По ту сторону Леса

Яркая вспышка озарила пещеру, а затем её заполнил звук. Он заметался вокруг — как раскат летнего грома, как треск умирающих деревьев. Свет же медленно угас, оставив после себя привычный полумрак.

Элан глубоко вздохнул и открыл глаза. В голове шумело.

«Что я наделал?»

Он и подумать не мог, что записи в потрепанной книге Варры еще хоть на что-то годны. Старая ведьма давно покрылась мхом в болотах Забвения и много зим о ней никто не слышал. Старшие рассказывали: на последней церемонии некогда великая колдунья лишь призвала маленькую выпь, свою верную спутницу, а затем покинула Дом навсегда.

А сейчас, на последних страницах, в кривых строчках, записанных старческой рукой, отыскалось действующее заклинание?

Элан медленно встал, и с тревогой огляделся. В пещере ничего не изменилось, но он чувствовал: нужно уходить. Он нашел взглядом Элор – та сидела у стены напротив, сжавшись в комочек, словно пыталась отгородиться от внешнего мира.

«И зачем я уговорил её провести этот ритуал!»

А ведь всё начиналось так весело. Лунная ночь, старая волшба, тайное свидание вдали от Дома… Но сейчас очарование колдовства растворялось в затхлом воздухе, уступая место панике. Элан поспешно собрал с пола свечи, мел и деревянные миски, а затем осторожно убрал в сумку древний фолиант. Желание выйти наружу стало непреодолимым.

— Элор, нам нужно Домой.

Элан подошел к девушке и нежно коснулся её плеча. В ответ та лишь слабо кивнула. Тогда он помог ей подняться, а затем крепко прижал к себе. Так, шаг за шагом, они начали обратный путь. Элан хорошо помнил хитросплетение подземных лабиринтов, и уверенно шел вперед. Одной рукой обнимал девушку, а второй вёл по холодной стене, отсчитывая повороты и трещины. Наконец впереди засеребрился лунный свет. Скоро они будут в Лесу!

Элан ускорил шаг, но через мгновенье остановился. Впереди было что-то тёмное и живое. На секунду его сердце сжалось от страха, но ужас быстро сменился жгучим любопытством. Это и есть тварь, вызванная заклятьем? Элан вгляделся в полумрак, пытаясь разглядеть нечто, преградившее им путь.

Там, среди острых выступов и осыпи что-то двигалось. Большое и неповоротливое, оно подалось назад, скрываясь от его взгляда в тени. Казалось, существо хотело слиться с камнями вокруг. Оно боялось!

Элан сделал шаг вперед, но Элор крепко сжала его руку.

– Не подходи к нему! Пожалуйста, давай приведем Старших. Нужно вернуться в Дом и всё рассказать!

Элан неохотно кивнул, соглашаясь. Да, они должны обратиться за советом к Старшим, но было бы лучше разобраться со всем самим…

«В книге должен быть заговор, чтобы все исправить!». Мысль ему понравилась, и он потянулся к сумке, когда нечто внезапно заговорило.

— Кто вы?

Элан застыл на месте и ошеломленно уставился на существо. Оно же медленно приблизилось, пока не остановилось на расстоянии в несколько шагов. Теперь, в бледном свете луны, он мог рассмотреть необычное создание. Оно было похоже на них, но всё же болезненно отличалось. Казалось, всё в его облике было неправильным, незавершённым. Существо было крепким, словно дварф, но непропорционально высоким, как они. Лицо его, так походившее на их лица, было более грубым и небрежным, будто набросок будущей картины. Когда оно заговорило, Элана неприятно поразил тембр голоса, но он понимал, что существо говорит, а значит, была надежда.

— Я – Элан, а это – Элор, — Элан осторожно приблизился к существу и слегка поклонился. – А кто ты, незнакомец?

— Ян, — еле слышно ответил чужак, а потом спросил. — Вы – люди?

— Люди? — Элор всё еще боялась пришельца, но теперь, когда выяснилось, что незнакомец разумен, ей стало спокойнее. – Конечно, нет, это ведь сказки. Мы – эльфы.

— Эльфы? — лицо незнакомца странно исказилось, и он уставился на Элор так, будто это она была здесь чужой. — Заостренные уши, — пробормотал он, — как такое возможно?

— Прости, Ян, это наша вина, — Элан был заворожен пришельцем, и ему хотелось заручиться его поддержкой перед Старшими. — Мы нашли записи Варры и решили провести ритуал, играючи, в шутку! Мы не думали, что заклинания еще действуют.

— Вы читали заклинание из книги? — Ян наконец отвел взгляд от Элор, и огляделся. Он будто впервые увидел сияние полной, красной луны, и высокие, странные деревья с мягкими листьями, и россыпь незнакомых звезд на ночном небе.

— Я тоже… читал книгу, — сказал он.

Элор нахмурилась, происходящее ей сильно не нравилось. А вот Элан, казалось, только обрадовался.

— Получается, дело не только в нас! У тебя тоже есть книга Варры? Откуда? А она ведь всегда говорила, что в сказках есть крупица правды!

— Какая еще Варра, — нахмурился Ян, — я был у себя дома…, — тут он запнулся, и бросил быстрый взгляд на Элана.

— В общем, я был у себя дома, и читал одну книжку. Про эльфов, — добавил он, — и там, в этой самой книге, было приведено заклятие, прочитав которое якобы можно попасть в место вроде Средиземья, окунуться в мир фантазий… Черт!

Ян плюнул на землю и с силой пнул мелкий камень. Элан невольно вздрогнул, и впервые глянул на гостя неодобрительно. Тот же, ничего не замечая, схватился за голову, и принялся раскачиваться на месте.

— Я всё же сплю, — наконец сказал он, — задремал за книжкой, вот и снится всякая ерунда. Да, так и есть.

Сказав это, Ян вздохнул, уселся около входа, и закрыл глаза. Элор и Элан переглянулись.

— Ян, нам нужно Домой. Спросить совета Старших, они разберутся и подскажут, что делать дальше…

— Что ж, домой так домой! – в голосе Яна слышалось необычное веселье. Так часто разговаривают Младшие, когда заигравшись, не могут остановиться. Чужак встал и неуклюже поклонился.

— Ведите, с удовольствием погляжу на ваш дом!

Ян в который раз споткнулся, и на этот раз сильно ушиб палец. Стиснув зубы, он тихо выругался.

К этому времени он уже должен был проснуться! А ноющая боль в ступне уж точно должна была сработать отрезвляюще и выдернуть его из этой Страны Чудес. Черт побери, что происходит?

Он отказывался верить в то, что произошло нечто вроде телепортации, чуда, путешествия в параллельный мир. Ян огляделся по сторонам. Всё выглядело так, как он и представлял, читая фэнтэзийную книжку об эльфах – вокруг него был густой лес, где даже на рассвете царил полумрак.

А столько звуков! Городскому жителю не привыкать к шуму, но здесь – совсем другое. Каждую секунду что-то происходит: хрустят ветки, шуршат крылья, трещат и гудят насекомые. От такой мешанины голова раскалывается!

Но неприятнее всего было, когда он на ходу угодил в паутину. Остроухие, конечно, успели пригнуться, а та, что шла впереди, тощая эльфийка, даже аккуратно отвела ветку рукой, а вот Ян не доглядел, и с размаху вошел в густое переплетение нитей. Как же мерзко…

Они продолжали идти. Стало жарко, и Ян снял куртку, а этим – хоть бы что, идут, закутанные в свои тряпки, и даже дыхание не сбилось. От нечего делать, он стал рассматривать мифических «эльфов». Один из них, который всё болтал без умолку, был повыше. Волосы светлые, длинные, заплетены в косу, и обвязаны темной лентой. Одет в какую-то непонятную серую хламиду с длинными рукавами, на ногах — черти что. Похоже на высокие сапоги, да только материал, из которого эти «сапоги» сшиты, на вид слишком уж мягкий. Как в таких ходить по колючему лесу?

Ян скривился, вот она – первая нелогичность! Сон и есть, полный бред! Настоящие лесные жители бы придумали себе обувку получше. Довольный, он продолжал насмешливо разглядывать одеяние остроухого, когда заметил у того потрепанную сумку. Наверняка, набита едой! Ян тут же ощутил резкий приступ голода. А ведь провожатые даже не предложили угощение. Хороша гостеприимность…

И ведут непонятно куда. Сказали к Старейшине, который поможет, да только повидал Ян этих Старейшин. Выглядят такие важно, да денежки гребут лопатой, а когда приходит черед проблемы решать – они ни при чём.

Ян сплюнул, и тут эта тощая оглянулась и посмотрела на него так, что ему на мгновение стало стыдно, но затем он спохватился. Не хватало еще перед галлюцинацией краснеть!

Он неприятно ухмыльнулся, и эльфийка поспешно отвернулась. А ведь было в ней что-то неправильное — шла она покачиваясь, будто ей наступать больно, и правое плечо задрано выше, чем левое. Тьфу, подсознание! Могло бы подсунуть кого получше, даже во сне вокруг одни кикиморы…

Лес неожиданно оборвался, и они вышли к небольшому селению. Ян огляделся: это даже не деревенька, а какой-то временный лагерь! Повсюду шатры, поверх которых натянуты веревки с фонариками, похожими на бумажные. Издалека тянется дым костра. Несколько деревянных столов и скамеек стоят прямо так, на неровной земляной поверхности. Хоть бы догадались расчистить траву вокруг! Вот тебе и волшебное эльфийское поселение.

Тем временем вокруг них собирались другие остроухие. Одни косились на Яна, другие откровенно пялились, но никто с ним не заговорил. Несколько малышей подбежали ближе, но эльфийка быстро увела их в сторону.

«Боится, будто я серый волк» — злорадно подумал Ян.

— Приветствую, гость! – раздался старческий голос, и Ян резко обернулся. Перед ним стоял пожилой эльф, видимо тот самый Старейшина. Седой, истощенный, опирается на посох, но взгляд острый, внимательный. Типичный мудрец из фэнтэзи!

— Поговорим? – миролюбиво предложил старик.

 

Ильхе внимательно смотрел на чужака, все смотрели. Младшие – изумленно, раскрыв рты. Старшие – с опаской, как на диковинку, которая может напасть, если подойдешь слишком близко. Названные же сохраняли скучное выражение лиц, и старались не выказывать удивления.

Ильхе позволил себе слабую улыбку. Он был Старейшиной этого Дома вот уже восемьдесят лет. На его глазах Младшие получали имя, Названные вступали в зрелость, а Старшие уходили на покой. Но кое-что оставалось неизменным – Названные всегда считали себя умнее и проницательнее других.

Он сам был таким же, когда его волосы еще не были тронуты сединой, а тело было легким и гибким. Тогда он верил, что постигнет великую тайну: узнает, как обратить вспять смерть и угасание, разгадает движение звезд по небосклону, или изобретёт эликсир счастья. Юность уверена в том, что может переделать мир…

Ильхе знал, что когда-нибудь спокойную жизнь Дома нарушат именно Названные. Но почему Элан и Элор? Ки давно связала их вместе, зачем им нарушать привычный уклад?

Но они это сделали — призвали чужака, и вот он стоит перед ними, в лучах всходящего солнца, и хмурит лоб. Он сказал его зовут Ян. На древнем эльвелле это означает «новый».

Нужно принять решение, и семья оставила выбор за ним. Ильхе не хотел уподобляться квейрам, Дому, к которому когда-то принадлежал он сам. Те не любили пришлых, а если и даровали кому-то честь именоваться их этуалином, то еще много лет относились к гостю с подозрением. Ильхе никогда этого не понимал, и пытался влиять на отца, Старейшину квейров, но тот был непреклонен.

— Всё что нам нужно для счастья – есть в нас самих, — любил говорить отец, — Если ты ждешь чего-то извне, значит ты никогда не был счастлив.

Ильхе не соглашался. Со слов отца выходило, что можно оставаться на месте всю жизнь и продолжать искать смысл в тлеющих углях или собственном дыхании. Ильхе же хотел большего. Он мечтал увидеть то, как волны Темного Моря разбиваются о берег, послушать песни дварфов, сочиненные под стук наковальни, дотронуться до металлической чешуи огненного дракона, найти утерянные магические артефакты…

Он всегда тянулся ко всему неизведанному, и тяга эта достигла пика, когда он встретил её. Она явилась в Дом квейров ясным весенним утром, вместе со старой матерью. Их клан был разорен голодом, и в поисках убежища мать и дочь бежали в лес. В тот день Старейшина отказался принять путников, заявив, что не должен мешать судьбе.

— Вы вели себя беспечно, не делая запасов, — выговаривал Старейшина двум истощенным женщинам, — Вы жили единым днем, наслаждались им, и не размышляли о будущем, и поплатились за это. Теперь вы должны сами перенести тяготы и извлечь урок.

В тот день многие квейры не согласились со Старейшиной, но отец настоял, и две усталые, выбившиеся из сил беженки были вынуждены покинуть Дом. Ильхе ушел вместе с ними.

Теперь перед ним стоит чужак, пришелец из другого мира. Он выглядит чудно и смотрит исподлобья. Всё в его виде кричит о том, что он не такой, как этот мир. И Ильхе это нравится. В нем просыпается уже забытая жажда нового, он хочет оставить незнакомца в Доме, и послушать диковинные истории, которые тот может рассказать.

— Чужак по имени Ян, — наконец произнес Старейшина, медленно и тягуче. Все взоры тут же обратились к нему, и только пришелец продолжал смотреть в землю.

— Названные Элан и Элор совершили необдуманный поступок, и теперь ты здесь. Прими же моё приглашение остаться в Доме в качестве гостя.

И тогда чужак поднял голову, посмотрел Ильхе в глаза, и ухмыльнулся.

 

Прошло несколько дней, и к нему стали привыкать, хотя Ян до сих пор не верил в то, где находится. Каждое утро, вырываясь из беспокойного сна, он ожидал увидеть знакомую тесную квартирку на пятом этаже, и тусклый свет осеннего солнца. И каждый раз с грустью осознавал — он всё еще здесь, среди этих странных существ, которые собираются вечерами за общим столом, делятся мерзкой едой и поют дурацкие песни.

Но хуже всего был лес, который простирался на все четыре стороны, куда хватало взгляда. Фактически поселение эльфов занимало единственное свободное от деревьев место. И Яну казалось, что он очутился в ловушке, зажатый этими зелеными исполинами на скромном пяточке земли.

Шел третий день его пребывания в эльфийском лагере, когда остроухие попросили его сходить с Младшими на сбор трав. Ян нехотя согласился.

«Если уж мелкотня, не заслужившая имени, может это сделать, то и я смогу!».

Но в лесу он быстро отстал от детей. Какое-то время он еще слышал веселый галдеж Младших, но скоро остался один. Он даже обрадовался: ему не хотелось возиться с шумной детворой, лучше быстрее расправиться с заданием и уйти из этого места. Он начал выискивать нужные травы, когда почувствовал: за ним наблюдают. Ощущение было назойливым и сильным, будто кто-то буравил его спину злым взглядом, но стоило обернуться, и никого… Только лес: огромный, дышащий и опасный.

Рассердившись, Ян решил, что с собирательством на сегодня закончил, но вдруг понял, что больше не видит маленьких фонариков, которыми украшали тропу к Дому. Сердце неприятно кольнуло. Тогда он бросил дурацкую корзину для сборов, и побежал в сторону, откуда ему казалось он пришел. Старые деревья тут же сдвинулись ближе, переплелись ветвями, и встали грозной стеной, не давая прохода.

— Эй! – крикнул в отчаянии Ян, и вдруг увидел Элор.

Откуда она взялась? Минуту назад он был совершенно один, и вот она – тощая эльфийка, тут как тут, стоит неподалеку и снисходительно улыбается. Она ничего не сказала по поводу его бегства, лишь подняла брошенную Яном корзинку и попросила сходить с ней за ягодами, к реке.

Весь следующий день, он был с нею особенно неприветлив. Она была ярким напоминанием о том, как он, взрослый мужчина, перепугался насмерть и чуть не поддался панике.

— Еще растреплет остальным ушастым, вот уж повеселятся! — думал Ян за ужином, мешая ложкой опостылевший зеленый суп. Он мельком глянул на Элор, а она будто ждала – поймала его взгляд и неожиданно улыбнулась. Тепло и искренне.

Вдруг ему в голову пришла мысль. Он ведь ни разу не слышал, чтобы Элор над кем-то смеялась, или старалась унизить кого-то… Для неё его паника и страх не были чем-то жалким или постыдным. Она просто помогла ему тогда, как помогла бы любому, и уже успела об этом забыть.

Следующим утром, Ян проснулся позже обычного. Солнце уже полностью показалось из-за верхушек деревьев. Впервые за время, проведённое здесь, он почувствовал облегчение, и увидел вокруг себя Лес: живой, шумный и интересный.

«Прекрасный день, чтобы поохотиться!» — подумал он.

 

Элан застыл на месте. Чужак совершил ужасный проступок – убил маленького накха. Более того, сделал это нарочно и ничуть не сожалел о содеянном. Напротив, стоял сейчас, гордый и радостный, рядом с маленьким тельцем и улыбался.

— Ты что наделал? – прошептал Элан. Его взгляд метался между трупом животного и довольной ухмылкой Яна.

— Я добыл нам вкусный обед! – хохотнул Ян, и покачал головой, будто не веря, что можно быть таким недогадливым.

— Ты. Убил. Накха. — отчеканил эльф. В нем потихоньку вскипало новое чувство. Отвратительное, страшное, но будоражащее. Ему вдруг захотелось подойти к чужаку и ударить. Замахнувшись, со всей силы, чтобы стереть с дурацкого и неправильного лица глупую ухмылку.

— Я не знал, как он у вас называется, — сказал Ян, — но по виду один в один – земной поросенок! Такой же толстенький. И визжал — ну совсем как свинка!

Ян присел рядом с накхом и принялся осматривать тело.

— Что ты делаешь? – Элан старался не повышать голоса. Он продолжал задавать вопросы, потому что знал: стоит ему сделать хоть маленький шаг, и он не сдержится, подлетит к согбенной фигуре Яна и начнет бить.

— Ну надо же его как-то принести в Дом, — чужак глянул на эльфа исподлобья. — Есть у тебя веревка или что-то такое? Нужно связать ему ноги. Так будет удобнее нести.

— Ты собрался нести его в Дом?!

Элан не выдержал. Одна мысль о том, что иноземец принесёт мертвого накха в семью приводила в бешенство, зажигала сердце яростью.

— Ты глупее, чем Младшие! – закричал эльф, и будто услышал свой голос со стороны. Прерывистый и визгливый. Это разъярило его еще больше. – Ты хоть понимаешь, что наделал?!

Задыхаясь, Элан тяжело пошел на Яна. Казалось только сейчас тот заметил, что сделал что-то не так. Он растерянно уставился на эльфа, и поднял руки ладонями верх.

— Прости, я не знал, что делаю что-то запрещенное, — пробормотал он. – Прости.

Элан остановился. Все-таки Ян не просто гость, он как дитя, только явившееся в мир. Он ничего не понимает. Откуда ему знать, что накх – символ и друг их семьи?

Эльф взглянул на маленькое тельце и гнев снова накрыл его горячей волной. Пришелец не просто убил накха, он размозжил ему голову. Ударил несколько раз камнем. Вот он, тяжелый и острый, валяется рядом, весь в темной крови. Элан ощутил приступ тошноты.

Да, иноземец не знает обычаев, не знает традиций, но ведь должен же он понимать, что нельзя приходить в Лес и убивать всё, что захочешь? Почему встретив зверька, первой мыслью было – убить и съесть? Он что, голодает? У него нет пищи?

— Элан, Ян! – совсем рядом раздался звонкий голос Элор.

Элан тут же развернулся навстречу девушке, и встал так, чтобы закрыть от её взгляда ужасную картину. Элор подошла ближе. В руках она держала полную корзинку белых грибов.

— Что вы тут делаете? – весело спросила она, стараясь заглянуть за плечо Элана.

— Мы как раз собирались домой, — эльф приобнял Элор за плечи и мягко развернул. — Давай возвращаться. Ян нас позже догонит.

Меньше всего он хотел, чтобы Элор испытала те же отвратительные чувства, что и он. Он нежно улыбнулся в ответ на удивленный взгляд девушки, и увлек её в сторону Дома.

Ян подошел к Элану вечером, после ужина. Просто присел рядом и долгое время молчал. Элан задумчиво перемешивал длинным прутом тлеющие угольки. То странное чувство, которое поглотило его днем, когда он был готов ударить Яна, давно прошло, и он вновь ощущал спокойствие.

— Спасибо тебе, — наконец заговорил чужак, — что увел Элор. Не хочу, чтобы она знала, что я наделал.

Элан кивнул. Ему нравилось, что в голосе Яна наконец-то появилось раскаяние, но упоминание имени девушки неприятно кольнуло.

— Я знаю, ты сделал это ради неё, — чужак будто прочитал его мысли.

— Ты её любишь? – вдруг спросил он.

Элан задумался. Чужак был первым, кто задал подобный вопрос. Какой же он глупый… Есть договоренности, есть союзы, скрепленные Старейшиной, и есть воля Ки. Любовь это что-то прозрачное и неуловимое, кто может сказать, как она выглядит и как проявляется? Что толку говорить о чем-то невидимом, словно воздух? Конечно, он любит Элор, ведь они предназначены друг другу с детства, и он не представляет своей жизни без неё. Но ему бы никогда не пришло в голову говорить ей об этом. Зачем? Всё равно что рассказывать о том, что солнце всходит каждое утро, а вслед за весной приходит лето, и что через три месяца наступит Туан Дашар, когда они наконец станут Старшими и смогут жить вместе.

— Вряд ли ты поймешь, — устало ответил Элан. Это был долгий день, и меньше всего ему хотелось обсуждать любовные глупости с Яном. Он швырнул прутик в потухший костер, и встал, отряхивая руки.

— Хорошей ночи, — попрощался эльф, направляясь к своему шатру. Он уже отошел от костра, когда чужак еле слышно пробормотал:

— Нет, это я как раз понимаю.

 

Элор, как и другие, готовилась к Церемонии – она заранее нарвала дух-травы, и теперь плела венок. Согласно поверью, чем ярче он горит, тем дольше проживет эльф, будучи Старшим. Элор улыбнулась, и добавила к плетению маленькие ягоды брусники. Красиво получилось, жаль, что венок сгорит. Но так было нужно. Это было частью важного ритуала. Элор провела пальцем по мягким листочкам дух-травы, и гибким веточкам мирриса, погладила глянцевую красную ягоду.

Она вдруг задумалась о том, как летит время. Она помнила свой первый Туан Дашар, на котором получила имя. Тогда это казалось ей самым важным событием в жизни.

— Как странно, только недавно я была малюткой, — думала Элор, — и вот наступает очередной Дашар, и я стану Старшей, смогу принимать решения и помогать Дому, помогать своей семье.

Возможно на предстоящем празднике кого-то соединит Ки, но такое случалось редко. Последней парой, которая обзавелась узами, получив имена, были Элор и Элан, но после этого Ки еще ни разу не говорила так громко. Интересно, а что будет делать Ян? Ведь он тоже получит имя. Имя их семьи, которая примет чужака в Дом, назвав его этуалином, что на древнем означает «новый сын».

Как странно должно быть проходить Церемонию вместе с Младшими, будучи уже Названным. Может быть, ему тоже нужен венок?

Будто отзываясь на её мысли, снаружи чужак произнес её имя.

— Ян, его зовут Ян, — мысленно поправила себя Элор. Он вовсе не чужак, а через неделю станет частью семьи.

Она откинула полог шатра и выглянула наружу. Ян стоял неподалеку, прислонившись к скамье.

— Привет, — улыбнулся он. Это было одно из тех словечек, что Ян принес с собой в Дом, и его подхватили. Обычно эльфы здоровались друг с другом, желая хорошего утра или хорошего дня, но Элор нравилось новое слово. Оно было необычным, как сам Ян.

— Я думал о празднике, — сказал Ян, и подошел ближе. В руках он что-то держал.

— Я слышал, вы приносите с собой венки, чтобы потом сжечь их на костре? – последняя фраза прозвучала как вопрос, будто он не мог поверить в то, что эльфы так поступают.

— Я хотел сделать тебе подарок, — с этими словами он протянул ей венок, сплетенный из острой травы и колосьев дикой пшеницы, и шутливо поклонился. Элор рассмеялась. Вот же чудак!

— Спасибо, — она взяла подарок и надела на голову. Ни разу не видела, чтобы кто-то плел костровой венок из пшеницы!

— Выглядишь как Королева, — сказал Ян, и Элор почему-то зарделась. Она знала, кто такие Король и Королева. Давно, когда она была Младшей, Старейшина рассказывал им легенды о Древних Временах. Тогда эльфы жили большими семьями, и вместо множества Домов, у них был один огромный дом, во главе которого стояли Король или Королева.

— У меня тоже для тебя подарок, — Элор отвернулась, чтобы скрыть румянец, и ушла внутрь шатра, сделав вид будто что-то ищет. Наконец она вернулась и подала Яну венок с ягодами брусники.

— Спасибо, — улыбнулся он, и сжал её руку в своей.

 

Элан почувствовал, как болезненно кольнуло в сердце. Что же это? Эльфу стало трудно дышать, во рту появился терпкий вкус горечи.

«Это чужеземец во всём виноват, это он принес с собой скверну!»

Они с Элор предназначены друг другу. Так решила Ки, так должно быть! Кто он такой, этот чужак, этот пришелец из непонятного где и когда? Что за болезнь он принёс с собой? Эта хворь поразила эльфа и пустила корни в его теле, разрасталась в его душе словно мерзкий сорняк, словно побеги риххира, которые нужно безжалостно вырывать и сжигать на сезонном костре…

То, как Элор сейчас смотрела на чужака, как улыбалась ему, как смеялась его шуткам… Даже мысли об этом ранили. Зачем, зачем они нашли ту дурацкую книгу! Сколько раз его предупреждали, что от Варры добра не жди, даже старая, она оставалась опасной. Варра…

Печаль немного ослабила свои сети, и он смог вздохнуть. Варра… Она ведь еще жива, где-то там, в болотах Забвенья, всё еще лежит под луной, спеленатая побегами эльвандина и лилий. Среди туманов и полуразрушенных каменных фигур, она всё еще дышит. И может помочь. Должна помочь! Ведь это её заклятие, её ритуал, её проклятая книга!

Он должен найти её, и тогда всё встанет на свои места. Она скажет, как отправить иноземца обратно, в его дурацкий мир, куда он так стремился вернуться всё это время.

Сколько раз он жаловался? На жару, невкусную еду, странные обычаи. А теперь Элан даст ему шанс вернуться, и чужак с радостью исчезнет, и всё станет как раньше.

Приняв решение, Элан больше не колебался. Он собрал необходимые вещи в сумку: немного воды, пару лепешек, и книгу Варры. Она хранилась у Старейшины, но достать её было легко. Вся семья готовилась к Туан Дашар и никто не заметил, как Элан выскользнул из большого шатра, сжимая в руках древний фолиант, и направился в Лес.

— Надеюсь, никто не хватится, — подумал Элан, отойдя от Дома на несколько сотен шагов. – Если спросят, скажу, что искал накха на удачу.

Он вспомнил, что сделал Ян, только попав сюда, и покачал головой. Надо было ещё тогда понять, что чужак не так прост. Зачем он закрыл его от взгляда Элор? Пусть бы полюбовалась на окровавленный камень и убитого зверя.

Солнце постепенно садилось, окрашивая небо в цвет крови, холодало. Элан давно вышел за пределы знакомого леса, но это его не пугало. Он знал, что нужно идти в направлении заката, и рано или поздно он выйдет к болотам.

Казалось прошла вечность, прежде чем лес поредел. Сначала пропали высокие исполинские миррисы, затем стройные эльвандины остались позади, и вот наконец он шагал среди юных побегов риххира. Вскоре он почувствовал мягкую, размытую грязь под ногами. Перед ним лежали болота Забвения. Странно, ему всегда казалось, что это место должно навевать глухую тоску и печаль, но оказавшись здесь, он понял, насколько оно красиво. Взошедшая луна освещала топь, превращая её темную маслянистую поверхность в шелковое море. Маленькие искривленные деревца казались причудливыми фигурками, вырезанными искусной рукой. Не слышно было привычных вздохов сов или криков камышниц, но болота были наполнены прекрасной мелодией. Женский голос пел старинную песню, и слова переливались в воздухе, и звенели, как горный хрусталь.

 

Она была стара. Она была забыта. Она покинула Дом, когда поняла, что больше не в силах удерживать свою магию. Мать говорила — истинная любовь поможет запечатать дар, но она лгала. Варра любила, сильно и отчаянно, но дар оказался сильнее.

Она забрела как можно дальше, когда поняла, что колдовство поглощает её с головой. Она запечатала себя в древних камнях, на этих болотах. Чтобы никто не хотел приходить к ней, и чтобы она не захотела уйти.

Когда-то желание вернуться Домой сжигало её изнутри, но она гасила его усилием воли, пока все воспоминания о прошлом не заснули в её душе. Осталась только эта песня. О старых временах, когда они повстречались… Он был молодым юношей, она была умирающей от голода чужеземкой. Они полюбили друг друга, и он ушел вместе с ней, на поиски нового Дома. Как же давно этого было…

Варра прикрыла глаза и приготовилась уйти в сон, когда почувствовала присутствие эльфа. Он стоял рядом и смотрел на неё. Без страха или благоговения — с надеждой. А потом он достал из сумки её книгу. Тень былых страстей прошла сквозь неё словно рябь по воде, но быстро утихла. Какое ей дело до того, что происходит сейчас?

И тут молодой эльв заговорил. Он рассказал ей удивительную историю о чужаке, прибывшем в этот мир, о любви, которую все считали незыблемой, и о темной ревности, что одолевала эльфа.

Варра слушала, и в ней понемногу воскресали забытые чувства.

Он рассказал всю историю, но ведьма молчала. Казалось она задремала, скрытая за древними камнями, убаюканная его голосом. Элан был в отчаянии. Он готов был вцепиться в исхудавшее тело и вытащить колдунью под лунный свет.

— Что мне делать? — крикнул он.

Старуха покачала головой.

— Ничего, — пробормотала она сухими губами, — Быть им отныне вместе, по велению Ки!

— А как же я?

— А что – ты? Ты сам развязал свою судьбу с ней, когда прочел заклинание. Зачем ты это сделал? Хотел почувствовать себя важным? Владельцем миров, покорителем стихий?

— Это ведь было твоё заклинание, в твоей книге!

— Моё, — согласилась ведьма, — но я ни разу не произнесла его. В этом и разница между нами. Я знала, что могу сделать это, и не сделала. А ты не знал, что творишь, и всё равно решил поиграть с мирами. Это расплата. За каждый поступок надо платить.

— Я знаю, ты можешь всё исправить! Ты ведь Великая Варра, Ведьма из долины Забвения, ты можешь!

Варра лишь рассмеялась, хрипло и жестоко.

— Лесть, — улыбнулась она, — этому тебя тоже научил пришелец? Давно никто не называл меня Великой. Все забыли обо мне, я для них – лишь сказка, выдумка, дым от костра. Но ты прав, я знаю, как это исправить. Но не буду этого делать. Не я это начала, и не с меня спрос.

— Но! – повысила голос старуха, видя исказившееся лицо эльфа, — я могу сказать тебе. А ты поступай со знанием, как хочешь.

— Да, да, да! – закричал Элан, — расскажи мне, Великая Варра!

— Что же, — проговорила старуха. Казалось в глазах её одновременно отражались печаль и веселье. Она поманила эльфа к себе узловатым пальцем, а когда он подошел ближе, она начала шептать ему слова, а он – слушал.

 

Старейшина не заметил, как Элан вернулся в Дом следующим вечером. Уже смеркалось, и всё вокруг было окутано праздничной суетой. Парни зажигали факелы вокруг круглой поляны, и украшали деревья красными лентами, а девушки расставляли еду на длинном столе. Близилось пиршество.

Впервые на праздник были приглашены Младшие. Они стояли маленькой группкой под ветвями огромного дуба, и глазели по сторонам. Такие трогательные, такие взволнованные. Сегодня они получат свои имена, а Дом получит нового сына.

Старейшина поднял руку и наступила торжественная тишина. Лица эльфов сияли радостью, все улыбались в предвкушении.

— Семья! — обратился к собравшимся Старейшина, — Впервые за много лет мы принимаем к себе этуалина. Пришелец и чужак сегодня станет родным нам, войдет в семью и останется в нашем Доме. Отныне мы будем называть его нашим сыном. Мы будем прощать ему незнание нашего мира и учить традициям, но также прислушиваться к мудрости, что принёс он из другого мира.

Эльфы захлопали, кто-то из Младших закричал «добро пожаловать!», и только одна фигура стояла неподвижно, в стороне от общего веселья. Когда ликование смолкло, Старейшина поднял вверх посох, и добавил:

— Этуалин, по праву гостеприимства, даруется тебе одно желание. Говори, что велит твоя Ки.

— Я… — Ян выглядел смущенным. За несколько месяцев, что он провел в Доме, он сильно изменился. Пропала его раздражающая суетность, он больше не повышал голоса, и не ругался. Даже лицо его будто стало другим – спокойным и мирным.

— Я желаю связать свою жизнь с Элор, — сказал Ян.

Наступила тишина. Эльфы перестали хлопать, Старейшина нахмурился. Темная фигурка покинула поляну и скрылась в шатре.

— Элор уже предназначена другому

— Разве мы не спросим её? – улыбнулся Ян.

Элор, все время стоявшая позади Яна, спрятанная в тени высоких деревьев, наконец вышла на освещенную поляну. Она была бледной, но смотрела решительно. В руках она комкала нарядную ленту.

— Я тоже, — сказала она, — желаю связать свою жизнь с этуалином.

Среди собравшихся пробежал ропот. Никогда не бывало такого. Никто не разрывал узы, чтобы заново соединиться с другим. Младшие глядели на Элор, раскрыв рты, Старшие неодобрительно качали головами. Всё громче слышалось неодобрение собравшихся.

— Хорошо, — повысил голос Старейшина, и гул голосов смолк.

— Этуалин имеет право высказать желание Ки, и мы должны уважать его. Наша Элор также имеет право выбора. Да будет так!

Ян улыбнулся. Он чувствовал, что счастлив. Здесь, в этом блаженным мире фантазий и выдумок, который подчинялся своим, наивным и нелепым с его точки зрениям законам, он наконец-то нашел покой. Никогда он не верил в любовь, но сейчас, глядя в сияющие глаза Элор, он всем сердцем чувствовал свою правоту. Он больше не увидит своего дома, но теперь он часть Дома этого, он не простился со своей семьей, но сегодня приобрел новую. Элор вытянула руку, и он крепко сжал её, чувствуя, как дрожат тонкие пальцы. Здесь и сейчас, он знал, что полон жизни.

Воздух вздрогнул и что-то сильно толкнуло его в спину. Он успел заметить, как искажается лицо Элор, прежде чем упасть в траву. Почему-то стало трудно дышать. Он видел множество сандалий и туфель, и красную ленту, лежащую на зеленой траве. Он потянулся за лентой, когда что-то тяжелое навалилось на него со всей силой и он закрыл глаза.

Эльфы в ужасе кричали и расступались от истекающего кровью тела. Одна Элор осталась на месте. Она упала рядом с Яном, сгорбилась возле неподвижного тела, и плакала.

— Вернись, вернись, — шептала она, гладя этуалина по жестким волосам.

— Ки покинула его, — тихо сказал Старейшина, и положил руки на плечи девушки.

— Нет! — закричала Элор и рот её страшно скривился. Лицо перекосило от гнева.

— Это всё он! – трясущейся рукой она указала на темную фигуру у шатра. Там стоял Элан – прямой, гордый, одной рукой он опирался на дерево. А в другой сжимал рукоять древнего лука.

— Я разрушил заклятие Варры! – крикнул он, смотря на собравшуюся семью.

— Всё это… — он обвел рукой нарядную поляну, — не было желанием Ки, а всего лишь эхом ритуала, что мы провели. Мы сами призвали чужака, а он разрушил нашу жизнь, вмешался в наш порядок, испортил наш мир!

Чем больше Элан говорил, тем ярче сверкали его глаза и сильнее дрожал голос. Он всматривался в лица своих родных, ища поддержки, но эльфы отворачивались от него. Он посмотрел на Элор, но не смог выдержать её взгляда.

— Я навёл порядок! — уже кричал Элан, — Пришелец только мешал, он принес скверну извне! Мы приняли его в семью, а его первым желанием было нарушить сложившийся мир!

— Элан! — позвал Старейшина, и молодой эльф замолчал.

— Ты – тот, кто нарушил мир.

В ответ Элан расхохотался. Затем он зло сплюнул на землю и пнул мелкий камень.

читателей   784   сегодня 1
784 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 9. Оценка: 3,78 из 5)
Загрузка...