Каш-Ти, дух справедливости

На заре времен, все сущее было окутано изначальной силой, потоки которой, шныряя повсюду, оживали в виде самых различных существ, густо заселивших землю и небо. Три самых могучих потока ее воплотились в три великих народа — великанов, драконов и людей. Ведомые первородным гневом и жаждой власти, они истребили всех живых существ, пока не заметили один другого. С самой своей встречи, они развязали войну, истребляя друг друга в кровопролитных сражениях. Землю покрывали кости и прах, небеса были затянуты пепельным мраком, а в мире изначальных сил царил хаос.

И вот однажды, в этом хаосе, три могучих потока переплелись и на свет появилось существо, воплощающее в себе все три народа одновременно: была у него голова, с ниспадающими на грудь каштановыми волосами, и тело человеческой женщины, громадный рост и четыре руки как у великана, ноги заканчивались драконьими, покрытыми мелкой чешуей, лапами, а из-за спины торчали два широких крыла.

Время шло, существо бродило по земле, летало под небесами, и ни один народ не принимал столь странную тварь. Драконы жгли ее жарким пламенем, люди разили острым клинком, а великаны закидывали огромными валунами, изгоняя со своих земель.

Израненное одинокое существо взяло путь к вершинам высоких, покрытых вековыми льдами, гор, выглядывая себе дорогу не видящими, полными отчаяния, глазами. Достигнув самой высокой, утонувшей в сумрачных облаках, вершины, она вскинула руки к небесам и вопрошала у них то, что волновало ее больше всего:

— Кто есть я, — молвило существо, в надежде услышать хотя бы шепот. — и почему они так злы?

Но небеса лишь угрюмо молчали. Тогда существо воскликнуло:

— Не хотите шептать, тогда я услышу слова!

И она взметнулась ввысь, разрубая облака могучими крыльями. Продолжая задавать все те же вопросы в сердцах, в порыве безумия, она вырвала свои глаза и простерла руки с ними ввысь, дабы небеса открыли ей истину. Другими двумя руками она рвала на себе одежду и кожу, выламывая ребра, в попытке преподнести небесам свое сердце, чтобы они уверились в ее искренности. Существо оставили силы, крылья отказались двигаться, и она начала падать вниз, туда, откуда взлетела. Но вместо агонии отчаяния, она почувствовала, что ее окутывают потоки неизвестных сил. И рухнула она бездыханным телом, пробив в тонком месте ледник, в самое сердце горы, сжимая в руках раздавленные глаза и выломанные ребра.

Миновали десятки лет. Война все еще шла, добрашись до высоких ледяных гор. Драконы, люди, да великаны продолжали убивать друг друга бессчетно в бесконечном танце смерти, лишь наливаясь злобой. Всюду царил мрак.

Существо очнулось, окруженное вековыми льдами пещеры. Из одеяний на ней остались лишь лохмотья, истерзанные ею самой и беспощадным временем. А от ран однако не осталось ни следа, ни малейшего шрама и даже ребра отросли вновь. Рядом лежали вырванные ею ребра, которые за время слились воедино и превратились в большое костяное лезвие. Разжав закаменевшие пальцы, она обнаружила не сгнившие ошметки собственной плоти, а целые глаза, окаймленные желтоватым свечением, обдающие ладони теплом. Лишь пальцы разомкнулись, глаза обратились к существу, и ее разуму открылась собственная суть. Ее помыслы явились чистым, ясными видением.

И вновь существо поднялось на высочайшую вершину горы, у подножья которой, покуда видит глаз, шла вековечная, кровопролитная битва. Злобные выкрики, проклятья, предсмертные стоны, лязг орудий и грохот рассекаюхих воздух крыльев запутавшихся в сетях, заполняли пространство вокруг. Подошла она на самый край утеса и вскинув руки к небу открыла ладони. Они засветились, завеса мрака дрогнула, и поле брани у подножья скалы, да ее вершину залило теплыми лучами золотистого солнечного света. Воины всех армий не сразу, но прекратили сражение: люди опустили оружие, великаны положили валуны и каменные дубины, а драконы опустились наземь или подлетели к горе поближе. Все взгляды были устремлены на освещенную солнцем вершину, где возвышалась в великаний рост обнаженная человеческая женщина, стоя на массивных драконьих лапах. Лишь обрывки тканей чуть прикрывалии ее ниже пояса, на грудь ниспадали вьющиеся каштановые волосы, а на месте глаз у нее была повязка. Над впалым животом торчали обтянутые бледной кожей ребра и было у нее четыре руки. Две руки были раскинуты в стороны, на светящихся ладонях которых лежали небольшие глаза с бегающими точками-зрачками. Две другие руки были обращены ладонями друг к другу, а в воздухе между ними парил, медленно вращаясь, белый костяной клинок. За спиной виднелись большие, сложенные крылья, чуть движимые порывами ветра. Воины, будь то люди, драконы или великаны, были поражены увиденным и глядели на высокую скалу с ожиданием.

— Кто ведет вас на безвременную гибель? — вопрошало существо,- предстаньте перед взором моих глаз и чистоту души мне покажите!- звучный голос ее раскатистым громом прошелся по полю брани.

Воины всех армий отошли от горы, образуя перед ней свободное плато. Взревев, на него приземлился громадный черный дракон, покрытый толстой шипастой чешуей. Сверкнув красными, налитыми яростью глазами, он грозно прорычал, вскинув рогатую голову к вершине горы:

— Кто ты есть, что смеешь приказывать дракону, хозяину небес и воздуха, властелину всего сущего?

 

За ним на равнину вышел огромный великан, покрытый броней из бурой, еле отличимой от его собственной, кожи. В каждой из четырех своих рук он держал по каменной палице. Угрожающе взмахнув ими в сторону скалы, он прорычал грудным басом:

 

— Кто ты есть, что смеешь приказывать великану, хозяину гор и камней, властелину всего сущего?

Последним к горе подошел всадник, закованный в некогда серебристые, изношенные бесконечной войной, латы с выдающимся красным орнаментом. Он с гулким звоном ударил топором о жестяной сердечник деревянного щита и, вскинув оружие вверх, прокричал:

— Кто ты есть, что смеешь приказывать человеку, хозяину земли и зелени, властелину всего сущего? — и после недолгого молчания добавил,- Спускайся и сразись с нами, коли духу хватило на свет выйти!

 

Таковы были его слова и все трое воинственно вскричали, обнажая клыки и вскидывая оружие вверх, призывая существо к битве. Воины за их спиной было загудели, но быстро замолки в благоговейном трепете перед происходящим.

Существо взмахнуло крыльями и в один миг приземлилось перед своими недругами, продолжая держать руки в прежнем положении. Глаза на ладонях чуть сверкнули и, пристально взглянув на человека, дракона и великана, почернели и налились кровью, приведя тех в ярость. И молвило тогда существо:

— Я заглянула в душу каждого из вас и увидала там лишь тьму. Станьте же на пути клинка моего и покажите что достойны править, ибо не причинит вреда он чистым помыслом. — она развела ладони между которыми вращался клинок в стороны.

В мгновение ока костяной клинок метнулся к противникам и разрубил их пополам. Дракон, человек и великан упали замертво, не успев проронить ни звука. Клинок вернулся в руки своей хозяйки и продолжил неторопливо вращаться между ними. Глаза на ее ладонях обратили взор на армии воинов, стоящих перед ней в тихом безмолвии, и за мнговение заглянув в душу каждому, засветились ярким пламенем. Существо вонзило клинок в землю, простерло освободившиеся руки к воинам и проговорило на распев, да так, что слова ее раскинулись по всему полю, и застыли в ушах каждого, независимо от того человек он, дракон или великан. А были они таковы:

Столетья в битвах проводили

Рекой кровавой заливая свет,

Тьмой непроглядной упивались,

За злобным повелителем идя во след.

Поймате солнца луч и в мыслях задержите,

На доброты порыв дан будет вам ответ,

В глаза друг другу загляните,

Ведь в вашем сердце близится рассвет!

Договорив, существо вытащило клинок из земли, расправило крылья и одним мощным взмахом взлетело на вершину горы, а там скрылось из виду. Небо тем временем освободилось от гнета пепельных облаков с мрачными тучами, и осветилось лазурью, озаряя золотистыстыми лучами солнца воинства глядящих друг на друга существ. Драконы приземлялись, топоры, мечи, сети и каменные палицы валились из рук людей и великанов. Война была окончена.

Люди, драконы и великаны зажили рука об руку помогая друг другу в том, в чем каждая раса была искуснее. Природа пела раскатистым басом пенистых водопадов и игривым переливом ручьев, ветер вторил ей мелодичным, мягким шелестом зеленой листвы, а вновь появившиеся птицы подпевали им звонкими трелями. В траве копошилось зверье и прочие твари. В мире изначальных сил воцарилась гармония.

Для существа был выточен зал в той самой ледяной пещере, в которой некогда она томилась узницей, там она и поселилась. Гости к ней заходили не часто и то лишь тогда, когда возникал спор, нужен был мудрый совет или зарождалась в сердцах вражда, ибо всеобщее отношение к ней выражалось глубоким почтением и благоговейным ужасом, как к самому времени — спараведливому, но беспощадному. Восседала она там на своем ледяном троне день и ночь, не нуждаясь во сне и пище. В руках у нее хранились глаза, способные заглянуть в душу, клинок вскрывающий темные помыслы, да волшебные руны из костей темных владык, дающие туманные ответы о прошедшем, настоящем и грядущем. Вселяла она мир в душу, выгоняя оттуда зачатки ненависти и сеяла белый свет. И была она такова.

Народы говорили на пазных языках и имен у существа было не счесть, но на общем языке ее назвали — Каш-Ти или по-другому дух справедливости.

 

 

читателей   819   сегодня 3
819 читателей   3 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 9. Оценка: 2,33 из 5)
Загрузка...