Оборванная линия

Аннотация:

Дорога может привести к перекрестку, может завести в тупик. Линия может оборваться и никогда не соединить начало и конец, предначертанный Вселенной.
А если линия, дарованная Вселенной, оборвалась, придется вычерчивать свою.

[свернуть]

 

 

Из соседней комнаты донесся смех и увяз в ровном гудении процессоров. Взвизгнула кофе-машина, потянуло живительным терпким напитком. Рэй поднял голову, задержал внимание на двери, за которой раздавались звуки. На темном тесаном полотне красовалась золотистая табличка.

Крупными буквами: «Директор» . И мелким шрифтом: «Анатолий Борисович Игонькин. Архитектурная мастерская Art Pro ».

Отпив из кружки остывший чай, Рэй перевел взгляд на монитор. Мышка щелкнула, контур залился серой краской, в цвет неба, нависшего над городом и смотревшего в огромные окна кабинета.

Разговор за стеной оживился, послышались шаги. Под аплодисменты жалюзи, одернутых ветром из открытого окна, зашел Игонькин с двумя посетителями.

— Шеф идет! – Татьяна кивнула в сторону Игонькина.

Рэй отвлекся от работы и протянул руку для приветствия.

— Добрый день! – поздоровался один из клиентов в сером вязаном шарфе.

-Здрасьте, — извлек из себя второй посетитель, полноватый и улыбчивый.

— Андрей, по объекту на Электросиле новые изменения, — сообщил Анатолий Борисович, обладавший интеллигентной, но в тоже время вурдалакской внешностью – высокий лоб сочетался с мясистыми щеками и глубоко посаженными угольными глазами.

Рэй взял чертежи, протянутые господином в шарфе.

— Меняем набор квартир, — гнусаво объявил клиент и ткнул пальцем на стройный ряд цифр на бумаге.

— Это окончательный вариант? — покачал головой Рэй.

— Окончательный, окончательный, — Игонькин простучал мелодию пальцами по столу, — поэтому приступай к работе, а от вас, — директор развернулся к представителям заказчика, — я жду оплату, как договорились.

— Конечно. Тогда после перевода средств, хотелось бы побыстрее получить проект, — непринужденно подытожил улыбчивый посетитель и, распрощавшись, удалился вместе с напарником.

— Андрей, забыл сказать, — сообщил Игонькин после того, как клиенты скрылись за дверью, — во второй половине дня приедут за экземпляром кафе. Распечатай.

— Анатолий Борисович, уже обед, — Рэй взглянул на часы, — ведь разговаривали на эту тему. Заранее предупреждайте, могу не успеть в следующий раз.

— А что я поделаю теперь. Закрутился совсем, — пожал плечами лысеющий Игонькин и отправился к себе.

— Вот не везет, так не везет! – оживилась Татьяна, молчавшая все время разговора, — раз третий уже переделываешь?

— Да, как обычно. Сами не знают, чего хотят.

— Знают, знают, — сотрудница подошла к окну, отодвинула жалюзи и стала наблюдать, как ушедшие посетители садятся в красный Audi, — посылать их надо, — резюмировала с уверенностью в голосе.

— Тань, что за разговоры? Удивляюсь тебе, — спокойно одернул коллегу молодой человек.

— А что удивляться? — не унималась Татьяна, — На обед пойдешь?

— Придется обед перенести, — со вздохом ответил Рэй, посмотрев на часы — минутная стрелка подобралась к цифре двенадцать, — В это время я должен был заводить стриж и направляться в Теремок есть щи со сметаной, — прокрутил воображаемый руль.

— Не юмори. Кофе будешь? Сделаю.

— Давай.

— Сейчас, — Татьяна откинула прядь вьющихся рыжих волос.

Не успела девушка уйти за кофе, раздался громкий и настойчивый стук в окно.

— Кто там еще дубасит, — Татьяна подлетела к окну, — Нет, ты только взгляни! – восхищенно произнесла девушка.

— Что там еще, — недоверчиво спросил архитектор и подошел к импровизированной сцене.

На подмостках тротуара стояла старуха, одетая в черное поношенное пальто. На голове красовалась кружевная шляпа вороньего цвета с выцветшими розами из накрахмаленной ткани по всему ободку. На морщинистом лице ярко выделялись губы, подведенные алой помадой. Из-под головного убора выбивались седые прядки, а на темном драпе, в контраст ему, от плеча до пояса лежала тугая коса, сплетенная из пепельно-белых волос.

Неизвестная женщина колотила по стеклу клюшкой, что-то невнятно говорила и махала рукой, указывая в сторону входа.

Завидев мужчину, старуха улыбнулась, поманила его рукой и вновь указала на вход.

— Бабуля, что вам нужно? – спросила девушка в открытое окно. Но не успела она услышать ответ, как с улицы донесся грохот, взвыла сигнализация.

Пожилая дама за окном не одобряюще покачала головой.

— Что за черт? – вырвалось с языка зеленоглазой сотрудницы.

— Моя что ли вызывает? – забеспокоился Рэй. Брелок, лежавший на столе, мигал и монотонно пиликал.

Встревоженный Рэй молча выбежал на улицу, накинув наскоро куртку и кинулся к машине, припаркованной недалеко от офиса.

Груда снега, вперемешку с обломками льда, засыпала серебристыйNisan. Громоздкая ледяная глыба врезалась в крышу автомобиля, пробила лобовое стекло, накинула на боковые стекла паутину трещин.

Прохожие останавливались, охали, качали головой.

— Твою ж ..! – не удержался Рэй, глядя на искалеченного стрижа.

— Жесть! Что делать?! — выпалила прибежавшая Таня, закутанная в полушубок.

— Вызывать полицию, — на выдохе ответил несчастный водитель.

— Послушай, ты же раньше не оставлял тут машину, — поинтересовалась девушка.

— Не оставлял, — обреченно вздохнул пострадавший, — Мест не было больше, — достал из кармана телефон.

Разбирательства с полицией длились несколько часов, после чего искореженный автомобиль увез эвакуатор.

— Где все? Так и не вернулись? – спросил Рэй, возвратившись на рабочее место.

— Не-а, — жуя булочку, ответила Таня, — одна тут кукую.

— А бабку не видела больше?

— Нет, как в воду канула.

Заиграла инструментальная музыка, Рэй взял телефон.

«Привет!» – ответил он на звонкий женский голос.

«Я тебе седьмой раз звоню! Почему не отвечал? Случилось что-то или, как обычно, занят своей работой?» — тараторил абонент, — «Касьяновы звали на майский отдохнуть на Ладоге. Ты ведь не против? Я пообещала, что ты посмотришь домики, забронируешь. Ты слышишь меня?»

«Сонь, я слышу тебя. Пока не могу. И скорее всего мы не сможем поехать на майские».

«Опять не можешь? Почему не поедем?..Ладно. Дома поговорим…» — раздались гудки.

— Опять Софья чудит? – полюбопытствовала Татьяна, раскачиваясь в кресле.

— Да так, мелочи.

— Каждый раз мелочи. Я тебе, между прочим, предлагала познакомиться с моей подругой. Красивая, умная!

— Тань, я тебе уже говорил, что я об этом думаю.

— Как знаешь, — отступила с грустью молодая сваха.

Рабочий день подошел к концу. Возвращаться домой предстояло на метро. До Приморской можно пройти коротким путем по шумной Наличной. До Василеостровской расстояние больше, но половина пути проходит через небольшие улицы, настраивающие на размышления. Рэй вышел на Гаванскую, дыхнувшей серым неоклассицизмом, и повернул налево.

День прибавился. Воздух, по-весеннему свежий и промозглый, пьяно ударял в ноздри. Небо прояснилось и радовало глаз сочной глубиной. Окна домов томно смотрели с гордых фасадов. Тощие ветви перезимовавших вязов колыхались от легкого ветра.

Рэй достал из сумки пачку сигарет, запрятанную в дальний отдел, на всякий случай, и закурил, первый раз за два месяца. Молодой архитектор шел задумчиво. Он давно не гулял по улицам без цели, не разглядывал фасады, пытаясь уловить ритм, оценить гармонию и пропорции. Просто созерцать величие каменного города и скупую прелесть природы. Давно не мечтал сам создать нечто гениальное. Вместо этого – упорная рутинная работа, перелопачивание чужих идей и пожеланий. День выдался не самый удачный. Да что день. Ему казалось, что таких дней в его жизни было сотни. А то и тысячи. Всегда бороться, всегда отстаивать свое право быть. Клуб дыма растворился в сыром воздухе. Рэй поежился, выкинул недокуренную сигарету в урну и ускорил шаг.

Постепенно мужчина вышел на тротуар, на солнечной стороне, сухой и чистой узкой улочки. Дома, окрашенные в желтый колер, плотно прижимались друг другу. Вокруг не было ни людей, ни машин. Рэй осмотрелся вокруг, раньше он никогда не был в этом месте. Пройдя до конца дома, взглянул на угол здания – закрашенная адресная табличка ничего не сообщила. Рэй достал телефон, разблокировал сенсорный экран, добрался до ярлычка «Карты». Приложение не загрузилось, отсутствовал сигнал.

Недоверчиво усмехнувшись, Рэй пошел дальше, дома сменялись один за другим. Одинаково желтые, молчаливые, с темными окнами, не пропускающими свет. Дома без адреса и, казалось, без жителей. Рэй шел быстрым шагом, оборачивался, заглядывал в окна, пока не оказался перед крыльцом с ограждением из черной чугунной ковки. Входная дверь на старых крупных петлях приоткрылась, из парадной проступил затхлый запах сырости, а следом показалась кружевная шляпка с розами. Опираясь на клюшку, пожилая дама вышла на крыльцо. Мужчина сразу узнал ее. На этот раз он лучше разглядел ее лицо: темное, не смотря на дневной свет, покрытое морщинами, изогнутыми и завитыми, словно древние письмена, с молитвами, проклятиями и заговорами.

— Вы? – сглотнув накопившуюся мокроту в горле, спросил Рэй.

Старуха молчала, смотрела на него маленькими глазами по-старчески мутными и блеклыми.

Сделав глубокий вдох, молодой человек продолжил:

— Вы видимо здесь живете. Хотя я сомневаюсь, что тут вообще кто-то живет. А если живет, разговаривает. Могли бы вы сказать, как мне пройти до Василеостровской?

Старуха поправила шляпу, искусственные цветы зашуршали.

— Заблудился, что ли? – спросила пожилая модница тугим голосом.

— Послушайте, — Рэй потряс руками воздух, — Вы можете просто сказать мне, как пройти к метро?

— А тебе точно туда надо? – старуха пристально посмотрела на собеседника. От этого взгляда у заблудившегося пробежал холодок по спине. Глубоко вдохнув, он продолжил:

— Очень надо! Не представляете как! Меня очень ждут! И я хочу туда, где меня ждут! – воодушевленно выпалил он, словно школьник.

— Так иди прямо, вон, метро почти рядом, — старуха махнула рукой вдоль улицы.

Рэй повернулся в указанную сторону: на перекрестке показалась машина. Одна, другая.

— Спасибо, — обернувшись, поблагодарил старуху. Но ее уже не было.

Дернул ручку двери – закрыта намертво. Не пытаясь найти объяснений, Рэй поспешил туда, куда недавно показала незнакомка.

Метро встретило духотой, всосало в людской поток. Привычный голос объявил остановку.

Стемнело. Синее марево заволокло горизонт.

Широкий тротуар привел к старенькой панельке. Тесный, исписанный лифт поднял на пятый этаж.

— Привет, мам, — Рэй обнял низенькую женщину с крупными белыми кудрями.

— Привет, сынок. Чай будешь? Поставлю. Одень, — женщина достала из полки тапки, — по полу дует.

— Вот, возьми — Рэй протянул белый пакет, — лекарства для Эли.

— Спасибо! Сильно дорогие?

— Да как обычно, мам.

— Она не спит. Зайди к ней.

В комнате царил полумрак. Плотно задернутые шторы берегли уют от уличной суеты. Девушка, совсем юная, с гладкими пшеничными волосами, тоненьким личиком и неестественно большими глазами, сидела в кресле. Клетчатый плед укрывал ноги.

— Чего в темноте сидишь, сестренка? – Рэй улыбался, стоял в девичьей комнате словно викинг: высокий, плечистый, голубоглазый, со светлыми волнистыми волосами.

— Музыку слушаю. Привет! – расцвела улыбкой Эля и сняла наушники.

— Привет! В темноте лучше слушается?

— Да! Она так выразительнее звучит.

— Дашь послушать?

— Идем.

Рэй присел рядом. Эля отключила наушники и сделала звук громче.

Мелодия заполнила комнату переливными нотами. Женский вокал, словно голос северной ворожеи, пел о сказочных странах, о неведомых существах, о любви вечной и неземной.

— Красивая, — оценил благодарный критик.

— Ты совсем не слушаешь, — с ноткой обиды в голосе пожаловалась сестра.

— Да мысли просто отвлекают.

— Какие?

— О сегодняшнем дне.

— Что-то случилось? – наморщила лоб Эля.

— Да так. Переживу. Ты как?

— Нормально.

— Это хорошо…

На кухне засвистел чайник, но Рэй поспешил уйти.

В половине одиннадцатого он было около своего дома.

Возле входа стояла карета скорой помощи.

— Хорошо, что быстро приехали, успели, — хвалила водителя курносая женщина.

Врача вызывали для соседки со второго этажа, живущей квартирой ниже. Ее дверь была приоткрыта, и слышался стойкий запах корвалола.

Рэй поспешил попасть к себе домой. Квартира встретила темнотой. Выждав пару секунд, он включил свет в прихожей и закрыл входную дверь.

— Сонь, ты дома?

— Дома, — донесся женский голос из комнаты, — В отличие от некоторых.

— Не встретишь меня? —

— Нет, — донесся сухой ответ.

— Обижаешься? – Рэй зашел в зал. На диване сидела Софья, запрокинув ногу на ногу и скрестив руки.

— Ты знаешь, сколько времени?

— Знаю. Около одиннадцати.

— И так постоянно. И даже в выходные! Ты совсем не думаешь о нас.

Сегодня была последняя точка. Когда я тебе позвонила.

— Думаю.

— Думает он, — Софья резко встала, — это тебе так кажется. Три года и все на ровном месте!

— Ты замуж хочешь? — заулыбался Рэй.

— И не только. Но сначала я хочу хотя бы видеть тебя!

— Выходи за меня! – Рэй кинулся на колено и подал руку.

— Перестань! – Софья отошла в сторону и ухватилась за ручку чемодана.

— Это что?

— Не видно?

Рэй сел на диван, опустил голову вниз. На полу валялись рекламные буклеты и визитки. Он поднял одну.

— Я разбирала вещи. Нашла всякий хлам. Выкинь, пожалуйста, — попросила девушка.

— «Салон хиромантии «Успех» Можем изменить вашу жизнь к лучшему. Звенигородская, 12 », — прочитал на визитке, — Что за чушь?

— Около метро дали.

— Может мне обратиться, Сонь? Может жизнь изменится и впрямь?

— Обратись.

— Ты серьезно собралась уйти сейчас?

— Серьезно! Такси приехало, — Соня услышала телефонный звонок.

— Постой, никуда я тебя не пущу, — Рэй встал, обнял крепко свою хрупкую темноволосую русалку.

— Ты меня любишь? – Рэй посмотрел в ее глаза, влажные, выразительные, родные…

— Пусти, — девушка пыталась отстраниться, — я все равно уеду. На время.

Рэй ослабил руки, возлюбленная выпорхнула из объятий.

Дверь захлопнулась. Покинутый любовник остался один на один с тишиной. Он рухнул на диван, утонул в мягких подушках, еще сохранивших ее запах и закрыл глаза.

***

Весна дышала во всю мощь. Плавила снег, стряхивала пыль с карнизов, румянила детей, резвившихся во дворах. Мир оживал и выпрямлял спину после долгой спячки.

Наступила пятница. День, когда все спешат скорее убежать с работы, забиться в гудящие множеством голосов бары, уединиться в маленьком кафе или уехать загород – царство вечнозеленых сосен и тихих озер.

Рэй покинул офис последним. Работа изнуряла, выматывала, но отвлекала от лишних мыслей. На улице он пролистал журнал звонков: Софья, Софья, Софья… Всю неделю исходящие без ответа.

От встречи с друзьями отказался, родных проведал вчера. Оставался город. Город всегда спасает, когда некуда идти. Всегда показывает что-то интересное, завораживающее. Прогулки вдохновляют, отвечают на вопросы. Улицы сами ведут в нужном направлении, указывают путь невидимыми стрелками, подмигивают зеленоглазыми светофорами. От здания к зданию, от тротуара до тротуара.

«Звенигородская, 12 ». Что-то знакомое показалось в адресе.

Рэй остановился, задумался. «Звенигородская, 12, «Салон хиромантии «Успех». Легкое удивление промелькнуло на лице. Рэй шагнул вперед, но его окрикнули:

— Молодой человек, не хотите ли зайти? – из дверей выглянул карлик в красной куртке.

— Нет. Я не верю в магию.

Карлик расплылся в улыбке.

— Молодой человек, — покачал он головой, — это вовсе не магия! А самая настоящая наука!

— Какая же наука? Это все наследство темных веков. Шарлатанство.

— Как вы не всеведуще в этом вопросе, — расстроился маленький человек, — кроме всего прочего, мэтр использует уникальное устройство! Достижение техники, если хотите знать! И это совершенно не шарлатанство! Можете сами проверить, – дополнил он, подойдя ближе.

— Даже если это достижение науки, мне это совершенно не нужно, — отсмеялся архитектор.

— Но вы же пришли сюда? Пришли в тот самый момент, когда я вышел подышать столь прекрасным весенним воздухом? Значит, не просто так? Подумайте хорошо.

— И сколько же стоит сеанс не шарлатанства? – иронично спросил скептик.

— О, совершенную малость! Это того стоит, поверьте!

— Ну ведите, посмотрим на ваше устройство, — ухмыльнулся Рэй, — все равно делать нечего.

Помещение внутри оказалось небольшим. На синих стенах и потолке поблескивала россыпь серебристых звезд, серая с черными прожилками плитка устилала пол. Крутая старинная лестница привела наверх – в круглый холл с одной дверью и совершенно без окон. Громоздкая хрустальная люстра украшала потолок. На кресле, обитым черным бархатом, лежал пушистый белый кот. Завидев людей, животное вытянуло лапу и промурлыкало.

— Это и есть ваш мэтр?

— Этот? – карлик в замешательстве глянул на кота, — этот конечно тоже может предсказывать. Но только погоду. Одну минуточку-с, — с важностью сообщил помощник и скрылся за дверью.

Через пару секунд красная курточка вынырнула обратно.

— Прошу вас, — распахнул дверь.

Комната оказалось без единого окна, но освещенной множеством ламп. Вдоль стен вздымались к потолку стеллажи с книгами, баночками, коробками и проводами. Посередине стоял стол, заставленный техникой с одной стороны и заваленный бумагой с другой.

— О, мой другх! – раздался картавый голос из неоткуда. А затем из-за монитора выглянул лохматый седой человек в белом халате.

Рэй невольно улыбнулся.

— Да да да, заходите, заходите, — мэтр, худощавый и высокий вскочил с кресла и пододвинул гостю стул.

— С чем пожаловали? – просканировал рыбьими глазами сквозь очки-линзы.

— Да собственно, кх…кх, – закашлялся Рэй, — собственно, мимо проходил. Из любопытства зашел.

— Да да да, очень интересно! Мимо. Из любопытства. Ну что ж, сейчас и посмотрим вашу проблему.

— Проблему? — с легкой иронией переспросил Рэй.

Мэтр ничего не ответил, но засуетился.

Архитектор внимательно наблюдал, как хиромант пробежался вдоль стеллажа, взял с полки колбочку с чернильной жидкостью, достал из коробки кисть и уселся около клиента.

— Ну что ж, давайте ваши рукхи! – серьезно объявил мэтр.

— Да пожалуйста, — мужчина протянул руки, словно выточенные ножом искусного скульптора: ровные и крупные.

— Ага, ага, — хиромант макнул кисть в чернильную жидкость.

— А это вообще, безопасно? – подопытный недоверчиво посмотрел на колбу.

— Да-да-да . Совершенно безопасно!

Кисть вынырнула из колбы и лизнула ладонь. Краска, словно ртуть, скатилась в мелкие шарики и заполнила линии на руке, превратилась в чернильную сетку.

— Агха, агха, — лепетал седовласый маг.

Ловкими руками хиромант накрыл ладони мягким податливым пластилином.

— Это что? – поинтересовался Рэй.

— Это? Это мы делаем слепок! Вот, — хиромант оторвал кусочки материала от ладоней – с обратной стороны на белом отразилась чернильная сетка, точь в точь, как на руке.

Ловко обогнув стол, мэтр открыл крышку устройства, напоминавшего с виду большой сканер. Расправил провода, гроздями свисающими к полу, понажимал множество кнопок и вернулся на место.

— Ну все, можем начинать! – хиромант хлопнул в ладоши и открыл ноутбук, присоединенный длинным шнуром к устройству.

— А что, сейчас не читают по ладони по старинке?

— Да да да, читают! Но техника дает информацию намногхо точнее! Вплоть до дня! Глаза не могут рассчитать то, что может рассчитать моя прогхрамма! – мэтр хлопнул по клавиатуре.

— Вы осторожнее с ним.

— Ах да, ах да. Ну вот. Смотрите!

На экране высветилось изображение сетки из линий, сбоку всплыли цифры, значки, замысловатые слова.

— Поразительно, поразительно! – мэтр прильнул к монитору, — вы только посмотрите! Какое разительное отличие двух рук!

— Да? – недоверчиво спросил Рэй, облокотившись на стул.

— А вас как зовут, модой человекх?

— Андрей.

Хиромант приподнял очки, взглянул внимательнее на экран.

— Что то не пойму. Андрей…Андрюха… Но как кхоротко назвать? – рыбьи глаза вопросительно уставились на мужчину.

— Рэй, — ответил допрашиваемый.

— Рэй? – удивился мэтр.

— Да, в студенчестве играл в футбол. В команде парней звали кого Макс, кого Леха, а вот Андрей – больно длинно. Вот и придумали Рэй. Иногда друзья зовут. Да и мне ближе это имя.

— Вот оно что… Так вот, Рэй. Имя это, возможно, кое-что изменило. На этой ладони то, что вам дано Вселенной. Здесь, — мэтр ткнул пальцем на яркую линию, огибающую большой палец, линия оборванна рано. В возрасте двадцати лет. А на левой ладони эта же линия длиннее. Что вы скажете на этот счет?

— Что скажу? – Рэй примолк, в глазах проступила грусть, — семь лет назад, я попал в аварию. Мы ехали с отцом на машине, с нами была сестренка, только в школу пошла. Отец погиб, сестра до сих пор не может ходить. А я… Я, как видите, цел и не вредим. Мне было тогда двадцать. Вот что я скажу…

— Да да да… Сочувствую. Но вот, значит, вы обманули смерть. И каждый день вам приходиться вычерчивать свою линию жизни миллиметр за миллиметром. А здесь, что то интересное, — хиромант прищурился, на лбу выплыли морщины, — а вас оно проверяла и приходила недавно. Да да да, вот, смотрите, крестик, совсем тоненький.

— Кто приходил?

— Смерть за вами приходила, с неделю назад. Да вы ее не послушали.

— И как же она выглядела? — улыбнувшись, спросил Рэй и поежился на стуле.

— Какх, какх, какх и описывают, старуха с косой, — мэтр расхохотался, — ну разве я знаю?

— А ведь и правда, старуха… с косой, — Рэй потер руки от внезапно нахлынувших мурашек, — и что же теперь?

— Бороться, Андрей, бороться. Будет хорошо или плохо, но это ведь лучше, чем тогхо, — хиромант указал пальцем на потолок.

— Думаете?

— Не сомневаюсь! Когда есть те и то, что заставляет бороться, а у вас это есть, я вижу, то есть силы и смысл. Вы сами теперь решаете, куда направить свою жизнь.

— Наверное, вы правы.

 

***

Утренний лучик упал на подушку, теплые руки Софьи обвили шею, длинные волосы защекотали шею.

— Идем пить кофе, я все приготовила, — шепнула в ухо.

Рэй потянулся, поцеловал ее в щеку.

— Что это? Яндекс карты? – девушка взглянула на монитор ноутбука, — изучаешь панорамы города?

— Да так. Ищу пустынную улицу с желтыми домами.

— Тут много таких, желтых домов — Софья зевнула и уткнулась подбородком в плечо любимого мужчины, — и как поиски?

— Никак. Не нашел, — Рэй отодвинул ноутбук и развернулся к Соне.

— Это плохо?

— Нет, это хорошо. Нет улицы, нет с… , — Рэй оборвал фразу.

— Чего нет? – ясные голубые глаза светились нежностью.

— Есть жизнь, а чего нет, того нет, — Рэй улыбнулся и обнял свою русалку.

читателей   822   сегодня 1
822 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 6. Оценка: 2,83 из 5)
Загрузка...