Крылья ночи

 

Синева здешних небес холодна, как студёный воздух предгорий. Восходящее солнце ещё не успело рассеять утреннюю дымку, а городской рынок уже полон народа. Я хожу по торговым рядам, вбирая запахи сушёных трав и свежей рыбы, и разглядывая изделия мастеров Делфа. Мой заказ – нож с широким лезвием и рубином в навершии – уже висит на поясе, так что теперь я просто смотрю. Люди вокруг поспешно уступают дорогу и поглядывают с опаской. Все, кроме растрёпанного рыжего мальчишки в жилете поверх льняной рубахи. Он глядит с таким восторгом, словно и сам только что парил над утренним городом, радуясь солнцу, ветру и безграничным просторам. И, пожалуй, мне это нравится. Я подхожу к пареньку, а стоящая рядом женщина в строгом сером платье беспокойно хмурится. Но мне нет до этого дела – я просто потрепал мальчишку по голове и пошёл к выходу. Чтобы взлететь, нужно свободное место, иначе в воздухе со мной окажется весь здешний скарб.

Подчинив воздушные потоки, стремительно взмываю на чёрных крыльях, и рынок заодно с городом остаётся далеко внизу – игрушечные домики, среди которых возятся люди-муравьи. К северу от городских стен синей лентой вьётся река, а дальше высятся седые склоны Рубежных гор. От них веет холодом и мощью – но для того, кто властен над ветром, нет недоступных вершин. Вильнув крылом, поворачиваю к югу, устремляясь к плывущей над плато гряде кучевых облаков. Люблю смотреть на такие. Они очень разные: иногда это комья белоснежной ваты, а порой — драконы, идущие под парусами корабли, могучие небесные горы. Почему никто не строит замков в облаках? Враги не грозили бы их стенам, и никакие границы не сковывали обитателей небесных просторов. Но возвести подобную крепость не под силу земным властелинам. И потому существует лишь один такой замок — Риан Тэлорн, Дом Ветра. Я парю над ним.

Стрельчатые арки первого яруса выше сменяют изящные резные колонны, что удерживают своды широкой террасы. Её карниз украшают мраморные ястребы и грифоны, а над ними вонзается в небо серебристо сверкающий шпиль. Риан Тэлорн сложен из ослепительно белого камня, и при свете дня выглядит настоящим ледяным дворцом. Я видел его бессчётное множество раз, но порой тонкость благородных линий кажется наваждением, которое вот-вот растопят солнечные лучи, унесёт беспокойный ветер…

Облако, на котором стоит замок, сейчас плывёт среди других небесных странников, и снизу кажется вполне обычным. Это к лучшему: земным жителям ни к чему знать слишком много.

Я снижаюсь и, сложив крылья, легко становлюсь на белый камень в стороне от Риан Тэлорн. Дом Ветра вместе с ограждающей его высокой стеной занимает лишь треть небесного корабля. Большая его часть отведена под бараки для рабов и хозяйственные постройки, сделанные из всё того же белого камня. Ставшее твердью облако, помимо прочего – неплохой источник строительного материала.

Прохожу мимо длинных бараков – пара чистящих каменную дорожку рабов, кланяясь, поспешно отходит в сторону. На корабле полторы сотни невольников, и дел для них хватает. Но за работой есть кому присмотреть, а я хочу заглянуть на корму.

Там как раз идёт урок: худощавый парень с серыми крыльями объясняет что-то десятку загорелых мальчишек, а неподалёку стоит ещё один Крылатый. Вскинув кулак, салютую обоим:

— Вэнс. Джино.

Серокрылый Вэнс, широко улыбаясь, отвечает тем же. Он входит в отряд Стражей севера, которым я командую, но это нисколько не мешает нашей дружбе. Джино, высокий мужчина с лицом цвета меди, повторяет мой жест без особой охоты. Когда-то мы были приятелями, но теперь он возглавляет западных Стражей, и, хоть о том не говорят, оба мы видим друг в друге соперника.

Тем временем Вэнс продолжает своё занятие: выстраивает подопечных в ряд и даёт им длинный канат. Я подхожу к Джино:

— Как тебе новички? Пожалуй, в этот раз сборщики сработали лучше.

— Уже присматриваешь пополнение, Кайл? – одними губами улыбается Страж. – Рано судить. И, если подойдут хотя бы двое – это будет удачей.

Здесь он прав, тех, кто нам нужен, нелегко найти. Мало кто способен бросить вызов бездне, и далеко не всякая воля может подчинить ветра. А в нашем небесном братстве – всего тридцать два Крылатых, и этого мало. Только последнее слово всё равно будет за тем, кого мы называем Отцом.

 

Хоть повелитель облачного судна немолод, в могучей фигуре нет и тени старческой слабости, а грива седых волос и окладистая борода придают облику царственное величие. Мало кто выдержит взгляд его синих глаз, способный проникнуть на самое дно души или ожечь неистовым гневом. И только он может вести наш небесный корабль – или даровать крылья достойным.

 

Мальчишки крепко держат канат, а один, долговязый паренёк с упрямо сжатыми губами, начинает осторожно спускаться за край. В своё время мы тоже делали это упражнение: надо спуститься к отверстию в камне, взять оттуда шарик и принести с собой. Легко, если не смотреть вниз. Только так не получится.

Десять лет назад, когда над облаком ещё не высились башни Риан Тэлорн, нам пришлось куда тяжелее…

 

У памяти свои причуды: я легко запоминаю людей, которых видел лишь однажды, но не могу вспомнить её лица. Лица своей матери. Хотя, когда нас разлучили, я был вовсе не так уж мал. Безмятежное раннее детство словно отделила какая-то стена, за которой остались лишь смутные видения. Её нежные прикосновения, её голос, странные сказки нездешних мест … что-то о породивших жизнь искрах и летящей над миром ночи. Но то, что было дальше, я помню очень хорошо: наспех сколоченный деревянный барак, грубая мешковина вместо постели, другие мальчишки, такие же голодные и ободранные. В ту пору ещё не было десятков Крылатых, и за порядком на облачном судне следили узкоглазые наёмники в цветных халатах, говорившие на неведомом наречии. Отец руководил мастерами, возводившими замок, и почти не обращал внимания на стайку подростков. Обычно нам приказывал один из наёмников, жестами объясняя, что делать. Сложные и опасные упражнения чередовались с изнурительной работой в трюме небесного корабля. Мы нечасто видели мясо, и, конечно, были вечно голодны. Но по-настоящему тяжело стало, когда к нам попали двое ребят постарше. И принялись кулаками выбивать себе добавку… Хуже всего приходилось мне и моему приятелю – курносому пареньку из Вольных городов: мы были меньше других. Я не боялся драки, но сладить с ними не получалось – ни в одиночку, ни вместе. Потом паренёк из Вольных сорвался, спускаясь на верёвке за край облака – должно быть, не выдержали ослабевшие руки. В тот день среди мусора, который мы таскали со стройки, я подобрал обломок стального прута. А ночью, когда все уснули, тихо подошёл к одному из своих обидчиков и изо всех оставшихся сил вонзил сталь ему в глаз. Он не вскрикнул – просто дёрнулся и затих, и я сделал то же самое со вторым. Никто так и не проснулся, и мне казалось, что узкоглазые не найдут виновного. Но вышло по-другому, и утром я стоял перед троном повелителя небес в облачном дворце – тощий мальчишка, под его взглядом сжавшийся в комок. Какое наказание может ждать за двойное убийство?

Внезапно я с абсолютной ясностью понял, что мне больше нечего терять и незачем бояться. И, подняв голову, без страха заглянул в беспощадную синеву его глаз. С изумлением заметив улыбку на суровом обветренном лице.

— А из тебя выйдет толк, — усмехнулся Отец.

Холодный барак сменили роскошные покои, чёрствый хлеб с пресной кашей – отменно приготовленная рыба и фрукты. А за плечами с каждым днём всё сильнее пробивались чёрные крылья.

 

* * *

 

Плывущие под ногами грозовые облака озаряют вспышки молний, но для нас по-прежнему светит солнце. А дальше, за пределами облачной стены, зелень южных лесов сменяет лазурная гладь океана.

Я сижу на краю облака, любуясь причудливыми формами туч, и потягиваю вино из предусмотрительно взятого кувшина. Наш корабль поднялся выше, чтобы перемахнуть грозовой фронт, так что пришлось захватить меховой плащ. Но, глядя на открывшиеся взгляду просторы, и без того забываешь о холоде.

Люблю это место. Я открыл его, когда только учился летать, и часто прихожу сюда, чтобы отдохнуть и спокойно поразмыслить. Конечно, с любого края облака открывается великолепный вид. Но наверху ходят рабы, шумят ученики Вэнса, а здесь их уж точно не встретишь. К этой площадке ведёт один из пробитых в облачной тверди ходов. Но, чтобы попасть в скрытую нишу, нужно сделать несколько шагов по узкому карнизу – опасная задача для любого, у кого нет в запасе крыльев. Я иногда срывался, пока для удобства не забил в стену пару скоб. Подлететь сюда не выйдет: слишком легко изранить крылья о выступы над маленьким балконом. В прежние времена, бывало, я забирался на него с Джино или Мервом, но сейчас редко застаю здесь других.

Облачный корабль плывёт без остановок, и теперь на берегу виднеются россыпи крошечных домиков, а вдали море врезается в сушу, разливаясь широкой бухтой. Мы приближаемся к Хейбору, одному из Вольных городов.

Не знаю, откуда я родом – теперь это не имеет значения. Но, если б у меня не было крыльев, я хотел бы жить именно здесь, на берегу океана.

Хейбор, Эльна и Мирт – города корабелов и художников, воинов и путешественников.

Отсюда ходят через Срединный океан корабли, возвращаясь с грузом невольников и пряностей, здесь делают лучшее в мире вино, а красота южных дворцов лишь немногим уступает магии Риан Тэлорн. Улицы великих городов – место, в котором смешался весь мир. Здесь стоят храмы всех религий и звучат языки всех стран, а на каменных мостовых встретишь и узкоглазых южан с цветными лентами в косах, и гордых северян. Жаль, что порой они приходят с оружием…

Белый континент огромен, но почти весь – от льдов дальнего севера до Срединного океана – скован властью Стальной империи. Порой составляющие империю герцогства враждуют, а трон верховного правителя становится предметом раздоров. Но чаще северяне выступают как единая грозная сила. Полуостров Вольных отгораживают от континента Рубежные горы, а побережье защищает сильный флот — однако этого хватает не всегда. В прежние времена бывало, что междоусобицы ослабляли империю, и Вольные города выходили из-под власти севера. Но рано или поздно армия северян прорывалась через горные перевалы, а огромный флот имперцев наносил поражение морякам южан.

Только в последний раз вышло иначе. На перевале войска империи встретила невиданная по силе метель – настоящая стена из снега и льда. Внезапно налетевший ураган разметал флот северян, сделав его лёгкой добычей для кораблей Хейбора и Мирта. А знать Вольных городов дала негласную присягу на верность Отцу.

Теперь Стражи севера охраняют горные перевалы, а хранители запада готовы сорвать высадку имперцев. Но после недавнего поражения у северян опять началась драка за власть, и они нескоро сунутся опять. Думаю, мы придём к ним первыми — потому что это лишь начало.

Сегодня землю разделяют границы, а ради амбиций знати бьются и умирают целые армии. Но небо едино для всех. И когда герцоги Стальной империи и лорды островных королевств склонят головы перед облачным троном, мир станет другим. Утихнут вечные распри, общий закон положит предел своеволию богачей и вельмож. Сперва только на севере, но придёт черёд и для далёкого южного континента. Такова миссия, возложенная богами на Отца и братство Крылатых.

— Строишь великие планы или просто мечтаешь? – раздался вдруг рядом чей-то насмешливый голос.

Выдержка украшает воина, поэтому я не свалился с края, а спокойно повернул голову и встретил весёлый взгляд гостя. Точнее, гостьи: держась за скобу, на карнизе стояла изящная блондинка с ангельским личиком и парой белоснежных крыльев за спиной.

— Одно переходит в другое. Не думал, что ты бываешь здесь, Тесса, — сказал я, подавая девушке руку.

Единственная сестра в нашем небесном братстве, Тесса всегда занимала особое место на облачном корабле. Конечно, здесь хватает женщин – служанок, рабынь, наложниц для Крылатых. Только к чему наложнице крылья? Но Тесса получила их раньше любого из нас, и пользуется таким же уважением, как командиры Крылатых. В своё время она преподавала нам этикет и основы изящных искусств; к тому же, девушка – искусный лекарь. Поговаривают, что не хуже лекарств она умеет составлять яды, и когда-то оказала важные услуги Отцу. Но этого никто не знает наверняка.

— Решила пройтись по трюму с инспекцией. Если заглянуть во все уголки, обязательно найдёшь что-нибудь интересное, — лукаво улыбнулась Тесса, устраиваясь на моём плаще. – Красивый город. Жаль, пока нельзя спускаться. Охотно прогулялась бы по набережной, посидела на краю фонтана Бурь…

Я кивнул, глядя на плывущий под ногами Хейбор. Захолустья вроде Делфа – одно дело, но из Вольных городов вести расходятся быстро. Не стоит давать врагам лишний повод для опасений.

— Ничего, ждать уже недолго, — хищно усмехнулась Тесса. – Пусть северяне вцепятся друг в друга как следует, а их огненные маги припекут бледные шкурки собратьев. И тогда… Скажи, Кайл, когда мы подчиним себе весь континент – где ты хотел бы остаться? Какими местами править?

Я немного помолчал, глядя на огромную гавань Хейбора и выходящий в море фрегат. Потом сказал:

— Когда мы покорим континент, я хочу пойти дальше. Островные королевства, дальний юг. А где-то ждут новые, ещё не открытые земли…

— Слова, достойные завоевателя мира, — сверкнула жемчужными зубками Тесса.

Она подарила мне долгий загадочный взгляд, а я с интересом посмотрел на девушку в ответ. Как и Отец, Тесса неподвластна времени и ничуть не изменилась за прошедшие годы. Очарование юности, гордая осанка — и опасные искры в зелёных глазах. Она уже давно не моя наставница, и порой между нами возникает напряжение, которого не было прежде.

— Только шарик, на котором мы живём, не бесконечен, а обладателей крыльев ждёт долгая жизнь, — вновь заговорила девушка. — Рано или поздно остановиться придётся. И, знаешь, мне нравятся Эльна и Мирт, но жить я бы хотела на севере. Отец будет управлять миром с небесного престола, но кто-то должен занять и земные. Я могла бы стать королевой Стальной империи, — прошептала Тесса. – Но северяне никогда не примут женщину как правителя. И кто будет на троне со мной рядом?

 

* * *

 

Южным небом завладела ночь, и комнату освещает лишь тревожное пламя свечи. Я стою у окна, прижимая к груди Тессу, а в её глазах сверкают отблески того же огня, который я чувствую в себе. Та обвила мне шею одной рукой, другая сползла ниже, лаская на грани удовольствия и боли.

Девушка приподнялась на цыпочки, обожгла жарким шёпотом:

— К чёрту рабов и девчонок для утех! Мне нужен тот, кто, как и я, хочет получить всё!

Я смеюсь, чувствуя на губах привкус крови от её безжалостных поцелуев.

— В империи не хватит снега, чтобы тебя остудить. Северян ждёт вечное лето!

— О, наше правление войдёт в легенды, — промурлыкала Тесса, соблазнительной змеёй изгибаясь в моих объятиях. — Стальная империя давно забыла, что такое настоящая сталь. Мы ей напомним.

В моей памяти эта ночь распалась на части, как непрочная ткань, оставив цепь ослепительно ярких мгновений.

…Я держу Тессу на руках, её ноги сжимают мои бёдра, и, впившись пальцами мне в плечи, она подводит нас к беззвучному взрыву…

…Лежа на боку, мы клубком свились в широкой постели, и ласки её губ отзываются огнём внизу живота…

… Прижавшись сзади, я глажу девушку между бёдер, целуя нежную шею и принимая хлёсткие удары её крыльев…

Тесса ушла только под утро, оставив после себя лёгкий аромат жасмина и засевшее в покрывале белое перо.

 

* * *

 

Утренний свет проникает в мою обитель на Риан Тэлорн, а за окном проносятся невесомые пряди облаков. С той ночи прошло два месяца и ещё немало пьянящих ночей, да и дни были не так уж коротки. Планы совместных действий с армией Вольных городов, поиск наёмников с юга… Пополнить припасы для нас — тоже непростая задача. Облачный корабль пристал к горе возле Мирта, а Крылатые неусыпно стерегли места на милю вокруг, чтобы никто не смог приблизиться к судну. В дополнение к запасам еды на судне появились ещё трое мальчишек и два десятка рабов. Что ж, на небесах тоже есть нужники, и кто-то должен их чистить.

А теперь облачный ковчег вновь плывёт к северу, и для нас пришло время короткой передышки. Раз уж я свободен, стоит подобрать себе служанку. После того, как начались встречи с Тессой, я отказался от своих наложниц – а заодно и от связанных с ними удобств. Одна из девушек понравилась Вэнсу, другая сошла на последней остановке, а Тессу не попросишь убраться в покоях.

Одевшись и повесив на пояс меч, я вспомнил кое-что ещё. Среди взошедших на корабль рабов был один, каких мне прежде не доводилось видеть: женщина с угольно-чёрной кожей и короткими курчавыми волосами. Интересно, откуда она родом и какова жизнь в её стране? Стоит спросить – если она знает хоть один нормальный язык.

В коридорах замка я остановил бежавшего на кухню поварёнка и велел прислать чёрную женщину ко мне. Та явилась спустя пять минут вместе с букетом рыбных запахов, низко поклонилась и бросила на меня беспокойный взгляд.

Я с любопытством рассматривал негритянку, отметив, что та куда моложе, чем казалось поначалу. Она, конечно, была некрасивой. Слишком полные губы, чересчур широкий нос и ни тени изящества в фигуре: крепкая и довольно рослая. Но высокая грудь и живые карие глаза делали её по-своему привлекательной.

— Ты говоришь на языке Вольных?

— Да, господин, — уверенно, хотя с заметным акцентом ответила негритянка.

— Откуда ты родом?

Как я и думал, её родные места находились в глубине южного континента. Жители той далёкой страны умели ковать железо и строили каменные дома. Но они не могли одолеть конных, и рейды северных кочевников всякий раз приносили тем богатую добычу. После очередного набега оказалась в плену и эта девушка. Её дальнейший путь был не из лёгких. Две попытки к бегству, колодки на рынке рабов, трюм корабля из Мирта, в котором живому грузу доставалось по кружке воды в день. После этого она отработала два сезона в полях близ города, а потом смышлёную рабыню приметили и забрали в дом. Работать на кухне и шить было куда лучше, чем гнуться в поле. Но через полгода купивший её землевладелец оказался на грани разорения. И после очередной сделки на рынке рабов негритянка очутилась здесь.

К моему удивлению, она смогла найти на карте Мирт, а подумав, указала, где может быть её родина. Я с интересом взглянул на девушку. Конечно, она не рассказала всего: такую вряд ли просто отправят в поле. Но что до этого мне?

Негритянка коснулась ворота своего мешковатого платья, осторожно сказала:

— Можно вопрос, господин?

Я пожал плечами:

— Спрашивай.

— Вы… и другие крылатые люди. Вы живёте только здесь, на этом небесном острове, или можете выбрать для себя любое место?

Я нахмурился, жёстко ответил:

— Мы не живём в других местах и не стремимся к этому. У Крылатых своя служба и свой долг перед владыкой неба. А теперь возвращайся к работе!

Девушка низко поклонилась, прошептала еле слышно:

— Выходит, крылья могут быть не хуже, чем ошейник раба.

От мгновенно вспыхнувшей ярости потемнело в глазах. Я шагнул к негритянке, замахиваясь так, чтобы выбить всю её дерзость одним ударом… Та не пошевелилась – просто замерла на месте, прикрыв глаза.

Спохватившись, я опустил руку и недобро усмехнулся. Меня трудно вывести из равновесия, но у чёрной девки получилось. Глядя ей в глаза, я подчёркнуто спокойно сказал:

— Ты понимаешь, какое наказание может ждать за такие слова? Мы сейчас на высоте полторы мили над землёй. Это будет долгий полёт.

— Да, господин, — так же спокойно ответила она. – Возможно, так будет лучше.

Сощурившись, я взял её за подбородок, затем провёл пальцами по щеке. Девушка вздрогнула, когда я коснулся едва заметной припухлости. На этой коже синяки не видны, но, похоже, на днях её уже били. Неудивительно.

— Как твоё имя?

— Зери, господин, — ответила негритянка.

— Если хочешь умереть, Зери, здесь это проще, чем где-либо ещё. Всего один шаг с края. А раз уж ты жива, ступай на кухню и скажи, что следующих три дня работаешь у меня. Подойдёшь – оставлю насовсем. Мне как раз нужна служанка, с которой не соскучишься.

Только когда она вышла, я вспомнил, что не сказал главного. И крикнул вслед:

— Хорошенько отмойся от рыбы!

 

* * *

 

Зери быстро освоилась на новом месте. Девушка хорошо справлялась с домашними делами, заодно получив немало свободного времени. Жизнь давно отучила негритянку загадывать наперёд, так что она пользовалась этой передышкой без особых раздумий, заражая своей бесхитростной радостью и меня. Зери сшила себе платье из жёлтого льна, а на голове носила необычную повязку, сплетенную из разноцветных лент.

Весёлая и любопытная негритянка забавляла моих товарищей. Я снисходительно отмахивался от шуточек вроде «с Тессой просто так не сладишь – пришлось добавить уголька»; а острить при моей белокрылой подруге никто не рисковал. Конечно, в этих разговорах не было ни слова правды.

Правдой было другое: после того, как Зери взялась наводить порядок в моих покоях, в них стало гораздо уютнее. Мелочи вроде кружевного платка на столе и букета сушёных трав каким-то образом делали комнаты теплее; а часы с позолоченными львами, которые негритянка откопала в кладовке, очень солидно смотрелись на шкафу.

Девушка совсем не глупа и хорошо умеет слушать. Однажды после размолвки с Тессой вышло так, что я рассказал Зери, как получил крылья и какая битва ждёт Крылатых на севере. И её нерассуждающее понимание странным образом отогнало тревогу.

Той ночью мы всё же стали близки – и это было совсем иначе, чем с Тессой, да и любой другой из десятка моих прежних женщин. А когда одним утром я проснулся раньше, чем лежащая рядом Зери, и осознал, что мне нравится просто смотреть на неё, слушать её дыхание — я отчётливо понял, что схожу с ума.

Никогда не думал, что это может быть так приятно.

 

* * *

 

Лишь одно отравляло это странное счастье – мои встречи с Тессой продолжались, хоть стали реже. Я не мог решиться сказать ей… а главное, не знал, что говорить: охватившему меня чувству не было места в Риан Тэлорн.

Всё разрешилось одним вечером, прохладным, и до какого-то времени спокойным. Мы с Зери стояли в укромном месте на корме и любовались закатом. Я прижимал девушку к себе, а она положила голову мне на плечо. Так нас и застала Тесса.

В длинном белом платье, расшитом золотыми узорами, она выглядела потрясающе. Но во взгляде зелёных глаз было нечто, лишавшее притягательности эту красоту.

— Ты был холоден со мной в последнее время, — проговорила девушка. – И теперь я вижу, почему. На то была причина – и довольно-таки крупная.

Она смотрела на негритянку, будто разглядывая насекомое перед тем, как его раздавить. Я невольно содрогнулся, видя проступающую на ангельском личике злобу.

— Как мог ты променять меня – меня! – на эту… чёрную… — Тесса скривила губы, подбирая слово.

— Быть может, я лучше в постели, госпожа? — с поклоном предположила Зери.

Ярость в глазах Тессы могла бы прожечь камень. Она шагнула вперёд, одновременно вынимая что-то из длинного рукава… Я быстро встал между женщинами. И, собрав воедино всю отпущенную мне дипломатичность, тихо сказал:

— Каждый из Крылатых сам решает, с кем проводить ночи. Сожалею, если оскорбил тебя, но что изменят пустые ссоры?

Тесса ничего не ответила на эту глубокую мысль. Смерив меня долгим ядовито-зелёным взглядом, она повернулась и ушла прочь.

 

* * *

 

Хоть я не слишком опасался белокрылой колдуньи, но всё же принял меры, чтобы в еде не попалось сюрпризов, и велел Зери ходить только там, где людно. Впрочем, Тесса вскоре начала появляться в обществе Джино, и казалась вполне довольной. Отец ещё не решил, кто поведёт на север объединённую армию – я или командир западных Стражей. Но, пожалуй, я готов был уступить эту честь, лишь бы Джино с Тессой убрались куда подальше.

Со временем моё беспокойство улеглось, а Зери снова принялась исследовать все уголки огромного судна. Живая и любопытная сверх всякой меры, порой негритянка пугала меня, без всякой помощи забираясь даже на тот каменный выступ.

Но оказалось, это был ещё не предел. Однажды, когда мы сидели на облачном балконе, она как ни в чем не бывало показала мне бледно-голубой кристалл.

— Тебе может пригодиться такой?

Когда я рассмотрел гранёный камень, то почувствовал, как от лица отхлынула кровь.

— Где ты это взяла?!

— В подвале дворца. Дверь была открыта, и я заглянула внутрь, — с тревогой ответила Зери. — Там ещё много похожих. Этого не стоило делать?

Я глубоко вздохнул и попытался успокоиться.

— Тебя кто-нибудь видел, когда ты спускалась?

— Нет. Точно нет! – заверила негритянка.

— Хорошо. Я сам верну кристалл на место. Больше не появляйся там даже близко!

Лаборатория – запретное место, и ни один Крылатый не войдёт туда без особых причин. Похоже, Отец привык к этому слишком сильно, раз не потрудился запереть дверь. Сам я был в подвале лишь дважды, но значение таких вещей запомнил хорошо: кристаллы небесного льда аккумулировали энергию. За троном в зале приёмов стоял огромный камень, с помощью которого Отец управлял небесным кораблём. А это, должно быть, неудачный образец.

Я посмотрел камень на свет, заметив мерцающую внутри искру: кристалл заряжен. Немного поколебался, решая, не лучше ли выбросить его прямо сейчас. Но всё же, подгадав момент, спустился в подвал – обнаружив, что на этот раз дверь заперта. Следующей ночью вернуть опасную игрушку тоже не получилось, и я просто спрятал его поглубже. Кристалла так никто и не хватился, что несколько ослабило мою веру во всемогущество Отца.

 

* * *

 

Тем утром мы приняли в свои ряды трёх новых Крылатых, и во дворе Риан Тэлорн собралось немало народу — так что донёсшийся из-под затенённой арки крик слышали десятки воинов. Обернувшись, я увидел перепуганную Зери, которая зажимала руками края разорванного платья. Следом за ней на свет вышел Джино и во всеуслышание объявил: «Я думал, южные девушки горячее!»

Сейчас, перед всеми, кто слетелся во двор небесного замка, это было не просто оскорбление, но прямой вызов. Я напрягся, превратив вспыхнувший гнев в ослепительно яркую точку, не затмевавшую рассудка. Спокойно подошёл к Джино. О смысле происходящего мне сказал короткий взгляд на смотровую площадку и ядовитая улыбка Тессы: Отец вылетел размять крылья. А парочка решила, что сейчас подходящий момент.

— Ты протянул руку к тому, что тебе не принадлежит, — негромко, но тоже слышно сказал я.

— Но мы ведь братья? – с издёвкой бросил Джино. – А братья должны делиться.

Я тяжело проговорил:

— Братьям тоже не стоит переступать черту. Если они не хотят ответить собственной кровью.

И, вытянув из ножен клинок, направил его в лицо врага.

Пусть Джино выше и сильнее меня, но мечи – иное дело. Здесь со мной не сравнится никто из жителей Риан Тэлорн.

В ответ меднолицый воин распахнул крылья, поднявшись на десяток локтей над замершим двором.

— Вызываешь меня, Кайл? Пусть будет так. Проверим, чей меч острее и крылья крепче!

Растерявшись, я мгновение промедлил. Мы много раз дрались в тренировочных поединках – но не в воздухе! Никто не рассчитывал, что Крылатые будут сражаться друг с другом!

— Этой ночью мы проверим, так ли хороша в постели твоя новая игрушка, — негромко сказала Тесса.

Тогда, стиснув зубы, я поднялся в небо. И с первых же мгновений понял, насколько был глуп. В воздухе нет правильного фехтования. Ветер – не та опора, чтобы делать финты; кроме фигуры надо защищать и раскрытые крылья. А в прямом обмене ударами преимущество у того, кто сильнее.

Мы сходимся снова и снова, обмениваясь быстрыми, но чересчур прямолинейными выпадами. Джино пытается зайти со стороны солнца, я поступаю так же, и мы всё сильнее удаляемся от небесного судна.

Пытаюсь выйти за спину врагу, но он летает не хуже меня. Тогда я, сложив крылья, падаю, тут же стремительно набираю высоту и атакую сверху – ответный выпад чуть не вспорол мне живот.

С каждым столкновением запястье ноет всё сильнее, а после очередной сшибки он угадал мой манёвр – и тяжёлый удар вышиб из руки меч, а на бедре забил кровавый родник. Рвусь в сторону, поднимаюсь всё выше, чтобы хоть немного отдалиться от врага.

— Я сделаю это быстро, Кайл! — смеётся Джино, а на его великолепных крыльях сверкают изумрудные и янтарные перья. Ухожу от очередного удара, мчусь прямо к солнцу, а потом ныряю вниз – чувствуя, как вместе с кровью из меня вытекают силы. Берусь за висящий на поясе нож – быть может, его хватит, чтобы отразить один удар. Не знаю, как Джино будет ладить с собственными людьми, на глазах у которых он унизил женщину и расправился с её мужчиной. Но для Отца есть только поражение и победа – и, кажется, теперь ему не придётся выбирать…

Дальше я сделал то, что возможно, лишь когда отчаяние переходит в безоглядную смелость. Показав врагу спину, я в два рывка вытянул из брюк ремень – широкий ремень с тяжёлой металлической пряжкой. И, не раздумывая, бросился навстречу.

Нож вылетел из онемевшей руки, а на боку добавилась кровавая полоса. Но в то же время мой ремень оплёл ноги Джино, и тот на один дьявольски краткий миг потерял ветер, развернувшись ко мне спиной.

Не знаю как, но я успел — и, обрушившись сзади, голыми руками сокрушил разноцветное крыло. Враг ещё пытался достать меня мечом, но я был рядом и блокировал удар. А он начал падать. Джино так и не закричал – всё осталось в его глазах: ненависть, боль и страшное понимание, доступное лишь тем, кто перешагнул невидимую черту. А потом его развернуло, открыв взгляду единственное, отчаянно бьющее крыло.

Когда под ногами оказалось знакомое облако, в глазах уже темнело, так что я просто свалился на белый камень. Последним, что осталось в памяти, была склонившаяся надо мной Зери и Тесса, уходящая за ворота Риан Тэлорн.

 

* * *

 

О том, что случилось дальше, я услышал от Вэнса. Вернувшись, хозяин облачного замка узнал, что один из его командиров мёртв, а другой лежит при смерти. С меня было нечего взять, и весь гнев Отца обрушился на Тессу. С неё сорвали роскошное платье и бросили в клетку для провинившихся рабов, где она просидела три дня без воды и пищи. После этого Отец смягчился, и Тесса вернулась в Дом Ветра – бледная как призрак, с непривычным испугом во взгляде запавших глаз. Но всё же Зери внимательно следила за нашей пищей, а Вэнс присматривал, чтобы меня не достал кто-нибудь ещё.

К счастью, мои раны заживали хорошо. Неделю назад сняли последние швы, я начал осторожно ходить и понемногу пробовать крылья. Меня приветствуют не только ребята из Стражей севера, но и кое-кто из западных. Что ж, давнему соперничеству пришёл конец.

А сегодня я почувствовал, что достаточно окреп для первого настоящего вылёта. И теперь далеко внизу сверкают под солнцем океанские воды, а я то безмятежно парю, то мчу во весь опор, бросая вызов птицам. После долгого заточения – необъятные просторы, ветер в крыльях и свобода, которую может дать только полёт!

Кипящая внутри энергия требует выхода – я вскидываю руку, и над океаном туманной воронкой зарождается вихрь, вырастает на сотню локтей… рассыпается, когда я отпускаю ветер. Ничто в подлунном мире не сравнится с мощью воздушных потоков. Воздух увлечёт за собой воду, остановит огонь и легко рассеет вражеское войско. Только земля стоит нерушимо, безразличная к бушующим над ней ветрам. Помню, как я спускался в пещеры близ Делфа, чувствуя массу камня над головой и бессилие воздуха, сжатого тесными сводами. Но к чему норы в земле тем, чья стихия — полёт?..

Опустившись в стенах Риан Тэлорн, я направился в свои покои, чтобы забрать Зери и вместе пообедать. Но там её не оказалось. Девушки не было на кухне, не нашлась она и в трюме облачного судна. Начав беспокоиться всерьёз, я отправил на поиски десяток рабочих и попросил о помощи трёх северных Стражей. Но единственный знак, говоривший о том, что случилось, я нашёл сам. Одна из скоб, вбитых над карнизом возле моего балкончика, исчезла, оставив в камне две узких дыры. Зери не боялась этого места и говорила, что выбиралась на обзорную площадку одна… Какое-то время я смотрел на бесконечную степь внизу, пытаясь унять пробившую дрожь. Потом вернулся на палубу и расспросил всех Крылатых, которые могли выйти на этот проклятый карниз. Но никто не был там в последнее время.

Я вернулся на каменный балкон и, упираясь в стену, попытался вырвать из неё уцелевшую скобу, но не совладал. Тогда я достал нож и начал ковырять отверстия. Из них охотно сыпалась каменная крошка — такая же светлая, как материал самого облака, но не совсем. Теперь было видно, что скобу выбили из камня инструментом – а потом вернули на место, добавив почти незаметный раствор. Сошло бы за глупую шутку, окажись на месте Зери Крылатый…

 

* * *

 

Следующих две недели я пил вино, как воду, чтобы хоть немного унять тоску. А ещё, не подавая вида, ждал случая оказаться с Тессой наедине. Но девушка явно держалась осторожнее, чем обычно, и старалась не уходить от людных мест. Наконец, я всё же застал её в трюме рядом с хранилищем манускриптов.

Почувствовав на плече мою руку, Тесса мгновенно рванулась в сторону. Я ждал этого, и потому успел перехватить её стилет у горла, тут же отбив удар пальцами в глаза. Потом ответил – двумя выпадами в болевые точки, которые заставили её руки повиснуть плетьми. И коротким ударом под вздох отшвырнул к стене.

Девушка собралась было закричать, но не успела: я взял её за тонкую шею, поднял — так, чтобы мы смотрели друг другу в глаза. Потом немного ослабил хватку. Тесса жадно глотнула воздуха, прохрипела:

— Это… не я… убьёшь меня… ради…

Ради чего? За дверью послышались чьи-то тяжёлые шаги, но я разжал пальцы не поэтому. Мне просто стало всё равно.

После этого я только ждал: сначала слов Отца и приказа сбросить меня с края, подрезав крылья. Потом яда в чаше вина, лезвия у горла – от которого уже не стал бы защищаться. Но не случилось ничего.

Что ж, остаётся завоевать наш проклятый мир. Быть может, этого хватит, чтобы наполнить завладевшую душой пустоту.

 

* * *

 

С тех пор прошёл год, и меня почти не тревожат воспоминания – они словно остались где-то под слоем льда, лишь изредка оживая в хрустальной глубине. К счастью, небо над весенним Делфом – не лучшее место, чтобы растопить лёд.

Город кузнецов и шахтёров, сам по себе Делф невелик. Но рядом с ним начинается дорога, которая ведёт через крупнейший перевал Замковых гор. Обычно гости появляются с той стороны, а делфийцы собирают пожитки и уходят пересиживать напасть в близлежащих пещерах. Но теперь пришло время для ответного визита.

Судно висит над городом уже две недели, и всё это время в разбитый поблизости лагерь прибывают войска. Рыцари со штандартами Вольных городов; южные кочевники, искусные в стрельбе с лошади; наёмники из Нефритовой страны, которым нет равных в строительстве осадных машин… Управлять этой многоликой армией будет непросто, и большую часть времени я провожу в бесконечных учениях.

Сегодня Вэнс облетел перевал и сообщил, что выдвигаться рано: снег уже сошёл, но дороги мало на что годны. Ничего, ещё пару дней, и тогда… Южное герцогство империи разорено и станет лёгкой добычей. Флот Вольных городов захватит порты к западу, и другая армия нанесёт удар нам навстречу, отсекая прибрежные графства. А когда северяне соберут войска в один кулак и призовут огненных магов – настанет черед Отца показать силу ветров. Я уже многое знаю о наших врагах и понимаю, как опасны могут быть повелители огня. Только куда они метнут пламя, оказавшись в сердце бури, где не разглядишь собственной руки?

О противнике никогда не повредит узнать больше, и на днях помощь пришла с неожиданной стороны. Как-то раз я обмолвился о своих поисках бургомистру Делфа, а он представил мне городского писаря – северянку Афию, в своё время бежавшую из империи. Я узнал её сразу, хоть видел лишь однажды – на рынке Делфа, больше года назад. И не преминул спросить, как поживает её сын. Афия, кажется, была приятно удивлена и старалась помочь мне всем, чем могла. Женщина родилась в столице ближнего герцогства и кое в чём дополнила сведения о городе. Но куда больше порадовал меня трёхтомник «Цепь времён. Хроники Стальной империи», который она принесла из ратуши. До сих пор я не встречал столь основательных трудов, и с большим интересом взялся за книги. Иногда приходилось пролистывать скучные места, но о том, что происходило в империи сорок лет назад, я прочёл с неотрывным интересом.

Речь шла о противостоянии магического ордена Огня и набиравшего силу братства Ветра. Сам хронист благоволил огненным магам, так что лучшее из написанного о враге звучало «зело гневлив» и «дурно влиял на молодого государя». Но недостающее легко читалось между строк. Глава магов Ветра проиграл в борьбе за влияние на мальчишку-императора, цитадель братства разгромили фанатики, а сам он был вынужден бежать.

Долго же ты готовился, чтобы свести счёты, Отец…

 

* * *

 

Весенняя распутица затянулась, и мы по-прежнему ждём. Если так пойдёт и дальше, с поставками продовольствия могут начаться проблемы. А пока у меня просто стало больше времени. И получилось так, что немалая его часть проходит в доме Афии.

Для меня не слишком важны звания, к тому же, немолодая женщина и сама внушает безотчётное уважение. Годы не согнули её спину, а внешнюю строгость смягчает доброжелательное спокойствие в глубине серых глаз. Северянка умна, и с ней можно обсудить вещи, о которых до сих пор было не с кем поговорить. Обычаи имперской аристократии и торговые пути по ту сторону Замковых гор, истоки прежних войн… и жизнь небесного корабля. Но была в наших беседах какая-то неуловимая странность.

Одним вечером – вечером, который до боли врезался в память – мы сидели у очага в деревянном домике Афии. Порой из соседней комнаты доносились детские голоса: сын Афии Эш, которого я уже знал, возился с её маленькой племянницей. Но они не мешали нам, и неторопливую беседу разбавлял лишь душистый чёрный чай.

— Твои рассказы о жизни севера многое помогли мне понять, — заговорил я. – А гостеприимство делает теплее эти холодные вечера. Но я знаю, что тебя не радует ни предстоящая война, ни армия у городских стен. И всё же ты помогаешь — больше, чем тебя могли бы к тому обязать. Если не секрет, почему?

Афия уколола проницательным взглядом, немного подумала, прежде чем ответить.

— Меня не радуют любые войны. Только на севере война уже идёт: бесспорного наследника нет, и битва за власть будет длиться, пока кто-то не захватит трон. И, мне кажется, ты – лучший шанс для Стальной империи.

Я слегка поклонился, оставив невысказанной мысль, каким шансом для империи кажутся Тесса и Отец.

В этот момент из соседней комнаты вылетел Эш:

— Мама, Данира капризничает и не хочет ложиться… ой.

Он отвесил неловкий поклон, я кивнул в ответ. С улыбкой сказал Афии:

— Я никуда не спешу, а чай займёт меня на какое-то время.

Поблагодарив, женщина вышла, забрав с собой подростка. А я начал было разглядывать висящие на стенах вышивки… когда донесшиеся из детской слова привлекли внимание.

— Это не сказка, чтоб рассказывать её на ночь, — тихо рассмеялась Афия, — Ну ладно, ладно. Устраивайся поудобнее и слушай. Давным-давно, прежде, чем появились люди, и деревья, и даже сама земля, миром владела Ночь. Тьма и покой царили повсюду, но Сурт и другие младшие боги хотели иного – кипения жизни, богатства красок, неизведанных просторов и тайн. Они стали разбрасывать во тьме яркие жизнетворные искры – только Ночь тут же окутывала их чернотой и гасила, превращая в холодные звёзды. Тогда в абсолютном мраке Сурт воздвиг землю – такую огромную, что даже Ночь отступила перед твердью. А потом метнул ещё одну, особенно яркую искру. Ночь хотела погасить и её, но не сумела схватить. Тогда богиня обернулась огромной чёрной птицей и устремилась в погоню, но всё равно не могла настичь ускользающий свет. А яркий огонёк раз за разом облетал мир вокруг, и под его лучами оживала земля. Так и повелось: когда на небе появляется солнце, наступает ещё один день для новых дел. А потом Ночь простирает над миром свои чёрные крылья, а значит, всем нам пора отдыхать. И ночь сменяет день, ночь сменяет день…

Теперь я вспомнил эту легенду так ясно, словно видел перед глазами. Но тогда, много лет назад, её рассказывал совсем другой голос. Когда Афия вновь появилась в комнате, она взглянула на меня с изумлением, и я вдруг понял, что дрожу.

— Что-то случилось? – с беспокойством спросила женщина.

Я попытался взять себя в руки, через силу проговорил:

— Случайно услышал твой рассказ… и вспомнил, что у меня нет дома. Не того, наверху…

Афия поняла без лишних слов. И, подойдя ко мне, крепко обняла.

Я почувствовал, как внутри отступает старая-престарая боль – такая старая, что я давно перестал её замечать. Но она всегда была со мной – а теперь уходила, медленно ослабляя хватку.

Быть может, я тоже всю жизнь преследую какую-то искру? Только, если и настигну – всё равно не удержу в руках. Но всё же доброжелательность Афии и нехитрое приглашение заходить почаще были для меня очень важны. Теперь на свете есть не только обманчиво благородный Риан Тэлорн и безграничное небо – но и дом, где мне просто рады.

 

* * *

 

Приказ выступать, наконец, отдан, и я парю над лагерем, наблюдая, как готовятся к маршу войска. Но тут подлетает Вэнс, и по его лицу я понимаю: случилось что-то серьёзное.

— Мерв убит. А тебя хочет видеть Отец.

Мрачнея, слушаю рассказ Вэнса. В последние дни продовольствие стало для нас серьёзной проблемой. Мы с трудом удерживали армию от грабежей, а цены в окрестностях Делфа взлетели до небес. Поэтому, когда на небогатом городском рынке появился Мерв с десятком солдат и начал забирать всё подряд, расплачиваясь векселями Вольных городов – люди возмутились. Крылатый не уступил, пригрозив взять товар даром. Потом солдат рубанул кого-то мечом, а на них двинулась разъярённая толпа. Мерв успел взлететь, но чей-то арбалет оказался точен. И жители Делфа не спешат выдавать убийцу…

Когда я появился в зале приёмов, Отец сидел на троне и слушал стоявшую по правую руку Тессу.

— Оставь нас, — велел он девушке.

На лице Тессы мелькнула тень, но она тут же взяла себя в руки. Прошла мимо, оставив шлейф жасминовых ароматов.

Седобородый мужчина всмотрелся в меня своими пронзительно синими глазами.

— Знаешь, — холодно констатировал он. – И знаешь, что убийца до сих пор не в наших руках.

— Им просто надо хорошо объяснить, — одними губами улыбнулся я. – Что будет с городом, если…

— Не будет никаких объяснений, — прервал меня Отец. Заговорил вновь, и его слова были, как раскаты грома. — Они убили одного из нас. И не подчинились требованиям выдать убийцу. Все уже знают – и местные землекопы, и рыцари Вольных. И ждут – что будет, если убить одного из Крылатых. Тесса говорила, что всему виной ты, — насмешливо сощурившись, добавил Отец. – Слишком много ты болтался в Делфе, и оттого бескрылые так осмелели. Впрочем, она ненавидит тебя, и давно бы прикончила – не скажи я, что она умрёт следом. Но в главном Тесса права: ты слишком много времени проводишь среди чужих. И должен вспомнить, что те, кто ходит по земле – не ровня Крылатым. Ты и приведёшь в исполнение приговор. К заходу солнца, — объявил правитель, — город должен быть стёрт с лица земли. Пусть и окрестные селяне, и выступающая армия посмотрят.

Я вскинул голову, подбирая слова – но не знал, что сказать.

— И ещё, — проговорил Отец. – До сих пор я колебался, но теперь решил твёрдо. Когда мы покорим север, трон Стальной империи займёшь ты. Тесса просила его для себя, но она нужнее здесь.

Хозяин Риан Тэлорн оценивающе взглянул на меня, усмехнулся:

— Кровь даёт о себе знать. Редко запоминаю наложниц, но ту аристократку, что появилась здесь с тобой на руках, помню хорошо. Возможно, она получила бы крылья – если б как-то раз не довела меня до бешенства. И не отправилась в полёт без них, — Он обжёг меня ещё одним всепроникающим взглядом. – Но сегодня это не имеет значения. Просто докажи, что в тебе нет нужды сомневаться, Кайл.

Мне оставалось лишь поклониться:

— Да, Отец.

 

Я ещё не решил, что делать. Но, покидая облако, захватил кристалл, который в своё время украла Зери. И тут же устремился к Делфу. Я не рискнул сесть у ратуши, и опустился рядом с домом Афии. Женщины не было на месте, зато там нашёлся испуганно глядящий Эш. Я объяснил пареньку, что он должен передать: к заходу солнца жителям нужно покинуть город и укрыться в близлежащих пещерах. И, чтобы придать вес словам, оставил ему нож – дорогой клинок с изумрудом в рукояти. Мне он всё равно вряд ли пригодится…

 

А теперь я стою на холме, что возвышается неподалёку от Делфа. Солнце близится к горизонту, а значит, пора начинать: ветрам нужно время, чтобы набрать силу. Озираю  город, потом вглядываюсь в облачный корабль. Он парит западнее Делфа, в версте над землёй: там уже готовы к зрелищу.

У моих ног возникает крошечный вихрь, который ерошит траву и кружит подхваченный лист. Как странно: скоро я поведу в бой целую армию, мне обещан величайший из земных тронов — и у меня есть крылья. Отчего же я чувствую себя беспомощным, как лист на ветру? Когда-то я верил в великую миссию – но сейчас за всем этим видятся лишь амбиции одного старого мага. Не слишком ли высока их цена?

…Продвигаясь по склону, вихрь крушит вековые сосны, оставляя широкую рану на теле холма. Я лечу следом; вкладывая все силы, заставляю его подняться на две сотни локтей. А потом ломаю зажатый в ладони кристалл.

…Чудовищный смерч словно стал вровень с вершинами Замковых гор. Вздымаясь выше, гораздо выше небесного корабля.

В Риан Тэлорн быстро осознали угрозу. Облако повернуло и теперь пытается набрать высоту – но ему никак не успеть. Ещё несколько вёрст – и мой вихрь настигнет судно, круша здания и опустошая каменные недра.

Тем временем дальше, за уходящим кораблём, вереница серых туч замирает, а потом устремляется навстречу – на глазах темнея, смыкаясь, закрывая небо. Как быстро движется этот грозовой фронт! Но мой смерч всё равно будет первым, и ему нужны считанные мгновения, чтобы разделаться с судном. Вижу россыпь крылатых фигурок, метнувшихся в сторону от облачного корабля. Хорошо: не хотел бы погубить Вэнса и других Стражей – остальных не жаль. Осталось ещё полверсты, только… Боги и демоны! Река, которую пересекал смерч, здесь глубже, чем я думал. Вырываю из воды туманный хобот, бросаю отяжелевший вихрь в последний рывок… Гроза успела первой. С крыши Риан Тэлорн падают ястребы и грифоны, треснул серебристый шпиль, но облачный замок устоял. А затем стена ветра врезалась в подпирающий небо смерч, и я не смог его удержать. Тяжёлый удар согнул вихрь, будто гигантский вопросительный знак, а потом разметал в клочья, заставив отпустить накопленную добычу.

И перед грозовым фронтом оказываюсь я сам. Мгновенно срываю и отбрасываю пояс с мечом; сложив крылья, камнем падаю вниз – а рядом удар молнии превращает моё оружие в раскалённые брызги. Не так просто, Отец…

Никогда ещё земля не мчалась навстречу так быстро. Вглядываясь вниз, пытаюсь понять, далеко ли те проклятые пещеры и когда нужно замедлить полёт.

Всё же я не успел остановиться – и с раскрытыми крыльями рухнул прямиком на высокую ель, продираясь сквозь ветви и чувствуя обжигающую боль за спиной. Наконец, в облаке чёрных перьев я свалился на землю.

Сначала казалось, что подняться уже не выйдет. Но, собравшись с силами, я встал – сперва на колени, а потом и на ноги. Распахнув чёрные крылья, миром завладела ночь, и теперь лишь вспышки молний озаряют сумрачный лес.

Мне уже не взойти на трон империи; крылья сломаны, и я не знаю, доведётся ли увидеть рассвет. Но всё же чувствую: у меня осталось что-то, чего никогда не понять жителям небес.

 

читателей   2123   сегодня 2
2123 читателей   2 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 23. Оценка: 3,91 из 5)
Загрузка...