Бессонница

***

Она подкралась к городу, ведомая желанным запахом, который стал витать в воздухе некоторое время назад. Она шла на ощупь, потому что передвигалась исключительно ночью, по темноте, когда все спят. Днём ей становилось жутко не по себе, потому что притягательный запах таял в воздухе и улетучивался с появлением каждого нового луча солнца. Поэтому важно было успеть пройти в ночное время как можно больше.

И вот она совсем рядом, ближе, чем была когда-либо. И увидела его.

Он сидел на карнизе, красивый и лёгкий, почти невесомый, думал о чём-то, сплетая полупрозрачные нити, идущие в окна соседних домов. Нитей было несказанно много. Кажется, хватило бы на всех жителей города. Они сплетались в разноцветные клубочки, взлетали кверху, прогибались до земли, провисали и светились миллионами оттенков — каких только не было. Она смотрела на всё это великолепие и плакала. Слёзы лились ручьём, скапливаясь в складках губ, текли по шее, падали на её лёгкое платье. Она плакала одновременно от своего великого счастья, что наконец нашла его, и от непомерной тоски и печали, что теперь этой красоты больше не будет.

Подойдя ближе она протянула руку, и в этот момент он заметил её. Кажется, всё переменилось в его лице. Глаза его блеснули жалостью при виде её слёз, улыбка озарила его лицо от созерцания её красоты, и бледность прогнала все краски с лица от понимания того, что он пропал.

Мягко положив разноцветные мерцающие нити на траву, он легко спрыгнул с карниза и подошёл к ней, взял её за руку, и они исчезли вместе.

Так Бессонница похитила Сон. В этот момент весь город пробудился со странными ощущениями бодрости и пустоты, ведь только что Сон покинул их город, а разноцветные нити сновидений безжалостно оборвались.

***

Девочка Лия, проснувшись, села на кровати и зажгла свечу. В коридоре послышались бабушкины шаги, и девочка шагнула им навстречу.

— Почему ты не спишь? — спросила Лия.

— Бессонница, — хрипло ответила бабушка.

Лия посмотрела в окно, город просыпался среди ночи. Огни освещали ещё недавно спящие окна, люди выглядывали на улицу, кто-то даже выходил. Лия тоже вышла во двор, укутавшись в шаль. Пламя свечи дрожало в её трясущейся руке.

— Что происходит? — спросила она у вышедших на улицу соседей.

Люди в лёгкой панике ходили вокруг и пытались понять, что же их разбудило. И тут мужчина в ночном колпаке взвизгнул, как раненая собака, одним прыжком оказавшись возле распахнутого окна. Он наклонился, направляя свет свечи на землю. Там виднелись следы четырёх ног, носок к носку, а в двух шагах, всё ещё слабенько мерцая, растворялись в воздухе обрывки нитей сновидений.

Так город узнал, что Бессонница похитила Сон.

***

— Я думала, что это просто сказка, — прошептала девочка Лия.

— И я думала так когда-то, — ответила бабушка.

— Так это уже случалось?

Бабушка не ответила. Она была самым старым жителем этого города, и горожане понимали, что только она может рассказать им хоть какие-то подробности происшествия. Люди столпились у их дома и громко кричали, а потом стали колотить в дверь.

Бабушка шаркающей походкой вышла на балкон и перебила всеобщий крик удивительно сильным и чистым для старушки голосом.

— Я смогу рассказать вам всё, что помню, если вы перестанете вести себя, как охваченные паникой идиоты, и прекратите вышибать мою дверь.

Горожане притихли.

— Я была тогда совсем маленькой. Когда пришла Бессонница и оставила город без Сна, люди стали ждать его возвращения. Потом они решили искать. Когда поиски не увенчались успехом, они снова стали ждать. После опять искать. Но когда поиски оказались бессмысленными, а ожидания бесконечными, он просто вернулся.

— Сам пришел? — послышался голос из толпы.

— Сам, — подтвердила бабушка.

— И что нам делать? — люди хотели ясности.

— Я не знаю. — просто ответила бабушка и не дожидаясь новых приступов паники, вошла в комнату и закрыла балконную дверь.

С наступлением утра всем стало немного легче, все отправились по своим делам.

Бабушка моргала и посасывала лимонную дольку, а девочка Лия пошла застилать постели. Она бережно расправила покрывала на обеих кроватях и подумала о том, что теперь они не скоро понадобятся. А, может быть, и никогда.

***

О чём же думала Бессонница, похищая Сон у бедных измученных и уставших людей? Она думала о себе, о нём и об их любви. Какое дело ей до маленьких несчастных людишек, когда рядом он? Она заваривала ему чай с мятой и мандариновой корочкой. Он гладил её холодную щёку и смотрел в её счастливые глаза, видя в них собственное отражение.

Она не нуждалась в его сновидениях и сноплетениях, и он отдыхал с ней рядом, пил чай и был счастлив.

— Как может Сон отражаться в глазах Бессонницы? — спрашивал он.

— Так же как Бессонница способна утонуть во Сне. — просто отвечала она.

***

— Почему он вернулся тогда? — спросила девочка Лия у бабушки.

— Не знаю, — ответила старуха.

— Почему не остался с ней?

— Не знаю.

— Она отпустила его или он сбежал?

— Не знаю.

— Ему было плохо с ней?

— Не знаю.

— Где же они прятались?

— Не знаю.

— Зачем он ей вообще понадобился?

— Не знаю.

— Что же он будет делать теперь?

— Не знаю.

— Разве это жизнь?

Вместо ответа бабушка запела колыбельную — она всегда так делала, чтобы отвлечь девочку Лию от вопросов, на которые не могла ответить. Или не хотела. Раньше это помогало, и Лия засыпала после первого же куплета. Сегодня не помогло, да бабушка и не надеялась, но так уж она привыкла.

***

Опустилась шестая ночь Бессонницы, люди ссорились и придирались друг к другу, дети плакали, не справляясь с усталостью. Девочка Лия наблюдала за мучениями людей, но не разделяла их. Ей нравилось не тратить время на сон, а гулять по ночным улицам, освещённым лишь несколькими фонарями и мерцающими в окнах домов огоньками свечей. Она гуляла в тишине и покое, наслаждаясь темнотой и бессонницей.

Но днём на улицы выползали грустные, не умеющие отдыхать без Сна люди, и сердце девочки Лии начинало биться быстрее от жалости и сострадания. Так однажды девочка Лия с бабушкой направились в магазин, чтобы пополнить запасы сахара и барбарисок, и встретили мужчину. Он шёл спотыкаясь о собственные ноги, а потом просто сел. Он сидел с открытыми стеклянными глазами и молча смотрел перед собой. Дыхание его было ровным и спокойным, как бывает у спящего человека.

— Он что спит? — спросила девочка Лия, затаив дыхание.

— Нет, — ответила бабушка, — это оцепенение. Он вымотался.

Спустя несколько секунд, голова мужчины нервно дёрнулась, он шумно вдохнул воздух и быстро сморгнул. Затем поднялся на ноги и поплёлся по своим делам нетвёрдой походкой. Лия проводила его печальным взглядом. Бабушка только монотонно бормотала что-то себе под нос. Такое поведение становилось привычным. Все уставали всё сильнее и больше.

***

Они страстно любили друг друга и старательно жили вместе. Она играла в его жену и лелеяла каждый его вздох, теряя равновесие. Она готовила ему горячий шоколад на завтрак, суп на обед и чай на ужин.

Сегодня она снова варила суп, на удивление вкусный. У неё был маленький секрет — так ещё никто не готовил — она это знала. Она готовила с любовью. Помешивая варево, она непрерывно повторяла: «Люблю, люблю, люблю…» Сегодня она совершенно не знала, что положить в бульон, чтоб не повториться. Обняв его, она собрала остатки того тепла, которым с ним делилась, а потом приправила им суп вместо соли. Получилось гораздо вкуснее, чем обычно. Он это отметил и поцеловал очень нежно. Хотя добавлять нежность в поцелуи он не забывал никогда. И она это ценила.

***

— Они начали поиски! — заволновалась она.

— А чего ты ждала? — спросил он.

— Нам нужно залечь на дно.

Он не ответил.

***

Люди действительно решили принять некоторые меры. Девочка Лия услышала крики за окном, и привычную ночную тьму прорезали несколько факелов. В бледном свете огней девочка увидела толпу людей и транспаранты, гласившие «Смерть Бессоннице!»

Было решено объявить бойкот сбежавшим любовникам, что включало в себя соблюдение комендантского часа. Горожане предложили делать вид, что ничего не случилось и игнорировать Бессонницу и похищение Сна. В последующие ночи люди выключали в домах свет, гасили свечи, закрывали глаза. И делали вид, что спят. Кто-то деланно храпел, вызывая у соседей неприятные ощущения. Но никто не осмеливался сделать ему замечание, ведь больше всего он вызывал у них жалость.

Горожане ополчились против Бессонницы, и группа ополченцев разделилась на отряды. Первый отряд назывался Следопытами. Они носили серые кафтаны и искали малейшие следы Бессонницы. Вторые носили зелёные кафтаны и название «Судьи». Им было поручено судить Бессонницу, а в её отсутствие — обсудить возможные мотивы преступления, отчего в конечном итоге и должен зависеть приговор. Третьим отрядом — в красных кафтанах — были Дружинники, которые обязались обеспечить соблюдение горожанами комендантского часа. Они бродили по ночным улицам и проверяли, не угораздило ли кого-нибудь прогуляться или зажечь свечу.

Всё это наводило тоску на девочку Лию. Она совершенно не хотела ворошить бережно укрытую постель, и поэтому с вечера до утра сидела на полу, обхватив колени и не зажигая свечи. Бабушка не покидала кресла-качалки. Вдвоём им было веселее коротать ночь.

Одной из таких ночей девочка Лия услышала бабушкин шепот:

— Я почти не помню тебя, но я знаю, почему ты не возвращаешь его.

Наутро бабушка не покинула своего кресла.

Так Бессонница забрала последнего свидетеля своей любви ко Сну. И легла на дно.

 

***

Бабушку хоронили у реки неподалёку от города. Река текла медленно и сонно, будто тоже не могла побороть усталость. Холодное тело бабушки лежало спокойно и выглядело счастливым. Многие горожане, глядя на неё, завидовали, ведь теперь она как будто спит и не нуждается более в отдыхе. Теперь ей не требуется Сон. Впервые похороны проходили радостно, насколько это было возможно. Люди были рады за бабушку, люди желали себе такой же участи. Все люди, но только не Лия. Она лишилась последней радости, последнего родственника, последних открытых глаз. Теперь она повзрослеет. Теперь она уже не девочка Лия — теперь просто Лия. Взрослая Лия. Она не отводила взгляда от бабушки — так она прощалась. Пора, поняла она, поцеловала бабушкин лоб и повернулась к реке. На дне она увидела четыре бледные ноги, а затем палец, приложенный к белым губам. Еле заметный кивок. Лия никого не выдаст. Пока.

***

Дно было илистым и холодным. Никакого супа, чая, только любовь и объятья. И ещё секрет. Зачем прятаться? Зачем скрываться?

— Посмотри, они несчастны, — прошептал Сон в холодное ухо. — Почему бы мне не сплести несколько нитей и не дать им отдохнуть? Я справлюсь даже отсюда.

Мокрые глаза вспыхнули огнём и тут же погасли, подавляемые ледяной водой.

— Они сразу найдут тебя! — ответила Бессонница. — И отберут у меня…

Сон прикрыл глаза и примирился.

***

Лия ходила по улицам города и искала глаза. В последнее время все их прятали. Половина жителей не могла разомкнуть усталых век, другая половина просто стыдилась смотреть на то, какими сонными и печальными выглядят остальные. Лия надеялась, что хоть один взгляд она ещё сумеет встретить. Но те, что она встречала, были отсутствующими.

Скучно. Город наполнен страхом, обречённостью. Все глаза наполовину закрыты. Она уже устала искать два открытых глаза и просто не смотрела в лица людей. Люди почти не говорили друг с другом, потому что ночью было нельзя, а днём было не о чем. А ещё было лень.

Гулять по ночам становилось всё сложнее, Дружинники сновали взад-вперед по улицам, порой пошатываясь от усталости. Они были озлоблены и вымещали свою злость на каждом, кто попадался у них на пути. Лия не попадалась. Она научилась быть бесшумной, как воздух, и почти бестелесной. Она так привыкла к своему одиночеству, что почти растворилась в нём. Каждый, кто проходил мимо, не замечал её, не разговаривал с ней. Разговоров вообще почти не стало. Всё, что можно было услышать от горожан, это ругань. Дети только плакали. Лия роняла слёзы без соли, слыша их надрывные рыдания. Так больше нельзя, подумала Лия и пошла к реке.

Она молча поцеловала землю, в которой лежала бабушка, и шагнула в реку. Вода пронзила ноги ледяными иголками, но Лия шла. Вода дошла ей до пупка, потом до груди, потом до подбородка, и тогда Лия опустила лицо. Вода заливалась в рот, нос, уши, холод пробирал до костей, но Лия оставалась Лией — не для того она пришла сюда, чтобы остаться на дне.

Два молчаливых тела встретились ей по пути. Они маскировались, притворяясь мёртвыми рыбами, что получалось довольно искусно, если не считать того, что глаза Лии открыты. Другие бы не заметили подмены, но только не она. Тела съёжились от холода и прижались ближе друг к другу, было видно, что они стремятся стать единым целым и мёртвым, но в них жила любовь. Вода в глазах Лии закипела, и краска залила лицо. Ей стало не по себе от созерцания чужой любви, и она поспешила скрыться, удалиться, спрятать глаза. Но… поймала себя на этом, ведь спрятав их однажды, никогда уже не найдёшь. Она успела. Глаза нашлись в один миг, и не только её. А с ними и ответы на все вопросы. Одно из тел говорило с ней своими глазами, отвечая на молчаливые вопросы. Бабушка не ответила ей, пытаясь защитить свою маленькую девочку Лию, но это было тогда, теперь же она взрослая. Да и тело это — не бабушка.

— Почему ты вернулся тогда?

— Из жалости.

— Почему не остался с ней?

— Не смог.

— Она отпустила тебя или ты сбежал?

— Я обещал, что вернусь однажды, и она отпустила.

— Тебе было плохо с ней?

— Лучше, чем с кем-либо.

— Где же вы прятались?

— Друг в друге.

— Зачем ты ей вообще понадобился?

— Чтобы любить.

— Что же ты будешь делать теперь?

— Буду любить, как и всегда.

— Но разве это жизнь?

— А разве чтобы любить, жить обязательно? Любовь живёт и без нас.

— Ты вернёшься в город на этот раз?

— Скоро ты узнаешь.

***

Река вытолкнула её на берег, и Лия, вернулась к дыханию. Воздух обжёг её лёгкие своим прикосновением, но Лия вспомнила, что умела дышать раньше, а значит сможет и сейчас. В реке остались двое. Один из них открыл ей секреты. Она помянула их и пролила холодную слезу — так река окончательно покинула её тело.

Она поняла, что Сон живёт ради людей, а Бессонница — ради него. Поняла, что он дарит им свою жалость, а ей — свою любовь. Однако без неё он не жив, зато способен любить, а любовь способна наделить его жизнью. И даже вернувшись к людям, он всё равно будет ждать её появления. Вновь и вновь, пока миру не настанет конец.

***

Однажды Следопыты привели женщину на городскую площадь и заявили, что поймали Бессонницу. Они передали её Судьям и растворились серыми одеждами в серой толпе. Люди собрались на площади и вымещали свою злость и обиду. Они требовали судить Бессонницу и кидались в женщину нехорошими словами. Но женщина была так же несчастна и грустна, как остальные. Она даже не пыталась доказать свою невиновность, ведь и она поверила бы Судьям, будь на её месте любая другая. Ведь и она ругалась бы и требовала правосудия, будь она на месте этих людей. Женщина лишь плакала слезами и молчала тишиной, ожидая своего приговора. Ей было не за что держаться и нечем дорожить. Склонив голову, женщина отпустила всё, что сумела вспомнить. А Лия отпустила её. Женщина покинула этот мир. Люди разошлись. Но Сон не возвращался.

Таких женщин стало много. Лия вела список, в который занесла пятьдесят восемь имён. Анфиса, Акулина, Нина, Дорофея, Пелагия, Элиза, Нателла, Дина. И ещё пять десятков. И не одна из них не была настоящей Бессонницей.

***

— Она не выдала нас, — сказала Бессонница.

Он молча выпускал пузырьки из носа.

— Почему она не выдала нас? — Спросила Бессонница.

— Потому что она — не они и уже начинает это понимать.

***

Лия вскарабкалась на гору, здесь ей казалось, что она не так одинока. Она смотрела с горы на город и видела в нём муравейник борющихся и спотыкающихся. Грустно, но не одиноко — вон их сколько, внизу. Вот им одиноко. А ей — нет. Но если это не одиночество, то что? Тоска. Тоска по бабушке. Тоска по голосу. Тоска по глазам. Такое чувство, что во всём городе только её глаза ловят солнце, только они открыты.

Треск. Шаги. Быстрые, уверенные и твёрдые. Так уже давно не ходят горожане. С тех самых пор, как был похищен Сон. Обернувшись, Лия увидела силуэт мужчины, одетого в одни только брюки. Солнце находилось за ним, и ослепило Лию, так что она не смогла увидеть его глаз, но он подмигнул ей обнаженным пупком. Силуэт приблизился и протянул руку. Лия протянула свою. Поднялась на ноги.

— Здравствуй.

— Здравствуй.

Голос. Прикосновение. Глаза. Синие или Серые? Нет, в них весь спектр цветов! И отражение солнца. Это настоящее чудо! Это настоящий контакт. Тот, которого так не хватало все эти дни. Она ещё ни разу не видела столько всего в одном взгляде. И поняла, что больше не увидит, если сейчас опустит глаза. И поняла, что этот взгляд открывает свои секреты только её глазам, ибо все другие слепы во всеобщей бессоннице.

Так прошло несколько минут беспрерывного взгляда, в котором участвовали две пары глаз, обмениваясь беззвучными репликами. Они рассказали друг другу о себе всё, что знали и о чем догадывались. Теперь они стали самыми близкими людьми на земле. Пока длился взгляд, пролетела вся жизнь. Они увидели друг друга состарившимися, пожелтевшими и даже мёртвыми. И теперь знали, что весь оставшийся путь должны пройти вместе. До конца. И, оказывается, у них в несколько раз больше времени, чем у всех остальных влюблённых, ведь теперь им не нужно тратить время на сон.

Он улыбнулся первым. Она улыбнулась второй. Улыбки сложились в поцелуй.

***

Его звали Сим — так он сказал. Он не был горожанином, он жил на горе в маленьком ущелье, куда никто, кроме него, не входил. Горожане не знали о нём, как не знала и Лия. Но теперь она знает, а значит теперь она не они. И она это понимает.

Он никогда не ходил в город и не спускался с горы. Он считал себя другим и ворон в полнолуние. Однажды он насчитал пятьдесят восемь.

***

— Пятьдесят восемь, — в голосе прозвучала горечь. — Я не хочу, чтобы ты стала пятьдесят девятой.

— Не в этот раз, — ответила Бессонница.

***

А люди всё искали Бессонницу и надеялись на возвращение Сна. Следопыты составляли списки подозреваемых, а Дружинники искали, кого можно привлечь к ответу без суда и следствия. Люди стали осторожнее. Особенно женщины.

***

— Наверное, пора, — он надеялся, что никогда не произнесёт этих слов опять.

— Нет, — сказала Бессонница немного тише, чем хотела. Уверенности не было.

— Пора.

— Зачем?

— Не зачем, а почему

— И?

— Они убивают, обвиняют друг друга. Мучаются…

Она молчала, впиваясь ушами в его голос.

— Ты счастлива?

— Да, — ответила она слишком тихо.

Нет, услышал он слишком громко.

— Всё равно это случилось бы.

Она заплакала.

***

Сим умолял её не возвращаться в город, но она хотела попрощаться. Это и выдало её. Она вдруг изменилась в полуоткрытых глазах горожан. Особенно в злобных глазах дружинников, которые сновали теперь и днём, потеряв совесть и ища виновных. Им тоже стало понятно, что теперь она — не они. Её окружили у реки, когда она приблизилась к городу.

Был только один способ вернуться к нему, и она послала блинчик по воде. Мокрая рука поймала его, так они заключили сделку.

***

«Я вас не выдам. Они не заметят подмены. Моё условие — я должна стать последней».

Так гласило послание.

***

— Она готова.

Молчание.

— Так она спасает нас.

***

Люди, как всегда, просили правосудия и, как всегда, получили своё. Только на этот раз некому было вписать очередное имя в список. Лия отпустила всё, кроме любви, и жизнь притаилась, заметная только ей одной.

***

Пятьдесят девятая ворона оказалась белой. Он встретил её с лёгким сердцем и понял, что больше она не покинет его и никогда не вернётся в город. А из реки потянулись разноцветные нити, и более весомого подтверждения свершившегося правосудия людям не понадобилось.

***

Он хотел идти, не оборачиваясь, но не смог.

— Иди, любимая, и возвращайся так нескоро, как только сможешь. Дадим им отдохнуть и забыть обо всём этом, и всё у нас с тобой будет как впервые. Я посвящаю тебе каждую из моих нитей.

Он проглотил слезу, улыбнулся и зашагал прочь.

***

Лия и Сим помогли Бессоннице устроиться поудобнее на багажнике их велосипеда, уселись сами и обнявшись, стали крутить педали.

Бессонницу сопровождали пятьдесят восемь ворон. Теперь они будут её вечными спутницами. И лишь Белая Ворона простилась с ней, не увязавшись и продолжая крутить педали. И во взгляде её можно было отыскать нечто, похожее на тепло.

***

Они вернулись затемно. Над городом стояла звёздная ночь. Окна безжизненно темнели. Кроме звёзд, мерцали разноцветные нити, попадая в каждое городское окно. Всё вернулось на круги своя. Лия и Сим вошли в его жилище, принадлежащее теперь им двоим. Сегодня они впервые уснули вдвоём.

Бабушка улыбалась в земле.

читателей   606   сегодня 2
606 читателей   2 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 13. Оценка: 3,23 из 5)
Загрузка...