Золотая пустыня

 

Старый гном по имени Триг возвращался с охоты, цепляясь за заросли на более-менее пологих склонах самого опасного участка Эринских гор. В одной руке нёс увесистый топор: куда же гном пойдёт без верной секиры? А на плече тащил убитого козла. Трудно представить, откуда столько силы у маленького на вид существа! Старик, но порох в пороховницах не выгорел. На горы лёг сизый туман, укутывая диск солнца, что норовило улечься спать после тяжкой работы. Жужжали комары и цикады. Первые то и дело стремились усесться на круглый нос или на щеку, чтобы оставить зудящую ранку. Триг выдыхал в то место, где уселось насекомое, чтобы спугнуть его.

— Вот погань! Ни днём, ни ночью покоя нет от них! То мухи садятся, будто я… мёдом выстлан! А теперь эти, кровопийцы проклятые! Чтоб тебе треснуть!

Словно услышав проклятия гнома, один из комаров взорвался у него на глазах, оставив несколько капель крови на лице карлика.

— Что, упился кровушки моей? Жадность – она такая, даже самых вёртких губит.

Триг подошёл к отвесной на вид скале. Простучал известным лишь жителям Подгорного города образом. По горе пошла трещина, которая принялась расширяться во все стороны, покуда не превратилась в приличный для пузатого гнома вход.

— Триг, что ты мешкаешь? Мы думали без тебя уже начинать ужин, — Арин, рыжебородый толстяк, похлопал охотника по плечу. А потом принял добычу и бросил ловким движением на стол, где бабы уже начали приготовления.

— Так как без меня-то? Я же козла вон какого жирного приволок. А вы товарища оставить голодным хотели! Вот те и братцы!

Пещера освещена множеством факелов. Пахло хмелем и потом. Гномы купались редко: до подножия, где бежал ручей, спускаться лень, а до подгорной реки так и подавно: три дня пути. Зато каждый в золоте, как обезьяны. И не только король Гарун, тот ещё и каменьями платиновый венец осыпал. У кого кольца на руках, кто браслет сделал в две ладони толщиной. Ни для кого не секрет: любят лепреконы украшения. Без еды могут выдержать день или два, и не пискнут, а вот без драгоценностей, топора и пива чахнут, как деревце в пустыне. Говорят, у них вместо крови – золотая жижа, а серебряной пылью вместо соли посыпают мясо.

— Налейте мне, братцы, пива! Что-то вы охотника с дороги не больно радостно встречаете! – Триг ударил увесистым кулаком по столу. Тут же подбежала усатая грудастая гномелла с подносом. Триг выпил целый штоф пенного напитка, и глазом не моргнул. Вытер ладонью бороду, и взял ещё одну кружку.

Гномки не были красавицами. Разве что девки, пока усы не начинали расти. А некоторые могли хвастать бородой, но не такой пышной, как у мужей. Может, поэтому семей не заводили в Яруге, Подгорном городе? Жили сообща, детей тоже вместе воспитывали, и чьё дитя сразу не угадаешь. Зато драк из-за баб не было с начала времён. Это люди, молодой народ, как ступили на землю, сразу бойни начали закатывать ради баб. А гномы могут биться только за золото и пиво. И просто так, без причины, для развлечения, чего скрывать? Кулаки чешутся всегда и горячая кровь кипит.

Триг вырвал целую козью ногу и начал вырывать зубами шматы, что маленькие кусочки оказывались на бороде, и жир тёк большими каплями. И запивал пивом: оно всегда у гномов рекой. Триг отрыгнул: верный признак, что понравилась еда, гномки должны за комплимент почитать. А потом запел, не попадая в ноты: у карликов всегда проблема со слухом, но петь не прекращают, особенно после третьей-четвёртой кружки:

Ой, да под горой,

Златой рекой

Льётся пиво пенное,

Где дом родной.

Наелись, напились, и Гарун начал речь молвить. Надо сказать, что быть королём лепреконов – опасное дело, можно жизнью расплатиться за ошибку. Пока хорошо всё – слушают, басни слагают про правителя, а как сложные времена приходят, сразу находится виновный. Говорят, в стародавние времена, когда зеленолицых гоблинов не выгнали с материка, когда наступали голодные времена, выбирали того, кто в охоте не участвовал, злато не добывал, и поджаривали на костре вместо барана. Хотя, сами гномы эти слухи отвергают. Но Гаруна любили и уважали. Он до старости дожил с короной на голове.

— Скажите, братцы, что самое ценное для вас? – спросил Гарун.

— Ты умных речей не толкай. Кроме тебя читать, поди, никто и не умеет.

— Ну, вот ежели Творец, создавая гномов, спросил у вас: «Я могу вам оставить только одну вещь, а остальные отберу, и не будет этого никогда у вас» Что бы выбрали вы?

— Ежели одну вещь только, я бы золото оставил! – сказал Триг. – За него можно всё, что хошь купить. И пиво, и одёжки, и еду.

— Серебро!

— Каменья!

— Золото!

— Пиво!

— Баб!

— Не переживай, Хельм, бабы и так в придачу пойдут, их у тебя не отнимают! – бородачи захохотали.

— Золото!

— Золото оставил бы!

— Золото!

— Не удивлён я, — сказал Гарун. – Ибо золото – самое ценное для гнома. Но наша золотая жила в Яруге иссякает.

Раздались недовольные возгласы и тихие проклятия.

— Не переживайте, братцы. На год, поди, хватит ещё.

— А потом что делать будем? – спросил Триг. – Даже я с жизнью прощаться через год не планирую.

— И я о том же! – Гарун оглядел своё племя. – Год пройдёт, и хоть помирай. Но дошли до меня слухи: есть среди песков Лотаринга особая пустыня. В ней вместо песка непочатые берега злата. Оглядись вокруг: и драгоценностям нет начала и конца. И не нужно киркой долго махать. Песок тот в суму насыпал, и сразу в плавильню кидай. А золото сразу чистое получается, даже просеивать долго нужды нет.

— И мы должны верить в эти россказни? Я покуда сам не увижу, не поверю никогда. Неужто люди слепые совсем, что не увидали в своём царстве драгоценностей? И не нахапали ещё себе, не растащили? Не верю!

— Я предлагаю отправить в Золотую пустыню небольшой отряд. Разведаете всё, и нам знать дадите, правда али нет!

— Песчаные гномы! – Триг громко засмеялся, — Никогда не слыхал о таком. Лесные гномы – и то невидаль. Кроме Эннийских лесов не встретишь таких, и то дикие, золота в глаза не видывали. Что за гном без горы?

Но остальные товарищи недоверчивости Трига не разделяли. Они слушали Гаруна, раззявив рты.

В общем, собрали торбы и отправили наутро отряд из пятерых гномов. Триг долго отказывался, но Гарун строго взглянул на брата, и тому пришлось подчиниться воле короля.

— Триг, брат мой, отряд возглавишь ты, как самый мудрый из разведчиков. Ну, и как брат короля заодно.

***

Пустыня – ей нет ни начала ни конца. Раскалённый диск солнца, что катится по небу, силою четырёх коней толкаемый, в котором сидит бог Хоругвий, не был добр к подгорному народу. Гномы часто вздыхали. Днём пески раскалялись, как сковородка, на которой бабы овощи жарили, а ночами бывало холодно, как в самую лютую зиму.

— У нас в Эринских горах понятно, где зима, а где лето, — Арин уселся на камень и вылил в рот остатки из фляги. — А Лотаринг – пекло проклятущее! Если не изжаришься днём, то ночью в песок вмёрзнешь, и борода сосульками покроется. Домой хочу!

— Домой без золота не возвратимся! – закричал Триг, — Как мы Гаруну-то в глаза глядеть будем? Скажем, что золота не нашли, потому, что жарко нам стало? С каких пор гномы потеряли выносливость свою и упёртость?

— Вот пущай Гарун сам и едет в пустыню, жирок разгоняет. А я домой хочу, в Яругу!

— Если верить карте, до Золотой пустыни мы уже сегодня вечером доберёмся. Или завтра.

Над ними летали огромные стервятники. Если бы такие решили схватить живьём, то гном вряд ли что-то мог сделать. Но стервятники слишком боязливы, питаются лишь мертвячиной. Но у них нет недостатка в еде, когда от одного колодца до другого не меньше двух дней пути. А песок скатывается под ногами, не даёт двигаться быстрее.

— Глядите, братцы! Это же водица! И деревья странные такие, листья – как огромные лопаты, которыми мы снег зимой раскидываем.

Арин соскочил с верблюда и помчался в сторону. Гномы переглянулись. А Арин тем временем упал в песок, стянул с себя штаны и начал посыпать крупицами.

— Арин, это мираж! – сказал Триг. – Нет здесь воды. И пальмы тут не растут.

— Вот проклятущая пустыня! Чтобы я ещё раз покинул родную гору!

***

— Братцы, пусть отвалится моя борода и пиво скиснет! Этот блеск я ни с чем не спутаю! Это золото! – Арин побежал в указанном направлении, не обращая внимания на пузо, которое уменьшилось изрядно за время путешествия, и на многодневную усталость. Золото всегда придавало гномам особую силу. Гном опустился на колени и начал подбрасывать жменями драгоценный песок. Триг и сам упал навзничь, и начал в беспамятстве жевать золотую пыль, не доверяя глазам.

— Я никогда не видал такого количества ценностей! Тут же… Тут же на пять Яруг хватит. И всё это наше! Наше, и ничьё больше!

— Беру слова назад: я обожаю пустыню. Не хочу возвращаться в Яругу. Тут же золота столько, что Гаруну не снилось. Каждый из нас сам может стать королём гномов. Мы можем собрать собственное войско. Да что угодно мы теперь можем! Мы богаты.

Триг впал в беспамятство. Он не мог различить, что реально. А где просто снился сон. Золото слепило его. Оно было и во снах, и в реальности, а на седеющей бороде. Какая радость-то! Никогда гном не испытывал такого. Он лежал животом на песке и загребал его под себя. Он посыпал бороду и голову золотой пылью. Потом появились призраки (или это только сон?) Они шептали что-то на древнем языке гномов. Триг едва ли понимал этих слов. Они тянули к нему руки, а он отталкивал их, боясь, что призраки заберут его золото из сумы. Ночами их окружали целые орды скорпионов. Арин выкопал из песка огромный рубин, размером с кулак. Длин ударил его топором:

— Этот рубин мой.

***

Триг не мог сказать точно, прошёл ли час или день, но однажды он прозрел. Он лежал среди Золотой пустыни, голодный, изнывающий от жажды и обессиленный.

— Эй, братцы, где вы?

В ответ – тишина. Огляделся вокруг, и увидел изувеченные трупы четырёх гномов. Их руки были отрублены, головы обращены в квашню. И вокруг алая жидкость. Легенда о том, что кровь гнома жёлтая – всего лишь сказка для людей.

— Братцы?! Та как же так!

Триг расплакался. Потом, придя в себя, пополз на север. По крайней мере, если он не перепутал направление по солнцу, где-то там, на севере, должны быть Эринские горы, где его родимый дом. Верблюды давно сбежали или ещё куда делись. Идти не было сил, поэтому Трил полз на четвереньках, как малое дитя, а иногда падал без сил, и лежал так несколько минут. Даже стервятников не было: похоже, для них эта пустыня особенно опасна. Несколько раз лепрекон видел колодец или озеро, но каждый раз вода оказывалась миражом.

— Творец! – закричал он громко. – Я ошибался! Забери это золото! Не оно – та ценность, ради которой я могу отказаться от всего остального. Забери золото, но верни мне моих братьев. Прошу, не дай умереть, как бродяга, окутанным пылью и забвением. Я не хочу умирать без единой слезы над могилой. Я не хочу остаться не похороненным! Родные гномы – вот моя главная ценность! И любимая Яруга, где мой дом.

Но в ответ – тишина. Похоже, даже Творец не смог находиться в этом страшном месте. Триг расплакался. Силы покидали его, но он полз, что было мочи. Падал. Снова приподнимался.

На закате перед ним появился крылатый эльф с острыми ушами.

— Ты мне видишься! Я не верю в тебя!

— Тем не менее, я здесь.

— Здесь нет жизни – в Золотом аду. Тебя не может быть. Ты – призрак, — сказал Триг.

— Я из плоти и крови. А место это и правда проклято. Когда-то давно здесь был Хорунгвель.

— Солнечный город! Я думал, это просто легенда.

— Большинство легенд имеют под собой настоящие события. Здесь зеленели прекрасные сады и вода лилась из-под земли. Гномы выстроили город из чистого золота, которому не было равных по богатству во всём мире. Но однажды гномьего короля Зейма совратили тёмные силы.

— Ты говоришь о чёрном короле гномов?

— Именно о нём. Он стал собирать войска и пошёл покорять мир, используя запрещенную магию золота. Но его деяния заметил сам Творец. Он стёр город в пыль, которая и стала Золотой пустыней. И каждый, кто возьмёт хотя бы одну песчинку отсюда, будет проклят навек. Позже вокруг обломков проклятого города появилась и обычная пустыня – Лотаринг. Тёмные силы дотягиваются до неё цепкими пальцами. Там живут ныне заклинатели змей и работорговцы построили невольничий рынок.

— Но как ты стоишь на драгоценностях – и всё ещё не проклят?

— Я парю над песком, но не становлюсь на него.

— Прошу, эльф, спаси меня. Я не хочу умирать вдали от дома.

— Но ты должен будешь отказаться от всего золота, которое ты взял!

Триг отбросил суму и оттолкнул ногой.

***

— Триг! – Гарун обнял брата. – Налейте моему брату пива!

В честь возвращения гнома устроили пир. Позже король спросил старика.

— Ну что, нашёл ты золото?

— Нет, — соврал Триг. Но Гарун выловил из его бороды золотую песчинку.

— Ты захотел оставить всё себе. Это не хорошо, брат!

В этот день закончилась история светлых гномов, и настала эра гномов тёмных. Говорят, Гарун отправился в пустыню. Позже подключились и восточные гномы Силерина. Большинство карликов погибли. А те, кто остались в живых, скорее походили на диких зверей, чем на разумных существ. Но это совсем другая история.

 

 

 

 

читателей   401   сегодня 2
401 читателей   2 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 6. Оценка: 4,17 из 5)
Loading ... Loading ...