Вся жизнь как месть богам

1
Никто не знает, когда случилась эта история. Но ясно, что задолго до сотворения привычного нам мира, когда всё было иначе. И ни у кого нет сомнений в абсолютной правдивости произошедшего. Только гордость и сожаление.

На стыке лет, которые никто не считал, в мир людей спустилась долгая холодная ночь, какая всегда бывает при смене эпох. В такое время разные силы являют себя, разные сюжеты для страшных сказок, ибо нет хорошего в нескончаемой тьме, когда вьюга заметает норы зверей, кроме непременно наступающего затем утра. В такую ночь в крепкой избе одной счастливой семьи родился мальчик. Когда раздался долгожданный детский крик, отец его тихо отворил запертую ото всех духов дверь и вышел прочь. Во дворе он упал на колени, вонзил в снег свой меч и вознёс молитву богам. В ней просил он сыну лишь судьбы, достойной песен. О счастливой жизни и радостях даже не упомянул, ибо знал, что не бывает их у рождённого в такой час.

В те времена люди верили в мудрого Одина, храброго Тора и других богов, которые выше смертных себя не мнили и жили с ними рука об руку.

Будучи мужчиной решительным, Рамон сразу определил сыну единственно верное, на его взгляд, будущее. Вырвал из рук женщин, по обыкновению пытавшихся углядеть в малыше способности к ворожбе, к тайным знаниям, и с малых лет стал приучать к охоте и ратному делу. Жена его, Селира, была женщиной смышлёной и чадо своё вниманием не обделяла. Как только маленький Дифрид получил имя, стала объяснять, как мир устроен, какие силы в нём обитают. Пусть то учение и расходилось с мнением сурового отца, что нет нужды постигать сии тайны и боги сами заприметят храброго воина, ничего не было сделано зря, как показало время.

Один тогда ещё не испил из источника мудрости в обмен на свой правый глаз, но уже бродил по миру в образе старца. Так он однажды заглянул в ту самую избу. По тогдашнему обычаю его вежливо пригласили угоститься ужином и переночевать, если есть нужда.

Хозяева привычно накрывали на стол всё то же, чем привыкли питаться сами, даром что бог сидит у печки. А Один с лукавым прищуром наблюдал из-под косматых бровей за склонившейся над тарелками стройной хозяйкой. Даром что бог.

Когда в горницу вбежал на зов ребёнок, мать с отцом невольно замерли и устремили взоры на гостя. Очень их волновало, что сам владыка Асгарда скажет об их малыше. А он ничего не сказал. Улыбнулся, подмигнул, ласково потрепал за волосы. И застыл на секунду, когда столкнулся со взглядом таким же как у него самого.

— Возьмите, — протянул мальчик ладонь.

— Что это?

— Свистулька от волков, в лесу вам пригодится.

«Вот бы и от Фенрира свистулька защитила, тоже ведь волк», — подумал Один. – Спасибо тебе.

Принял игрушку, повертел в руках и сразу наткнулся на детской рукой вырезанные руны. Глянул на мать, конечно она, кто же ещё мог его научить. Это ведь женщины хранят тайные знания и древние обычаи.

Вкусил Один трапезу да и собрался в ночь, ему ещё многие места обойти нужно. Во дворе приостановился, обернулся. Придёт время, сыграет мальчуган свою роль в истории, было такое предчувствие.

Ну а жизнь Дифрида с тех пор мало менялась. Он рос с наказом отца и лаской матери, дружил с мальчишками и начинал стесняться девчонок. Грезил стать великим воином, о чём боялся сказать матери и стыдился отцу. Когда ему исполнилось шестнадцать, по сёлам пошёл клич о созыве на очередную войну. Одного взгляда отца хватило, чтобы понять: героизм придётся проявлять лишь на охоте, оставшись дома. Сам же Рамон был первым, кто обнажил свой меч для клятвы.

Он ушёл в начале осени, Дифриду предстояло трудиться, чтобы обеспечить себя и мать на зиму. Хорошо, что мясо и шкуры всегда в ходу и в почёте. К тому же Дифрид любил охотиться. Ему мало было простой добычи, он стремился каждый раз выследить кого-то поопасней, чтобы впечатлить остальных.

Он понимал, что сейчас рисковать не стоит, ведь в отсутствие отца вряд ли кто найдёт его в глуши, если он покалечится в схватке с медведем. Но азарт всё же возобладал, и юноша, проигнорировав оленьи следы, свернул от речки в глубь леса для поисков чего-то иного.

Солнце стояло высоко и светило ясно, но почти не грело, ветер качал густые лапы елей. Он же и донёс до человека совершенно неуместный здесь запах. В абсолютной глуши, где нет места людям, пахло дымом. Дифрид быстро сориентировался и двинулся на разведку. Чем ближе он подходил к источнику запаха, тем ярче ощущал его неестественность. Охотничий костёр с дичью так не благоухает.

Из-за деревьев донеслось тихое щебетание неизвестных птиц, и лишь выйдя наконец на поляну, Дифрид понял, что это пение. Перед его взором предстали тонкие фигурки девушек в белых платьях, пританцовывающих в хороводе и тихо напевающих непонятные слова. В руках у каждой тлели букеты трав, источающие тот самый аромат. Они были увлечены и не замечали гостя, поэтому Дифрид разглядел их пристальней.

Все до одной певуньи были босиком и все до одной невероятно красивы. Время словно замерло, весь слух заняла песня, словно ставшая вдруг понятной, весь нюх – благовония. Неспешное переступание босых ног превратилось в сознании парня в бешеную пляску, и он даже не сразу понял, когда всё закончилось и откуда взялся оглушающий стук. Стучало в груди его сердце.

— Здравствуй, мальчик, — не сказала, пропела одна из незнакомок.

И юный викинг, с детства грезящий о встрече с валькириями, вдруг понял, кто перед ним. Это были зелигены – лесные духи.

— Люди редко находят нас по своей воле, — продолжала темноволосая красавица, с удивлением разглядывая парнишку.

Её спутницы подошли ближе, с улыбками перешёптываясь.

— Я вас не искал, я просто… гулял, — с трудом промолвил Дифрид, вспомнив, что зелигены не любят охотников.

— Ты всегда гуляешь с луком? – притворно удивилась собеседница. – Не бойся, мы не в обиде, ты ведь сегодня никого ещё не убил.

— И не убьёшь, — хихикнула оказавшаяся за спиной ещё одна незнакомка.

Её тёплые ладони легли юноше на плечи.
2
Уже выпал первый снег, когда в опустевшей деревне прокатился слух о возвращении мужчин из похода. Селира с Дифридом знали, что Рамон жив, они ясно чувствовали его присутствие в этом мире, но всё равно разволновались и вышли встречать воинов одними из первых. Все застыли в ожидании. Строй воинов только показался вдали, но сразу стало ясно, что в нём едва ли половина из ушедших. По мере приближения викинги невольно ускоряли шаг навстречу родным. Но были и те, кто потерял в боях брата, отца или сына, они боялись показаться на глаза жёнам и матерям. Строй растянулся и распался.

Рамон сразу разглядел жену и сына и зашагал к ним. Обнял обоих, уткнулся лицом в светлые локоны, шумно вдохнул родной запах. Затем оглянулся украдкой на боевых товарищей и промолвил.

— Пойдёмте в дом.

Только теперь, зло смахнув предательские слёзы, Дифрид заметил, что отец припадает на левую ногу, его доспехи побиты и в стыках пластин застыла кровь. Сын взял Рамона под руку, тот не спорил. До избы шли молча.

Селира усадила мужа на кровать, отправила Дифрида натаскать воды и затопить баню. Сама раздела Рамона и занялась его ранами. Он, почувствовав наконец уют родного дома, начал говорить.

— Я на своём веку таких потерь не припомню… Ведь не мы одни, у соседей то же самое.

— Против кого же вы бились, что так вышло?

Викинг словно не услышал вопроса. Он молча дотерпел до конца перевязки и затребовал хмельной браги и еды.

— Сейчас сделаю, — Селира улыбнулась. – Сын зря времени не терял, обеспечил пропитанием.

Как раз к столу подошёл и он. Дифриду не терпелось подробно расспросить отца обо всём, но было видно, что тот не горит желанием пускаться в воспоминания.

— Завтра пир будет, там наемся, — произнёс Рамон, отодвигая тарелку. – Пойдём в баню, поможешь мне.

Родители ушли, и Дифрид призадумался. Когда порадуются победе, вспомнят павших, нужно будет жить дальше. А сколько не вернулось охотников, ремесленников и вообще мужской силы. Тяжко придётся всем оставшимся, да и самому Дифриду не будет поблажек. Такие вот думы занимали его умную голову.

Ночью он долго не мог заснуть и слышал за стенкой бессознательный бред отца и молитвы матери. Они ли или сваренный ей настой из трав успокоили сурового воина. Селира дождалась тишины и зашла проведать сына. По взгляду в темноте поняла, что тот не спит.

— Мучается… А ты ещё в герои хочешь.

Вздохнула и вышла на улицу. Ну как объяснить женщине, что путь воина – едино достойный для мужчины. Тем более, что она сама это знает прекрасно.

Наутро семья собралась и направилась ко двору конунга. Там сегодня будут пировать и поминать усопших. Уважаемый Яр о делах насущных скажет, жрецы с богами потолкуют. А может, чёрный ворон навестит или сам старец в шляпе.

— Ох, не приведи… — прошептал Рамон, услышав такие слова.

Дифрид подивился. Он не узнавал отца. Тот не сильно пострадал в битвах, даже ногу перестал волочить, но в мыслях он как будто до сих пор не вернулся. Всё молчал и кидал тревожные взгляды.

У конунга собрались многие, но не все. Кто залечивал раны, кто скорбил в одиночестве. Природа словно всё понимала и умолкла совсем. Ни ветра, ни дождя, солнце стыдливо выглянуло, боясь сверкнуть и нарушить торжественность момента.

Дифрид окинул взглядом ряды столов. Там всего было в достатке, но без излишеств. Помнили, на носу зима, не время разбрасываться припасами.

Сначала, как и требовалось, жрецы принесли в благодарность богам жертву. При первых брызгах крови молодого барана с ели вспорхнул с криком ворон и умчался прочь. Боги приняли подношение, сомнений не было. Затем конунг поднимал кубок и говорил нужные слова. Отдали дань павшим, по традиции определили, какие семьи будут приняты под опеку выжившими.

Ну а когда вопросы уладили, мясо зажарили и почувствовали наконец в себе медовуху, дело пошло веселей. Понеслись первые шутки, скальд затянул песню, пока ещё сдержанную, величавую. Её подхватил стройный хор. Дифрид тем временем повидался с друзьями, в их семьях, кроме одной, никто не погиб.

— У Ильзы горе.

Дифрид похолодел. А он ещё думал, почему весёлой девушки нет на пиру.

— Без отца не пропадёт, не бойся. У неё братьями полон дом.

Добрая выпивка и вкусная пища мало-помалу сделали своё дело, и народ раздухарился. Пошли пляски, сам конунг встал на скамью и завертел мечом под аплодисменты. Но внимательному глазу было видно, что далеко не все предавались веселью. Многие воины всё так же хмурились и опрокидывали в бороду чарки. Среди них был и Рамон.

Селира увела сына из-за стола.

— Потанцуем, — улыбнулась она.

Музыкант как раз закончил разухабистые частушки и наиграл на лире спокойный мотив. Одна за другой образовались пары, и завертелись почти синхронно.

— Как он? – спросил Дифрид.

— Сидит с друзьями беседует, я не стала мешать. Пир затянется до темноты, ты можешь уйти, если устал.

Юноша покачал головой.

— Мне здесь интересно, — потом спохватился. – Но я пойду проведаю Ильзу.

Селира вздохнула, она была в курсе потери. Девочка ей нравилась. Старше сына на год, красива и вроде бы неглупа. К тому же дети всегда дружили.

За столом люди сбились по группам, и каждая говорила о чём-то своём. К Яру, вечно нелюдимому, неожиданно подсел молодой безбородый викинг с рыжими волосами, в зелёном плаще с атласной выкройкой. Они сразу нашли общий язык, и конунг вскоре вовсю стучал кубком по столу, что-то яростно доказывая.

Селира подсела к мужу и махнула Дифриду рукой: иди, мол, если хочешь. Он не стал медлить.
3
Когда Рамон уходил из дома на зов своего конунга, то предвкушал привычный поход против разбушевавшихся соседей. Но вскоре узнал, что те выступят с ними под одним знаменем – белым полотном с изображением Иггдрасиля. Ни один из правителей не мог носить такой знак, он принадлежал только богам. Боги и повели людей в бой.

Противостояли им неожиданно восставшие ётуны. Эти великаны были повержены богами-асами во главе с Одином давным-давно. И вот снова почуяли свою силу. Узнав об этом, асы, по совету Локи, между прочим, ётуна по происхождению, тут же выступили с войском. В считаные дни были собраны приличные силы, их возглавил Один лично. Другие боги неотступно следовали за ним, только Локи где-то пропадал.

Среди викингов царило предвкушение чего-то особого, многие сравнивали поход с Рагнарёком, где богам и людям так же предстоит биться плечом к плечу. Страха не было. Чего тут можно бояться, когда совсем рядом Тор.

В первом же бою союзники смели вышедших навстречу великанов, хотя уже и понесли людские потери. Преследовать отступающих не стали, опасаясь засад в ночи. Покрытая скалами и пещерами местность позволяла их организовать. Асы собрались в своём шатре, хотя Тор появился среди воинов и одним своим видом вселил такую уверенность, что многие не могли уснуть от желания вступить в бой. Жрецы с их зельями для берсерков оставались невостребованными.

А наутро пришло известие, что ваны воспользовались ситуацией и напали на оставшийся без защиты Асгард.

— Что это? Совпадение, случайность?! – бесновался Один. – Да как бы не так.

— Разве это важно? – усомнился Локи. – Стоит решать, что нам теперь делать.

Его мягкий голос успокоил Одина, и тот принял решение. Асы возвращаются назад на помощь Хеймдаллю. Здесь останутся Тор с Локи, чтобы увести людей из владений великанов. Славной битвы и громкой победы не получится.

Когда они остались одни, Локи не дал Тору сказать ни слова.

— Слушай меня, мы не должны уходить отсюда. Отец сердится на произошедшее и спешит с решениями. Нам и сейчас по силам одолеть ётунов.

— Локи, ты самый коварный хитрец из знакомых мне, и я не верю твоим словам.

— Так может, воспользуешься моей хитростью и добудешь порцию славы и для себя, молотобоец? Они ведь помнят твою силу. Нам нужно лишь дать им бой, и великаны дрогнут.

Зерно сомнений всё-таки упало в душу Тора, а произвести из него росток Локи умел лучше любого в этом мире. И он добился своего, войско продолжило поход.

Ещё не рассвело, как земля ощутимо задрожала, а затем часовые подняли тревогу. Лагерь окружили великаны. Ётунов было гораздо больше, чем в первый раз. Сам Сурт вёл их в бой. Викинги кинулись занимать оборону. Тор вышел вперёд, ожидая переговоров, но вражеский строй не шевельнулся. Ётуны прибыли не разговаривать.

— Копья вперёд, лучники наготове! – отдал приказы Тор. – Второй полк назад!

Сам громовержец занял позицию в первом ряду. Краем глаза заметил мелькнувшего меж воинами Локи, но сейчас было не до него.

Ётуны ударили страшно, но ряды людей устояли. Ни о каких манёврах речи и быть не могло, началась рубка. Тор был всюду, он крушил врага и защищал своих. Те старались не подвести и бились смело, но погибали слишком быстро.

— Держать щиты!

Рамон собрал свою десятку на пути двух ётунов. Те поломали копья и врезались в строй. Викинги огрызнулись мечами, великану отсекли кисть. Он взревел и снёс голову замешкавшемуся бойцу.

— Сомкните строй!

Ётуны среагировали на командный голос, и Рамон вместе с соседом полетел на землю. Товарищи воспользовались моментом и подрубили великанам колени, после чего набросились на них с криком. В короткой схватке люди всё же взяли числом и закололи врагов. Но этот успех был одним из немногих, ётуны теснили людей по всему фронту.

Тор сразу понял, что дело плохо, и попытался пробиться к вражескому командиру. Но Сурт был вне досягаемости, и Тор растерял весь отряд, прежде чем оставил попытки.

Тяжело дыша, бог осмотрелся. Оставшихся в живых соратников сбивали в кучу, его самого взяли в клещи, а Локи так и не появился. «Наверное, у него есть план», — обречённо подумал Тор, ибо больше верить было не во что. К нему направился сам великий Сурт, до этого лишь наблюдавший. Тор покрепче взялся за молот.

— Ты проиграл, молотобоец, — пророкотал великан.

— Нет, пока я дышу.

— Посмотри назад. Если решишь дороже продать свою вечную жизнь, то людей уже не спасёшь.

Тор не отводил от врага взгляда, но почувствовал, что бой уже затих, все ждали его решения. Оно было тяжёлым, гораздо тяжелей, чем Мьёльнир. Но единственно верным. Бог со стоном разжал пальцы, земля дрогнула от удара молота.

— Их не тронут, гарантируй мне.

Сурт усмехнулся и медленно подошёл вплотную.

— Он предвидел, что ты это скажешь. Не бойся, твой брат их уведёт.

И великан столкнул Тора на колени.
4
Рамон помнил, как бесстрашные конунги обвинили Локи в трусости, когда тот появился. На что бог добродушно развёл руками и предложил храбрецам догнать ётунов и отбить Тора, а заодно освободить его от нужды возиться с ними до самого дома. Желающих не нашлось, а обиду затаили многие. Но что богам до людских обид.

Рамон помнил и ещё кое-что. На подходе к родным берегам на драккар спустился чёрный ворон. Локи ждали на берегу. А вот что было дальше, Рамон помнить не мог, потому что не видел. Никто не видел, как Локи с проворством воришки пробрался в трюм и укрыл какой-то свёрток в одном из походных мешков. Бог явно не собирался тащить его в Асгард.

— Я тебя найду, — промолвил он еле слышно.

Так Рамон и заполучил Брисингамен – золотое ожерелье самой богини Фрейи. Он знал, что игры с богами добра не приносят, поэтому мучался сомнениями, посвящать ли в тайну жену. За годы жизни от неё он не утаил ничего. А теперь утаил. И всё рассказал сыну.

«Я проведаю Ильзу, мама», — крутилось у Дифрида в голове, когда он прибежал домой.

Собрал припасённый заранее мешок с провизией, охотничий костюм и лук со стрелами. И достал из-под лавки аккуратный свёрток. Дрожащими руками развернул его ещё раз. Он знал, где его спрятать.

Дифрид шёл быстро, холодный ветер не мог остудить разгоревшегося лица. Он боялся не успеть до темноты, поэтому до леса добрался быстрее обычного. Привычный маршрут пробежал без остановок, замешкался на переправе речушки.

Когда охотничьи угодья остались за спиной, Дифрид вышел на поляну, где впервые повстречал зелиген. Он замер, прислушиваясь. Ни единого звука, да и всё вокруг как-будто выглядит иначе. А с чего он вообще решил, что найдёт их? Дифрид не знал, но верил в успех. Солнце почти зашло, он пошёл наугад.

Можно ли верить этим лесным созданиям? Никто не знает, что ими движет. Но они не подчиняются ни людям, ни богам. Для Дифрида нет союзника надёжнее.

Он уже действительно устал, на лес спустилась темнота, и мест вокруг теперь было совсем не узнать. Дифрид уселся в заросли мха. Он был близок к отчаянию, понимая всю серьёзность ситуации. Ещё он точно знал, что этих своевольных созданий найти без их на то желания невозможно. И почему он решил, что зелигены покажутся ему снова? Дифрид монотонно жевал хлеб и пытался прикинуть маршрут поисков.

Юноша запрокинул голову и поймал взглядом просвет неба между деревьями. Лёгкий ветерок прошёлся по волосам и принёс не звук, не запах, а эфемерное ощущение. Дифрид улыбнулся. Он уже знал, что за этим последует. Попытался расслышать лёгкие шаги, но не дождался их и открыл глаза. Зелигены были перед ним. Всего две, но обеих он помнил, и они его узнали.

— Ты искал нас? – с недоверием спросила одна из девушек.

— Очень искал. Вы нужны мне.

Обе расхохотались. Их белые платья разгоняли мрак ночи. Дифрид удивился тому, что зелигены босиком даже в такую погоду.

— Я же могу вам верить?

— А ты хочешь? – девушка провела рукой по его щеке.

Юношу бросило в жар, и он торопливо развязал свой мешок.

— Что это такое?

Ожерелье блеснуло – в лесу словно факел зажгли. Духи замерли и не решались к нему прикоснуться.

— Мы знаем об этой вещи… Ты её украл?

— Нет, но… — Дифрид замялся, а потом рассказал всё с начала.

— Отец думает, это дело рук богов, но с ними был только Локи, а ему он не верит.

— И правильно делает, — фыркнула зелигена.

— Я хочу оставить это здесь, пока всё не прояснится.

Брисингамен перекочевал в девчачьи ладошки.

— Я могу забрать это, и ты никогда нас не увидишь, — девушка была серьёзна. – Но не буду. Твоё доверие – честь для нас. Приходи, обещаю, тебе не придётся искать нас долго.

Зелигена посмотрела вокруг.

— Вряд ли ты найдёшь дорогу назад, оставайся с нами до утра.

Дифрид очень ждал этих слов.

В деревню он вернулся ближе к полудню. Уже издалека понял: что-то не так. А затем разглядел тонкий столб дыма и побежал. Только завидев собравшуюся толпу, он перестал дышать. Это был его дом. Он уже не догорал, он тлел. Дифрид упал в грязь и всхлипнул. Он рыдал как ребёнок, но слёз не было. Всё-таки плохо так рано взрослеть.

И там, у пепелища, чуть в стороне ото всех увидел его. Стройный мужской силуэт, направивший взгляд в толпу. «Он ищет меня», — осенило Дифрида. Но короткой вспышки разума хватило лишь на то, чтобы откатиться за кусты и бессильно стонать уже там.

Сколько времени прошло, одни боги знают. Жители затушили остатки огня и принялись разбирать завал. Дифрид знал, что они найдут. И, шатаясь, побрёл прочь как можно быстрее. Если он увидит тела, то сил и желанья выживать не останется.

В беспамятстве добравшись до конца деревни, Дифрид остановился. Он совсем не представлял, что делать дальше. Зелигены заверили его, что никому не под силу разыскать их в лесах, поэтому время было. Но Локи точно не остановится в поисках, а изобретательности ему не занимать.

Лучшим вариантом для Дифрида было бы плюнуть на всё и спасаться: уплыть с какой-нибудь командой подальше да там и остаться. К сожалению, после гибели родных это стало невозможно, Дифрид жаждал мести. Но в идее отплытия есть здравый смысл, подумалось ему. И тут выстроилась цепочка дальнейших действий.

Брисингамен, принадлежавший богине Фрейе, Локи добыл у ётунов. Как он там оказался – дело десятое, важно то, кому он сейчас нужней. Зная это, можно выбрать линию поведения. Дифрид знал, кто ему поможет. Вар, богиня истины, которая одинаково справедлива и к людям, и к богам, за что последние её и не любят. Из перечитанных когда-то рунических летописей Дифрид знал, что она давно покинула Асгард и перебралась на юг. Там он и вознамерился её отыскать.

В последний момент вскочил на уходящий в ту сторону драккар. Команда приняла парня, так как знала его отца. Дифрид с тарелкой похлёбки забился в угол – от чужих взоров долой. А когда парус наполнился свирепым ветром, и палуба качнулась, внезапно почувствовал себя чуть ли не дома. Не об этом ли он всегда мечтал? О путешествиях и подвигах. А потом перед глазами встала картина сгоревшего дома, и на глаза опять навернулись слёзы. Нет, не об этом.
5
В чертогах Асгарда состоялся не самый приятный разговор.

— Ты обещал достать его, ты уверял, что всё получится, — выходила из себя прекрасная Фрейя. —  Я с твоей подачи пустила слух, что на нас напали ваны, чуть не поплатилась за это. И что в итоге?

— Не надо, я тоже не отдыхаю. Ради твоего сокровища предал брата, обманываю отца.

— Они тебе не брат и не отец. А делаешь ты всё только ради себя. Запомни, тебе не видать союза с моим народом, пока не вернёшь Брисингамен.

«А тебе не видать благосклонности Одина, когда он узнает о твоих интрижках с великанами». Локи очень хотелось заявить нечто подобное, но он учтиво поклонился и вышел из покоев.
6
За время пути Дифрид сдружился с викингами. Вскоре наравне с ними брался за вёсла при нужде, научился ставить парус и распевать похабные песенки. Капитан, весельчак Варас, охотно рассказывал походные байки и реальные истории. У него были чёрные шевелюра и борода, и он обожал хохотать надо всем подряд.

Через неделю пути было решено пополнить запасы пресной воды. Когда корабль пристал к берегу, Дифрид недоумевающе смотрел, как мужчины разбирают щиты и оружие.

— Чего стоишь, хватай, — ему передали щит и топор. – Меч и шлем, извини, не заслужил.

Видя растерянность, Варас хохотнул.

— Ты думаешь, мы наберём воды из ручейка? Как бы не так! Навестим окрестные деревни.

Почти три десятка мужчин высадились на берег. По уверенной походке Дифрид понял, что эти места его соратники уже навещали. Вот они поднялись на холм и встали. В долине раскинулось огороженное забором селение.

— Бедный плывёт за добычей! – крикнул Варас.

— Богатый за славой! – грянул в ответ хор голосов.

И викинги забили мечами в щиты. Деревня заметалась в панике. Варас рассмеялся и повёл людей в атаку.

Местные мужчины на скорую руку организовывали оборону. Деревянный забор не мог служить надёжным укрытием, но они спрятались за ним. Под ногами путались женщины, прячущие детей.

Варас остановил воинов на границе прямого полёта стрелы, сложил руки рупором и прокричал.

— Если не будет драки, возьмём своё и уйдём! Начнёте бодаться, устроим резню… открывай ворота!

В ответ тишина.

— Наверное, языка не понимают, — пожал викинг плечами и скомандовал атаковать.

Двинулись плотным строем в три шеренги, будучи готовыми прикрыть себя щитами от стрел. Это пригодилось, защитники начали стрелять. У них не хватало луков для залпа и мастерства для точных попаданий, но пару раз в щиты угодили.

За десять метров до врага строй встал, из-за спин первого ряда выскочили остальные и рванули на фланги. Деревенские растерялись. Они стрельнули в щиты стоявшей на месте десятки и похватались за вилы да топоры.

А викинги уже влетели внутрь и рубили с плеча. Сопротивление сломили в считаные минуты. Воцарилась тишина. Обезоруженные враги жались к земле, викинги были наготове. Варас пнул одного из мужиков.

— Ты меня понимаешь?

Тот энергично закивал, брызнули слёзы.

— Так что же вы, собаки не сдались?! – он обернулся к своим. – Режь.

И снова поднялся крик. Дифрид догнал Вараса.

— Останови их!

— Я же обещал им ужас, как мне брать слова назад? Привыкай, это наша жизнь.

Это наша жизнь… Слова Вараса ещё долго стояли в ушах на фоне криков и стонов. Из ближайшего дома выскочил викинг, волоча за волосы его хозяйку, и Дифрид ничего не мог поделать. Не так он себе представлял участь бравого воина.

Справедливости ради, в живых оставили многих. По словам Вараса, чтобы поддерживали хозяйство до следующего визита. Вскоре каждый тащил на корабль мешок или бочку с припасами. Никакого намёка на золото или другие ценности не было, но здесь на это и не рассчитывали. Всё богатство ждало впереди.

В пути Дифрид подробно изучил карту. Он знал, что пройдена почти половина пути до мест, где ему нужно будет расстаться с командой. И если сначала он чувствовал вину за это, то теперь только и хотел, что отделаться от своих товарищей.

Драккар высоким носом рассекал пену волн, плавно спустилась ночь. Варас был уверен в маршруте, поэтому парус не спускали и в темноте. Большинство мужчин спали, и Дифрид поступил подобно им. Ему снился дивный сон о доме. Даже запах матери был таким настоящим, что можно было поверить в реальность. И вдруг Дифрид увидел Локи. Тот был во сне с самого начала и пристально наблюдал. Их глаза встретились, Дифрид проснулся. «Он меня нашёл». Машинально глянул на восток, солнце ещё не собиралось подниматься.

— Он меня нашёл, — повторил Дифрид вслух.

Сколько нужно времени богу, чтобы настигнуть корабль? Вряд ли много. Больше заснуть не удавалось.

На рассвете пересекли невидимую черту, за которой сразу повеяло теплом. Но и верный своим сынам северный ветер остался позади, пришлось сесть на вёсла. Ритмичные гребки не мешали Дифриду разглядывать пространство, вот только любоваться было нечем. Вокруг разлилась сплошная синева воды. Иногда вёсла подбрасывали рыбок, опрометчиво поднявшихся к поверхности. Те сверкали чешуёй на солнце и плюхались обратно.

Сменившиеся гребцы получили свои порции вяленого мяса и блаженно разлеглись на палубе.

— Если ветер не поднимется, замучаемся грести.

«А ветер не поднимется». Дифрид был уверен, что Локи нашёл способ остановить его бегство.

— Я слыхал, капитан хочет переждать штиль и дать нам отдохнуть.

Только этого Дифриду и не хватало. Он оставил пищу и бросился к носу драккара. Варас беседовал с помощником.

— Как освободишься, проведи ревизию. Если продуктов хватит на пару лишних дней, встанем в море, подождём ветра. Я не хочу мучать людей без нужды. Пусть берегут силы для боёв.

Дифрид всё решил мгновенно.  Он рванул в трюм. Там оставалась одна полная бочка с водой и одна початая. Дифрид срезал крепящую верёвку и с трудом опрокинул полную бочку на бок. Затем докатил её до задней стенки трюма, где вонзил кинжал и ударил его ногой. Бочка треснула по шву, и вода хлынула на доски.

В проходе показалась тень, Дифрид кувыркнулся за угол. Вошёл Ирольд, помощник капитана. Он начал осмотр с запасов мяса, что дало Дифриду время оценить ситуацию. Если не знать об истинной причине случившегося, можно вообразить следующую картину: верёвка лопнула, и бочка перевернулась во время движения судна, а затем укатилась в конец трюма, где лопнула от удара. Ясно было, что произошло это совсем недавно. Дифрид надеялся, что викинги спишут это на роковую случайность.

Ирольд прислушался. Почти вся вода покинула сосуд и журчала особенно жалобно.

— Да сожри меня Фенрир! – завопил викинг и бросился наверх.

Дифрид шумно выдохнул. Но тут уловил в стороне движение, обернулся и получил кулаком в лицо. Упал навзничь, пнул нападавшего. Тот навалился сверху и вцепился в горло.

— Щенок… — прошипел он. – За саботаж головы лишишься.

Дифриду так сжало шею, что сознание упорхнуло вмиг. Через целую вечность он снова ожил, почувствовал руки-ноги и тяжесть тела сверху. Чужая борода колола лицо, но враг не шевелился. Правую руку почему-то свело судорогой. Дифрид силой разогнул её и почувствовал, как вытягивает клинок из бока незнакомого викинга. Это разом придало сил.

Дифрид скинул с себя мертвеца и сел. Взгляд никак не фокусировался, но голова была ясной. Парень вытащил из голенища трупа внушительных размеров тесак и воткнул в повреждённую им самим бочку. А потом закричал севшим голосом.

В этом не было нужды, в трюм спускался Варас в сопровождении Ирольда.

— Сюда! – сипел Дифрид.

— Что здесь?

— Он напал, я его… я…

Варас заметил окровавленный кинжал и его жертву. Викинг схватил юнца за грудки.

— Что произошло? Отвечай!

Глаза Дифрида безумно блестели в полумраке.

— Ирольд на палубе, злой, ругался… Мне любопытно, я сюда. А тут он. Я не виноват, я не хотел…

Варас не верил ни единому слову, потому что малец по всем признакам не врал и врать ему было незачем.

— Это Гуни, — опознал павшего Ирольд. – А в бочке его нож. Ведь я говорил, что верёвка порезана, а не порвана.

Гуни давно подозревали в наглом воровстве еды из запасов, неудивительно, что Дифрид на него наткнулся.

— Иди наверх и ни с кем не говори.

Капитан с помощником остались одни.

— Я ему верю, — начал Ирольд.

— Я тоже, но ётуны с ним. Мы остались без воды и не можем ждать ветра.

— Ждешь моего совета?

Варас сплюнул и вышел из трюма. Вскоре люди были в курсе случившегося и сидели за вёслами. Дифрида с тех пор приняли за равного. Сам он пребывал в непонятном состоянии. Ужас от первого в жизни убийства, облегчение от удачной аферы – всё смешалось у парня в душе.
7
— Земля! – прокричали с носа.

Все были счастливы, но сил радоваться не осталось. Гребля вкупе с обезвоживанием сделали своё дело. Варас скомандовал смену гребцов, последнюю на этот раз.

Задранный нос пропахал в песке борозду и в нём завяз. Викинги попрыгали на землю.

— Ох-хо-хо!

Размяли уставшие члены, окинули взглядом окрестности. Солнце перевалило за полдень, редкие сосны скучали по ветру. Нужно было решать, что делать дальше. Варос с Ирольдом изучали карту, составленную в прошлые плавания соплеменниками. Выходило, что дальше вдоль берега стоит город, который и есть конечная цель.

— Хорошо бы налететь с моря и суши, — высказался Ирольд.

— Хорошо бы… разведка нужна. А то вдруг их там войска полторы сотни.

Стремление Дифрида одобрили, в разведку он пошёл вместе с парой опытных вояк. Проникнуть в город они должны были под видом охотников, прибывших с севера. Хотя по сути таковыми они и были.

Во время пути на глаза стали попадаться хижины, поля. Раз навстречу прошли рыбаки. Жизнь здесь была, с этим не ошиблись. По словам мужчины с сетью, и город был, причём совсем близко.

Когда добрались, стало ясно, что он стоит на реке, впадающей в море. При наличии пары драккаров можно было десантироваться с двух направлений. Сложных укреплений, которых опасался Варас, не было. Но пространство этот людской муравейник занимал изрядное.

— Войдём порознь, — скомандовал Пим. – И сразу за дело. Я проверю подходы с моря, Дифрид – с земли, а ты, Ротлин, выясни, сколько воинов на месте. Встретимся в главной корчме.

На том и порешили. Дифрид был предоставлен сам себе. Он вошёл в город через центральные ворота, сразу отметив, что это не лучшее место для штурма. И здесь не пронести оружия, что исключает возможность проникнуть всему отряду и атаковать изнутри.

За воротами раскинулась площадь с кучей лавок и торговцев, шума было ещё больше. Юноша пересёк её с круглыми глазами от увиденного и двинул к южной стене прямиком. Наткнулся на бродячих музыкантов, засмотрелся на храм, религиозную принадлежность которого не смог определить.

Вот эта сторона была хороша для нападения. Низкая стена с недостроенными брешами, никаких бойниц, лишь одинокий часовой прогуливается по самому верху. Дифрид был готов биться об заклад, что подстрелил бы его с одного выстрела.

И тут взгляд зацепился за нечто смутно знакомое. Он осмотрел всё вокруг ещё раз. «Показалось что ли? Ан, нет».

На двери дома прямо перед ним были высечены руны. Казалось бы, ну и ладно, но Дифрид не просто так корпел над изучением подобных вещей. Он знал, что эти символы используются жрецами его веры. Кому как не им знать о богине, обосновавшейся в этих землях. Юноша постучал и толкнул дверь. И вздрогнул.

Прямо за ней стоял сухой старик, вопросительно уставившийся на гостя.

— Простите, я хотел войти…

— Ты вошёл, — мягко отметил жрец.

Дифрид не заметил на одежде знаков ни одного из богов, что его порадовало.

— Мне нужна помощь. Я пришёл поклониться богине Вар. Лично.

— Будь на то воля богов, ты бы давно её нашёл.

Дифрид похолодел, только вот их воли ему и не хватало.

— Но порой даже им неподвластны людские помыслы. Я знаю, где она. Что ты можешь дать взамен?

У Дифрида не было ничего, кроме лука, который точно не заинтересует старца. Или же было?

— А что вы хотите? – осторожно поинтересовался он.

— Я не хочу ничего, но твой дар мне должен быть очень ценен.

И Дифрид понял, что он может дать. Свою честность и преданность, с которыми он распрощается, если решится. Готов он предать своих товарищей ради… Ради чего? Он оказался готов.

Жрец выслушал о готовящемся нападении и даже виду не подал, что его это заинтересовало.

— Если ты клялся этим людям в верности, то к Вар даже не суйся, спросит по всей строгости. А найдёшь её так, слушай меня внимательно.

Когда жрец дал понять, что разговор закончен, Дифрид спросил робко.

— Вы предупредите власти о нападении?

— Зачем? Я же сказал, мне это не интересно. Твои слова должны быть ценны для тебя, не для меня. Ты расстался со своей тайной, но не сделал её моей.

Дифрид вышел опустошённым. Он чувствовал на руках кровь своей команды, которую чуть было не пролил. Это уже не искупить, но что-то сделать напоследок он мог.

Корчма на главной площади не имела названия. В ней уже сидел Ротлин на самом видном месте.

— Что узнал? – подсел к нему Дифрид.

— Ну не здесь, — покосился тот по сторонам. – Выпей пива, подождём нашего друга.

Ждать пришлось достаточно, Дифрид задремал. Когда в дверях появился знакомая фигура, Ротлин толкнул его в плечо.

— Всё удачно, у вас как?

— Посмотрел казарму, поболтал с народом. В войске человека пятьдесят, в случае чего ещё столько же ополчения.

— Сотня… Думаю, Варас не отступит. Дифрид, тебе слово.

Дифрид описал всё увиденное, и собеседники согласились, что южная стена – настоящая болевая точка. Пим, оказывается, ещё и установил, где живёт глава города. Его дом, скорее всего, и будет основной целью.

— Сейчас двинем к нашим, но кто-то должен остаться на всякий случай.

Дифрид изъявил желание, ему не возражали.

— Если я что понимаю, мы нападём с двух сторон. Будет хорошо, если ты устроишь пожар или что подобное.

— Я понял, я постараюсь.

Товарищи ушли, теперь Дифрид точно был свободен. Прощайте, друзья, увидимся в Вальхалле. Он не мог больше медлить, потому что знал: Локи его настигает. На оставленные деньги Дифрид купил еды в дорогу и вышел из города.

Жрец указал путь чётко, но дал понять, что лёгким он не будет. Но в этот раз до нужного места удалось добраться без приключений. Когда стемнело, Дифрид нашёл уютную лужайку, где и заснул под кустом. Здешний климат позволял обойтись без костра. Чтобы не проспать рассвет, Дифрид выдул весь запас воды перед сном, чтобы проснуться точно в срок – по природной необходимости. Утром сверился с направлением по разгорающемуся на востоке зареву и продолжи путь.

В полдень был у подножья горы. Она не казалась высокой, но простиралась вдоль всего горизонта. Своей зеленью на склонах отличалась от суровых скал на родине Дифрида. Он перевёл дух и начал восхождение. Дифрид старался не думать о том, как найти искомое. Опыт уже научил, что в делах с богами объяснимого и логичного не жди. А вот беды – пожалуйста.

Дифрид потратил немало сил, а преодолел лишь половину пути. На очередной площадке неожиданно оказался не один. Какой-то человек сидел на самом краю спиной к юноше. Силуэт был скрыт зелёным плащом с атласной выкройкой, но Дифрид его узнал. Затаив дыхание, он наложил стрелу и поднял лук. Человек поднялся, и Дифрид выстрелил.

Фигура метнулась в сторону, стрела разбилась о камень. Из-под капюшона сверкнул полный злобы взгляд, и Дифрид встретил его улыбкой. А потом шагнул в пропасть.
8
Удар вышиб дух из груди, но получилось схватиться за корни дерева. Сверху мелькнул преследователь, Дифрид глянул вниз и разжал руки. Ещё одно падение было удачным. Дифрид шлёпнулся, чудом удержался на пяточке и, на этот раз прицельно, прыгнул дальше. Забился в расщелину и затаился.

Локи даже в легендарных крылатых сандалиях не угнался за такими кульбитами.

Дифрида, казалось, выдавал бешеный стук сердца. Пытаясь отдышаться, он вытянул из ножен кинжал.

— Подчинись и будешь жить! – раздалось совсем рядом.

«Как моя семья, наверное…»

— Отец ведь убил твою мать, ты знаешь? Чтобы я её не пытал. А я убил его. Он всё мне рассказал, не смог молчать.

Локи остановился спиной к Дифриду, их разделял какой-то метр. «Ударить?» Бог медленно повернулся, упёр хищный взгляд прямо в Дифрида и протянул руку. Он выдернул беглеца из укрытия и швырнул на землю.

— Игры кончились, тебе не сбежать. Где моё сокровище? Оно не при тебе, я чувствую.

Дифриду хватило смелости ответить взглядом глаза в глаза и тут же пожалеть об этом. От Локи веяло злобой, аж сердце биться перестало.

— Не тебе строить мне препоны.

— Отчего же?

Оба вздрогнули. Локи, подивившись человеческой наглости, Дифрид – потому что он молчал.

— Отчего же не ему, я спрашиваю?

Голос раздавался сверху. Дифрид был не в силах отвернуться от бога перед ним, а тот задрал голову. Над ними возвышалась совсем не габаритная фигурка. Красивая женщина в сером плаще и с низким голосом.

— Вар… — Локи приветствовал её с презрением, но не мог скрыть трепета.

— Да-да. Что натворил этот юноша и почему вы оба здесь?

— Он…

— Молчи! – оборвала она Локи грозно. – Ты забыл, кто перед тобой? Я же чувствую всю вашу ложь.

Локи гордо расправил плечи.

— Правда тебе не понравится.

Дифрид всё ещё лежал и совершенно ошалел от происходящего. Сами асы спорят над его живым пока телом. В какой легенде такое бывало?

— Снова плетёшь свои интриги?

— Что тебе до них, Вар? Тебя не было в Асгарде кучу времени, отдай мне парня и наслаждайся уединением дальше.

— Ты и правда забыл, кто перед тобой, — покачала богиня головой. – Я храню истину, Локи, и помню все твои клятвы, половину из которых ты нарушил. Уходи и не вынуждай меня…

Локи задержал взгляд на Дифриде, прикинул варианты и, видимо, их не нашёл. Его полёт прочь с горы Вар проводила взглядом и мягко спустилась к Дифриду. Тот нашёл наконец силы встать и даже учтиво поклонился. От присутствия напротив богини истины его посетило особое чувство. Словно все воспоминания поднялись из глубин сознания и пронеслись где-то в груди.

— Извини, не хотела тебя тревожить.

От последних событий в памяти на глаза навернулись слёзы. Дифрид рассказал всё без утайки, которая и не была возможна. Богиня крепко задумалась, а Дифрид внимательно её рассмотрел.

Если бы она была человеком, то могла быть женщиной из тех, кто годам к тридцати оформляет особую красоту, строгую и величественную. Черты лица острые, губы тонкие, каждая морщинка на лбу едва видна, только чтобы обозначить процесс мысли.

— Пойдёшь со мной, — заключила она. – Локи не отступит, а один пропадёшь. А я ведь знала, что придётся вернуться, — вздохнула Вар.

Вар жила в хижине почти на самой вершине. Сам домик соседствовал с загоном для коз.

— Местные всё рвутся жертву поднести, попросила их не убивать животных. Люблю молоко, — пояснила Вар.

Если бы не знать, кто она, и не видеть пиетет самого Локи перед ней, можно принять богиню за простую крестьянку. Как и положено хозяйке, Вар накормила Дифрида с дороги, лишь затем заговорила о делах.

— Локи скоро придумает, как обойти мою власть над ним, и заявится сюда. Нужно решать, чего ты хочешь.

— Справедливости, — выпалил Дифрид.

— Это ты, конечно, по адресу, но справедливость и месть – разные вещи, — Вар помолчала. – Я давно ушла из Асгарда, но о происходящем там знаю больше, чем его обитатели. Наш маленький хитрец никак не успокоится и плетёт интриги, для чего спелся с Фрейей. Я не знаю, как её ожерелье оказалось в Ётунхейме, а потом у него, но вижу один выход для тебя.

Вар не имела крылатых сандалий, как у Локи, но у неё было кое-что иное.

Когда-то ётун Грунгнир похвалился Одину своим быстроногим конём Гуллфакси, за что и поплатился жизнью. Золотогривый жеребец достался Тору, а затем его сыну, Магни. Тот всегда преклонялся перед мудрой Вар и ей же преподнёс подарок в знак признательности.

Теперь великолепный Гуллфакси, равный соперник восьминогому Слейпниру Одина, резвится на зелёных лугах тёплого юга. На зов он откликнулся сразу же, явившись с громким ржанием.

— Хороший, правда? – улыбнулась Вар.

Она погладила коня. Да, ему расстояния не помеха и горы не преграда. Дифрид уселся на него позади богини, с трепетом обхватив её за талию, и мир рухнул вниз. Это Гуллфакси взмыл в высоту.
9
Локи не питал иллюзий и представлял себе опасность Вар. Он ни в коем случае не признавал своё поражение, но обязан был подстраховаться. Поэтому и рванул не в Асгард, а в гораздо менее гостеприимные земли.

Он гнал не жалея сил и уставший, замёрзший остановился лишь в Ётунхейме, где всё началось. Перед ним широкой стеной встали вековые деревья. Локи перевёл дыхание и шагнул к ним. Железный лес встретил гостя  холодом таким, что кости затрещали. Локи разжал зубы и прокричал в темноту. За деревьями поднялась вьюга. Ас втянул голову в плечи и зажмурился. Мог бы спрятаться за дерево, но не хотел доставлять удовольствие местным ведьмам, которых сам же призвал.

Снег ударил в лицо и пронзил бога холодом, прежде чем исчезнуть за спиной. А на смену ему пришёл дикий хохот. Локи открыл глаза. Ещё одной вьюгой кружились вокруг него тени.

— Хватит! – рявкнул он.

Тени послушались, но ясных очертаний не приняли.

— Вы должны мне…

— Не больше, чем ты нам, — возразил шелест голосов.

— Верните Тора, и я останусь должником.

— Ты его сам отдал.

— Знаю! – зло воскликнул Локи. – И теперь хочу забрать.

Локи бесился, он знал, что ведьмы не клюнут на его хитрость и вообще ни в грош его не ставят.

Одна подобралась совсем близко.

— Клянись нам, и мы поможем.

Локи без раздумий задрал рукав. Ведьма коснулась его пальцами, и холод пронзил руку от запястья до локтя и поселился где-то в сердце.

— Это не клятва Одину, её ты не нарушишь, — прошептало существо на ухо.

— Жди здесь, мы очень скоро.

— Но как вы его спасёте? – выдавил Локи.

— Он же выберется сам, если дать ему вот это?

И на землю выпал Мьёльнир, поднять который кроме Тора не мог никто ни в одном из миров. Локи впервые в жизни стало страшно. Снова раздался дикий смех, и вернулась метель.

 

Гуллфакси опустил всадников с небес прямо перед чертогами Асгарда. Вар взяла Дифрида за руку и вошла внутрь. Никто из видевших их появление не подал виду.

Фрейя была в покоях.

— Здравствуй, сама справедливость! – воскликнула она. – Где же ты пропадала?

— Здравствуй, сама красота. Где же ты оставила свой блеск?

(Брисингамен в переводе – «искра»)

Фрейя осеклась. Дальше Вар не дала ей возражать, когда ставила свои условия. Фрейя свидетельствует против Локи, раскрывая его предательство Тора в Ётунхейме, и навсегда лишает его поддержки ванов, которой он так ищет. Взамен получает наконец своё сокровище и с чистой совестью предстаёт перед Одином. Фрейя долго не думала.

Оставалось дело за малым – рассказать всё Одину. Он уже знал про визит Вар и ожидал в своём дворце.

Двери распахнулись, и вся процессия вошла в зал. Их шаги к сидящему в центре Одину гулко раздавались в сводах потолка и голове Дифрида.

— Я не звал тебя, но и не в силах выдворить за дверь. Добро пожаловать, — чуть склонил голову ас, приветствуя Вар.

Первой выступила Фрейя. Один, кажется, не был удивлён. Затем Вар подтвердила сказанное.

— Две богини обвиняют Локи в предательстве. А ты, смертный, тоже с ними? – произнёс Один.

«Зачем эти вопросы?»

— Так?

«Неужто Локи опять нас обхитрил?»

— Отвечай мне! И ты зовёшь его предателем?

«Ещё и убийцей…»

— Нет, великий Один, я так не считаю.

Богини обомлели.

— И правильно! – рявкнул Один. – Потому что он спас людей в Ётунхейме, спас моего сына!

И тут из-за колонн вышел Локи вместе с Тором. Да, это был козырь хитреца, и он выложил его как нельзя кстати. Один подошёл вплотную к Фрейе.

— А про тебя мне тоже рассказали. Я уже карал тебя за неуёмный блуд, так ты теперь с великанами якшаешься?

— Клевета! – взвизгнула богиня. – Где же доказательства?

— Твоя ложь в этом зале – самое главное доказательство, — очень тихо произнёс Один. – Пошла вон…

— Ну а ты, — обратился он к Вар, — Идёшь у неё на поводу, опозорилась и внесла смуту в мой дом уже не первый раз. Справедливость… Чтобы последний раз ты стояла перед моими глазами.

Дифрид разом остался в одиночестве. Взор бога войны устремился на него.

— А ты что хочешь мне сказать?

— Он убил моих родителей, — указал Дифрид на Локи.

— Ты сам это видел?

— Это правда.

— Ты сам это видел?!

— Это правда… — произнесла Вар от самых дверей.

И Локи не стал отрицать. Потому что знал: несмотря на изгнание, к богине истины всё ещё прислушиваются.

Один задумался, нахмурившись, а затем выдал решение. Локи отправится в Нифльхейм, где искупит вину подвигом или будет повержен.

— Справедливо?

Дифрид не знал альтернативы и очень хотел со всем покончить, и согласился. Один жестом руки выпроводил его из зала.

Дифрид видел, как Тор тут же подошёл к Локи, и слышал, как он в благодарность за спасение от ётунов предложил самому отправиться в царство вечного льда. Так Локи избежал очередной расплаты за злодеяния, а Тор добыл себе ещё немного славы.

На улице Дифрида ждала Вар верхом на Гуллфакси. Совершенно без сил он вскарабкался на него и покинул осточертевшую обитель лучших этого мира. Больше о нём не вспоминали.

А в 826 году, спустя многие века, Харальд Клак, король Ютландии, первым в этих землях принял христианство. Вместе с ним за отказ от старых богов выступил его сын Готфрид. И только знатоки старых историй заметили перекличку с легендарным именем прошлого.

читателей   347   сегодня 1
347 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 3. Оценка: 3,67 из 5)
Loading ... Loading ...