Кристалл Марии

Пролог

« И будет Он судить народы, и обличит многие племена; и перекуют мечи свои на орала, и копья свои — на серпы: не поднимет народ на народ меча, и не будут более учиться воевать… »

 Книга пророка Исайи.

«Энциклопедия Вселенной. 3166год. (Плохо сохранившийся и единственный экземпляр книги).

Буква «С». Создатель Универсальной Капсулы. В 2014 году родился младенец, названный впоследствии Создателем Универсальной Капсулы (Иван … (отчество неразборчиво) Волохов). Жил и работал в Москве, в институте экспериментальной физики и химии.

Универсальная Капсула (Кристалл Марии, названная так в честь…(неразборчиво)) – уникальное вещество, очищающее воздух, воду и землю от токсических элементов. Особенно работает в местах, зараженных радиацией. Воздействует на мозг человека. С появлением Универсальной Капсулы на планете Земля (созвездие Солнечная система, галактика Млечный путь) прекратились крупные войны, вражда и распри. Началась эра Великого Созидания…»

 

Странности начинаются …

 

Оранжевый шар медленно плыл за мрачными осенними деревьями. Ничего примечательного в нем не было: в его цвете, сиреневом отблеске на сером умирающем небе, и уж тем более в его ярко выраженной округлой форме. Всякому прохожему, торопливо бегущему по улице вдоль унылых трехэтажек, было понятно: Солнце заходило за горизонт. Странно было только одно: оранжевый шар, так напоминающий обычную звезду, находился не на западе, где положено заходить светилу, а на востоке.

Эту незадачливую странность Аркадий Петрович, всегда отдыхающий в это время на своем балконе, заметил не сразу. Ему лишь бросилось в глаза, что Солнце, заходящее по всем канонам Вселенной, вдруг словно «передумало», остановилось и пошло вспять. Мужчина старательно помотал головой, — с кем не бывает, уходящий день был тяжелый, полный неприятностей. А тут такое…

Однако Солнце и не подумало вернуться на круги своя, продолжая восходить, отбрасывая самые настоящие отсветы утреннего дня. Снова начинался день, не успев дать свой черед несостоявшейся ночи.

— Мать честная…Что же это делается,- не поверил своим глазам Аркадий Петрович, изумленно глядя на взбунтовавшееся светило.

-Добрый вечер…

Под балконом послышался шорох, неясное шуршание кустарника. Аркадий Петрович выглянул вниз и вновь удивился. Там, в заросшем дикими смородиновыми кустами саду, стоял юноша, одетый не по погоде. В теплый сентябрьский вечер явно бросалась в глаза зимняя куртка.

— Скорее, доброе утро,- проговорил Аркадий Петрович. В его лысеющей, пятидесятилетней голове вдруг промелькнула дикая мысль о сумасшествии. Он перешел на шепот, старательно проговаривая слова, — Молодой человек! Вы тоже видите… Солнце?

Юноша повернулся в противоположную сторону, посмотрел на восходящее светило и кивнул.

-Слава Богу! Значит, я не сумасшедший…Но почему оно … восходит?

Молодой человек улыбнулся. Аркадий Петрович подивился почти девичьим огромным глазам юноши и взгляду, словно чистому глотку воды, — прямому и светлому. Так смотрят ангелы-подумал Аркадий Петрович и,сам удивляясь себе, моментально расположился к этому юноше, как к родному.

— Во всем должен быть порядок, не так ли? Солнце должно восходить и заходить там, где ему положено.

— Разумеется, так,- ответил Аркадий Петрович незнакомцу, абсолютно спокойно взиравшему на небо.

-Вас волнует непорядок на небе. Странно, что людей совершенно не волнует непорядок на земле.

Аркадий Петрович с интересом взглянул на собеседника и вдруг обнаружил, что тот держит в ногах огромный чемодан.

— Вы откуда-то прибыли? — осведомился Аркадий Петрович, по своему роду занятий самый что ни есть настоящий полицейский, служащий верой и правдой в отделении № 8 на Азовской улице вот уже добрых 20 лет.

— А я к вам, Аркадий Петрович,- неожиданно ответил юноша.- Приветствуйте вашего дальнего родственника из…

Аркадий Петрович от такого поворота событий на минуту ошалел, и чуть не опустился на свои лыжи, сваленные на балконе в ожидании зимы.

— Ах ты, надо же! Ну, это может быть только из…Из Сибири! Я так и знал! Из Искитима?

-Именно…

— А чей же ты сын? У меня в Искитиме две двоюродные сестры. Марина и Наташа…

« Черт меня возьми! — подумалось Аркадию Петровичу. – Разве можно так выкладывать все карты? Он сам должен был представиться!»

— Марины.

— Мать честная! Маринкин сын?! Олег?

-Он самый,- незнакомец улыбнулся, странно кланяясь, будто был не парнем из 21 века, а средневековым дворянином из восемнадцатого. При этом он элегантно снял свою шапку, как это делали дворяне с широкополыми шляпами с перьями. Под шапочкой у него обнаружились длинные, блондинистые локоны.

« А похож больше на Наташу,»-промелькнуло в голове у Аркадия Петровича.

— Да, я похож на тетю Наташу. Все так говорят,- новоявленный родственник снова улыбнулся.

Аркадий Петрович открыл рот от изумления: вслух свои мысли ведь он не произносил…

Тем не менее ничто не могло омрачить такое важное радостное событие. Мужчина исчез в балконной двери и через минуту, запыхавшись, выбежал на улицу.

-Что же ты, Олежка, не предупредил о своем приезде, а?

Аркадий Петрович был давно вдовцом. Осиротевший 2 года назад, он жил один в огромной, пустой квартире на Азовской улице. Служба в полиции ему давно опротивела, но он не хотел уходить со службы — в четырех стенах ему было тяжело и одиноко.

Хотя, конечно, не совсем одиноко.

Домоправительница и просто старая знакомая Татьяна Семеновна сегодня постаралась на славу, как будто знала, что Аркадий Петрович ждет племянника в гости. Волнуясь от радости, старый полицейский вынул из холодильника огромный пирог, кастрюлю с котлетами и полную сковороду жареных овощей. Затем полез в свой сейф и достал оттуда бутылку «Наполеона», припрятанного для особых случаев. Как раз таких, как этот.

Юноша, которого Аркадий Петрович поторопился назвать Олегом, тем временем прошелся по комнатам. В углу большой комнаты он становился. Оттуда, озаренная лампадой, на него смотрела Она. И сказал кому-то в пустоту:

-И действительно, Ты оказался прав. Он сам назвал меня по имени, сам привел в дом и сам определил степень нашего родства. Человек – существо более чем странное… Он верит в то, во что хочет верить.

-Нравится?- Аркадий Петрович кивнул в сторону старинной иконы, на которой был изображен лик Пресвятой Девы с младенцем. Взгляд молодого человека был словно прикован к этому изображению.

-Да…

Через несколько часов Аркадий Петрович выглянул на свой любимый балкон и удивился в третий раз за вечер. Стояла безлунная, непроглядная, самая настоящая земная ночь.

— Чудеса, — пробормотал уставший от впечатлений старый полицейский и поплелся спать.

Засыпая, он снова и снова перебирал в памяти события: вечернюю трапезу с племянником, его известие о смерти сестры Марины, о том, как он, Олег, приехал поступать в институт, и намерен навсегда поселиться в Москве. Еще несколько броских элементов запомнила память Аркадия Петровича: странный синий отсвет в глазах Олега, так не похожий на глаза его матери; и белые волосы, которые в семье брюнетистых Волоховых не водились никогда.

 

Обычное земное утро выдалось на редкость дождливым. Впрочем, кого удивишь слякотью в сентябре? Все знают, что самыми актуальными вещами осенью являются болоньевый плащ или, на худой конец, пальто с непременным зонтом и сапогами. Молодой человек шагал по Москве в теплой куртке с мехом и лиловой шапке.

Олег удивленно смотрел на мокрую Москву. Серые сполохи дождя распугали последние группы иностранных зевак, глазевших на Кремлевские достопримечательности. В серебристой дымке, полная безмятежного спокойствия, на Олега взирала белоснежная колокольня Иоанна Великого.

— А это и есть Соборная площадь? — спросил Олег. Проходящим мимо гражданам, если бы были таковые, показалось бы, что молодой человек говорит сам с собой. – Та самая…

— Здравствуй.

Олег обернулся. Впрочем, не было нужды для приветствия. На расстоянии 500 метров Олег почувствовал и прочел мысли приближающегося человека.

— Я рад.

Новый собеседник Олега протянул большую крепкую руку. Ее только и было видно из-под огромного черного плаща, закрывающего собеседника почти до пят.

— Итак?…

— Я – Олег Волохов из Искитима.

-Замечательно. Ты готов?

-Конечно, тем более что первое дело несложное.

— Простое дело – всегда сложнее сложного. Создатель Универсальной Капсулы должен родиться. Но не боишься ли ты, сын мой?

— Боюсь. Людские поступки непредсказуемы.

— Конечно. Ничто не может лишать людей полной свободы. Даже Бог.

-Бог не может выбирать за человека…И человек — за Бога.

— Последнее надо им понять отчетливее…

— В 20.00 на Мосфильмовской…

В ответ Олег поклонился.

Этот непонятный разговор закончился, прежде чем охранник с табличкой на груди, наблюдавший за двумя странными собеседниками, наконец-то решился подойти. Ему показалось, что это два иностранца, отбившиеся от своей группы.

Дальше было еще удивительнее. Один из любителей погулять под дождем, человек в черном плаще, неожиданно направился в сторону входа в Архангельский собор и словно растаял в дымке. Такого поворота событий охранник ожидал меньше всего. Другой остался стоять, где и был, ничуть не стесняясь изнуряющего и леденящего дождя.

— Есть проблемы? — спросил по-английски охранник, разглядывая интуриста.

Парень вполне по-русски помотал головой в знак отрицания. Охранник подошел вплотную к Олегу и удивленно заметил, что куртка молодого человека совершенно сухая. Впрочем, как и место, где он стоял, смиренно улыбаясь.

 

 

Ровно в 20.00 по московскому времени в квартиру полицейского Волохова Аркадия Петровича постучали.

Хозяин квартиры, только что вернувшийся с работы, умильно разглядывал гостинцы своего новоиспеченного племянника. На столе стоял душистый мед, да такой, какого Аркадий Петрович не ел ни разу в жизни. В углу притаился мешок, наполненный доверху грецкими орехами, завернутой в фольгу рыбой, конфетами и прочей снедью.

-Вчера недосуг было смотреть, что привез племянник,- объяснял Аркадий Петрович пришедшему соседу с нижнего этажа. – Заходи, угощаться будем!

— Ничего себе,- озадаченно промямлил Иван Родионович, с некоторых пор опекавший вдового соседа.- Я очень рад, что у тебя теперь есть живая, родная душа… Да еще и заботливая!

Он удивленно обвел взглядом квартиру Аркадия Петровича. Что-то было не так. Нет, не изменился цвет обоев на стенах, давно выгоревший и потертый. Не поменялись унылые фотографии в стеклянных рамах с изображенными на них родственниками Волохова. Изменилась атмосфера. Что-то невероятное стало твориться во всем, что окружало двоих друзей-соседей. Люди называют это состояние счастьем. А для него, как они же сами говорят, много не надо.

— Печалит только одно,- с тоской произнес Аркадий Петрович.- Моя сестра Марина…

И Волохов поведал рассказ о том, сколько воды утекло с тех пор, пока он, Аркадий Петрович, приехал в Москву из далекого сибирского города поступать в институт. В Искитиме осталась вся его немногочисленная родня: тетка и две ее дочери — Марина да Наталья. Марина вскоре вышла замуж и родила сына Олега, а Наталья, последовавшая за ней – сына Костю. Больше ничего о них Аркадий Петрович не знал. Жизнь закрутила, и тем более сами сестры никогда о себе не напоминали.

Домоправительница Татьяна Семеновна, пришедшая готовить ужин, сначала внимательно выслушала рассказ старого полицейского, затем самым бесцеремонным образом прервала диалог друзей. Она хозяйским видом окинула изменившуюся кухоньку Аркадия Петровича, неожиданно выпотрошила мешок со снедью на стол и, как факир, откуда-то достала калькулятор и записную книжку.

— Так… Килограмм меда – 500 рублей, семга…орехи.…Двести восемьдесят…Тысяча сто… Четыре тысячи…

— А что такое?- удивленно спросил Аркадий Петрович, глядя, как Татьяна Семеновна лихо производит математические вычисления. Не мудрено — бывший работник торговли элитных магазинов знала весь товар и его стоимость наизусть. Старая закалка…

— Сколько раз учу вас, Аркадий Петрович! Столько лет вы проработали в милиции…тьфу…черт…полиции, а толку мало! Вы только посмотрите на эти продукты! Да тут еды, по меньшей мере, на двадцать (а то и больше) тысяч! Один только коньяк «Арадис» чего стоит! Выдержка 33-летней давности!

— Ну и что?

— А то… Ваш племянник похоронил мать, сирота, так сказать. Отца, как он говорит, нет. Ему самому всего 18 лет! Ни работы, ни профессии. А коньяки по 15 тысяч за бутылку покупает! Не странно ли это, Аркаша?

— Мда, Петрович,- укоризненно промычал Иван Родионович и тут же разозлился на старую перечницу, испортившую всю идиллию. – Ну что вы все талдычите, Татьяна Семеновна! Человеку, можно сказать, счастье привалило! А вы!…

— Счастье,- сварливо заметила Татьяна Семеновна,- а я считаю, что жулика какого-то вы пустили к себе в дом, вот что! Вы знаете не лучше меня, что нужно делать!

Аркадий Петрович растерянно смотрел вперед и ничего, кроме пустоты, вокруг не увидел. Атмосфера всеобщего счастья моментально стала улетучиваться.

— Необходимо,- железным тоном произнесла Татьяна Семеновна,- позвонить в отделение милиции… тьфу …черт… полиции, узнать по приметам, не проходит ли по уголовным делам такой-то граждани…

-Довольно!- вспыхнул Аркадий Петрович.- Никуда я звонить не буду.

-Будете. Если хотите завтра проснуться в своей квартире целым и невредимым. – и экономка решительно потащила упирающегося Аркадия Петровича к телефонному аппарату.

 

В 20.00 по московскому времени в районе Мосфильмовской улицы, 18 а , к красивому храму Троицы Живоначальной, похожем на кружевной шатер, подошел мужчина. Он был одет весьма странно — в черный плащ с меховым воротником и цилиндр.

В это же время с другой стороны к храму, обнимая обеими руками сверток в белой бумаге, подходила женщина в кружевном платке и пальто с широкими рукавами.

Она прошла во двор храма и перекрестилась.

Мужчина остановился, делая вид, будто разглядывает местность. Он приблизился к воротам и заметил ее заплаканное лицо.

Из дверей храма вышел священник в черном подряснике. Дама в пальто подошла к нему, заговорила грустным и тихим голосом.

-Прошу вас, отец Анатолий, благословите…

— Елена Сергеевна, я просил не приносить эту вещь…

Мужчина в цилиндре медленно отошел от стены. Только внимательный прохожий мог бы догадаться, что он старательно вслушивается в разговор.

— Я не могу этого сделать… Все в руках Господа…Будьте благоразумны…Нельзя ходить по улицам…

До редкого прохожего долетали эти слова, но только человек в цилиндре понимал, о чем идет речь.

Женщина с заплаканным лицом поклонилась, обнимая сверток. Через несколько минут она покинула двор при храме и двинулась по пустынной улице. Пройдя несколько шагов, Елена Сергеевна обернулась и увидела мужчину. Он следовал за ней.

Женщина свернула вправо и опрометью бросилась по узкому переулку к автобусной остановке. Обернувшись, она поняла: самые худшие ее опасения сбылись. Незнакомец бежал за ней, причем так стремительно, что почти нагонял ее.

От страха Елена Сергеевна почувствовала предательскую дрожь в коленях. Бежать уже сил не было. Она обернулась по сторонам,- вокруг не было ни души. «Я пропала»,- подумала женщина, закрыв глаза, и приготовилась мученически сражаться за свое сокровище.

— Значит, Бог наказал меня,- бормотала она.

Мужчина приближался. Она уже слышала его шаги.

— Тебе лучше отойти,- вдруг услышала она незнакомый голос.

И, открыв глаза, увидела белокурого парня, одетого в монашескую одежду, стоявшего между ней и мужчиной в цилиндре. Вор внезапно ощетинился, словно зверь, и в руках Елена Сергеевна заметила блеснувшее лезвие. Нож!…Ей стало невероятно жаль этого белокурого монаха, и она что было сил возопила :

— Помогите, кто-нибудь!…

И потеряла, как ей самой показалось, сознание. Дальше ей привиделся странный сон. И до, ни после в своей жизни Елена Сергеевна ничего подобного не видела. И было это, как она потом рассказывала полицейскому, именно во сне, потому что наяву такого не бывает никогда! Белокурый юноша распахнул плащ и обнажил руку с серебряным мечом, а в другой руке — горящий факел.

От такого невиданного зрелища грабитель растворился прямо в воздухе, издав тошнотворно пронзительный вопль.

Только вот как она, Елена Сергеевна Черкасова, дочь бывшего антиквара — ростовщика, владелица старинной иконы, оказалась в больнице на Азовской улице? Этого она не помнит. Ее лечащий врач Антон Семенович Шумейко, нашедший ее в вестибюле на диванчике, привел в свой кабинет.

Он терпеливо выслушал ее невнятный рассказ и печально приказал медицинской сестре выписать направление к психиатру. У Елены Сергеевны, на фоне смертельной болезни ее дочери и ее личных переживаний по этому поводу вполне могли возникнуть подобные проблемы.

— Я хотела продать икону,- шептала Елена Сергеевна, — грех какой! Ну как иначе найти деньги на лечение моей Маши?!..Она уже совсем не ходит, совсем обессилела. У меня очень мало времени…А вы знаете, -Ангел говорил со мной. Этот парень на улице, он так похож на Ангела. Волосы, знаете, такие длинные, белые, а глаза, — голубые-голубые…

-И что он вам сказал?- участливо спросила медицинская сестра, подавая Елене Сергеевне выписанный талон.

— Он сказал, что икону продавать нельзя! Это страшный грех! Это был Ангел! – И Елена Сергеевна снова залилась слезами.- А еще он сказал — идите домой. Все будет хорошо! И самое главное – я отдала этому Ангелу икону!…

 

Страсти накаляются…

Аркадий Петрович, кляня судьбу и свою экономку, судорожно набрал номер Севы Волохова, однофамильца и напарника. Коротко рассказав в трубку все, что знал сам, высказав опасения и догадки Татьяны Семеновны, тяжело вздохнул. Теперь осталось ждать и надеяться, что его племянник – тот, за кого себя выдает.

— А куда, кстати, подевался твой новоявленный родственник?- снова с подозрением спросила экономка.

— В институт уехал. Документы привез. Говорит, переводиться хочет из своего сибирского института в наш, московский.

— Ночь на дворе, Аркаша! Какой институт! Ясное дело – мошенник!

Иван Родионович всплеснул руками.

-Да, некрасивая история…

-Подождите делать неправильные выводы!- Аркадий Петрович устало откинулся на спинку старенького кресла.- Сейчас придет Сева. Или Олег. Кто-нибудь придёт, и в конце концов прояснит ситуацию.

Ожидание — утомительное дело. Татьяна Семеновна отправилась на кухню, Иван Родионович, чтобы как-то подбодрить друга и соседа, предложил ему подышать свежим воздухом на балконе.

Аркадий Петрович выглянул в балконную дверь и шагнул в темное пространство ночи. Опасливо глянув в сторону горизонта, полицейский с умиротворением заметил багровый отсвет на западе — на этот раз Солнце село в положенном месте.

Освещенная фонарями, улица была пуста. Только чья-то долговязая фигура маячила под кустами — какой-то пьяный, громко бормоча ругательства, брел восвояси.

-Эй,- окликнул он кого-то в темноте дребезжащим голосом, – закурить не найдется?

— Не курю,- ответили из темноты. — Хотя курение — в моем кодексе.

Аркадий Петрович вздрогнул. Из темноты под свет фонарей выглянул исполински сложенный мужчина в черном плаще, с тонкой тростью.

— Смотрите, Иван Родионович, — заметил незнакомец,- не простудитесь. В прошлом году у вас был ужасный кашель.

Иван Родионович ошеломленно схватился за балконную перекладину.

-Что за черт? – прошептал Аркадий Петрович, вспоминая, как в прошлом году у Ивана Родионовича был препротивнейший кашель, насилу вылеченный стараниями Татьяны Семеновны.

-Что вы сказали?!…

— Погода, говорю, замечательная! Не так ли, господа?

Незнакомец улыбнулся и старомодно поклонился и этим напомнил Аркадию Петровичу … Олега. У того тоже была весьма странная привычка все время кланяться.

-Да, весьма…А что, в такой поздний час…вы делаете на улице?

Аркадий Петрович вдруг увидел, что плащ незнакомца подбит мехом,- соболиный воротник серебрился под светом фонаря. Голову украшал высокий цилиндр из меха неизвестного зверя. Этот странный тип тоже был одет в зимнюю одежду!

— Господа, я прошу прощения! Я ищу юношу лет двадцати…

Вот тут почему-то герои на балконе ничуть не удивились.

— Блондина, высокого, в белой куртке с воротником?- выпалил Аркадий Петрович, переваливаясь через перила.

— Именно!

— Мы тоже, — Иван Родионович зябко поежился в своей тонкой рубашке,- его ищем.

— А вы кто ему будете?

-Я? – искренне удивился черный незнакомец, словно посчитал неуместным вопрос, заданный на улице, в ночной час.- Я его, стало быть…эээ …отец.

— Ну, наконец-то! – обрадовался Иван Родионович.- А про отца твой проходимец что-нибудь говорил?

-Нет, — ответил Аркадий Петрович.- Прошу вас, поднимайтесь в мою квартиру! Милости прошу!

Незнакомец вошел в квартиру Аркадия Петровича, второй незнакомец за последние сутки.

Он снял меховой цилиндр и обнажил голову. Черные, как смоль, волосы оттеняли абсолютно бледное лицо человека лет сорока пяти. На мизинце правой руки хозяин дома заметил красивый перстень в виде черного кристалла.

-Чертовщина какая-то,- прошептал полицейский, глядя на гостя.- он такой же отец Олегу, как я – дядя…Но все это похоже на…

— Авадон, — представился незнакомец и …остановился, не осмеливаясь пройти дальше.

— Проходите,- пригласил Волохов, но вместо ответа получил леденящий и пронизывающий холодом взгляд. Аркадий Петрович никогда еще не видел

(а Аркадий Петрович в силу своей профессии видывал многое!) таких глаз: желто-зеленых, словно чешуя ядовитой змеи.

— Давайте поговорим тут, в прихожей… Где этот негодный мальчишка?

— Он отправился в институт. И все никак не возвращается. Я утром предложил ему сопровождать его. Но ни в какую… Он ушел один. Я уже начинаю волноваться!

— Ах, молодость, молодость… Пора эгоизма и самонадеянности…Хорошо, я подожду его. Если позволите…

— Конечно, — горячо проговорил Аркадий Петрович.- Может, чаю? Простите… Эээ… Простите, как вас по имени-отчеству?

— Авадон,- снисходительно поклонился гость,- просто Авадон.

— Олег ушел из дома? И вы теперь его разыскиваете? – Иван Родионович никак не мог полностью разглядеть незнакомца, так как тот не прошел дальше прихожей, и злым взглядом сверлил приятелей.

— Олег? Хм…

— Так он – не Олег? Не мой племянник?

— Он представился вашим племянником? Ах, а еще наговаривают на мою братию…А сами – первостатейные лжецы! Никому нельзя верить, милостивый государь, никому, даже ангелам! Нет, любезный Аркадий Петрович, пусть он будет вашим племянником. Так даже лучше.

-Ничего не понимаю…

— А вам ничего не надо понимать. Иногда Им угодно сделать так, чтобы вы спрашивали – почему? Только прошу,- ни во что не вмешивайтесь!…Впрочем, куда уж вам…

Из кухни показалась голова Татьяны Семеновны. Иван Родионович вдруг шепнул ей на ухо:

— Глядя на этого гостя, мне очень хочется осенить себя крестом…

— Осеняйте, — отзывчиво произнес гость, сверкнув змеиными глазами.- Мне ваша никчемная душонка не нужна. Душа Аркадия Петровича – куда интереснее.

— Вы…Попрошу без оскорблений! – воскликнул Иван Родионович.- С чего вы взяли, что моя душа – никчемная?

— Вы – большой проказник, Иван Родионович. Всю жизнь проработали на заводе, воровали железо, изменяли жене-покойнице с соседкой Варей Куликовой из соседнего подъезда, и еще претендуете на рай?

— Вы…Вы…

Иван Родионович опрометью бросился в комнату и схватил то, что попалось под руку. Змеиный взгляд вспыхнул: под рукой у разозленного и ошеломленного мужчины оказалась Библия.

— Я вас сейчас…

— Ах, полноте, — одними губами, не сводя глаз с книги, произнес Авадон.-Головная боль – максимум на лет сто. Не больше. Что может быть еще от удара Библией по голове?!…

-Откуда вы, черт возьми, взялись?- вскрикнул Аркадий Петрович, знавший все подвиги Ивана Родионовича (мужская солидарность, куда же без нее?) и не менее ошеломленный, чем его посрамленный друг.- Проучить вас не мешало бы.

-Заодно поучить вежливости,- заметила Татьяна Семеновна.

— Ах, Татьяна Семеновна. Напрасно вы много лет влюблены в Аркадия Петровича,- печально сказал Авадон,-совершенно напрасно. Увы, сударыня, он любит свою жену…

-Ах, вы, мерзавец!- зашипела экономка, схватив веник.- А ну-ка, глянь-те на него! А еще цилиндр нацепил!!! Интеллигент! Проваливай, немедля! Змеюка! Вот оно что, это все одна шайка! Этот ваш Олег, и этот его новоявленный папаша!

— Хмм… Я и Ориэль? Нет, я давно порвал с Легионом Света. Но за оскорбление вы ответите, мадам. И незамедлительно.

И с этими словами Авадон медленно пошел в сторону экономки, сверкая глазами.

— Авадон, остановись! – голос прозвучал так сильно и громко, что все отчетливо услышали звон посуды в кухонном шкафу.

На пороге появился Олег.

— Ориэль, собственной персоной,- прошипел черный гость. Но увидев в руках у юноши икону, отпрянул, как ужаленный. –Ты…Ты… Нашел ее?! Как тебе это удалось?!

И не успела компания перевести дух от удивления, схватил свою трость и мгновенно растворился за дверью.

— Черные антиквары…Вот они кто!!! Вот откуда эти имена — Ориэль, Авадон…Это прозвища! – возопил Аркадий Петрович, вне себя от осенившей его догадки. Ну, конечно же, все становится на свои места.

— Да нет же, успокойтесь,-произнес умиротворенно Олег. – это всего лишь Авадон. Посланник Сатаны.

-Да нет же, милый юноша. Я устал от этого спектакля. – произнес Аркадий Петрович.- Я сейчас же вызываю наряд полиции, и пусть Сева Волохов разбирается в дальнейшем. А я умываю руки!!!

 

 

Елена Сергеевна опустила голову и зарыдала. Здесь и сейчас, в кабинете оперуполномоченного Волохова она поняла, что на нее напали два самых настоящих грабителя. Только один, прикинувшись монахом, окончательно свел ее с ума и отобрал икону. Вернее, она сама ее отдала.

— Да, очень странная история, — Сева Волохов почесал затылок. – Очень странная. Один преступник выслеживает и отбирает ценность, а другой отбирает у первого преступника…И убегает. Интересная комбинация.

Сева много раз встречался с грабителями лицом к лицу. Он считал себя уже матерым опером,- как – никак уже более десятка крупных «висяков» им было раскручено. Но эти черные антиквары… Люди, занимающиеся таким ремеслом,- преступники особенные. Проделывают хитрые комбинации, проводят целые аферы,- поди, разбери. Наверняка, это дело вскоре будет иметь крутой оборот.

— Скажите, кто-нибудь знал о том, что у вас есть такие ценности? Иконы, что-нибудь еще…

Сева вдруг подумал – а вдруг Елена Сергеевна сама играет комедию? И, вглядевшись в ее опухшее и зареванное лицо, тут же отбросил эту крамольную мысль.

— Нет, у нас дома никто не бывает.

-Совсем никто?

— Ну, разве что друзья Маши, моей дочери. Они заходили давно, ведь она уже год как в больнице…

— Простите, а чем она больна?

— Врачи никак не могут определить ее болезнь. Она почти не ходит…

— А кем работала ваша дочь до болезни?

— Она – историк. Из института археологии. И ее друзья – весьма положительные молодые люди, очень уважаемые кандидаты наук. Среди них нет проходимцев, я уверена…

Елена Сергеевна вдруг замолчала, понимая, что именно сейчас ни в чем уже не уверена.

— Всеволод Иваныч, к вам новый посетитель! Вы закончили?

В кабинете приоткрылась дверь и в комнату вошли двое мужчин. У одного из них, белокурого и голубоглазого юноши, были надеты наручники.

— Это он! – истошно закричала женщина,- Он! Он!

— Кто — он? – не понял Сева.

-Он, человек, забравший мою икону!!!

 

 

Аркадий Петрович и его новоявленный родственник Олег спокойно сидели в кабинете молодого опера Севы. Волохов – старший думал о том, что, пожалуй, самое страшное – уже позади. А ведь он почти поверил этому негодному мальчишке!

— Фамилия, имя, отчество!- железным тоном произнес Сева.- И без проволочек. Все равно пробьем по базе!

— Ориэль.

— Это имя или фамилия?

— Имя.

-А фамилия?

— У меня нет фамилии.

— Перестаньте врать… В каком городе проживаете?

— Мое место – Легион Света.

— Так…По-моему, мы имеем дело с психами,- схватился за голову Сева.- Я больше не могу!… Зачем вы ограбили женщину?

— Я не грабил. Мне передали ее. Эта священная реликвия была украдена. Я хотел возвратить ее.

-Кем украдена и кому возвратить?

— Икона должна быть в Церкви.

-А ты, типа, народный мститель? – Сева раскипятился. Слова и причитания Аркадия Петровича раззадорили его. Это ж надо, провести полицейского, который прожил 20 лет на службе! Набраться к нему в дом, изобразить из себя племянника, надарить ему на 20 тыся…Стоп!

Сева снова озадаченно почесал в затылке. Зачем грабителю накупать столько продуктов? Ведь нужно же было изобразить студента-сироту?! Неувязка…

— Всеволод Иваныч! – в кабинет вошел парень лет двадцати пяти.- Мы пробили по базе Волохова Олега из Искитима. Все совпадает. И паспорт при данном гражданине – не фальшивый. Этот парень – действительно Олег Иванович Волохов, записанный на фамилию матери Марины Степановны.

— Поздравляю, Петрович,- вздохнул Сева.- Ваш племяш того…

 

 

Обрести счастье…

Дневной свет еле пробивался через высокое, под самым потолком, окно. Железные решетки отсвечивали продолговатыми линиями на бетонном полу. Пятеро заключенных страдали от невыносимой жары. В полумраке виднелась еще одна фигура — молчаливая и неподвижная.

Олег сидел в углу камеры, крепко обняв колени. Белокурые волосы прилипли ко лбу, потемнели веки.

Его миссия на Земле была выполнена. Всего лишь маленькое дело – совершить одно спасение и…

Ему необходимо было сразиться с Авадоном там, у церкви. И извлечь икону из рук Елены Сергеевны. Она теперь будет рядом с Той, которая принадлежит Аркадию Петровичу. И поможет обрести счастье.

-Эй ты, не помер случайно?- окликнул его один из заключенных. – Урод белобрысый, ты че?

Обрюзглый мужик в черном трико подошел к Олегу и пнул его.

— Ты че, я с тобой разговариваю…

Юноша медленно разлепил глаза. Его губы зашептали что-то невнятное.

— Молится, что ли…

— Ты че, монах, а? Грехи замаливаешь?

— Прикол, священник, а сел за кражу иконы… Зажрались, падлы попы…

-Поговори с нами, батюшка! – издевательским тоном пропищал мелкий, волосатый мужичок с дальнего угла.

— Сейчас покажем батюшке, как надо общаться с почтенной публикой…

— Распнем его!…

Первый удар нанес обрюзглый, в черном, застиранном трико.

 

 

— Это действительно очень древняя икона. Называется Неувядаемый Цвет. Видите — в руках Божией Матери цветок? Она пропала еще в древности, и сегодня все иконы Неувядаемого Цвета – копии этой. Икона обладает, по преданию, целительной силой! А эта, стоящая рядом, похищенная и возвращенная — икона Архангела Ориэля.

— Кого?!

Сева привстал со стула, махнул рукой и снова опустился. Он совершенно забыл, что находится в больничной палате. Аркадий Петрович нервно кашлянул. Рядом сидели Елена Сергеевна и Мария, ее дочь. Девушка держала в руках красивую книгу в цветном переплете, на странице которой изображались иконы.

— Вы говорите – Ориэля? Этот тип также представлялся. Я, говорит, из Легиона Света.

— Легион Света – это Легион Архангелов, по библейской трактовке, и Ориэль – один из этих бесплотных существ. По сути дела – Ангел.

— Ничего себе Ангел…Преступник и вор иконы. Только вот подельника не выдает, зараза. Называет его Авадоном и все тут…

-Авадон, по другому, Сатана – приверженец тьмы.

— Тьмы?! То-то он косил под Сатану. Глаза такие, как говорит Петрович, змеиные, и волосы как черной сажей вымазанные. Черный цилиндр…

— И трость?

— И трость,- повторил Сева,- откуда вы знаете?

— Так изображают Люцифера. Еще одно имя Сатаны. Впрочем, это литературное изображение.

-Короче, думается мне, вся эта шайка начиталась Библии – и во все тяжкие…Ориэлями и Авадонами прикинулась…

— Да не все так просто,- вдруг произнесла молчавшая Елена Сергеевна.- Я отчетливо видела – юноша сражался по -настоящему! Я видела …Только как икону ему отдала, почти не помню… И еще … Уходя, он мне сказал: «На седьмой день, когда я умру, твоя дочь встанет! И мир будет спасен.»

— То же мне, Иисус Христос нашелся. Многие шарлатаны так говорят…

— А сегодня как раз седьмой день…

Внезапно дверь в палату открылась. На пороге, с тростью в руке, дыша негодованием, стоял Авадон. Внезапная жара, свалившаяся на Москву в конце сентября, ничуть не помешала ему быть снова в меховом цилиндре и плаще.

Аркадий Петрович на минуту оцепенел. Авадон заговорил.

— Я, если не ошибаюсь, правильно попал? Общество по спасению человечества снова в сборе… Но я должен сделать то, что сейчас сделаю. Тот, кто должен родиться, не появится на свет. Никогда! Этого нельзя допускать! Иначе мир не сможет существовать!

— Вы кто?- Сева снова вскочил со стула.

— Миром управляет вечная борьба добра со злом. Без этого миру не бывать! Поэтому она,- Авадон ткнул пальцем в Машу,- должна умереть!

Мгновенно его трость превратилась в тонкую рапиру. Его лицо исказила жуткая гримаса, змеиные глаза леденяще пронзили присутствующих. Черная рука с рапирой потянулась к девушке. Сева бросился вперед – и заметил, что незнакомый господин совершенно не отбрасывает тени.

-Скорее! Надо нарисовать круг! – крикнула Мария, бросая карандаш со стола Севе.- Рисуй круг немедленно!

— Это бред! Я в это не верю!

Карандаш упал на пол и закатился под кровать. Маша бросила взгляд на столик – на нем стоял лишь прозрачный пузырек с дозой таблеток. Дрожащей рукой достав большую белую таблетку, девушка спрыгнула с кровати и прочертила круг.

Авадон остановился.

— Мама, читайте молитвы, какие знаете!

Елена Сергеевна, от ужаса не произносившая ни слова, хрипло начала:

— Отче наш, иже еси…

Авадон обмяк и попятился назад.

-Сработало! – прошептал Сева побелевшими губами.- Обалдеть можно…

Через несколько секунд Авадон исчез, словно его и не было.

В палате воцарилось молчание, все переводили дух.

-Маша! Ты стоишь! – прошептала Елена Сергеевна, первая пришедшая в себя.- Маша, ты…

— Чертовщина, — Сева удивленно смотрел во все стороны.-Надо уходить с этой поганой работы. А то черти уже чудятся.

— Нет, Всеволод Иваныч, это не черти. Это сам Сатана к нам пожаловал. Вот только зачем?…

— Так значит, и Олег – Ориэль? Архангел?!

Внезапно зазвонил мобильный. Сева пошарил у себя в кармане.

— Слушаю. Какой заключенный? Ах, Волохов! Что с ним? Умер?!…

 

Оранжевый шар медленно плыл за мрачными осенними деревьями. Ничего примечательного в нем не было: в его цвете, сиреневом отблеске на сером умирающем небе, и уж тем более в его ярко выраженной округлой форме. Всякому прохожему, торопливо бегущему по улице вдоль унылых трехэтажек, было понятно: Солнце заходило за горизонт. Странно было только одно: оранжевый шар, так напоминающий обычную звезду, находился не на западе, где положено заходить светилу, а на востоке. Шар медленно остановился и повис. Несколько зевак столпилось у края моста через Москва – реку, наблюдая необычное явление.

По улице шел юноша в развевающемся белом плаще, с восковым лицом и радостной улыбкой на устах…

Эпилог

«Сколько еще Сыновей будет послано на Землю, чтобы человечество образумилось?»

Новое Евангелие. 3122 год.

«Энциклопедия Вселенной. 3166год. (Переизданный экземпляр).

Буква «С». Создатель Универсальной Капсулы. В 2014 году родился младенец, названный впоследствии Создателем Универсальной Капсулы (Иван Всеволодович Волохов). Жил и работал в Москве, в институте экспериментальной физики и химии.

Универсальная Капсула (Кристалл Марии, названная так в честь Пречистой Девы Неувядаемый Цвет) – уникальное вещество, очищающее воздух, воду и землю от токсических элементов. Особенно работает в местах, зараженных радиацией. Воздействует на мозг человека. С появлением Универсальной Капсулы на планете Земля (созвездие Солнечная система, галактика Млечный путь) прекратились крупные войны, вражда и распри. Началась эра Великого Созидания…»

 

   

читателей   607   сегодня 1
607 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 2. Оценка: 4,00 из 5)
Загрузка...