Имя автора будет опубликовано после подведения итогов конкурса.

Когда запоёт дракон

 

Пришло время еще одного Святого Похода. Отряд покинул Обитель и взбирался на высокий холм, поросший жествлянкой – колючим растением, которое отравляло почву и использовалось обычно темными колдуньями.

– Осторожно! – предупредил всех Ре́тнер. – Если кто-то пораниться об эти острые шипы, то придется его доставить телепортом в Обитель для лечения. А нам магию попусту растрачивать нельзя, сами знаете.

Уставшие от подъема, все одобрительно кивнули головами. Ретнер был Ведущим, он руководил походом и отвечал за его успех. Человек он был непростой, со своими странностями, которые были понятны только одному из отряда – Э́рмуту.

Наконец они взошли на самую вершину заросшего холма. Отсюда было видно, по меньшей мере, половину просторов Долины. Осень в этом году очень быстро вступила в свои права. Окутала желтеющие леса, вянущие равнины и омрачила сознания людей.

– Как думаешь, поход будет таким же мрачным? – спросил Эрмут у Ретнера.

– Не знаю. Наши походы вообще редко бывают светлыми и радостными, – мрачно ответил тот.

Неподалеку была видна небольшая деревушка. Из покосившихся избушек клубились столбы дыма. Жители убирали остатки урожая и готовились к долгой зиме.

– Уф, – пропыхтел рядом Крэ́мот. – Вот это хорошая разминка перед боем.

– С кем ты собрался воевать, толстяк? – с насмешкой спросил Да́гес. – Это ж всего лишь деревенские жители.

– Походил бы по Долине с мое, то так бы не говорил, – заметил Ретнер.

– Ой, да ладно вам, – усмехнулся Дагес. – Раз, два – и всех перерубим.

Дагес демонстративно вынул свои кинжалы, ловко повертел в руках и кинул один из них далеко вдаль. Магический кинжал, оставляя после себя синеватое свечение, сделал круг и вернулся к хозяину. Ведущий с неодобрением посмотрел на него и все пустились вниз по горе. Поселенцы заметили далекие семь фигур, направляющихся прямо к ним, и засуетились. Кто-то все бросил и побежал в лес, кто-то выговаривал проклятия и ругался, матери прятали своих детей в сырых подвалах, а кто-то, в основном старики, невозмутимо продолжили свою работу или пошли попить чаю.

Когда отряд добрался до деревни, к нему навстречу вышел худой человек в старом поношенном костюме, по-видимому, староста.

– Добро пожаловать, хотите переночевать или купить чего? – спросил для приличия старик.

Гости переглянулись и один из отряда вышел вперед. Это был Ко́рмэч, по прозвищу Ворона, – темная личность, лишенная всяких человеческих чувств.

– Позови всех жителей, – сказал тот.

Людей было немного, поэтому уже скоро все собрались на пустыре перед деревней. Кормэч достал белый свиток и начал читать:

– Жители Лесной деревни, вы все обвиняетесь в темном колдовстве и в выращивании на холме такого растения, как жествлянка. Вы предали веру великих Моллунов, наплевали на закон трех священных ветвей. По велению Владыки Локмура, ваша деревня будет сожжена, а вы будете убиты, добровольно или путем насилия.

Когда голос, похожий на расползающуюся тень, прекратился, все застыли в тягостном ожидании.

Ну что, – Ретнер, как Ведущий, должен был сделать первый шаг, хотя вовсе не жаждал этого. – Во имя Моллунов!

Он побежал на толпу жителей, вынимая из-за спины стальной клинок. За ним последовали и остальные. Жители уже приготовились защищаться – у каждого были хотя бы вилы или топор. Но против настоящего боевого оружия, да к тому же еще и магического, этого было недостаточно. Ретнер первым делом обезглавил старосту, который попытался вынуть ржавый меч, и сразу повалил еще двоих. Дагес, распевая веселую песню, кидал направо и налево свои кинжалы. Для него бой – это всегда веселье. Рун, боец с самого детства, плечистый и коренастый с короткой стрижкой, рубил падающих духом, а также на землю, поселенцев двумя топорами из обсидиана – такому оружию каждый позавидует. Их ему подарил один знакомый минотавр. Против Руна вышел деревенский вышибала, о котором даже складывали песенки в кабаках. Оба оценивающе посмотрели друг на друга, и огромный верзила набросился с двуручной секирой. Рун отпрыгнул в сторону и нанес удар в спину, но тот успел отразить и сильно ударил в бок тупым концом. Рун отлетел в строну и ударился головой о стену. Тут подоспел Крэмот, он был довольно упитанным, но в бою был незаменим. Он поднял орочий щит и закрыл Руна от мощного удара секиры. Крэмот стал наносить удары своим молотом, но противник ловко отбивался и чуть не сбил толстяка с ног, но внезапно из-за его спины вылетел Рун и отправил свой закрученный топор прямиком верзиле в сердце.

– Благодарю, Крэм, – крикнул Рун.

– Не за что, – нанеся какому-то убегающему бедняге смертельный удар, отозвался тот.

Среди всей команды хорошо обученных воинов был только один юнец, который пытался не путаться под ногами у старших и отбиваться. Его звали Рютес. Он владел посохом, который был магическим, но магию он пока применял очень неумело. Вдруг ему преградил дорогу житель в добротных доспехах и с алебардой. Он сделал выпад вперед и ударил, но Рютес сумел отбить атаку и произнес заклинание. В противника ударила зеленая магическая сила, и он упал на землю. Но для громилы этого было недостаточно – он рассвирепел, быстро вскочил на ноги и продолжил сыпать на молодого мага ударами. Что-то невнятное прозвучало за спиной Рютеса, и его враг поднялся в воздух. Это был Кормэч – его черная фигура выросла из ниоткуда.

– Отойди, жалкий юнец. Противник тебе явно не по силенкам, – он зло улыбнулся.

Пока верзила, недоумевая, барахтался над землей, Кормэч направил серую костлявую руку в сторону железной цепи и та мигом взвилась вверх и крепко обмотала его. Вскоре бездыханное тело валялось на земле.

– И откуда у деревенских такое оружие, – прошипел Кормэч, разглядывая изящную алебарду с парой драгоценных камней.

– Может, им помогают эльфы, что живут в лесу, – сказал Рютес.

– А тебя вообще никто не спрашивал.

Темный, как ночь, Кормэч, который больше походил на густой мрак с двумя тусклыми огоньками – глазами, навис над Рютесом. Он так пристально смотрел в глаза, что у юнца возник еще больший страх, чем когда он дрался с тем верзилой.

Перед кузницей дрался Эрмут. Он прекрасно владел сюрикенами, которые возникали в его руках из зеленой дымки с помощью магии. Вот прямо на него бежит житель с деревянными кольями, возможно и осиновыми, может, он думал, что на них напали вампиры, ведь в Долине кого только не встретишь. Но не успел он и замахнуться, как парочка острых сюрикенов с изображением трех ветвей попали ему в лоб и грудь. Эрмут увидел беглеца, пытавшегося добежать до леса. Он вынул из-за спины эльфийский лук, натянул тетиву и отправил тому в подарок стрелу.

– Побежал к эльфам, от их же оружия и умер, – печально заметил Эрмут.

Вскоре все в Лесной деревне были убиты, никто не смог больше убежать.

– Обыскать дома и сжечь, – сказал Ретнер.

Сам он пошел в дом старосты. Это была деревянная избушка чуть побольше остальных. В одной единственной комнате было тихо, вокруг валялись какие-то бумаги. Ретнер нашел спрятанный мешочек золота и тут он услышал легкое шуршание в сундуке неподалеку. Он осторожно подошел и открыл крышку. Там сидела маленькая девочка лет восьми, вся дрожала и прижимала к себе соломенную куклу.

– Тсс, – Ретнер прижал палец к губам. – Не бойся, я тебя не трону.

Девочка с опаской посмотрела на него.

– Я тебя отведу в безопасное место. Скоро здесь будет полыхать огонь, – пытался уговорить Ведущий.

Неожиданно девочка достала кинжал и вонзила ему в ногу. Ретнер отшатнулся, а она побежала из дома.

– Стой! – закричал Ретнер, вынимая острие. – Стой же!

Но девочка не слушала его. Она выбежала на дорогу и побежала к лесу.

– Хей, смотри, – сказал Дагес, увидев бегущую девчонку.

Он вынул один из своих кинжалов и с бешеной скоростью запустил прямо в нее.

– Дагес! Твою мать! – заорал Ретнер, который пытался бежать с раненой ногой. – Что ты творишь?

Но было уже поздно – девочка упала на колени, в последний раз погладила куклу, которую ей сделал отец, и уснула вечным сном на родной земле.

– Зачем ты ее убил? – яростно набросился Ретнер на Дагеса.

– Я… я… – тот попытался что-то сказать, но за него вступился Кормэч.

– У нас приказ уничтожить всех жителей, – прошелестел он.

– Я ваш Ведущий, вы должны меня слушаться! – не успокаивался Ретнер.

– Не забывайся! – Кормэч достал из под черной мантии костлявую руку. – Мы служим Владыке Локмуру.

– Да… я знаю… – сказал Ретнер, как будто вспомнил что-то печальное.

Отряд сидел на пустыре перед тлеющей деревней. Все перебирали военные трофеи и находки. Крэмот радовался хорошей стали, что нашел в кузнице – как раз орочий щит был кое-где пробит. Рютес ходил в забытьи и смотрел на сгорающие тела жителей. Это был его первый Святой Поход. К нему подошел Дагес, уже успевший выпить бокал-другой вина.

– Эй, ты чего тут ходишь, как тень. Веселись! – он похлопал Рютеса по плечу. – На вот, – он протянул ему бутылку.

– Я не хочу, – ответил Рютес.

– Ну, – он жадно отпил из горла, – как вам угодно, – он ухмыльнулся и повалился на стог сена.

Рун чистил от крови доспехи, снятые с того вышибалы.

– Буду их на охоту за варгами надевать, – в предвкушении говорил тот.

– А чем тебе свои не угодили?  – спросил Эрмут, перебирая стрелы.

– Они же у меня легкие, а у варгов зубки будь здоров! – он показал свой шрам на руке. – А эту сталь им не прокусить.

Эрмут еще перекинулся парой слов с ним и не спеша направился к Ведущему. Ретнер сидел на большом камне и держал в руках соломенную куклу. Он был печален как никогда и о чем-то думал.

– Рет, – сказал Эрмут, – что с тобой?

– Ей было всего лет восемь…

– Той девочке?

– Той девочке…

– Ничего не поделаешь, – с сожалением сказал Эрмут.

– Я порой начинаю сомневаться, что поступаю правильно.

– Я лишь верю, что мы делаем все это ради светлого будущего.

– Я тоже… пытаюсь верить.

– Тебе не кажется, что Кормэч слишком себя возвышает над всеми нами? Даже над тобой.

– Он постоянно бывает наедине с Локмуром. Вполне возможно, что это мой последний поход, в котором Ведущий я.

– Ты серьезно? Ворона – Ведущий? – Эрмут усмехнулся. – Да ему тенью надо служить в Обители.

Оба заметили тяжелый взгляд на себе. Вдалеке сидел на сундуке Кормэч и поглядывал ни них. Его блеклые безжизненные глаза выглядывали из-под нависшего капюшона. Если не знать, кто он такой, то при встрече вполне можно принять за темного колдуна.

– Аж мороз по коже, – Эрмут поежился.

– Я стараюсь его не замечать, – разглядывая синенькие пуговки-глаза куклы, сказал Ретнер.

На обратном пути к Обители отряду еще нужно было навестить колдунью, жившую на окраине Лунного леса. В нем обитало много волков и варгов, поэтому далеко не многие осмеливались селиться даже поблизости. Рун на всякий случай одел свои новые доспехи.

– Ведущий Ретнер, – обратился Рютес.

– Зови меня просто Ретнер.

– Хорошо. Что плохого сделала эта колдунья?

– Говорят, она одурманивает сознания людей, превращая в своих рабов, и практикует темную магию.

– А кто говорит?

Но Ретнер промолчал.

Наконец они очутились под опадающими кронами деревьев. Все было устлано листьями и пожухлой травой.

– Смотрите, все растения повяли от ведьминого колдовства, – пробурчал Кормэч.

– Так осень же на дворе, – весело сказал Дагес. – Не колдунья же меняет времена года.

Но тот лишь косо посмотрел на весельчака.

Заросшая тропа их вывела к обветшалой хижине. Света в окнах не было, но из трубы шел дым.

Из леса к хижине вышла красивая девушка, несшая корзину с собранными травами. Она была одета в голубоватое легкое платье, и на поясе болтался кинжал. Кормэч хотел доставать уже свой белый свиток, чтобы зачитать приговор, но Ретнер схватил его руку.

– Разве эта прелестная девушка похожа на темную колдунью? – с жаром спросил он у Кормэча.

– Неужели ты не понимаешь, что это всего лишь пыль в глаза, чтобы скрыть истинную сущность.

– Может, она всего лишь целительница.

– Ретнер, – Кормэч смотрел на него, как будто оплетая своей тенью. – Может, ты уже определишься, кому ты веришь и служишь – нашему Владыке Локмуру или этой ведьме?

Ретнер сам не понимал, что делает. Вся команда смотрела на него непонимающим взглядом, и только Эрмут вступился за Ведущего.

– Ворона, ты перешел черту. Ведущий не ты, а Ретнер. И только у него есть право решать, колдунья эта девушка или нет.

Красный дымок, который появился в руке у Кормэча, потихоньку угас.

– Что ж, – он странно улыбнулся. – Хорошо. Ведущий Ретнер, тогда скажите нам, кто эта милая девушка? – от его голоса пробрало дрожью до костей.

Ретнер ближе подошел к девушке, которая спокойно наблюдала за незваными гостями. Он понял, что не знает, как начать разговор, но девушка его спасла.

– Вы ведь отряд веры Моллунов? – ее голос был приятным.

– Верно.

– И что вам нужно?

– У меня ранена нога, не могли бы вы ее вылечить? – Ретнеру пришла эта мысль только что.

– Конечно. Пройдемте в мою хижину.

– Я сейчас приду. Ждите здесь и без моей команды ничего не делать, – отойдя к отряду, сказал он. – Все ясно, Кормэч?

– Предельно, – ответил тот.

Ретнер зашел в хижину. Девушка чем-то поила старика, лежащего на лавке.

– Сядьте, я осмотрю вашу ногу, – сказала она Ретнеру.

Девушка посмотрела на рану и хотела присыпать каким-то порошком, но Ретнер остановил ее.

– Что это?

– Целебная ромашка.

– Хорошо, так что у меня с ногой?

– У вас колотая рана.

– Это я знаю. А больше никаких воздействий нет? Например, магических.

– Честно признаться, я не разбираюсь в магии, – ее глаза не врали, Ретнер это понял. – Но мне кажется, что нет. Ваша нога быстрее обретет былую силу, если останетесь хотя бы на ночь у меня.

– Нам некуда торопиться. Я желаю вам только добра, но смотрите, если вы что-то замышляете, то вам несдобровать.

– Не бойтесь, я не никакая не темная колдунья, как вы считаете. У меня тоже есть условие. Ваш отряд будет ночевать на улице, а оружие сложат в хижине.

– Я согласен. А как вас зовут?

– Хлоя.

– Я Ретнер.

– Знаете, вы не похожи на других.

– Я лишь борюсь за благое будущее, как и все они.

– За благое будущее для кого? – она посмотрела в глаза.

– Для всех, я полагаю, – ответил Ретнер.

Хлоя бросила такой взгляд, как будто знала, что сам Ретнер не верил тому, что говорил. Ведущему очень понравилась целительница, в ней явно не было никакой тьмы и колдовства. Только свет и добро – Ретнер впервые за долгие годы увидел эти две вещи. Он вышел к отряду, чтобы сообщить о ночлеге, но все наотрез отказались отдавать оружие.

– Здесь бродят целые стаи голодных волков и варгов, – Рун хорошо помнил, как получил свой шрам, и не хотел больше испытывать судьбу.

– Да она его околдовала! – проговорил в вечернем мраке Кормэч. – Нужно убить ведьму, иначе она расправиться с нами.

– Кормэч! – Ретнер вплотную подошел к нему. – Мой разум чист и светел, в отличие от твоего. Эта девушка не та, кто нам нужен. Она вылечит мою ногу, а завтра мы продолжим поиски колдуньи. И не бойтесь, целительница сказала, что сюда волки не заходят. Всем ясно?! Или у кого-то есть еще вопросы? – он чувствовал, что правда на его стороне.

Все сдали оружие, которое целительница положила в подвал и заперла на замок, а ключ отдала Ретнеру. Эрмут больше всех переживал за своего Ведущего, все-таки Ретнер был ему вместо родного отца. Однажды, во время одного Святого Похода, когда Ретнер не был еще Ведущим, он нашел под обломками пятилетнего мальчика, который лишился всех своих близких. Чудом ему удалось уговорить Владыку, чтобы воспитать Эрмута, как своего сына.

– Рет, – окликнул Эрмут,  – ты уверен, что эта девушка не врет?

– Ее зовут Хлоя. Она не та, кем ее считает наш Владыка.

– Думаешь, Кормэч вот так просто будет сидеть и смотреть?

– Я что-нибудь придумаю, – Ретнер скрылся в хижине.

Ночью Хлоя крутилась, что-то искала, перемалывала, варила и перемешивала. Ретнер внимательно за всем следил – вдруг Кормэч был прав, сомнения все же у него оставались. Но ничего и близко походящего на магию не было. Она довольно умело лечила его ногу, боль совсем унялась. Ретнер сидел около старика, опустив ноги в чан с отваром, и заметил на себе взгляд.

– Почему вы не спите?

– Не спится мне, сынок.

– Если думаете, что я вам во сне горло перережу, то можете успокоиться. Я этого делать не стану.

– Тебя я не боюсь. Я просто переживаю за свою семью. Справятся ли они там с урожаем без меня… Не вовремя на меня вепрь напал, ох не вовремя.

– А где твоя семья?

– В Лесной деревне мы живем, – опасения Ретнера подтвердились. – Нравится мне эта деревушка. Лес рядом просто чудесный. Даже поговаривают, что там королевство эльфов есть.

Ретнер поник. Он-то знал, что когда этот старик вернется, то обнаружит лишь угли и пепел, который развевает пустынный ветер. Вся его семья была убита, возможно, именно им. Ретнер не решился сказать об этом. Вдруг фермер захочет отомстить ему и сам перережет ему горло.

Отряд спал спокойно. Часовые ни разу даже не услышали воя волков, из-за чего у некоторых появилось большее доверие к целительнице. Первым проснулся Эрмут. Он осмотрел спящих собратьев, взглянул на рассвет – небо было прекрасным. Пели птицы и благоухали последние цветы. Казалось, идеальное утро для осени. Вдруг хижина затрещала, оттуда раздались шум и грохот, который все усиливался. Дверь с силой отворилась и из нее вылетела, упав на землю, Хлоя.

Эрмут кинулся помочь девушке, но вышел Ретнер и повелительно сказал:

– Быстро отойди от этой ведьмы!

– Что случилось? – недоумевал Эрмут.

Все уже проснулись и удивленно следили за происходящим.

– Она стащила у меня ключ и попыталась забрать наше оружие! А еще она хотела меня убить, засыпав мне рану вот этой травой, – он что-то кинул на землю – это была жествлянка. – Кормэч, зачитай приговор!

– Нет! Нет! – Хлоя кричала и ползла по земле. – Прошу вас, не убивайте меня!

– Ты чертова ведьма, и ты больше не должна отравлять этот мир, – в глазах Ретнера горел огонь.

Кормэч достал белый свиток и над светлым утром стали расползаться его темные отголоски и шептания. Ретнер с клинком все ближе подходил к целительнице, которая пятилась назад и почти рыдала. Она попыталась встать и побежать, но острая, жгучая боль остановила ее – клинок Ведущего насквозь прошел через грудь.

– На вот, держи, – Ретнер кинул Хлое жествлянку. – Залечи ей свою рану.

Но ее уста навсегда уже были скреплены печатью молчания.

– Кто бы мог подумать, а! – воскликнул Дагес. – Такая милая девчушка на вид.

– А я говорил, – отозвался Кормэч. – Говорил тебе, Ретнер. Надеюсь, впредь ты меня будешь слушать.

– Всенепременно, – сухо ответил он. – Эрмут, пусти огненную стрелу.

– Не трать стрелы, – Кормэч вытянул скрюченную руку и направил на хижину.

Дерево окутал жаркий огонь и пожирал с неистовой силой. Отряд ушел под звонкий треск и яркие искры, взметающиеся высоко в небо и гаснущие от холодного ветра. Одна часть Святого Похода была выполнена, осталась еще одна. Воины шли в Обитель, не торопясь, распивая вино и горланя песни. Только два человека не присоединялись к торжеству – Кормэч и Ретнер. Они сидели по разным углам, и каждый думал о чем-то своем, но одно было все-таки у них схожее. Мысли у обоих были темными и мрачными, обволакивающие сознание и уводящие в долгое беспросветное плавание на прохудившемся корабле по черному морю, у которого не видно ни конца ни края.

По пути встречались деревни, выжженные и мертвые. В основном это была их работа, но иногда это последствия набегов варваров. Раньше Ретнер не так близко к сердцу принимал походы, но теперь он остро ощущал жалость и угрызения совести, хоть пытался себя убедить, что борется за правое дело. Он все смотрел на ту соломенную куклу с синенькими пуговками. Он и сам до этого убивал детей, но лицо той девочки он никогда не забудет.

Наконец показалась Обитель, которая возвышалась над окрестными лугами и полями. Это было кирпичное здание древних времен, больше походившее на крепость. Но со временем, когда из нее решили сделать Обитель Моллунов, здание украсили различной лепниной, росписями, фресками, неказистыми скульптурами и прочим. Поэтому Обитель вышла довольно неуклюжая и лишенная всякого вкуса.

– Вот бы достать лошадок, а то пешком рассекать простирающуюся на многие мили Долину не самое приятное удовольствие, – рухнув на лавочку перед входом, пропыхтел толстяк Крэмот.

– Ага, – поддержал Рун. – А еще лучше драконов. Всегда мечтал на них полетать.

Все устало посмеялись. Проблема была в том, что диких коней водилось в Долине очень мало, да и тех утаскивали на свои обряды варвары. А разводить было некому.

Главные ворота Обители медленно и со скрипом отворились. На свет показался сначала золотой посох с тремя ветвями на вершине, а затем кроваво-красное одеяние до земли. На голове была массивная железная шапка, две части которой составляли два крыла.

– Я думал, вы прибудете гораздо раньше, – властным тоном сказал человек.

– Владыка Локмур, – Ведущий преклонил колено. – Возникли небольшие трудности, но все прошло успешно.

– Я на это надеюсь, – он окинул отряд оценивающим взглядом. – Пройдемте в центральную залу, нужно провести обряд.

И всех поглотил темный, освещенный лишь редкими лучами солнца воздух Обители.

Они шли по длинному коридору, по обеим сторонам которого располагались комнаты и залы, а также молельня. В ней сейчас находилась Тиана. Она встретилась взглядом с Рютесом, когда тот проходил мимо. Он был ее сыном.

Центральная зала была богато украшена и смотрелась довольно прилично. На стене находился большой золоченый круг с изображением трех ветвей. Посередине стояла изящная чаша, над которой Владыка провел рукой, и зажегся желтый огонь. Отряд выстроился полукругом.

– Первое задание великих Моллунов мы выполнили, – Локмур говорил вкрадчиво и неторопливо. – А теперь нам нужно провести обряд посвящения! – он ударил своим посохом о гранитный пол, и желтый огонь в чаше вознесся высоко под своды Обители. – Рютес, выйди ко мне.

Рютес неуверенно подошел к Владыке.

– Этой осенью ты отправился в свой первый Святой Поход, – продолжал Локмур. – Скажи мне, Рютес, хочешь ли ты и дальше служить во благо света и веры великих Моллунов?

– Да, о Владыка Локмур. Я с гордостью буду нести это бремя.

– Подойди к чаше и возьми в руки огонь Моллунов.

Рютес запустил руки в столб огня, и у него на ладонях остались танцевать желтые языки пламени.

– А теперь я расскажу тебе про три моллунские ветви, – Владыка указал на золоченый круг. – Давным-давно самые мудрые из числа Моллунов придумали такую веру, которую впоследствии назвали верой трех ветвей. В каждой ветви заключен смысл, – лицо Локмура будто превратилось в восковую маску, и он говорил звучным и проницательным голосом, который разлетался по всей Обители и танцевал вместе с языками желтого пламени в чаше. – Первая ветвь – Время, которое движет все вокруг. Вторая – это Смерть, что отнимает жизни, давая дорогу новым лучам света. Третья ветвь – Разум, который не правит всем миром, но может контролировать сознания. Именно эти три вещи могут вывести нас на путь света.

– Я обещаю, что никогда не потеряю ни одну ветвь, – слегка дрожащим от волнения голосом сказал Рютес.

– Возьми свое оружие и никогда не отворачивайся от веры великих Моллунов! – голос Владыки пролетел над залой и растворился в темноте.

Желтый огонь в чаше потух.

Все отправились по своим комнатам наконец-то навестить теплые постельки. А Рютес направился в молельню. Ему после посвящения предстояло провести там восемь часов, читая моллунские песни.

Ночью по всей обители разносились отголоски песен Рютеса и храп Крэмота, заполняющий Обитель еще больше, чем мрак. В комнате Ретнера слышалось тяжелое дыхание. Он переворачивался с бока на бок и видел сны. Впервые за несколько лет.

Он видел ее, стоящую над волнами, которые пытались хлестнуть по ее босым ногам.

– Прошу, отдай мне мою куклу, – просила у Ретнера девочка.

Но он не мог ничего ответить, как будто ему кто-то мешал.

Девочка неожиданно оказалась рядом и показала на воду, почти черную. Там плыла соломенная кукла, направляясь к другому берегу. Из густого мрака возник Кормэч, он склонился над водой и костлявой рукой взял куклу, которая тут же вспыхнула красным пламенем.

– Берегись, Ретнер! – его голос развеялся повсюду, окружил и заставил Ретнера упасть на колени.

– Посмотри, кто там… – девочка внезапно исчезла.

Ретнер обернулся. Перед ним было зеркало, обрамленное костями. Рядом стоял старик из хижины Хлои.

– Это кости моих детей. Я сделал это зеркало для тебя.

Ретнер взглянул в зеркало. Там было его лицо с синенькими пуговками вместо глаз. Он испугался и разбил свое отражение. Осколки разлетелись в разные стороны, и в них Ретнер увидел каждого умершего от его клинка. Они кричали на него, молили о пощаде и проклинали. Он с силой закрыл глаза. Предсмертные вопли умолкли. Плеск черных волн утих. Он с опаской открыл глаза.

Ретнер оказался в ночном лесу. Из серого тумана слышался чей-то голос.

– Ретнер, здравствуй.

Из ниоткуда появилась девушка, облаченная в такие же изящные доспехи, как и она сама. Она стояла шагах в десяти.

– Пожалуйста, выслушай меня внимательно, – после криков из разбитого зеркала этот голос казался ангельским.

– Да, я слушаю тебя, – он наконец смог что-то сказать.

– Скоро ваш Владыка скажет о новом задании. Он поручит вам убить одно существо, но не спеши выполнять. Есть кто-то в отряде, кому ты можешь доверять?

– Эрмут, он мне как сын.

– Хорошо. А как же тот молодой паренек?

– Рютес?

– Точно. Его душа еще ничем не омрачена. Возьми его тоже с собой.

– Но куда?

– Когда ваш отряд отправится искать то существо в лесу, разделитесь. Ты возьмешь Эрмута и Рютеса и отправишься в северную часть леса, а другим прикажи идти в южную.

– А зачем? Почему я должен тебе верить?

– Ответ не заставит долго ждать. Обещаю.

– Хотя бы скажи, кто ты?

Но девушка скрылась в густом тумане.

На следующий день отряд тренировался в саду позади Обители.

– И что мы тут делаем? – ворчал Рун, кромсая своими мощными топорами толстое бревно. – Мне бы с какой-нибудь опасной тварью сразиться, а не деревья рубить.

– Тренировки важны. Иначе можно навыки растерять, – влез Рютес, который пытался сотворить заклинание огня.

– Тебе-то да, – рассмеялся Рун. – Вот тебе тренировки действительно нужны. Я, сынок, уже всем навыкам научился. Мне только дай волю их показать, я бы…

– Смотри, как бы Рютес тебя не поджарил, – вступился Ретнер.

– Да уж, к такому моя задница не готова, – съязвил Рун.

Рун с Рютесом посмеялись, а Ретнер начал отрабатывать удары мечом.

Крэмот дрался в поединке с Дагесом. Они оба взяли секиры, которые скрежетали и звенели от ударов. Крэмот выигрывал своим весом и силой, а Дагес – скоростью и ловкостью. Неподалеку в мишени бросал сюрикены и ножи Эрмут.

– Рет, – позвал он. – А где это опять Кормэч? Он что, особенный? Мы тут проливаем пот, готовимся к следующему походу, а он там лясы точит.

– Да, вот хитрюга! – поддержал Дагес и чуть не пропустил тяжелый удар Крэмота.

Ретнер спокойно продолжил бить клинком по соломенному чучелу. Но через некоторое время он осторожно ушел из сада в Обитель.

Из центральной залы слышались голоса. Один, мрачный и неприятный, – Кормэча, другой, вкрадчивый и тягучий, – Локмура. Ретнер осмотрел залу, но там никого не оказалось. Он увидел небольшую щелку в дальней стене, откуда шел свет, и аккуратно заглянул за скрытую дверь. Они сидели за круглым столом, на котором был красный череп. «Не припомню, чтобы в вере Моллунов были подобные вещи», – пронеслось у Ретнера в голове. Он прислушался к разговору.

– Хорошо… С этим разобрались, – говорил Локмур. – Что еще?

– В последнее время мне кажется странным поведение нашего Ведущего, – начал шипеть Кормэч.

– Ретнера? – удивился Локмур. – Вроде был послушным… Хотя он необычный человек.

– Вот именно. И я думаю, он что-то подозревает.

– Не может этого быть. Что он там может подозревать, – Владыка задумался. – Ты бы лучше вел себя попроще, Кормэч. Может, его настораживает твое поведение? Смени хотя бы одежду, а то ты действительно похож на темного колдуна.

Вдруг вспыхнул огонь в чаше.

– Вот черт, – вздыхая, сказал Локмур. – Опять надо идти на эти «проповеди».

Они встали и пошли к двери, а Ретнер быстро и тихо направился в свою комнату. Он немного постоял, подумал о только что услышанном и, взяв бутылку вина, пошел к выходу. Но чуть не столкнулся с Кормэчем, который внимательно посмотрел на него.

– Решил взять немного вина, а то жажда замучила, – не самая лучшая отговорка, но лучше, чем ничего.

– Скажи всем, чтобы шли на проповедь, – сказал Кормэч.

– А ты, кстати, чем занимался?

– Был в молельне.

«Ага, как же, в молельне он был», – мысленно сказал Ретнер.

На следующий день было то же самое. Изнуряющая тренировка с раннего утра до обеда, потом проповедь и долгожданный вечерний отдых. Можно было выпить вина, поболтать и просто наслаждаться жизнью.

– Что-то давно я к женщинам не прикасался, – вылакав целый бочонок, сказал Дагес.

– Да… – подхватил Рун. – Этого сейчас и не хватает до полного счастья.

– А вот, кажется, Ретнер недавно был с женщиной, – ухмыляясь, проговорил Крэмот.

– Да ладно? – удивился Дагес. – Когда это ты успел? А, Рет?

– Да ничего у меня не было, – Ретнер был самый трезвый.

– Неужели не воспользовался шансом, когда был у той целительницы в Лунном лесу? – улыбаясь, спросил толстяк.

– Нет, я же не какое-нибудь животное.

– А милая была девчушка, – сладко протянул Дагес. – Жаль только, что ведьмой оказалась.

– Она не ве… – яростно начал было Ретнер, но вовремя унял себя.

– Так-так! – весело сказал Рун. – Нашему Ведущему полюбилась она. Ну, дружище, – он положил руку Ретнеру на плечо, – ничего не поделаешь. Ведь ты сам ее клинком продырявил. Раз – и все! – он засмеялся.

– Да идите вы все… – Ретнер встал и пошел в свою комнату.

– Любофф, – съязвил Дагес. – Что поделать…

Все запили громкий смех бутылкой вина. Лишь Эрмут проводил Ретнера понимающим взглядом.

Вечером следующего дня Владыка Локмур собрал отряд.

– Сегодня от великих Моллунов мне пришла новая весточка. Лунный лес после избавления от колдуньи вовсе не стал чистым. В нем обитает некая тварь. Эта тварь – дракон. Он разоряет деревни и превращает в пепелище поля. Пожирает честных людей и невинных перед Моллунами существ. Чтобы завершить этот Святой Поход, вам необходимо найти и убить этого дракона. И да не оставит вас вера Моллунов!

Рассвет красовался перед путниками, а за ними постепенно скрывалась причудливая Обитель. Лишь одна статуя на этом здании горевала о покинувших ее друзьях. Она, каменная, стояла на крыше, поблескивая на восходящем солнце и всматриваясь вдаль на уходящий отряд.

Ретнер постоянно думал о том странном сне. Он был слишком реален, чтобы просто отмахнуться от слов той девушки. Как бы то ни было, но сон был вещим. Ведь Локмур действительно приказал убить существо в лесу.

Наконец они добрались до первых деревьев Лунного леса.

– Нам нужно разделиться, – объявил Ретнер.

– Нам следует держаться одним отрядом, – возразил Кормэч.

– Нет, Кормэч. Лес большой, и если мы разделимся, то быстрее найдем дракона.

Кормэч лишь поскрипел от злости зубами.

– Эрмут! Рютес! Вы пойдете со мной на север. А вы идите в южную часть леса. Если кто найдет дракона, то в бой не вступать. Мы атакуем целым отрядом. Через неделю встречаемся на этой самой поляне.

Группы разошлись в разные стороны. Ретнер чувствовал на себе пристальный взгляд Кормэча, пока не скрылся в лесной чаще.

Говорили, что деревья в этом лесу растут лишь под лунным светом. Встречались очень причудливые листья и стволы, а также другие странные растения. К примеру, красная ель или синие дубы. Поэтому считают, что семена в этот лес скидывает с небес сама Луна.

На четвертый день скитаний Ретнер и его верные собратья нашли лишь наполовину сожженную водяную мельницу около узкой речки. Но никаких следов дракона не было видно.

– Куда пойдем дальше? – спросил Рютес.

– Дракон может быть где угодно, – ответил Эрмут. – Рет, есть какие-то идеи?

– Пойдем на север. Если к завтрашнему вечеру мы не найдем хотя бы какой-нибудь знак, то отправимся обратно.

Ретнер уже начал сомневаться в том «вещем» сне. Но глухое рычание вдали вернуло ему надежду.

– Вы слышали это?

– Да, – радостно сказал Эрмут. – Кажется, звук был оттуда.

И трое воинов двинулись по берегу быстрой речушки.

Наутро они двигались очень аккуратно, пытаясь не хрустнуть какой-нибудь веткой. Где-то поблизости постоянно слышались непонятные шорохи и звуки. Рютес крепко вцепился в свой посох и крутил в голове заклинание, которое он в случае чего без заминки произнесет. У Эрмута в руке вспыхивал зеленый дымок – он был тоже наготове. А Ретнер рассекал перед собой воздух наточенным клинком. Дракона нигде не было, но он явно был неподалеку. Чутье Ретнера еще никогда не подводило. Вдруг справа от него мелькнуло что-то светлое. Ретнер резко обернулся и выставил клинок.

Перед ним стояла девочка со светлыми волосами, одетая в белое платье. Она без страха смотрела прямо в лицо Ретнеру и не двигалась с места.

– Кто ты?

– Меня зовут Наяна.

– Ретнер, – сказал Эрмут. – Осторожно, вдруг она и есть дракон.

– Так вы ищете дракона? – спросила девочка.

– Да, верно, – ответил Ретнер. – Ты, случайно, не знаешь, где он?

– А может, вы меня искали, – ее глаза сверкнули.

Ретнер внимательно посмотрел на девочку.

– Нет. Я так не думаю, – он опять понадеялся на свое золотое чутье.

– А зачем он вам нужен?

– Давно мечтали посмотреть на живого дракона, вот и все.

– Они очень опасны порой. Не боитесь?

– У нас есть оружие. Мы сможем себя защитить. А если потребуется, то и тебя, Наяна.

– Это не потребуется, – она улыбнулась. – Раз хотите взглянуть на него, то оставите все свое оружие в моем тайнике. И тогда я вас проведу.

Путники переглянулись. Эрмут отрицательно покачал головой в знак того, что он не доверяет этой девочке. Ведь действительно, лучше не верить безобидным на вид девочкам, бродящим в одиночку.

– Где твой тайник? – спросил Ретнер.

– Недалеко, пойдемте.

Когда каждый, напоследок посмотрев на свое оружие, положил его в скрытый тайник, Наяна сказала:

– Теперь вам можно доверять. Даже если захотите вернуться сюда, то все равно не найдете без меня дороги. Уж поверьте, – Наяна слегка улыбнулась.

Все отправились дальше, пробираясь через колючие травы и путавшиеся в ногах толстые вьюны. Когда они подошли к поляне, то девочка молча остановила жестом руки.

– Поменьше думайте, – прошептала она.

Но никто не понял, о чем она говорила.

– Стойте здесь.

Наяна вышла в центр поляны и начала напевать красивую мелодию. Поначалу тихий голос набирал силу. Он начал пробираться все дальше в глубь леса и с каждой минутой разносился все дальше и дальше, наполняя каждое дерево, каждый камешек, каждую капельку росы и каждую душу, которых было пять в этой северной части леса – Ретнера, Эрмута, Рютеса, Наяны… и еще одна прекрасная душа.

Откуда-то сверху послышался протяжный вой. Звук рассекаемого воздуха огромными крыльями. В небе появился дракон.

– А я-то думал, что все драконы вымерли в нашей Долине, – ошеломленно сказал Рютес.

– Тсс! – Ретнер приложил палец ко рту.

Огромные когтистые лапы опустились на землю, а девочка продолжала напевать свою мелодию. Дракон стоял напротив Наяны и смотрел на нее. Через некоторое время она жестом пригласила выйти гостей на поляну. Те в нерешительности медленно вышли из-за деревьев.

– Вы слышите? – прервавшись, спросила Наяна.

– Что именно мы должны слышать? – не понял Ретнер.

– Он поет.

– Кто? – Эрмут тоже был в растерянности.

– Дракон, – девочка посмотрела на молчаливое существо, стоявшее перед ними. – Просто нужно расслабиться и захотеть услышать.

Ретнер попытался отвязаться от чувства страха и неуверенности. Когда мысли слились в единое целое и устремились навстречу неизвестному, он наконец услышал. Дракон не нарушал внешней тишины и гармонии мира, он пел душой. Его пение звучало у Ретнера в голове. Никто бы не догадался, что это пел дракон. Мелодия переплеталась с необычными словами, наверно, на неизвестном драконьем языке. Вдруг в сознание проник еще чей-то голос, он был намного нежнее и тоньше. Ну конечно, это была Наяна. Ведущий больше не мог сдерживать вырывающуюся улыбку восторга и счастья. И как он мог убить это прекрасное существо…

– Я вижу, вы услышали, – сказала Наяна, когда пение стихло.

– Это была самая чудесная песня, которую я года-либо мог слышать, – ответил за всех Рютес.

– Благодарю, мои нежданные гости, – прозвучало у всех в голове.

– Это ээрейский дракон, – сказала Наяна. – Они, в отличие от многих своих собратьев, могут говорить по ментальной связи, и наделены прекрасным слухом.

– Никогда не слышал, чтобы дракон мог петь, да еще так волшебно, – произнес Ретнер.

– Потому что почти все при виде дракона хотят лишь одного – убить его, – девочка подошла к дракону и погладила его по массивной челюсти. – Думаю, они тебя не тронут, Корнайрус.

Неожиданно подул сильный холодный ветер и вспыхнул яркий красный свет.

– А мы тронем, – прозвучал мрачный голос.

На поляну вышел Кормэч с остальными.

– Я вам доверяла! – закричала Наяна Ретнеру, прячась за дракона.

– Я вовсе не…

– Ты вовсе не что? А, Ретнер? Ты вовсе не собирался убивать эту тварь, не так ли? – злорадно сказал Кормэч.

– Это никакая не тварь, Кормэч, – Ретнер хотел достать свой клинок из-за спины, но его не оказалось, ведь он был в тайнике. – Это безобидный дракон.

– Раз ты не с нами, значит против веры великих Моллунов, – Кормэч чуть ли не облизывался, говоря эти слова. – Ребята, – он обратился к остальной части отряда. – Ваш Ведущий и эти двое – предатели. Вперед! Нужно уничтожить их.

Но никто не сдвинулся с места.

– Что такое? – оскалился он. – Я сказал, убейте их!

– Мы не станем выполнять приказы проклятой ручной Вороны, – сказал Рун, смачно сплюнув и вынимая обсидиановые топоры, в которых отражался уже кровавый дым, что нарастал в костлявых руках и призрачных глазах.

– А-а-а, – Кормэч зарычал и кинул сгусток красного пламени в Руна, но тот отразил его.

– Как видишь, – сказал Ретнер, – никто тебя не слушается.

Кормэч трясся то ли от злости, то ли от распирающей его силы. В это время Рун кинул Ретнеру один топор, Дагес отдал Эрмуту свой кинжал, а Рютесу Ретнер приказал спрятаться с Наяной.

– Ты еще пожалеешь! – у Кормэча появились длинные когти и клыки, а глаза налились кровью и отражали только смерть.

– Уж прости, – дразня, сказал Ретнер, – но я всегда знал, что дружбы у нас не получится.

С этими словами Ведущий набросился на него и занес для удара топор. Но Кормэч растворился в воздухе и появился за спиной, отбросив Ретнера магической силовой волной.

– Кто еще посмеет бросить мне вызов?! – недавний собрат яростно переводил свой чудовищный взгляд с одного на другого.

Рун, сделав длинный кувырок, оказался рядом с ним и со всей силы рубанул топором, отчего отлетел и ударился о камень. В его руках оказалась лишь ручка от топора.

– Вы ничтожные существа! Ха-ха-ха-ха, – зверски засмеялся Кормэч.

– Эрмут! – закричал Ретнер. – Давай! Ты сможешь его сделать!

Эрмут собрался с силами и зеленый дым в руках стал превращаться в щит, магический щит. Когда прозрачный зеленоватый круг завершился, он пошел прямо на Кормэча, который стал бросаться в щит бесчисленными огнями. Но все было безуспешно – Эрмут приближался все ближе и ближе, готовя острейший сюрикен. Кормэч в отчаянии собрал всю свою мощь, чтобы сосредоточить в руках огромный кровавый шар энергии, который враз вырвался в Эрмута и отразился от щита, разлетевшись в разные стороны. Сюрикен наконец вырвался из зеленого дымчатого плена и, впитав в себя всю энергию магического щита, свалил Кормэча с ужасным воплем на колени.

От чего-то рассвирепевший дракон зарычал и навис над поверженным. Но в тот самый миг, когда челюсти со страшными зубами должны были сомкнуться, Кормэч превратился в красное свечение и испарился.

– Черт! Этот трус исчез, – негодовал Рун.

– Это не самая главная проблема сейчас для нас, – задумчиво сказал Ретнер.

– Я это сделал! Вы видели? – радостно спросил Эрмут.

– Да, ты молодец, Эрмут. Я тобой горжусь, – Ведущий похлопал его по плечу.

Тут Наяна в слезах выбежала из-за дракона и закричала:

– Он ранен! Корнайрусу нужна помощь!

Когда дракон поднял крыло, все увидели большую прожженную одним из отлетевших сгустков энергии дыру.

– Он не сможет больше никогда летать! – девочка утешительно гладила дракона.

– Нет, что ты такое говоришь, – Ретнер подошел к Наяне и обняла ее. – Мы вылечим его. Я знаю, что делать.

Отряд шел по Лунному лесу, рассуждая о том, что делать дальше и кто же такой на самом деле Кормэч. Наконец они остановились у небольшого холма, обросшего разными цветами и травами. Ретнер обошел его и через пять минут вернулся обратно. Но был уже не один.

– Ты же ее убил на наших глазах! – выразил общее изумление толстяк Крэмот.

– Ведьмы очень живучие, – весело сказала Хлоя.

– Ну перестань, Хлоя, – сказал Ретнер. – Тогда это был лишь трюк. Она не ведьма и она не умерла. А еще это человек, который нам поможет вылечить крыло Корнайруса.

– Ну, ты и хитрец у нас, Рет! – Дагес был в восторге.

Около месяца отряд прожил в Лунном лесу, пока Хлоя залечивала рану дракона. Каждые утро и вечер Корнайрус радовал своим очаровательным пением. Только Рун долго не мог услышать его, потому что относился с боязнью, а остальные почти сразу смогли проникнуться в драконью душу и открыть свои сознание и сердце. За все время Ретнер и Хлоя почти не разлучались, мило беседуя и украдкой смотря друг на друга. Ретнер уговаривал ее пойти с ними, но та пожелала остаться в лесу, чтобы заботиться о нуждающихся в исцелении и приглядывать за Хлоей и Корнайрусом. А в последнюю ночь перед прощанием лунный свет освещал слившихся вместе два жарких тела, которые уединились неподалеку в шалаше на берегу озера.

Отряд был на пути к Обители. У всех было двоякое чувство – прекрасное знакомство с драконом и мучительное неведение. Ведь они, получается, так и не окончили свой Святой Поход, не выполнили задание. Они уже были на подходе, скоро появится уже близкая родная Обитель. Но вместо нее глазу открылись разрушенные стены и клубящийся высоко в небе дым.

Повсюду теплились остатки пламени от большого пожара, что был здесь, по-видимому, пару дней назад. Перед центральным входом (если можно было так назвать полуразваленный проем) валялась отломленная голова той самой статуи, что на прощание смотрела вслед уходящему в путь отряду. Ее глаза выражали глубокое горе и гнев, направленный в первую очередь на саму себя – знала, но ничего не смогла сделать. Ретнер посмотрел на нее и вступил в разрушенную и дотлевающую Обитель. Крыша во многих местах обвалилась, все было перевернуто вверх дном и пахло как-то очень странно.

– Чувствуете? – тихо сказал Дагес.

– Что именно? – Рун сейчас думал лишь о своих верных топорах, которые он был готов вынуть в любую секунду.

– Пахнет… – Ретнер вдохнул тяжелый воздух. – Смертью.

Он не мог объяснить, почему именно этим пахнет в Обители, но чувствовал каким-то необъяснимым образом присутствие и участие в свершившемся энергии смерти.

Послышался слабый голос, похожий на стон. Отряд остановился и прислушался.

– Это в молельне, – Эрмут двинулся вперед, но Ретнер остановил его и пошел первым.

Он шел медленно, бесшумно переступая с камня на камень и готовя свой магический клинок к неизведанному. Ретнер аккуратно заглянул за разрушенный угол дверного проема.

– Принесите воды! Быстро! – он к кому-то подбежал.

На полу почти без сознания лежала Тиана. Увидев ее, Рютес кинулся к ней.

– Мама! – он упал рядом на колени.

– Рютес, сынок, – она с трудом улыбнулась. – У тебя все хорошо?

– Да, мама, – у Рютеса наворачивались слезы. – У меня все хорошо. Ты не поверишь, кого мы видели. Мы видели дракона!

– Правда? – она изо всех сил пыталась в последний раз поговорить со своим сыном.

– Да… Его зовут Корнайрус. Мы должны были его убить, но не стали, потому что… потому что… – он не мог сдерживать нахлынувшие эмоции.

– Я рада. Вы оказались гораздо лучшими людьми, чем Локмур. Слушайся Ретнера. Он хороший человек… и, я уверена, сделает из тебя достойного воина, – Тиана обратилась к Ретнеру. – Ретнер, ты же позаботишься о моем сыне?

– Конечно, Тиана. Я сделаю все, что в моих силах.

– Спасибо… спасибо… – она ласково посмотрела Рютесу в глаза, погладила его по щеке, и ее рука безжизненно упала на пол.

– Нет! Нет! Мама, ты меня слышишь? – Рютес больше не мог сдерживать слезы. – Ретнер, давай отведем ее к целительнице? Быстрее!

– Рютес, – Ретнер крепко взял его за руку. – Уже слишком поздно. Мне жаль, но мы ничего не сможем сделать. Побудь с ней наедине. Тебе нужно с ней попрощаться. И сейчас не сдерживай слез, не держи в себе эту боль, – он вышел.

Прибежал Крэмот с ведром воды.

– Уф! Еле-еле нашли воду. Она будто вся испарилась.

– Крэмот, вода уже не нужна.

– Как это?

Но через мгновение он все понял по взгляду Ретнера.

– Ну и дела… – он почти уронил ведро, намочив брызгами пепел, что стелился по граниту на полу.

Через некоторое время все собрались в центральной зале. Тут никого не оказалось, ни Владыки Локмура, ни Кормэча. Огромный, золоченый и уже помятый круг с тремя ветвями лежал на чаше, закрывая ее.

– Как будто специально примяли желтый огонь, – произнес Рун.

– Да, скорее всего так и есть. Давайте-ка сдвинем эту железку, – Ретнер подошел к чаше.

Общими усилиями чаша с неимоверным трудом была открыта.

– И кто этот диск сюда взгромоздил? – тяжело дыша, поинтересовался Дагес.

– Не важно кто, а важно как, – сказал Ретнер. – Не думаю, что это затащили вручную.

– Источник не работает, – Эрмут провел пару раз рукой над чашей.

– Не может быть, – Ретнер провел ладонью по каменной окантовке и не спеша занес руку над чашей.

В тот же миг желтое пламя вспыхнуло и устремилось к потолку, а вернее дыре, которая зияла в вышине. Все отступили от источника, из которого начали вылетать светящиеся силуэты. Один, второй, третий, четвертый – все оказались вокруг чаши. Постепенно желтое пламя утихло, превратившись в лишь небольшой огонек. А неизвестные гости стали терять послепортальное свечение и наконец отряд, который приготовился к обороне, смог увидеть их лица.

– Уберите оружие, мы прибыли с миром, – это сказала девушка в доспехах.

Ретнер узнал ее – это она являлась к нему во сне.

– Вы слышали? Уберите, – приказал он.

– Благодарю, – она посмотрела Ретнеру в глаза. – Меня зовут Адамель, а это мои друзья. Мы Посланники великих Моллунов… истинные Посланники. Не то, что ваш бывший Владыка.

– И кем же был Локмур на самом деле? – спросил Рун.

– Мы точно не знаем, – начал говорить одетый в одежду мага. – Но есть предположение, что он темный колдун из Сумрачной долины.

– Из Сумрачной долины? Вы серьезно? То есть все это время мы служили тьме? – возмутился Дагес.

– Получается, что так. Но вы ни в чем не виноваты. Вас обманули и использовали в своих целях. Вы убивали невинных и творили зло под прикрытием лжи, которая была для вас верой.

– Так… все это просто ложь? – спросил Ретнер.

– Не совсем, – продолжила Адамель. – Отвратительной ложью были приказания вашего Владыки. Он лишь хотел разорить эти земли и нажиться.

– Да, из Обители пропали все ценные вещи, – подтвердил Эрмут.

– Но саму веру Моллунов он вам преподнес, насколько я знаю, довольно полно и правильно, чему я, честно признаться, удивлена. Он мог бы пойти более легким путем. Самое главное в этой вере – это закон трех ветвей. Вы ведь знаете, что это за ветви?

– Конечно, – Рютес неуверенно продолжил. – Время, Смерть и Разум.

– Разум?! – переспросила Адамель. – Нет! Третья ветвь – это Любовь. Только с ней мир сможет раскрыться красивым благоухающим цветком, а не сорной колючкой. Пойдемте отсюда, здесь царит мрак и смерть.

Все вышли из Обители и оглянулись на нее. Раньше для отряда это было домом, но сейчас это лишь развалина, пропитанная темной энергией.

– Итак, отправляйтесь в путь. Помогайте тем, кто в этом нуждается, и притесняйте тех, у кого темная душа. Но не всегда спешите убивать – вдруг душа все еще может вернуться к свету. И не пытайтесь найти и отомстить вашему Владыке. Это очень опасно. Идите и несите веру великих Моллунов и всегда держитесь за все три ветви, чтобы не упасть в черную пропасть хаоса. А нам пора в путь, в другие земли, – Адамель посмотрела на отряд, и четверо Посланников превратились в желтый свет и исчезли.

– Ну, куда же мы пойдем? – спросил Эрмут.

Ретнер достал соломенную куклу, посмотрел в ее синенькие пуговки и оставил на камне.

– Я бы сейчас с удовольствием послушал пару чудесных песен дракона. А потом будем скитаться по Долине, очищая ее от всякой нечисти.

Отряд двинулся к Лунному лесу навстречу новой жизни. Прошлое осталось позади, настоящее играло разноцветными листьями, а будущее манило за собой, давая надежду.

читателей   69   сегодня 1
69 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 5. Оценка: 3,20 из 5)
Loading ... Loading ...