Голем

Там где море сталкивается с небом, из глубоких вод поднимается голубой гигант – Альнитак, озаряя своим светом прибрежный город, верфи, в которых стоят парусники с развевающимися на ветру флагами. Стены многовековой крепости отбрасывают тёмные тени на двухэтажные домики и гранитные улицы. Альнитак поднимается всё выше и выше, заполоняя собой бескрайнее небо, тени отступают и город наполняется голосами. Этот город принадлежит клану Энфийлда – личностям деловитым и серьёзным, глубоко ценящим своё время и, благодаря этому, процветающим на этих землях уже много сотен лет. Все их не менее могущественные соседи – клан Йейла и Мартлет ценят дружбу этого народа и их деловой подход, их ремесло и трудолюбие. Помнят и их огромный вклад в изгнание магов, колдунов, пророков и прочих бездельников далеко за океан в Сумрачные земли. Клан Энфийлд оставил среди своих лишь тех, кто никогда не станет на преступный путь удовольствий и беспечности. В городе нет тех, кто будет тратить время на то, чтобы безрассудно мечтать, придавать своей обыденности изысканность и излишнюю вычурность, ведь это только хвастовство, да и только. И жизнь клана стала намного лучше без всех этих магов, которые только и делали, что искали бесполезные прелести в своей бессмысленной жизни. Увы, пережитки той эпохи всё ещё терзают некоторых из клана. Раз в месяц приходится выгонять какого-нибудь барда, расхаживающего по улочкам без дела и забивающего головы детишек своими песнями. Или повара, берущего огромные деньги только за то, что его блюдо выглядит намного лучше и вкуснее, чем в местной лавке. Или ведьму, которая вместо того чтобы лечить хромоту или кашель, начинает портить браки, помогая любовникам и любовницам. Безусловно, клан Энфийлд уважает права каждого своего члена, кем бы он ни был, но это не мешает воздавать по справедливости всем заблудшим в беспечности и праздности.

***

Недалеко от города раскинулись поля, засеянные семенами мясистых сочных грушевидных ягод, свисавших на тонких стебельках кустарника. Из них народ Энфийлда мог сделать всё что угодно: и хлеб и кашу и салат. Правда, всё, что из него делали, было абсолютно безвкусным. Но какая разница имеет ли пища вкус, главное, что это было очень питательным, а отсутствие вкуса помогало как можно меньше времени тратить на обед. На холмах небольшими группками цвели ветвистые папоротники, из цветов которых получали маслянистый нектар, который использовали для производства лампового масла. Это масло горело очень долго, а значит, помогало выделить ещё немного времени после захода Альнитака для работы. Дальше простирались скалистые холмы, покрытые бирюзовыми травами, на которых то и дело каждое утро выступала роса, и маленькие ракообразные существа выбирались из своих норок, чтобы собирать эту живительную влагу. На одном из таких холмов стояла огромная каменная статуя. Ноги-тумбы глубоко вросли в каменистую почву, голова в три обхвата на которой были видны впадины — подобия глаз, непрерывно смотрящих вдаль. Этот исполин стоял на холме уже много веков, безмолвный и недвижимый. Он – это единственное что осталось от далёких времён, когда в этих краях господствовала магия. Маги скакали по этим холмам на своих волшебных скакунах, ловя молнии в непогоду, устраивая пиршества в ясные дни. Ведьмы летали на своих крылатых ящерах, собирая травы и собираясь на шабаши. Чернокнижники устраивали грандиозные поединки мысли и колдовства, просвещая друг друга в мастерстве слова и дела. А потом легионы имперских кланов ступали здесь, стирая подошвами эти скалы, из-за чего они малость облысели и покрошились, но потом снова покрылись свежей бирюзой. Эти времена безвозвратно ушли. И только каменный великан оставался стоять на холме, постепенно забытый, как маги и чародейки.

Он просто стоял и вспоминал те давние времена, о которых уже почти ничего и не помнил. Только какие-то смутные обрывки, которые даже нельзя было составить воедино. Он постоянно вспоминал одну и ту же историю, которая произошла всего лишь пару сотен лет назад и поэтому ещё чётко осталась в сознании.

На холм взобрались четверо. Один из них высокий, гордый, шагал впереди. Отдышавшись, он встал напротив исполина и всмотрелся. Великану он доставал только до пояса, но, даже не смотря на это, выглядел величественно и статно.

— Так это, то самое, о чём ты говорил Саркел?

— Да сир – ответил другой.

— И сколько же в нём весу?

Один из четверых в огромных линзах осмотрел статую, походил вокруг:

— Не меньше ста пятидесяти. Камень плотный, старению не подвержен. Маги знали из чего лепили.

— Так это что же оно магами сделано? – завопил четвёртый – Почему вы мне об этом не сказали?

— Многоуважаемый Каспер – гордо поднял голову высокий – Вас не должно волновать, кем было сделано это чудище. Вам был нужен материал для заказа, так вот, пожалуйста. Высококачественный и, как вы сказали, господин Мелих?

— Не подвержен старению…

— То-то же!

— Мы можем сделать ваш заказ из любого хромированного сплава который добудем в этих горах… Но это сир… Это уж слишком.

— Ну надо же, господин Каспер, а я то думал, что вы человек не настолько суеверный. Думал вы человек слова и дела.

— Дело не в суевериях…

— Так в чём же? А? – заметно возбудился высокий – Может быть я вам недостаточно плачу? А может быть мне пересмотреть супружество с одной из моих дочерей, на согласие которой я убил пятнадцать Альнитакских суток. Пятнадцать, господин Каспер! Пятнадцать! Чтобы она прекратила забивать голову подростками из морской школы! А вы жалеете для меня этой убогой статуи?

— Возможно, сир молод и не изучал, как маги создавали каменных исполинов…

— Ну начинается – пробормотал Саркел.

— Этому великану не век, да и не два – продолжал Каспер, не взирая на презрительную мину высокого – Он сделан одним из самых сложных и неповторимых заклинаний, какое было когда-либо было произнесено и сотворено…

— Это мне известно, господин Каспер! – рявкнул сир – Можете не утруждать себя. Всем известно, что в эпоху пятой луны маги стали настолько ленивы, что решили не утруждать себя даже самой простейшей работой. Им было всё настолько в тягость, что они окружали себя десятками служек, которые всё выполняли за них. Они их называли адептами. Но затем эти адепты поняли, что их просто используют, а они вместо этого ничего не получают. И тогда адепты перестали приходить к магам, а те, что приходили, были ни на что негодными бездельниками, такими же, как и сами волшебники. И тогда маги решили создать для себя слуг, которым не нужно было бы ничего отдавать взамен, но которые выполняли бы их прихоти беспрекословно. Долго они проводили свои ведьминские ритуалы и, наконец, создали големов – огромных каменных исполинов, воля которых всецело принадлежала магу. А когда маги были изгнаны, те големы, что не были уничтожены так и остались стоять недвижимыми статуями по миру, потому что только воля мага-паразита, который создал голема может управлять им. А сами они ни на что не годные пустышки. Сломанные механизмы, не способные мыслить и действовать по своей воле. Даже с места не могут сдвинуться!

Каспер недовольно пнул гиганта ногой.

— Ваши познания достойны похвалы сир – ответил Каспер – Но пожалуй, вы упускаете одну деталь.

— Какую такую деталь? То, что какой-то бард недоучка придумал миф, будто големы прокляты? Что если к нему прикоснуться, то станешь неудачником?

Высокий подошёл к голему и пнул его ещё несколько раз:

— Ну что? А? Вот тебе! А вот ещё раз! Ну что, стал я неудачником? Тьфу! Суеверные бредни!

Мелих попытался успокоить рассвирепевшего сира:

— Сир! Я думаю — господин Каспер не это имел ввиду…

— А что же?

— Господин Каспер…

— Да, вы правы. Не смотря на все суеверия, существует одна деталь, оспорить которую невозможно. Маги создавали големов не просто из камня. Чтобы оживить голема, нужна была живая душа…

***

Вот это были времена! – думал про себя великан и пытался вспомнить, что было потом. На следующий день они снова пришли, и их было больше. Все с кувалдами и кирками.

— Разобьём его на части! Отобьём этому чудищу голову и руки и отнесём по частям в мастерскую. За работу, увольни! – кричал Саркел.

И тут же группа бугаёв обступила голема и начали бить по нему молотами. Звук ударов, словно гром тысячекратной силы, разбил тишину и разнёсся на огромные расстояния вокруг.

Как же смеялся тогда в душе каменный великан, когда кувалды рабочих ломались о его ноги, как они ломали руки пытаясь разбить его твердь. Как обессилено стонали, пытаясь выкорчевать его целиком из грубой породы. Как надрывались и тянули связки, как еле ползли обратно в свой город, растирая кровавые мозоли на ладонях.

Это веселье продолжалось несколько дней, но ни один маленький кусочек, ни одна крупинка не откололась от тела магической статуи.

— Бейте сильнее! – кричал Саркел – Ковыряйте! Грызите!

Но все усилия были напрасны.

После этого они больше не возвращались. Никогда.

Великан много раз видел вдали огоньки города, стоящего на побережье: далёкие, недосягаемые, как свет звёзд, за которыми он наблюдал по ночам. Он никогда не спал, хотя иногда казалось, что опускался в глубокую дремоту, которая пеленой застилала образы вокруг. Но это была вечность. Иногда вокруг витали образы, силуэты. Нечёткие и неясные, словно в пустынную бурю. Иногда это были какие-то силуэты существ в длинных мантиях с остроконечными шляпами, грифонов, летящих по небу. Иногда он видел странную башню, в которую то и дело били молнии. Что всё значили эти видения из прошлого? Для каменного исполина они не значили уже ничего. Он угрюмо всматривался вдаль, уже даже не вспоминая того, что ему суждено стоять здесь вечно одному, не шелохнувшись, видеть, как меняется мир вокруг, но, не меняясь самому, не произнеся ни слова, ни звука, слушать капли дождя, завывания ветра. Может быть, они ещё придут? – думал он про себя, тщетно вслушиваясь вдаль, в надежде, что за холмом кто-то покажется.

***

— Привет! – сквозь пелену забвения пробился чей-то тонкий голос.

— Что это такое? Показалось? Это сон?

— Какой ты большооой! – вновь прозвучал голос.

Разум великана с трудом пришёл в состояние бодрствования. Он впустил в своё сознание свет, холмы покрытые травой и потихоньку начал что-то разглядывать рядом с собой.

— Как тебя зовут? – услышал он.

Перед ним в трёх шагах стояло живое существо. Да, несомненно, это было живое существо. Оно пристально уставилось на великана, удивлённо хлопая своими маленькими глазками. Звук, как понял исполин, исходил из небольшого разреза под какой-то странной выпуклостью с двумя отверстиями. Он помнил тот случай, когда на холм приходили существа из города, но их образы со временем настолько затёрлись в памяти, что они превратились в туманные аморфные тени. Но это существо… Он видел его в первый раз, но что-то показалось ему в нём очень знакомым. Оно было маленького роста со стройным тельцем, из которого торчали четыре тоненьких отростка. На двух из них существо перемещалось, а два других болтались, словно не знали себе места. На макушке развевались на ветру странные тоненькие травинки, которые иногда обвевали существо со всех сторон. Но эти травинки не были привычного бирюзового цвета. Их оттенок был настолько необычным, словно они были сотканы из маленьких паутинок или утреннего тумана.

Тонкий разрез с припухлостями на краях расширился и из него прозвучало:

— Как тебя зовут?

— Меня? – мысли великана перепутались из-за того, что он увидел впервые за столько лет рядом с собой живое существо, и оно не только было здесь, оно говорило именно с ним.

— Меня зовут Айла, а тебя как?

— Меня… зовут… — размышлял великан – Куда зовут? И главное зачем? И откуда это существо об этом знает, и почему не знаю я.

— Это, наверное, очень большая тайна – произнесло существо – Ну ладно, можно я тогда буду звать тебя… Ммм… Рокки! Да точно – Рокки. Ну это как эти маленькие рачки или крабики, даже не знаю, которые вылезают из своих норок по утрам. Я мало о них знаю, но воспитательница говорит, что они называются Рокки. У них очень крепкие панцири, как и у тебя.

— У этого существа наверняка плохое зрение, раз у неё такие маленькие глазки, это всё объясняет – думал про себя великан – Тоже мне маленький крабик, да ты до пояса мне не достаёшь!

— Слушай, я бы очень хотела побыть тут с тобой – промолвила Айла – Но если я не вернусь в скором времени, воспитательница будет зла на меня весь день.

Существо потянулось в странную складчатую сумку и достало оттуда несколько серебристых колокольчиков на тонких вьющихся стебельках.

— Можно я оставлю их у тебя? Можно? — спросила Айла – Взрослые не разрешают нам приносить с собой цветы, говорят, что от них нет никакой пользы, только мусор и запах, который сбивает с толку. А мне они нравятся. Потому что они такие красивые…

Девочка с трудом, встав на цыпочки, дотянулась до руки великана и положила в его ладонь цветы.

— Только не потеряй, хорошо? А мне пора бежать, до встречи!

Заторможенная реакция великана дала о себе знать только тогда, когда Айла уже скрылась за холмом. Он недоумевая смотрел на свою ладонь в которой лежали цветы:

— Мне что это всё померещилось или это было взаправду? Что это всё значит?

***

Альнитак скрылся за спиной могучего голема, а затем весь мир погрузился во тьму и снова на небе появились мерцающие звёзды. Снова вдалеке зажглись недосягаемые огоньки. В безмолвии мысли начинали приходить в порядок. Заново учиться рассуждать не так-то просто, если провёл в забвении сотни лет. Но теперь голем понимал, откуда пришло это существо – Айла. Не понимал лишь малого и самого главного. Не мог уловить всю суть, замысла этого маленького существа. Пытаясь вызывать в рассудке какие-то воспоминания, он запутывался ещё больше. Голем смотрел своими пустыми глазами на цветы, которые лежали в его ладони. Таких он не видел прежде. И в его массивных плечах завывал не ветер. Что-то другое! Такого он не ощущал. Голем пытался вновь вспомнить забаву с каменщиками. Тогда в нём всё словно гудело, но это было от ударов мощных молотов, скорее всего. А что за сила может скрываться в этих цветах? В этом существе? Каковы его намерения и вернётся ли оно когда-нибудь…

***

Прошло много времени, прежде чем голем увидел Айлу вновь. Поначалу великан в надежде смотрел в сторону города, но вскоре, кажется, вновь стал впадать в забвение. За эти несколько суток, казалось, прошла вечность. В один из вечеров исполин услышал знакомый голос:

— Привет! Так ты всё ещё тут?

— А где мне ещё, по-твоему, быть? – неожиданно резко для самого себя прозвучали мысли великана. Такое впечатление, что он ждал этого вопроса, репетировал ответ, и встреча с Айлой для него не была чем-то особенным.

— А где же, цветы, которые я оставила? – промолвила Айла – Ты что их потерял?

Великан взглянул на ладонь. Она была пуста.

— Я даже не знаю, куда они делись… Может быть сдуло ветром. Но я… Только на миг отвернулся.

— Не расстраивайся – улыбнулась Айла – Я могу принести ещё. Они ведь тебе понравились?

— Они… были красивые. Я не видел таких прежде.

— Как чудесно встретить ещё хоть кого-то, кому нравятся цветы! Знаешь, я ведь на самом деле совсем забыла, что оставила их у тебя. Да и вообще мне редко удаётся… Ой – это такая тайна! Обещай, что никому не расскажешь!

— Честное слово – любопытство великана взяло верх. По правде говоря, он был тем ещё любителем посплетничать с пролетающим мимо косяком ящератлов или пробегающей мимо восьминожкой, но на этот раз он зарёкся, что не проронит ни слова. Айла взглянула в добрые глаза великана и сразу поняла, что может ему довериться.

— Я расскажу – шёпотом произнесла она – Понимаешь, на самом деле наша воспитательница запрещает нам выходить из города без провожатых. А если кто попытается ослушаться, то мигом попадёт в какую-нибудь земледельческую факторию. И «не видать нам светлого будущего» — как говорит воспитательница. Она очень строга и следит за всеми нами. Но бывает, что её пару дней не бывает в городе, и я сбегаю втайне. Я знаю — это не хорошо, но иногда так тоскливо бывает сидеть постоянно в четырёх стенах. Видишь те далёкие огоньки? Это город, где мы живём. Ты, наверное, очень часто их видишь.

— Всегда.

— Ты, наверное, очень хотел бы побывать в городе?

— Для меня это было всегда тайной. Я столько раз мечтал и представлял, как может выглядеть город…

— Я бы может и показала бы тебе его но… — лицо девочки стало почему-то грустным – Город не так прекрасен, как ты думаешь, Рокки. Для меня, по крайней мере… Но давай не будем об этом. Ты ведь живёшь в таком прекрасном месте! Посмотри, как здесь свежо и как здесь прекрасно. Я бы хотела остаться здесь навсегда!

— Вот уж, глупая затея! – расхохотался великан.

— Воспитательницы не будет до завтра. Я могла бы остаться здесь на ночь. Вечер такой тёплый. День подходит к концу, скоро небо всё будет в звёздах! Ты любишь смотреть на звёзды, Рокки? Ты знаешь что-нибудь о звёздах?

— Они не оставили мне выбора. Я знаю все четыре тысячи восемьсот тридцать пять звёзд, по крайней мере, когда я пересчитывал последний раз, их было ровно столько.

— Я буду слушать очень внимательно обещаю, вот только устроюсь поудобнее – сказала Айла и, достав из сумки шерстяной плед, расстелила у ног великана.

Может быть, он не был таким уж хорошим рассказчиком, но впервые за несколько сотен лет, его действительно слушали внимательно и не перебивали на полуслове. Не задавали глупых вопросов и не притворялись, будто слушают, а на самом деле витали где-то в своих карманах. Всё было без притворства. Всё это было на самом деле. Это был долгий рассказ, и Айла, под конец, облокотилась на мощную стопу великана, сложив руки под голову, и крепко уснула.

***

В другой день Айла ютилась у ног великана, перекатывая в ладони небольшой камешек медового цвета, грани которого переливались в лучах Альнитака. То и дело она потягивала носом и её глаза превращались в узенькие щёлки, а губы вытягивались в трубочку. Айла была задумчива – теперь великан понимал это. Они намного чаще виделись, потому что погода была всё теплее и воспитательница очень часто пропадала где-то, бывало и по несколько дней. Поэтому Рокки начал понимать некоторые эмоции девочки и даже иногда наперёд угадывать — о чём она думает и что хочет сказать. Он перестал терзать себя вопросами о мотивах существа по имени Айла и просто наслаждался обществом, столь необычным в его повседневной жизни.

— … Мы сейчас всё чаще занимаемся во дворе перед пагодой – рассказывала Айла – Потому что внутри очень душно. И вот в этот раз, когда мы ткали, расположившись на ступеньках, я вдруг заметила странного мужчину. У него была длинная неопрятная борода, и одет он был в какие-то рваные лохмотья. Меня это удивило, ведь у всех горожан такие опрятные и симметричные одежды. Я ведь тебе рассказывала…

— Я думал об этом. Но никак не могу понять смысл этой вашей одежды. Она тонка и не спасает от холода, она пропускает влагу, а значит и плавать в ней нельзя, потому что она сразу промокнет, а если даже самый маленький детеныш вилорога пырнёт своим рогом, он с лёгкостью поранит вас через эту одежду…

— У него была очень странная одежда – продолжала Айла – Даже страшно представить, что за неумеха покроил её. Да и сам он выглядел так, как будто совсем не любит чистоту и порядок. Я спросила воспитательницу – Кто это? А она лишь что-то проворчала в ответ и сказала, что мне негоже обращать внимание на таких людей. И сказала что-то вроде… приблуда или в этом роде. Когда я продолжила расспрашивать, воспитательница очень рассердилась на меня, и я замолчала, хотя так и не поняла кто такой приблуда. Ты знаешь кто такие приблуды Рокки?

— Нет, это слово мне не знакомо.

— Когда все ушли на обед, я попросила воспитательницу остаться на немного снаружи и поработать. Конечно, я не стала говорить, что меня заинтересовал этот приблуда. И когда я осталась… Он… Он сам подошёл ко мне, как будто чувствовал, что я наблюдаю за ним. Знаю, это звучит глупо, но мне показалось именно так. Я не должна была смотреть на него, не должна была разговаривать с ним, но чувствовала, что он стоял рядом. У меня возник тогда страшный испуг перед ним. А когда я всё-таки набралась смелости и посмотрела на него… Он стоял передо мной с такой… такой… мягкой добродушной улыбкой, хотя и вид его вызывал неприязнь. На лице у него было очень много морщинок, по которым я поняла, что он глубокий старец. В его костлявой ладони я увидела этот камушек – Айла вновь продемонстрировала медовый камушек. И хоть он был таким мелким, что его трудно было разглядеть на её ладони, с высоты своего взора великан заметил, что внутри этого камня что-то есть.

— Я спросила – «Зачем он мне?» — рассказывала Айла – А он ответил – «Чтобы ты не забывала». Но что? Что я должна не забывать? Не понимаю! Как только я его взяла, он сразу скрылся, а потом вышла воспитательница. Я спрятала камушек, чтобы его никто не увидел. Как ты думаешь, что всё это значит?

— Вокруг меня камни серые, а тот, из которого сделан я, и подавно не похож.

— Может быть, в том старом здании на окраине я смогу что-нибудь найти – задумалась Айла – Говорят, что когда-то мудрецы и мыслители ходили туда, чтобы найти ответы на важные вопросы. И мне кажется этот вопрос тоже очень важный. Рокки?

— Я думаю это самый важный вопрос в твоей жизни.

***

Айлы не было несколько суток. Её звонкий смех Рокки услышал незадолго до заката. За спиной у неё висел солидный мешок, она очень тяжело дышала. Она жадно глотала ртом воздух, словно он был последним на всём свете.

— Тебя долго не было.

— Извини, Рокки. Пришлось немного задержаться, но я нашла! Нашла то, что искала! И даже больше. Ты удивишься, тому, что я тебе сегодня расскажу.

За многие сотни лет единственным, самым удивительным для великана было это маленькое существо. Его трудно было удивить чем-то ещё, но Айла с энтузиазмом сбросила тяжёлый мешок с плеч и начала доставать его содержимое. Первым экспонатом вечернего шоу стала небольшая лампа с продолговатым абажуром, внутри которой Айла зажгла огонь.

— Вот так фокус! Так вот что за огоньки видны по ночам в городе!

— Я взяла лампу, потому что уже смеркается – промолвила Айла – А под светом даже всех лун и звёзд мы не разберём ни одной буквы.

— Буквы?

— Буквы Рокки – пояснила Айла – То чем когда-то давно пользовались наши предки, чтобы составлять слова и записывать их в книги. Это было так давно… Сейчас мы уже пользуемся криптами, чтобы не тратить время на письмо и быстрее передавать послания. Крипты могут обозначать целые слова или даже целую мысль. Это достаточно просто, но в давние времена, каждый звук выражался отдельным символом. И Рокки – это так интересно, составлять слова из букв! Мне пришлось очень долго упражняться, но мистер Фэнн – заведующий хронотекой научил меня этому. Он очень добрый и убедил воспитательницу оставить меня у него на некоторое время, чтобы я могла обучиться чтению. Конечно, она сначала упиралась, говорила, что это бесполезная трата времени, что мне это не нужно, чтобы стать благородной дамой…

— Айла, мне кажется, что по твоим шуршащим листам бегают муравьи. Сгони их пока не поздно, иначе они съедят их. Поверь мне!

Айла достала несколько свертков полупрозрачной плёнки, которые действительно словно маленькими букашками были усеяны непонятными чёрточками и завитушками. Так выглядели буквы, которые наносили древние писатели на листы из тонкой шунгитовой плёнки, чернилами, аналогов которым не сохранилось в современном мире. И это утраченное искусство многолетней давности хранилось обычно в заброшенных зданиях, называемых хронотеками, в которых как призраки обитали старцы уже не годные ни на какие работы и выброшенные сверхновым обществом на задворки цивилизации. Никто кроме них уже не умел читать по буквам, потому что буквы вышли из обихода и стали заменены на простейшие символьные обозначения названные криптами. На этом языке в клане Энфийлд, да и в других кланах выводили хвалебные лозунги и призывы писцы, которые обучались именно для этой работы. Это было изобретением, которым воистину гордились мыслители современности. Хотя мало кто знал, что за двести лет до них криптами вовсю пользовались чернокнижники для шифровки своих манускриптов. Книги, написанные их криптами, стали тёмными – чёрным, в переносном смысле пустыми, глупыми и сбивающими с пути благих мыслей, способствующих процветанию кланов, в то время как обладание криптовым письмом современности указывало на знатность и титулованность. Усевшись поудобнее у ног великана, Айла начала медленно читать. Она часто запиналась и иногда путала звуки и буквы, но немного отдохнув, продолжала, не смотря на то, что у неё это вызывало большую трудность. Ей доставляло удовольствие показать свой не менее чем уникальный навык, которым обладали по словам хрониста Фэнна лишь единицы и те уносили в итоге свои знания в могилу.

— Уф, как же это не просто читать по буквам… — наконец сдалась Айла – Но дальше я могу рассказать и сама. Этот отрывок я уже читала. Дело в том Рокки, что этот камешек очень необычен и называется геданит. Его создали с помощью магии и… первой и пятой материи. Я не очень понимаю, что это значит, но этот камешек был создан ну очень, очень-очень-очень могущественным колдовством, самым ну просто… колдовским колдовством.

Айла была в восхищении от своего открытия и с трудом подбирала слова.

— Ну и что? Меня тоже создали волшебством. Но что мне это дало?

— Это ещё не всё – набрав побольше воздуха, сказала Айла – Внутри этих камешков можно увидеть небольшое насекомое, как будто замурованное в нём. Правда я так и не узнала, что за насекомое в моём камешке…

— Ничего, если возле меня будет пролетать такое, я обязательно тебе скажу.

— Каждое насекомое имеет своё значение – продолжала Айла – И такие камешки вручали искрам – избранным магией, искры потом становились адептами, а потом даже магистрами магии. А делались эти камни вот в этой огромной башне – Айла достала из сумки ещё одну плёнку, на которой голем увидел огромную башню с пятью остроконечными шпилями, уходившими в небо, в которые била молния.

Разум великана вдруг осветила вспышка. Образы! Видения! Та башня! Силуэт укрытый мантией до пола, его глухой, гудящий словно звуки труб голос:

— Это только начало…

Время несётся словно вихрь, унося за собой в чёрную бездну. Взрывы, раскаты молнии, снова этот силуэт, его глаза сияют непередаваемым светом.

— Первая материя — звон железного молота о наковальню, разбивающего грубую породу – Вторая материя – океанский шторм, потоки кадмиевого ливня острыми стрелами рассекают волны – Третья материя — туман, вырывающиеся клубы дыма из огромного кратера вулкана – Четвёртая материя – огромный горн из которого вырываются яркие обжигающие языки пламени, непереносимый жар – Пятая материя – раскаты грома, яркие молнии одна за другой бьют в высокую тёмную башню – Шестая материя…

— Её не существует, это миф – говорит голос, звучащий будто изнутри.

— Она есть в каждом из нас. Это ключ…

— Рокки, ты меня слушаешь? – раздался звонкий голос Айлы, вытащивший его из видения.

— Прости, я задумался, наверное, устал…

— Наверное, я тебя утомила – Айла посмотрела на небо. На нём уже появилось две луны и первые звёзды.

— Уже поздно – зевнула Айла – Можно мне сегодня остаться у тебя, Рокки?

— Конечно, на холме тесновато, но думаю, найдётся место для двоих.

— Спасибо – улыбнулась Айла и устроилась у ног великана – Как мы мало знаем об этом мире, Рокки. Смотрю на звёзды и, даже трудно представить, из чего они сделаны. Как ты думаешь из чего?

— Может быть из алмазов?

— Эх…Может быть… Доброй ночи Рокки.

— Доброй ночи, Айла.

***

Шли годы. Айла менялась: менялся цвет её волос – теперь эти паутинки на её голове всё больше темнели, сначала становясь нежно-голубыми, а затем ярко-синими. Она росла, становилась выше на глазах могучего великана. Он был удивлён тому, как это быстро происходило. Теперь она даже доставала ему до пояса и ему намного лучше было её видно в своей тени. Они весело проводили время, разговаривая обо всём на свете и рассказывая друг другу разные истории. Иногда Айла приносила из леса цветы, которые жутко полюбились великану. Иногда странные вещицы, благодаря которым он всё больше узнавал о жизни существ, подобных Айле. Менялся и он. В его разуме было всё меньше загадок о том, что таится за горизонтом, и он многое стал понимать, глядя на удивительное существо, часто размышлял.

***

Кадмиевые капли, как тысячи серебристых стрел, запущенных небесными лучниками падали на землю, разбиваясь с шумным и сверкающим плеском, оставляя тонкую плёнку на траве. Редкие лучи отражались в каплях, наполняя небо непередаваемым мерцанием. Явление, которое было знамением, с нетерпением ждали жители клана Энфийлд. Это редкое событие происходило всего лишь раз в несколько лет и его встречали пышным праздником, совсем не свойственным мероприятием для деловитых и занятых существ клана. Это был единственный день за много лет, когда они отходили от дел и все выходили на улицы, собирая жидкость, опадавшую из необычных массивных туч в небольшие ведёрки, веселились и кричали, восхваляя долгожданное событие. И всё это было не просто так – ведь этот день был судьбоносным для их юных отпрысков, да и длился этот дождь совсем недолго. Рокки тоже не раз восхищался этим удивительным явлением. Капли кадмиевого дождя громко шлёпали по его массивному телу, и в это время он чувствовал необычное покалывание, переходившее в щекотку, как будто изнутри его тела. Это явление очень часто будило его, когда он дремал на протяжении многих лет. Как только тучи начали рассеиваться, огромная статуя засверкала в лучах Альнитака серебром.

— Вот бы меня сейчас видела Айла! – думал он. Ему так хотелось показаться ей в этом сияющем, словно доспех рыцаря облачении. Но она пришла только через два дня, когда кадмиевые капли уже высохли, превратившись в серый порошок, и были сдуты яростными порывами ветра.

Когда великан увидел Айлу, её лицо было мрачным, как уплывающие за горизонт тучи.

— Я хочу умереть… — сорвалось с её губ.

— Умереть? Как это?

— Ты даже не представляешь, что случилось! – вдруг взорвалась Айла и заметалась по вершине холма – Даже представить себе не можешь! Какая я глупая! Почему я раньше этого не понимала? Делала вид, что всё не так! А теперь… Теперь то что?

— Что случилось?

— Молчишь… — на глазах Айлы вдруг появились отблески. Маленькая капля скатилась вниз по щеке. Такое на её лице голем увидел в первый раз.

— Впрочем, как всегда… — всхлипнула Айла – Это тоже иллюзия. Иллюзия, как и всё остальное. Глупая фантазия! И почему же я злюсь? Потому что ты меня не слышишь? Но ты ведь никогда меня не услышишь!

— Я слышу тебя, Айла! Что с тобой? – забеспокоился великан.

— Это был лишь сон, который я себе создала. А теперь он кончился… и я вместе с ним.

— Айла…

И тут вдруг хрупкое существо резко развернулось и помчалось прочь с холма. Исполин кричал всем своим нутром, звал её, но она больше не слышала его. Она была далеко.

Разум наполнился плотным туманом, в котором, как рой склизких виверн, шипели мысли, а он никак не мог ухватить хотя бы одну за хвост.

***

В просторном кабинете за столом сидела женщина в годах с длинными завитыми в косы волосами. На её длинном носу красовались очки с большими линзами. Пальцы, украшенные перстнями с драгоценными камнями, быстро перебирали стопку с небольшими карточками, усеянными криптами.

— Кто там следующий? Заходите! – прокричала она.

Слуга в пёстром наряде отворил дверь и объявил:

— Благородный сеньор Арабет.

В кабинет зашёл невысокий юноша, одетый в шикарный плащ обшитый мехом. Цокая каблуками сапог, отполированных до блеска, он подошёл и поклонился. Женщина тоже встала и ответила поклоном. Так она отвечала не всем.

— Ах, сеньор Арабет. Сколько же мы с вами не виделись. Помниться вы тогда ещё были смазливым мальчишкой, а теперь посмотрите – настоящий принц!

— Благодарю, леди Гала, но давайте обойдёмся без лишних формальностей. Здесь у вас очень влажный климат, от которого у меня ну просто ужасная аллергия и мне не терпится поскорее разобраться с делами и вернуться в своё гнёздышко – закатил глаза новоиспечённый принц и, сняв свои белоснежные перчатки, присел за стол.

— Боюсь, у нас вышла небольшая проблема с вашей избранницей – засмущалась леди Гала.

— Проблема?

— Да, на данный момент мы не можем её найти. Такое бывает. Знаете, девушки волнуются перед таким важным моментом. Они ведь готовятся к этому всю жизнь. Но не волнуйтесь, она готова и обученная многому, одна из наших лучших воспитанниц и не сомневаюсь, что она скоро вернётся.

— Она что сбежала от вас? – нервно усмехнулся молодой человек.

— Конечно нет, сеньор Арабет. Как вы могли о таком подумать. Просто… Мы пока не можем её найти.

Арабет будто пропустил это мимо ушей:

— Вы меня разочаровали, леди Гала. Помните, что моя семья одна из самых влиятельных семей Йейла! Мой отец на протяжении многих лет делал вклады в вашу так называемую компанию. А теперь вы говорите, что моя избранница сбежала?

— Мы найдём её.

— А мне она теперь ни к чему – насупился Арабет – Вы обещали мне верную женщину, которую я ждал с самого детства, качественного сложения, с великолепными навыками и воспитанностью. А теперь пытаетесь впихнуть беглянку! Зачем мне нужна такая вольнолюбивая ветрянка? Мой отец не за это вам платил! Нет этой, так давайте мне другую!

— Но поймите сеньор, не всё так просто. Другие девушки воспитываются у нас так же для своего определённого предназначения. Мы не можем просто…

— А я сказал, я хочу другую! – завизжал, словно поросёнок, Арабет и застучал сапожками по полу.

В этот момент в дверь ворвался слуга с тревожным видом и протянул леди Гале записку. Она с ошарашенным видом читала её и с опаской смотрела на Арабета. Через пару минут громких визгов и истерик благородного принца вытаскивали из кабинета стражники. Он сыпал проклятьями на всех подряд и извивался в их руках, словно гусеница.

— Это может ударить по нашей репутации – промолвил слуга леди Гале.

— Ох, Рид, как я устала от всего этого – промолвила женщина – Чёртова плутовка… Заварила она нам кашу. Вы уверены, что всё потеряно?

— Уверен, госпожа. От неё не осталось и следа. Мы опоздали.

 

 

***

Шли дни: десятки, сотни дней. Дни и ночи ужасного безмолвия сгущали перед глазами великана вечность. Он смотрел вдаль на огоньки далёкого города и всё ещё ждал. Ждал, отгоняя прочь мрак забвения, но не мог понять ничего. Спрашивал у маленьких ракообразных, ползавших под его ногами, спрашивал у прилетающих на вершину холма ящератлов и клювозубов. Обращался к звёздам, ведь они парят выше всех в небе и наверняка могли что-то видеть, что-то знать. Ответа не было. Могучий исполин не знал ничего ни о жизни, ни о смерти. Его пограничное состояние не оставляло ему ни одной надежды на познание сил природы, которые правили этим миром. Рождение, разрушение и вновь возрождение – чудесный цикл создавший всё на планете был не властен над ним. Последние всполохи воспоминаний о хрупком существе по имени Айла угасали в нём, возвращая в вечное забвение. Но в один из хмурых дней что-то вырвало его из этого забвения. Гул тысячекратной силы прокатился по округе. Придя в себя, голем увидел неестественно красное небо и его осколки, падавшие на землю. Сотни комет обрушивались сверху. Огромный кусок оторвался от неба и врезался прямо туда, где по ночам горели огоньки, вызвав за собой громкий раскат грома и подняв за собой ударную волну, сметавшую пыль и грунт, вырывая клочьями листья и ветви кустарника. Яркое зарево поднялось на месте падения. И именно тогда в разуме исполина промчались в один миг все те дни, проведённые с Айлой. Его нутро истошно кричало:

— Айла, нет! Город! Уходи! Уходи оттуда! Айла!

Он усилием воли старался сорваться с места побежать туда, где жило это хрупкое существо, которое он вдруг вспомнил. В глубине его рычал истошно зверь, но все усилия его были впустую. Он не мог сдвинуться с места. Не мог сделать ничего. Страх, ужас и безысходность сковали его. Он опять упал в бездну и перед ним промелькнули видения.

Два силуэта на вершине тёмной башни. Под ней крики, всполохи огня. Огромная туча стрел, звон железа:

— Это неправильно… Просто вот так вот лишить воли.

— Посмотри вниз. Они не оставили нам выбора. Разве они оставили нам волю, чтобы выбирать? Чем мы отличаемся?

— Это противоестественно…

— Как и всё что творится сейчас.

Сон прошёл, как яркая вспышка. Когда разум вернулся из полёта, бомбардировка закончилась, оставив после себя пепелища и клубы дыма. Несколько горячих осколков лежали и на холме в огромных воронках. Вдалеке виднелся лишь мутный горизонт, который вскоре затянули тучи. Раздавались всполохи грома. За серой пеленой не было видно Альнитака. И навсегда исчезли далёкие огоньки, которые горели на побережье. Странные грозы не прекращались несколько дней, а когда тучи рассеялись, замерцали звёзды. И в эту по–прежнему беспокойную ночь великан не досчитался двух лун. На протяжении многих веков, столько, сколько стоял голем на этом холме, на небе поочерёдно выходили и заходили пять лун: Рыжая Трита, Белоликая Кая, и две голубых сестрицы Шиса и Веста. Но теперь Трита и Веста куда-то запропастились. На линии неба, где они проходили по ночам, можно было увидеть мутную полосу. Как могли пропасть эти две луны, голем даже не мог предположить, да и не очень-то хотел. Его разум стонал, и причиной тому были мрачные руины, которые он видел вдалеке на побережье. Он никогда не чувствовал подобного. Ему хотелось исчезнуть, просто испариться, попасть под груду обломков всё ещё изредка падавших по ночам с неба и быть раздавленными ими. Силы уходили. Исполин начал впадать в беспамятство, из которого его вырывали редкие кошмары. Иногда он видел в них ту самую башню, которая преследовала его уже сотни лет, иногда повторялся тот самый день, когда земля дрожала от метеоритного дождя. Были сны, в которых он тяжело бежал сквозь призрачный лес многовековых папоротников, закрывавших своими кронами весь зримый свет, стволами преграждающими путь к чистым полянам, заполненным густым туманом. Его тяжёлые шаги будили птиц, которые истошно кричали со всех сторон, а в его груди билось что-то громоздкое, пытаясь вырваться наружу. Среди этих снов он совсем перестал видеть реальность, не чувствовал ни закатов ни рассветов, не замечал время, которое ускорялось с каждым днём. Незаметно проходили десятилетия. Край, где стоял голем становился всё более заброшенным и пустынным. Руины города, некогда населённого сотнями существ, тоже уснули навечно. На огромные расстояния вокруг тянулись кратерные поля с обломками космических болидов. Частые дожди наполняли эти кратеры, и вода в них стояла на протяжении многих месяцев, приобретая мутный кислотный оттенок. Растения вокруг этих болот погибали, иссыхали, словно отравленные смертоносным ядом. Небо начало меняться. На нём больше не появлялось белых пушистых облаков – яростный ветер развевал их, принося с собой частые бури и кадмиевые дожди, которые теперь выпадали по несколько раз в год. Звёзды стали тусклыми и безжизненными. Полоса, оставшаяся на небе, где раньше пролетали Веста и Трита, становилась всё более густой. Но великан уже не видел этого. Не видел он и того, как однажды утром на небе показался двойник Альнитака, только меньшего размера и странной продолговатой формы. Жар двух звёзд испарял облака и воду в кратерах. Трава на холме изнывала от жары и покрывалась чёрным точками, словно от тяжёлой болезни. Через несколько лет не осталось ни одного бирюзового листочка, и серые скалы оголили свой скелет. В эти годы целым роем летающие существа улетали куда-то далеко за океан. Огромные шестилапые животные с длинными шеями, собравшись в огромное стадо, двигались по холмам в ту же сторону. Они ненадолго останавливались возле огромной статуи и недоумевали, почему же огромный великан не спешит никуда со всеми остальными. Такие же древние исполины, как и он сам издавали глухие усталые стоны, подталкивая детёнышей, которые не поспевали за остальными. Но путь этим исполинам преграждал мировой океан, хоть и обмелевший за много лет, но остававшийся непреодолимой преградой для них. И много костей этих животных остались лежать на соляных равнинах, которые когда-то были живописным берегом. А потом вновь сотни метеоритов бомбили поверхность планеты, уничтожая последних живых существ. Мир стал пустым и безжизненным. Десятки городов превратились в мрачные руины. Не стало больше клана Энфийлд и Мартлет, не стало бродячих бардов Йейла и следов путешественников. Небо темнело и становилось слоистым, словно вафельный торт. Кислотные дожди орошали голую бесплодную землю, перед тем как наступил вечный холод, заморозивший даже жерла жарких вулканов. И когда последний папоротник погиб в некогда дремучем цветущем лесу, показалось что жизнь, наконец, окончательно остановилась.

***

Странное существо, похожее на большой орех копошилось в ледяной гальке у подножия каменного изваяния. Его необычные глаза на тонких стебельках обыскивали поверхность в поисках заначки. Он разрывал своими мощными лапами, покрытыми прочным хитином замёрзший грунт, пока не наткнулся на кучку коричневатых камушков, выделявшихся среди остальных. Заскрежетав от радости челюстями, он судорожно огляделся по сторонам глазами на стебельках, вращая ими во все стороны, бессовестно нарушая все законы физики, существовавшие до него. Спрятав камушки в замысловатый нагрудный карман, быстро перебирая лапками, он помчался прочь с холма, в надежде, что его не менее жадные соплеменники не заметят кражу чужого имущества. Где-то вдалеке раздался протяжный птичий крик, заставивший его замереть от страха. От греха подальше он в мгновение ока вырыл небольшую ямку и спрятался в ней, приняв облик неприметного валуна. Крик становился всё ближе, к нему прибавилось хлопанье могучих крыльев. Огромный грифон с лапами, способными расколоть даже самый твёрдый панцирь приземлился на холм, сложив свои крылья и пригнувшись к земле. Всадник лёгким движением спустился с его спины и осмотрелся. Его плотный костюм с множеством застёжек звенел при ходьбе, сапоги со шпорами ломали тонкую корку льда, покрывшую скалы. Лицо скрывала плотная маска, через которую слышалось томное дыхание. Глаза закрывали стеклянные линзы маски, и свободным оставалась только макушка, на которой развевались длинные волосы тёмного фиолетового цвета. Всадник долго стоял перед статуей, будто метался в сомнениях, перед тем как щёлкнуть застёжками на маске и снять её. Холодный воздух обжигал лёгкие, но теперь был чистым и даже немного разряженным. Печальные глаза встретились с глазами великана:

— Привет Рокки…

Девушка подошла поближе, чтобы разглядеть его тело, которое осталось почти нетронутым. Пережило все эти катастрофы, но уже заметно состарилось и даже начало постепенно крошиться в местах, где замерзала вода, расширяясь и продавливая себе путь в неприступный камень. Она провела своей рукой по могучей лапе исполина, которая доставала до уровня её глаз.

— Ты, наверное, уже не помнишь меня – промолвила она – Раньше я не понимала этого — как долог твой век. Теперь я знаю, как в твоей памяти стирается всё, к чему она прикасается, потому что твой удел это вечность. Но может быть… Может быть это не имело никогда для тебя значения – В глазах девушки появилась скорбь – Но может быть ты помнишь тот город, который стоял когда-то на краю океана – Она указала рукой вдаль – Я хочу, чтобы ты знал, почему я ушла тогда. Я ушла, потому что не смогла смириться. Надеялась там за океаном найти новую жизнь. Я нашла её но… Всё как всегда стало не таким, каким виделось с первого взгляда. Прошло много времени, прежде чем этот камешек исполнил своё предназначение – Айла достала из кармана на поясе тот самый медовый камешек с насекомым внутри и вздохнула с дрожью – А потом как всегда, стена иллюзий упала, придавив меня своим весом. Весом ответственности… перед тем, что говоришь, а о чём лишь молчишь и думаешь, как поступаешь. Мир оказался не таким, о каком мы с тобой думали тогда давно, хоть и кое-что оказалось правдой… Правдой, в которую я не поверила в самый последний момент.

В верхних слоях облаков поднялся сильный ветер, они заклубились и стали закручиваться в воронки, которые шипели словно морской прибой. Грифон забеспокоился, начал озираться на небеса, топтаться на месте, хлопать крыльями.

— Там за океаном я видела такого… как ты – печально улыбнувшись, промолвила Айла – Правда по сравнению с тобой он был совсем малюткой. И тогда я пообещала себе однажды вернуться сюда, чтобы снова тебя увидеть. И вот я здесь… Но увы, это уже не имеет никакого значения.

Айла отвернулась и последний раз, кинув взор на статую, направилась к грифону.

Вдруг где-то вдали грянул гром, по слоям облаков из-за горизонта помчалась широкая волна, задул сильный ветер. Грифон неожиданно встрепенулся, не успела Айла подойти к нему.

— Сайро! – прокричала она ему. Но он, даже не обернувшись, в ужасе устремился стрелой в сторону замёрзшего океана.

Айла испуганно обернулась, увидев как эта волна, будто пригнула густые серые облака к земле и заполонила собой всё пространство. Ветер усиливался, тянул за собой песчинки и осколки льда. Потом отрываться от земли начали крупные осколки мерзлоты и галька. Айла с трудом стояла на ногах. Она вовремя прислонилась к могучему великану, который стал естественной преградой на пути сильного ветра.

— Что происходит! – дрожа от страха, спросила она у самой себя, боясь повернуться и посмотреть в сторону бури. Вдалеке она видела, как ураганный ветер бросал еле видную точку, словно пушинку – её бедного грифона. Поднялся ужасный грохот, заполонивший собой всё. Со стороны бури полетели огромные валуны, с треском разбиваясь о спину великана. Сверху тоже падали обломки и вскоре волна накрыла пустынный холм. Айла не смогла держаться долго, и когда ветер оторвал её от великана, она из последних сил пыталась схватиться за него, но всё было бесполезно. Она истошно закричала во весь голос, который пронзил, казалось само пространство и время.

— Шестая материя… Миф или, всё-таки, реальность?

— Шестая материя – искра, которая приводит в движение всю нашу вселенную.

— Шестая материя – голос, который пробуждает наш мир.

Отчаянный крик Айлы вдруг заглушил сильный рокот. Статуя, будто надломилась от ужасной волны и упала на колени. Казалось, ещё миг, и она придавит Айлу своим весом, но тут вдруг рука великана с громким треском выпрямилась, спасая его от падения. Огромная груда зашевелилась, подтянув всю свою массу к беззащитному существу и накрыв собой словно куполом, о который с ужасным грохотом разбивались огромные глыбы, поднятые бурей с земли. Тело статуи покрылось трещинами, произошёл хлопок, который оглушил Айлу, означавший, что ветер набрал невиданную сверхзвуковую скорость. Она перестала различать в пространстве что либо. Это была плотная серая масса, застелившая собой всё пространство. В сильном шоке, не понимая, что происходит, Айла увидела вторую руку великана, сжатую в кулак, которая рассыпалась под воздействием разрушительной волны. То, что было пальцами великана, просто оторвалось и полетело вслед за остальными обломками, и в последний миг в его ладони, словно приросший к камню, Айла вдруг заметила, небольшой иссохший колокольчик на тонком вьющемся стебельке. В глазах Айлы сверкнула звезда, и она ахнула от удивления.

— Ты помнил… — прошептала она, теряя сознание и пригибаясь к земле – Ты всегда помнил.

***

А потом яростный луч голубого гиганта Альнитака пробил себе путь сквозь тучи разбросанные волной. Разметал остатки плотной бури и безжалостно начал топить многолетний лёд, обломками которого было усыпано всё вокруг. Со временем лёд таял всё больше, и вода проникала всё глубже и глубже в грунт через поры. И там, на большой глубине она сотворила чудо, как только коснулось маленьких коричневых камушков со спиралевидным узором. Камешки зашевелились, почуяв живительную влагу. Из щёлочек в раковинах выбрались маленькие ракообразные существа, пробивая себе путь на поверхность, чтобы вновь почувствовать на себе тёплые лучи голубого гиганта, озарившего небо своим волшебным светом.

читателей   842   сегодня 1
842 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 6. Оценка: 4,17 из 5)
Загрузка...