Флейта

Конец декабря утопал в снегу. Метель как будто закутывала уставший от серости городок в кокон. Взгляд увязал на взлете, в этой белизне даже габаритные огни троллейбуса казались болотными свечками. На спине то и дело вырастало мокрое оперение, но почувствовав горячее касание рук, снег испуганно таял…

Тая любовалась этим зимним царством из укрытия, обхватив ладонями горячую чашку кофе. Уютный ресторанчик смотрел на городскую улицу с балконной высоты. Летние столики забавно сочетались с новогодней елкой, вроде как осколки лета, затерявшиеся во времени. По кованой лесенке ползла гирлянда, словно приглашая заснеженные миражи заглянуть на чашку согревающего напитка. Таюшка разложила на соломенной столешнице карту, отслеживая движение едва заметных огоньков. В игре оставалось десять человек. В истекающем учебном году студентам третьего курса предоставили уникальную возможность, закрыть все экзамены одним действием. А всего-то нужно было приволочь плененного монстра под своды старинного института. Многие братья по оружию поспешили отделаться от чести, притащив в сетях третьесортную нечисть вроде кикиморы или хухлика. Декан факультета хоть и посмотрел на юных охотников с хитрецой в глаза, но попытку засчитал. На вполне удовлетворительную оценку. Покрывает лентяев. Ох, узнает Грозная Сама, суровый ректор, будет всему факультету на орехи. Собственное и так мало студентов на специальности «Бестиарное дело». Ведь только в западном кино охотника за нечестью браво скачет с арбалетом. В реальности, милок, будешь топать по мегаполису. Нырять в самые низы, профессия обязывает. Но Таюша лениться не любит и городской изнанки не боится. Это же вторая душа малой родины, что тут такого…Она уже давно грезила одной небылицей. Минувшим летом в раскаленном мареве июля промелькнули первые новости об участившихся случаях амнезии среди горожан. Все бы ничего, да только утерянные воспоминания как на подбор составляли калейдоскоп житейских радостей. Сунув свой длинный носик в эту любопытную веху, Таюша вскоре выстроила оригинальную взаимосвязь между случаями. Все люди потеряли отнюдь не самые плохие воспоминания. К тому же от первого до последнего пришествия украденная память как будто взрослела. Сначала хитрый ворюга присваивал детские мечты и грёзы, а потом постепенно стал подбираться к более зрелым кусочкам воспоминаний. К тому же у всех пропадали мелкие, незначительные вещички. Элементы хобби, вроде альбома для зарисовок или забавных свистулек. И вот именно это дело показалось Тае самым любопытным.

Правда слежка растянулась на месяц, пришлось долго гулять по городу, выуживать из сознания счастливые моменты прожитого, таскать за плечами различный фетиш. Вот уж не подумала бы раньше, что за двадцать лет не накопила ворох радостей. Только красный аттестат где-то маячит да мамкина улыбка как талисман. Как она там одна в деревне…

 

Холщовая сумка с трудом сдерживала заговоренную ловушку. Сплетение тонких нитей просыпалось, услышав заветные слова. Льняная суть умела крепко обнимать чудовище, так что даже вздохнуть было бы подвигом. Тая тщательно зашептала каждый узелок. Правда в глубине души нет-нет да мерцал страх. Последний раз она выходила на охоту в сопровождении старших…Они ловили блуждающие тени в канун летнего солнцестояния. Одной же придется туговато…

Внезапно прекратил идти снег…Темная ночь заполнила город как студеная вода, поглощая все звуки. Фонарный отслеп дрожал, испуганный танцем теней. Черные фигурки бегали по фасадам зданий точно всполохи пламени, появляясь то тут, то там. Мягкий хруст белого покрова, когда у снежинок ломается водная суть…Морозный воздух вдруг наполнился жаром или Тае только казалось, что на оголенной шее остается испарина…В какой-то момент одиночным выстрелом вспыхнул страх. Но тот тут же затих, смываемый волной тактильных ощущений.

Гибкость ласки, украшенная антропоморфной маской. Таюша ощутила, как теплые лапы сжимают ее будто игрушку. Миндалевидные глаза отливали синевой…без зрачка…сплошной цвет, как если бы лед треснул и вода заполнила бы собой все пространство. Над головой призрачным контуром дрожали рога, вырастая и вновь растворяясь в сумраке. Чудище принюхалось, точно не веря глазам. С любопытством потеребило хрустящий пакет с пластиками. Тот мигом запел сразу тремя голосами, как если бы кто-то включил шепелявый патефон. На фоне затихшей ночи задрожали иностранные слова :»christmas”, “party”, “moments”. Тая вдруг ощутила, что окружающий мир начинает захлебываться от нахлынувших воспоминаний, чье-то любопытство уронило тяжелый сундук памяти…И теперь сверкали страницы, словно диафильмы проплывали перед ее глазами яркие пейзажи, вытесняя из сознания заснеженный город. А темнота приходила быстро…даже слишком. Чудище долго искало нужный винтик, придирчиво обнюхивая детские переживания, спотыкаясь на школьных годах…По мере хронологического следования ветвистые рога чудища подобно весеннему дереву зеленели робкой листвой. В огромных лапах девушка казалась тряпочной игрушкой потерявшей форму. Лицо покрылось инеем, а на чудных ветках заалели красные вишни. Сквозь сон ей казалось, что она дома…В родном саду…и мама собирает ягоды…Несколько корзин, стонущих от тяжести…Поздний день клонится к закату и за домом уже гуляют невнятные силуэты. То расползаются до кляксы, то принимают очертания соседей, зовут знакомыми голосами. И Тая каждый раз мужественно сжимает в руке перочинный ножичек, намереваясь окольцовывать домик земляной межой.

В этом случае монстр неизменно окажется в твоей власти, рискнув зайти на огонек. Никогда бы не подумала, что тень легко поддается лезвию, как старая мешковина распадается на кусочки…

Возможно, именно это воспоминание испугало чудище, не часто берешь в плен охотника на нечисть. Но вырваться удалось только к концу тянущегося видения, когда  перочинный ножичек предательски сломался на очередном круге…Очнулась она в тусклом туннеле, где едва мерцали сонные свечи. Походная сумка куда-то пропала, наверное, чудовище уволокло в свое логово, вместе с музыкальным пакетом. В голове звенела феноменальная пустота, а тело элементарно не могло найти точку опоры. На ощупь достала  оберег, правда, ослабевшие пальцы с трудом смогли сжать овальный камушек. Волна мурашек пробежала по телу, словно окончательно прогоняя дурман. Девушка долго приходила в себя, пытаясь ощутить себя в этом мире…Аккуратно ощупала лицо, провела пальцами по лбу, ища знакомый шрам…Потом следуя за мыслью «что делать?» стала медленно шарить по карманам, словно силясь найти решение…

А ведь, по сути, осталось только остаться в этих тоннелях навсегда. Без серьезного оружия, карты…Да, права была Сама, пока не попадешься в ловушку, не избавишься от студенческого инфантилизма. Так и будишь мнить себя всесильным охотником на нечисть…Удивительно, но внутри не грамма злобы…Дежурно выругав себя за самонадеянность Тая вдруг ощутила странное покалывание в пальцах.

Кажется, во внутреннем кармане холодела флейта. Тая вдруг вспомнила о поощрительном подарке. Поначалу ей очень не хотелось использовать инструмент по назначению, и пальцы просто терзали дырочки. Просить помощи не было желания, очень уж ныло самолюбие…Правда перспектива заплутаться в лабиринтах изнаночного города казалась еще более пугающей…Мелодия прокатилась по тоннелю, угасая где-то в темноте. Вслед за этим звуком послышалось слабое шуршание и звон бубенчика. Из темноты подобно тени выплыл необычный юноша. Худощавый молодой человек, словно призрак потихоньку вспоминал плоть и вот первые шаги глухо зазвучали в тоннеле.

-Приветствую охотника…

-Здравствуй, Крысиный король. Сожалею, что потревожила тебя…

-Не слышу ни капли жалости. Что тебе угодно?

Тая на миг задумалась, перекатывая мысль в голове как причудливый клубок нитей. В самом деле, о чем можно попросить этого оборотня. Крысиный народ живет по своим неведомым принципам и законам, даже такой древний артефакт как флейта не может полностью подчинить себе их волю. Рат смотрел на нее выжидающе, глаза поблескивали рубиновым светом. На фоне черных одежд когтистые пальцы все больше походили на крысиные лапы.

-Не любите быть должником…Считаете, что мне не стоило спасать Вас?

Молодой человек поморщился, будто подавляя отвращение.

-Ты здесь совершенно не при чем. Так всего лишь человечишка в цепи пророчества. Наш Праотец совершил большую ошибку, подарив флейту людям. Теперь каждый добряк сделавший услугу роду может рассчитывать на власть…Не было бы тебя, нашлась бы еще какая-нибудь дурочка.

Тая почему-то улыбнулась…Забавно выглядит уязвленное самолюбие.

-Проводите меня к нему…К ловцу воспоминаний. Или у Вас с ним что-то вроде пакта о ненападении.

-Столь молодые чудища не могут рассчитывать на покровительство крысиного народа. Живет тут где-то…

Рат небрежно махнул рукой, и с пальцев сорвалась яркая искра. Проводница взволнованно заметалась в пространстве и тороплив, рванула в темноту тоннеля. Тая вскочила на ноги, чтобы поспеть за маленьким огнем. «Спасибо» — эхом прокатилось по старым стенам. Рат удивленное обернулся. Необычное слово…давно забытое.

Логово чудища странным образом состояло из мелких вещей. Незначительных безделушек,  чудилось, что если выдернуть одну мелочь остальные хлынут на тебя лавиной. Чудище кропотливо перебирало гирлянду из виниловых пластинок, висящих над сахарно-тонкой кроваткой. В ворохе одеял лежала девочка…хотя сие слабое тело скорее напоминало куклу с человеческими чертами. Еще не до конца оконтурившийся лик, будто размыт влажной губкой, и взгляд скользит мимо слабых рук, свисающих как плети. Тонкие пальцы срывали с душных ветвей ягоды. Алые бусины таяли на губах ребенка…А пышная крона слезно увядала, листья усеяли ложе вроде осеннего покрывала. В свечной полумгле эта сцена выглядела как страница из постаревшей книги, вырванная на поглядение для непослушных детишек.

«Это же вспоминания…Вот ради кого было совершенно столько подвигов» — под привычной волной брезгливости Тая ощутила укол зависти. Неожиданный и болезненный. Тонкая иголочка щекотала под ребром, норовя добраться до сердца. Чудовище почуяло незваного гостя и будто в насмешку бросило к ногам истерзанную ловушку. Вызов…Действительно, что она может в этой ситуации. Но все — таки был у девушки своеобразный козырь…Ни раз выручавший ее в подобных переделках.

Тая повернулась к  монстру своей теневой стороной. Чудище испуганно отступило, будто ошпаренная кошка, прижимаясь к хрупкой стене. Гибкие лапы лихорадочно искали что-то в ложбинах самодельного убежища. Тая напряженно обернулась, пытаясь впитаться в дрожащее пространство как едкий дым.  Чудище уязвлено зашипело, еще более ожесточенно терзая стену. Видимо искало подходящее оружие. Но против тени нужна особая сила и детские игрушки здесь не помогут. Внутри промелькнул всполох гордости…Но…

Внезапно с кровати поднялся ребенок…Тая едва не задохнулась увидев перед собой худенькую девочку в разношенном комбинезоне, с тонкой косичкой на плечах. Из кармана торчал замусоленный платок, а в руках поблескивал треснувший ножик. Лезвие распалось на два несимметричных осколка…Словно затупленные клыки они мерцали в сумраке. «Тень укусила тебя… — двойник медово улыбнулся — Ты такая же как она…». Тая нервно дернулась пытаясь в ответ на словесный выпад приобрести форму. Но сил хватило только чтобы собраться в сгусток. Сосредоточится на определенном контуре. Не расплыться как под ударом Луны.

Чудище вынырнуло из тьмы и зачерпнуло остатки теневого шлейфа лапой. Тая и глазом моргнуть не успела, как ее силу завязали узлом. Напрасно…не надо было проявляться. Это был проигрышный выстрел. Не ожившая кукла мигом вернулась в свое прежнее  невнятное обличье. «Может еще поделишься воспоминаниями?» — тихонько прошептало синеокое чудовище, трепетно укладывая свое сокровище под спуд цветастых одеял. Тая нервно мотнула головой. Увы, остатки бесшабашного спокойствия болтались где-то на дне горла, желая перерасти в стон. Застрять на границе тени и плоти. Весьма болезненное ощущение. Еще немного и пойдет регрессия материи… «Забавная ты…Сразу видно, что охотник. Все мы такими были…самонадеянными» — удивительно, но в голосе монстра было больше человечности, чем в недавнем вещании его пустой куклы.  С титаническим усилием  девушка переместила руку на грудь. Флейта, спящая в кармане отчетливо запульсировала словно поняв всю безвыходность ситуации.  Белые лапы коснулись холодеющих ног, от этого прикосновения душа буквально скатилась вглубь тела, будто хрупкая бусинка. Панический страх вдруг вспыхнул подгорловым комком. Тая не сразу поняла, что вместо крика ее связки транслируют сдавленный хрип.  Этот звук вообще как будто существовал отдельно от нее. Над головой качнулись оголенные ветви. «Одним охотником меньше, одним больше…» — елейно пропел тоненький голосок. Вдруг внутренняя паника достигла такого накала, что флейта под ослабевшей рукой разразилась бурной трелью. Нежданный концерт словно огонь отпугнул чудовище, заставляя потайное убежище дрожать и трястись…Как если бы рядом билось огромное сердце или кто-то тряс коробку с игрушками желая найти  запропастившуюся забаву.

Из всех щелей послышался невыносимый писк. Тая испуганно зажала руки ушами, казалось что от этих звуков внутри разорвется сердечный клапан. Черная река хлынула в сказочное царство, пожирая хрупкий мир до основания. Чудовище попыталось вытянуться в белую  стрелу, защищая свое сокровище. Одушевленная кукла упала на подушки…из горла вилась струйка пара. Кажется, чужая память покидала темницу. Полчища крыс облепили белую мягкость, в темноте то и дело вспыхивали белые стрехи…Наверное клочки шерсти. Тая ощущала, как кто-то аккуратно распутывает завязанную душу. Человеческие руки…Рат неохотно взвалил живую поклажу на спину, предварительно успокоив то и дело нервничавшую флейту. От кукольного убежища остались поеденные углы…нелепые обрывки фольги и тучи белого пуха…а может и перьев. Сквозь собственное бессилие у Таи не получилось заприметить все детали. Только вереница крыс утаскивала в темноту что-то белое…

Очнулась она только на воздухе…И маяком послужил отнюдь не полу дремлющий город и зимняя кусачесть. А распростертый на земле монстр. Эдакая сломавшаяся игрушка…

Тая смотрела на добычу…Удивительно, но ей не было жаль этого монстра. Жалость вообще для охотника чувство шикарное и крайне редкое. Да и к чему по всякой нечисти скорбеть…Она — то по тебе явно не убивалась бы…Город не спеша летел в ночную тишину, изредка ощущая в подреберье легкую щекотку. Спокойствие спустилось по спине к ступням, затрепетало в пальцах. Отразилось во вне парным выдохом. Только сейчас Тая поняла как была напугана там…в логове у чудовища. А сейчас тело остывало, сливалось с ночной тишиной. Желтые подмалевки улиц, почерневшие хрущевки, лишь кое — где все еще подмигивают бдящие окна. Редкие прохожие всплывают на горизонте, в утробе двориков слышен собачий перелай. Пожалуй, только Рат выглядит необычно в этой зимней идиллии. Худощавый парень в черной водолазке и разношенных кедах о чем-то шепчется со стайкой крыс. Один из грызунов запрыгнул к королю на колено, оставляя на драных брюках мокрые следы. Похоже, совещание прошло удачно, ибо через пару минут на снег выплыла холщовая сумка охотника. Тая поблагодарила крысят, которые принесли ее поклажу и вопросительно взглянула на задумчивого спутника. Рат бросил в сторону своих подопечных приглушенное «цыц» и хвостатые слуги покорно скрылись в подворотне.

    — Это мытарь. Особый вид бестий. Обычно в прошлом это люди которые не желали покидать проявленный мир. Незавершенные дела и тому подобное…Изнанка легко поглощает их, дает новую форму. Мытари, как правило, зациклены на одной идее, только ее и тянут. А когда уходит смыслообразующее действие сии бедняги быстро протягивают лапки.
    — Не помню этого в курсе лекций…
    — Знаешь, Сама как…ммм…наставник права. С некоторыми порождениями Аномалии стоит познакомится …vis-a-vis. Здесь мертвые знания не помогут.
    — Король крыс рассуждает о знаниях…
    — Король крыс старше вас на пару веков.
    — Мог бы предупредить об опасности…
    — Ну, вдруг бы ты погибла, тогда контракт считался бы расторгнутым.
    — Зачем же спасал?
    — Поправка… спасал не тебя, а флейту! Гибнуть надо без нее…Ты же вместо того, чтобы уничтожить артефакт, позволила чудовищу его забрать.
    — То есть вроде как случайно.

Рат оскалился. На висках проступила жесткая шерсть, а глаза вновь заблестели в темноте. Но вместо страха в груди звенят нотки веселья, Тая не боится таких представлений. «Напугали охотника сменой формы» — смеется девушка. В городе зажглась праздничная иллюминация…

Снег взял реванш, укрывая крыши белым полотном. Где-то в проулках аукнулась флейта, но вновь затихла… не посмела перечить зимней тишине. Тень промелькнула над спящими крышами…

 

 

читателей   584   сегодня 1
584 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 12. Оценка: 3,17 из 5)
Загрузка...