Имя автора будет опубликовано после подведения итогов конкурса.

Браслет из черного жемчуга: остров безумцев

Приказ о жемчужных браслетах!

«Своим именем, именем императора, приказываю ни под каким тяжелым предлогом не надевать браслеты из жемчуга. Иметь браслеты из этого материла запрещается. Если мое слово будет нарушено — обвиняемый отправится на остров безумцев по той причине, что, надев жемчужный браслет, он сойдет с ума!»

Император Ларлор

 

— Это что? Браслет?.. Сними, дура, сними!

Где-то за окнами, объятыми тяжелыми портьерами, темнело. Худая тень сухой старухи застыла неподвижности, спускаясь вуалью по ступеням. Словно напуганная дичь, прелестная девчонка прижалась спиной к перилам: украшение из черного жемчуга блеснуло в задрожавших руках.

— Не можешь ты так со мной говорить.

Экономка, серея на глазах, упала на колени. Холодные и твердые ступени отдались болью в старых костях.

— И что? — рассуждала о потаенном девочка, горделиво поглядывая на женщину. — Мать не увидит, что браслет ношу. А ты просто… Просто полоумная! Обезумила с чертовыми украшениями! Убьешь за жемчуг на руке…

Женщина пожелтела, рот ее наполнился слюной, и она сжала зубы.

— Я не прошу извиняться… Правоте! За что? За твой помешанный рассудок?.. Встань, а? Не холодно, что ли?

— Холодно.

— Тебе руку подать, что ли? Я тебе кухарка? Ты за кого меня считаешь?!

Экономка торопливо поднялась и приосанилась — платье всмятку. Смотря юной госпоже в глаза, она протянула морщинистую руку.

— Не отдам!

— Снимите браслет сей же час! Беду! Беду накликаете! И я не о матери… Не о матери я, что вот-вот из ванной явится и поделом вам!.. И не о приказе великолепного Ларлора… Да простят меня Боги!

— О! — воскликнула девочка, и ее губы растянулись в ухмылке. — Не о матушке, значит? Сказкой меня потешишь об острове безумцев?.. Мы знаем, что тот островок никакая не сказка, ага? Отец вон вчера оттуда вернулся… Не слышала? Говорит, подстрелил из ружья нескольких полоумных!.. Таких же, как ты… Бешеных.

Экономка мрачно сглотнула слюну. И жалостливо, вперемешку с восторгом, зашептала:

— Тогда вы знаете, что писали в газетах!.. О чем трубили книги! Двадцать девять девушек, которые вышли в свет с жемчугом на руках, спятили и полегли!.. А все из-за пиратов! Из-за чертовки Гердерры!.. Если бы эта мерзавка не украла зараженный жемчуг!..

— Ну, слышала. Пугать вздумала сказками? Уж матерью тогда пугай…

— Помилуйте!..

Звонкий смех раздался эхом, и пустой темный зал ожил. Девочка хмыкнула и стянула с себя жемчужный браслет, протянув его костлявой женщине.

— Да забирай!..

С улыбкой она положила браслет в протянутую ладонь и, рассмеявшись, толкнула старуху, перехватывая ее руку и одевая браслет на жилистое запястье…

Тем временем из общей комнаты вынырнула бледная несимпатичная женщина — важная, с задранным носом.

— Милые, чего стоите?! А? А ну!.. Тебе, дорогая, вообще спать уже полагается… А вы… Вы, милейшая… У вас дел нет, что ли? Право! Что… А что это у вас в руках?! Что это вы обе делаете?

Экономка мраморными глазами смерила госпожу, неестественно быстро убрав руки за спину. Ледяной ужас окатил ее нутро, и тонкие губы дрогнули. Девчонка смеялась глазами, но тут же ее взгляд потускнел, она замерла. Мать девочки замолчала и шумно вдохнула, теряя всякую напускную гордость…

Словно в тумане, юная госпожа, пропуская мимо ушей слова любопытной матери, схватила экономку за рукав, и они бросились наверх. Путаясь в полах платьев, они бежали, как никогда в жизни.

Госпожа вздрогнула и прижала руки ко рту, осознав ужасное…

— Моя дочь! Моя дочь!.. Моя дочь наутро спятит! Нас арестуют!.. Арест… Боги! Я умерла! Я умерла!.. Я погибла… Ах… Надо сообщить, надо сообщить…

Казалось, воздух наполнился железом, и дышать стало невыносимо. Глухие шаги о ступени наполнили пространство странной обреченностью.

Помрачнев, госпожа приосанилась и неторопливо двинулась прочь, глотая первые слезы.

 

Остров безумцев. Странный островок во каменной плоти. По камню цвета ношеного дерева в бывалое время ползали прекрасные чудовища — скользкие, с точеными о кости слабейших зубами. Но чудовищ съели. Сожрали истощавшие пираты, несчастливой волею судьбы выброшенные на остров…

Подгоняемый ветром, неизвестный, стащенный в небольшом порту, корабль немного — месяц — бороздил, сбитый с пути. Команда разбитых и обделенных всеми благами существования пиратов, днями на пролет пила плохой ром и настраивала компас, чтобы понять, где они находятся и выбраться из неизвестной морской пучины. Безобразные пираты наконец пришвартовались около богом забытого портового городка — везение черта. Ножами и тупыми саблями выпросили они у редких торговцев мяса, запаслись вином, из битого фонтана в центре городишки набрали бочки воды.

Когда весть о разбойниках черта разнеслась по округе — пугливые, малознающие горожане, коих можно было пересчитать по пальцам рук команды, зарылись в жалкие двухэтажные лачужки и замерли.

Что вывести отсюда? Другую порцию говядины?.. А, может, забрать битую глиняную посуду и сорвать трепье с торгашей?.. Униженная, команда пробыла в том местечке до вечера, так и не увидев ни зажиточных горожан, ни молодых женщин.

— Эй!.. Эй!..

— Чего тебе?!

Команда сидела на берегу, поджидая остальных, чтобы покончить и убежать отсюда прочь. Из тени одиноких домишек вышел мальчик лет четырнадцати и походкой смелого зайца приблизился к пиратам, неся что-то в руках.

— А… А позовите меня к себе!.. Буду делать, что скажите. Все умею!..

Команда предсказуемо рассмеялась.

— Малец, говоришь? Патлы как у девчонки! Ах, была бы ты постарше…

— Я не девчонка!

— А что в руках?

— Вино…

— Ишь ты! Хорошее вино?..

Мальчишка протянул тяжелую бутыль. Пираты повертели сосуд, раздобрели, переглянулись: «А там и продадим его, чем черт-то не шутит».

— Поедем… А то! Ах-ха… Кхм… Звать-то как?

Юнец оказался бездарным, и все, что наговорил при первой встрече — пустое. И нож-то в руках никогда не держал, и с щеткой не в ладах, драться не умел и… И даже кости-то бросал на карту мимо — все вертелись, да не везло ему. Пираты молча согласились: на первой пристани сдадут его какому-нибудь купцу или такому же бездарному небогатому колдунишке на обряды.

А малец им отвечал, молил, чтобы оставили: всему научится. А старым пройдохам в учителя подаваться не радость: с десяток лет еще протянут, дайте Боги, а там и…

В один из штормов, когда юнец сидел в вонючем трюме, связанный, и молил всевышнего о помощи, случилось ведомое. Явился пьяный матрос и — по приказу — развязал юному руки, чтобы шел помогать.

Безумное, с пролесками меди, небо шаталось. Огромные рыбы скакали по волнам, сладостные голоса морских нимф тревожили воздух… Юноша нырнул обратно в трюм, схватил старую тряпку и обвязал вокруг головы, пряча уши.

Старые мачты лежали, а команда носилась по кораблю, то поднимая огромные балки, то опуская из-за тяжести — вот-вот, и унесло бы… Шестерка пиратов припала к борту: очарованные прекрасными голосами, они забыли залить уши воском.

Нелепый капитан, видно, не докричавшись остальных, один мотал веревку на мачту, тянул — мальчик, не думая, по шаткой палубе настиг обезумевших пиратов. Соображая, подскочил, взял каждого за руки и заткнул уши. Очнулись, напихали в уши ниток, платков. Дурные, стали оглядываться… Юнец, что-то крича, схватил пиратов за руки и потащил к капитану, а потом и сам припал к той же мачте с легкой ноги и закричал… Подняли, закрепили.

Шторм затих, войско черта похрапывало в трюме на твердых подстилах, а юнец кричал и стискивал зубы, пока кое-как разбирающийся в медицине пьяница выпрямлял ему руку, из которой алым камнем торчал кусок кости.

На руке с гнилой доской, перемотанной сухой бечевкой, он пролежал в трюме два дня, весь мокрый и горячий. Команда думала, уже не довезут, а между тем шли разговоры.

— Помог ведь!.. Дурни! Я вот-вот бы прыгнул за борт!

— Помог?! Да если бы не я!.. Чем помог-то? Подумаешь, какие-то русалки…

— А то и правда, я же думал, что помрем все, как крысы!.. Чувствую… Тащит!.. Кто? Не понимаю! Потом смотрю, капитан-то наш один… Да я и понял! А тут вы к нам!

— К черту, к черту мелкого!.. Сегодня здоровы, завтра сдохнем. Продавать его надо.

Капитан стоял рядом и думал. Потом сухо молвил, припав к бутылке:

— Продадим.

 

Лестница закончилась, чердак, на зло, оказался заперт — пришлось бежать обратно. Экономка юркнула в гостевую комнату, таща девчонку за руку.

— Скорее! На балкон? Нет! Тут стой!.. А?! Куда полезла! Жди! Жди!

Резвая, как в детстве, старая экономка, неприлично ругаясь, перелезла через балкон и вслед за юной госпожой, срываясь на хрип, схватилась за сырой плющ, повисла и упала наземь — благо невысоко, второй этаж.

Юная госпожа, вся красная, схватила старуху за руку и к конюшням. В окнах загорелись огни, замелькали тени прислуги, пошли разговоры.

— А платье… Платье! Стыд какой!.. Да чтобы… Да чтобы я!.. — сбивчивым шепотом говорила старуха, махая белоснежным платком около влажного лица. — Как?!

— Мать уже сообщила отцу… Нас найдут и безо всяких разговоров отправят на остров безумцев! Все из-за тебя, старая ведьма. Не лезла бы… Ох. Я убегу, отдышусь, и на все четыре стороны убегу! Подамся в распутницы, но жить буду!..

Экономка помолчала.

— Дура, отец не допустит, чтобы тебя арестовали! Они пришлют знахарку и будут поить тебя травами до безмолвия, вершить обряды… И… Вылечат, раз уж… Не арестуют. Отец не отпустит…

Девочка помолчала, думая. Лицо ее переменилось, и она мелко закивала. А потом замерла.

— А что с тобой будет?

Экономка отвернулась. Девочка молча бухнулась на сено рядом с еле живой экономкой.

— Дурацкий закон… Та Гердерра тот браслет украла двести лет назад. И те двадцать девять девушек тоже умерли двести лет назад! Нынешний император несоизмеримо глуп… Пора бы уже отменить все…

— Не глуп, дорогая. Двадцать девятая, что осмелилась надеть жемчуг и осветить браслет при людях, скончалась четыре года назад. Недавний срок. Ох эта мерзавка Гердерра! Так бы плюнула в ее могилу!

— Там же вроде жемчуг зараженный был?.. Безумный демон вышел из Ада и одарил кого-то там безумным жемчугом… Тот жемчуг перешел в наследство какой-то там… Она отдала жемчужины мастеру на браслет… Мастер к ним не прикасался… А потом Гердерра, чертовка морей, стащила браслетик… Ай, не помню… Как там было-то? Слушай, а не помнишь, там от того самого безумия как-то всех вроде вылечили? История хорошо закончилась, Гердерру на остров безумцев отправили вместе с пиратами, а остальных вылечили! Сказка так закончилась!

— Помилуйте, госпожа. В детстве-то чего не расскажут… Сказочник молодец… Вы ведь знаете, что сказка из настоящей истории корни берет?.. Хороших концовок в нашем мире не бывает. И Гердерра… Жаль мне ее… Или не ее вовсе… По-другому все было.

 

На третью ночь юнец выздоровел. Уставший, он вышел на палубу, поглощенную прохладой и темнотой.

— О, явился.

Капитан стоял за штурвалом хлипкой посудины, бодро дымя старой трубкой. Юнец несмело подошел к капитану и оперся о борт.

— Продадите меня?

— Ну а что с тобой еще делать? — рассмеялся пират, посматривая на худого юношу. — Ничего же не умеешь…

— Латынь знаю. Книги читал…

— Ох ты, нескромно!.. Хах… Кхм… Видно, мать гоняла?.. Добегался, сбежать решил к морским пройдохам?..

— Да нет у меня матери, — отозвался смело юноша.

Юнец развернулся к пирату полубоком, и смоляные волосы очертили тонкие, неправильные черты лица.

— А вино-то помню… Небойсь, с рынка стащил?.. Вино я хорошо помню…

— Бабкино вино… Со старухой жил, — помолчав, сказал юнец, чувствуя, что старый пират требует дальнейшего. — Днем с парнями на рынке… Ну… Там да там… Вечером в церквушку ходил, там латынь схватил… Как говорил святой отец «с ногтя». Потом бабка умерла… И понял я это только на третий день… Три дня почивала на лежаке… Думал, спит, оттого не трогал ее, хотя воняло, точно я помои не вынес, а я выносил! На третий день дай, думаю, разбужу… А она словно лед… Вот я и… Как раз в тот день вы приехали к нам! О вас заговорили все… А что мне терять? Дом-то все равно отберут… Взял из погреба бутылку — старуха сорок лет берегла — и пошел…

— А чего патлатый такой? Нечем стричь?..

Юнец помолчал.

— Пострижем… Как тебя на рынок-то такого сдавать?.. Не купят… Ат за девку примут! Был бы ты девкой, оставил бы тебя!.. — масляниным взглядом пират прошелся по юнцу.

— Я карты чертить умею, их продавать можно… Оставьте? Воровать умею.

Пират рассмеялся с полным ртом слюней.

— Кто же не умеет?.. Да любого на рынке позову, тот хоть палкой махать умеет в отличие от тебя-то…

— А кто к вам пойдет-то?

— А мы спрашивать будем? — рассмеялся пират. — Ты слушай… Мозгами перед торгашами будешь вертеть!

— Я… — буркнул юнец, подняв голову. Отвернулся, одарил печальным взглядом бескрайнее море, — научусь. Я помогать… Я… Пожалуйста, всю жизнь я… А… Не важно…

Подавив слезы отчаяния, юнец распрямил плечи с спрыгнул с бортика, сжав зубы от резкой боли в руке.

— А ну стой, девчонка! — рассмеялся пират.

Юнец со страхом повернулся.

— Карты, говоришь?.. Есть у меня карты, пойдем, посмотришь!.. Гатьяна разбуди, скажи, чтобы штурвал подержал!..

Гатьян, недовольный, поднялся и, сонный, принял приказ. Капитан же повел юнца в свою коморку, достал карты, кинул их на стол… Юноша склонился, принялся здоровой рукой разворачивать чертежи…

— А как зовут тебя-то? — низким голосом спросил пират.

Юноша вздрогнул.

— Герт…

— Раздевайся, Герт.

 

Юная госпожа безмолвно уставилась на деревянный желоб, завороженная.

— И… он снял одежду? Боги!

Экономка, не горя желанием детально обрисовывать этот фрагмент истории, сухо кашлянула.

— Снял.

— И что потом?.. Что?..

— Потом капитан и юноша пошли в кровать.

— И что потом?!

— Госпожа, прошу. Вы уже не ребенок. Оставьте меня от подробностей.

Юная госпожа закусила в изумлении кость большого пальца, чтобы не воскликнуть.

— На той неделе ходили слухи, что местный граф возьмет замуж графа, потому что тот другого обесчестил… Я смеялась, думала, шутки… Аристократии только бы поговорить!.. То есть… То есть то могли быть не шутки… Боже! Вот как…  Что было потом?

— Юный Герт до первого порта стал частым гостем коморки старого капитана… Успел перелистать все фолианты, как ни странно. Хотя те бумаги были вовсе не капитанские: корабль-то бессовестно украли.

 

Ночи шли. Среди морских пройдох, что ветром ощущений погоняемы, шли разговоры о приближении к дорогому порту. А стрелка на компасе полетела давно…

Когда капитан засыпал, Герт листал карты, читал книги, копался в справочных блокнотах. Обыденные черты мира… Он их уже видел. Но взгляд Герта порой застывал на очередных старых учениях, но тот ссылал все на легенды и откладывал непонятные бумаги в сторону. И вот, разложив по кучам карты, наткнулся на сухую портовую книжонку, полистал и пришел в изумление. На картах реально существующих мест виднелись слабые отметины, а в легенде карты те отметки значились как «дьявольские выходы». Герт порылся в оставшейся рухляди и кое-что понял: на суше — это места, где когда-то выходил Дьявол, а на воде — морской монстр…

Под утро юнец убегал в трюм, чтобы пираты не увидели, что тот всю ночь проторчал с капитаном.

— А правда, что когда-то на сушу выходил Дьявол? — решился как бы невзначай спросить юнец.

— Слыхал про морского демона… Про Дьяволов это не к нам, уж не серчай.

Герт напрягся. Пираты лениво переглянулись.

— Говорят, у морского демона можно любую вещь из Ада попросить на какое-то время, а потом сожрет… Срок выйдет.

— Правда, что ли?

— Лет триста назад такое было. Один дурачина попросил у морского демона вечной молодости — тот дал ему кулон… Дурак проходил пять лет молодым и разбил его… Демон вернулся и сожрал дурака.

— Не, слышал, что морской демон вот недавно выходил, лет сорок назад… Всего-то! Это я еще не стар! Недавно ведь. История в том, что какой-то старик схитрил… Подговорил глупого пастуха за бутылку вина, что тот попросит у демона жемчуг, наделенный силой адовой… Мол, с помощью жемчужин чтобы можно было того демона вызывать, вроде как взаимные услуги делать… Человек демону дураков с желаниями, а демон взамен любую помощь сколько угодно раз… Старик мудрый был. А пастух так и сделал! Значит, дал демон пастуху жемчуг на десять лет — после этого срока смерть пастуху. А старик, значит, напоил дурака и украл жемчуг — вроде куда-то спрятал. Пастуха через десять лет демон съел, получается, просто так… О кладе подумал, что ли? Не-ет! Тот жемчуг теперь в надежных руках, во второе али третье поколение старика перешел… И, главное, боятся все его… Кто бы такой власти — с морским демоном сотрудничать — не побоялся, — рассмеялся капитан.

Герт устало зевнул, выслушав нелепую легенду старого капитана, и желание узнать больше о странных Дьяволах испарилось. Сейчас Герту стоило думать о другом: через день корабль причалит в порт, и его продадут на рынке. И, униженный капитаном, Герт наденет цепь на шею и пойдет таскать камни какому-нибудь жирному купцу.

 

Великолепный порт огромного города впечатлил! Он казался безумно тесным даже в нескольких милях — корабль только-только показался на горизонте.

Юный Герт, взглядом грея капитана, говорил ему о редких картах, которые были в каморке. Их можно продать! Мол, они стоят куда больше Герта… Но капитан не верил, а Герт говорил, говорил… Тяжелая петля из веревки обняла руки юноши.

Шумный портовый город пестрил людьми, сносящими во все стороны. В клетках бесновали крылатые гарпии, утомленные, скучали химеры. На холмах стояли богатые дома, лавки, биржи.

Гнилой корабль пришвартовался в свободном месте. Среди других старое судно выделялось не сильно: сплошь нищие посудины.

— Ну, быстрее! — рыкнул капитан, пиная мальчишку.

Женщины сразу принялись бросать короткие взгляды: «Какой хорошенький». Но подойти так никто и не решался. Мимо, с крохотными глазками, сновали купцы, богатые торгаши хмыкали, смотря на Герта, которого тащил сквозь нищих и гуляк старый капитан.

— Этот почем? — спросил хмурый торговец, когда капитан приволок Герта к какому-то лотку. — Сколько дам?.. Сколько? Э… Не!

Потом подошла старая улыбчивая женщина.

— Хороша девка! Как зовут? Сколько-сколько? Нет!

Герт улыбнулся, не теряя надежду, что его не купят.

— Какая красивая! Э, возьму! И почему она в штанах-то? Дорого!

— Зубки покажи. — Очередной жид потянулся к лицу Герта, но капитан хлопнул его по руке.

— Деньги покажи, старик!

Старик вспыхнул, подобрал мешок и растворилась в народе. Интересовались юным Гертом многие, но то предлагали сущие гроши, то просили обменять, например, на лошадь? Зачем пирату лошадь?

Потом к ним подошла другая женщина — статная, аккуратная. Поинтересовалась. Попросила подешевле — капитан стоял на своем.

— Э, не, у меня путешествия… Еще карту искать где-то надо!.. А на Старые острова тут путешественники не заядлые… Дорого… Давай дешевле?..

— Да что мне до твоих карт! Я назвал цену.

— Да никто же не покупает у тебя девчонку, так до вечера простоишь? Продай!

— Парень это. Нет, как сказал, так и будет.

С женщины спала улыбка, она заскучала.

— Как это парень? На девчонку похож! А тогда не надо… Не надо мне парней.

— Карта всех островов или только прибрежная? — крикнул всю глотку Герт, когда дама было отвернулась. Капитан нахмурился.

— Да все ищу! Хоть что-нибудь… А что, видел где? Подскажешь?..

— У нас есть карта Старых островов! Капитан продаст!

Дама заметно оживилась.

— Правда, что ли? Показывай, старик, показывай!

Женщина осталась ждать на пристани, а капитан и Герт сбегали на корабль и через какое-то время вышли с картами. Женщина что-то посмотрела, повыбирала и взяла все. И заплатила цену, которую предлагал капитан, помноженную на трое.

— Хорошего путешествия!

— И тебе, прекрасная девочка! — напрочь забыв о поле Герта, дама исчезла…

Капитан загнал Герта на корабль, в каморку. Им предстоял серьезный разговор. А еще капитан хотел пересчитать деньги. Оказалась, Герт перечертил все карты… Таким образом, капитан, подумав, дал парню волю… Тот перечислил старику все, что у них имелось, и капитан пошел искать места сбыта… Почему капитан? А команда поскакала по кабакам.

 

— Неужели он был так похож на девушку? — спросила девочка, завороженно перебирая в руках соломинку. — Я встречала мужчин, похожих на женщин. Они были очень злыми и заносчивыми.

— Он был безумно похож на девушку.

— И что? Герт перестал ложиться в постель к капитану? А рука у него прошла-то?..

— Погодите, госпожа…

Зашумели, зашумели.

— Отец! А там дядюшка! Боже!

— Сидите тихо, госпожа. Если мы побежим, нас заметят… Меня в лучшем случае убьют, а вас посадят на цепь. Потому что люди с безобразным жемчугом, бегущие, — первый признак того, что они уже спятили.

— Мне кажется, я влюбляюсь в Герта…

— Госпожа!..

 

Капитан приходил и уходил, а Герт все копошился одной рукой в картах, подавая капитану нужное. К вечеру коморка знатно опустела, а карманы капитана пополнели. Команда так и не вернулась. Гуляли.

Под ночь уставший мальчик вместо того, чтобы лечь спать, напросился у капитана пройтись по берегу: а куда он сбежит? Без денег, со сломанной рукой. Капитан дал добро.

Герт, мрачный, бродил по набережной улице, потом завернул на опустевшую рыночную площадь. Лавки закрывались, в кабаках зажигали фонари: маленьким крылатым существам натирали крылья воском, потом совали их в стеклянные банки.

Он думал… Уставший, путался в ногах и сдерживал крик. Теперь все стало еще хуже. А чего он желал? Герт не хотел стать рабом. А теперь? Теперь он осознал, что останется с чертовым капитаном. Сбежать? Не сбежать.

— Слышал, что какая-то старая госпожа жемчугом тем самым хвасталась…

— Каким?..

— Тем самым, дьявольским… Помнишь? Вышла, значит, старуха в люди и подохла. На днях говорили… На побережье этого… Как его?.. На Старых островах!

Герт прислушался.

— А точно умерла? Может, убили? Может, жемчуг-то ядом обмазали, да она и?..

— А я провидец?! Дьявол это все! Дьявол мстит! Старуха умерла, а потом куда-то пропала! Дьявол!..

— А, может быть, убили и жемчуг забрали? Подкрались и хрясь!.. Нет Дьявола! Сдох!

И Герта озарило. Он вдохнул сладостный вечерний воздух и направился в сторону корабля.

Капитан спал в каюте. Герт осторожно вошел, держа руку за спиной, нагнулся и закричал старому черту прямо в ухо!..

— Шторм! Шторм! Мятеж!

Старик подскочил, закричал и кинулся на палубу: выскочил, стал кричать, потом замер.

— Какого черта?.. — пьяным голосом сказал он и тушей навалился на борт, протирая заспанные глаза.

Герт улыбнулся и убрал руку из-за спины. В ладони мелькнул нож. Полный ярости, он пронзил грудь капитана, навалившись хрупким телом на старика… Капитан взвыл! Безумным взглядом он заковал Герта! Заковал!.. А через мгновение глаза его погасли. Капитан оцепенел!.. Ослаб… Получив второе дыхание, Герт толкнул тяжелого капитана за борт… Танец брызг хлестнул о судно, и вода пошла кругами.

Весь мокрый от пота, Герт глубоко задышал и закричал: больная рука налилась собственной кровью: кость сдвинулась.

А тело так и не всплыло — из легких вышел воздух до последней капли.

Через день команда не вернулась, а на корабль уже поглядывали: мол, стоит, место занимает. Герт нашел деньги капитана и к полудню пошел на рынок. И не за чем-нибудь, а за…

— Надо найти детей госпожи! Ее внуков! Переоденусь в госпожу и отберу жемчуг! — смеялся Герт, озаренный безумной идеей. — Не спутают! Не спутают!

Черное платье, якобы для жены, оказалось Герту в пору. Торговец еще гадал, что это молодой муж без женщины…. Ат подарок решил сделать!.. Ну как же.

К вечеру, сидя в каюте капитана, Герт писал размашистым почерком на старой бумаге… Нужно было уже ехать искать те острова — милый мальчик помешался — а старая команда могла день-на-день прийти… Поэтому Герт царапал бумагу: ему нужно было собрать новую команду. От имени жены купца Герт приглашал на судно безродных юношей.

И что бы это была за чушь, если бы Герт не написал о нехитром жаловании. К вечеру ребята набежали… Всех возрастов. Герт выбрал лучших и… И они отчалили.

— А куда мы едем?..

— А сколько платить будете?

— А как вас называть-то?

Герт подумал.

— Госпожа Гердерра.

Когда Гердерра объявила, что никакое это ни купеческое судно, то ребята не расстроились. Поворчали, конечно… А что им терять?

Кто-то, оказалось, мастерски владел ножом, кто-то умел заговаривать… Как чародей! Кто-то был обучен азам целебной магии. Другой дрался, словно демон, и, главное, все умели воровать — не заметно или с шумом…

То, что Герт теперь капитан — никто не спорил, тем более, он был старше. Первым местом высадки юных разбойников был небольшой городок. Плыли две недели. Герт был умен, несмотря на временное помешательство неизвестным жемчугом. Потому, как они прибыли в порт – утром, — Герт послал самого незаметного и младшего посмотреть, что и как на рынке. И целый день ломал голову как бы да кто бы… Ночью это свершилось, они приметили лавку с вином и рыбой.

Один отвлекал хозяина, другой — городовых стражников, двое тащили из лавки съестное… Роли и прочее распределил Герт и, сам того не подозревая, угадал!.. Попал во все точки!.. Ребят не заметили, те умело обчистили лавку, а на корабле поделили награбленное.

На следующую ночь раздели лавку с ножами.

— Госпожа Гердерра, вы умная! Я бы так не смог…

— Вы мудрее моего дохлого папаши!

— Мы навек ваши!

Шли недели, месяцы… года. Герт так и остался Гердеррой, не сняв платья. Команда оттачивала навыки. Шайка юных разбойников, волею судьбы оказавшаяся на пиратском судне, зарабатывала себе репутацию, обчищая небольшие портовые городишки. Позариться на большие города? Наброситься на других пиратов? Да они полегли бы в первые минуты… Гердерра об этом знала, поэтому в каждом порту они воровали талантливых юношей, самых хитрых и ловких ребят с улицы.

Годы шли, и репутация некой чертовки Гердерры укротимо набирала обороты. И первым крупным разбоем команды Гердерры был корабль малоизвестных пиратов… Двое юнцов проникли на судно противника, донесли Гердерре, и она разложила исход по полкам и ступенькам. Положили всех!.. Одного врача, правда, оставили на неопределенный срок. Пираты оказались старыми и небогатыми, но судно оказалось крепкое. Гердерра забрала корабль себе.

Гердерра учила языки, обучалась обращению с саблей, ножами… Высокомерный взгляд и холодный ум ставили ее идеалом в глазах команды: дураки, которые сетовали на то, что Гердерра женщина — а женщине не пристало отдавать приказы – летели за борт.

 

Раздались выстрелы. Девочка воскликнула и отпрыгнула от стены, экономка сжалась.

— Что делать?..

— Госпожа, нужно убегать. Я побегу с вами… Я… Еще не вышел мой срок!

Еще выстрел!

— Госпожа, подайте руку!.. Госпожа, там за рекой лодочники! Надо к ним! Я их знаю! Они мне помогут!

— А! Быстрее! – девочка потянула руку экономке… Но взгляд старой женщины переменился, она схватила девчонку за ладонь и потянула, а сама подскочила с места… Улыбаясь, кинулась к другому входу… Выстрел! Еще один! Девочка закричала, подпрыгнула и понеслась в сторону экономки…

Перед задней дверью, хлюпающая, старуха истекала кровью… Тугой выстрел пришелся ей по животу. Холодной рукой старуха держалась за замок. Наверное, хотела запереть перед уходом.

Девочка заплакала, не понимая, что ей делать… Куда? К кому?! Старая женщина протянула костлявую руку.

— Отойти от двери! – заикаясь, прокричала девочка.

— Ни за что, богатое отродье… Я умру, умрешь и ты!.. Влюбилась она в Герта? Мерзавка! Я плевала в ее могилу! Ненавижу твою мать! Отец твой истинный подлец!..

— Да что ты несешь, дура! Отойди! Я пройду!

— Хочешь правду?! Хочешь!.. Отец тебе не родной! Мать родила от слуги! Отчего ты думаешь такая хорошенькая! Отец-то урод!.. А…

— Что ты несешь?! Отойди! Отойди!.. – девочка, захлебываясь в слезах, задрожала.

 

О красивой женщине и мудром капитане говорили. Гердеррой восхищались… Ее уму, харизме. Корабли менялись на более мощные, команда пополнялась умелыми войнами, решившими податься в мир беззакония.

Но мысль о жемчуге от отпускала Гердерру. И однажды среди людей пошли разговоры: якобы видели, что вот-вот поднимался из океанской пучины морской демон на Старых островах, а черный жемчуг ходит по рукам. Гердерра, когда услышала об этом, стала улыбаться еще шире! Теперь она, заполучи жемчуг, смогла бы управлять демоном! С его помощью захватила бы великие судна и несокрушимые империи!

Корабль двинулся на юг, в сторону Старых островов.

Мечтая о власти, Гердерра медленно сходила с ума. Хотя спятила морская чертовка еще тогда, на рынке, когда в голове проскочила мысль убить старого капитана. Но талант лидера и знания в разных сферах с каждым днем становились крепче.

Через полгода пиратский корабль настиг Старые острова. Это оказались заполненные лесами холмы… Прекрасные места. Ночью богатый город встретил пиратов изящными огнями. Не размениваясь временем, когда большинство горожан уже видели сны, пираты сошли на берег. Капитан дал приказ разбойникам, и те, хитрые и умелые, двинулись обчищать богатые дома, двинулись искать жемчуг… Горожане проснулись, на улицы вышла стража… Забегали, закричали, застонали!

Гердерра, спрятав меч в ножны, сошла с корабля. Возбужденная желанием, озаренная предвкушением, в сопровождении части команды, она отправилась на поиски. Ей натерпелось!..

Время шло, люди гибли, но ни о каком дьявольском жемчуге не было и речи! Гердерре хотелось выть от отчаяния, но она не потеряла надежду: передали, что умирающие богачи, в мольбе оставить им жизни, болтали что-то о ювелирных лавках… О каком-то искусном ювелире. С командой пиратов Гердерра направилась искать лавки с украшениями.

Летело золото, серебро тонкой и долгой работы, но ничего! Был какой-то жемчуг… Потертый и не обработанный! Дьявольских черных жемчужин не было!

Отчаявшись, Гердерра дошла до последнего дома какого-то ювелира. Выломав двери, она нашла мастера в постели. Испуганный, жалкий ювелир признался, что на днях важная госпожа принесла черные жемчужины и наказала сделать браслет… Но при условии, чтобы мастер не прикасался к жемчугу.

— Браслет еще не закончен!

— Закончишь сейчас, презренное ничтожество! Я жду! – сказала Гердерра, протягивая руку мастеру. – Той женщины уже нет в живых! Я жду! Жизнь не дорога, старик?

Ювелир надел перчатки, достал жемчуг и подогнал браслет под размер запястья Гердерры. Межу прочим, широкого, не женского запястья.

Прекрасный браслет в серебряной огранке гордо сел на руку Гердерры. Она убила мастера.

А потом гордячка вышла на берег моря. Город шумел, загорались первые крыши. Гердерра позвала демона… Казалось, морское дно треснуло. Небо потемнело. Волны вздымались, ветер разносил огонь по крышам…

Она ждала. С неземным криком там, вдалеке, из глубин морской пучины вынырнул ОН. Огромный, с телом змеи и головой птицы он открыл большие черные глаза и надменно посмотрел на Гердерру.

Пиратка упала на колени перед демоном.

— Прошу тебя, великий демон, дай мне возможность покорить империю Ларлора! Через три года я подарю тебе человека!

Демон как будто кивнул, а потом зашелся в крике… Море запенилось и пошло волнами. А потом земля под ногами затряслась. Демон нырнул в морскую пучину.

Пираты покинули остров в тот же час… Он горел! Горели постройки, леса. Громыхнул вулкан, и серым дымом повалил пар, тягучая желтая горячая жижа заполнила остров.

Гердерра, вдохновленная, настигла империю Ларлора. Демон не обманул, пираты без потерь нагрянули в главный город.

Смеясь, восхищенные госпожой Гердеррой, пираты смеялись и громили все. Они знали, что сегодня Гердерра захватит империю! А они, пираты, считай, уже великие помощники. Уже Боги!

Хохоча, Гердерра ворвалась в покои Ларлора. Хвастаясь браслетом, хохоча, она приставила нож к горлу Ларлора. Но так и не смогла пошевелиться. Из груди вырвался последний вздох – она упала. Позади, неиспуганный, стоял сын Ларлора. Ослабленный, он держал руку перед собой… С тонких пальцев стекала кровь… Применив запретное темное заклинание, он забрал душу у Гердерры. Упал без сознания. Под рукой не оказалось меча…

Гердерру сожгли, браслет украли, а пиратов, которые спятили из-за того, что их капитана убили, и возможность стать богами среди людей упущена, отправили сначала в клетку, а потом на один из Старых островов, на котором остались лишь камни – застывшая лава.

 

Кровь… Крови становилось больше, а экономка хохотала.

— Что ты хочешь?! Я сама тебя отодвину! Сама!

— Знаешь, а в чем правда? Тот браслет пошел по рукам! Его же украли! Браслет побывал в руках в всех! И теперь… Теперь спятили все! Слышишь, все? Даже твоя мать! Даже нынешний император!.. Браслет одурманил их всех! Все дотронулись до жемчужин! А теперь на остров отправляют здоровых, не помешанных!.. И… И ты поедешь туда, если не сойдешь с ума…

Вздохнув в последний раз, экономка испустила дух. Девочка отодвинула тело женщины и выскочила на улицу, но там ее уже ждали…

Долгие дни девочку «очищали»: тысячи обрядов, горькие отвары, сотни амулетов. «Просветление» и «искупление» стали правдой для девочки. Ей не давали спать, ее не кормили, только поили травами. Раз в несколько дней били, иногда давали кровь с сухими листьями. На рассвете и закате мрачные горбатые женщины шептали ей непонятные слова, плевали в лицо. Каждый день натирали исхудавшее тело жесткой шерстью боггартов и молотыми костями редких крылатых птиц с человеческими лицами.

И однажды девочка поняла, что хочет плюнуть в могилу Гердрерре. А еще она увидела новые цвета на небе, которые не замечала раньше.

читателей   73   сегодня 3
73 читателей   3 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 1. Оценка: 4,00 из 5)
Loading ... Loading ...