Встань в один ряд с великими!

Колокольцев проснулся рано. Оставалось ещё около получаса до общей побудки. Он лежал на кровати, в которой еле слышно копошились сонные клопы. Некоторые пытались лениво укусить его, как бы намекая, что кровать, это зона их влияния. За долгие годы в этом адском общежитие №10, Андрей привык не обращать внимания на клопов. Он толком не знал, почему их общежитие десятое. Он даже не был уверен, что здесь есть другие подобные поселения, но факт оставался фактом.

Грязная комната нагоняла тоску. Стены кроваво-красного цвета упирались в потолок, не успевая начаться. Углы были затянуты густой паутиной. В ранний час по чёрному потолку ползали ленивые мухи, местами оставляя следы своего пребывания.

В центре комнаты удобно, лишь для самого себя и тараканов, расположился убогий письменный стол. Вокруг него стояло четыре стула, которые вот уже тысячу с лишним лет грозились сломаться.

Колокольцев занимал кровать у заложенного кирпичом окна. Вдоль стен стояли ещё три такие кровати со своими тумбочками. Две из них занимали Комарин и Земельцев. Ребята, в общем-то, славные, но Андрей, в последнее время, пристрастился к одиночеству.

Неожиданно динамики у входа в комнату ожили. Сначала раздался резкий свистяще-кричащий звук подъёма. Следом за ним заиграл задорный рок-н-ролл Билла Хейлли. Сегодня это была песня «Rip it up». Колокльцев никогда не встречал в Аду самого Билла. Ему казалось, что Дьявол, которого все здесь называли Шеф, вообще не смог заполучить его душу. Однако, его любовь к рок-н-роллу и «торрент-пираты» сделали возможным подъём под песни легендарного рок-н-рольщика.

Как только композиция приблизилась к припеву, Андрей сильно зажмурил глаза. Из светильников на потолке ударил разрезающий всё вокруг свет – ещё один элемент системы подъёма. Тараканы и клопы забрались в самые дальние углы. Мухи, которые не успели это сделать, попадали с потолка. В воздухе запахло сожженными крылышками и лапками.

Постепенно свет стал угасать и рассеиваться по комнате. Ком (общеизвестная кличка Комарина) быстро вскочил на ноги, ещё даже не проснувшись. Нехотя зашевелился Земля (а Земельцева все называли именно так), он, кажется, мог спать под любой рок-н-рол, адский будильник и резкий свет.

Андрей не обращал на них внимания. По долгу своей работы, а служил он начальником статистического отдела Ада, он должен был сегодня явиться раньше всех. Ему надо было заскочить в кабинет, забрать некоторые бумаги и успеть на планёрку к Шефу.

Показатели по вновь прибывшим душам в этом месяце сильно упали. Ангелы провели хорошую рекламную кампанию «Смерть во спасение». Для этого устав Рая был немного подкорректирован и в него добавился пункт, по которому самоубийцы тоже могли обрести вечную жизнь в Райском саду, если наложили на себя руки после специальной молитвы. Говорят, что эту кампанию курировал лично Архангел Гавриил.

Шеф был в ярости. Во-первых, из-за самих показателей, а во-вторых, из-за того что адская рекламная кампания «Встань в один ряд с великими» потерпела фиаско. Оказалось, что многие просто не знают Клеопатру, Ван Гога, Джека Лондона, Есенина… Из самоубийц теперь почитают Курта Кобейна, да ещё пару-тройку каких-то «звёзд». Да и корректировка устава Рая оттянула неплохое количество душ.

Думая о том, что он будет докладывать и о том, что в любом случае его данные вызовут у Шефа ярость, Андрей шёл по бесконечному коридору. Кроваво-алые стены здесь, в отличии от комнаты, уходили далеко вверх, в чёрную бездну потолка, которого и видно-то не было. Создавалось впечатление, что ты идёшь по дну глубокого ущелья. Освещение здесь тоже отличалось – лампы поддерживали кровавую атмосферу, благодаря красным плафонам.

 

***

— Месяц самоубийц оказался для нас не слишком удачным. – сухо начал Колокольцев.

Шеф сидел в своём мягком, большом, перламутровом кожаном кресле, с подлокотниками из какого-то редкого дерева, украшенными слоновьей костью, как приговорённый к казни на электрическом стуле. Он никак не мог найти удобного положения, в котором все статистические показатели пришли бы в норму. На персидском ковре, перед его грузным столом из красного дерева, стояли начальники всех отделов. Колокольцев докладывал и краем глаза видел, как тяжело реагирует начальник отдела маркетинга на каждое его статистическое слово. Но цифры нельзя ни изменить, ни обмануть. Дела шли хуже некуда.

— Кампания «Встань в один ряд с великими» оказалась совершенно неэффективна. – докладывал Андрей.

— Все претесты показали…

— Жук, не перебивайте, — грозным, заполняющим всё вокруг голосом прервал главного маркетолога Шеф, — Вам дадут слово.

— Спасибо. – поблагодарил начальника Колокольцев.

Дьявола передёрнуло.

— Андрей, сколько можно повторять?! Спасибо означает «спаси Бог». Не забывай.

— Извините. – потупился Андрей. – Так вот, провал рекламной кампании не самое страшное. Показатели хоть низкие, но положительные. Проблема в другом. – Колокольцев поднял глаза на Шефа и нервно сглотнул. – За счёт поправок в устав Рая о самоубийцах, некоторые наши души получили спасение, и перешли в ведомство Бога.

Люцифер, который уже было поднялся со своего кресла, вновь упал в него под силой притяжения и откинулся на спинку. Информация о том, что Богу удалось заполучить души давно умерших оказала на него поразительное влияние. Синий костюм, который всегда сидел точь-в-точь по фигуре, стал висеть на его плечах пустым мешком. Да и сами плечи осунулись и перестали вмещать в себя косую сажень. Самовлюблённое и уверенное выражение лица сменилось пустотой, абсолютно ничего не выражающей. Лёгкая седина, пробивавшаяся на его висках сквозь густые тёмные волосы, казалось в один миг, заполонила всю его шевелюру. Глаза потеряли свой задорный стальной блеск и потухли. Шеф сидел, уставившись ничего не выражающим взглядом на пустой книжный шкаф и, неожиданно, произнёс:

— Что такое «Holӫretme»?

— Простите? – переспросил Андрей, полагая, что Дьявол обращается именно к нему.

— На шкафу написано «Ho-lӫ-re-tme». Что это означает?

Шеф посмотрел за спину Колокольцева, прямо на начальника отдела маркетинга Жука, который пытался затеряться в толпе руководителей.

— IKEA. – ответил тот, глядя в пол.

— Я помню, где мы покупаем мебель. – нетерпеливо отреагировал Дьявол. – Что это значит?!

 

***

Андрей, вместе с некоторыми начальниками, стоял в приёмной Шефа. Из-за двери разносились крики и удары хлыста. Дьявол не жалел провинившихся.

В самой приёмной было довольно светло и уютно. Стены здесь были приятного цвета, который никак нельзя было определить. По всей приёмной разливался тёплый солнечный свет, который излучали лампы по периметру комнаты. Слева от входа расположился мягкий кожаный диван, красного цвета. За офисным дубовым столом сидела секретарша и мерно отстукивала на клавиатуре какой-то документ. Буквы одна за другой появлялись на экране монитора «Hell» и выстраивались ровными рядами.

Ксения, именно так звали секретаршу Дьявола, была симпатичной, чернявой девушкой. Андрей часто засматривался на неё. Тёмные, вьющиеся волосы сегодня были затянуты в тугой хвост. Смуглая шея плавно перетекала в грудь, которую едва скрывала белоснежная блузка. Верхние пуговицы были расстёгнуты так, что было видно её ровное дыхание. Губы были накрашены алой помадой, в цвет туфель-лодочек. Строгая, чёрная юбка-карандаш была затянута на талии не мене алым ремешком.

Выражением лица и взглядом секретарша Люцифера была похожа на него самого. Стальной, уверенный взгляд с искрой безумия и  надменно самолюбивое выражение лица.

Вспомнив о Дьяволе, Колокольцев поёжился. Он представил, как несладко сейчас приходится Жуку. В такие моменты, Шеф обычно сменяет свой привычный для сотрудников вид, на каноничный образ. Обычно это стройный мужчина, ростом выше среднего, в стильном синем костюме тройке, который сидит на нём так, будто он в нём родился. Под пиджаком и жилеткой Шеф всегда носит белоснежную, отглаженную рубашку. Под ворот, в зависимости от настроения и повода, он либо надевает стильный шейный платок, либо же завязывает строгий красный галстук. Густые чёрные волосы, всегда аккуратно уложены.

Другую же сторону Вельзевула, Колокольцев пожелал бы никогда не видеть. Шеф сразу становился выше ростом, достигая, в зависимости от силы его гнева, чуть ли не двух с половиной метров в высоту. Мышцы по всему телу раздувались до неимоверных размеров. Из одежды на нём оставалась только лишь широкая набедренная повязка. Ногти на пальцах рук превращались в разящие, смертоносные когти. Густые волосы, будто выпадали, а на их месте неизменно вырастали два закрученных вовнутрь рога. Глаза становились маленькими, свинячьими, блестящими и неимоверно злыми. В такие моменты казалось, что всё существующее зло представлено в этих глазах.

Андрей поёжился от собственных воспоминаний. Хотя сам он никогда и не видел Шефа в таком обличии, многие в управлении уже побывали на разборе полётов.

Дверь кабинета Дьявола открылась и из неё, еле живой, вышел Жук. Все взгляды, стоящих в приёмной людей устремились на него. Никто не стал спрашивать, что и как. По виду начальника отдела маркетинга было понятно, что дела его плохи. Ни на кого не обращая внимания, он прошёл через просторную приёмную и вышел в коридор. Колокольцев последовал за ним.

Они шли по длинному, залитому кроваво-красным светом коридору, и молчали. Лишь цоканье их каблуков, разносящееся эхом вдоль стен, нарушало гробовую тишину. Андрею не хватало смелости прервать это сакральное молчание. Ему хотелось извиниться перед Жуком за его же провал. Колокольцев всегда чувствовал себя  неловко за честно предоставленные Шефу данные.

— Андрей, я тебя не виню, – понял всё без слов Жук, – но и ты меня пойми. Они посмели переписать устав. Не просто внести в него коррективы, а изменить всё таким образом, что наши уставы пересеклись. Именно из-за этого мы понесли такие потери. Ребята в моём отделе сработали отлично. Каждого из них я могу только похвалить.

— Понимаю, но разве Ему докажешь. Что теперь будет?

— Мне удалось рассказать то же самое Шефу. Готовиться судебный иск в Небесную Канцелярию, но ставлю тысячу против одного, что он будет отклонён.

Андрей не стал спрашивать, почему начальник отдела маркетинга считает именно так. Это было понятно без объяснений. Поэтому они не сговариваясь, и в полной тишине, отправились в столовую.

 

***

Уже в очереди к кассе Жук неожиданно продолжил.

— Мои ребята сработали «на ура», а им сейчас такой разнос терпеть…

— Всех наказали?

— Да, Шеф назначил по двести ударов плетьми в жаровне. А главное, за что? За то, что эти чёртовы ангелы нарушают закон? Или за то, что хорошие места для рекламы отдают Раю?!

— Хочешь сказать, что и здесь не без коррупции?

— Знаешь, ничего не буду рассказывать. – Сказал Жук, отдавая деньги за обед и садясь за столик. – Слушай.

 

***

 

— Наша кампания «Встань в один ряд с великими!» должна была мотивировать людей совершать самоубийства, как сделали многие писатели, поэты, политики и так далее. Технология была разработана таким образом, что рекламные баннеры видели только люди, пребывающие в депрессии. Кого-то предал любимый человек, у кого-то умер кто-то близкий, кого-то отчислили из универа или уволили с работы. Причина абсолютно не важна. Главное, что все эти люди находились в нестабильном душевном состоянии. И вот, бредут они по улицам своего унылого и серого города и видят нашу яркую, привлекающую внимание рекламу: «Встань в один ряд с великими!» И фото Есенина намыливающего петлю в номере Англетера. Вроде всё хорошо, но как-то про это прознали в Раю. И, если подобная технология размещения давно ни для кого не секрет (хотя скажу, без лишней скромности, что разработал её я, несколько тысяч лет назад), то вот идею с самоубийцами кто-то попросту слил.

Теперь просто представь, мы запускаем кампанию по увеличению количества самоубийств, саму по себе очень успешную, мотивируем сотни людей сделать шаг навстречу смерти. И вдруг, то же самое делает Рай. Количество самоубийств по всему миру возрастает в пять, а то и более, раз! И тут всплывает одно «но». Оказывается, стоит правильно попросить и наложить на себя руки уже не страшный грех, а истинная вера и преданность Господу Богу! Естественно, что все сотни тысяч душ, которых мы смогли сагитировать на свидание со смертью, достаются не нам, а Раю. Мало того, эти немыслимые поправки, чуть ли не в само Святое Писание, забрали давно почивших, которые были в нашей юрисдикции…

Жук грустно улыбнулся.

— Представляю себе этот цирк! На полках, во всех магазинах «Святое Писание. Издание 10-ое. Исправленное и дополненное».

Он сделал глоток крайне питательного бурого напитка и заел это всё каким-то непонятным, но тоже питательным, веществом цвета болотной тины и такой же консистенции. Колокольцев употреблял свой питательный обед молча и лишь изредка участливо кивал, улыбался или хмурился в ответ на возмущения Жука.

— Чёрт с ним, но даже этого Раю оказалось мало. Они, кажется, просто не умеют работать честно! Один из полевых рабочих, молодой чёрт Падлюкевич Кирилл, ты, верно, его знаешь, я тебе рассказывал. – Колокольцев опять кивнул. – Парень не плохой, но уж больно хвастливый. Рассказывал мне, как они клеили наши плакаты. Приходят на указанное в путевом листе место, а там уже два каких-то ангелочка собираются клеить свою рекламу. Ну, естественно, наши за словом в карман не полезли, и завязалась потасовка. То ли Падлюкевич им перья опалил, то ли плакаты сжёг, не знаю точно, меня там не было, а сам Кирилл всё отрицает. В общем, нажаловались эти ангелочки старшему, а он подал жалобу дальше, и дошла она в итоге до Инспекции по столкновениям сотрудников при исполнении в Небесной Канцелярии. Назначили слушание. А Падлюкевич у нас стажёром, ему взысканий, тем более от внешних органов управления, никак нельзя получать. Вызвал их следователь к себе и говорит: «Не хочу слушать, как там всё у вас произошло. Давайте так, пожмёте, друг другу руки, возместите ущерб за испорченные материальные средства и пойдёте, каждый своей дорогой». Кирилл обрадовался, руку тянет, да не тут-то было. Ангелы эти, в позу встали, как перед обедней, говорят «разбирательства хотим и наказания для виновных». По итогу, конечно, судья адекватным оказался, принял во внимание статус стажёра Падлюкевича и не стал губить чертяку, хотя имел полное моральное и юридическое право.

Признаться честно, я бы сам отправил его на Голгофу и лично вбил бы гвозди в его поганые руки. Ведь сколько сказано-пересказано: не вступать в контакт с ангелами и другими сотрудниками Рая. Не скажу, что те ангелы святые. В один день они курят с нашими чертями одну сигарету по фазе, а в другой плюют им в спины и провоцируют на агрессию.

В любом случае, рекламная кампания, как ты понял, несмотря на свою высокую эффективность, была обречена на провал. Дело не в подленьких ангелах и не в чёрте стажёре. Просто игра ведётся нечестно на самом высоком уровне, а нам получать за это…

 

***

До конца дня Колокольцев думал о том, как несправедливо устроен этот загробный мир. Власть имущие могут позволить себе играть рядовыми сотрудниками, писаными и неписаными законами и, даже, высшими нормативными актами. Всё возможно, если у тебя хорошие отношения с самым высоким начальством.

К концу дня мысли его путались и всё больше обретали формы вольнодумия. Андрей в уме приложил к своим рассуждениям сразу три статьи Уголовного Кодекса Загробного мира. Прикинув возможное наказание, он решил, что день этот длился невыносимо долго и лучше, от греха подальше, будет уснуть. Кампании будут создаваться и проводиться, будут «выстреливать» и «проваливаться», а жить всё-таки хочется. Пускай и в мире мёртвых.

читателей   234   сегодня 1
234 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 7. Оценка: 4,00 из 5)
Loading ... Loading ...