайн даже не подозревал, что ждет его впереди.

Старый лес полностью соответствовал названию. На голых деревьях сидели вороны, изучая голодными взглядами трех путников.

— Магистр Дармал, — обратился Дайн, разглядывая вокруг, — Испытание пройдет в лесу?

— Да, — ответил Дармал и увидев тревогу в его глазах, продолжил, — Ты же ведь знаком с последним испытанием?

— Да, мне рассказывал об этом магистр Асхан.

При упоминании его имени, Дармал грустно вздохнул. Он какое-то время смотрел мимо Дайна, потом его взгляд поменял направление, и он взглянул ему в глаза.

— Здесь остановимся.

Дайн спрыгнул с лошади и поправил рукавицы. Таннер держал свою лошадь за уздцы и ждал команды Дармала. Тот молча глядел в небо.

— Дайн, — прервал мучительную тишину Дармал, — Как ты мог предать Орден.

— Что, — довольное лицо Дайна сменилась робким недоумением.

— Не надо лжи, нам все известно. Ты нарушил главный запрет. На что ты надеялся…

— Магистр..

— Заткнись, — Дармал вытащил двуручный меч из ножен, закрепленный на седле своего чистокровного жеребца.

— Магистр, — Дайн хотел извиниться, сказать что то в свое оправдание, но, вместо этого он лишь молча задумался. Ведь, он сделал свой выбор. Он выбрал ее. Слова здесь ни к чему. Он хотел пройти последнее испытание, но каким именно будет его испытание он не знал. Может, это и есть его испытание, убить магистров Ордена. Так или иначе, он сделал выбор.

— Я добровольно на ваш меч не брошусь, старший магистр, но если вы решите напасть, я буду защищаться, — после этих слов, он сжал рукоять меча.

— Мальчишка, — Таннер шагнул в его сторону, — Я верил в тебя. Все мы верили в тебя, но ты подвел нас. Мало того, ты опозорил наш Орден.

— Хватит, пора заканчивать. Этими словами, Дармал нанес тяжелый удар справа налево. Дайн отскочил назад. Таннер взмахнул длинным мечом, Дайн выхватил меч из ножен и отбил атаку. Дармал круговыми ударами настигал Дайна, тот старался уклониться. Таннер подошел к своей лошади и вытащил второй длинный меч из седла. Скрестив оба меча на груди, Таннер кинулся на Дайна. Его удары были быстры и невероятно точны. В лесу поднялся звон стали. Таннер острием меча зацепил шлем Дайна, и он потерял равновесие. Дармал ударом ноги повалил его на землю. Шлем слетела с головы, но меч он смог удержать в руках. Дайн медленно поднялся на ноги и крепко сжал меч. Дармал бросил меч в сторону и устало оперся о дерево. Таннер помог ему сесть на бревно.

— Дармал, отдохни. Я сам прикончу его. Ведь, это я обучил его.

Дайн перешел в атаку. Он нанес два боковых удара и третий удар снизу в промежность. Таннер мечом в правой руке отбил два боковых удара и с мечом в левой руке провел нижний блок, затем контратаковал рубящим ударом в руку. Меч скользнул по наручу. Дайн отступил два шага назад и снова бросился в атаку. Дайн нанес прямой укол в грудь, Таннер с легкостью отбил с мечом в левой руке и правой нанес боковой удар в голову. Дайн резко присел во избежание удара мечом и нанес боковой удар по правой ноге Таннера. Набедренник принял удар, и Таннер пошатнулся. Воспользовавшись, Дайн оттолкнул его правым плечом. Таннер рухнул на землю, покатился и быстро поднялся на ноги. Дайн нанес удар сверху вниз в голову, Таннер провел блок, но удар был сильным, и он выронил меч в левой руке. Не медля, Таннер взялся за меч обеими руками и нанес боковой удар справа налево в голову. Дайн острым концом меча развернул вниз, провел верхний боковой блок и контратаковал рубящим ударом в левое плечо. Меч врезался в левый наплечник. Таннер, левой рукой, моментально выхватил нож из чехла, прикрепленного к голени, и пронзил им Дайна, в левый бок. От боли Дайн выронил меч и упал на колени. Таннер вытащил нож из него и перерезал ему глотку, затем оттолкнул ногой. Дайн упал, схватившись правой рукой зп горло. Его пустой взгляд устремился в небо. Он лежал в луже собственной крови, мыслями лишь о ней. Еще больше он думал о ребенке, который, по волей судьбы, будет расти без отца. Он думал о том, что будет с Милиной. Серые будни мятежного рыцаря оборвались.

Тишину прервали хлопанье черных крыльев — вороны со всего леса слетались на пир. Вскоре, магистры возвратились в Орден. Митч ходил молча и на лице его был могильный холод. Тирн терзал себя плохими мыслями. Жизнь в Ордене вернулась на свои места. Никто ничего не говорил, никто его не упоминал. Королю был послан свиток, на котором говорилось, что Дайн из неизвестного места, без фамильного имени, не сумел пройти последнее испытание.

Ночь была особенно холодной. Милина сидела у окошка, пристально глядя в сторону рыночной площади, откуда должен был прийти Дайн. Проходили дни, недели, месяцы, а его все не было. Вскоре, ей пришлось убежать из дома. В погоне за укромным местом, где она смогла бы воспитать свое дитя, Милина оказалась в провинции Фундмир. Она пересекла с караваном беженцев Свободные земли и схватила болезнь. Вскоре родился сын, а болезнь все сильнее мучила ее. Когда ее сыну исполнилось семь лет, Милина рассказала о топ, кем был его отец. Через несколько дней после этих событий, она скончалась.

Сильный дождь охватил Нурманский тракт, ведущий в столицу четвертого лорда Синнабона. Караван беженцев мчался по тракту с большой скоростью. Колесо одной из тележек сломалось, и скатилась в сторону от дороги. Беженцы подняли шум и приступили к починке колеса. Приближался холодный ветер.

Навстречу к каравану, со стороны Хазара, ехал верхом одинокий всадник. Он остановился на безопасном расстоянии и поднял руки, показывая что не желает зла. Затем, спрыгнул с лошади и медленно подошел к беженцам, остановился у первой повозки, скинул капюшон и обратился к ним.

— Кто главный каравана? — спросил чужак.

— Я, а вы, простите, кем будете, — недоверчиво ответил седой мужчина.

— Я бродячий рыцарь, имя мое Бэйн из Тулприка, — чужак принялся изучать всех. Его густые бороды упорно скрывали шрам на челюсти, который тянулся до шеи.

— Рыцарь? Ну тогда нам нечего бояться вас, — седой отдал распоряжение своим людям опустить луки.

— Застряли? Что случилось с караваном?

— Чертово колесо отвалилось…, — выругался седой, затем продолжил, — Все бы ничего, да только с нами малец один, уже трясется от холода.

— Мальчик? — уточнил Бэйн.

— Да, вон там, — седой указал на один из тележек, —  Может, вы заберете его в Хазар?

— Разумеется, — ответил Бэйн и направился к тележке.

Там, окутанный в разные тряпки, сидел мальчик, лет восьми. Бэйн медленно подошел к нему и дружелюбно обратился.

— Сынок, замерз? — голос его был мягкий и добрый, насколько возможно.

— Да, — слабым голосом ответил мальчик. В его глазах была пустота.

— Я могу помочь тебе. Видишь ли, караван застрял надолго, но я могу забрать тебя в Хазар. Тебе нечего бояться, ведь я рыцарь. Ты слышал о нас?

— Да.

— Ну вот и хорошо. Кстати, меня зовут Бэйн, а тебя?

Мальчик шмыгнул носом, почесал голову и с озарением в глазах сказал.

— Меня зовут Коронир…

читателей   67   сегодня 1
67 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 1. Оценка: 2,00 из 5)
Loading ... Loading ...