Имя автора будет опубликовано после подведения итогов конкурса.

Левиафан

Капитан Джонатан Блэкгейл стоял на носу флагмана эскадры, всматриваясь в горизонт, за который сейчас медленно опускалось тускло-оранжевое солнце. Тому, кто видел открытое море впервые часто казалось, что линия горизонта скрывает конец мира, бездну, куда срываются ревущим потоком соленые воды. Это, естественно, было обманчивым впечатлением. За пустынными просторами открытого моря скрывались острова и страны. Но бездна действительно скрывалась в море. Только не далеко на горизонте, а прямо под ногами. Под палубой флагманской каракки «Милость Господня», была толща соленых вод. Джонатан Блэкгейл — человек не суеверный и он считал, что внизу, там куда не проникал свет солнца и звезд, куда не заглядывал взор человека скрывалась песчаная поверхность дна. А может и не песчаная… Что же там было? Скалы и ущелья? Затопленные города или королевства русалок? То было известно лишь морским чудовищам, а для людей то была бездна, смертельная бездна, куда опускались лишь обломки разбитых кораблей.

За спиной доносились отголоски разговором между матросами и теми, кого Блэкгейлу пришлось взять на борт в эту экспедицию. Разношёрстной была та публика – китобои северных островов, знаменитые охотники, военные саперы, бравшие не одни замок и лучшие канониры королевского флота.

Сзади по влажным доскам палубы раздалась знакомая походка.

— Сэр. – обратился к Блэкгейлу старший помощник Генри Финч, человек проживший юность и поседевший в море.

Капитан, не оборачиваясь, кивнул ему и продолжил следить за мерно перекатывающимися волнами и оранжевой точкой светила на горизонте.

— Как там люди? – спросил у помощника Блэкгейл. – Не паникуют?

— По-разному, капитан. Команда плохо сработана. Одни бахвалятся, что убьют чудовище, другие пересказывают страшные истории. Но панику никто не разводит, сэр. В наш поход отбирали только самых крепких.

Блэкгейл хорошо мог представить, какие страшные истории пересказывают сейчас матросы. Капитан не был суеверным, но легенды о чудовищах крепко вошли в жизнь тех, кто бороздил океанскую бездну. По краям карт рисовались морские змеи и кракены с тысячами щупалец, а каждый раз, когда корабль не возвращался из плаванья, то в портовых тавернах спорили – шторм его погубил или чьи-то челюсти. Теперь же, их эскадра должна была добыть голову самого ужасающего из монстров глубин.

— А сам что ты думаешь, Финч? – спросил капитан у помощника.

— Не сильно беспокоюсь, сэр. – ответил старый моряк. – Не раз нюхали порох и, думаю, что с проще бороться чудовищами, чем с людьми. Посудите сами, вот даже самый потрёпанный корабль с десятком пробоин… Эта хлипкая посудина будет огрызаться, пока огонь не добрался до порохового трюма или пока жив моряк, который донесет до пушки фитиль. А чудовища… Я слышал о китобоях, которые одним броском гарпуна разили черных китов. Есть охотники с единого выстрела убивающие льва. Чудовище оно живое. Снеси голову, порази сердце и ему конец.

— Это больше похоже на войну, чем на охоту. – холодно ответил Блэкгейл. – Семь кораблей, шесть сотен человек и полсотни пушек.

Мощь, которой бы хватило, чтобы взять прибрежную крепость.

«Левиафан — это плавучий остров» — воспоминались капитану слова из старой сказки. – «Плавучий остров. Мы должны убить плавучий остров».

— Ветер не перемениться. – продолжил Блэкгейл. – И через два дня мы будем у Зеленых Скал, на месте встречи… — капитан замолк на мгновение, подбирая слово. – встречи с «союзниками короля». Это они оплатили поход. Надеюсь, и о враге они знают больше.

Джонатан Блэкгейл оказался прав. Ветер не потерял силы и почти не поменял направления. Через два дня эскадра из семи приблизилась к Зеленым Скалам. То была россыпь коварных утесов. Не острова, всего лишь камни, острыми резцами, поднимавшиеся из глубин. Про Зеленые Скалы ходили дурные слухи, будто во время шторма здесь напоролся на утес торговый неф и сотня человек умирала от голода и от людоедства. Но сейчас, когда ветер не ревел будто раненный зверь, а волны не пытались перелиться за борт, Зеленые Скалы казались легко минуемой угрозой.

«Союзники» уже ждали моряков. Джонатан услышал со стороны утесов протяжный звук, мелодичный как флейта и гулкий как боевой рог. На горизонте у зеленоватых резцов скал поднялись в воздух брызги, словно шел на эскадру огромный косяк рыб или стая дельфинов. Моряки высыпали на палубу. Все, кого только скрывали трюмы и кубрики каракк. Они радостно кричали, свистели и махали руками, словно мальчишки на ярмарке, а со стороны Зеленых Скал им отвечала гулко-звонка песнь. Моряки пришли в неистовство, но вдруг их громкое ликование оборвал громогласный голос капитана.

— Можете драть глотки сколько влезет! – объявил Джонатан Блэкгейл. – Но престаньте свешиваться за борт. Выпавшего, я прикажу сечь больше чем вора!

Моряки немного поуспокоились, а главное, поуспокоились саперы и охотники, первый раз вышедшие в плаванье. Но замолкли они лишь на пару секунды, потому что совсем недалеко от кораблей вдруг вынырнул из-под воды тонкий силуэт, застыл на мгновение в прыжке и снова скрылся в водной глади. Затем еще один, и другой, все ближе к кораблям.

— Вот они! Я их вижу! – ревели моряки, смотря как русалки взлетают над волнами и с брызгами опускаются обратно. Плеск, крики людей, шелест ветра и песня глубин сливались в единый хор. Как только русалки поравнялись с кораблями, матросы принялись бросать в воду заколки, деревянные фигурки, маленькие зеркальца, клубки ниток, бусинки и прочие безделушки. Одна из дев морских вынырнула прямо около носа флагманского корабля. Джонатан Блэкгейл успел заметить, как блеснула на солнце мокрая от соленой воды белая кожа, как летели брызги с черных, словно уголь, волос, как изогнулся рыбий хвост. Капитану показалось, что русалка посмотрела прямо на него и улыбнулась, прежде чем снова оказаться под водой.

Раздался барабанящий стук по деревянной палубе. В ответ на зеркала и безделушки снизу летели в моряков мелкие жемчужины, перламутровые раковины и позеленевшие от столетий на дне монеты.

— Кто устроит драку, будет болтаться на рее! – снова пророкотал голос Блэкгейла. Те, кто начал было свалку за морские сокровища тут же успокоились и начали делить все миром. Они знали, что капитан не шутит.

Вслед за русалками, появились тритоны – мужская половина морского народа. Они, конечно, такого восторга не вызвали, хотя и тоже бросили на палубу с десяток «даров». Обитатели глубин окружили корабли и плыли рядом, давая разглядеть себя всем желающим. Вопреки досужливым сплетням крестьян, в море никогда не бывавшим, у русалок не было чешуи на хвостах. Они, как киты принадлежали к теплокровным обитателям вод. Длинные хвосты их походили скорее на дельфиньи, чем на рыбьи.

— Ух, я б с ней поплескался! – воскликнул кто-то из моряков, когда прямо под бортом «Милости Господней» проплыла русалка, с волосами цвета распустившихся роз.

— Ты плещешься, как топор. – рассмеялся в ответ стоявший рядом товарищ.

— Ну и что! – не унимался первый. – Они же спасают тонущих.

То было правдой. Существовал негласный и древний, как скалы, договор между земным и морским народами. Русалки дотягивали до ближайшего берега матросов, утонувших кораблей, приводили к спасительным островам шлюпки, с истощенным от жары и жажды моряками. Но, разумеется, все это было не только из доброты. Спасенный русалкой отплачивал ей чем-то ценным – золотой цепочкой, большим зеркалом или, скорее, железным оружием.

Джонатан Блэкгейл, зная о делах морских побольше простых матросов, подозревал, что иногда корабли слишком странным образом терпели бедствие, а рядом тут же оказывалось множество русалок. Капитан думал, что иногда морской народ притапливал суда, чтобы получить награду за спасенных и растащить груз. Но делали они это весьма искусно, без злоупотреблений, чтобы не испортить отношения с сухопутными. О хитрости морского народа говорило и то, что моряки чаще видели именно русалок, а не тритонов. Мужчины, не знавшие жен месяцы, а то и годы, приходили в ликование от сопровождавших их корабли красавиц, которые носили на себе разве что бусы, цепочки или украшения из ракушек. Тогда моряки старались лишний раз бросить в воду безделушку, зеркальце или нож.

Залогом добрых отношений между людьми и народом глубин служили два веских аргумента. Во-первых, русалкам и людям делить было просто нечего. Одним требовался морской простор, другим плодородные земли. Во-вторых, народам было чем обменяться. Люди всегда желали добраться до утонувших сокровищ, жемчуга и перламутра, а еще хотелось, чтобы чьи-то руки вынесли тебя из бушующей пучины шторма до самого берега. Русалкам и тритонам же хотелось всех тех вещей, что закалялись в огне. Стекло, зеркала, а главное – железо. В глубинах обитало много опасных существ – акулы, барракуды, змеи, кракены. Лучше было идти против них со стальным гарпуном или ножом, сделанными и заточенными на суше. Некоторые кузницы даже специально делали оружие для обмена с русалками.

А несколько месяцев назад морской народ наводнил людские берега, желая сделки с королем.  Капитан Джонатан Блэкгейл не представлял сколько сокровищ они пообещали уже и отдали, чтобы люди направили им в помощь эскадру из семи мощнейших кораблей с одной единственной целью – убить чудовище. Чудовище, именуемое Левиафаном.

— Святые угодники! Это еще что за?! – воскликнул моряк.

Блэкгейл повернул голову и заметил, что корабль огибает существо, отчасти похожее на русалку, только от части. Хвост был рыбьим. Его покрывала чешуя, сияющая на солнце. Верхняя половина была человекоподобной, но не человеческой. Вместо кожи все та же чешуя, вместо пальцев – изогнутые когти размером с мизинец. Безволосую голову венчал короткий гребень, а глаза напоминали мутные блюдца.

«Водяные» — удивился капитан.

Эти твари теплокровных не терпели. Едва ли какой утопающий моряк хотел оказаться в их цепких лапах, ведь после этого он попадет не на родной берег, а в брюхо водяного. По слухам, они и с тритонами не уживались, а тут плыли все вместе.

И чем дольше Блэкгейл всматривался в бурлящие от существ воды, тем больше разных созданий замечал. Тут были морские змеи, длинной в десятки локтей, акулы, скаты, разноцветные рыбины, а чуть поодаль плеснул хвост и ударил в небо фонтан черного кита. Длинной морское чудовище было почти с флагманскую каракку. Блэкгейл краем глаза заметил, как черную, лоснящуюся кожу кита пересекали бледные шрамы от щупалец кракенов.

«Это армия» — вдруг подумалось капитану. Как герцог или король собирает вассалов, союзников и наемников, так русалки, кажется, созвали всех, кого могли. Джонатан Блэкгейл не раз вступал в сражения, но впервые ему предстоял бой, в котором противник был не армией, не флотом и не гарнизоном крепости, а одним единственным существом. Левиофаном.

Эти чудовища упоминались в Священных Писаниях и легендах. По слухам, почти сотню лет наза д люди убили одного, но, возможно, они просто нашли скелет и решили присвоить себе славу.

— Сэр… — тихо прозвучало за спиной капитана вежливое обращение. Это был Оливер Смит – доктор богословия и переводчик, приставленный к экспедиции для общения с морским народом. Вроде бы, Смит занимался языком и историей русалок, знал о них больше, чем кто-либо. – Они задали вопрос… — неуверенно, кажется даже смущенно, начал он.

— Что за вопрос? – ответил Блэкгейл.

— «Сколько человек командует кораблями?»

— У каждого корабля есть капитан, помощники, офицеры, а всей эскадрой разом – команду я.

— Мы и им так и ответили… Они остались недовольны.

— В смысле? – нахмурился Блэкгейл, повернувшись к переводчику. – Им не нравится моя кандидатура? – усменулся капитан, не припоминая, что раньше имел дел с русалками. Моряки с его кораблей несколько раз видели их, меняли безделушки на жемчуг, но не более этого.

— Нет, думаю нет… — с сомнение в голосе ответил Смит. – Кажется, им не нравится, что всей эскадрой руководит один человек. Могу предположить, сэр — у них другие обычаи… Мои учитель, в своей книге писал, что морской народ не имеет короля и они живут небольшими совсем общинами, то есть…

— Их обычаи и нравы – их дело. – прервал рассуждения Смита Блэкгейл. – На палубах эскадры должна быть дисциплина. Это все?

— Сложно сказать, сэр… Понимаете, они, кажется, пытались что-то объяснить, но слов явно не хватило.

— Что значит – не хватило слов?

— Сэр, их голос не способен на звуки нашей речи. Мы можем лишь спускать таблички, чтобы они нацарапали те или иные символы, означающие целые слова. Только вот, к сожалению, этих слов ужасающе мало. Две-три сотни всего. Из них больше половины — это разные виды товаров для обмена. Сейчас они пытаются сказать, что-то для чего нужных слов просто нет.

Услышав это, Блэкгейл в мыслях чертыхнулся. Они плыли на войну с союзником, который почти ничего не мог им рассказать о противнике, ждущем их впереди. Дальше эскадра должна была идти, следуя за морским народом. Русалки вели их на юго-восток, в часть океана, называемого дождливой полосой. Там не было времен года, только удушливая жара, проливные дожди и бури.

На второй день пути погода начала портиться. Небо затянуло сплошной пеленой фиолетово-черных облаков. Вокруг сразу же воцарились сумерки, пахнущие грозой. Такие тучи часто называли «свинцовыми», должно быть люди, которые никогда не видели свинец. Пластинки из этого металла едва заметно поблескивают в лучах солнца, а такие облака поглощают свет. Блэкгейл жил у моря с самого рождения и хорошо знал этот цвет. Отдав приказ готовиться к шторму, капитан отправился проверить орудия.

Бомбарда, установленная в носовой части, была главным калибром. Бронзовый ствол, начищенный до блеска, все равно казался старым и древним. Конец орудия украшала разинутая пасть морского змея, а вниз по стволу шел изгиб чешуек. Узор местами скололся от пуль или шальной картечи. Это была не корабельная пушка, нет. Осадное орудие, каждый выстрел которого способен пробить стену замка или обрушить башню, если канонир будет меток. Но и перезаряжалась бомбарда до получаса. Блэкгейл не думал увидеть что-то подобное на палубе, но против Левиафана моряки взяли самые мощные бомбарды, из тех, чей вес могли выдержать корабли.

«Чудовище против чудовища». – подумал капитан, проводя рукой по старой бронзе.

Блэкгейл очередной раз задал себе вопрос: как может выглядеть чудовище, которое они ищут. Морские легенды и байки красочно описывали кракенов, сирен, сводивших с ума своим пением, гарпий с железным когтями, водяных, морских чертей, а вот Левиофаны… О них знали почти все, но никто не знал никаких подробностях. Только громадные размеры и чудовищная сила.

«Плавучий остров…» — снова вспомнил капитан, проверяя как его команда готовиться встречать шторм. Сигнал на другие корабли эскадры уже передали и на них тоже суетились матросы.

Но им повезло и шторм прошел южнее, едва накрыв своим черным крылом. Волны вздымались и хлестали, но грозить гибелью морякам не могли. Дул прохладный сырой ветер, солнце скрылось за тучами, но духота уже брала свое. Блэкгейл чувствовал, как рубашка липнет к телу. Ему хотелось, чтобы этот сумрачный, полный отдаленных грома день перешел наконец в ночь. Та сулила прохладу и сон.

Воспоминания нахлынули вместе с пенящимся волнами. Он стоял мальчишкой на мокрых от брызг прибрежных скалах и смотрел, как штормовые волны кидают из стороны в сторону корабль, беспомощно болтающийся словно брошенный в ревущий поток листочек. Он видел, как падала мачта, срубленная моряками в последней отчаянной попытке сделать корабль устойчивым. Но он перевернулся и волны закрутили его, понесли на те самые прибрежные скалы.

Воспоминание казалось давним, но все же ярким, словно заново пережитым. Капитан отвел взгляд от места, где вдали бушевал шторм, где-то кто-то сейчас, может, рубил мачту своего корабля под вспышки молний.

Вечером капитан все никак не мог заснуть из-за проклятой духоты, которая пыталась выжать из него всю воду вместе с потом. А все же провалившись в сон, Блэкгейл прошел через шквал лихорадочных кошмаров. Он снова стоял на берегу и смотрел на мечущийся в волнах корабль-призрак, а голос, шипящий как пылающий фитиль бомбарды, шептал ему: «Тебе ведь понравилось, Джонни, понравилось смотреть как он тонет?» — Блэкгейл попытался отмахнуться от голоса, как от назойливой мухи, но тот продолжал: «Ты ведь не знал, что он там? Что твой отец на корабле. И ты смотрел на его смерть без горя. С восторгом, Джонни»

Блэкгейл хотелось закричать, что это неправда, хотелось в гневе растерзать тот голос, разрубить его палашом, как он рубил врагов из абордажной команды. Но все это сделать капитан не успел, так как его уже бросило в новое жуткое видение. Вокруг была пещера, скорее грот, залитый призрачным светом и наполненный бликами от моросящей водной глади. Тут было прекрасно, чарующе и в тоже время капитан понимал, что не знает – как тут оказался и сможет ли выбраться. Он шел вперед, скользя сапогами по влажным камням, а воздух вокруг был плотным, тяжелым, словно морская вода.

Капитан не заметил, как оказался в просторной пещере и здесь он был не один. Русалка, словно сошедшая из сказочной картинки, сидела спиной к капитану на огромном коралловом рифе, расчесывая длинные черные волосы. Блэкгейл начал обходить пещеру, чтобы заглянуть в ее лицо. Это заняло, казалось, вечность. Капитан успел заметить, что кожа русалки невероятно бледная, сияющее-лунной белизны, а хост же наоборот – черный, блестящий и рыбий. Его покрывала крупная чешуя с заостренными концами. Это удивило Блэкгейла, так как раньше он видел русалок только хвостами дельфинов, ведь они были теплокровными.

К моменту, когда морская дева перестала расчесывать волосы, капитан наконец вышел к ней лицом к лицу. Русалка улыбнулась, рассматривая капитана мутно-зеленым глазами, глубокими, как омут. Она вдруг подняла что-то с коралла и водрузила на голову. Это была корона. Венец из червонного золота с ониксами, сапфирами, изумрудами и кровавыми рубинами.

— Но ведь переводчик сказал, что у морского народа нет королей. – удивленно вымолвил капитан, смотря снизу-вверх на русалку, а та ответила звонким, журчащим смехом.

— А много ли он знает о нас, капитан? – ее губы были черными, как штормовые тучи. – Я правлю океаном. И когда родятся мои дети, то каждый из них будет королем или королевой. Каждый из них будет палачом, судьей и армией.

Капитан не знал, что ответить на странную речь русалки и продолжал разглядывать ее.

«Глаза. Совсем без зрачков» — подумал он. – «Колдунья, морская ведьма».

— Это не так страшно, как ты думаешь. – вдруг прервала тишину она.

— Что? О чем вы? – переспросил Блэкгейл, хмурясь.

— Я ответила на вопрос, который ты давно задаешь себе, еще с детства. Тонуть не так страшно, как ты думаешь.

Блэкгейл тут же осознал, что она угадала. Капитан давно хотел это узнать, с пор, как впервые узнал о смерти, с тех пор, как утонул его отец. Самого Джонни, скорее всего, ждала та же судьба.

— Главное не задерживай дыхание. Люди пытаются, но это приносит только лишние мучения. – продолжала колдунья. – Когда поймешь, что уже не выплыть, то впусти воду в легкие, вдохни ее как воздух. Запомни, Джонни, а я буду ждать.

Русалка улыбнулась, и эта улыбка была последним, что Блэкгейл запомнил, прежде чем проснуться в холодном поту. Шторм кончился. Эскадра продолжала идти к месту сражения с чудовищем.

 

«Остров Святого Петра», так он назывался. Крошечное пятно на карте. Туда несколько раз заглядывали сбившиеся с курса капитаны, чтобы пополнить запасы воды. Там жило племя дикарей-рыбаков, но к пришлым относились не враждебно. Впрочем, на торговлю они могли выставить только вяленную рыбу да сушеные фрукты, и за отсутствием золота моряки не очень вмешивались в их жизнь.

Именно у этого забытого Богом островка им предстояло сражаться.

Союзники вели их, странно петляя. Эскадра постоянно меняла курс, а затем им через переводчика передали странный совет или скорее приказ – не шуметь. Блэкгейл решил, что русалкам лучше знать с чем предстоять сражаться и отдал это приказ эскадре. Словно пираты, ночью плывущие к торговому судну, бесшумно скользили корабли Блэкгейла по едва колышимой волнами морской глади.

«Может я болен лихорадкой» — подумал капитан, смахивая холодный пот со лба. Последние дни он страдал от духоты, страдал от моря, как никогда ранее. Стойко он переносил тяготы, не спускаясь со своего обзорного пункта, чтобы подать пример команде. Но матросы, кажется, проще переносили власть жары. И капитан стал подумывать, что болезнь причина его отвратительных мук.

Остров Святого Петра показался на горизонте. Кто-то из матросов хотел радостно закричать «Земля!», но остальные тут же прервали его пыл, помня о приказе.

Черная точка над водным горизонтом постепенно превращалась в контуры острова, поросшего влажной южной зеленью. Почти все русалки куда-то исчезли, ушли в глубины. Осталась лишь несколько проводников, указывавших курс эскадре, капитан которой все более страдал от необъяснимых мук.

И вот уже был виден берег. Желтую полоску пляжа заполнили коричневые фигурки дикарей. Они наблюдали, как эскадра, минуя отмели, проходит вдоль острова.

— Капитан. – позвал Блэкгейла старший помощник Финч. – Прикажите заряжать пушки?

— Да. – дрогнувшим голосом ответил Блэкгейл и лицо Финча исказило удивление, нет, даже страх. Он впервые, должно быть, слышал голос своего капитана неуверенным. Этот голос гремел как гром под ураганным огнем неприятельских пушек, и когда вражеская абордажная команда рвалась на борт. Блэкгейла прозвали «Бессердечным», когда он, дважды раненный в грудь, продолжал рубиться и вести своих людей в атаку. А сейчас его словно подменили.

«Почему я не приказал заряжать пушки и бомбарды сам?» — спросил себя Блэкгейл и ответа не нашел.

Дикари на берегу, размалеванные с головы до ног красной краской, поднимали копья и каменные топоры, приветствуя корабли. Они открывали рты, но не кричали, только беззвучно скалились. Откуда-то из джунглей острова доносился бой барабанов. Эта странная картина, этот звук вызвали у капитана тошноту. Он обратил взор на небо и чуть сам не закричал громче, чем моряк приветствовавший землю. Небо было черным, черным как в шторм, черным как губы морской ведьмы. Но вокруг было светло. Блэкгейл видел, как солнечные блики играют на воде.

— Невозможно. – Задыхаясь от приступа духоты, прошептал он. Моряки не замечали чернильно-темного неба. Все вокруг напоминало кошмарный сон. – Финч! – собравшись с силами, простонал Блэкгейл. Помощник тут же возник перед ним. – Стреляем только по моей команде… И ты, останься рядом со мной… Если покажется, что я не в себе, то принимай командование. Ясно?

— Да, сэр.

— Хорошо… — вздохнул Блэкгейл, чувствуя, как трясутся его пальцы. Он снова посмотрел на черное небо.

«Это ад». – подумал капитан. – «Я в аду».

— А откуда берутся левиафаны? – раздался громкий шепот одного из матросов или канониров.

— Я слышал, что ими стали падшие ангелы, попавшие в море.

Барабаны стали громче, заглушая шум волн. Блэкгейл сжал борт корабля, вглядываясь в морскую даль, силясь разглядеть там врага. Эскадра огибала остров, следуя за русалками.

Когда это выступило из-за зеленых крон, то капитан подумал, что видит утес, скальную гряду… Но это было ошибкой. Черное, бугристое, высохшее на солнце. Скала, думал Блэкгейл, пока оно не шевельнулось, пока все вокруг не дрогнуло от движения чудовища. Вода вспенилась и волны накрыли берег только лишь, подчиняясь единственному движению монстра.

Оно шло из-за острова на эскадру и конца ему не было. Сколько длинной, сотню локтей, а может пятисот? В эту секунду Блэкгейл понял, почему легенды не могли описать Левиафана. Не было в пучинах моря, на земле и в небесах существа походившего на него. Живая черная скала ползла, перекатывалась, опиралась на десятки сотен отростков и щупалец. Гротескная, невозможная тварь приближалась. Блэкгейл зачарованно смотрел на мутно-зеленый глаз чудовища – бездумный и осмысленный одновременно, словно глаз мертвеца. Финч тряс капитана за плечо, спрашивая не пора ли открыть огонь, но тот отвечал «Нет, ждать», хотя и понимал, что самое время. Но продолжал твердить «нет», как марионетка, ведомая рукой в черном бархате.

Чудовище же уходило с отмели на глубину, туда где сейчас шла эскадра. Начала открывать бездонная пасть, усеянная кривыми остриями клыков. Чернильно-темный зев, бесконечный, пожирающий свет как штормовое небо.

Блэкгейл снова увидел себя мальчиком на скалах. Мальчик наблюдал за кораблем, мечущемся в смертоносных волнах.

«Это не так страшно, как ты думаешь» — шептал голос морской колдуньи. – «Совсем не страшно».

Блэкгейл ощутил, как его затягивает в эту чернильно-темную пропасть, как влечет в глубину, как раздаётся в голове другой вопрос: «А сколько чудес морского царства успею я увидеть, прежде чем усну там навсегда?..»

 

Генри Финч, старший помощник капитана Джонатана Блэкгейла в ту секунду испугался, как никогда не боялся в своей жизни. Испугался он не чудовища, размером с крепость, не боя дикарских барабанов, а тех сверкающих дьявольским пламенем глаз капитана, когда он мертвой хваткой притянул Финча к себе за ворот и глухо прорычал.

— Как умер мой отце!?

Вопрос этот поставил бы в тупик большую часть людей, но Финч привык исполнять приказа капитан, а затем уже думать.

— От старости, сэр. – ответил он. – Во сне.

Лицо Блэкгейла исказила гримаса боли и ярости.

— Огонь! – взревел он. – Огонь!

 

«Во сне, от старости». – Звучал в голове Блэкгейла голос Финча, когда капитан командовал стрелять. Черное небо, корабль мечущийся в волнах – все было ложь, мороком, наваждением. От этого пытались предостеречь русалки.

Финч был прав: «Снеси голову, порази сердце и ему конец…»

Но это работает не только с чудовищами. Потеря капитана, а хуже того, его безумие – смерть для эскадры.

В момент, когда Левиафан уже почти ушел на глубину, прозвучал рукотворный гром бомбард. И все моряки готовы были поклясться, что сотряс мир он не слабее, чем молнии самого страшного шторма. Корабль даже качнуло от той страшной мощи, что высвободила команда Блэкгейла. Снаряды, способные крушить крепостные стены, устремились к чудовищу.

Рев, еще более оглушительный, чем гром бомбард, разорвал морской воздух. Волны кипели. Тварь, разинув пасть, истекая кровь, бросилась к эскадре, бросилась на корабли. Сквозь облака дыма, пахнувшего сгоревшим порохом, Блэкгейл видел, как черная масса приближается.

— Перезарядить, огонь! – командовал он, понимая, что перезарядить успеют разве что легкие пушки.

Кто-то из матросов или охотников стрелял из аркебуз, целясь в глаз чудовища, но едва ли это могло помочь.

Махина Левиафана заслонила солнце. «Божья Милость», флагман эскадры, опрокинулся от удара чудовища. Мир завертелся. Блэкгейл чувствовал, как падает, слышал крики матросов и выстрелы пушек других кораблей за мгновение до того, как оказался в морской пучине.

«Не задерживай дыхание» — журчал в голове голос колдуньи, голос чудовища. – «Вдохни воду как воздух».

Блэкгейл был готов последовать команде, но стоило ему открыть рот, как он ощутил вкус не морской воды. Металлический, кислы, обжигающий вкус крови чудовища. Капитан открыл глаза, а вокруг была лишь чернота, кошмарная и отвратительная. Море крови.

 

— Тащи, черти тебя возьмите! Давай! – орал чей-то незнакомый голос.

— Запал! Поджигай! – отвечал другой.

— Аааааа, нет! – слышался третий крик, полный ужаса и боли.

— Оно схватило Джека, стреляйте!

Залп аркебуз где-то вдали. Крики, взрывы, склизкое урчание и отвратительное хлюпанье.

Блэкгейл пошевелился. Он был жив, и он был на земле. Лежал на горячем песке. Во рту оставался привкус крови чудовища. Капитан открыл глаза.

Около него сидела странная компания. Помощник Финч, раскуривавший трубку, рядом с ним старый дикарь, разрисованный красным узором и такая же девушка лет шестнадцати. Увидев, что Блэкгейл очнулся, она протянула ему кокосовую скорлупку, заполненную водой. Капитан сделал глоток – пресная.

— С пробуждением вас, сэр. – меланхолично и спокойно произнес Финч, как на воскресном ужине в честь столетия прабабушки.

— Чудовище? – морщась от головной боли, спросил капитан.

— Издохло, нашими стараниями. В щепки разбило два корабля, повредило еще один, но после истекло кровью.

Блэкгейл облегченно вздохнул и, преодолевая тошноту, привстал.

— Вы поосторожнее, сэр. – предупредил Финч. – Вас русалки еле живого вытащили.

Но капитан помощника не послушал и сел на горячий песок. Взору ему открылась странная и жуткая картина. Все море впереди было черным от крови, белым от пены. Тело Левиафана еще сильнее напоминало прибрежный утес. Теперь чудовище наконец застыло, навсегда. Но вокруг него кипело движение. Русалки и водяные сетями тащили на береговую отмель какие-то круглые громадины, а там их ждали моряки, охотники, саперы и даже размалеванные дикари. Одну из громадин как раз раскололи, растащили на части и тут же закипела борьба. Слышались выстрелы аркебуз, взрывы пороховых зарядов, сверкали палаши и гарпуны. В черное воде что-то билось, хотело добраться до моряков, но затем затихло. Грянули радостные возгласы.

— Еще один!

— Так его!

— Что это? – спросил капитан у Финча.

— Яйца той твари. А в каждом по детенышу. Они еще не вылупились, но все равно кусают. Потеряли уже человек пятнадцать.

Капитан приподнялся и с трудом встал на ноги, под неодобрительные вздохи Финча.

— Почему уцелевших кораблей четыре, если затонули два из семи? – спросил Блэкгейл.

— Юстас О’Грей отплыл вместе с переводчиком Смитом. Они повезли одно из яиц твари и ее кровь. Изучать.

«Будь это сражение между людьми, О’Грея бы следовало повесить как дезертира» — подумал Блэкгейл.

— Плохо, что переводчик уплыл без моего ведома. – произнес капитан в слух.

— А он и без надобности. – усмехнулся Финч. – Эти. – показал он на старого дикаря. – их язык знают лучше Смита, и по-нашему немного разумеют. Оказалось, они тут совместно с русалками рыбу ловят.

— Как это? – нахмурился капитан.

— Да они сети ставят, а русалки в них загонят косяки рыб. Добычу делят по полам. Хитрый народец.

Блэкгейл усмехнулся, смотря на дикарей, а помощник продолжал свою речь.

— Ну если уж вы на ноги снова встали, то русалки вас видеть хотят.

— Требовать награду за спасение тонущего? – поинтересовался Блэкгейл.

— Нет. Отдать награду за их спасение. Давайте – обратился он к дикарям. — Поможем капитану.

Они попытались взять Блэкгейла под руки, но тот лишь спросил: «Куда идти».

Капитана ждали на берегу. Шесть, семь, десять русалок, сидевших у самой линии прибоя и еще двое дикарей. Один из них совсем старик, с шрамовыми татуировками и костяным венцом – «колдун» — подумал капитан. Другой совсем молодой воин.

Волосы и кожа русалок потемнели от крови чудовища, которая замарала море, но все равно они казались прекрасными. Не тот жуткий образ, который Блэкгейл видел в колдовском сне. Хотя то и во все была не русалка…

Капитан шел и каждый шаг давался ему с трудом. Еще мутило его от крови чудовища, от тех кошмаров, что поджидали ночами.

Только лишь он подошел, как все склонили головы, словно перед монархом. Колдун что-то прошмакал, а молодой, подбирая слова, перевел это.

— Вы убили дьявола, вы спасли всех нас.

— От чего спас? – спросил Блэкгейл.

— Дьяволы. – продолжал дикарь. – Живут в бездне вод. Им до нас дела нет. Слишком мало мяса. Они едят только больших… — тут он не смог подобрать слово, но капитан понял. Они едят только других чудовищ, чуть меньше. С размерами Левиафана: человек или русалка – просто пылинки. – Но, когда выводятся дети, они не огромный как дьявол, они едят всех. Их сотни. Всем надо есть. Съедают рыбу, съедают морских людей, всех съедают. Море мертвое на сто лет.

Это капитан тоже понял. Множество тварей, вылупившихся из яиц, истребили бы все живое под водой в половине океана. Дикари надолго бы остались без крупной рыбы.

«Каждый из них будет королем или королевой. Каждый из них будет палачом, судьей и армией». – прозвучали в голове слова чудовища. Да, русалкам бы пришлось хуже всех. Сколько из них стали бы пищей для растущих левиафанов…

— На глубине… — продолжал рассказ молодой дикарь. – дьявол непобедим. Даже для белых людей и их огня. Но мы и морские люди не давали ему уплыть на глубину. Денем, ночью, мы были тут. Если дьявол уплыл – мы разбить яйца, перебить выводок. Ему пришлось ждать на мели. Чтобы вы приплывали и били его огнем.

«Но я чуть не дал ему уйти на глубину и затопить всех нас» — подумал капитан с досадой. Хотя тогда все казалось таким реальным. Черное небо, смерть отца в ревущем шторме. Проклятый морок, закравшийся в память.

— Дьявол силен и властен дурачить. – все еще переводил слова колдуна воин. – Вас тоже хотел, вы главный. Дьявол дурачит всех больших рыб, которых ест. Они не бегут. Сами заплывают ему в пасть. Вы не дались, вы большой герой.

Они все снова склонили головы.

— Морские люди дадут все что обещали вашему главному.

«Должно быть про золото для короля. Конечно, бой выигран, пора платить наёмникам».

— Но вот это вам.

Одна из русалок протянула ему круглую флягу из желтого золота. Что-то из старых утонувших сокровищ. Блэкгейл наклонился, борясь с приступом тошноты, и принял дорогой подарок, тут же понимая, что фляга не пуста. В ней что-то плескалось. Морская вода? Древнее вино?

— Пейте. – подсказал молодой дикарь, а старый почему-то утер слезу. – Пейте. Глубоко пейте.

Блэкгейл посмотрел на разрисованных людей, на русалок, на чудесно голубое небо. Обычно, капитан бы вряд ли принял такое странное угощение, от которого несло нечеловеческим колдовством. Но с тех пор, как морок рассеялся, и он увидел ясное небо, Блэкгейл не верил, что с ним случиться злой рок ближайшие дни. Капитан послушался дикаря и сделал глубокий глоток из золотой фляги, тут же пожалев об этом. Жидкость жгла хуже самого крепкого хмеля, хуже крови чудовища, хуже соли на открытой ране.

Блэкгейл пошатнулся, тяжело хрипя. От падения его удержал молодой дикарь. К нему тут же хотел бросится Финч и кто-то из моряков, но он жестом приказал им оставаться на местах. Капитан распрямился, кривясь от чудовищного вкуса. В тоже время ему казалось, что сквозь его тело проходят волны теплоты. Внутри как будто что-то шевелилось, но это не отдавало болью или отвращением, а скорее очищением.

«Ну, сукины дети! Такая мерзкая дрянь должна лечить от всех болезней или давать дыхание под водой». – выругался про себя капитан.

Вдруг все русалки разом улыбнулись, прыснули тихим, шепчущим смехом.

Блэкгейл не понимал, что происходит и лишь удивленно озирался.

Дикари тоже засмеялись.

Русалки затихли. Одна из них разомкнула губы и Блэкгейл ожидал услышать тот утробный, морской зов, который служил им языком. Капитан услышал его, но вслед за ним услышал и человеческую речь, звучавшую у него в голове.

— Мы не можем вас научить дышать под водой. Если узнаем, как — сразу расскажем.

Морские девы снова рассмеялись. Блэкгейл же понял, чем одарил его горький напиток.

«И почему вы его всем не даете?» — мысленно спросил капитан. – «Обошлись бы без переводчиков»

— Его не так много. – ответила русалка. – Меньше чем сокровищ. Но ты победил чудовище. Позови и мы придем, спроси и мы ответим, попроси и мы принесем.

В ту секунду, Джонатан Блэкгейл подумал, что он самый удачливый моряк, который только есть на свете. Возможно это было так, а возможно сны не обманули Юстаса О’Грея…

 

Оливер Смит смотрел как темные волны ночного моря плещутся за бортом. Он был несказанно счастлив и не мог уснуть уже вторые сутки. Слишком много удивительных событий будоражили кровь ученого мужа. Он побывал в бою с Левиафаном, чуть не утонул и был спасен русалкой, от дикарей острова Святого Петра он узнал множество новых слов морского народа. Оставалось только добраться до коллег и поведать им о невероятных приключениях. А еще он вез с собой образец крови и яйцо чудовища. Это триумф. Смит был очень рад, что капитан Юстас О’Грей согласился немедленно отплыть, чтобы как можно скорее достичь материка и кровь не успела испортиться совсем.

Сейчас на корабле все спали, кроме сидящего на наблюдательной вышке или как говорят моряки – на марсе Остина О’Грея – старшего помощника и младшего брата капитана.

Внезапно на плечо Смита легла чья-то рука. Он вздрогнул от неожиданности.

— Мэтр Смит, так и знал, что вы не спите. – это был сам Юстас О’Грей.

— Вы, кажется, тоже, капитан. – ответил Оливел, поворачиваясь и едва удержался от желания скинуть с плеча руку Юстаса. Капитан О’Грей был статным, невысоким человеком лет двадцати семи. Гораздо моложе Джонатана Блэкгейла. Сейчас он казался невероятно бледным – кожа могильно-белого оттенка, впалые глаза и копна светлых волос на голове.

— Да, мэтр Смит. – ответил капитан, перекладывая руку на кисть Оливера. – Мне тоже не спится.

«Боже…»

Кожа О’Грея оказалась холодной и сухой. Смит посмотрел на его лицо. Губы капитана посинели, щеки без единой кровинки. Он напомнил Оливеру…

«Мертвец из морга» — мелькнула мысль в голове ученого.

Когда-то давно, он видел вскрытие трупа, и Юстас О’Грей напоминал внешне того мертвеца.

— П-почему же вам не спится? – почти заикаясь спросил ученый.

— Я… – улыбнулся мертвыми губами капитан. – уже достаточно спал. Видел чудесный сон… В нем я стал адмиралом, научился чувствовать море лучше, чем кто-либо, мои враги оказались в морской бездне, мне же пришла слава от сотен выигранных битв, я стал легендой.

— Надеюсь, так оно случиться. – вежливо и сдержанно холодно ответил Смит, чтобы скрыть испуг.

— Так оно и случиться. – уверенно согласился О’Грей. – Но сначала надо…

Смит не заметил, как все произошло, даже не почувствовал. Просто вдруг увидел темно-кровавое пятно, расползающееся на груди, вокруг торчащего из нее острия клинка, прошедшего насквозь. Тут же невероятно сильная рука Юстаса О’Грея подхватила его и бросила вниз, за борт. Мелькнул деревянный корпус корабля, мелькнули звезды и луна, прежде чем Смит оказался в пучине вод.

 

— Зачем мы это делаем… — прошипел Остин О’Грей брату, пока они тащили из трюма эту громадину.

— Потому что, я так решил. – ответил Юстас, улыбаясь как безумец. – Так надо, братец.

Остин хотел было возразит, но как старший помощник и младший брат, он привык слушаться Юстаса, даже если сейчас он ведет себя странно. Они были за одно. Оба из не самой богатой знатной семьи, оба могли только завоевать славу и достаток. А для этого нужно держаться друг друга и помогать. Так считал Остин. Он надеялся, что страшная ночь пройдет, Юстас снова станет прежним, а Смита посчитают выпавшим за борт при качке. Сейчас же Остин помогал брату тащить клеть с громадным яйцом чудовища, тащить клеть прямо к борту.

Вместе они перегнули ее, и округлая громадина отправилась следом за телом Смита. Раздался всплеск, но вся команда крепко спала, пользуясь дозволением капитана.

Остин снова хотел снова спросить брата о том, зачем они все это делают, но не успел. За бортом снова раздался плеск. Остин увидел, как на морской глади расползается бледное пятно. В нем, один за другим, выплывали кусочки скорлупы. Что-то темное, бесформенное, размером чуть больше акулы, показалось над водой всего на мгновение. Остин сумел разглядеть лишь корчащиеся отростки черных щупалец и острые ряды зубов.

— Это же… — Остин хотел закричать, но ледяная ладонь брата заткнула ему рот.

— Так надо. – повторил он. – Это путь к величию. Это то, о чем ты никому не скажешь.

Остин молча кивнул и снова бросил взгляд на ночное море, где около корабля кружил новорожденный Левиафан.

 

читателей   104   сегодня 1
104 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 3. Оценка: 5,00 из 5)
Loading ... Loading ...