Атриосити

 


И несошедшие с ума опять пойдут вершить свой суд над теми, кто себя безумцем кличет.

 

Глава 1

Сны

Как сильно бьется сердце. Тук-тук, тук-тук. Еще минута и оно вот – вот вырвется из груди. Я открываю глаза. Ничего. Те же белые стены больницы. Та же палата. Та же мебель. Все снова на своих местах. Верхние ставни двери чуть скрипнули, и в маленьком вырезанном окошечке показалось лицо постовой медсестры. Она долго смотрела на меня, затем тяжело вздохнув, удалилась обратно на свой пост. Ничего не поделаешь. Сумасшедший – он и есть сумасшедший.

Только сейчас я обнаружил, что валяюсь на холодном полу палаты. Ужас. Уже третью ночь я хожу во сне, как окаянный. С кровати на пол. С пола на подоконник. Нет, это не нормально. Хотя, бояться мне особо нечего. Моя палата, довольно маленькая, чтоб где – нибудь тут ушибиться, да и обшита мягкой тканью. А свет из окна  уже не первый год как загромождает толстая металлическая решетка, которая за это время уже успела насквозь проржаветь и покрыться масляный жиром. Каждую ночь мне сниться одно, и тоже место – подземный город, который я назвал Атриосити.  Один и тот же человек.

Я видел его всего пару раз, из всех тех, когда он появляется в надземном городе. Чаще всего его можно было встретить в центре, среди больших небоскребов на проспектной дороге. Он все время появляется на третьем светофоре, когда загорается зеленый свет. Как ни странно, Мертвые, те, кто яко бы жил там, никогда не трогали его, а просто спокойно проходили мимо.

Его криво-остриженные волосы, переливающиеся лунным светом, постоянно накрыты мешковатым, на вид, капюшоном из плотной, темной ткани, который составлял большую часть плаща, закрывающий все его тело. Это грубая, бесформенная фигура, появляющаяся постоянно-то в одной, то в другой части города, заставляла  меня подниматься снова  и снова из самых глубин моего подземного Ада. Заставляющая сного погружаться в сон, и бродить, бродить там, пока есть силы. А потом, просыпаться ночью в холодном поту и постепенно осознавать, что это был лишь глупый сон,  и ничего больше. Ничего больше.

***

Я сного их слышу. За столько лет я научился слушать стены. Такие обшарпанные  и старые, они говорили со мной. Время,  от времени шептали какие – то стишки. Я отвечал им своими стишками.

И сестры, и санитары, и даже лежащие со мной по соседству, больные постоянно посмеивались, когда я отвечал им, упираясь взглядом в какую-нибудь точку белоснежной стены в коридоре.

Я слышал, слышал их громко. Четко. Каждый раз они говорили о разных вещах: они говорили о мире, о том, что твориться за его пределами, о Вселенной. Я спрашивал, а они отвечали. Но порой, они замолкали, и мне становилось невообразимо скучно у себя в палате. Бывало, я просто смотрел в потолок. Общаться с ними было одним из моих  важнейших занятий. Ведь, они знали о моих снах. Знали все о Атриосити. Все чаще во снах он звал меня к себе. В самые недра своего сонного мегаполиса. И это порой становилось невыносимо.

По соседству со мной, а именно за правой стенкой от моей кровати, находился молоденький паренек по имени Скот Майронм. Он поступил в лечебницу вместе со мной. И пролечившись два года от наркомании, в скором времени впал в комму, и вот уже как десять с половиной лет, делит со мной соседство в виде маленького окошечка между палатами, на котором, естественно тоже есть решетка.  Интересно, как он там. Мы много общались, до этого времени. Скот всегда жаловался, что ему снились кошмары. Я так давно не видел его лица, что порой, забывал, про него. Но пикающий звук прибора за стенкой сного будил во мне воспоминания о моем друге. Интересно, что ему сейчас сниться…

***

Почему то именно сегодня я не могу уснуть. Просто сижу  и смотрю на часы, показывающие далеко за полночь. Пикание прибора за стенкой постепенно убаюкивает меня и я закрываю глаза, стараясь не чувствовать толстые кожаные ремни, которые при малейшем движении моих рук чуть еле слышно звенят. Прислушиваясь, иногда  можно услышать шум ночи, соседних палат. Сколько крови впитали в себя эти стены. Сколько людей умерло за все эти годы. Это больница мало напоминала лечебное учреждение. Играй по правилам или тебя усыпят. А как уже понятие растяжимое: таблетки, химиотерапия…

Все всегда умирали по — разному.

Я открываю глаза и погружаюсь в темноту своей палаты. В горле постепенно начинает пересыхать. В голову  приходят разные мысли. Хочется только одного: сного уснуть и  оказаться в Атриосити.

Сегодня он точно должен появиться там. Да, определенно. После стольких ночей я уже успел изучить маршрут его путешествия. Он любит перемещаться где – то между третьим и четвертым секторами города. Бродить  среди толпы этих бесформенных тварей. Я долго пытался догнать его, но у меня получалось   увидеть моего друга  только на далеких расстояниях.

Он ненавидит высоту. Наверное, поэтому, его никогда не встретишь на пустынных высотках или крышах завышенных небоскребов. Он не любит ветер. И очень часто перемещается больше по городским подземным туннелям.

За все это время я ни разу не смог увидеть его лица. Ни узнать его имени.

Чаще него я вижу еще одного жителя этого города – его врага. Его длинные волосы горят красным огнем и постоянно скрывают половину лица. В отличие от другого, он не любит прятаться. И каждый раз, развивая свой темно-лиловый плащ, обнажает огромный меч, почти с него ростом, одним ударом уничтожает все, что находиться вокруг него.

Наши с ним встречи происходили  в последнее время довольно часто. И ему это похоже даже нравилось. Он никогда не убегал, а, наоборот, без страха, подходя ко мне все ближе, протягивал свою белоснежную руку, с легкостью поднимая тяжелые многотонные, на мой взгляд, рукава. Смотрел всегда ровно, не отрывая взгляда, и даже не моргая. Он ждал. Ждал моей руки, которая должна быть протянута в ответ. Я никогда не успевал ничего ему сказать. При каждой встрече многолетние вопросы вылетали из моей головы, и мы просто пересекались взглядами. Стоило мне протянуть к нему руку, как я тут же просыпался, и после нескольких минут тумана, еще очень долго пытался понять, что же все — таки произошло. Мое дыхание начинает постепенно учащаться, сердцебиение увеличиваться с каждой секундой, а в голове все еще мелькают картины моего сна.

Я всегда хотел его спросить, остается ли он, когда исчезаю я? Что он чувствует, когда остается один? Кто он? И ждет ли он встречи со мной?

Пересекались эти оба лишь в сражениях. Жестоких и беспощадных. На фоне их ней ярости рушились вышки домов и небоскребов. В несменной измеси пыли и крови мелькали отблески их мечей, за движениями которых я еле мог уследить. Я не мог понять причины их них сражений. За что они боролись и почему.

Именно в эти моменты я чувствовал себя беспомощно. Душа рассыпалась на мелкие песчинки, которые заполняли мой изнасилованный разум годами этого бессмысленного заточения. Мне хотелось вырваться отсюда. Почему то я был одержим, мыслю о том, что смогу освободиться, если только поймаю моего друга. Я долго мучился с этим, и, в конце концов,  дал ему кличку «Икс». Не сложно и более или менее нормально. Безумные мысли так и не ушли. Я сного не могу уснуть. Утром медсестра сного даст мне таблетки от бессонницы, и я опять забьюсь безудержным криком своей боли.

 

Глава 2

Буря

Сильный ветер поднимался над городом, неся за собой скорую песчаную бурю. Часть высоток давно уже завалило песком еще с прошлого бурана, когда ветер был настолько быстр и холоден, а город был еще молод и более крепок. Оперевшись правой ногой о край крыш, а вторую опустив на ее поверхность, он со всей силой старался не закрывать глаз, хоть песок резал их чуть ли, не до слез. Волосы, как и прежде, развивались на ветру. Укрывшись плотнее в свой лиловый плащ, юноша обернулся. – А это ты? Мистер «Икс», да?

— Зачем ты звал меня, Карин.

— Хоть мы и разные, но ты, также как и я ненавидишь ветер. А он тут постоянен. И лишь только наш с тобой общий гость способен угомонить столь сильную бурю. Пожалуйста, позволь ему бывать тут чаще.

— Я отношусь к бурям довольно терпимо и не считаю, что в этом есть…

— Но ты можешь с легкостью уйти к себе в туннели, — Карин чуть повысил тон, — когда, же мне запрещено и вовсе там появляться. Я позволил тебе  выиграть  два последних наших сражений. Думаю, это будет равноценный обмен. Будь милосерднее, дай ему немного поспать.

— Ты, похоже, только этого  и ждешь…Карин…- Мистер «Икс» уперся подбородком в грудь и лишь по сильнее натянул свой черный капюшон. – И дело тут не в бурях…

На лице Карина появилась ехидная улыбка. Не спуская глаз с  маски, что была на его госте, он лишь убрал ногу с края и подошел ближе. – Зря стараешься…- голос его уже был более груб и тоничен, чем раньше. Буря увеличивалась с каждой минутой, но оба продолжали стоять неподвижно. – Думаешь, если будешь радом с ним, ему удастся избежать своей участи. Он хочет сюда.…Хочет встречи со мной.…Никогда и никому еще не удавалось избежать меня. Я несу освобождение, и ты это знаешь.

— Но, он еще не готов внести цену, за которую он получит это освобождение. Его душа грешна. Что ты будешь делать с ней? Превратишь в еще одного из своих слуг, что бездушно шатаются по этому городу и мешают пройти? Не думаю.…Ведь меня тебе так и не удалось поймать и обратить…

-Уже больше десяти лет ты морочишь мне голову, что хочешь жить. Но подумай, стоит ли твоя жизнь всех этих сражений.…– Карин взглянул вверх. – Буря утихает. Скоро он будет здесь. Не смей на этот раз вмешиваться…

— Вмешаюсь…. – произнес Мистер « Икс», и в этот же момент обнажил свой меч.

— Ты еще слаб.… Подумай в следующий раз, прежде чем доставать свой меч, ибо  вызов принят.

Обнажив и свой меч, Карин в эту же секунду кинулся вперед.

***

Да расслабься ты, черт тебя побрал, — медсестра  еще туже сжала мои ремни  на руках. – Это все волишь снотворное, – я знал, что она врала. Это было далеко не снотворное. Они всем так говорили. — Ты всю ночь кричал. Тебе нужно немного поспать. А ну хватит вертеться. Сопротивляться мне пришлось недолго. У нее  был слишком богатый опыт со мной. Она без проблем ввела меня препарат, и вскоре, я начал отключаться. Туман. Несколько минут тумана и тьмы, и я сного в Атриосити. Сегодня здесь довольно тихо. – Странно, никого. Что это?

Вдалеке я услышал шум. Он доносился с 3 сектора, где находился центральный вход в туннели. Скорей всего это эти двое. Они опять сражаются. Я не могу пропустить такое зрелище. Повернув резко налево, я прибежал как раз во время. Битва была в самом разгаре. Мистер «Икс» отчаянно атакует своего соперника, но тот не как не хочет уступать ему, и в ответ делает самые изащеренные повороты и обкаты. Они даже не замечают меня. Возможно это и к лучшему. Надо бы подойти с другой стороны, но так, чтобы эти двое и дальше продолжали не обращать на меня внимание. Однако, только я решил ринуться с места, как в меня со всей силой влетел мистер «Икс». – Блин,- нас обоих прижало к стенке. Он обернулся, и словно окаянный, вцепился в мой воротник своей рукой.- Ты?! Что ты тут делаешь?! Тебя не должно быть здесь!

— Я просто пришел посмотреть,- я попытался выбраться, но все попытки были четны. Уж слишком сильная хватка была у этого парня. Схватив его за одежду, я потянул ее на себя, пытаясь немного отталкиваться ногами. Меня сбивала с толку его маска. Только теперь я мог разглядеть ее так близко. Белая, с большими прорезями для глаз, вытянутым носом, как у Буратино, и абсолютно открытая область в зоне рта. Схватившись  за капюшон, я повернулся и  оттолкнул его ногами  в стенку. В этот же момент маска слетела, и мы встретились лицом к лицу. Словно окоченелый, я остановился и еще долго не мог двинуться с места. Воспоминания о недавневшем бое, будто бы испарились. Все  на мгновенье утихло: и звук мечей, и гул дрожащих прозрачных тварей. Что-то идет не так. Это …сон?

— Скот…

Это был Скот. Скот Майронм. Что он тут делает? Как он тут оказался?

— Скот, ты же разве не в комме лежишь сейчас? Что ты тут делаешь?

В этот же момент я услышал звук приближающегося клинка. Оттолкнув меня в сторону, Скот принял на себя удар.   Меч тут же прошел через него, и он упал на одно колено, все еще наблюдая за соперником. Карин убрал меч и только улыбнулся.

— Черт…Ты…- прохрипел Скот, пытаясь сдержать потоки крови, что сочились у него из-за рта. Я же, пытаясь понять, что все-таки здесь происходит, переводил взгляд то на одного, то на другого.

— Твой путь окончен, Скот. Теперь ты можешь отправиться в мой мир. Десять с половиной лет ты отчаянно боролся со мной. – Карин повернулся в мою сторону. Скот продолжал лежать на месте, время от времени зажимая свою рану. Кровь продолжала сочиться, но, несмотря на это, он подобрал  свою скинутую маску, и сквозь тяжелую боль, которая  читалась в его глазах, протянул ее мне.

— Скот…- я мигом подбежал к нему и подставил свое плечо под его голову. – Ты…

— Возьми…- рука дрожала, но все еще продолжала держать маску. – Если оденешь,… не умрешь…- его голос становился все тише, тело все слабее. Держась последними силами за мое плечо, он продолжал говорить ,- Ты был прав, когда говорил, что мне было плохо в этой клинике. Действительно, это было ужасно, словно бы я попал в Ад.…Но, несмотря на это, я любил жить. Любил саму жизнь…,– он перевел взгляд на Карина, который неподвижно стоял  рядом и просто смотрел, – я не хотел умирать. И не был готов встретиться со смертью лицом к лицу, поэтому я боролся… за свою жизнь при каждом новом приступе, при каждом новом введении наркотика, но это все-таки случилось,… они убили меня…- Я старался из-за всех сил держать его, но и мои руки начинали слабеть. – Я не хочу, чтобы ты умирал… у тебя шансов больше… возьми ее… возьми, прошу тебя.…Если возьмешь, то сможешь бороться, пускай даже в виде коммы, но все же… и еще, спасибо, что, несмотря ни на что, разговаривал со мной, когда мне было одиноко здесь…- Разговор… почему то в голову мне сразу врезались стены больницы. В голове все перемешалось, когда я почувствовал у себя на лице слезы.

— Скот… о Боже…

Скот замолчал. И затем исчез, будто его и не было. Где то сквозь тучи я услышал, как пикающий звук аппарата медленно перешел в один длинный ровный  сигнал, в котором не чувствовалось колебаний. Этот звук, он, пронеся по всему городу. Отражаясь от высоких домов, он смешивался с голосами врачей и медсестер, которые я теперь мог услышать. Разряд. Первый, второй. И затем тишина. Тяжкая, сильная и угнетающая. Вздох врача. Слова « мы его потеряли, звоните родственникам ». Другие звуки. О как их много. Затем все замолкло. – Скот…

— Скот умер…- произнес Карин. Обернувшись своей мантией, он исчез среди небоскребов. – Увидимся…- произнес он только на прощание.

Подобрав маску, что осталась от моего друга, я повертел ее в руке.  В  этот же момент, не откуда взявшиеся черные плотные ткани окутали меня с ног до головы, и маска сама по своей воле оказалась на моем лице. На боку я чувствовал сильную тяжесть меча, лезвие которого доходило, чуть ли не до пола. Посмотрев вдаль, я накинул на себя черный плотный капюшон. Приближалась буря.

читателей   265   сегодня 3
265 читателей   3 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 9. Оценка: 2,33 из 5)
Loading ... Loading ...