Имя автора будет опубликовано после подведения итогов конкурса.

Ценой жизни

Аннотация (возможен спойлер):

Кровавая детективная зарисовка из жизни молодой героини, а так же Африка, цыганское серебро, перестрелки в центре Праги и капелька флирта.

[свернуть]

 

Воняло здесь нестерпимо.

Кира лежала на треснувшем надгробии в катакомбах где-то под Прагой истекая кровью, и проклинала все, что только приходило ей в голову.

Поток света, спускавшийся из огромной дыры в потолке, в которую она провалилась несколько часов назад, торжественно омывал ее израненную фигуру.

Сцена, по ее мнению, была более чем комичная.

Кира растянулась на спине, свесив ноги с каменного ящика в разные стороны. Ее голова была чуть повернута, а руки закрывали длинную рваную рану на животе. Рубашка и кожаная куртка были порваны, а к засыхающей красной корке прилипли мелкие камни, трава и еще какой-то мусор.

Если бы это было кино или картина, то аккомпанементом звучала бы грустная эпичная музыка, ознаменовавшая собой конец саги или фильма, а на лицах зрителей поселилась бы глубокая задумчивость.

Но замысла в этой истории не было. Это была до боли глупая случайность. И да – это было начало. Всего лишь начало ее долгой поездки по Европе.

Кира издала легкий смешок, который обернулся для нее приступом болезненного кашля. Рана на животе застонала, а теплая кровь вновь стала просачиваться наружу.

И чем она думала, когда погналась за этой тварью,  имея в собственном распоряжении неполную обойму Глока?

Теперь что? Все? Вот так вот?

Кира четко понимала, что ей остался от силы час, не больше. Слишком много крови она потеряла, когда то существо кинулось на нее и рассекло ей пол туловища одним взмахом корявой руки.

Кира помнила, что выстрелила несколько раз, причем раза два в упор. Но этот уродец даже не ощутил урона. Хотя человек  уже давно лежал, испустив дух.

Голова гудела как медный таз с монетами. Кира опять зашлась в приступе хриплого кашля.

Теперь она понимала, что не было в этом ничего геройского, ровно, как и ничего романтичного.

Когда Кира была маленькой и еще ничего не знала о магии, для нее все это было красивой сказкой. Легендой, которая грела ночами, когда ты скрывался под одеялом от страшного подкроватного монстра.

Магия была стимулом, она возвращала человека к его истокам, практически к тем временам, когда Адам и Ева покинули Рай. Как же ей нравилось читать книги про волшебников!

С возрастом, конечно, сказки заменили серьезные исследования по алхимии, теософии и оккультизму. Но все это было не от скуки или искушенности, а от искреннего интереса к тонким материям жизни простых смертных.

Ее мама постоянно подтрунивала над дочкой, когда та просила на День Рождения или Новый год очередную книгу.

— Ты столько прочла за эти три года, сколько люди за всю жизнь в принципе не читают, — говорила мама, пряча в кармане длинный чек и передавая дочери громоздкий и угловатый пакет с книгами.

Когда Кира это вспомнила, у нее из глаз брызнули слезы. И как она была бы рада, если бы это было от боли. Но нет – она осознала, что возможно уже никогда не увидит собственную мать.

Она сокрушалась от громких рыданий. Кира потеряла контроль над собственным телом – она не чувствовала ни рук, ни ног.

Интересно, а хоть кто-нибудь ее ищет?

Это что же выходит – что она никогда не узнает, чем закончится Игра Престолов?

— Ха, смешно, — всхлипнула Кира, — а то, что ты не увидишь мир, дура? Никогда! Никогда!

Плач и крик перешли в вой. Кира беспомощно лежала на холодном камне, тупо уставившись в потолок перед собой.

Судя по пивным банкам и мусору, место не было таким безлюдным. Здесь могли обитать бомжи или даже мрачные подростки собирались здесь раз в месяц, чтобы чудить свои безмозглые готические ритуалы. Рано или поздно кто-то нашел бы ее.

Все что было в ее распоряжении – это время, стремительно утекавшее вместе с кровью ее ран.

Свежая мысль внезапно кольнула Киру в затылок. Она вспомнила, что у нее, оказывается, был еще один козырь в рукаве! Едва шевеля пальцами, Кира расстегнула молнию и залезла во внутренний карман куртки.

Небольшая куколка, размером с указательный палец, сшитая из грубой ткани с глазами – пуговками и прядкой волос Киры была подарком шамана Вуду Папы Субботы, с которым ее познакомил дядя Яков несколько недель назад.

Не удержав куколку в слабеющих руках, Кира выронила ее на пол рядом со ставшим ей уже таким родным каменным саркофагом.

Девушка опять издала булькающий смех.

— А что толку-то, я же не знаю магии Вуду…

Но тут она была не права. Папа Суббота по рассказам дяди Якова хоть и не имел возраста соразмерного земным меркам, мудрости земной у него хватало. Даря этот амулет Кире, он, скорее всего, догадывался, что его родной язык йомбе ей не знаком.

Скорее всего, для активации этого оберега не требовался язык коренных народов Африки, или даже французский.

Кира вытянула руку, но дотянуться до упавшего амулета не смогла.  Рана на животе причиняла ей то жгучую боль, то увечья и вовсе вели себя так будто их не было. Кое-как ощупав живот пальцами, девушка немного успокоилась – кишки наружу у нее не вывалятся.

Итак.

Все, или ничего.

На последнем издыхании Кира собрала волю в кулак. Встать она не могла, так как приходилось напрягать мышцы живота, а это грозило потерей сознания от болевого шока.

Поворачиваясь то влево, то вправо, она все никак не могла найти наиболее выгодное положение. Пытаясь перебороть себя, выжимая последние слезы и всхлипы, девушка не сумела справиться с собственным телом. Кира упала на пол, больно стукнувшись об острые камни и осколки костей.

Она закричала что было сил, и сама удивилась, каким гулким эхом ее плачь разнесся по затхлому склепу.

С каждым разом ее движения становились все медленнее и медленнее. Наконец пальцы сжали желанную куколку Вуду.

Кира едва смогла сесть. Рана на животе опять разошлась. В глазах у Киры потемнело.

Когда она пришла в себя, оказалось, что прошло достаточно много времени, так как свет из дыры в потолке стал не таким ярким – дело близилось к вечеру.

Куколка пропиталась кровью. Кира сжимала ее, нервно водя пальцами по глазам-пуговкам.

— Раз так, — прошептала она, — Боже, какой бы ты ни был, но прошу тебя, не дай мне вот так легкомысленно умереть.

Кира сделал глубокий вдох, насколько ей позволяли раненые мышцы. Выдыхала она короткими напористыми толчками. Так, она смогла повторить свою медитацию раза три-четыре, концентрируясь на самом важном – на угасающем огоньке внутри себя.

Бледная, грязная, в крови и рваной одежде, сидящая на полу в старинном склепе среди мусора, пивных бутылок и костей, Кира пыталась найти внутри себя тот маленький, светящийся огонек жизни, который был ее молитвой, ее спокойствием и ее страстью. Это была тихий оплот ее мира, ее судьба, вся ее Сила и вся суть ее Дара – Кира призывала свою Квинтэссенцию.

Когда она открыла глаза, светящийся шар, зависший перед ней в воздухе своим размером едва достигал горошины.

Но каким же ярким было сияние – его было достаточно, чтобы осветить все катакомбы вокруг.

Огонечек покружил немного возле своей хозяйки, а затем спикировал прямо в куклу.

Но что произошло дальше, Кира уже не смогла увидеть.

Она отпустила глухой вздох и больше не пошевелилась.

 

***

Когда Кира остановила машину по указанному в СМС адресу, часы на панели показывали 14:30 по местному времени.

Она еще издалека увидела скопление полицейских машин, скорых и пожарных, так что свою машину она остановила чуть поодаль, чтобы лишний раз не привлекать к себе внимания.

Район, в который ее занесло, оказался на другом краю города, так что дорога заняла на двадцать минут больше, чем Кира изначально рассчитывала при помощи своего навигатора. Она оказалась в квартале двухэтажных построек, где были в основном частные дома. Со смотровой площадки неподалеку открывался прекрасный вид на реку. Тихое и спокойное место, в каких обычно живут семейные пары с детьми и собаками. Кира поймала себя на мысли, что и сама вполне могла бы здесь жить.

Маргус Сарг – детектив чешской полиции – стоял, облокотившись на рабочую машину. Он был в черном костюме. Кира в который раз обратила внимание, что пиджак и брюки были подогнаны в точности под его спортивную фигуру.

Рядом с Маргусом стояла молодая женщина в синей куртке, из-под которой торчал медицинский халат. Она показывала Саргу какие-то документы. Когда он увидел Киру, то похлопал девушку по плечу и двинулся Кире на встречу.

— Привет, — у него был очень удивленный голос.

Его взгляд устремился ей за спину, видимо к автомобилю, на котором девушка приехала.

— Привет, — сказала она, —  У тебя очень усталый вид. Ты вообще, спишь?

Маргус как-то обреченно улыбнулся и пожал плечами.

— Иногда мне удается выспаться. А откуда у тебя такая машина?

— А что с ней не так? – удивилась Кира.

— Номера машин мне знакомы. Они именные. Какого-то Мареша… Да и крупновата машина для нагих улиц.

Кира обернулась на черный «Шевроле» Тахо. Она сразу не обратила внимания — номер и правда был именным.

— Это машина друзей моего дяди. Я живу у них сейчас. Приехала погостить на месяц, — девушка с упреком смотрела на Сарга, — И это совершенно не важно, что у меня за машина. Хватит и того что я согласилась тебе помочь. Не в моих правилах возвращать долги моего дяди, но раз уж они с твоим отцом друзья, давай на этом и остановимся.

Маргус протянул Кире комплект силиконовых перчаток, какую-то бумажку и ламинированный бейдж с ее фотографией из ее же российского загранпаспорта. Кира развернула лист и пробежалась по печатным буквам, подписям и печатям. Чтение на чешском давалось ей с трудом.

— Это на случай если спросят кто ты.

— А что тут написано? – Кира внимательно вглядывалась в слова.

— Пока ты здесь, ты практикантка из криминологического отделения Полицейской Академии Чешской республики. А это, — он ткнул в бумагу, — рекомендации. Все липовое. Но для моих нерадивых коллег этого будет достаточно.

Кира прикрепила бейдж к борту куртки, а бумагу и ключи от машины бережно сунула в карман, который закрывался на замок-молнию.

— Кто-то еще знает, кто я? – спросила Кира.

Маргус глядел на нее сквозь прищур.

— Кроме меня, больше никто.

Кира вспомнила их знакомство. У нее мурашки побежали по коже.

— Ладно, пошли, — голос Киры звучал уверенно и спокойно, даже с приторным безразличием.

— Только обещай мне не блевать на месте преступления, — попросил ее Сарг.

— Ты специально выдерживал такую театральную паузу? – она склонила голову на бок.

Маргус уловил нотки флирта в ее голосе.

— Меня не стошнит, Маргус, — заверила его Кира, хотя сама скрестила пальцы.

Проведя «практикантку» под паутиной желто-черных ограждений, Маргус резко затормозил, так что девушка от неожиданности уперлась ему лицом в спину

— Что случилось?

Детектив Сарг сжал пальцы и снова расслабил руку.

— Хорошо выглядишь.

Кира рассмеялась.

— Для полицейского, или хотя бы стажера-полицейского, я недостаточно одета. Сейчас на мне лучше смотрелись брюки, рубашка, пиджак, кобура… Как у тебя.

Маргус надул губы.

— Мне больше нравятся твои узкие джинсы.

— Это комплимент? —  в этот момент Кира выглядела глупо, а румянец жег ей щеки.

— Здесь был пожар, — уж очень быстро Маргус менял темы, —  выгорела одна комната на втором этаже. Когда приехала полиция, пожарные уже закончили свою работу. Мы нашли несколько тел в подвале.  А  то, что наверху сильно обгорело. Я приказал его не трогать, пока ты лично не осмотришь тело.

— Как все серьезно, — в голосе Киры не было юмора.

Правда, ирония так и сквозила. Невозможно заставить себя удержаться от желания пофлиртовать, зная, что рядом с тобой не просто красивый мужчина, а красивый и умный мужчина. Но Кира как-то боролась со своими желаниями, стараясь не выставить себя полной дурой.

Она душила эти мысли, но укол Силы в самое сердце, сам заставил ее выбраться из потока сознания.

Она только перешагнула порог дома, как чья-то Квинтэссенция решила с ней поздороваться.

Легкий удар ладонью в грудь, за которым последовало едва уловимое касание иглы.

— Что такое? – насторожился Маргус.

—  Мне тут не рады, — Кира поежилась.

Дом внутри, как и снаружи был чистым и опрятным. Коврики, подушечки, фотографии на стенах — все выдавало женскую руку и заботу о своем жилище. Стены на первом этаже были приятного персикового цвета, мебель в тон к стенам — янтарно — желтая с резьбой. В прихожей на вешалке висело пальто и пуховик. Стояла какая-то обувь. В углу в стопку были сложены — старые газеты и журналы, которые видимо, готовились к своему последнему пути до мусорного бака.

Кира остановилась перед лестницей на второй этаж и огляделась еще раз. Слева была дверь – видимо в подвал. И Киру манило именно туда. Желание было сродни гипнозу.

И все же Кира пошла на верх, как и просил Маргус.

Ступеньки, даже покрытые толстым ковром, издавали нервные скрипы.

По телу разливался холодок. Кире было страшно, конечно. Она  никогда еще не была на настоящем месте преступления с трупами и уликами, в окружении сотрудников полиции. Здесь царила смерть, и Кира чувствовала ее запах. Это возбуждало нервы. Но вместе с чувством опасения Кира ликовала. Восторг, любопытство, желание понять, изучать, вдохнуть… Ее накрыло с головой.

Правда, на втором этаже, уткнувшись в обуглившийся дверной косяк, она мгновенно поняла, что лучше бы осталась дома – от эйфории не осталось и следа.

Маргус остановился перед дверью и посмотрел на Киру, отодвигая пленочную занавеску.

— Ты готова?  — спросил он.

— Да.

Детектив Сарг поднял угол клеёнки, впуская девушку внутрь комнаты.

Квадратная комната —  спальня. На кровати лежало тело, накрытое чем-то белым. Из мебели только комод и зеркало, висевшее напротив постели.

Кира сделала два шага до кровати и остановилась.

Черные полосы, которые оставил пожар, заставляли сразу обратить на себя внимание. Часть потолка и стен были нетронутыми. Следы огня выглядели как брызги краски. Будто тот, кто лежал на кровати, подбросил над собой шарик со смолой, а тот лопнул еще в полете. Да с такой силой, что оставил после себя разводы и пятна даже на потолке.

На Киру приземлилась пара черных угольков. Огонь съел потолок и добрался до крыши. Теперь там зияла дыра.

Кровать была застелена — человек лежал на ней, прикрыв ноги одеялом. Окно было разбито. Комод и рама зеркала тоже обуглились.

Кира выглянула в окно. Пожарные машины уже разъехались.

— А когда это произошло? — спросила Кира, — Время удалось установить?

Сарг медленно повернул голову в ее сторону.

— Вызов поступил примерно три с половиной часа назад. Когда сюда приехал пожарный расчет, пламя уже вырывалось через крышу.

Сарг встал рядом с Кирой. Он следил за каждым ее движением.

— А пожарные не отметили ничего странного? Может звуки? Запахи? Цвета?

Маргус копался в памяти.

— Вообще нет. Один парень сказал, что слышал какой-то свист, и огонь вроде как был красный.

Кира нахмурилась.

— А ты видимо понимаешь, в чем дело?

Кира неопределенно помахала рукой.

— Fifty-fifty, — сказала она, — Источник возгорания был здесь, прямо над кроватью. Скорее всего, если это то, что я думаю, это что-то словно висело в воздухе, а потом «Буф»!

Она широко взмахнула руками, но Маргус понял ход ее мыслей.

— Мне в голову приходит только какой-то дрон со взрывчаткой.

Кира слегка хохотнула и ткнула пальцем в сторону трупа:

— Скорее всего, вот это твой дрон, Маргус.

— Пиро… пиромания? – промямлил он.

Кира закрыла глаза и попыталась себе это представить. А когда разлепила веки, то увидела следы Квинтэссенции. Их огонь не коснулся. Следы Силы были везде. Это напоминало брызги крови в ультрафиолете.

Следы, как звезды небо, покрывали потолок, стены, дверь и ковер. Но больше всего их было на потолке, прямо над кроватью, вокруг дыры.

Кира , совершенно забыв где она, забралась на постель, не заметив того, что ее кроссовки почти упираются в обуглившуюся плоть.

— Аккуратнее! – запротестовал Маргус.

Она вытянула руку и провела пальцем в перчатке по краю дыры.

Маргус внимательно следил за ней, даже не моргая.

Кира принюхалась к пальцам. Сила светилась на них как фосфор. Правда, жизни в ней уже не было.

— Это Сила этого человека, — она спрыгнула с кровати на пол.

— То есть?

— То есть этот взрыв, — она опустила голову, — я не знаю, как тебе объяснить. Взорвалось то, что из этого человека хотели извлечь. Это Дар. Некий концентрат энергии и жизненной силы человека.

— Это все что ты скажешь? — Сарг камнем стоял в центре комнаты.

— Нет, — она озадаченно поморщилась, — еще я могу сказать, что тот, кто это сделал, действовал умышленно. Я думаю, убийца просто скрывал следы. Здесь наверняка есть какие-то химикаты, потому что это все маскировка.

— Но ты даже не посмотрела на тело!

— А что, надо? — вот дура-то…

— Ее зовут Катарина Румшко, — Маргус указал на женщину, — ей около пятидесяти, семьи и детей нет. Соседи говорят, что к ней иногда приходил какой-то молодой мужчина. А каждый вторник, заезжал работник социальной службы. У нее были проблемы с головой. Она лечилась в дурке несколько лет назад.

— Проблемы с головой? — Кире не нравилась эта формулировка, — тогда мне тоже пора в психушку.

Кира склонилась над головой обгорелой жертвы, внимательно разглядывая ее лицо. Противный запах горелой человечины ударил в ноздри.

— Ты не поняла, — Маргус замахал руками в знак протеста.

— Я все поняла. Она была ведьмой, но не одаренной, как я. Ее, вероятно, мучили галлюцинации, голоса всякие слышались. И я уверена, что у нее был дальтонизм.

Маргус пожал плечами, но взял этот факт на заметку.

— А как ты узнала про дальтонизм? — он кашлянул в кулак.

— Все ведьмы дальтоники.

— Ты тоже?

Кира не оторвалась от тела.

— Я не ведьма. Я родилась такой. Ведьмы свои навыки покупают. Это разные вещи.

Маргус криво усмехнулся и сунул ладони подмышки. Снова  показался его пистолет.

«Это хорошо. Пистолет — вещь полезная», — подумала Кира.

— Ты на мой пистолет смотришь так, будто у тебя твоего нет.

Кира и забыла что под курткой на спине у нее был Глок .

— Глок сорокового калибра, это не детская игрушка.

Кира выпрямилась и посмотрела ему в глаза.

— И ты обвиняешь меня в нелегальном хранении оружия, хотя сам дал мне липовые документы?

Маргус отвернулся, чтобы скрыть смех. Кира тем временем вернулась к трупу.

Грудная клетка была разворочена, торчали почерневшие ребра. Если это сделал человек — физически он невероятно силен. Хотя, если одаренный, да хоть та же ведьма – достаточно щелкнуть пальцами.

— Сердца, нет, да? — Кира засунула палец прямо в нее.

Маргус поморщился, но не от отвращения, а от непонимания. От того что он сейчас видел, он получал какое-то извращенное удовольствие. Осознав всю жуть ситуации он проворчал что-то себе под нос.

— Ты что-то сказал?

— Нет, сердца нет.

— Скорее всего, убийца вырвал ее сердце. И забрал.

Маргус закатил глаза, и устало помассировал виски.

— Где остальные тела? – Кира резко сдвинулась в сторону двери и вприпрыжку пошла вниз по лестнице.

Чем ближе она была к подвалу, тем сильнее ей хотелось в него попасть. Она стояла у двери. Маргус оказался за ее правым плечом.

— Опознать пока смогли только двоих. Мужчина и женщина. Они сидели, связанные спина к спине. Муж и жена. Пропали около года назад. Умерли недавно, около недели назад.

— А почему ручка оплавилась, тут же не было пожара?

Вопрос показался Маргусу странным. Но все же он присел на корточки и тоже оглядел кусок дверной фурнитуры.

— Если мне память не изменяет,  то медь плавится  почти при тысяче градусов. Здесь не было огня, соответственно кто-то трогал ручку. Кто-то горячий, — Маргус нахмурился, — Мне это все не нравится. Это была плохая идея, привести тебя сюда.

— Если бы не ты привел, сама бы пришла.

Неотвратимое желание спуститься вниз уже сводило Киру с ума, так что она рванула на себя дверь. Перед ней зияла пустота и уходящая в темноту светлая лестница.

-Есть фо … —  Маргус протянул ей фонарик, — Фонарик… Как ты быстро соображаешь.

Кира щелкнула кнопкой.

Первое что ей не понравилось, это запах. Сладковатый душок разложения.

Кира спускалась вниз и не заметила, что ее нога погрузилась в липкий черный след, который растекался практически по всей лестнице до самого пола. Она поскользнулась, но вцепившись в перила, и смогла устоять на ногах.

Подвал был большим и широким. Из окон под самым потолком лился дневной свет, но все равно его было недостаточно. Она поводила фонариком из стороны в сторону. Луч света представил  взору стеллажи с полками, на которых была если не две, то точно сотня банок и емкостей. В каждой из них было либо ухо, либо глаза, либо почки, либо еще что-нибудь, некогда принадлежавшее живым людям. Хозяева этих экспонатов, скорее всего, были мертвы.

— Вот здесь они сидели. Оба были раздеты и связаны по рукам и ногам, — Маргус указал в дальний угол подвала.

— А умерли от чего? — Кира присела у нижнего яруса стеллажей, рассматривая их содержимое.

Маргус тоже встряхнул какую-то банку.

— На теле никаких повреждений, кроме того что у мужчины отрезаны ступни, а у женщины не было глаз.  Еще у обоих на груди были шрамы. Выжженное клеймо. Символ, который нарисован на полу.

— Какой символ?

— Ты на нем стоишь.

Кира только сейчас заметила, что встала прямо в центр большого круга. В кругу — равносторонний треугольник, на гранях которого сидело по сфере.

«Душа, тело и сила мысли, которая руководит ими. Эта-ведьма чудила тут что-то страшное», — подумала девушка.

— В этом доме должны быть книги. Не могла же Катарина все в своей голове хранить.

Кира принялась расхаживать по подвалу, заглядывая на каждую полку и в каждый закуток.

— В гостиной много книг. Может там посмотреть?

— Обязательно.

— А что искать?

— Все что кажется странным. Точно не художественную литературу.

— Это самое хреновое дело в моей карьере.

Кира оперлась о стену подвала и замерла с таким взглядом, будто пыталась сама себя убедить в том, что увиденное ею только что, было абсолютно нормальным.

Несколько тел, отдаленно напоминавших человеческие, полу лежали или полу сидели на полу. Несколько человек были прикованы к грубой стене подвала, еще двое сидели посередине привязанные к столбам в полу. В их очертаниях с трудом угадывались люди, но это точно были они.

— Что с ними сделали? – надломленным голосом спросил Маргус.

Кира боялась двинуться с места. В ответ она только отрицательно покачала головой.

— Мне кажется, что из них высосали их Квинтэссенции, — осмелев, она склонилась над одним из трупов.

— Это вообще возможно? Это же как …. – Маргус поперхнулся, — Это же энергетический вампиризм чистой воды.

Кира аккуратно подняла веко одного из трупов. Глаз был полностью черным.

— Знаешь, Маргус, — Кира выпрямилась в полный рост, — до того дня как моя нога ступила в вашем треклятом чешском аэропорту я и знать не знала про то …

Но договорить Кира не успела.

Стена прямо перед ней, завибрировала и кирпичная кладка дала трещину. Маргус со скоростью кометы выхватил пистолет.

Кирпичи рухнули, освободив наружу человекоподобное нечто, прикованное к внутренней стене руками и ногами. На Киру пахнуло тухлятиной.

Маргус сделал несколько выстрелов, но это не помогло. Диковинная тварь наоборот, лишь разозлилась и будто стала еще сильнее. Она рванула руки вперед, едва касаясь, Киры, и силясь ухватить ее за горло.

Девушка опешила, но сумела справиться с ужасом. Кира достала свой пистолет.

Несколько вспышек огня во мраке и в груди существа закровили смертельные раны.

— Оно умерло? – Маргус подошел ближе и ткнул тварь дулом пистолета.

— Вроде бы да, — Кира опустила руки, — это уже совершенно не смешно…

Кира едва находила в себе силы не провалиться в истерику. Ее знобило и трясло, а теперь еще и тошнило.

— Посмотри, — девушка указала на цепи, в которых было заковано существо, — это чистое серебро.

Маргус кивнул.

— Думаю, без особой надобности никто не стал бы тратить кучу денег на наручники из чистейшего серебра. Ну, если только это не ролевые игры.

Маргус легонько усмехнулся. Кира удивилась, как у него еще оставался запал пускать пошловатые шуточки. Но она поймала себя на мысли, что ей это нравится.

— Смотри, — Маргус сел на корточки, — здесь на наручниках клеймо изготовителя.

— Прикинь, Маргус, — Кира улыбнулась, а что если на самом деле это митрил и работа гномьего кузнеца?

Маргус уловил шутку и рассмеялся.

— Смотри, тут не на чешском, похоже на цыганский, но мне не прочитать.

Кира приблизилась к Маргусу. Ее волосы упали ему на плечо.

— Сможешь найти кто автор работы?

— Думаю да, таких вещиц не много в городе.

— Смотри, какие следы, — Кира  указала на грудь монстра, — я не сразу заметила. Какие точки, точнее порезы. И идут по кругу.

Кира очертила пальцем ровный круг.

— Есть такая штука, она обычно металлическая. Она нужна чтобы э-э-э…сканировать Квинтэссенцию. Она оставляет такие следы.

— Маргус!, — в подвале показался молодой парень в полицейской форме. У вас все в порядке? Мы слышали выстрелы… Это что такое?

Кира даже не успела подумать «О БОЖЕ!» как соседняя стена рухнула и еще одно человекоподобное существо выпрыгнуло из темноты и приземлилось прямо на Киру.

Ее пригвоздило к полу двухметровое подобие человека с кожей землистого цвета. Изо рта, который скорее был уродливой складкой, текло что-то отвратительное. Точно такая же масса струилась из носа, глаз и ушей.  Тварь высунула язык и провела его склизкой шероховатостью по щеке. Кира вырывалась из-под этой штуки, но она была невероятно сильной.

Полицейский начал палить по странному созданию. И тогда Оно переключилось на него. Тварь сбила полицейского с ног, рассекая ему шею. Молодой полицейский рухнул замертво.

Еще одним прыжком существо сбило Маргуса и снова пригвоздило Киру к полу.

Девушка напрягла силу воли и высвободила руку. Она схватила существо за клок длинных патлатых волос. Кира рванули пряди на себя что было сил. Вместо того чтобы заставить громадину кричать и извиваться от боли, Кира только выдрала жиденькие волосенки вместе с куском мяса.

Маргус поднялся на ноги.

— Стреляй ему в голову, — завопила Кира.

Оглушающие хлопки сбили чудовище в сторону. Кира быстро встала.

Тварь прыгнула обратно в стену, и только тогда Кира заметила, что там был проход. Не долго думая, она бросилась в темноту.

Это был абсолютно беспроглядный коридор, который вел в неизвестном направлении. У нее не было ни фонаря, ни прибора ночного видения, ничего, что могло бы помочь ей ориентироваться в темноте.

Оставив рассудок в подвале, Кира бежала вперед, не думая о безопасности. Вдруг коридор резко ушел вниз и Кира покатилась кубарем куда-то в темноте.

Она оказалась в канализации, стоя по колено в воде. Через сточные решетки  пробивался свет с улиц города.

Существа нигде не было видно и Кира подумала, что возможно где-то в темноте пропустила коварный поворот, но ошиблась…

Из-под слоя мусора и веток на нее прыгнул тот же монстр. Он сшиб ее с ног. Длинная рука сжала ее за шею и Кира погрузилась в воду.

Чудовище держало ее в потоке сточных вод, рассчитывая что Кира захлебнется. В мутной и грязной воде невозможно было ориентироваться. Руки Киры соскальзывали с цепких лап противника. Она нашарила свой пистолет за спиной и выстрелила в слепую.

Хватка ослабла и Кира смогла подняться на колени. Чудовище выло и рычало, но жизненные силы его пока не покидали. Оно резко прыгнуло куда-то вперед и бросилось бежать дальше по канализации.

Кира за ним.

Перепрыгивая через мусор и помои они несли друг за другом в слепой ненависти.

Гонка была недолгой, где то метров через сто чудовище свернуло в боковой проход.

Он значительно отличался от современной системы канализаций, хотя бы тем, что стены были выложены старинным кирпичом.

В воде плавали окровавленные лохмотья и обувь.

Кира была близка к логову чудовища.

Но пистолет здесь был бесполезен. Она снова вернула его за ремень джинсов.

Девушка закрыла глаза. Пришло время другого оружия.

Ее Дар клокотал внутри как маленький генератор – нервное напряжение и адреналин брали над ней верх и требовали высвобождения.

Кира выпрямилась и сделала глубокий вдох, сосредотачиваясь на своих ощущениях. На смену страху пришло ощущение власти и силы – такой была смесь адреналина и осознания собственной мощи.

Она открыла глаза.

Мир мгновенно окрасился иными красками – вместо мрака подземной канализации она видела разноцветные пятна следов жизнедеятельности сотен тысяч людей. Все имело свой цвет, свою ауру.

Но главное она видела кровь. Кровавый след монстра вел ее  в темноте как хлебные крошки.

Кира устремилась вперед. Она слышала всплески воды, значит, чудовище было впереди ее. Но удар со спины оглуши Киру.

Монстр схитрил и теперь, Кира оказалась в ловушке. Чудовищ было двое.

И одно из них только что вырубило ее.

Сквозь туман Кира чувствовала, что ее куда-то тащили, но периодически она проваливалась в беспамятство.

Она слышала, что вокруг нее было несколько таких существ. Они издавали звуки, отдаленно напоминавшие человеческие слова, только сквозь бульканье и урчание разобрать что-то было невозможно. Но сам факт того что они общались, говорил о наличии у них интеллекта.

Вода и вонь канализации сменились свежим воздухом. Киру тащили по холодной земле, она постоянно цеплялась за камни, рвавшие ее одежду и оставлявшие на теле порезы.

Киру швырнули в мягкую гору листвы. Она пыталась встать, но голова кружилась и ее тошнило. Еще одна попытка встать – Киру все же вывернуло наизнанку.

Упав лицом в землю, девушка едва дышала, но все же смогла перевернуться на спину.

Она была на улице и лежала на жухлой траве. Ее облепили сухие листья и грязь.

Ее трясло от холода – она вся промокла до нитки. Нервы были на пределе. С таким она еще никогда не сталкивалась.

К ней подошло два чудовища, но среди них не было того, которое напало на нее и Маргуса в подвале того дома. У того не было половины головы, а эти двое были совершенно целы.

Один монстр схватил ее за плечи и посадил, прислонив спиной к чему-то.

Кира постепенно приходила в себя.

Один монстр крепко держал ее. Второй опустился на колени перед Кирой и она смогла разглядеть его.

Чудовище все же было человеком, когда-то. Вероятно, процесс трансформации из человека во что-то еще не был закончен, так как очертания носа и губ все еще напоминали человеческого мужчину. Глаза сохранили цвет радужки, но уже были достаточно блеклыми – их затягивало мутной пленкой.

— Ты слышишь меня? – заговорила Кира, но мутант не повел и бровью, — что ты такое, черт побери! Ты кто? Ты же меня понимаешь! Ты же человек! Был человеком! Кто это сделал с тобой?

Выродки лишь обмолвились парой своих булькающих фраз.

Кира едва переносила теплое зловонное дыхание этого здоровяка. Такого омерзения она еще никогда не знала.

Монстр раскрыл свою пасть и коряво выдавил слово, которое Кира все же смогла разобрать:

— Кв-ин-штр-рр-сен-ся.

— О нет, — прошептала девушка в ответ.

Что-то надо было делать.

Кира как могла абстрагировалась от этого кошмара.

«Если пули их ослабевают, значит их все же можно убить», — подумала она.

Раз, два, три, четыре, вдох и выдох, вдох и выдох.

Мозг хранит всю информацию, которую получает в течение жизни. Кира знала, что просто нужен верный подход, и она найдет то, что ищет.

У нее под черепом бушевал электрический ураган – сигналы прыгали по нейронам со скоростью, которую невозможно представить.

Лицо Киры свело судорогой. Ее начало колотить и дергать. Это походило на припадок. Из носа у нее пошла кровь, изо рта показалась пена.

Энергия, удерживаемая ею все это время нашла выход.

Оба чудовища тут же это почувствовали.

Обжигающая волна скользнула из рук Киры и тот монстр что держал ее, завопил с такой силой, что уши тут же заложило. Второй отпрянул назад, но и его успело задеть. Они оба упали на траву держась за голову. У одного здоровяка наполовину оторвало руку. Он корчился от боли и катался по земле, не зная за что хвататься.

Второй пытался вернуть на место свою челюсть, она не хотела слушать его и постоянно отваливалась.

Кира ворошила в голове воспоминания – нужно было что-то мощнее. И оружие нашлось.

Сила мысли творила чудеса.

Комок ее Квинтэссенции сгруппировался и готовился к прыжку.

Кира открыла глаза – мир снова обрел подвластные ей цвета.

Ее Квинтэссенция шаровой молнией вывалилась из нее наружу. Сине-голубой шар клокотал мириадами искр, излучая электричество.

Кира медленно позвала его к себе. Шар отозвался вибрацией и довольно кивнул. Ему наконец-то дали право голоса.

Щелчок! За ним последовала вспышка. Неслышный гром сотряс все, что было вокруг, приподняв их всех над землей, завихрив листву и землю.

Когда пыль спала, шар Квинтэссенции исчез.

Один громила превратился в склизкое месиво. Второму, у которого еще сохранились признаки человеческого лица, оторвало одну руку и половину головы. Его кишки вывалились и тащились за ним.

Как он еще мог двигаться  было не понятно.

— Черт возьми! – прошипела Кира.

Она потянулась к пистолету.

Несколько раз она выстрелила прямо в лицо этому выродку. Остатки головы разлетелись ошметками в разные стороны.

Но напоследок мутант все же достал девчонку.

Чудовище махнуло своей кривой громадной рукой с острыми когтями, разрывая ее куртку, рубашку и плоть. Алые брызги пролились на траву и листву.

Кира удивленно открыла рот.

Тогда нелюдь что было силы швырнул Киру так высоко, что у нее дух захватило. Она выронила пистолет и упала спиной на что-то твердое.

— Экх, — прохрипела она.

Поверхность, на которой она лежала, затрещала и провалилась в небытие, потянув девушку за собой.

 

***

 

Маргус шел по следу, держа перед собой пистолет.

Каменный тоннель в канализации, в который он свернул, привел его к очистительным стокам.

Высокое полукруглое помещение, в котором сходилось несколько широких труб, уже давно не использовалось по назначению. Оно было завалено всевозможными отходами, тут даже была какая-то мебель.

— Куда же ты могла деться, Кира, — шептал Маргус, — черт возьми, это же я виноват. Я виноват…

Он держался из последних сил – чувство вины вот-вот перешло бы в панику, если бы не широкий красно-черный след, который тащился в одну из труб.

Маргус вскарабкался в трубу и тут же нашел старую гнилую дверь.

Он оказался посреди заросшего бурьяном, старого кладбища. Когда-то эта дверь вела к коммуникациям фонтана, что находился посреди серо-зеленых плит и памятников.

Уже стемнело, так что вооружившись фонарем, он пошел по следу. Полосы и кровь на земле говорили о том, что Киру тащили куда-то.

И он увидел куда.

Среди покосившихся остовов надгробий и уродливых деревьев он увидел две груды плоти.

Одна была просто месивом. Во второй едва угадывались останки рук и ног. Маргус нашел и пистолет Киры – он тоже был весь в крови.

— О нет, — чуть ли не взвыл он.

Он выпрямился и снова огляделся по сторонам.

— Кира! – закричал он, в надежде, что хоть кто-то отзовется.

Но ответа не было.

Он шарил между памятников, заглядывал под каждый куст и в каждый сарай. Но Киры нигде не было.

Споткнувшись о выступавшие корни дуба, он случайно упал на одно колено. Его фонарь выпал из рук и указал ему нужно направление.

В земле была дыра.

Маргус посветил  туда.

— О нет!

Он спрыгнул вниз  и опустился прямо на каменный гроб. Он был весь в крови.

— Черт возьми!

Он обшарил весь склеп, но Киры нигде не было.

 

***

Папа Суббота омыл ее тело теплой водой. Ее раны были очищены и промыты. Он не подпустил к ней никого и все делал сам.

Тонкие стежки на швах он выводил сам, любовно протягивая нити через ее плоть. Кира лежала на длинном столе. Папа Суббота накрыл ее тело покрывалом, когда в зал «Последнего пути» ворвался Яков.

— Что случилось? – Он был взъерошен и напуган.

Папа Суббота ничего не ответил, он только отошел в сторону, пропуская Якова к телу племянницы.

Яков замер. Он не мог двигаться. Шок и ужас парализовали его.

Спотыкаясь, он подошел к столу.

Трясущиеся руки не слушались. Он слегка стянул покрывало.

Кира лежала с закрытыми глазами. Ее лицо было в царапинах и синяках. Правую часть лица рассекал тонкий, но глубокий парез.

— Что я скажу ее матери! – зарыдал Яков, — ты знаешь что случилось?

Суббота протянул Якову куколку.

Яков принял ее как величайшую святыню.

— Ты сам все узнаешь.

Яков не смог сдержаться – рыдания сотрясли его. Суббота подставил другу плечо.

— Там ее Квинтэссенция. То, что от нее осталось. Она все помнит.

В зал быстрыми шагами вошла дочь Субботы, Олокун.

— Отец, что случилось? Я слышала шум?

Олокун наскоро завязывала на себе пояс цветного халата. Увидев тело Киры на столе, она все поняла.

— Что случилось папа? – спросила она у отца.

Тот отвел взгляд, едва пряча слезы.

Все трое смотрели на тело Киры, которое не подавало ни единого признака жизни.

Олокун заметила в руках Якова куколку, перепачканную кровью. Ее жадный взгляд не скрылся от отца.

— Можно? – спросила она, обращаясь к Якову.

Суббота напряженно следил за манипуляциями дочери.

Та, сжала куклу в одной руке. Вторую она положила Кире на лоб.

— Что ты делаешь, дочь?

Но она ничего не слышала.

— Что происходит, дери вас черти? – Яков не понимал ничего из того что происходит, но видел что Олокун явно что-то замышляла.

Девушка закрыла глаза и погрузилась в транс.

— Олокун! – прогремел Папа Суббота.

Реакции не последовало.

Суббота и Яков переглянулись. Оба почувствовали поднимающуюся волну Силы.

Это была Сила Киры, Олокун вызывала ее из небытия.

— Прекрати, Олокун, ее ведь не вернешь, — настойчиво попросил Суббота.

— А я и не хочу ее вернуть.

Папа Суббота понял ее замысел. Олокун хотела забрать себе Квинтэссенцию Киры.

— Не смей этого делать, — повторил Суббота.

Но вместо слов получил мощный невидимый удар, который повалил и его и Якова на пол.

— Ах ты ж дрянь! – выругался Суббота на вполне понятном языке.

— Все вышло как нельзя лучше, — промямлила Олокун, находясь наполовину в трансе, — Скажи спасибо своему другу Якову, папочка. Как только я увидела эту девчонку, я сразу поняла, что она самая сильная из всех кого я когда либо видела! Я сразу поняла, что она одна даст мне то, что я не могла получить несколько лет!

— О чем она говорит, Суббота? – Яков оперся на локоть, все еще находясь под влиянием Силы Олокун.

— Так это было твоих рук дело? Ты убивала всех этих людей?

Олокун улыбнулась, обнажив идеальные белые зубы.

— О да! – сладко прохрипела молодая женщина, — я и мои друзья смогли раскрыть секрет переселения Квинтэссенции, отец. Мы искали только тех, кто нам подходил. Сильных, умных, одаренных… Я держала их у своей помощницы Катарины.

— Сколько же невинных ты погубила? – в голосе Якова слышалась дрожь.

— Может быть сотни, — девушка пожала плечами, — теперь у меня есть она. Я заберу ее Силу и смогу сдвинуть тебя с пьедестала, папа.

Олокун напустила на отца хищный взгляд. Но тот даже бровью не повел.

— Ты признаешься в содеянном, Олокун? – спросил он.

— Тысячи раз да!

Но что-то вдруг пошло не так.

Олокун почувствовала, что ей в подбородок что-то уперлось.

Это был пистолет.

— Ну, привет, — сказала Кира, распахнув глаза.

Раздался выстрел.

Олокун рухнула замертво.

 

***

Маргус не верил своим ушам.

Со слов Киры Папа Суббота с самого начала знал о тайном замысле Олокун. Но доказать ее вину он не мог.

Они сидели в открытой кафешке на берегу Влтавы.

— Он знал, что Олокун обратит на меня свое внимание, как только я появлюсь в стране. Тогда-то у него и появился весь этот план.

— А твой дядя Яков знал? – Спросил Маргус, потягивая кофе.

Он не сводил взгляда с синяков Киры. Досталось ей крепко.

— Нет. Об этом знали только я и Суббота.

— Но зачем это все этой, как ее…

— Олокун, — дополнила Кира.

— Да, зачем ей это все?

Кира поправила лангетку на руке.

— Для нее это был вопрос власти в клане. Ты знал, что в Чехии есть община йомбе?

Маргус покачал головой.

— Йомбе один из коренных народов Африки. Они из тех, кто практикуют магию Вуду. Олокун просто хотела быть первой.

Кира печально опустила глаза.

— И что теперь?

Кира прикусила губу.

— Олокун не единственная кто в этом замешан. Те твари, которые на меня напали, они порождения не магии Вуду. Здесь сокрыто нечто более… жуткое и древнее.

— Я все не могу понять, что же произошло с той дверной ручкой  в доме Катарины.

Кира отпила сок через трубочку.

— Там стояла защита. Я думаю, что убийца Катарины хотел открыть дверь, но просто не знал «пароля».

— Как же нам найти этого выродка, Кира?

Девушка устало закрыла глаза и хрустнула шеей.

— Я не знаю, Маргус. Я пока не хочу об этом думать. У меня все болит и я не могу передвигаться без посторонней помощи….

Маргус положил перед ней сверток.

— Что это?

— Твой пистолет. Думаю, он тебе пригодится.

Кира печально улыбнулась.

— Думаю, он мне не понадобится. Мы вернулись к тому, с чего начали.

— В смысле? – Маргус придвинулся ближе к столу.

— То, с чем мы столкнулись – это та сила, что явилась миру до пистолетов и ножей. Уничтожить ее мы сможем только тем, что настолько же древнее и сильное.

— И чем?

Кира отвернулась.

— Ценой собственной жизни.

 

читателей   147   сегодня 1
147 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 1. Оценка: 1,00 из 5)
Loading ... Loading ...