Имя автора будет опубликовано после подведения итогов конкурса.

Кто бы мог подумать!

 

Он проводил взглядом её тонкую, словно выточенную из белого камня, фигурку и обречённо вздохнул. Она скрылась за дверью класса вместе со стайкой визгливых и совершенно неинтересных одноклассниц, оставив его заложником в опустевшей комнате. Антон тяжело, всем корпусом, повернулся к столу классной руководительнице, и угрюмо засопел.

— Я больше не буду. Можно мне тоже идти?

— Ну, нет! Извинения не принимаются! Впрочем, как и повторное переписывания правил — слишком уж мягкое наказание за такое поведение. Шесть нарушений за два дня — это ни в какие ворота!  Наломать дров и отделаться «я больше не буду» — не пройдёт! Повторяющиеся издевательства над девочками — это не шутки!  — Учительница распалялась всё сильнее, а Антон, соображавший довольно туго, молчал, понуро уставившись в проём двери, где исчез предмет его неумелых воздыханий.

— Я не ломал ворота, — выдавил он, взглянув исподлобья на раскрасневшуюся женщину.

Она в ответ аж поперхнулась приготовленной новой тирадой. Но потом, набрав побольше воздуха, прошипела

— Я сегодня же свяжусь с твоими родителями. Дальше будем разговаривать вместе с ними.

* * *

«Сладко дома не будет» — думал Антон, топая по дороге в гору. Снимаемый ими уже в течении месяца, старый серый дом занимал почётное место в конце узкого тупика. Улица, словно строптивая речка, делала здесь хитрый поворот и, порог за порогом, утыкалась в тёмный некрашеный забор. Стоит ли говорить, что здесь не ходил общественный транспорт, да и случайные пешеходы, могущие посочувствовать уныло бредущему увальню с огромным тяжеленым портфелем, встречались не часто. Впрочем, мальчик меньше всего нуждался в чужом сочувствии. А, казавшаяся со стороны неподъёмной, ноша и вовсе не доставляла ему каких-либо неудобств.

Его уже ждали. Старший брат распахнул входную дверь, когда до неё оставалось ещё пару метров и, ехидно усмехаясь, скрылся в проёме. Тут же возникла мать, принялась всхлипывать и ахать, только мешая войти в узкий, для двух крупных тел, проход. Отец, напротив, даже не поднялся со своего дивана, а лишь глухо пробасил

— Ну?

— Она мне просто понравилась, — выпалил Антон честно, понимая, что от родственников что-либо скрыть не получится.

— Кто бы мог подумать, — запричитала навзрыд мать, — «понравилась»! Она же — человек!

— Дурак! – снова захихикал брат. — Тебе надо ждать, пока родаки найдут тебе «нашу» невесту, подобающего вида. – Он сказал это с таким важным видом, что даже Антон, почувствовал плохо скрываемую иронию.

— Тебе уже одиннадцать и пора браться за ум! Сколько раз тебе повторяли – веди себя тихо. Иначе – обратно к бабушке и никакой учёбы! – почти кричала мать.

Громоздкая фигура на диване что-то недовольно пробурчала о «привычном деле и трагедии на ровном месте», и весь гнев родительницы тут же хлынул в новое русло.

— Это всё что ты можешь ему сказать? Для тебя подобная ситуация нормальна? Мне даже не кажется странным, что ты не удивлён! Ну-ка, поподробнее о твоих «обычных делах». — Мать затопала ногами, сгребла в кучу попавшуюся под руку мебель и перешла на низкий рык.

В этот же момент повалил густой пар, обволакивающий оставшиеся стоять предметы и ясно указывающий, что точка кипения достигнута. Само пространство, казалось, искорёжилось, обнажив осколки скал, на месте безобидных обоев в цветочек. Две тёмные глыбы обрушились друг на друга с сокрушительным треском. Ничто из плоти не выжило бы там, где сошлись в споре чудища, в своей истинной сущности. Они припомнили друг другу старые обиды и, кажется, совершенно забыли с чего всё началось. Антон, не ожидавший такого поворота, облегчённо вздохнул и тихо протиснулся на кухню. Рядом тут же возник брат и, на удивление серьёзным тоном, продолжил разговор.

— То, что ты — тролль, не делает тебя неспособным на нормальное, по меркам людей, общение. Этому можно научиться.

— Как? – пожал плечами младший.  – Она такая… мне хочется её съесть.

— Вот это — не надо! Иначе, точно вылетишь, и «накроется» для тебя папина любимая математика и далеко идущие планы. Да и мать расстроишь. Надо действовать «по-человечески». Угости её чем-нибудь. Поговори. И не вздумай пугать, они и так слишком нежные.

* * *

Анна недоверчиво приняла яблоко из огромных лап своего нового одноклассника. Неуклюжая махина, минимум на голову выше любого четвероклассника, напряженно застыла рядом. Школьный двор постепенно пустел, выпуская через распахнутую дверь шумный поток ребят.   Девочка поставила свой ранец на землю и откусила кусочек ароматного фрукта.

— Спасибо, —  вежливо поблагодарила она. Но её воздыхатель молчал, мучительно подбирая подходящие слова, из своего «горного» запаса.

Почти все школьники разошлись. Полуденное солнце ласково пригревало и задремавший ветер оставил в покое ветки старой сирени. В тишине раздавался лишь хруст сочного подарка да сопение загнанного в краску великана.

— Ой, — замерла Анна, перестав жевать.

Она поморщилась и схватилась за щеку. Зажмурила один глаз и прижала пальцы к губам. А он, медленно соображал, что же могло пойти не так. При этом, не произносил ни звука, хоть всем своим видом выказывал растерянность и озабоченность. Девочка открыла рот и достала выпавший зуб.

— Вот… – Она немного смутилась, но потом задорно рассмеялась, чем вывела, наконец-то, Антона из ступора. – Будет что прятать под подушку вечером.

— Это всё – неправда, — загоготал он громко, довольный тем, что «его ненаглядная» — как окрестил её братец, всё ещё жива и даже веселится.

— Почему это неправда? У меня уже знаешь сколько зубов выпало? Я всегда их прятала, и фея забирала. А утром, я такие замечательные сюрпризы находила!

— А вот и враки! – начал сердится Антон.  – Уж я-то знаю. Это людям так хочется сказки рассказывать. – Он запнулся. – Ты что маленькая в такую ерунду верить? Это явно мать делает. Сама подумай!

Удивляясь своему невиданному красноречию, мальчишка ещё больше воодушевился. Да, пусть он не может рассказать этой девчонке всю правду о мире, но хоть избавит её от глупой лжи.  И, вышагивая огромными шагами по растрескавшемуся асфальту, принялся описывать все те уловки, о которых знал не понаслышке. О том, что настоящие тайны, никогда не откроются обычным жителям планеты Земля. А все суеверные ритуалы, передающиеся из поколения в поколение, – не более чем жалкая попытка, прикоснуться к чуду.

Анна как завороженная смотрела на раскрасневшегося мальчика и удивлённо хлопала длинными, словно кукольными ресницами. Она забыла и про надкусанное яблоко, и про то, что ещё вчера смеялась с подружками над этим странным увальнем- новичком, и то, как плакала из-за его злых выходок. А когда он запнулся и снова погрузился в своё привычное мрачное молчание, она больше не боялась его.

* * *

— Мам, а Антон сказал, что зубные феи не существуют! Что они не дотащили бы тяжелые пакеты или денюжку своими крошечными ручками и, что он видел, как родители ночью подарок клали. — Выпалила расстроенная девочка перед сном и, вздохнув, засунула маленький свёрток под подушку.

— Всё зависит, от того, где жил твой друг раньше, — улыбнулась светловолосая стройная женщина, поправляя клетчатое одеяло, — может там они и не водятся. Поэтому, его мама с папой, чтобы сын не расстраивался, сами устраивали для него сюрприз.

Она пожелала своей девочке «спокойной ночи» и вышла из детской, оставляя дверь приоткрытой. Зашла в гостиную, где муж смотрел телевизор и уютно устроилась рядом, на диване. Развлекательная передача убаюкивала, но мысленно мама всё время возвращалась к последнему разговору с дочкой. «Что за Антон? И почему я до сегодняшнего вечера, о нём не слышала?». Потом более важные мысли о предстоящих делах вытеснили вопросы на задний план. Закутавшись в тонкую шаль, она прильнула к мужу и даже ненадолго задремала.

Спустя полтора часа, когда всё в доме стихло, а домочадцы мирно уснули в своих кроватях молодая женщина прошла по длинному, мягко освещённому коридору и спустилась по каменным ступеням в сад. Подхваченная свежим порывом ночного ветра, её лёгкая накидка соскользнула с плеч и закружилась в неистовом вихре, скрыв на мгновение изящное тело, а затем, рассыпавшись тысячами разноцветных огоньков и оставив в центре мерцающего круга хрупкое создание с трепещущими крыльями.

Тонкие пальчики любовно погладили многогранный драгоценный камушек, приготовленный для обмена, а восковые сиреневые губы нежно прошептали: «Конечно же, это твоя мама, малышка!».

 

читателей   102   сегодня 1
102 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 5. Оценка: 3,00 из 5)
Loading ... Loading ...