Маленький Рыцарь Ивейн Юстиниан

 

    — I. Начало

Вечер взял за руку луну и привел ее за собой на небосвод.

А Маленький Рыцарь Ивейн Юстиниан склонил голову у могилы отца.

— Вот, отец, я и пришел к тебе. Я вырвался и теперь свободен. И я клянусь отомстить за тебя и за всех рыцарей, павших от руки Озгота Пепельного, Мрачного Всадника.

Он поднялся с земли и вложил остро наточенный меч в ножны.

— Клянусь твоим мечом – я отомщу!

Ночь уже спустилась на землю тонкою вуалью, когда Маленький Рыцарь похлопал верного коня Центуриона по мягкому боку и тронулся в путь, лежащий через Сонный лес и Речную долину, через Поле победы и Озеро горести. Далеко-далеко, к подножию замка Озгота Пепельного, жестокого завоевателя.

 

    — II. Сонный лес

Широкая дорога тропинкой петляет между холмами, в каждом из которых скрывается по дворцу Волшебного народца, сливается с деревянным мостом и стрелой врезается в самое сердце Сонного леса. Здесь бежит между высокими, черными – словно обгоревшими – деревьями, мимо топких опасных болот с блуждающими оранжевыми огоньками, похожими на кошачьи глаза, и выводит, наконец, к Полю победы, которое начинается везде, докуда хватает глаз.

Но Маленький Рыцарь Ивейн Юстиниан еще только приблизился к Сонному лесу.

Лес имеет свойство быть похожим на самого себя. То есть в лесу очень легко заблудиться, не имея представления, откуда ты пришел и в какую сторону тебе нужно идти. Конечно, если у тебя в кармане лежит компас, выбраться буде нетрудно, особенно если ты этим компасом умеешь пользоваться.

У Маленького Рыцаря не было компаса. А Сонный лес начинал сгущаться, имевший в отличие от других лесов свое особенное свойство – деревья в нем могли легко передвигаться с места на место. И он очень любил сбивать случайных путников с дороги. Его добычей стал Ивейн Юстиниан, Маленький Рыцарь, еще ни о чем не знавший, но уже начавший беспокоиться.

Центурион заупрямился еще у самой кромки леса и встал на дыбы, отчего его наездник едва не упал на землю и удержался в седле только благодаря сильным рукам, крепко сжимавшим поводья.

— Центурион! Центурион!

Конь любил голос хозяина, а потому успокоился и попытался смирить шаг.

Лес был повсюду. Кругом одни черные голые стволы с торчащими у самых верхушек тощими корявыми сучьями. Центурион прерывисто дышал и покачивал головой, ступая по твердой земле без единой травинки.

Кругом слышался шепот тысяч приглушенных голосов, похожий на шелест листьев, которых здесь не было. Однако Маленькому Рыцарю это могло только казаться, ведь он был очень напуган, хотя и был отважным. Он с опаской оглядывался по сторонам, готовый в любое мгновение выхватить из ножен меч, разящий без промаха. Но все казалось как будто спокойным и спящим.

Центурион нервничал под своим хозяином и часто останавливался, поворачивая к нему морду. В его глазах мелькала немая мольба. Маленький Рыцарь успокаивающе хлопал коня по гладкой шее.

У животных интуиция развита куда лучше, чем у людей. Потому люди так часто совершают разные глупости, которых можно было бы избежать.

Центурион волновался. Маленький Рыцарь его успокаивал, шептал разные слова, которые мы обычно говорим, сами в них не веря.

Центурион переживал.

Они углублялись все дальше в Сонный лес. Их клонило в сон.

Длинные корни деревьев медленно шевелились, вырываясь из-под земли и снова в нее врезаясь со скрипящим шорохом.

Центурион медленно брел, низко наклоняя голову и недовольно отфыркиваясь. Маленький Рыцарь отпустил поводья, глаза у него слипались, он уже плохо видел то, что было прямо передним. Лес колдовал. Он двигался, сгущался, был похож на себя и предвкушал скорую победу. Дорога заблудилась нем и зачахла. Деревья с шумом качали макушками. В самой середине их зловещего хоровода стоял конь, на котором сидел полусонный мальчик.

— Что ты делаешь, Маленький Рыцарь Ивейн Юстиниан? — донесся до него далекий голос откуда-то из-за леса.

— Я хочу спать.

— Ты должен идти вперед, ты совсем не так слаб, чтобы оставаться здесь, не умея противостоять выдохшейся магии старого леса.

— Я не могу сопротивляться ему.

— Ты должен.

Маленький Рыцарь тряхнул головой.

Далеко за пределы Сонного леса разнеслось эхо, когда он закричал.

Если человек кричит, значит — он хочет кричать. Значит — ему это необходимо. Может быть, от этого зависит его жизнь или что-то еще важнее.

Маленький Рыцарь кричал.

Так, как умеют кричать только дети. Смысл звука, вырывающегося у них из самых недр, понятен только им.

Маленький Рыцарь кричал.

И это разбудило Центуриона. Конь взрыл копытом землю.

Лес вздрогнул и остановился. Ему еще не доводилось слышать что-нибудь, что было бы громче завываний ветра ночью. Дорога, выпущенная из цепких когтей деревьев, собралась с силами и проступила сквозь черную землю. Стук копыт Центуриона поддерживали ее. Корни деревьев ушли далеко в землю. Лес испугался. Он захотел бы зажать уши, если бы если бы они у него были. Он упустил добычу. Он был оглушен и растерян. Он продолжал умирать в одиночестве.

Маленький Рыцарь Ивейн Юстиниан увидел впереди солнце. Он словно из-под одеяла вырвался из глухой лесной атмосферы.

— Ведь ты же обещал мне отомстить, — раздалось ему вослед, но он уже не расслышал этих слов за топотом копыт Центуриона и своим тяжелым дыханием.

 

III. Поле победы

Такие поля вряд ли можно в чем-нибудь измерить, будь то километры или сутки пути. Такие поля длятся до тех пор, пока в них есть необходимость. И именно на таких полях во времена рыцарей и королей кипели битвы. Теперь их совсем, должно быть, не осталось.

Центурион коснулся копытом травы на поле победы

Маленький Рыцарь вскинул ладонь козырьком над глазами и вгляделся в даль, где ничего не увидел, кроме валяющихся в совершеннейшем беспорядке обломков копий, мечей и щитов и разноцветных обрывков знамен.

Вряд ли можно понять, какой формы было это поле, даже если объехать его по самой границе, или вдоль и поперек, или сделать его снимок сверху, скажем, с воздушного шара. У Маленького Рыцаря, конечно же, не было воздушного шара, не было у него и времени для определения размеров и формы поля, по которому ему нужно было всего лишь проехать. Он держал путь к Речной долине.

Центурион шел вперед. Он отдыхал. Маленький Рыцарь Ивейн Юстиниан не видел смысла в том, чтобы пускать коня галопом. Пусть лучше бережет силы.

Несмотря на то, что это был еще маленький Рыцарь, он уже умел заглядывать вперед, хотя и не строил пока долгих планов, больше полагался на случай. Или что-то еще.

Центурион шел вперед.

Маленький Рыцарь Ивейн Юстиниан с интересом и сожалением оглядывался вокруг. Он думал о том, какие доблестные воины, должно быть, лежат здесь, какие истории тянутся за каждым обломком оружия.

Это было Поле победы. На нем побеждал не сильнейший, а правый. И душа его навечно заточалась среди недавних боев, от которых остались одни щепки и воспоминания.

Центурион шел вперед. Он иногда останавливался, чтобы пощипать травы. Конь нисколько не переживал по поводу великих боев и великих бойцов. Он совершенно справедливо считал, что без воин не нужны были бы и воины, даже самые плохие. Куда уж до самых лучших.

Глядя на Центуриона, Маленький Рыцарь вспомнил, что сам давно ничего не ел, и почувствовал, как живот его скрутило от ужасного чувства голода. Но походный мешок был пуст, а крошки с его дна маленький Рыцарь подобрал еще до границы Сонного леса.

«Если я не могу получить желаемое на самом деле, пусть оно придет ко мне во сне, — подумал он. – Может быть тогда мне станет лучше».

Маленький Рыцарь расседлал Центуриона, а сам лег на мягкую траву, положив голову на обломок чьего-то красного щита зеленым ободом по краю. Ему ничего не приснилось. Он проспал до самого вечера. А когда проснулся, увидел рядом с собой пляшущий костер и сидящего человека, лица которого не было видно.

Маленький Рыцарь тут же вскочил, обнажить меч, но человек жестом остановил порыв и предложил прежде сесть, а уже потом принимать решение.

Огонь удлинял тени, делая темноту вокруг еще гуще.

Маленький Рыцарь сел по другую сторону костра и подумал, что ему, должно быть, явилась неприкаянная душа одного из погибших на этом поле воинов.

— Кто ты?

— Я Маленький Рыцарь Ивейн Юстиниан, сын Гaвейна Галахада, которого убил Озгот Пепельный, Мрачный всадник.

— Я никогда не видел Озгота Пепельного верхом на коне, — задумчиво произнес человек. – Я знал твоего отца, он мог бы погибнуть на этом поле, если бы не поддался искушению, погубившему стольких рыцарей и воинов, могучих, прекрасных и способных любить.

— Какому искушению?

— О, самому обыкновенному. Ты слышал о почестях?

— Да.

— О богатстве?

— Конечно.

— О власти и владении?

— Разумеется.

— Теперь смотри, чтобы жажда обладать ими не завладела еще и тобой. У тебя большое и сильное сердце. Оно способно на многое.

— Откуда ты знаешь?

— Научись правильно использовать свое сердце, — прозвучало ему вместо ответа.

Темнота сгущалась.

Центурион дремал неподалеку, опустив голову.

— Ты, верно, голоден, Маленький Рыцарь Ивейн Юстиниан?

— Да.

— Я ничем не могу тебе помочь. Я уже не помню вкуса настоящей пищи, что я вкушал прежде. Теперь моя пища – размышления. Я не желаю тебе этого.

— Почему?

Но ему никто не ответил.

Тьма сгущалась.

У ярко горящего костра в одиночестве сидел Маленький Рыцарь.

Едва на востоке забрезжило солнце, каждый, кто в этот момент сидел бы у потухшего костра, смог бы разглядеть вздымающиеся у горизонта холмы. Это была граница Поля Победы.

 

    — Речная долина

В Речной долине жила Речная дева. Ее длинные голубые волосы струились в свете солнца или луны словно вода по руслу реки. Самой же реки в долине не было, она давно высохла. Речная долина была полна только травой и цветами. И среди них ходила Речная дева с развевающимися по ветру волосами и в сопровождении животных, не знавших никаких людей, кроме нее.

Центурион стоял на вершине одного из холмов и смотрел вниз, на долину. Маленький Рыцарь Ивейн Юстиниан еле держался в седле от голода и жажды и почти ничего уже не видел. Ему казалось, что сознание покидает его.

Спустившись с холма, Центурион почувствовал, что удила ослабли. Он остановился и жалобно заржал. В траве прыгнул кузнечик. Наверное, ему казалось, что он остался совершенно один. По крайней мере, до тех пор, пока ему на бок не легла чья-то прохладная маленькая ладошка.

— Что случилось? Чем ты так встревожен? Это твой хозяин? Тебе не нужно переживать. С ним все будет в порядке. Он просто устал. Наверное, голоден. Ничего страшного. Мы приведем его в чувства.

Центурион внимательно слушал незнакомый тихий голос, который удивительно успокаивал. Он последовал за Речной Девой к небольшой роще, создававшей приятную тень для хозяйки Речной долины в особо жаркие дни.

Когда Маленький Рыцарь пришел в себя, открыл глаза и огляделся, кругом были деревья, шелест настоящих листьев и приятный аромат спелых плодов.

— Ты проснулся, — раздался где-то голос, похожий на журчание реки. – Хочешь есть?

— Да.

— Рядом с тобой лежат на траве фрукты. Угощайся. Они утолят и голод, и жажду. Тебя привез красивый и умный конь. Он очень переживал. Я пойду скажу ему, что с тобой все хорошо.

Зашуршала трава. Маленький Рыцарь прислонился спиной к стволу дерева. Он был голоден. А фруктов было достаточно много.

Речная дева вернулась.

— Спасибо.

— Как тебя зовут?

— Ивейн Юстиниан, маленький Рыцарь, сын Гавейна Галахада, Багрового Воина, которого убил Озгот Пепельный, Мрачный Всадник.

— Ты, верно, хочешь отомстить ему за это?

— Да, я отправился в путь, чтобы отомстить убийце моего отца.

— А кого еще погубил твой враг.

— Многих и многих людей.

— А если ему уже кто-то отомстил до тебя?

— Это невозможно.

— Почему?

— Потому что никто не в силах убить Озгота Пепельного.

— А ты сможешь?

— Нет. Я паду в бою, как истинный рыцарь.

— Тогда не лучше ли тебе остаться здесь, со мной? Я уже полюбила тебя за стойкость духа и твоего коня за верность.

— Не могу. Я уже пообещал отцу.

— Он был жестоким, твой отец.

— С чего ты это взяла?

— Он был Багровым воином. Наверное, на нем было много крови.

— Возможно. Но еще он был моим отцом.

— Ивейн Юстиниан, Маленький Рыцарь. Ты будешь хорошим воином. Но тебе стоит научиться не доверять всему, что говорят люди.

— Почему?

— Потому что иногда они всего лишь повторяют то, что услышали от кого-то другого, не понимая, что это значит на самом деле. Ведь никто никогда не видел Озгота Пепельного верхом на коне.

— Один человек сказал мне, что я должен научиться правильно использовать свое сердце.

— Этот человек поистине мудр. Но я никому не пожелаю обладать такой же мудростью.

— Почему?

— Слишком велика цена. Отдыхай, сколько нужно, Маленький Рыцарь Ивейн Юстиниан. Отдыхай перед долгой дорогой.

— Я уже полон сил.

— Тогда прощай, Маленький Рыцарь Ивейн Юстиниан. Уходи и не возвращайся. Иначе ты больше не сможешь придумать убедительного предлога, чтобы уйти от меня. Потому что я люблю тебя.

— Когда я устану — я вернусь.

— Я буду ждать тебя.

— Прощай.

Холмы сомкнулись за спиной Маленького Рыцаря. Он приближался к Озеру горести, за которым начиналась узкая дорога, ведущая к замку Озгота Пепельного, Мрачного Всадника, которого никто и никогда не видел верхом на коне.

 

    — V. Озеро горести

Все дороги должны где-то начинаться. Проблема состоит в том, что никому еще не удалось увидеть начало ни одной дороги. Они устроены настолько хитро, что, когда идешь по ним, начинаешь думать и перестаешь что-либо замечать вокруг. А когда приходишь в себя, оказывается, что дорога уже давно кончилась.

Маленький Рыцарь Ивейн Юстиниан думал об отце и в тысячный раз мысленно клялся отомстить. Когда он очнулся от тяжелых дум, то обнаружил, что Центурион переминается с ноги на ногу у самой кромки Озера горести, в котором утонул край дороги. Озеро тянулось вправо и влево насколько хватало глаз, но было таким узким, что казалось, будто конь может легко его перепрыгнуть, если как следует разбежится.

Озеро колыхалось, хотя ветра и не было. Маленький Рыцарь не видел отражений деревьев в его воде. Может быть, озеро забылось тяжелым сном и забыло, что должно служить зеркалом своему окружению.

— Озеро горести, — произнес Маленький Рыцарь одними губами. Буквы на вкус были солеными.

— Это я, — прошелестело в ответ печальное озеро. Казалось, оно готово было расплакаться, если бы уже не содержало в себе столько воды.

— Почему ты такое печальное?

— Раньше сюда приходили оплакивать свою утрату женщины, потерявшие детей.

— Поэтому ты грустишь?

— Нет. Я грущу потому, что времена изменились и людям больше не нужны обряды и церемонии. Они предпочитают отвечать только за мгновение жизни, в котором находятся, и не заботятся ни о прошлом, ни о будущем. Куда ты направляешься?

— К замку Озгота Пепельного, Мрачного Всадника.

— Я полагаю, ты знаешь, что еще никто и никогда не видел Озгота Пепельного верхом на коне. Он ни разу не покидал своего замка.

— Да, знаю. Но не знаю, зачем же тогда его назвали всадником?

— Да, он ни разу не покидал своего замка, но сумел подчинить себе самых вздорных Коней.

— Каких?

— Время и Смерть. Тех, что топчут все и всех на своем пути. Ты узнал ответ на свой вопрос? Теперь ответь мне сам — что тебе нужно от меня?

— Мне нужно перебраться на тот берег.

— Твой конь может перескочить меня, если хорошо разбежится.

Маленький Рыцарь оглянулся в ожидании увидеть дорогу, по которой он только что прибыл, но позади был сплошной лес.

— Тогда я могу пропустить тебя,- прошелестело Озеро горести. – Но, конечно, не бесплатно. Скажи мне, мальчик, о чем ты скорбишь?

— О своем отце.

— Что ж, это как раз то, что нужно. Это очень сильная причина. Вот что я скажу тебе – отдай мне свои слезы, рыцарь. Мои воды стали совсем пресными. Отдай мне свои слезы, и я тебя пропущу.

— Я согласен.

— Подумай хорошенько, мальчик. Ты больше никогда не сможешь плакать.

— Мне во что бы то ни стало нужно достигнуть замка Озгота Пепельного.

— Тебе будет тяжело без слез. Ты не сможешь больше как следует промывать вои глаза чтобы лучше ими видеть правду.

— Я научусь пользоваться своим сердцем.

— Ты будешь вечно несчастен и удручен. Твоя душа наполнится непролитой печалью.

— Я должен отомстить. Я дал клятву.

— Рыцарь, месть не всегда приносит пользу.

— Я должен отомстить.

Озеро больше ничего не сказало. Его воды успокоились и стали походи на застывшую черную смолу.

Маленький Рыцарь Ивейн Юстиниан покрепче сжал поводья. Он почувствовал, как внутри него все сжалось, напряглось. В груди что-то бурно закипело. Затем эти ощущения прекратились, а им на смену пришла странная пустота, как будто из недр его тела что-то вынули.

Воды Озера горести заколыхались и расступились, обнажая глубокое дно, покрытое мокрым белым песком.

— Скорее, мальчик. Я крайне ослабло, — вот все, что расслышал Маленький Рыцарь перед тем, как Центурион пустился вскачь, направляясь к воротам замка Озгота Пепельного, всадника, оседлавшего сразу двух Коней.

 

    — VI. Замок Мрачного Всадника

Озгот Пепельный стоял у открытых ворот своего замка и смотрел вдаль, на линию горизонта, которую только что пересекла маленькая фигурка всадника.

Он ждал этого всадника, ждал очень долго. Хотя еще не был до конца уверен, точно ли этот тот самый человек, который нужен ему. Нужен очень сильно. Больше всего на свете.

Маленький Рыцарь тоже увидел его стройный силуэт в черном плаще.

Оба они подняли правую руку в качестве приветствия.

— Я знаю твое имя, Маленький Рыцарь Ивейн Юстиниан, сын Гавейна Галахада, Багрового Воина. Ты пришел отомстить за него, — сказал Озгот Пепельный, откидывая с лица капюшон.

Маленький Рыцарь увидел белое лицо с красивыми чертами, черные блестящие кудри, синие глаза, похожие на две луны, столько в них было жалобного холода.

— Нет! – вскричал Маленький Рыцарь. – Я пришел отомстить за всех, кого ты убил! За всех, чья кровь омывала твои руки!

Он спрыгнул с коня и обнажил меч, сверкнувший молнией в лучах дневного солнца.

— Готовься к битве, Озгот Пепельный, Мрачный Всадник!

Но тот стоял и только улыбался, что немало удивило Маленького Рыцаря.

— Почему ты не хочешь защищаться? — спросил тот.

— Потому что я больше всего на свете жажду смерти, мой друг. Я хочу, чтобы ты поразил меня в самое сердце, как желтая дорога поражает Сонный лес.

Маленький Рыцарь опустил меч.

— Нет.

— Что?

— Я не стану убивать тебя так.

— Как именно, Маленький Рыцарь? Разве ты не хочешь избавить этот мир от проклятия?

— Хочу. Но не стану покрывать себя позором, нападая на безоружного, пусть даже он сам просит меня об этом.

— Если бы ты только знал, как я желал, что ты скажешь мне эти слова, — снова улыбнулся Озгот Пепельный, Мрачный Всадник. — Я готовился к ним, но они все равно ранили меня больнее любого самого острого лезвия. Каждый, кого я просил убить меня, с радостью исполнял мое желание, ибо были сильны телом, но слабы духом. И едва мечи их касались моей груди, как эти рыцари падали замертво, доставляя мне великую радость и причиняя невыразимые мучения.

— Я слышал, что ты приручил Смерть и Время, самых строптивых Конец на всем белом свете, — ответил на это Маленький Рыцарь, до глубины души пораженный искренностью своего врага, неподдельной вековой грустью, поселившейся в его синих глазах.

— Если ты готов пройти через страшные и лишающие надежды испытания, если ты испытываешь ко мне не только ненависть, но и жалость, я расскажу тебе, как добыть мою смерть.

— Я желаю помочь тебе! — горячо воскликнул Маленький Рыцарь.

— Что ж, слушай, слушай внимательно, мой маленький рыцарь. Смерть придет ко мне с Громким клинком, скрытым в Рыжих скалах. Дорога к ним идет от самого подножия моего замка.

— Я найду его во что бы то ни стало, — Маленький Рыцарь вскочил на коня.

— До встречи, Маленький Рыцарь Ивейн Юстиниан, — прошептал Озгот Пепельный и покрыл свою голову капюшоном.

Он устал.

 

VII. Рыжие скалы

Маленький Рыцарь вспомнил о лодке, кем-то оставленной на песчаном берегу черного бурлящего моря.

— Прости, Центурион, — он прижался лицом к морде преклонившего колени коня. — Нам предстоит расстаться. Но ненадолго. Я обещаю тебе. Я обещаю! — крикнул Ивейн Юстиниан, Маленький Рыцарь, отплывая на лодке от берега.

Его догнало отчаянное конское ржание, от которого у Маленького Рыцаря едва не разорвалось сердце, но он продолжил упорно грести вперед, приближаясь к Рыжим скалам, торчащим из воды, подобно сотням огромных острых игл, покрытых ржавчиной.

Пристать к ним было практически невозможно, но Маленького Рыцаря это ничуть не испугало, он видел перед собой грустные глаза Мрачного Всадника, всего превратившегося только боль.

Отец кода-то рассказывал ему об этом месте и упоминал некую тайную бухточку, найти которую может только тот, кто знает о ней.

Маленький Рыцарь знал, но не представлял, где она находится.

Он подплыл на опасно близкое расстояние и осторожно и медленно, насколько это позволяло бушующее море, стал двигаться вокруг скал, пристально вглядываясь в их сплошной массив.

Волны старались разбить об них кажущуюся маленькой посреди огромного пространства лодочку Ивейна Юстиниана, Маленького Рыцаря.

И неудивительно, что в конце концов им это удалось. Лодку подхватила волна неимоверной силы и высоты. Маленький Рыцарь не успел ничего толком понять, как от его суденышка остались лишь щепки, беспорядочно плавающие в неутихающем море. А его самого выбросило на плоский черный камень. Наверное, только благодаря этому он остался жив.

Он сидел на камне, обхватив колени руками, чувствуя себя невероятно маленьким и беспомощным, и старался сдержать рвущиеся на волю слезы. Ему хотелось есть, ему хотелось на сушу, ему хотелось ощутить под ногами твердую сухую землю.

— Нет! Я сделаю это! Я поклялся, отец! Ты ведь помнишь? — Маленький Рыцарь закричал в бушующее море и не расслышал собственных слов. — Помоги мне, отец! — он знал, что его зов достигнет своей цели рано или поздно, остается только ждать.

Вот только — насколько долго.

Он снова обхватил колени руками, а вокруг продолжало бурлить и клокотать море, брызгая на него холодными мокрыми каплями. Может быть, он даже уснул бы, если бы не эти капли. А когда просто сидишь на одном месте и ждешь, и совершенно нечем себя занять, и нет возможности забыться сном, тогда, как известно, время кажется бесстыдно нескончаемым, что очень сильно опечаливает и делает ожидание поистине невыносимым.

Он ждал. Звука. Знака. Слова.

Пока совсем рядом не услышал полный слез крик чайки. Она сидела на одной из игл Рыжих скал и звала его. Его, Маленького Рыцаря Ивейна Юстиниана, и никого больше. Он услышал, и, не раздумывая, погрузился в ледяную черно-зеленую воду, и поплыл на этот крик, чувствуя, как с каждым движением тело слушается его все хуже и хуже. Все, что продолжало им двигать, — вспыхнувшая с новой силой злость. Из последних сил он сделал последнее усилие, ухватился за шершавое основание иглы и тут же заметил, что чайки на ней как и не было никогда. Зато совсем рядом был берег. Узкий, каменный, мокрый и скользкий, но все же – берег, около которого тихо плескалась спокойная вода.

— Нашел, — успел подумать Маленький Рыцарь, прежде чем без сил упасть на холодный каменный выступ.

 

VIII. Громкий клинок

Маленький Рыцарь не успел еще открыть глаза, как всего его пронзила мысль о Громком клинке. Это заставило его резко подняться, отчего ноги заскользили по мокрому камню, и он едва не упал в ледяную воду, но сумел удержаться.

Маленький Рыцарь знал, что найти Громкий клинок невозможно, если сердце ожесточено или переполнено злостью. Но ведь он, Ивейн Юстиниан, Маленький Рыцарь, смирил свою жажду мести в угоду жалости.

Он прислушался, желая уловить хоть какой-нибудь звук, чайки видно не было, но он и не ее теперь искал. До предела напрягая слух, он закрыл глаза и услышал. Приглушенный звон.

Маленький Рыцарь прильнул к скале, где звон становился громче. Словно кто-то ударял камнем по лезвию клинка. Да, он слышал его, но не имел представления, как можно было к нему подобраться. Кругом тянулась сплошная стена, только изредка испещренная расселинами, но они были такими узкими, что в них можно было протиснуться только с большим трудом.

Вот только терять Маленькому Рыцарю было нечего, к тому же он прекрасно знал, -где пролезет голова, пролезет и все остальное. A голова у него была не такой уж большой, как и он сам. И он решил рискнуть.

Выбрал самую широкую на вид щель и боком стал продвигаться вглубь скалы.

Удивительно, но щель, вместо того, чтобы сужаться, становилась все шире, пока не влилась в просторный высокий зал. Все стены его испещрены были неровными, словно наспех прорезанными ущельями, выводившими на разные стороны Рыжих скал.

Он звенел. Он был воткнут в высокий каменный куб и звенел. Но с каждым и шагом Маленького Рыцаря, приближающегося к нему, звон его затихал, пока вовсе не сошел на нет.

Тогда Маленький Рыцарь Ивейн Юстиниан протянул руку и вытащил Громкий клинок, издавший при этом резкий, высокий, царапающий звук, отчего маленький Рыцарь выронил его и зажал руками уши. Но это, конечно, мало ему помогло.

Перед глазами его все поплыло.

«Нет, — подумал он,- я уже терял сознание сегодня, и больше этого случиться не должно».

Он опустился на колени, уперся руками в ровный каменный пол, потряс головой и сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь прийти в себя.

Затем поднялся, поднял затихший Громкий клинок и огляделся. Маленький Рыцарь совсем не помнил, откуда пришел, и понял, что возвращаться ему придется наугад. Он шагнул к одной из щелей и окунулся в ее темноту.

Впереди слышался шум моря, плещущегося у скал, все остальное занимала плотная тишина, в которой дыхание Маленького Рыцаря не было слышно.

Выйдя из пещеры, он очутился на узком каменном выступе, a впереди и вокруг было одно только море.

— И что теперь? — спросил Маленький Рыцарь у самого себя.

Он было приготовился вновь погрузиться в уныние, как до него донеслось конское ржание, которое он узнал бы из миллиона всех прочих.

По морю к Рыжим скалам плыл Центурион, почувствовавший, что его хозяину требуется помощь. Верный конь протягивал к Маленькому Рыцарю морду, чтобы тот смог обнять ее и почувствовать, насколько опасное путешествие пришлось пережить коню в ледяной воде моря.

Маленький Рыцарь Ивейн Юстиниан мог бы почувствовать в эти мгновения кипение слез в своей груди, но все свои слезы он уже отдал Озеру грести и не мог теперь плакать, даже если бы захотел сильнее всего на свете. Он только сел верхом на Центуриона и пустился в обратный путь по морю с Громким кинжалом за поясом.

Вскоре впереди показался берег. Но чем ближе он становился, тем больше казалось, что достичь его невозможно. Маленький Рыцарь чувствовал, как Центурион под ним плывет из последних сил, как тело коня сковывает ледяная судорога, и сердце Ивейна Юстиниана болело от этого, но нечем было ему облегчить эту боль.

Центурион, едва почувствовав под копытами твердую землю, рухнул без чувств и больше уже не смог подняться. Его не успело даже почувствовать тепло ветра, обдувающего холодные морские капли с его боков.

Маленький Рыцарь напряг все свои силы, чтобы обхватить своего верного Центуриона в последний раз, столкнуть его обратно в воду, и рухнул на землю, чувствуя себя одним большим сердцем, лишенным умения дышать. Он долго еще лежал на соленом песке. Он видел даже какие-то мучительные сны, пока не пришел в себя и не открыл глаза.

После этого он поднялся и пустился по дороге, ведущей к подножию замка Озгота Пепельного, Мрачного Всадника. Путь обратно был гораздо длиннее.

 

    — IX. Окончание

Озгот Пепельный, Мрачный Всадник, все так же стоял у огромных ворот своего замка. Он стоял там каждый день, с самого раннего утра утра и до самого позднего вечера, и всматривался в дальние дали. Так заботливый отец ждет возвращения своего единственного и горячо любимого сына.

Но это был Озгот Пепельный, Мрачный Всадник, и не стоит об этом забывать.

Завидев Маленького Рыцаря еще на горизонте, пешего и измученного, он учтиво поклонился.

— Где же твой конь, мой маленький рыцарь? — спросил Озгот Пепельный, выждав время, за которое Маленький Рыцарь подошел к нему и поклонился в ответ.

— Он спас меня, — ответил каменным голос Маленький Рыцарь. – А я исполнил то, что обещал.

— Ты быстро вернулся, мой маленький рыцарь.

Маленький Рыцарь протянул ему руку, в которой был крепко зажат Громкий клинок, ослепительно блеснувший в свете садящегося солнца.

— Спасибо. А о коне не стоит плакать. Когда-нибудь он все равно умер бы раньше тебя. Теперь уходи. Не нужно тебе этого видеть.

Маленький Рыцарь медленно повернулся к замку спиной и пошел по желтой дороге все дальше и дальше, не оглядываясь и, наверное, ни о чем не думая. Его догнал страшный крик боли, смешавшийся с непонятным чувством, странно похожим на радость, но во сто крат сильнее.

Никто еще не знал, что этот крик будет преследовать Маленького Рыцаря Ивейна Юстиниана долгие-долгие годы, даже когда он перестанет быть Маленьким Рыцарем.

читателей   539   сегодня 1
539 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 9. Оценка: 3,00 из 5)
Загрузка...