Конюх коменданта

 

#1

С назначением сэра Арчибальда комендантом города, дела пошли на лад. Окружение принца втайне посмеивалось над угрюмым видом своего повелителя, который только теперь понял, как бестолковы были его приказы в начале осады. Спасибо советнику, который напомнил ему о том, что в городе живет ветеран двух королевских кампаний, имевший опыт обороны столицы ещё со времен наследных войн. Сэр Арчибальд тем временем сражался на стенах дни напролет, и вот ухудшение дел заставило принца поступиться авторитетом и передать бразды обороны в руки человека, который пользовался уважением каждого жителя.

В первую очередь, сэр Арчибальд расчертил город на сектора и распорядился сформировать из числа беженцев пожарные бригады в каждом из них. Тем самым он решил сразу две проблемы: опустошительные бомбардировки города огненными снарядами стали значительно менее эффективными, а причитающие по поводу и без жители пригородов, укрывшиеся в городе с начала осады, получили серьезное ответственное занятие, которое было им по силам. Очаг смуты и беспокойства превратился в надежный орган обороны.

Вторым делом сэр Арчибальд распорядился передать ряд крупных поместий в ведение сестер милосердия для организации полевых госпиталей. Теперь, в зависимости от интенсивности боев на разных участках стены раненых могли доставлять в наиболее близкий госпиталь. Это оказалось намного эффективнее, чем перемещать их всех в здание центрального городского собора. Чуть начавшееся недовольство среди знати мгновенно улеглось, когда сэр Арчибальд первым передал сестрам милосердия свое собственное поместье «Седые Холмы». Аристократы, чести которым был брошен вызов, без промедления последовали его примеру.

Не менее важным решением стала перемена в хранении запасов. Тайно снующие по городу лазутчики уже дважды наводили вражеские катапульты на городские склады. После двух пожаров запасы катастрофически упали, и после третьего обстрела защитники могли остаться вовсе ни с чем. Сэр Арчибальд распорядился разбить центральный склад на несколько малых и рассредоточить их по городу, чтобы пожар не смог уничтожить сразу все. Но и этого ему показалось мало. Каждый месяц вереница запряженных лошадьми крытых повозок, смешиваясь со снующими повсюду солдатскими патрулями, бригадами строителей и повозками беженцев, скрытно перемещала каждый склад на новое место. По прошествии уже четырех месяцев ни одного инцидента с запасами больше не происходило.

Сэр Арчибальд распорядился так же прекратить боевым магам тратить магическую пыль на бесконечные и бесполезные дуэли с вражескими чародеями на стенах. Теперь маги получали норму магической пыли каждый день со склада и тратили её не на свое усмотрение, а лишь на то, что было предписано им сэром Арчибальдом: на фильтрацию воду, обогрев солдатских палаток, облегчение состояния раненых и кремирование мертвецов. Лишь изредка показываясь маги на городских стенах в самых опасных направлениях. Число санитарных потерь значительно снизилось, а боевой дух защитников вырос.

Не было числа и более мелким новшествам. Маги сменили свои богато отделанные алые сутаны на неприметные серые плащи – и потери среди них на стенах от лучников снизились вдвое. Все продовольствие у купцов было отнято под гарантию оплаты после окончания осады и теперь выдавалось по норме каждому человеку в городе на специальных пунктах – роптания и жалобы среди жителей сменились на преданность принцу и уверенность в завтрашнем дне.

И в то время как в осаждающей армии росли потери и недовольство, начинались эпидемии и голод, в городе росла уверенность в победе.

 

#2

— Проваливай отсюда, чертов бродяга! – крикнул офицер и пнул сапогом грязного седого мужчину на пороге имения «Седые холмы». Эфраим, который весил по меньшей мере вдвое меньше вояки, неуклюже сполз со ступенек и распластался на земле у главного входа.

— Быстрее, быстрее, заносите их! – офицер нетерпеливо махнул рукой солдатам позади него, и в парадный вестибюль «Седых холмов» потянулась вереница носилок с ранеными. Каждое тело окружал светящийся голубоватый кокон. Из верхней его части поднималась тонкая искрящаяся нить, которая делала дугу в воздухе и оборачивалась вокруг ладони человека в сером плаще и капюшоне, идущего в хвосте колоны.

Как только последние носилки скрылись в здании, искристые нити, связывавшие до этого раненых и чародея, сверкнули и исчезли в воздухе. Маг извлек из кармана небольшой мешочек, развязал его и заглянул внутрь. Там было пусто – выданная с утра на сегодня магическая пыль вышла вся без остатка.

Все ещё лежавший на земле Эфраим покосился на стоящего на пороге незнакомца в капюшоне и даже не сразу сообразил, что тот протягивает ему руку, чтобы помочь подняться.

— Спасибо вам, сир! – благодарно залепетал старик, неловко хватаясь за протянутую ладонь, — Вы очень добры!

— Сегодня была сильная схватка на восточной стене, много раненых, — серые глаза мага поблескивали в свете факелов, — вот и офицер устал, срывается на всех подряд — не держи на него зла.

Удивленный и растроганный добродушным тоном чародея Эфраим окончательно поднялся на ноги и расплылся в улыбке.

— Нет-нет, сир, что вы! Я вовсе не держу на него зла! Разве может бесполезный старик что-то требовать для себя в это непростое время! Но никто уже давно не говорил со мной таким хорошим тоном как вы, сир! Моему пожилому сердцу так приятно слышать это!

Маг театрально склонил голову и чуть помахал ладонью перед собой, прерывая восторженные словоизлияния Эфраима:

— Да будет вам, не благодарите меня. Я просто помог вам подняться. Немного слов поддержки никогда ещё никому не повредили.

— Да, сир, конечно! Как скажете! Вы не подумайте, что я тут расшаркиваюсь перед вами, сейчас по мне не скажешь, но я не бродяга какой-нибудь. Еще совсем недавно я был главным конюхом не где-нибудь, а именно здесь — в самих «Седых холмах»!

Чародей чуть нахмурился под тяжелым капюшоном:

— А что такого особенного в этих «Седых холмах»?

Эфраим всплеснул руками перед собой и с легкой укоризной торопливо протянул:

— Да что же это, сир! Ну как же так? Как вы можете не знать про «Седые холмы»?

— Старый ты пень, да это же наемный маг из гильдии, — буркнул один из солдат, ожидавших возвращения офицера из госпиталя, — откуда ему знать про твое поместье, их нанял принц перед началом осады. Вот и этот раньше здесь никогда не бывал.

— Ох простите меня, сир! – жалостливо залопотал старый конюх, — Я же не знал! Совсем не хотел вас обидеть! Это ведь родовое поместье самого сэра Арчибальда! Коменданта города!

Лицо мага, до этого равнодушно выслушивавшего словоизлияния старика, переменилось. Серые глаза изучили лицо Эфраима более внимательно, и сам чародей весь как-то неуловимо подобрался.

— Так ты бывший конюх самого коменданта? А что же ты здесь делаешь сейчас тогда?

— Добрый сир, ещё перед самой осадой сэр Арчибальд выслал всю свою семью из города, и оставил из слуг только лишь меня одного. А когда его выбрали комендантом, то он переехал в покои принца, а «Седые холмы» отдал под госпиталь. Впрочем, это уж вы и так наверно знаете, сир. Лошадей своих он отдал на нужды города, а сам живет теперь при принце. А там у них своя обслуга. С этими новыми заботами он про меня, пожалуй, и забыл. Но я не жалуюсь, нет сир! Сэр Арчибальд делает большое дело! Хоть он и оставил меня тут, я молюсь за его здравие каждый день! Он спасет весь город! А старый конюх уж как-нибудь о себе позаботится.

— Значит лошадей тут нет, выходит заботиться и следить тебе больше не за кем?

Эфраим хитро прищурился и улыбнулся.

— Ээ нет, сир! Не тут-то было! Я вам не бродяга какой-то, не бездельник, вроде тех беженцев! В былые времена сэр Арчибальд уж очень любил охоту на зайцев. Много слуг он никогда не держал, поэтому с этим его любимым делом я ему и помогал. А самый страшный зверь для зайца – это наша лесная хорь. Ох, как косые её боятся! Это для нас она на вид пушистая вся и милая. А чуть только она нос покажет у норы-то заячьей, косые вмиг оттуда вылетают. Знают, что эти ловкие звери их там быстро достанут. А как выскочил заяц — успевай только стрелы в них посылать. Для этих дел я и завел на конюшне пару клеток с этими славными тварями. Выдрессировал их и на охоту с его светлостью брал. Сейчас за косыми-то уже не съездишь – осада. Но вот крыс в городе из-за запасенной провизии развелось – ужас. Вот я и слежу за своими любимицами, чтобы они значит госпиталь от крыс берегли. Уж как мне за это сестры милосердия благодарны, и кормят меня похлебкой два раза в день. Ибо без меня никто не может за этими пушистыми охотниками уследить.

Маг недоверчиво улыбнулся.

— И что же, эти хорьки слушаются тебя?

— А то! Или ваша светлость мне не верит? Это мы вам сейчас вмиг продемонстрируем!

Эфраим развернулся от крыльца и сделал пару шагов в сторону темнеющих невдалеке конюшен. Сложил пальцы в хитрую загогулину, поднес их ко рту и издал заливистую трель. Пару секунд ничего не происходило, а потом в траве, чуть поотдаль от ступеней в госпиталь, куда не доставал свет от факелов, появились несколько пятен в траве. В две секунды они преодолели пространство, отделявшее их от конюха, и вот уже показались три пушистых удлиненных мордочки с чуть выступающими зубами на каждой. Старик залез рукой за пазуху, вытащил что-то из внутреннего кармана, присел на корточки и протянул ладонь хорькам.

— Ах вы мои славные! Вот вы где! Алый, Бурый, Пегий! Давайте побалую вас! Покажитесь-ка этому славному господину!

Хорьки суетливо закружились вокруг ладони Эфраима, отпихивая друг друга своими гнутыми спинами.

— Ну-ну, Бурый, не жадничай. Оставь и другим! Экий ты сегодня наглый!

Старик с улыбкой погладил свободной рукой чуть попискивающих хорьков и отодвинулся в сторону, позволив чародею и солдатам поглядеть на крысиных охотников.

Защитники города ухмылялись себе в усы и не могли удержаться от улыбок, наблюдая за пушистыми созданиями. Маг же задумчиво спросил у Эфраима:

— А чем же это ты их угостил?

— Это, сир, горчичный желудь. Уж не знаю почему, но хорьки его любят до невозможности. Я это уже давно приметил. Они за него готовы что угодно сделать и куда угодно пролезть, и чуют его чуть ли не за милю. При помощи них-то и выдрессировал этих красавцев. Эти желуди горчичные у нас здесь не растут, только в пригороде, да и то лишь кое-где. А туда сейчас, понятное дело, уже не попасть – все врагом занято. Так что балую их старыми запасами. Эти желуди уже подгнили весьма конечно, но всё же лучше чем ничего.

— А если бы они свежие были?

— Ох, сир, за свежими эти братцы и к принцу в опочивальню пролезут, уж поверьте мне! Никакая преграда их не остановит, так как нет для них лакомства слаще!

Тем временем офицер вышел из госпиталя и приказал солдатам строиться. Маг попрощался с конюхом и присоединился к колонне. Защитники зашагали к воротам поместья, а Эфраим ещё долго махал им вслед, надеясь, что маг обернется.

Когда хвост колоны скрылся на улицах города, старик пошел к конюшням устраиваться на ночлег. Настроение у него было замечательное. Давно уже никто не слушал его так участливо и внимательно как этот маг.

 

#3

Вечером следующего дня в воротах поместья снова показалась вереница солдат с носилками в руках. Эфраим как раз закончил свой ужин и передавал сестре пустую миску из-под похлебки. Та испуганно глянула на солдат и всплеснула руками:

— Ах, опять, наверное, с восточной стены! Надо предупредить матушку-настоятельницу! – после чего исчезла в здании поместья.

Солдат и раненых снова сопровождал тот же маг. Исполнив свои обязанности, он мягко кивнул Эфраиму и скрыл лицо в глубинах своего капюшона.

— Здравствуйте-здравствуйте, добрый сир! Рад видеть, что вас миновало лихо, и вы не пострадали за этот день!

Старый конюх осмелел и присоединился к солдатам у крыльца. Сегодня он выглядел более уверенным в себе, на его лице была улыбка, и даже сутулость его приуменьшилась.

— Ох как сегодня грохотало! Мы даже отсюда слышали! Вот уж жарко у вас там было! Как же я рад, сир, что вы не пострадали, — конюх подобострастно засуетился перед магом, но через секунду спохватился и обратился уже к солдатам, — и за вас, братцы, уж как я рад! Даст бог, и отбросим скоро уж супостата. Это точно!

Маг только чуть кивал головой и пребывал в молчаливой задумчивости.

Тем временем у ворот поместья появились новые люди. Отряд солдат из числа особой гвардии принца во главе со штабным офицером быстро приблизился ко входу в госпиталь. Через некоторое время на крыльцо вышла мать-настоятельница. Штабист отозвал её в сторону, извлек из своего камзола какой-то документ, показал его и стал привычным командным голосом задавать ей вопросы. Гвардейцы тем временем смирно стояли рядом, не смешиваясь и не разговаривая с солдатами у порога.

Чародей едва заметно чуть шагнул в ту сторону и внимательно следил за этой беседой. Спустя пару минут штабной офицер махнул рукой своему отряду, и тот без лишних вопросов разделился и отправился в разные части поместья. Гвардейцы заранее знали, что им надо делать.

Часть солдат отправилось к конюшням, и Эфраим решил высказать свое возмущение:

— Эгей, братцы, а что это вы у меня там забыли? Лошадей всех я сдал уже давно! Там кроме моих хорьков нет никого.

Уже намеревавшийся войти в поместье штабист грозно глянул на конюха и уже собирался отдать команду гвардейцам, но вмешалась мать-настоятельница:

— Не подумайте на него ничего дурного. Это местный старый конюх. Живет тут.

— Где вход в подвалы знаешь? – грозно рявкнул на Эфраима офицер.

Старик испуганно закивал, уже сто раз пожалев о своей смелости.

— Покажи им, — отрезал штабист и скрылся в здании поместья.

Трясущийся Эфраим отвел двух гвардейцев к старым двустворчатым дверям недалеко от главного входа и с облегчением вернулся на порог.

— Ох, сир, ну и страху я натерпелся, — пожаловался он магу, — До чего строгий офицер попался. Будь неладен мой язык. Я уж думал меня в карцер уведут.

Но чародей казалось его не слышал. Он был глубоко погружен в свои раздумья. И только спустя пару минут он ответил:

— Совсем забыл тебе сказать. Сегодня на восточной стене было так жарко, что даже твой господин, сэр Арчибальд прибыл туда чтобы руководить обороной.

— Вы видели господина! Славные вести! Как он, сир? Надеюсь все так же в добром здравии? Не пострадал ли он?

Маг покачал головой.

— Нет. Ни один волос не упал с его головы. Но вот когда он уже возвращался, я услышал, как клянет он и ругает конюших принца. Что те, мол, так бестолково следят за лошадьми, что иной раз можно и не успеть к битве – так плохо они справляются со своими обязанностями. И я совершенно точно слышал, как он уверял офицеров, что даже его старый конюх и тот бы лучше управился с этим делом.

— Ах боже ты мой! Господин вспомнил обо мне! – Эфраим тут же позабыл о неприятном инциденте с гвардейцами, его захлестнула волна восторга, — Неужто сэр Арчибальд меня не забыл! Да, уж как я следил за лошадьми его светлости! Это были лучшие кони в городе! Уж я то свое дело знаю! Эх, если бы только сэр Арчибальд знал, что я все ещё здесь. Он взял бы меня снова к себе, и уж я бы научил этих олухов как в конюшне работать. Сир, если бы вы только могли сказать ему про старого Эфраима!

Чародей внимательно слушал конюха, но в ответ на его просьбу покачал головой.

— Не так-то просто поговорить с комендантом города. На стенах его окружают офицеры, а в покои его лишний человек не зайдет. Так что навряд ли мне удастся исполнить твою просьбу.

Эфраим как-то сразу погрустнел и скис.

— Ну да, чего это я размечтался тут. Жалко конечно. У меня рука свое дело помнит. Я бы хоть сейчас в конюшню. Но что уж поделать…

Маг развернулся и хотел уже уйти, но приостановился и будто вскользь бросил:

— Если только я мог бы как-то убедить охранников, что сэр Арчибальд меня знает. Подать какой-то знак или передать его светлости какой-нибудь известный ему предмет… но право, это все, конечно, невозможно…

Старик встрепенулся и тут же затараторил:

— Сир, сир! Отчего же невозможно! Послушайте меня! Семья его светлости, конечно, вывезла все из поместья вместе с собой, но кое-что осталось! Я… я уверен. Браслет! Конечно! Его светлость сам вырезал его из дерева и подарил его своей дочке! Очень вышла изящная вещица. На ней есть герб его светлости и инициалы его девочки! Как думаете, подойдет такой предмет?

— Хм…, браслет, сделанный самим сэром Арчибальдом? Пожалуй, он должен вспомнить такую вещь. И герб говоришь на нем есть?

— Да-да! Это точно! Уверяю вас, его светлость точно вспомнит этот браслет!

— А как же вышло, что он остался в поместье?

— Да дело в том, что подарок этот достался дочери сэра Арчибальда когда та была еще маленькой. А когда она подросла, то его со всеми игрушками оставили на чердаке. Он ведь из дерева к тому же, ценности в нем никакой нет. Но я точно видел его пару недель назад, когда искал Бурого в поместье. Он крыс на чердаке гонял. Если бы вы передали его светлости с этим браслетом мою просьбу, то я для вас что угодно сделаю! Никогда вашей помощи не забуду!

Чародей задумчиво потер подбородок и мечтательно произнес:

— У нас в казармах жизнь довольно скучная. Дежурства, наряды, задания. Люди все усталые и грубые. Прямо как наш офицер вчера. Так иногда хочется отвлечься. Вот если бы ты мне отдал одного из твоих хорьков – я смог бы хоть вечером забавляться, глядя на это милое умное создание. Да и крыс у нас тоже полно. Работа ему бы нашлась. Как думаешь, приживется он в казарме?

— Конечно, сир! Животные они крайне неприхотливые. Я в два счета научу вас как подзывать их к себе при помощи горчичного желудя. Кроме того, если все пройдет наилучшим образом, и сэр Арчибальд снова возьмет меня к себе, то я буду даже рад, если вы возьмете хорька. Без меня ведь тут больше некому будет за ними присматривать.

Маг вплотную подошел к старому конюху и приблизил к нему свое лицо. Серые глаза смотрели цепко, а голос был сух и строг.

— Итак, ты точно уверен, что сможешь отыскать этот браслет, и что сэр Арчибальд его вспомнит?

— Так и есть, добрый сир, — чуть опешил Эфраим и продолжил робким голосом, — уж будьте уверены, если сказал – значит так оно точно и есть.

— И за эту услугу ты отдашь мне одного из хорьков?

— Конечно-конечно, сир. Берите на здоровье. Вам какой больше приглянулся?

Лицо под капюшоном медленно кивнуло, и сухой голос чародея ответил:

— Выберу потом, не решил ещё. Хорошо, завтра в полдень я зайду за браслетом и с ним смогу передать твою просьбу сэру Арчибальду. А вечером ты отдашь мне одного из хорьков.

Из поместья вышел офицер, и санитарная колонна солдат стала покидать «Седые холмы». И Эфраим все махал и махал рукой, продолжая выкрикивать им вслед:

— Уж вы не волнуйтесь, добрый сир. Я найду браслет!

 

#4

Все утро следующего дня конюх провел на чердаке. Перевернув вверх дном весь хозяйский хлам, он наконец отыскал браслет. После этого он спустился к главному входу и полный нетерпеливого волнения стал ждать возвращения мага.

В полдень ворота поместья распахнулись, и с улицы на его территорию стали прибывать многочисленные повозки в сопровождении гвардейцев. Очень скоро подводы заполонили почти весь двор. Повсюду сновали солдаты и офицеры. Кони храпели и лупили друг дружку хвостами по взмыленным спинам – груз в повозках был весьма тяжел.

Эфраим оторопел от происходящего и словно тень затаился у края крыльца. На него никто не обращал внимания. В воздухе зазвучали приказы офицеров, и гвардейцы стали быстро доставать из повозок многочисленные ящики и мешки и переносить их в здание поместья. Действовали все слажено и четко, словно занимались этим уже не первый раз.

В суетящейся толпе показались серые плащи магов. Они рассредоточились по двору, пристально наблюдая за всем вокруг. Один из них направился к конюху, и тот с облегчением узнал своего знакомого.

— Слава богу, это вы, ваша светлость. А то я совсем растерялся. Затеяли тут что-то, мне и спрашивать боязно. Того гляди и упекут в карцер. Перевозят что-то. Я думал вы с санитарной бригадой снова придете. Не ожидал право вас здесь увидеть с ними.

— Меня подменили там сегодня, — торопливо заговорил маг, — нашел?

— Конечно, сир. Держите.

Эфраим протянул чародею браслет. Тот удовлетворенно кивнул и спрятал его под плащ. В другой руке он показал старику горстку плотных ярко-коричневых плодов, от которых исходил явственный запах земли и сырости.

— Это и есть те самые горчичные желуди? Я приготовил их для хорька.

— Да, сир, это именно они! И какие свежие! И где вы только их достали? Ох, сейчас сюда наверняка сбегутся на запах мои малыши.

Но чародей уже убрал плоды под плащ. Внезапно за спиной конюха возник ещё один маг.

— Я же предупреждал, во время операции – никаких разговоров с гражданскими! Вечно с новичками одни проблемы! Не стоило брать тебя сегодня вместо Римуса.

— Вы знаете, что он заболел. Извините, я только попросил воды, — негромко, но твердо ответил собеседник конюха и выразительно глянул на Эфраима.

Тот заговорщески подмигнул магу и закивал.

— Да-да, сир. Он только воды у меня попросил. Уже ухожу, — и старик скрылся в госпитале.

Главный маг кивнул и отчеканил:

— За водой обратись к дежурному офицеру. А потом вернись на свое место – к повозкам третьего звена. Напоминаю, новичок, в конце операции тебя тщательно обыщут на предмет утайки магического порошка.

Через стекло Эфраим наблюдал как ещё час гвардейцы под присмотром офицеров и магов деловито разгружают повозки в подвалы поместья. После этого обозы с частью солдат так же быстро скрылись на улицах города, оставив в «Седых холмах» только наряд караула у входа в погреб. Часы до вечера тянулись ужасно медленно. Конюх от волнения даже забыл про свою порцию дневной похлебки в столовой госпиталя. Он пытался поиграть с хорьками, но на его клич они отчего-то не появились. Эфраим решил что утренняя суета солдат во дворе напугала их, и что они теперь отсиживаются где-то до вечера. Караул у дверей в подвалы сменился несколько раз. Иногда одинокая повозка появлялась с улицы и правила к солдатам. Возница показывал документ, гвардейцы оперативно спускались вниз, возвращались с мешками, грузили их в повозку, и та уезжала. В остальном день в госпитале прошел как обычно.

В шесть вечера в городе что-то изменилось. Перед поместьем один за одним проносились конные патрули, а караул у подвалов удвоился. Но конюх мало обращал на это внимания. Его мысли были поглощены ожиданием известий от сэра Арчибальда.

Наконец в воротах поместья он увидал знакомую фигуру мага. Закутанный пуще прежнего в плащ, тот торопливо приближался к конюху. Этот одинокий посетитель никак не привлек внимания караульных гвардейцев.

— Сир! Сир! Какие новости от сэра Арчибальда? – глаза старика светились от нетерпения и мольбы.

— Мои поздравления, славный конюх! Он был приятно удивлен тем, что ты жив и здоров и ждет тебя завтра рано утром в покоях принца. Он приказал тебе собрать все свои вещи и явиться туда для работы в конюшне его светлости. Охрана надлежащим образом проинструктирована, и у тебя уже ждут.

— О боже, я просто не могу поверить! Сир, я так счастлив! Вы мой благодетель!

Но тон мага был вовсе не праздничный. Он нетерпеливо одернул Эфраима и зашипел на него:

— Хорьки, старик! Я хочу своего хорька! Поторопись!

— Конечно-конечно, сир! Сию же минуту. Они правда сегодня куда-то запропастились на весь день, но я в лепешку расшибусь, но достану вам вашего питомца.

Эфраим сделал глубокий вдох и что есть мочи свистнул в вечернее небо. Гвардейцы тревожно встрепенулись и уставились на старика и мага. Ничего не изменилось во дворе поместья. Чародей угрожающе надвинулся на конюха, но тот ничуть не бывало снова набрал воздуха и свистнул сильнее прежнего. Двое караульных отделились от остальных и направились прямо к Эфраиму и магу. С улицы слышался скорый цокот отряда всадников, приближающихся к «Седым холмам».

Чародей остервенело оглянулся на приближающихся гвардейцев и схватил старика за горло тонкой бледной рукой.

— Ты меня обманул!

Из горла конюха доносились только булькающие звуки, а его рука махала куда-то в сторону. Маг глянул в том направлении и наконец увидал две тонкие тени хорьков, бегущих на зов хозяина из глубины двора. Тут раздался удивленный возглас караульных. Третий хорек выскочил прямо их подвальной двери и молнией помчался к Эфраиму. Его шерстка искрилась и переливалась мерцающим голубым светом магической пыли. Вслед за ним из подвала выбежал ещё один гвардеец и закричал:

— Эта тварь выскочила прямо из мешка с магической пылью! Ловите его!

Но хорек ловко увернулся от гвардейцев и стремглав бросился к конюху.

В это время через ворота поместья на полном скаку ворвалась кавалькада вооруженных всадников. Они двигались прямо на мага. Тот отпустил Эфраима и немедленно схватил за шкуру мерцающего хорька, покорно ждущего у ног хозяина, поднял его над головой и раскатисто засмеялся в лицо приближающимся солдатам.

— Слишком поздно! Мы увидимся в следующий раз, когда ваши головы выставят на стенах этого замка!

Маг встряхнул хорька, и слетевшая с густой шерстки голубая пыль закружилась в танце вокруг его фигуры. Воздух вокруг чародея задрожал, и спустя секунду перед задыхающимся Эфраимом уже никого не было.

Всадники и гвардейцы окружили старого конюха, и их суровый взгляд не предвещал ничего хорошего. Хорьки от страха сбились в кучу у его ног. Но у ворот поместья раздался властный голос, от которого солдаты тут же вытянулись по струнке и расступились, уступая дорогу его владельцу. Перед поместьем с лошади слез пожилой человек. Его окружали гвардейцы и маги. Под его торопливо застегнутым камзолом были видны следы скоро-наложенной повязки, успевшей местами пропитаться кровью. Опираясь на посох, он медленно зашагал ко входу в поместье, обращаясь ко всем вокруг:

— Все-таки успел уйти… Как жаль… Солдаты! Слушайте меня! Сегодня враг лишился своего главного козыря – глава лазутчиков чародей Мариус бежал из города. Больше он не будет нам досаждать своими кознями. Его попытка покушения окончилась неудачей. Ваш комендант скоро встанет на ноги и снова выйдет на стены города!

Его последние слова утонули в радостном и приветственном возгласе гвардейцев.

Пожилой человек остановился перед конюхом и дал знак караульным отпустить его. После этого он достал из кармана камзола резной деревянный браслет, подержал его в руке, а затем обнял обомлевшего старика.

— Эфраим! Прости, что я забыл про тебя! Коменданту города сейчас особенно нужен опытный конюх. Ведь осада продолжается.

читателей   332   сегодня 1
332 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 11. Оценка: 3,64 из 5)
Loading ... Loading ...