Имя автора будет опубликовано после подведения итогов конкурса.

Исцеляя весь этот мир

Аннотация (возможен спойлер):

Мир погряз в пороке и лжи. Создатель, наблюдающий за тем, как угасает его творение, отправляет на землю своего сына, наделяя его меткой, призванной исцелить и очистить этот мир от порока и лжи, но только хранитель метки выбирает способ как ей воспользоваться: созидать и помогать или убивать и уничтожать.

[свернуть]

 

Первые утренние лучи озарили центральную площадь Ребниля, сейчас она пустынна, но днём здесь кипит жизнь: торгаши наперебой предлагают свои товары, бродячие артисты демонстрирую головокружительные трюки, ставшие для них обыденностью, а нищие просят милостыню, преклоняя колени перед господами, неторопливо прогуливавшимся в окружении охраны.

Стражники по обыденности посапывали на своих постах в тот момент, когда к городской стене, еле перебирая уставшими конечностями, приблизилась пегая лошадь с всадником в седле. Обычно, путники не пребывали в город в столь ранний час, поэтому ворота были плотно сомкнуты.

— Эй! Там! – нетерпеливо выкрикнул всадник. — Хватит спать на посту!

На стене послышался еле слышный шорох, и в бойнице показалось сонное лицо одного из стражников.

— Чего надо? – сонно пробормотал он.

— Отпирай ворота!

— Так, это, камендашкий час, — невнятно бормотал стражник, до сих пор не отошедший от крепкого сна. — Никого не велено пускать и по улицам нечего шастать без надобности, а по надобности у нас пропуска выдают. Есть у тебя пропуск?

— Вот мой пропуск! – крикнул всадник, отстёгивая кошель, туго набитый монетами.

Стражник слегка прищурился, рассматривая предмет в руке всадника: А-а? Ну, так бы сразу и сказал. Себастьян! Себастьян, вставай старый сапог.

— А? Что? – донёсся другой сонный голос с другой стороны ворот. – Стой, кто идёт?

— Отпирай ворота!

— Так не велено-ж никого пускать.

— У него пропуск.

— Ну ладно, сейчас, как же это, а…

После продолжительной перебранки стражников, ворота начали медленно открываться.

Когда ворота открылись, в образовавшемся проходе показались две сонные и опухшие рожи, преградившие путь всаднику в ожидании полагающейся награды.

Наездник открыл кошель, вынув оттуда несколько золотых монет, бросил их стражникам, после чего те расступились, и всадник беспрепятственно проехал через городские ворота.

Ребниль ранним утром был прекрасен, улочки, которые через несколько часов заполнятся людскими реками, движущимися быстрыми потоками по своим делам, сейчас были пустынны, только некоторые торговцы открывали свои лавки, выставляя образцы товаров на прилавок, и трактирщики, жмурясь от резкого запаха, выносили вёдра к сточной канаве. Проезжая мимо одного из трактиров, всадник остановился, увидев вывеску.

— Это трактир «Алая ладья»? – спросил он у опорожнявшего зловонное ведро трактирщика.

— Да, а что? – ответил тот.

— Алая ладья ходит на С-3, защищая короля от вражеской королевы, — всадник процитировал недавно полученное письмо.

Добродушное лицо трактирщика, только что закончившего своё дело, изменилось став серьёзным и сосредоточенным.

— Следуйте за мной, — сказал трактирщик всаднику и сразу обратился к кому-то ещё. – Эй, ты, возьми лошадь у господина!

Им на встречу выбежал неуклюжий мальчишка лет двенадцати, видимо, сын трактирщика, и, подхватив лошадь под поводья, повёл её в стойло.

Тем временем, трактирщик с путником вошли в трактир. Дюжина свечей тускло освещали общий зал. По центру стоял круглый стол с вырезанной сердцевиной, из которой веяло теплом и виднелись языки пламени. С кухни доносился еле слышный шорох кухонной утварью, видимо, жена трактирщика, орудовавшая на кухне, уже готовила завтрак для постояльцев.

Они зашли в одну из комнат, трактирщик открыл шкаф, а путник закрыл за собой дверь. После чего трактирщик откинул фальшпанель и путник увидел лестницу, ведущую глубоко под трактир.

— Вам туда, — сказал трактирщик, указав пальцем на путь вниз по лестнице.

Спустившись вниз, путник увидел незнакомца, сидевшего за столом. По его одежде было сразу ясно, что это важная птица: торговец или знатный горожанин, даже, быть может, сам король.

— О, здравствуйте, я вас уже давно дожидаюсь, — сказал незнакомец.

— Давайте ближе к делу! – ответил путник.

— Я – король Ребниля, хотел бы попросить об одной услуге, — король остановился, его мучали сомнения относительно верности путника.

«Можно ли доверить ему это дело», — думал он.

— Вы верно голодны, я велел подать ребнильское рагу, — сказав это, король махнул слуге, тот подошёл с подносом к их столу и выставил две тарелки бурлящего варева и две пинты пенного эля.

— Вы ведь меня не есть и эль распивать позвали?

— Ах, да, дело, — король слегка призадумался. – Как к вам обращаться?

— У меня нет имени, оно осталось в прежней жизни, теперь я тот, кто убивает и выполняет заказы.

— Ну, как знаете, — король откинул всякое сомнение и решительно сказал. – Я хочу, чтобы вы убили мою жену, королеву Ребниля.

— Готовьте гроб, ваше величество, этой ночью вы овдовеете, — сказал убийца, покидая подвал таверны.

 

Когда он оказался около замка, перед ним предстала отвесная стена с неровной каменной кладкой. Убийца ухватился за один из уступов и полез вверх. С каждым преодолённым сантиметром земля становилась всё дальше и дальше, а боль в мышцах всё усиливалась. Когда до окна королевской спальни оставалось меньше метра, неудачно ухватившаяся рука сорвалась и беспомощно повисла. Собирая все оставшиеся силы, убийца повторно закинул  соскользнувшую руку, на этот раз его ожидал успех, рука надёжно ухватилась за скользкий выступ, и, закинув другую руку, убийца уцепился за подоконник, забросил ногу и бесшумно залез в комнату.

Богато украшенную спальню тускло освещали несколько канделябров, находившихся преимущественно около кровати и ночного столика, за которым сидела королева, готовясь ко сну. У убийцы было всего несколько минут, чтобы выполнить заказ, в любой момент могла зайти одна из фрейлин, чтобы помочь королеве лечь и потушить свечи.

Королева была одна, король, видимо, уже давно не разделял с ней ложе, опасаясь покушения с её стороны, и ночевал в гостевой башне, со всех сторон окружённой телохранителями. В противовес этому, королевская башня охранялась гораздо хуже, здесь можно было увидеть лишь нескольких пожилых сторожей, оберегавших башню от мелких воришек.

Убийца застыл в нерешительности, он впервые не мог молниеносно исполнить заказ. Убийца спрятался за ширмой и украдкой наблюдал за королевой. Она медленно расчёсывала длинные светлые волосы. На её уже не молодом, но красивом лице отчётливо читались безмятежность и сострадание.

«Неужели она способна плести заговоры против собственного мужа», – подумал убийца, ему стало интересно, зачем его наняли, и почему король хочет избавиться от своей жены. Эти вопросы нарушали принципы его ремесла, и ему не следовало искать ответов на них.

— Не надо прятаться, выходи! – глядя в зеркало, сказала королева. – Я знала о твоём приходе ещё задолго до твоего разговора с моим мужем. Она меня предупреждала, чтобы я никому о ней не говорила, но я всё рассказала мужу. Видимо, он испугался, что она перейдёт к нему или нашим детям, потому что её наследует тот, кого умирающий носитель видит последним. Я её наследовала именно так, когда ещё в детстве нашла в лесу тяжело раненного охотника. Я пыталась объяснить всё мужу, исправить предначертанное, но всё тщетно…

В этот момент дверь слегка приоткрылась и в неё заглянула одна из фрейлин:

— Госпожа, с кем вы говорите?

— Ни с кем, тебе показалось, Розалина, иди спать, уже поздно, — королева успокоила разволновавшуюся фрейлину. — Я сама сумею затушить свечи и лечь в постель.

— Как вам будет угодно, госпожа, — сказала Розалина, закрывая дубовую дверь.

— Выполняй свою работу, убийца, — продолжила королева. — Я не буду сопротивляться или звать на помощь.

Королева всё также спокойно сидела за ночным столом и расчёсывала волосы, не смотря на то, что сейчас ей предстояло умереть. Видимо, она уже много раз видела, как это произойдёт, и уже не боялась смерти.

Убийца вышел из-за ширмы и бесшумно приблизился к королеве. Обнажённый кинжал сверкнул в полумраке, рассекая душный вечерний воздух. В тишине раздался краткий женский стон, и окровавленный кинжал со звоном опустился в ножны.

Навсегда обездвиженное лицо убитой до сих пор выражало сострадание. С последним её вздохом из тела вырвался еле заметный голубоватый огонёк, перебирающий из стороны в сторону.

Убийца уже находился на подоконнике, собираясь спускаться, когда он почувствовал острую боль в пояснице. Его голова закружилась, всё вокруг поплыло, и убийца выпал из окна высокой башни.

 

— Венцель! Венцель, ты меня слышишь, — убийца слышал голос, доносившийся со всех сторон.

— Кто ты? Кто такой Венцель, — вопрошал убийца.

— Ах, Венцель, ты убил столько человек, что забыл собственное имя.

Перед убийцей возник явственный образ женщины, кто это? Его мать? Он помнит этот день.

— Венцель, беги, беги к тётушке Софии. Она позаботится о тебе, — кричала мать.

— Кончайте с ней, не упустите мальчишку, — параллельно с голосом матери устрашающе рычал мародёр.

Венцель почувствовал ту самую боль в коленях, он чувствовал как свежескошенная трава впивается в его ступни.

— Венцель, ты вспомнил?

— Кто ты? Откуда ты знаешь этот об этом дне?

— Я знаю всё что было, всё что будет, и вижу всех, везде, всегда. Если хочешь, я стану твоей.

— Как это возможно? Расскажи мне, — умолял Венцель.

— Я не могу этого сделать, тебе всё расскажут твои предшественники.

Перед Венцелем предстала картина, как Создатель, посылая своего сына на землю, наделяет его меткой, первого хранителя. Затем он видит, как многие люди, ставшие героями эпоса, сеют добро и процветание, пользуясь меткой втайне от всех, а другие убивают и разрушают при помощи той же метки. Венцель видит умирающего старика, который говорит своему сыну о своей великой тайне и, умирая, передаёт ему метку. После всех картин, всё растворилось, мгла окутала Венцеля, и вновь донёсся голос:

— Спаси этот мир, исцели его от порока. Тебе дана великая сила, используй её!

Перед Венцелем предстала тускло освещённая комната в одном из подвалов Ребниля, где день и ночь пара мастеров, склонившихся над верстаком, чеканили монеты. Венцель знал, где они, и, не задумываясь, бросился туда по велению метки.

Оказавшись перед входом в подвал, Венцель обнаружил, что дверь закрыта. Он выбил её, и на шум сбежались, орудовавшие в подвале, фальшивомонетчики.

— Какого…, — не успев договорить, один из них сразу получил тяжёлый удар по голове.

— Стой, стой, подожди, — умолял второй. – Хочешь золота? Здесь много золота, забирай всё, только дай мне уйти.

Ведомый призывами метки, Венцель проткнул второго фальшивомонетчика кинжалом, несмотря на его мольбу, и вошёл в мастерскую.

Венцель взял чекан, лежавший на верстаке, и плотно прижал его к метке, та издала еле слышное шипение, после чего всё стихло.

В ту ночь жители некоторых домов утверждали, что видели сверкания молний в подвале соседнего заброшенного дома, а, забравшись в него, ничего там не обнаружили, кроме куч пепла.

Следующее утро во многих домах Ребниля началось с оглушительного, разорительного крика. Непостижимым для горожан образом часть монет превратилась в пепел. Даже король, открыв сокровищницу, обнаружил, что часть монет бесследно исчезла, а оставшиеся были покрыты слоем пепла.

— Слава Венцелю! – шептала метка, когда тот прохаживался по городу. – Продолжи наше дело, ступай на невольничий рынок!

 

Счастливый и преуспевающий город омрачало только одно место – невольничий рынок, куда свозили со всех концов королевства взятых в плен представителей вольных народов, которые тщетно противостояли людям в борьбе за существование. Некогда обитающие в вольных лесах нихирки теперь ютились в тесных клетках, ожидая своей безрадостной участи. Компанию им составляли жители вольных гор – нартазолы, которые были сильнее и выше, чем нихирки, поэтому раскупались намного быстрее, преимущественно хозяевами рудных шахт, которые нещадно бросали их на самые опасные участки.

— Взгляни на них, — шептала метка. – Они достойны лучшего, освободи их!

«Но как!» — подумал Венцель. – «Здесь много народа».

— Выйди в центр рынка, — продолжала шипеть метка. – Подними руки и резко опусти вниз, тогда дело будет сделано!

Венцель направился к центру рынка согласно указаниям метки, расталкивая любопытных зевак, собравшихся поглазеть на диковинные народы, и заинтересованных господ, ищущих рабочую силу на свои поля и шахты. Достигнув цели, как и было оговорено, Венцель поднял руки и, закрыв глаза, опустил их вниз, рассекая воздух. Раздался резкий свист, а потом краткие стоны тысяч человек, находившихся на площади.

— Открой глаза, — прошептала метка. – Дело сделано, рабы освобождены, торговцы наказаны.

Открыв глаза, Венцель увидел вокруг себя площадь усеянную трупами, свалившимися друг на друга от молниеносной волны, созданной меткой.

— Эй! Что б вас, ловите его, — кричал командир отряда стражи, подоспевшего на оглушительный свист. – Без глупостей парень, одно движение и в тебя полетит стрела.

Стражники медленно окружали его, не решаясь приблизиться. В отчаянии Венцель вновь вскинул руки и опустил их, но в этот раз ничего не произошло.

— Нет! Ты всю свою жизнь убивал невиновных за деньги. Ты несёшь смерть и горе, — прошипела метка. – Я освобожу этот мир от тебя!

В этот момент один из стражников подкрался к нему сзади и ударил его древком своей алебарды по голове. Венцель почувствовал головокружение, всё вокруг поплыло…

 

Ободранные стены, огромные капли, подающие с потолка, собравшиеся около ног голодные крысы, готовые напасть в любую секунду. Первое, что бросилось в глаза Венцелю, когда тот открыл глаза. В груди ужасно болело, он хотел посмотреть что именно, однако прикованная к стене рука не поддалась.

Дверь камеры со скрипом распахнулась. Из коридора донеслась волна тёплого воздуха, вместе с которой зашёл священник. Он встал напротив заключённого и смотрел ему прямо в глаза своим сострадающим взглядом.

— Отрекись от содеянного, покайся, — начал священник. – И Создатель примет тебя с распростёртыми руками.

— Мне не в чем каяться, — ответил Венцель. – Я уже служу ему.

— Ну что ж, я смогу тебе помочь, если ты этого не хочешь, завтра тебя сожгут на центральной площади за колдовство, — сказал священник и вышел из камеры.

В этот день обычно заполненная площадь пустовала. Собравшиеся зеваки находились на её окраинах, а в центре уже складывали костёр, для казни колдуна.

Приговорённого вывели на площадь, он пошёл к костру под неодобрительные возгласы толпы. Ветер обдувал его волосы, камни впивались в босые ноги. Венцель дошёл до костра, его подвели к столбу и приковали цепями.

— Отрекись от содеянного, покайся, — вновь повторил священник. – И Создатель примет тебя.

— Он уже ждёт меня, — произнёс Венцель.

— Ну, как знаешь, — вздохнул священник. – Да очистит огонь твою грешную душу. Поджигайте!

Сухие ветки быстро поддавались огню, который приближался всё ближе к босым ногам Венцеля. Он понимал, что грядут последние минуты его жизни.

— Я умираю, но моё дело продолжит другой, ведомый ею, — начал Венцель. – Она направит его и поможет исцелить весь этот мир, погрязший в пороке и лжи…

Огонь уже охватил живую плоть и поднимался вверх по телу. Окружающий воздух наполнил запах горелой плоти. Венцель больше не мог вымолвить ни одного слова, только нечеловеческие вопли вырывались из его уст.

— Венцель, твой дух свободен, Создатель ждёт тебя, — прошептала надолго затихшая метка и покинула его тело, дабы дальше нести покой и свободу.

читателей   80   сегодня 2
80 читателей   2 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Ещё не оценивался)
Loading ... Loading ...