Имя автора будет опубликовано после подведения итогов конкурса.

Хы-хы, или Укрощение Селедкиной

Пролог

Хы-хы, или драконьи будни

 

— Жуля! Жуля, ко мне!

Не хочется вылезать из-под дивана. Здесь темно и прохладно. Это пещера, говорю я себе. Сумрак, влажные камни и сталактиты на потолке.

— Жуля!

Ну, ладно. Вылезаю из мглы дивана на божий свет. Что угодно, юное создание?

— Пойдем гулять, — говорит Вика Селедкина и застегивает на мне поводок.

Как я презираю эти хомуты! Дунуть бы на него, испепелить враз, но тогда оставят без обеда и отшлепают по чешуйчатым бокам.

Мы прохаживаемся по тротуарам. Навстречу дети со школы. Орут. Лупят друг друга рюкзаками, что есть мочи. Я слегка прикрываю веки и наблюдаю великое сражение. Рыцарь в шлеме с помпоном обрушивает меч на голову врага. Враг в кепке уворачивается и крутит пакет со сменкой. То есть булаву. У каждого на оружии нарисован герб своего клана. Машинки, круглые звери или желтая губка с большими глазами.

— Дракон! – кричит один из них. Мальчишки тут же перестают друг друга мутузить и бегут ко мне.

— Он у вас не кусается? Не жгется?

— Не, он смирный, — отвечает Вика. – Можете погладить.

Маленькие пальчики щекочут мне морду и шею. Щас чихну, и детки останутся без пальчиков. Ладно, потерплю. Я, и правда, смирный.

— Все, идем, — говорит Вика, оставляя позади восхищенных пацанов.

— Мне папа на день рождения тоже такого обещал, — заявляет один из них.

Сворачиваем в аллею, там по бокам растут сосны и березы. Навстречу нам вышагивает малыш.

— Смотри,  дракоша! – говорит ему мама. – Как дракоши говорят?

— Хы-хы, — лепечет маленький розовый рот.

— Молодец! Какой ты у меня умный!

Что? Хы-хы? Ну вот, а я всегда гордился и думал, что у меня благородное и грозное полушипение-полурычание, а тут хы-хы какое-то.

На площадке для выгула драконов сегодня почти пусто. Один толстый ящер прохаживается в стороне, весь в медалях на ошейнике. Чешуя вылизана, крылья блестят – таких драконов моют специальным шампунем, а потом отправляют на драконьи выставки.

Рядом носится пара карликовых дракончиков, размером с Викину ладошку. Они то и дело шипят и выдыхают маленькие огоньки. Не драконы, а зажигалки прямо. И как только таких выводят?

Когда возвращаемся назад, я замечаю, что между березами и соснами мелькает фигурка принцессы в сиреневом пальто. Гладкие светлые волосы блестят, как чешуя. Губы красные, как кровь битвы. Мы подходим к ней ближе. Еще ближе. Совсем близко. Я не удерживаюсь и ставлю когтистые лапы ей на грудь. Прекрасная!

— Аааааа! Слезь с меня!

Это орет принцесса. Ну, зачем так орать? Принцессам полагается от страха лишаться чувств, разве не так? Тогда я, если б не поводок, мог взвалить ее на спину и воспарить к небесам. В крайнем случае, эта девица могла бы меланхолично взвизгнуть.

— Жуля, фу! Фу, кому сказала! – кричит Вика. Я убираю лапы и иду вперед. Ладно. Тоже мне принцесса.

— Вечно меня позоришь, — ворчит Вика. – На каждой прогулке пугаешь какую-нибудь тетку. Смотри, кто-нибудь из них пожалуется моим родичам, и тогда они сдадут тебя на драконью колбасу.

Мы вернулись домой, и мне, наконец, насыпают корм. Мой любимый! Да, вкус у него не очень, но зато фигурки сделаны в форме человечков на конях. Как обычно, опрокидываю миску лапой и раскидываю корм по кухне. Это моя любимая игра.

Всадники занимают удобные позиции для атаки. Вон тот, хитренький, розовенький, со вкусом курицы, думает, что смог спрятаться от меня за ножкой стула? Ха-ха! Я сцапываю его первым.

Передо мной выстроилась целая толпа воинствующих съедобных фигурок.

— Отпусти юную деву Вику Селедкину! Хватит держать ее в заточении. Или думаешь, не найдем на тебя управу, ящер проклятый? – кричит один из них и бросается на меня. Я поворачиваю к нему морду и – хрум! – он у меня в желудке. А потом и другие – хрум! хрум! — там. Открыл пасть и слопал за раз десяток. Я живо с ними расправляюсь.

Целая толпа воинов нападает сбоку. Они колют меня своими жалкими копьями. Но для твердой чешуи это просто щекотка. Я разворачиваюсь и выпускаю огонь. Человечки дымятся, и я отправляю их себе в рот, пока горяченькие. Вкусно!

Тем временем на меня наскакивают сзади. Я сметаю противников хвостом, и они разлетаются по линолеуму, как миленькие. Слизываю языком одного, второго, третьего – и вот их жизни потрачены понапрасну в надежде освободить юную деву. Сдалась она им, эта Вика Селедкина. Знаете, как она тапками больно кидается? Например, сижу на вершине Гималаев, никого не трогаю, а она кричит: «А ну слетай со шкафа! Жуля, брысь!» А потом бац тапком по хвосту!

И вообще, какая я ей Жуля? Вика не оставляет надежды получить от меня маленьких драконят. Уже полгода я встречаюсь с соседским Джеком. Нас великодушно оставляют наедине, и мы отлично проводим время, если на Джека не нападает шутливое настроение, и он не дразнит меня девчонкой.

Я ему говорю:

— Хы-хы.

Он мне отвечает:

— Хы-хы-хы!

Это мы вспоминаем о том времени, когда драконы были одинокими гордыми животными и наводили страх на людей. Джек в запале беседы чуть не поджигает шкаф. Я одной лапой опрокидываю стол, а потом аккуратно возвращаю его на место. Мы с ним настоящие суровые драконы! И оба мужики, кстати.

Просто люди не особенно сильны в определении пола драконов, как это не прискорбно.

— Та-ак! –  слышу я крик из комнаты, доедая последние кусочки корма. — Кто подпалил ковер?

Ну вот, сейчас полетят тапки.

Эх.

То есть, хы.

 

 

 

 

 

                                                                 Глава 1        

Хы-хы, или разговор за диваном

 

Раньше драконы могли укрыться в горной расщелине или в пещере, а современным ящерам приходится довольствоваться темным углом между шкафом и диваном.

Что ж, спасибо и на этом.

Если бы еще не приходилось делить сейчас этот укромный угол с Джеком и с его неуемным весельем. Он явился к нам домой вместе со своей хозяйкой Ниной Мартышкиной полчаса назад, и уже полчаса его шуточки действуют мне на нервы.

— Хы-хы! – восклицает он с напускным воодушевлением. – Ну, что, где твое обещанное и долгожданное потомство, эти славные зеленые ящерки с розовыми язычками? Не вылупились еще?

Его чешуйчатая кожа трясется от хохота, из пасти вылетают слюни пополам с искрами.

— Очень смешно, — замечаю я и отодвигаюсь от него.

Джек не унимается.

— Супруга! – вопит он. – Где мои наследники, мои розовыкрылые птенцы? А?

И снова хохочет.

Даже привлекает внимание Нины Мартышкиной, своей хозяйки, которая привстает с дивана и свешивает голову вниз. Джек принимает покорный вид и строит ей преданные глазки.

— Чего это они расхыхыкались? – спрашивает она.

— Да пусть хоть хыхыкают, хоть хрюкают, — ворчит Вика. – Был бы из этого толк. Уже полгода прошло, а от Жули никаких яиц.

— Может, прячет? Где-нибудь за батареей? Давай, поищем!

Они приподнимаются и исследуют теплые укромные местечки, в которые я могла бы… тьфу, мог бы отложить яйца с созревающими в них дракончиками.

Джек провожает их взглядом, едва сдерживаясь от смеха – дым так и валит из его ноздрей.

— Знаешь, даже если бы я был девчонкой, — говорю я ему и еще немного отодвигаюсь, — ты бы все равно был бы не в моем вкусе.

Джек делается серьезным.

— Может, ты как-нибудь намекнешь Вике, что не яйценосен? Тогда мне подыщут другую подружку. Да тебе самому небось хочется познакомиться с какой-нибудь драконихой.

— Драконихи меня не интересуют.

Теперь Джек отодвигается от меня.

— Вот это новости? А кто же тебя в таком случае интересует?

— Прекрасные принцессы, — отвечаю я серьезно и кладу морду на когтистые лапы.

Так и думал, что у Джека это вызовет новый приступ веселья.

— Принцессы! Ты в каком веке живешь? Что за отсталые драконьи повадки?

— Отстань.

Вика яростно роется в своем шкафу в поисках яиц. На меня падает грязный носок, я снимаю его лапами.

— И где ты собрался найти себе принцессу? Их же вроде нет нынче.

— Она может быть кем угодно. Хоть продавщицей мороженого. Главное, чтобы внутри она была принцессой, ну ты понимаешь? И я бы давно нашел ее, но Вику ужасно бесят мои приставания к прохожим.

— А сама Вика не годится в принцессы? – вдруг спрашивает Джек.

Я возмущенно вскакиваю.

— Что?! Вот  эта белобрысая курносая девица с длинными руками?

— Ну, она довольно симпатичная.

Я приглядываюсь к Вике и нехотя соглашаюсь.

— Все равно ей до принцессы как до Гималайской вершины. Она грубая и все время шипит, как кипяток. Еще и дерется. Если честно, то Вика больше напоминает мне дракона, а не принцессу.

— А ты ее… это самое…

— Съешь? – мрачно шучу я.

— Не, перевоспитай. Драконы ж не людоеды какие, а вполне интеллектуальные создания.

— Проще съесть.

— Да я серьезно! Сам подумай, у тебя в твоей собственной пещере номер восемьдесят девять будет своя личная принцесса.

— Я никогда не смогу ее перевоспитать.

— Не пасуй! – воодушевляется Джек. – Я тебе помогу! Я, между прочим,  ас в этих делах. Знаешь, какой раньше была моя Нина! И за загривок таскала, и ругалась, а сейчас?

— А что – сейчас?

— Перевоспитал я ее. Сложно было, но путем выдержки и обаяния добился-таки. Ну, с чего начнем?

Он начинает выцарапывать слова на обивке дивана.

— Знаешь, — с опасением я гляжу на его крючки и галочки, — люди ведь не подозревают о существовании драконьей письменности, и могут принять ее за обычное хулиганство. Если Вика это увидит, она мне голову оторвет.

— Ты забыл, что к этому времени твоя хозяйка сделается прелестной девой с нежными манерами, — самоуверенно заявляет Джек. – Читай: пункт первый. Увлечения или хобби принцесс. Вика чем увлекается?

— Волейболом, — вздыхаю я и потираю лапами ушибленные места. – Говорят, она лучшая волейболистка в школе, в чем я нисколько не сомневаюсь.  Тапки Вика подает мастерски и с самых дальних позиций.

— Не годится.

— И что делать? Подсунуть ей набор для вышивания? Лично я благодарю судьбу, что моя хозяйка не хоккеистка и не боксер.

— Ладно, пункт первый пока пропускаем. Пункт второй, — Джек еще ковырнул обивку. – Вежливые манеры!

— Может, тоже пропустим? – предложил я. Наши хозяйки переместились в соседнюю комнату, продолжая поиски, и даже оттуда слышалось Викины ругательства в мой адрес.

— Что? Да это самое главное!

— Сам знаю, — буркнул я и закрыл морду лапами. Так, по крайней мере, не слышно, как тебя называют «чешуйчатой паразиткой», «дымящим окурком», «безмозглым животным» и другими невкусными даже для черствого дракона словами.

— Сейчас я тебе напишу, что нужно делать, — глухо, из-под лап доносится бормотание Джека. Он продолжает ковырять обивку.

Я закрываю тяжелые влажные веки и мечтаю о принцессе. Длинные шелковые волосы. Ласковый взгляд. Мелодичный голос, как тихий весенний ветерок.

Тут я чувствую, как кто-то наклоняется ко мне близко-близко и уже воображаю нежные губы моей принцессы. Приподнимаю веки и вижу злое лицо Вики Селедкиной.

— Ты, что, заснула? – грубо спрашивает она. – Куда дела яйца?

Я выпускаю на нее порцию дыма. Она отшатывается назад.

— Вот зараза! Тьфу! Кха-кха! Ну и вредная дракониха мне досталась!

Вика уходит. Джек, на время отдернувший лапы от обивки и сделавший наивные глаза, в которых ясно читалось: «Кто-кто, а я никогда не порчу мебель!», снова накарябал несколько загогулин.

— Фуф, чуть не заметила! Но я прикрыл собой мое авторское пособие.

— Пособие?

— Ну да. По перевоспитанию будущих принцесс.

Я хмыкнул, и Джек выпучил глаза и поднял ноздри к потолку.

— Тут, кажется, кто-то во мне сомневается? А зря-зря… Я великий перевоспитатель девиц разных форм и размеров! Ты заметил, какое сильное влияние я имею на свою хозяйку?

— Нет…

— Что? Не заметил? Да она мне послушна, как ягненок. Никогда не перебивает меня и всегда…

— Джек, домой! – кричит с порога Нина Мартышкина. Наверное, ей надоело искать моих несуществующих отпрысков. Вика отправляется ее провожать, раздраженно пиная раскиданные вещи.

— …всегда уважительно относится к моим делам, никогда не отвлекает…

— Джеееек! А ну сюда! Тебя сколько ждать?

— …и никогда не применяет никакого физического насилия! – заключает он торжественно.

Нина врывается в комнату и тянет Джека за ошейник. Он упирается лапами, и она шлепает его по бокам.

— Ты кхоже мохжешь пехевоспитать кхою кхозяйку! – восторженно хрипит он, пока Нина вытаскивает его из квартиры, сильно оттягивая ошейником горло.

— Пока, Нина! – Вика захлопывает дверь. Затем растерянно оглядывает беспорядок в комнате, но вместо того, чтобы все убрать, заваливается на диван с планшетом в руках.

 

 

 

 

Глава 2

Хы-хы, или первое сражение

 

Я наблюдаю за Викой. Неужели Джек, правда, думает, что из этой грубой неряхи можно сделать принцессу?

«Пункт второй… манеры… — читаю значки на обивке дивана. – Не выполнять требования без учтивой просьбы»

Учтивой просьбы! Дождешься от Вики учтивую просьбу! Ха! Хы!

Но попытаться стоит.

Самое ужасное для Вики – это моя привычка отсиживаться на шкафах или еще на каких-нибудь возвышенностях, вроде холодильников, высоких тумбочек и широких полок. Ее родителей это страшно нервирует, потому что внутри шкафов после моего приземления часто что-то падает, мнется, сыплется, разбивается. Они даже пригрозили Вике, что если увидят меня еще раз где-нибудь наверху, то ей придется со мной расстаться. Но что поделаешь, все-таки по своей природе я горное животное.

Я оттолкнулся от скользкого линолеума и взмыл в небеса на вершину Гималаев. То есть на шкаф.  Но иногда хочется прикрыть глаза и представить картины более возвышенной жизни. Джек над этим смеется, и правильно, поскольку моя возвышенная жизнь обычно заканчивается вместе с Викиными воплями:

— Жу-уля! А ну брысь оттуда!

Но сейчас я намерен оставаться здесь долго. Закрываю хвостом бока, они и так немало пострадали в других боевых схватках. На хвост приземляется тапок, талантливо поданный лучшей волейболисткой школы. Я шиплю, но остаюсь на месте. Летит второй тапок, третий, четвертый… Вика ловит спортивный азарт. Но тапки заканчиваются.

— Слезай!!! – кричит она.

— Попроси. Вежливо, — отвечаю я на всякий случай, хотя люди не знают драконий язык.

— Еще и шипит там!

Вика подставляет табуретку, забирается и со всей силы тянет меня за хвост. Я зацепляюсь лапами за кромку шкафа. Это похоже на перетягивание каната. Такая игра. Хы-хы. Это очень весело. И совсем не больно. Подумаешь хвост. Ящерицы могут и без него обходиться.

Вот так, занимаюсь самовнушением и предательством собственного хвоста, пока Вика мне его отрывает. Я еще прочнее хватаюсь за край шкафа. Вика тянет меня сильнее и чуть не опрокидывает шкаф на себя.

— Ааа! – вскрикивает она и отпускает хвост. Мы со шкафом приземляемся на место.

— Да что с тобой такое! Почему ты такая упрямая?

— Попроси вежливо, — шиплю я без надежды на понимание, но с чувством выполненного долга. И еще скандирую мысленно, буравя ее глазами: «Попроси. Попроси. Попроси!»

— Блин, Жуля! Хватит пялиться и шипеть! Слезай живо. Через полчаса придут родители, и если они увидят тебя на шкафу…

Тут я глянул вниз, со своих Гималаев, глянул со значением… Вика тоже опустила взгляд и заметила разбросанные вещи.

— Точно, убраться же надо, а то от мамы еще попадет.

У меня появляется передышка в несколько секунд. Всего несколько секунд, потому что Вика убирает комнату со скоростью драконьего полета. Она просто подхватывает с пола разбросанные джинсы и футболки и распихивает их комками по полкам.

Потом захлопывает шкаф, оборачивается ко мне и нехорошо прищуривается, как спортсмен перед финальной подачей. Рассматриваю предметы в комнате с опаской: все они возможные заменители летящих тапок.

Я уж думал, она запустит в меня, по меньшей мере, свои роликовые коньки, но вместо этого Вика сбегала на кухню и принесла полную миску корма. На самой вершине аппетитно размахивал мечом розовый всадник со вкусом курицы. Я облизнулся. Вика победно улыбнулась. Я отвернулся и еще сильнее вцепился в шкаф. Вика бросила миску на стол и зарычала. Ну, совсем как дракон.

— Я все равно вытащу тебя оттуда! – заорала она, снова запрыгнула на табуретку и принялась лупить меня. Хорошо, что Вика не увлекается боксом. Потому что я не готов стать драконьим пюре даже ради принцессы, даже ради самой прекрасной.

Наконец, она устала, повалилась на пол и зарыдала от злости.

— Вредное! Вредное животное! Ну и сиди там! Вот явятся родители, увидят тебя там, всыплют тебе, мне, а потом отдадут кому-нибудь. Хотя ты, наверное, будешь рада, неблагодарная ящерица!

Я гляжу вниз с жалостью. Меньше всего она сейчас похожа на принцессу. По щекам бегут ручейки туши, лицо красное, футболка измята от борьбы. Но такая Вика, растерянная и огорченная, у меня вызывает больше симпатии, чем та обычная – самоуверенная и наглая.

Она поднимает голову и видит мой участливый взгляд. Вздыхает и просит:

— Пожалуйста! Жуля, миленькая! Очень прошу: слезь со шкафа.

Я гляжу на нее зачарованно. Впервые услышал от Вики эти слова. Пожалуйста. Очень прошу. Вот они райские слова нежных принцесс. «Миленькую Жулю» я мысленно пропустил мимо ушей. Хорошо, что Джек не слышал – веселился бы несколько дней.

Слетаю со шкафа – после учтивой просьбы. Все по инструкции Джекова пособия.

Вика удивленно посмотрела на меня. Не ожидала, видимо, что на меня подействует такое простое средство. Взяла миску, покрутила в руках, понесла на кухню. Я — за ней. Все-таки проголодался во время великого сражения за принцессу.

— На, ешь, — она поставила миску на пол. — Только не разбрасывай корм по кухне… пожалуйста.

Я уже собрался по привычке перевернуть миску лапой, но прекрасное теплое слово остановило меня. Вика снова с удивлением глянула на меня. Потом наклонилась и посмотрела мне прямо в глаза. Долго, как будто знакомилась со мной впервые. А я увидел, что у нее красивые глаза. Раньше мне они казались злыми и колючими – серое море, в котором плавают ледяные айсберги. А сейчас я видел, как айсберги тают. И остаются только серебристые теплые волны, которые накатывают и гладят от лап до загривка.

Вика хотела еще что-то сказать, но тут пропиликал домофон.

Пока она открывала дверь и встречала родителей, я успел вернуться в комнату, и чиркнуть галочку на обивке дивана. Напротив пункта «Вежливые манеры».

 

Глава 3

Хы-хы, или селфи в юбках

 

«Вход с драконами строго воспрещен!» — гласит надпись на двери магазина, но Вика уверенно толкает дверь и пропускает меня вперед. Я тоже по-свойски захожу и принюхиваюсь к знакомым шелковым и хлопковым запахам.

Во-первых, хозяйка магазина и Викина мама — давние подруги. Здесь я всеми любимая «Жулечка, лапочка, красотулечка» и прочая ечечка и очечка, от которых хочется весь день плеваться. Всегда радуюсь, что здесь нет других драконов, а то не избежал бы массового позора.

Во-вторых, продавцы знают, что я не буду портить товар. Да и зачем, спрашивается, мне его портить? Я же не какая-нибудь шкодливая собачонка.

Наоборот, в этом царстве тканей благоговею и склоняю голову. Пока Вика роется на прилавках с джинсами, я обычно простаиваю перед вешалками с длинными шуршащими платьями и, слегка прикрыв глаза, воображаю себе ряды статных принцесс.

Так вот, толкнув дверь с надписью «Вход с драконами строго воспрещен», Вика залетает в магазин, в полной уверенности, что меня не выставят отсюда. Но я заползаю со вздохом сожаления. Думаю, это мой последний приход сюда.

Жаль, конечно, но чего не сделаешь ради исполнения мечты.

Вчера Нина с Джеком снова были у нас, и я сам решил записать на обивке дивана следующий пункт по перевоспитанию Селедкиной. Точнее, не записал, а нарисовал.

— Что это за двухголовый дракон? – удивился Джек, всмотревшись в мою закорючку.

— Какой еще дракон? Это платье с короткими рукавами, длинное, шелковое, с оборками и бантом.

— Мда? Знаешь, художник из тебя так себе, сразу скажу.

Некоторое время Джек ждет от меня пояснений, но я смущенно молчу, и он догадывается сам.

— Ааа, ты хочешь, чтобы она это носила? Ну, не дождешься. Современные девчонки сейчас такое не надевают. Разве только на свадьбу или выпускной бал.

— Можно и без бантов. И без оборок. Но принцессы в драных джинсах меня точно не устраивают.

Джек ковыряет обивку: «Ходить за ней с платьем в зубах, пока не наденет».

— Хорошо придумано, — кисло улыбаюсь я. – А где я возьму для этого платье? Хочешь, чтобы я его сшил из занавески?

— Можно подумать, у твоей хозяйки нет платьев!

— Ни разу не видел!

Мы с Джеком препирались, но так ничего и не решили.

Зато, когда Вика застегнула сегодня на мне поводок и бросила: «Прошвырнемся в магазин!», у меня возникла одна хорошая идея.

Вика примеряет новые джинсы, а я прохаживаюсь вдоль шуршащих рядов, принюхиваюсь, приглядываюсь. И вот нахожу подходящий образец. Длинная юбка нежного бирюзового цвета, расшитая васильками.

Жду, нервно помахивая хвостом, как сердитая кошка. Наконец, мимо меня проходит продавщица, таща в руках охапку вешалок. Дожидаюсь, когда ее взгляд упадет на меня.

— Ох, Жулечка здесь сидит, — воркует она, — ящерочка наша, дракошечка…

Поворачиваюсь к юбке и прямо у нее на виду выпускаю крохотный огонек – достаточный для того, чтобы прожечь дырку размером с наперсток.

— Ах ты!.. — лицо у продавщицы мгновенно меняется. – Ах, ты засранка такая! Вика, ты посмотри!

Моя хозяйка что-то неразборчиво мычит из кабинки примерочной.

— Вика!!! – снова голосит продавщица. – Ты посмотри, что твоя животина наделала!

Викина голова показалась из-за занавески:

— Что случилось?

— Твоя дракониха юбку сожгла!

— Да это, наверное, не она. Вы же знаете, Жулька смирная.

— Как же не она, когда я своими глазами это видела!

Вика бросается к нам босиком и без джинсов, в одних колготках, оттягивая длинную футболку вниз. Всматривается в дырку, с почерневшими кончиками ниток по кругу.

— Смотри! Такую отличную юбку испортила!

— Не рассказывайте маме только, — просит Вика. – Я за юбку заплачу.

Потом вглядывается в ценник. Лицо ее становится кислым, как таблетки от драконьей ангины. Она переодевается обратно в старые джинсы, а новые несет на прилавок с самым мрачным видом. На меня она даже не смотрит.

Юбку нежного бирюзового цвета она хватает так, как будто это ее кровный враг и тащит к кассе. Я снова с сожалением поглядел в сторону вешалок с платьями, мысленно попрощался с воображаемыми принцессами в них и, отпихнув лапой дверь, вышел на улицу. За мной выбежала сердитая красная Вика. Она продолжала молчать всю дорогу, зато пыхтела и накаливалась, как электрочайник.

 

Когда мы зашли домой, Селедкина хрястнула мне по морде так, что я уж подумал, что моя бедная голова отлетит в дальний угол, как волейбольный мяч.

— Как ты могла сделать такое! И главное — зачем? Из-за тебя я осталась без новых джинсов. Зато, — она швырнула пакет на диван, — с ненужной испорченной юбкой!

— Хы-хы, — отвечаю я. То есть, на самом-то деле, я говорю ей: «Юбка не очень сильно испорчена, совсем чуточку, ее можно починить и носить». Но Вика слышит только мое хыхыканье и, конечно, еще больше злится.

— Ууу, глупое животное! Ящерица бессовестная! Дымящий окурок!!! – и  дальше добавляет несколько совсем непринцесских слов, так что мне можно ползти с побежденным видом за диван и перечеркивать пункт «Вежливые манеры» накрест жирными линиями.

Наконец, она успокаивается.

— Хы-хы, — снова повторяю я, трясу пакет зубами, и из него струится чудным васильковым водопадом бирюзовая ткань.

— Хочешь еще дырок оставить! – возмущается Вика и отталкивает меня от дивана. – Ну уж нет!

К моей радости, она все-таки достала нитки с иголкой и принялась осторожно зашивать дырку.

Я любуюсь. Прелестная дева, склоненная над шитьем. Увековечить бы этот образ на гобелене, тьфу, на фотоснимке. А вот на видеокамеру снимать не стоит, там будет слышно, как чертыхается прелестная дева, нечаянно уколов иголкой пальцы.

Закончив работу, Вика примеряет юбку. Я восторженно хыхыкаю, да и моя хозяйка довольно крутится перед зеркалом.

— А у тебя хороший вкус, Жулька. Или, наоборот, плохой, раз ты решила попортить такую ткань. Сюда бы еще блузку какую-нибудь, не носить же эту юбку с футболками.

Я ждал этого момента, поэтому послушными скачками несусь к шкафу, выковыриваю из укромного местечка на нижней полке блузку бежевого цвета и несу ее Вике.

— Ого, это ты мне? Вот не знала, что ты интересуешься одеждой! Постой-ка, ты ведь затем и прожгла юбку, чтоб я купила тебе такую, да? Ах, ты модница! – она восторженно смеется. – Ну, конечно! Как я сразу не догадалась – ты же дракониха, все равно, что девчонка.

Она хлопает в ладоши и заливисто хохочет. Я чувствую подвох и начинаю отползать.

— Ну, этой юбкой я с тобой не поделюсь, но у меня найдется для тебя что-нибудь подходящее!

Пока Вика с энтузиазмом роется в шкафу, я заползаю под диван. Родная пещера меня защитит. Сумрак, влажные камни и сталактиты на потолке.

— Жуля, кыс-кыс! – кричит Вика. – Смотри, что я для тебя нашла! Выползай!

В просвете диванной щели передо мной завлекающе трясется какая-то блестящая тряпка. Я отползаю дальше и прижимаюсь к самой стене. Великий дракон, защити от позора!

И вдруг вижу, что диван отодвигается от стены. Сильные, тренированные волейболом руки отпихивают мое родное убежище одним движением.

— Ага, вот ты и попалась! – Вика вцепляется в меня, выковыривает наружу и ловко напяливает одежду. Как будто я какой-то сладкий резиновый пупсик, а не жестокий дракон, огненное чудовище и гроза каменных гор. Я опозорен навеки.

Мне еще и тычут зеркальце: мол, полюбуйся, какая красотка! Я приоткрываю одно веко и вижу в зеркале свирепого дракона, облаченного в короткую джинсовую юбочку и майку со стразами. Хыыы! Хыыыыыы! Хыыыыыыыыыыыыыыыыы!!!

— Я знала, что тебе понравится! – радуется Вика.

Сама она надевает бежевую блузку, расчесывает волосы, и становится такой прекрасной, что я готов простить ее глупую выходку. Когда она обнимает меня одной рукой, я вообще перестаю соображать, но вдруг вижу телефон, который она направляет на нас сверху.

— Небольшое селфи на память!

Щелк! Щелк, щелк!

— Жуля, не скаль зубы.

Щелк!

— Повернись. А теперь так.

Щелк!

— Отлично. Выложу у себя на странице, это будет бомба!

Пока Вика возится с телефоном, отсылая фото и взрывая «бомбой» мои остатки авторитета, я ползу за отодвинутый диван и сдираю с себя когтями тесные блестящие тряпки.

А затем ставлю галочку напротив третьего пункта.

 

Глава 4

Хы-хы, или хыреография

 

Мы с Викой прогуливаемся по тротуару. На ней темные лосины и длинная расшитая цветами туника. Туника зеленая, прямо как моя чешуя – она ужасно ей идет. Волосы Вика заплела в какую-то хитрую и изящную косичку и уложила вокруг головы золотистой короной.

Ей вслед оборачиваются парни, но я каждому показываю острые клыки и грозно шиплю, чтобы не смели приближаться к моей принцессе. Впрочем, Вика этого не замечает.

— С тобой теперь можно нормально ходить по улицам, — говорит она. – Раньше ты все время приставал к прохожим теткам. А теперь можно и без поводка отпускать.

Вдруг она машет кому-то рукой. Я гляжу вдаль и вижу Нину Мартышкину с Джеком.

Они подходят к нам, и мы вместе заворачиваем на площадку для выгула драконов.

— Фото – отпад, — ухмыляется Джек, поднимая в знак приветствия лапу. – И юбочка зачетная.

Друг называется!

— Если ты дракон, а не свинья, — отвечаю, — и если ты меня уважаешь хоть на половину когтя, то забудь об этом.

— Да я бы забыл, — Джек продолжает скалить зубы в усмешке, — если бы Нина не поставила фото на заставку в телефоне и не пихала мне каждый раз его под нос со словами: «Смотри, какая у тебя подружка симпатичная!»

Я закатываю глаза:

— И когда люди научатся нормально определять пол у драконов! За что мне такие мучения! Вот тебе повезло! Вот почему тебе повезло?!

— Не повезло, а мною был применен умный стратегический ход. Еще когда я был розовокрылым щеночком, искусал все Нинкины пальцы. От ее маникюра ни следа не оставалось!

— При чем здесь это?

— Люди вроде бы думают, что самцы драконов более агрессивные. Ты бы тоже дал понять, что ты мужик.

— Как? Кусать ей руки?

— Не, кусаться уже поздно, ты же не мелкий драконыш. А вот толкать ее, валить на пол и бить лапами, может, прокатит…

— Что???

— Ну, а куда тебе деваться? Зато она сразу поймет, что ты не какая-то там сопливая девчонка, а крутой суровый парень.

Я оглянулся и посмотрел на мою Вику, на ее нежную кожу и пушистые светлые волосы.

— Никогда! Никогда в жизни ее не трону!

— Как хочешь, дорогая супруга. Будем тогда всю жизнь с тобой обручены, жить долго и счастливо, тарам-тарарам. Умрем бездетными.

— Не преувеличивай, они поймут когда-нибудь. Но обижать свою хозяйку я не буду.

— Ой, да не рассыплется твоя Селедкина!

— Не Селедкина, — поправляю я его недовольно, — а принцесса Виктория.

Он переводит взгляд в сторону и оценивающе глядит вперед. Ага, догадываюсь я, тоже любуется на мою прекрасную хозяйку. Тут Джек задумчиво изрекает:

— Что-то твоя принцесса больно горбатая…

— Что?! Сам ты горбатый!

— Да ты посмотри, как она сутулится! И походка, как у медведя на шпильках. Думаешь, красиво оделась, причесалась  — и уже принцесса? Еще надо работать, дорогой товарищ!

Я хотел было возмутиться, но, оглянувшись на прогуливающихся рядом хозяек, и сам заметил, что Джек прав.

— Не кисни, — он ободряюще хлопнул мне лапой по хвосту. – Ты отлично справился с другими пунктами по перевоспитанию. Что-нибудь придумаем! Можно, например, почаще летать под потолком, сшибая люстры, и тогда Селедки… то есть принцесса Виктория будет тянуться, так скажем, ввысь, чтобы тебя достать…

— Ты забыл, что она отлично метает тапки. Особенно наверх. Так что ей не надо будет никуда тянуться. И вообще у тебя, что, сегодня — день идиотских советов?

— Вот она благодарность! Ай-я-яй!

— А может, ей на танцы записаться, — задумываюсь я.

— Именно об этом и говорится в моем научно-популярном пособии по перевоспитанию девиц, — поспешно заявляет Джек.

Недалеко от площадки для выгула драконов находится здание, в котором есть зал для «хыреографии». Люблю это слово, оно ведь звучит совершенно по-драконьи. Из окон на третьем этаже часто доносится красивая музыка. Раньше, когда мы с Викой проходили мимо, я часто воображал прекрасных дев в длинных легких платьях, взмахивающих руками в такт мелодии. Вике даже приходилось иногда со всей силы тянуть меня за ошейник, чтобы я отлип от этого места.

Джек замечает мой взгляд.

— Лети, мой друг, туда… — начинает он.

— Сам знаю, — огрызаюсь я.

Площадка окружена высоким забором. Всегда недоумевал: зачем он на драконьей площадке? Разве что для совсем юных дракончиков, едва научившихся летать.

Я делаю несколько широких взмахов крыльями, перелетаю через забор и взбираюсь на березу, как какая-то ожиревшая ворона. Сук подо мной трещит.

Наши девочки ничего не замечают, болтают как ни в чем не бывало. Лети куда хочешь, как бездомный скворец.

— Хыыыыыы! – ору я с березы.

Ноль внимания. Нина, видимо, рассказывает Вике что-то веселое. Вика хохочет, пока я тут ломаю березу и замышляю великий побег.

— Хыыыыыы! Хыыыыыы! Хыыыыы!

— Ты, что, там арии выводишь? – поинтересовался Джек. – Лети давай!

— Так они же не увидят, куда я делся. Ты цапни Нину лапой слегка, чтобы заметили.

Джек ободряюще кивает, мол, все будет нормально, лети.

Лечу.

Вот оно здание из белого кирпича, вот приоткрытое окно на третьем этаже, из которого доносится волшебные звуки арфы и миндолины, виднеются чудные фигуры дев…

Шлепаюсь на подоконник, рама распахивается, девы визжат, как полоумные. Что, дракона никогда не видели? Я же вам не мышь, чтобы так пугаться. Обыкновенный крылатый ящер.

Кстати, я разочарован. Девы танцуют в потных майках, представьте? И в черных пыльных тапочках с завязочками. Уууу!

— Ты откуда взялся? – спрашивает одна из них, самая старшая, и неуверенно подвигается ко мне.

— А он не бешеный? – спрашивает другая и тоже подходит ближе.

— Не, я смирный, — отвечаю им, и они снова отпрыгивают назад:

— Аааа! Он шипит! Щас как пульнет огнем!

Я мысленно закрываю рот на железный кованый замок и выкидываю ключ в зияющее чрево вулкана, ну, тоже мысленно. Пока люди не освоили драконий язык, нет смысла вступать с ними в переговоры – это уж давно пора понять. Скромно складываю крылышки, как милейшая курица. Поднимаю глаза, как очаровательный кролик. Прячу когти, зубы и дрянные наклонности в самую глубь себя.

— А он хорошенький! – ко мне подбегает самая маленькая танцовщица и осторожно гладит по чешуйкам. – Смотрите, он не кусается!

Тут девы обступают меня со всех сторон, щекочут, тискают, целуют. А они миленькие, ничего, что в майках, совсем ничего. Я готов замурчать как кот, но сдерживаю себя, потому что я не кот, а дракон, и мурчание выйдет драконьего масштаба.

— Если он ничей, то могу его себе домой забрать, — заявляет самая маленькая танцовщица. – Мне родители разрешат.

— Ишь, какая шустрая! – возмущается другая. – А почему сразу ты? Я и сама могу его забрать!

Я аккуратно отодвигаю их лапами. Нет, они все невозможно прелестны, но мое сердце принадлежит принцессе Виктории и никому больше.

— Навряд ли он ничей, — говорит им самая старшая дева, наверное, это и есть их «хыреограф». – Просто потерялся.

Она выглядывает в окно, озираясь по сторонам. Я тоже высовываю морду и замечаю невдалеке Вику и Нину с Джеком на поводке. Джек уверенно тянет их за собой, Нина чуть не спотыкается от его диких скачков. Я, кажется, догадываюсь, почему он сам захотел привести хозяек сюда. Повышает свой рейтинг за мой счет. Ну, ладно мне не жалко.

— А ты уверена, что твой Джек сможет ее найти? – слышу я голос Вики. – Он ведь не пес-ищейка.

— У моего дракона поразительное чутье и способности к поискам, — гордо отвечает ей Нина. – Смотри, как он рвется вперед. Конечно, он ведь ищет свою ненаглядную подружку!

От последних слов энтузиазм Джека заметно ослабевает.

— Девчонки, дракона не теряли? – кричит старшая дева в окно.

Вика поднимает голову и, увидев меня, радостно улыбается. От ее улыбки у меня в брюхе расцветают маки и васильки. Нина наклоняется и гладит Джека, даже, кажется, дает ему в зубы что-то съедобное.

— Это наш! – кричат они. – Жуля, лети к нам!

Самая маленькая танцовщица заметно киснет. Она надеялась, что я все-таки бесхозное животное. Ворчит:

— Дурацкое имя дали дракону.

Какая умница! Я лизнул ей щечку в знак согласия. Она заливисто хохочет, высовывается в окно и вопит:

— Он к вам не хочет! Он с нами останется!

— Ладно, — Вика поворачивается к Нине, — я сгоняю быстренько, приведу Жулю, а вы пока тут подождите.

Маленькая танцовщица прыгает на подоконник рядом со мной, обнимает меня за шею и шепчет:

— Оставайся со мной! Ты такой красивый! Меня зовут Лилечка, я умею играть на рояле, печь пирожки и свистеть.

Я поражен ее талантами, что сказать, особенно свистением. Может, мое сердце и дрогнуло бы, если бы Лилечка была старше. Но такие девочки из начальной школы очень опасны для драконов – они могут их затискать до полусмерти.

Дверь распахивается, и в зал вбегает Вика, раскрасневшаяся и еще более прекрасная. Лилечка впивается в меня маленькими ручонками.

— Забирайте свое животное, — говорит старшая дева. – Мы и так из-за вас уже половину репетиции пропустили.

— Простите, — отвечает Вика, вежливо и скромно, и я сам себе мысленно вручаю почетную грамоту за вклад в воспитание подрастающих принцесс, пока она не подбегает ко мне и довольно грубо пихает в бок:

— А ну слезай живо!

— Разве можно так обращаться с драконами? – сурово спрашивает Лилечка тоненьким голоском.

— Тебя забыла спросить. Отпусти дракона, девочка.

— Лиля, и вправду, ты чего в него вцепилась? – говорит старшая. – Он же не твой.

— Он хочет со мной остаться, — заявляет Лилечка. – Я не буду его обижать и назову нормальным именем. И вообще, по-моему, ты ему совсем не нравишься. Разве ты какая-то особенная? Вот, смотри, как я умею!

И Лилечка соскочила с подоконника, подпрыгнула и с подскока шлепнулась в мостик:

— Видишь, какая я гибкая!

— При чем здесь это? – Викины брови недоуменно поползли вверх.

— А еще вот так могу! – Лилечка встала и растянулась в шпагат. – И вот так! – покатилась колесом.

Остальные танцовщицы захихикали. Наверное, эта маленькая девочка была здесь всеобщей любимицей.

– И еще так! – она на носочках подбежала к стойке и потянула ногу вверх.

— Весьма похвально, — сдержанно отозвалась Вика. – Но это не слишком веские аргументы, чтобы я отдала тебе дракона.

Лилечка при слове «аргументы» слегка стушевалась, видимо не зная, что это такое, но потом снова потянула вверх пыльный черный тапочек:

— Драконы должны доставаться лучшим!

— Фигня, — отвечает Вика.

— Сама-то так не можешь! Не можешь! – дразнит ее Лилечка.

После этих слов я внутри себя ликую, аплодирую, выпиваю драконий эль в честь успешного окончания битвы. Кто, кроме меня, знает лучше характер моей хозяйки? Ведь даже лучшей волейболисткой она стала после того, как Нина сказала ей, что такими худыми руками навряд ли получится сделать нормальную подачу.

— Ты так никогда не сможешь!! Бе-бе-бе!! – снова вопит маленькая очаровательная вредина.

Вика резко разворачивается, взметает ногу и взгромождает ее на поручень, а потом тянет вверх. Пока тянется ее нога, победная улыбка тоже натягивается на щеки, и я вижу, что держать улыбку стоит ей таких же усилий, как и ногу.

— Не честно! – пищит Лилечка. – Ты меня в два раза выше!

— Ого, а ты и вправду гибкая, — старшая глядит на Вику с интересом. – Вообще, если хочешь, можешь приходить к нам заниматься.

— Делать мне больше нечего! – Вика стаскивает ногу с поручней, скрывая страдальческую мину. – У меня и так на волейбол кучу времени уходит.

— И правда, запишись к нам! – Лилечка бросается к ней и обнимает ее. – Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! Тогда я буду часто видеть твою Жулечку!

— Вы извините мою сестренку, — говорит старшая. – Обычно она не такая назойливая. Просто ей видимо очень сильно понравился ваш дракон. Если нет времени на танцы, ваше дело, но может, вы правда, будете иногда заглядывать к нам вместе с Жулей – после репетиций, чтобы Лилечка с ней общалась. Если вас не затруднит.

— Я подумаю, — бросает Вика, залезает на подоконник, садится ко мне на спину и командует:

— Лети!

Я повинуюсь и вылетаю в окно. Вслед доносятся завистливые вздохи. Обычно Вика не любит, когда я приподнимаю ее в воздух. Она ужасно боится высоты. То, что она решила в этот раз пустить пыль в глаза восхищенным девчонкам – хороший знак.

Когда мы приземляемся вниз, Нина недовольно интересуется:

— Ты чего так долго? Я уж думала, ты там поплясать осталась.

— А почему бы и нет? – с вызовом спрашивает Вика. — Ну, в смысле, я вот думаю, может, мне на танцы записаться?

— Тебе? Да ну, ты такая неуклюжая. Нет, я не хочу тебя обидеть, в волейбол ты круто играешь, но вот танцы – это, по-моему, не твое.

Вика здорово рассердилась. Я почувствовал, как напряглись ее ноги под моей спиной.

— Если хочешь знать, то они меня сами пригласили, — вытягивает она небрежно. – Сказали, что у меня для танцев хорошие данные.

— Серьезно?

— Конечно. А я им: какие танцы, а кто за драконом присматривать будет? А они мне: ну ладно, раз такая ситуация, можете Жулю брать с собой. Просто уж очень вы гибкая, поэтому разрешаем, — красуется Вика.

— Круто! А меня они взять могут? Я тоже хочу танцами заниматься.

— Думаю, да, — Вика косится на Джека. – Думаю, у тебя тоже есть для этого подходящие данные. Ну ладно, мне пора домой. Жуля, лети!

— Что? Я думала, мы еще погуляем…

— Знаешь, я тоже. Но… не могу. Чао! Жулька, вперед!

Счастливый и влюбленный, взмываю в небеса. Я бы прокатил мою принцессу под самыми облаками, но она отчаянно вцепляется и дырявит мою чешую длинными ногтями.

— Ой, Жуленька! Ой, миленькая! Давай пониже полетим? Ой, еще немножко! Вниз, говорю, ты, что, оглохла?!

Я спускаюсь и мчусь почти над самой землей. И с чего это ей, такой боязливой, вообще взбрело в голову меня оседлать? Обычно, когда я пытался ее прокатить, она визжала и требовала высадить.

Только у самого дома, она слезает с меня и идет к подъезду, слегка прихрамывая, как раненый… медведь на шпильках. Наверное, она немного перестаралась, когда демонстрировала Лилечке свою гибкость.

 

Глава 5

Полное хы

 

Что может быть прелестнее спящей принцессы? Я любуюсь рассыпанными по подушке золотистыми волосами и оберегаю Викин сон. Я мог бы расправиться с хищными зверями, остановить извержение вулкана и съесть пару рыцарей, но в наше время для сохранения сна нужно просто проглотить мобильник. Несмотря на мою смелость и преданность, я не готов на такой шаг. Потому что, выбирая между мной и мобильником, Вика может предпочесть второе.

Вот потому я не стал его глотать, а просто на него уселся, и он жужжит и щекочет брюхо своими вибрациями. И что это Нине понадобилось будить Вику в воскресное утро?

Наконец, моя милая принцесса потягивается и открывает глаза.

— Ой, Жулечка, доброе утро! – воркует она. – Принеси мне телефон, пожалуйста.

Я вытаскиваю его из-за брюха. Он тут же начинает бешено верещать и подпрыгивать.

Вика берет его в руки, смотрит на экран и хорошеет мгновенно так, что я готов упасть на спину вверх тормашками, сраженный ее красотой.

— Да, привет! – говорит она в трубку. – Да-да, конечно. Я уже проснулась!

Я завороженно смотрю на ее глаза. Они сияют, как горящие факелы подземных лабиринтов. Если бы я знал, что Вику так порадует Нинин звонок, я бы и сам разбудил ее.

— Нет, нет, — продолжает она. – Я скоро буду готова!

Вика подпрыгивает с кровати, неожиданно целует меня в морду и начинает быстро собираться. Заправляет кровать, надевает миленькое персиковое платье, расчесывает волосы, одновременно кружась и что-то радостно напевая. После того, как Вика стала заниматься танцами, она двигается, как грациозная кошечка.

Если есть на свете счастливые драконы, то это я. Меня пугает лишь одно: теперь в наш прежде неприступный замок  чуть ли не каждый день являются прыщавые безусые рыцари-старшеклассники, и все они глаз не сводят с моей хорошенькой принцессы. Хотя она, кажется, к ним совершенно равнодушна. Посмеивается над ними и гонит прочь.

Пиликает звонок, и Вика бросается к двери, потом резко останавливается, тормошит и приглаживает зачем-то волосы, и только потом открывает дверь.

В прихожую заходит… нет, совсем не Нина. Это какой-то парень, я его раньше никогда не видел. Он высокий, кудрявый и весь такой улыбчивый, что я готов откусить ему голову. Целиком, чтобы больше никогда не видеть его улыбки, чтобы не слышать, как он говорит: «Здравствуй, Вика! Я так соскучился!»

Вика обнимает его. Они смотрят друг на друга так, что мое бедное драконье сердце катится по отвесным скалам, падает в пропасть, ударяется об острые камни…

Чтобы выдержать это, я впиваюсь когтями в скользкий линолеум и с силой карябаю его. Он надрывно, горько, противно скрипит.

Тут парень опускает голову и замечает меня:

— О, у тебя тоже дракон есть? Здорово!

Он протягивает ко мне руку, чтобы погладить, но я угрожающе шиплю и выпускаю огонь.

— Ого, — удивляется и отпрыгивает назад.

— Не обращай внимания, Никита, — смеется Вика. – Моя дракониха парней на дух не переносит, уж не знаю почему. Вообще Жулька смирная, мухи не обидит. Только одно меня расстраивает: у нее никак не появляются маленькие дракончики. А я так об этом мечтаю! Они ведь такие хорошенькие, большеглазые, с розовыми крылышками…

— Слушай, Вика, так у меня же тоже есть дракон. И как раз мужского пола. Давай их познакомим!

— Давай! – радуется Вика. – Давай прямо сейчас!

Я начинаю отползать вглубь дивана, но Вика бросается ко мне и застегивает поводок.

Мы выходим из квартиры, идем по улице, то есть это они идут, а я отчаянно упираюсь лапами. Я так возмущен тем, что меня опять представят другому дракону девчонкой, что даже перестаю горевать о потерянной любви.

— Чего это она? – спрашивает Никита.

— Это я виновата, — Вика опускает голову. – Ведь Жулька уже помолвлена, ну, с соседским Джеком, а тут я ее тащу к кому-то другому. Знаешь, я бы даже никогда не стала этого делать, но мне кажется, у нее с Джеком довольно прохладные отношения. И яиц не появляется!

— Думаю, твоя Жуля и мой Рекс подружатся! – уверенно заявляет Никита.

Я опять мысленно откусываю ему голову.

Шуточки Джека были невыносимы, но я к ним привык, и мы сделались хорошими приятелями. Но пережить новый позор! Я вцеплялся в выступы на асфальте, обдирая кожу на лапах, обламывая когти…

На самом деле я мог бы, прямо сейчас, толкнуть эту глупую красивую девчонку, вырвать поводок и улететь навсегда, улететь далеко, к диким горным драконам. Но я смотрю на Вику и плачу, потому что продолжаю ее любить, глупую и красивую, самую милую на свете.

Мы поднимаемся на пятый этаж, заходим в квартиру. Я зажмуриваю глаза и в воображении перемещаюсь в тихую безлюдную пещеру. Я там совсем один, и только холодные капли падают со скользких сталактитов, омывая мое растоптанное сердце.

— Рекс! – кричит Никита. – Рекс, ко мне! Смотри, кого я привел!

Я по-прежнему мысленно отсутствую, находя себе прибежище в воображаемой пещере, но мне хватает ума понять, что на крики Никиты никто не появляется. Ха-ха-ха, хы-хы-хы, я мрачно злорадствую.

— Знаешь, — говорит он Вике, – у меня он ведь тоже с характером. Всех других драконих игнорировал, уползая в труднодоступные места. Я так и не смог его ни с кем познакомить. Подожди, я сейчас.

Он уходит. В соседней комнате слышится стук опрокидываемых стульев и недовольное шипение. Потом я слышу, как Никита волочит Рекса по ковру.

— Вот упрямый! Осел настоящий, а не дракон! Я его с подружкой хочу познакомить, а он упирается.

Я продолжаю торчать в коридоре с зажмуренными глазами. Шлю из воображаемой пещеры упрямому Рексу горячий привет и поддержку. Очень рад, что кто-то насолил этому умыкателю чужих принцесс.

Но тут, кажется, Рекс перестает упираться и подходит ко мне сам. Близко. Еще ближе. Я чувствую его дыхание, у меня от него на шее дрожат чешуйки.

— Хы-хы? – спрашивает голос.

Я приоткрываю глаз, потом другой.

Передо мной стоит дракониха немыслимой красоты. Ее изумрудная чешуя блестит и переливается даже здесь, в темном коридоре. Глаза такие большие, они как  колодцы из хрусталя, я падаю в них, на самую-самую глубину, прохладную и нежную, как горные озера.

— Тоже? – переспрашивает она. – Тебя тоже приняли не за того, кто ты есть?

Я сглатываю слюну и продолжаю пялиться. Никогда в жизни не видал таких драконих. Никогда.

— Ты, что, оглох?

— Ага, — выдавливаю я. – То есть нет. То есть я…

— Тебя как звать? Меня Рексом.

— А меня Жулей.

Она хыхыкает, закидывая голову и стуча лапами об пол. Даже не хыхыкает, а хихикает.

— У тебя тоже имя чудное, — напоминаю я ей уязвленно.

— Ну да. Мы же с тобой вроде как товарищи по несчастью.

Я осмысливаю эту фразу. Мы товарищи. Почему-то, еще не успев ее осмыслить, начинаю лыбиться, как довольный крокодил.

— Красивая у тебя хозяйка, — замечает Рекс. – Прямо как принцесса какая-то.

— Да, — я согласно киваю. – Но, знаешь, сегодня я встретил существо, которое прекраснее любой принцессы.

— Меня? – уточняет Рекс невозмутимо.

Я снова тушуюсь от такой прямоты, мнусь, перебираю лапами, глотаю слюни.

— А ты смешной, — снова хихикает Рекс, потом оглядывается на раскрытое в зале окно. – Хочешь погулять со мной?

— Разве отпустят?

— А мы и спрашивать не будем, — Рекс отталкивается от пола, взмахивает лапами и вылетает в окно. Я – за ней.

— Эй, вы куда?! А ну стойте! Жуля! Рекс! – кричат нам вслед наши хозяева, но мы хохочем и машем крыльями рядом с окном, поддразнивая их.

— Вот негодники! – сердится Вика.

— Ничего, вернутся, — успокаивает ее Никита. – Зато, смотри, какая хорошая парочка. Я же говорил, что они подружатся!

Мы делаем круг над двором, потом взлетаем все выше и выше. На чешуйках прекрасной Рекс отражается солнце.

читателей   150   сегодня 1
150 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 13. Оценка: 4,31 из 5)
Loading ... Loading ...