Имя автора будет опубликовано после подведения итогов конкурса.

Катакомбы

 


Городская магия пуглива и мимолетна <…>,
и всякое прикосновение к ней приносит перемены.
Терри Уиндлин
о «Городских легендах»
Чарльза де Линта

 

В городе всегда было много старых домов. Эйс знал как свои пять пальцев их все, и к каждому питал глубокую привязанность. А еще – он знал главный секрет этих домов, которые горожане все как один величали катакомбами.

 

В катакомбах жили фейри. Сложно сказать, где они там и какие. И называют ли они себя фейри или как-то по-другому, но они там жили, и Эйсу это точно было известно. Фейри были похожи на маленьких крылатых людей, на приземистых сказочных гномов, на пестрых зверей и ожившие деревья. Катакомбы обросли ими, проросли их похожими на ветви руками, покрылись пыльцой с их крыльев, истерлись в каменную крошку от тяжести их поступи, обжились их теплым присутствием…

 

Эйс иногда бывал здесь, в каждом из этих домов. Он ходил по пустым темным комнатам, гладил кончиками пальцев покрытые мхом стены, поднимал грязные стулья, упавшие то ли от сквозняка, то ли от чего еще…

 

В каждый его визит было пусто. Каждый из домов встречал его темнотой и тишиной, но Эйсу казалось, что его ждут. Что за ним наблюдают, его оценивают…

 

Фейри спасали людей от ошибок и самоубийств.

 

Люди, которых Эйс периодически находил в катакомбах, сваливали все на преступников и наркоманов. Они пытались резать себе вены, но лезвия в их руках тупились, а раны на их телах – заживали. Когда они пытались выброситься из провалов пустых окон, стекла в которых давно побились, их отталкивало назад.

 

Эйс видел их.

Он это видел.

 

Как мощный поток воздуха отбрасывает дураков на усыпанный мусором пол. Как они швыряются в стены лезвиями и ножами.

 

В первый раз все вышло случайно, но Эйс даже сейчас все очень хорошо помнил и сознавал. Это сложно объяснить…

 

Он всегда любил такие дома. Он всегда любил их и обожал пробираться по их захламлённым коридорам. Все это было для него чем-то неизведанным и таинственным. Чем-то… мистическим.

 

Его привлекала никому не нужная покоцанная мебель, сломанные игрушки и пыль в углах. Это был другой мир, тихий и монохромный, спокойный хранитель прошлого.

 

Однажды в одном из таких домов Эйс и увидел фейри. Впрочем, это он так их назвал, основываясь на великом множестве фантастических книжек.

 

Волшебные твари и мохнатые люди, лысые головы, катящиеся по лестницам…

 

Эйс гулял по своему обыкновению, когда увидел это в одной из комнат, пустых и серых, словно поглощающих жизнь. Там стоял на скрипучем табурете человек, судорожно наматывающий на крюк от люстры под потолком веревку.

 

Он дрожа сунул голову в петлю, словно боясь не решиться и передумать, и сиганул с противно скрипнувшего стула, изгаженного в птичий помет. Однако не успел незнакомец даже начать задыхаться, как веревка просто бесшумно лопнула. Ее кто-то будто ножом подрезал.

 

Мужчина рухнул на пол и поспешно обхватил руками шею, нащупывая петлю. С ее помощью нашел конец веревки и ошарашенно уставился на него.

 

Эйс – тоже.

 

Веревку действительно словно срезали ножом, так все было бесшумно и быстро. И еще – ровно.

 

Вот только как можно достать ножом под потолок? Да и…

В темноте больше никого не было.

 

Веревка просто оборвалась. Как будто это была случайность, которая должна была произойти по воле судьбы.

 

Сначала Эйс так и решил, собственно. И он думал так сначала. Думал – и продолжал ходить по старым домам, изучая облупившиеся стен и протекающие потолки. Окна щерились на него выбитыми стеклами, гвозди тускло отблескивали ржавыми колышками; на полу валялись щепки…

 

Тот случай повторился. То есть… не совсем тот, конечно. Во второй раз это были лезвия. Они покраснели от крови – и заржавели. Эйс мог поклясться, что видел своими глазами, как ржавчина пожирает металл. Человек – девушка (белокурые волосы, тонкая спина, нежные руки) – кричала и не понимала, в чем дело. Лезвие в мгновение ока стало старым и тупым и не резало кожу, только царапая ее до крови и грозя заражением.

 

Эйс наблюдал за всем этим с ужасом и восторгом, полный возбужденного недоумения и ощущения того, что увидел что-то запретное, не предназначенное для его глаз.

 

И что-то даже подсказывало ему, что все это неспроста. Ему позволяли все это видеть. С каким-то умыслом или ради забавы – неясно. Но могли ли фейри с их-то возможностями упустить никак особенно не скрывающегося вторженца в свой дом?

 

А ведь катакомбы были им домом и ничем иным. Эйс не знал, как в других городах, но в его – фейри селились только в старых домах, брезгуя пластиком и клеем.

 

Они виделись редко. Точнее, фейри редко удостаивали его своим вниманием, но – не трогали и даже будто бы потакали ему и его капризам. Хотя какие уж это капризы – он просто исследовал старые дома. Да и «исследовал» – слишком громкое слово. Он давно все это знал и просто приходил сюда успокоиться и отрешиться от окружающего его неуютного гула людей.

 

Так произошло и сегодня. Эйс снова прогуливался по катакомбам, наблюдая за танцами сияющих пылинок в солнечных лучах. И – увидел, что один из старых домов снесли. Машины уже возили мусор, когда Эйс добрался до места, торопясь, но спотыкаясь о выбоины в старом паркете и ветхие лестницы.

 

Он еще успел увидеть отблеск трепещущих крыльев маленьких людей, прежде чем магия дома ушла вместе с покинувшими свое пристанище фейри.

 

Он выругался – зло, смачно, изобретательно.

 

Мимо него проехал огромный ковш, и в шею ему подуло теплым ветерком.

 

Этот квартал с катакомбами был старым и нежилым, он принадлежал городскому муниципалитету и считался чем-то вроде не слишком опрятного памятника архитектуры. Здания тут были старого образца, с лепниной и даже колоннами кое-где. И Эйс определенно не думал, что их решат снести.

 

Конечно же, он сбежал.

 

Сбежал – и только парой дней позже узнал, что катакомбы выкупило какое-то частное лицо, и их собираются сравнять с землей, чтобы построить там ресторанно-гостиничный комплекс.

 

Это было ужасно. Дико и мерзко.

Но – лишь для Эйса. Который знал, но не мог ничего поделать.

 

Он продолжал приходить. Катакомбы были по-прежнему тихи, волшебны и обитаемы, похожие на старые замки, полные опасностей и ловушек.

 

Но – только не для него.

 

Эйс видел отблески крыльев все чаще, находил все больше шерсти и обескровленных мышей по углам…

 

Вот только люди стали часто умирать. И дня не проходило без объявления в новостях об очередном самоубийстве на территории катакомб.

 

Всем было откровенно плевать, что этот квартал превратился в частное владение. Люди резались здесь, душились и пили яд. И никто больше не спасал их от самих себя. Фейри словно предупреждали людей о своем присутствии.

 

«Если вы будете разрушать дома – то будете умирать».

 

Эйс верил им, но другие люди, их не видевшие и не знавшие, – не вняли предупреждениям. Они их просто не поняли.

 

Однажды, через пару-тройку дней после начала сноса, Эйс увидел девушку на дороге. Он шел к бывшему дому аптекаря, открывавшему старый квартал, и едва не столкнулся с нею. Или… она – с ним?..

 

Он прошел сквозь нее – вязкую как сироп, душистую как луговые травы, теплую как солнце. Прошел сквозь – и застыл, испуганный и ошеломленный. И когда осмелился обернуться – никого уже не увидел.

 

И только дома уже заметил, что шею ему украшает черный кожаный шнурок с увесистой подвеской. Парашютик одуванчика, заключенный в похожую на слезу стекло.

 

Снимать кулон Эйс не стал. Погладил подвеску подушечкой пальца – и на следующий день вновь пришел к дому аптекаря.

 

Конечно, там никого не было. Эйс потер каплевидный талисман на шее и только коротко вздохнул, собираясь уходить. Стоит ли навязывать свое присутствие, если тебе не рады?

 

…да и вообще. Стоит ли вспоминать об этом, если скоро катакомбы снесут и все волшебство исчезнет?

 

– Эй! – позвал он все же. – Послушайте! – ответом ему была тишина. – Если вы здесь, – и снова тишина, – я просто хотел сказать, что… спасибо… За то, что дали мне возможность увидеть вас.

 

Тишина и мрачность никуда не делись, с потолка все также клочьями свисала паутина, было все также грязно и затхло. Однако Эйсу показалось, что он заметил какое-то движение… Словно кто-то быстро метнулся к нему откуда-то сбоку – и исчез.

 

Эйс замер, не веря себе и не смея двигаться с места.

 

Неужели… неужели…

 

– Стойте! – он резко обернулся и все-таки заметил тонкую длинную тень. Она была светлой, слишком светлой для этих катакомб, как будто зеркало отражало солнечные лучи на стену.

 

Такая магия происходила в катакомбах частенько, но каждый раз это пугало и восхищало Эйса. В конце концов, здесь нет никаких зеркал!

 

Тень возникла перед ним внезапно. Светлая, сияющая, с мягкими изгибами – эта тень была девушкой, тонкой, нежной, похожей на призрак или видение. Она улыбнулась и едва коснулась амулета кончиком пальца. Каплевидная стекляшка с одуванчиковым парашютиком внутри чуть заметно засветилась – и тут же погасла.

 

Эйс ошеломленно распахнул глаза и только хотел что-нибудь сказать, как девушка-тень исчезла.

 

В талисмане Эйса загорелись тускловатые золотистые огоньки, переливающиеся в полумраке комнаты.

 

Эйс моргнул. Никакого свечения, никаких теней… Только паутина, мусор и грязь. И золотые пылинки блекло переливаются на парашютике одуванчика.

 

Как ни старался, больше Эйс не нашел ничего, что могло бы доказать ему правдивость присутствия фейри здесь. Он долго бродил по катакомбам, переходя из одной комнаты в другую, но ничего не менялось.

 

Домой Эйс вернулся затемно. На улице уже давно зажглись фонари, и их блики тонули в лужах на тротуаре.

 

Это было странно, Эйс не помнил дождя. Неужели все произошло, пока он шатался по заброшенным домам?

 

Квартира встретила его пустотой.

 

А наутро он увидел, как какая-то девушка бросилась с крыши бывшего здания юстиции, стоящего почти напротив высотки, в которой жил Эйс. На том месте, куда она должна была упасть, коротко полыхнуло золотом, и все словно растворилось в клочьях утреннего тумана.

 

Однако на груди у Эйса потеплело, и он ошалело опустил голову вниз, боясь сделать даже шаг в сторону от окна.

 

Амулет мягко сиял, словно приветствуя это самоубийство, и Эйсу стало больно дышать.

 

Хлопнула форточка, и где-то неподалеку взревел бульдозер.

 

Бывшее здание юстиции, ныне находящееся в тяжелом аварийном состоянии, с недавнего времени тоже считалось частью катакомб.

 

Неужели они так мстят за то, что люди уничтожают их убежища?..

 

Эйс сжал талисман на своей груди – и резко задернул шторы.

 

Почему именно у его окна?! Они знали, что он увидит?! Знали?!

 

…хотя в чем они виноваты? Они ведь не убивают и не толкают на суицид. Они просто перестали все это предотвращать.

 

Эйс коротко вздохнул и разжал ладонь. Парашютик в золотой пыльце внутри каплевидного талисмана едва заметно трепетал, словно бы на ветру. Словно бы упорно тянул куда-то, звал за собою, рвался отсюда прочь.

 

Эйс спрятал его под майку и отправился одеваться.

 

Ему следовало показаться на работе как можно скорее, иначе все просто-напросто возьмет и развалится. В конце концов, он должен следить за этим.

 

Талисман чуть нагрелся еще – и вдруг совсем остыл. То ли выполнил свою миссию, то ли решил не уговаривать. Если он вообще именно это делал.

 

Эйс обулся и вышел на улицу. Повертел в руках ключи от машины – и решил, что пойдет пешком.

 

Весна вступала в свои права, и стоило насладиться ею. Несмотря ни на что.

 

Было свежо. Все вокруг зеленело, еще не успев запылиться после дождя, а лужи еще не до конца высохли, и в них отражалось солнце. Эйс шел по улице, не обращая внимания на то, что опаздывает, и искоса осматривался по сторонам. Глупо было полагать, что фейри появятся здесь среди бела дня, но ведь… Здесь ведь старых домов тоже очень много.

 

Однако он почти добрел до офиса, но так ничего и не заметил, как ни старался. Только что-то вспыхнуло у него под окном, когда он уже вошел в свой кабинет. Полыхнуло золотом, отразилось бликом на стене соседствующего зданию фирмы магазина – и талисман на груди у Эйса больно его обжег.

 

«Посмотри туда! Посмотри!»

 

Эйс замотал головой и шагнул к окну, побросав папки.

 

Распахнутые ставни стукнули, и он рванул на рубашке пуговицы.

 

За окном зиял полыхающий золотом провал, ведущий куда-то в глубь земли, вниз. У его края, пожирающего почву, стояла тень, глядящая на Эйса снизу вверх. Постояла пару секунд – и сиганула в плавящееся золото сумасшедшей воронки.

 

Эйс оглянулся на рассыпавшиеся по полу и по столу папки, а потом – вытащил из-под рубашки каплевидный кулон, птицей взлетел на окно – и, на секунду задержавшись на подоконнике, сиганул вниз.

читателей   64   сегодня 1
64 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 4. Оценка: 2,75 из 5)
Loading ... Loading ...