Сказка про девушку и злую колдунью

 

Было это давным-давно, когда ещё в лесах жили лешие, а в озерах и реках русалки.  Жил-был в одной деревне охотник Федор. Деревня эта стояла в лесу, а рядом протекала речка. Речка эта имела дурную славу. Старики говорили, что живут там русалки, которые путников к себе заманивают сладкими речами, и на дно утаскивают. Боялись люди оказаться возле речки в сумерки, или ночью, а особенно в полнолуние. В полнолуние русалки на берегу хороводы водили, и если кто-то рядом оказывался, обязательно окружали его, чарами опутывали, тут и конец путнику приходил.

Особенно опасно было парням возле речки показываться — русалки те уж больно до молодых парней охочи были! Бывало, пропадали там путники, из тех, кто случайно забрел. Местные-то знали про русалок, и старались вечерами вдоль берега не ходить.

Русалки же, как луна выходила на небосклон, выбирались на берег и начинали играть и веселиться. И была там одна молоденькая русалочка, очень пригожая, которая не веселилась с сёстрами, а сидела, пригорюнившись на стволе старого дерева. Русалка эта, оказывается, однажды увидела Федора, и с тех пор потеряла покой, всё мечтала о нём, и мечтала.

И вот однажды мечта её сбылась. Охотился Федор на уток в тех краях, да так увлекся, что не заметил, как стемнело. Хотел было уже домой возвращаться, но тут его русалочка и заприметила. Прикинулась она девушкой, лежит на берегу, стонет, будто беда какая с ней приключилась. Федор девушку увидел, и подошел посмотреть, что с ней, и как помочь можно? Наклонился, а русалка глаза открыла и прямо на Федора посмотрела. От этого взгляда помутилось у него в голове, и стал он сам не свой. Упал на землю, словно подкошенный, лежит, не шевелится. А русалка замыслила одно дело сделать. Нырнула она быстро на дно реки и нашла там Водяного. Русалка к нему с вопросом — расскажи, как парня на дно утащить, чтобы не утонул он? Водяной губами пошлёпал, глазами повращал и дал русалке одно зелье. Сказал, вольешь парню в рот, и можешь его забирать сюда, на дно реки.

Русалка так и сделала.  Затащила Федора на дно, а он глаза только открыл, а сам как не живой. Смотрит глазами пустыми, даже не моргает. Русалка опять к Водяному — что мол, и как? Водяной усмехнулся — да так вот, говорит, он и будет — ни жив, ни мертв. А по-другому никак. Нет такого средства, чтобы человек под водой жил.

Но русалка и этому была рада. Глядит на Федора, не наглядится. Кудри его чёрные чешет гребнем костяным, за руку берет, в уста целует.

А в деревне меж тем, хватились Федора, искать начали. Искали, искали, нет человека! Кто-то на берегу колчан со стрелами нашёл, ну и порешили, что утащили Федора русалки. Сгинул парень, и всё тут! Ничего не поделаешь…

Была у Федора в деревне той невеста, Настенькой звали. Сказали Настеньке, что Федор сгинул, да она не поверила. Чувствовало сердце девичье, что жив её Федор. Жив, и в помощи её нуждается. Кто-то шепнул Настеньке, что живет на краю леса колдунья, она-то и может знать про её жениха, так как многое ей ведомо. Собрала Настенька подарков колдунье и отправилась в путь.

Добралась до её дома, зашла и поклонилась. Корзину с подарками на стол деревянный поставила — отведай, мол, бабушка, даров наших! Старуха, кряхтя, с печки слезла и к Настеньке подошла.

«Откуда, красавица, ко мне пожаловала?»  — говорит.

«Издалека, бабушка!» — отвечала Настенька.

«И что же ты хочешь, милая? Люди-то ко мне не ходят,  боятся. А ты смелая, или причина у тебя серьезная?»

Настенька слезу уронила на грудь, и рассказала старухе, что за беда с ней приключилась. Рассказала, что пропал её жених, Федор. Все думают, что русалки его на дно утащили, но она чувствует, что жив он и в помощи её нуждается. А посему не знает ли она, где жених её и как помочь ему, если жив он еще?  Колдунья молча выслушала девушку, и покачала головой.

«Знаю, знаю, где жених твой. Русалки на дно утащили, это правда. Но правду и сердце твое сказало, что не умер он. Только вот ни жив он, и не мертв. Лежит на дне речном, как колода, неподвижно, а русалка возле него увивается!»

Настенька ахнула, и чуть в обморок не упала. Но колдунья поспешила утешить её.

«Не волнуйся, помочь ему пока можно. Знаю я слово одно заветное, оно со дна его поднять может!»

«Так скажи мне его скорее, чтобы жениха моего вызволить!» — воскликнула Настенька.

Старуха же засмеялась скрипучим смехом и пальцем ей погрозила.

«Экая ты быстрая да шустрая! Заплатить сначала нужно. Что ты отдать готова ради своего милого?»

«Всё готова отдать!» — не задумываясь, ответила Настенька.

«Так уж и всё?» — переспросила, усмехаясь, старуха.

«Всё!» — подтвердила Настенька.

«И молодость свою, и красоту отдать готова?» — не отставала старуха.

Вздрогнула Настенька, но твердо ответила:

«Готова, если это Федора  из беды поможет выручить!»

«Ну тогда ладно, коли ты готова! Иди сюда, слово заветное шепну!»

Настенька подошла к старухе, и та шепнула ей слово. А потом научила, как действовать: « Как к берегу подойдешь, кликни три раза жениха своего по имени. А потом слово то самое скажи, и появится твой жених из воды. Только делать это нужно в новолуние, когда сила русалки мала. Как раз сегодня новолуние, потому поторопись, иначе долго ждать придется!»

Воспрянула духом Настенька, поблагодарила колдунью и убежала на реку. Как раз до темноты успела. Прокричала она трижды имя Федора, затем слово сказала. И вдруг вынырнул из воды жених её, воздуха вдохнул и к берегу поплыл. Сердце зашлось у Настеньки, так она обрадовалась.

Выбрался Федор на берег, сидит, отдышаться не может. Настенька подошла к нему, руки протянула, улыбается, плачет. А Федор посмотрел на нее ласково, да и говорит:

«Что ты, бабушка, ночью-то на реке делаешь? Али заблудилась, сердешная? Может, домой тебя проводить? Откуда ты будешь?»

Поняла Настенька, что колдунья плату с нее взяла, как и обещала. Покачала она головой, и ответила, едва сдерживая рыдания:

«Нет, милый человек! Благодарю на добром слове, но ничего мне не нужно. Я тут рядом живу, а на реку пришла воды испить. Ты иди, я посижу и домой пойду».

«Ну, как хочешь! А мне пора, ночь уже…» — сказал, и пошел, не оглядываясь.

Как только он ушел, Настенька подошла к воде и посмотрела на своё отражение. Из воды на неё взглянула безобразная старуха, и Настенька тут же в обморок упала.

Как пришла она в себя, так поплелась в деревню, а куда еще идти? Дошла, да в дом родительский постучала. Мать ей открыла, не узнала дочери. А Настенька ей говорит:

«Переночевать не пустите? Ноги стерла, устала очень. Путь неблизкий…»

Мать дверь перед ней распахнула.

«Заходи, бабушка! Отведай еды нашей, не побрезгай!»

Зашла Настенька, огляделась,  да и спрашивает:

«Что-то вижу я невесело у вас, али горе какое приключилось?»

Мать вздохнула, и отвечает:

«Доченька моя, Настенька, ушла жениха искать, да пропала…  жених-то, Федор, вернулся, а она сгинула! Не знаем даже, жива ли, нет?» — сказала, и заплакала.

Настенька отвернулась, чтобы слезы ее не видели, и говорит:

«Жива дочь твоя, только в беду попала. Ну да не печалься, авось, и выпутается она».

Мать руками всплеснула:

« Да точно, что жива? Может, я помогу ей? Скажи, куда идти мне?»

«Что жива, это точно, а помочь тут никто не может. Сама она должна справиться. Ты точно не поможешь. Жди, может, и свидитесь когда…»

«Ну, жива, и то хорошо!» — мать принялась на стол накрывать да постель гостье нежданной стелить.

Рано поутру Настенька поднялась и ушла восвояси. Пошла она в глухой лес, от людей подальше. Шла, шла и набрела на заброшенную избушку. Там и поселилась.

А в это самое время колдунья, что помогла Настеньке Федора выручить, объявилась в деревне. После того, как Настенька ей свою красоту и молодость отдала, стала она красивой и молодой. А что красоте зря пропадать? Вот и подалась колдунья в деревню. Там увидела она Федора, и запал он ей в душу. Решила она его женить на себе. А чтобы никто ничего не заподозрил, прикинулась дальней родственницей старика и старухи, что на краю деревни жили. Старые они уже были, память плохая, вот и она втерлась к ним в доверие, подластилась. Обещала, что ухаживать за ними будет, как родная дочь, если приютят её на время. Старики с радостью согласились. Еще бы! Всё-таки живая душа в доме, не так грустно будет. Назвалась колдунья Варварой.

Стала новоявленная Варвара Федору на глаза попадаться. Всякий раз мимо его дома за водой ходит, да и так среди дня несколько раз пройдет. Федор же, узнав о том, что невеста его, Настенька, как ушла его искать, так и пропала, очень загрустил. Так загрустил, что и свет ему стал немил. Ходит по деревне, мрачнее тучи, ни на кого не смотрит, девушек не замечает, будто и нет их вовсе.

Поняла Варвара, что не так просто ей будет Федора заполучить, и решила морок на него напустить. Для этого подкинула она вещицу наговоренную — платочек свой,  Федору на порог, будто невзначай уронила. Федор поднял, да и забыл тут же про Настеньку. Обернулся, а Варвара тут как тут. Увидел он ее и показалось ему, что нет на селе девушки краше.

С тех пор стали их называть женихом и невестой, потому что Варвара Федора от себя почти не отпускала. Осенью решили свадьбу сыграть.

Настенька же в это время жила в убогой избушке, смерти ждала, как избавления, потому что жизнь совсем не мила ей стала.  Однажды пошла Настенька в лес, грибов набрать и ягод, да вдруг на старичка-лесовичка наткнулась. Он на пеньке сидел, охал. А выглядел он, надо сказать, как простой старик. Ну Настенька и подумала, что дедушка заблудился. Лесовичок же давно за ней приглядывал, знал он, какая беда с Настенькой приключилась, помочь хотел, но ждал удобного случая. А пока решил испытать девушку — такая ли она добрая да скромная, как кажется?

Настенька старика увидела, и говорит:

«Здравствуй, дедушка! Что ты так стонешь? Ногу повредил? Может, помочь чем? Идем ко мне, тут близко, я отваром тебя напою, ягодами угощу, спать уложу. Глядишь, к утру боль пройдет…»

Лесовик напустил на себя строгий вид, и говорит:

«Да куда тебе помогать мне, ты сама старая, едва ноги волочишь! Как ты дотащишь меня? Я ведь не пушинка какая!»

Настенька еле сдержалась, чтобы не расплакаться, а вслух сказала:

«Да уж справлюсь как-нибудь, не бойся! Ну не хочешь, так сиди тут!»

«Ладно, — махнул рукой старик. — Пойдем к тебе. Нога, и правда, сильно болит. Да и отвара я не прочь отведать».

Настенька подошла к нему, подставила плечо, но старик вдруг прыгнул к ней спину, и за плечи ухватился. Настенька охнула, ноги у нее подкосились, но ничего не сказала, пошла. Так со стариком на спине в дом и вошла. Там старик слез с нее, на постель улегся, стонет пуще прежнего.

Настенька отвар изготовила, ягод набрала, старика потчует. Лапти с него сняла, ноги растерла, чистой водой омыла. Старик кряхтит, про себя улыбается — молодец, Настенька, старость уважает!

Утром проснулась Настенька, на стол накрыла, старика есть зовет. А он уже на ногах, да бодрый такой, веселый. Настенька только диву дается — вчера чуть не помер, а тут надо же! Старик к ней с разговорами:

«Как звать-величать тебя, старуха? Смотрю, а старого человека уважить ты  можешь, будто и сама не старая!»

Настенька потупилась, и отвечает тихо:

«Настей меня зовут, а что до старости, так и не знаю, что и сказать тебе, всё равно не поверишь!»

«Ну уж скажи, вдруг поверю? Я давно на свете живу, много всякого повидал, меня удивить трудно!»

«Пошла я жениха своего спасать, да колдунья меня в старуху превратила,  за то, что жениха из беды помогла выручить. Вот с тех пор и маюсь».

«О! Колдунья говоришь? Знаю я эту ведьму. У меня с ней давняя вражда. И про тебя я слышал, я ведь не простой старик, я леса хозяин, Лесовик. Слышала про такого?»

Настенька головой помотала — нет, мол, не слышала!

«Ты вот давеча приютила меня, накормила, обогрела, и теперь я помочь тебе хочу. Не просто ведьму одолеть, ты ведь добровольно ей красоту и молодость отдала, но выход есть», — промолвил старик.

Настенька с надеждой на него посмотрела, трепещет вся внутри. Старик помолчал, и продолжил.

«Колдунья эта теперь в деревне твоей живет, Варварой зовется. Скоро свадьба у них с женихом твоим, Федором. Окрутила она его, околдовала, Федор из лап русалки прямо к ней в лапы попал».

«Да что за напасть такая!» — всплеснула руками Настенька.

«То-то и оно, что напасть! — вздохнул старик. — Слушай, что сделать нужно. Слушай, и запоминай. Пойдешь в деревню, в услужение к ведьме наймешься. Только после того, как свадьба пройдет, раньше нельзя. Будешь делать всё, что она велит, не споря и не возражая. Год у нее проработаешь, служить будешь верой и правдой. Потом сюда придешь, если все правильно сделаешь, я тебе скажу, как дальше быть».

«Да как же она возьмет меня, старуху, прислуживать ей?» — удивилась Настенька.

«Возьмет. Ты скажи, что за стол и кров работать будешь. А что старая, так это лучше. Молодую побоится взять, вдруг Федор на нее глаз положит? Чары чарами, но они и ослабнуть могут. В душе-то она как была старой ведьмой, так и осталась».

«Сделаю, как велишь, — опустила голову Настенька, — жизнь не мила мне уже, терять нечего!»

«Ну, иди тогда, свадьба через три дня, как раз доберешься»

Поклонилась Настенька Лесовику в пояс, поблагодарила за помощь, и пошла к себе в деревню. Как дошла, узнала, что Федор с Варварой свадьбу сыграли. Пришла она в дом к молодым, и говорит Варваре:

«Не будет ли у тебя работы для меня, красавица? Не смотри, что я старая, много могу — готовить, дом прибирать, по хозяйству помогать. А плата мне не нужна, поесть чуть, и поспать в чулане где, вот и вся моя корысть!»

Варвара посмотрела на Настеньку, задумалась, потом промолвила:

«Что ж, старая карга! Возьму, коли не шутишь! Только не надейся, что на печи лежать будешь целыми днями! Увижу, что от работы отлыниваешь, выгоню вон в тот же день!»

«Что ты, красавица, что ты! Я уж расстараюсь, не бойся!»

Варвара калитку открыла, да Настеньку впустила. Там и Федор в избе сидел, лук чинил.  Бросил хмурый взгляд на Настеньку, да  отвернулся. Ничего его не интересует.

С тех пор стала Настенька работать у Варвары в доме. Варвара ее не жалела, по каждому поводу звала, работой непосильной загружала. Так она ее загоняла, что вечером Настенька едва живая до чулана доползала. Но Варваре старуху не жалко, сама напросилась! Федор-то к Варваре равнодушен, вот она на прислуге и отыгрывалась.

Так год прошел, и стала Настенька в лес собираться. Сказала Варваре, что надобно ей в соседнюю деревню сходить, родственницу проведать. Варвара скрепя сердце, отпустила. От людей стыдно стало, разговоры пошли, что старуху-служанку почем зря гоняет, спуску не дает, замучила совсем.

Пошла Настенька  на свое старое место, в домишко, где жила одна. Зашла, а там уже и Лесовик ее поджидает.

«Ну как, милая, — ласково так спрашивает, — намаялась?»

«Уж как намаялась, думала, живая не останусь! Лютует ведьма, Федор мой не любит ее».

«Вот и хорошо, что не любит! Долг свой перед ведьмой ты теперь сполна отработала. Пора тебе облик свой принять! Дам я тебе травки волшебной, ты вечером, как в дом вернешься, отвар свари, и слова над ним произнеси, которые скажу. Как поужинаете, отвару налей, да ведьму пригласи отпить с тобой. Вроде как устала ты от пути далекого, намаялась. Сама тоже пей, да в глаза ей смотри. Потом спать ложись, а утром сама увидишь, что будет!»

«Как мне отблагодарить тебя, Лесовик? Ты жизнь мне вернул!» — Настенька руки к груди прижала, глаза огнем пылают.

Старик рукой махнул.

«Это я тебя благодарить должен, что не оставила старика в лесу помирать! Да и колдунью давно наказать хотел за жадность и жестокость!» — старик протянул Настеньке пучок травы и сказал слова заговорные.

Настенька все это в котомку убрала, и в обратный путь пустилась. Пришла в дом к Варваре, а там грязь и запущенность кругом, печь не топлена, в избе холод. Варвара Настеньку увидела, даже обрадовалась. Крикнула, чтобы печь растопила и убрала всё.

Настенька прибралась, ужин приготовила, и отвар сварила. Слова над ним сказала, и есть зовет. После ужина со стола убрала и говорит Варваре, давай, мол, отвара отведаем. Вкусный, с ягодами! Открыла крышку, а оттуда запах разносится душистый.

Варвара тотчас пить захотела, Настенька кружки на стол поставила, и отвар разлила. Сама выпила, на Варвару смотрит, как старик велел, в глаза прямо. Варвара отвар пьет, а в голове у нее мутится. Смотрит прямо в глаза Настеньке, оторваться не может. Выпила отвар, и рухнула, как подкошенная.

Федор увидел это, Варвару на руки поднял, на кровать отнес.

«Что это с ней?» — спрашивает.

Настенька только руками развела: откуда мне знать, занемогла что-то хозяйка!

После этого ушла Настенька в чулан, спать. Утром Настенька проснулась, а в доме крики да ругань. Вышла она из чулана, да потихоньку из-за печки смотрит, что в доме происходит. А там Федор ногами стучит, кричит, чтобы старая карга немедленно из дома убиралась, она-де его жену куда-то упрятала. Старая карга (а это Варвара была, колдунья) зубами скрипит, шипит, как змея, угрожает Федору. Говорит, что она его жена, да и все тут! Тогда Федор не выдержал, к бадье с водой колдунью подтащил и головой в воду сует — на мол, посмотри, какая ты мне жена?!

Колдунья глянула и обомлела! Глазам не верит, как такое случиться могло, что она опять старухой стала? Присмотрелась, да вдруг видит, мелькнуло в воде лицо Лесовика с ехидной ухмылкой. Поняла она все тогда, сникла. Вырвалась из рук Федора, да и была такова.

А Настенька из-за печи вышла, глазки потупила, стоит, не шелохнется. Федор как ее увидел, так и чары с него спали. Подхватил она Настеньку на руки, закружил по комнате.

«Никуда теперь тебя не отпущу!» — говорит.

Потом поставил ее на пол, она Федору все и рассказала — и про колдунью, и про спасение его чудесное, и про Лесовика, который спас ее. Федор только диву давался, рассказ Настеньки слушая.

А потом пошли они к родителям, и сказали, что околдовала Федора злая колдунья, но теперь чары развеялись, и Настенька тому помогла. А посему быть им вскорости мужем и женой! Народ-то поверил, потому как чудеса в ту пору все же случались, и колдуньи в лесах жили…

Про колдунью же с тех пор никто не слышал в тех краях. Говорили, что ушла она из тех мест в другие счастья искать, потому что в родном лесу житья ей не стало.

А Настенька с Федором стали жить-поживать да добра наживать. Правда, с тех самых пор Федор на реку ходить все же остерегался… понял, с русалками шутить не стоит!

читателей   259   сегодня 1
259 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 5. Оценка: 3,00 из 5)
Loading ... Loading ...