Засватанная

— Да, повезло же тебе, подруга! — с завистью Проня посмотрела в окошко на работающих во дворе мужчин. Женщина опрокинула чарку горилки, наморщила длинный острый нос и смачно захрустела соленым огурцом.

— В чем повезло? — Евдокия удивленно уставилась на соседку, — сарай сгорел — вот так счастья привалило! — женщина следом за Приськой осушила свой стакан и грустно выглянула во двор. Там полным ходом шло строительство нового хлева. Евдоха тяжело вздохнула, вспомнила, как пару дней назад горел ярким пламенем злополучный сарай. И все из-за забытой масляной лампы. Огонь в считанные минуты охватил хлипкое строение и уничтожил его до тла, только головешки остались. Хорошо хоть скотина уцелела. Казачка еще раз тяжело вздохнула. Она грустно подперла кулаком тяжелый подбородок и потянулась пухлой рукой к домашней колбасе.

— Ох и глупая же ты, Евдоха, счастья своего не понимаешь, — со знанием дела заявила Проня. Прочитав в глазах подруги недоумение женщина решила пояснить:

— Это не хлев у тебя сгорел, это Бог тебе шанс посылает!

— Какой еще шанс? — махнула рукой Евдокия. Она смотрела на соседку немигающим взглядом, тщетно пытаясь понять, в чем удача.

— А такой шанс — шанс устроить свою личную жизнь, замуж выйти! — Приська взяла большой пузатый бутыль и наполнила осушенные чарки. — Ты только погляди, соседушка, — она указала пальцем на рослых крепких мужчин, — каких молодцев тебе наш голова в помощь прислал. А главное, все как один не женаты! — Проня хитро подмигнула Евдохе. — Ты не сумлевайся, я справлялась.

— Что, про всех четверых? — ахнула Евдокия. Хозяйка дома еще раз выглянула из-за занавески и на этот раз с интересом стала разглядывать козаков. Мужики все были рослые, крепкие, кто-то постарше, кто-то помоложе. Был тут и совсем молодой хлопец Назар — красивый, статный. Черные как смоль вьющиеся волосы спадали на высокий чистый лоб. А глаза, какие у него глаза, ну просто заглядение — большие зеленые, словно у мартовского кота. Да и фамилия у него звучная — Побегайло. «А что?» — подумала Евдоха. — «Хорошо получится — Евдокия Свиридовна Побегайло — звучит!» — женщина задумчиво потянулась рукой к небольшому зеркалу, лежащему на подоконнике. Казачка взглянула на свое отражение и все мечты развеялись словно дым. «Да разве ж он на такую посмотрит?» — Евдоха обреченно рассматривала уже немолодое лицо. Она недовольно посмотрела на пухлые розовые щеки, на немного вздернутый кверху нос. От былой красоты не осталось и следа, а ведь когда-то она считалась самой красивой девкой на хуторе. И женихов толпы за ней следом ходили, а она все перебирала, да носом крутила. «За того не пойду, он слишком низкий, да и тот мне не пара — длинный, как верста!» Все ей не так было. Считала девка, что такой красавицы, как она, никто не достоин. Зря ее мать за голову хваталась и за косы дочь тягала, все хотела замуж Евдокию поскорее отдать, но ни уговоры, ни материнские слезы, ни даже побои не помогли. Евдоха была уверена, что замуж она обязательно выйдет, да только за самого лучшего и бравого козака. Ну а как же, ведь с такой красотищей в девках не засидишся. Да и парубки вокруг нее что называется хороводы водили. Все хорошо было, да только захворала как-то молодая козачка, долго в горячке лежала, маялась, а как хворь отступила, то и красоту девичью с собой забрала — окосела Евдокия. Левый глаз прямо на переносице сошелся. С тех самых пор и женихи пропали. Ну кому косая жена нужна?

Женщина тряхнула головой, пытаясь отогнать от себя накатившие воспоминания. Она горько вздохнула и вернула зеркало обратно на подоконник. С тяжелым сердцем хозяйка дома подняла глаза на красивого юношу.

— Что, подруга, загрустила? — Проня проследила за взглядом Евдохи и оценивающе посмотрела на Назара. Молодой парень трудился в поте чела, что-то усердно пилил. — Да, красавец хоть куда! — причмокнула тонкими губами Приська. — Ну, соседка, — женщина подняла свою чарку, — давай выпьем за твоего будущего мужа! — не теряя ни минуты она поднесла ко рту до краев наполненный стакан.

— Какого мужа? — начала уж было злиться козачка. Ей казалось, что гостья подтрунивает над ней. — Ты только посмотри на него, — Евдоха отодвинула занавеску и внимательно посмотрела на молодого хлопца. Назар вспотел во время работы под пекучим солнцем и снял с себя сорочку. Глядя на сильное красивое мужское тело женщины раскраснелись. — Да разве ж он на меня посмотрит? Поди все девки на селе за ним бегают. Что ему до меня? — Евдокия опрокинула чарку горилки и не закусывая обернулась к гостье. Та взяла со стола красное наливное яблоко и с хрустом откусила большой кусок. — У тебя, голубушка, — она облизнула пересохшие губы, — есть то, чего нет у местных молодух!

— Косоглазие, — нервно рассмеялась дородная хозяйка дома.

— Нет, — замотала головой Приська. Рыжие длинные волосы козачки растрепались и сосульками упали на худое лицо, — опыт! — подняла она указательный палец кверху. — А ты знаешь что, Евдоха, ты его прикорми! — Проня еще раз укусила яблоко за красный бок, — лучше твоих пирогов во всей округе не найдешь. Местные бабы таких готовить не умеют! — заключила она. Немного помолчав гостья продолжила все тем же поучительным тоном:

— Ты же сама знаешь, что путь к сердцу мужика лежит через желудок.

Евдокия задумалась:

— И то правда!

С легким сердцем она распрощалась со своей соседкой.

Уже ближе к вечеру женщина вышла во двор и стала собирать на стол, стоящий в густой тени виноградника. Евдоха по совету лучшей подруги напекла пирогов с разными начинками. Как только Проня за порог вышла, так Евдокия сразу опару и поставила. Не зря хозяйка несколько часов у печи провозилась — пироги вышли на славу. Здесь были пирожки и с мясом, и с квашенной капустой, и с картошкой, ну и, само собой разумеется, сладкие пироги с маком. Козачка расставила угощение на столе, не забыв принести большой кувшин молока и кружки. Еще раз придирчиво оглядев накрытый стол женщина опрометью бросилась в дом, чтобы принарядиться, а уж потом и козаков на вечерю звать. Евдоха быстро достала из сундука праздничную вышиванку, красную юбку, которую еще в прошлом году на ярмарке купила, так до сих пор и повода обнову надеть не нашлось. Тут же из сундука появились и лаковые сапожки на высоком каблуке. Принарядившись таким образом Евдокия уложила темные густые волосы, аккуратно пригладив их гребнем и набросила на плечи цветастый платок. В таком виде она вышла к работникам и гостеприимно, с приветливой улыбкой позвала мужиков:

— Ну, что, ребятушки, чай притомились за день бревна таскать?

Женщина шагнула на встречу козакам. Хлопцы обернулись на звонкий мелодичный голос и захлопав глазами уставились на хозяйку бросив работу.

— Да, хозяюшка, а как же не притомиться — притомились! — подошел к Евдокии здоровый толстый козак Кондратий Юхимивич Шморгун. Здесь, на стройке, он был главным, хоть в строительстве и мало что понимал, но раз голова поставил его людьми руководить, то никто оспаривать авторитет Шморгуна не смел. Кондрат улыбнулся козачке и заозирался по сторонам. Остановив свой взгляд на накрытом столе он сглотнул слюну в предвкушении вкусной вечери и облизнул толстые губы. Хозяйка уловила взгляды работников и радушно пригласила мужчин отужинать.

— Работнички, вы мои дорогие, — заискивающим голосом начала она, — прошу вас к столу. Я вам пирогов напекла, — она указала на полные тарелки, — тут на любой вкус.

Мужики, вымыв запачканые руки в ведре с водой, расселись по лавкам и принялись уплетать угощение за обе щеки. Евдоха была собой очень довольна, ведь ее выпечка пришлась всем по вкусу. Особенно сердце хозяйки радовалось, глядя, как ее пироги понравились молодому Назару. Женщина безшумно приблизилась к мужчинам и заботливо налила гостям в кружки молока:

— Вы пейте, козачки, молочко домашнее, с утренней дойки.

Прошло несколько дней. На пороге появилась Проня. Она без стука вошла в хату и потянула носом по воздуху. В доме действительно вкусно пахло жареной кровяной колбасой, а в печи стоял бульшой казан, судя по аромату витавшему в воздухе, в печи доходил борщ.

— Ну что, подруга? — весело спросила Приська, глядя на захлопотавшуюся хозяйку.

Евдоха вздрогнула от неожиданности. Она стояла спиной к входным дверям и не заметила, как к ней пришла гостья.

— Как твои дела любовные? — Приська кивнула головой на окно, за которым работали мужики. Не дожидаясь ответа соседка продолжила:

— Ну, не томи, рассказывай! Прикормила?

Евдокия тряхнула головой. Из под платка выбилась прядь непослушных темных волос. Женщина аккуратно убрала их обратно под косынку и тяжело вздохнула.

— Ага, — Евдоха устало опустилась на лавку. Складывалось впечатление, что это она в первый раз за весь день присела.

— Прикормила! — хозяйка потупила взор.

— А чего ж тогда невеселая? — удивленно приподняла жидкие брови Проня. Она никак не могла взять в толк, почему подруга не весела, ведь если ей удалось такого хлопца, как Назар отхватить, то тут радоваться надо и прыгать до самого потолка. А она, глупая, нос повесила.

— Прикормила, — продолжила Евдокия, — да не того!

Женщина поднялась со скамьи и подошла к окну, отдернула занавеску и поманила рукой подругу к себе.

— Во, смотри, — она указала на беседку под виноградником, — все работают, а он, паразит, сидит, прохлаждается да колбасу наминает.

Действительно, в густой тени винограда, спрятавшись от жарких лучей летнего солнышка, на лавке сидел здоровый пузатый козак. В одной руке он держал большой ломоть хлеба, а во второй — колечко домашней колбаски. Детина откусывал большие куски то от хлеба, то от колечка. Казалось, что он глотает еду, не прожевывая.

— Все ест и ест, ест и ест, — покачала головой Евдоха, глядя на толстого козака, — и как только не лопнет, утроба ненасытная? — козачка злобно топнула ногой. — А работа-то практически стоит, Кондратий ведь здесь, на строительстве, главный, а он только знай себе пузо набивает.

Проня придирчиво оглядела толстяка и пожала плечами.

— Ну, а к тебе он как? — с любопытством она взглянула в лицо подруге, — симпатию проявляет?

Евдокия задернула окно и отошла к печи.

— Сватов засылать хочет! — она взяла ухват и вытащила из печи тяжелый казан. — Ходит за мной, как привязанный. Как только угощение доедает, так сразу ко мне и бежит.

В подтверждение ее слов дверь в светлицу распахнулась и на пороге появился довольный Кондрат. Он со свистом втянул в нос аромат только что сваренного борща. Глядя на котел, стоящий на столе, глаза Кондратия Юхимовича довольно заблестели. Широкое лицо расплылось в улыбке, скрыв под толстыми щеками маленькие глазки.

— Евдокия, голубушка, — начал он заискивающим тоном, подходя ближе к заветному казану и не сводя с него взгляда, — какая же вы все-таки хозяйка хорошая! — он не обращая внимания на гостью прошел мимо Прони. Приблизившись к котелку он снял с него крышку. Из посудины повалил густой пар. В лицо козака ударил запах чеснока и зелени. — Не женщина, а мечта! — козак облизнул толстые губы и заозирался по сторонам в поисках ложки. Евдоха молча взяла с полки миску побольше и насыпала в нее горячего борща.

— И сметанки! — Кондрат сглотнул слюну. Получив свою порцию мужчина быстро развернулся и вышел вон.

— Видала? — Евдоха кивнула в след скрывшемуся за дверью Кондратию. — Тоже мне женишок нашелся! — она закрыла казан и выразительно посмотрела на соседку. Та стояла, разинув рот. Удивленная таким поворотом событий Приська не знала, что сказать, но немного подумав все же нашлась.

— А что, — начала она, — может лучше такой мужик в доме, чем вообще никакого.

— Да ты с ума сошла! — перебила Проню Евдокия. — Я уже несколько дней как проклятая от печи не отхожу. И все для того, чтобы этого обжору накормить, — она рассержено смотрела на соседку. — Такого мужика не прокормишь! — казачка подбежала к окну и выглянула во двор. — Ты только посмотри, — Евдоха ткнула пальцем на живот Кондрата. — Да это же бездонная яма, а не брюхо, настоящее кладбище для харчей! — хозяйка зло отвернулась от окна. — Э нет, я ради такого мужика всю жизнь возле печи горбатиться не стану! — она снова обернулась к окну и мечтательным взором провела молодого Назара, который аккурат только что прошел через весь двор, неся на плече большую доску. Приське стало жаль подругу, ведь всю жизнь баба одна мается, а тут встретила наконец-то козака своей мечты, да и тот ей не по зубам.

Слушай, подруга, а ты, может, подпои его, ведь сама знаешь, самогон — лучшее приворотное средство! — Проня весело улыбнулась Евдохе.

— А ведь права ты, соседка! И как я сама только не додумалась? — с этими словами подруги распрощались.

День уже близился к концу. Евдоха, не долго думая, стала собирать на стол. Да только сейчас вместо обычной крынки молока, рядом с нарезанным толстыми кусками салом, появился большой бутыль горилки. Хозяйка довольно посмотрела на накрытый стол и позвала мужиков.

— Ну что, казачки, время вечери пришло, — женщина весело улыбнулась работникам. — Я уж и на стол накрыла! — мужчины довольно переглянулись и, не сговариваясь, двинулись за угощением. Впереди всех бежал Шморгун. Он занял самое удобное место, возле большой миски с варениками.

— О-о-о! — радостно протянул длинный худощавый козак средних лет. — Вот это я понимаю! — Лукьян смотрел немигающим взглядом на пузатый запотевший бутыль. Мужик потянулся жилистой рукой к чарке и быстрым движением наполнил ее до краев. — Ну что, братцы, — Лукьян Анфимович Синегуб поднялся с лавки, держа в руках стакан горилки, — выпьем же за радушную хозяйку! — не дожидаясь пока остальные наполнят свои чарки, Лука осушил стакан и даже не наморщившись и не закусывая снова потянулся к бутылю. Евдокия радостно посмотрела на казаков, кажется, все были довольны сегодняшним ужином. Мужчины были веселы и то и дело нахваливали хлебосольную хозяйку. От лестных слов в свой адрес Евдоха раскраснелась. Она украдкой из под густых длинных ресниц поглядывала на Назара. Тот, немного опьянев от выпитого, тоже, как и все расхваливал Евдоху.

Уже через несколько дней Проня появилась возле калитки своей подруги. Женщина не раздумывая шагнула во двор и с интересом заозиралась по сторонам. Строительство нового хлева шло очень медленно, почти и не продвинулось с того дня, как Приська была здесь в последний раз. И это не удивительно, ведь работали всего двое козаков. Их начальник Кондратий Юхимович Шморгун восседал в тени густого виноградника и уже по привычке что-то усердно жевал, причмокивая от удовольствия жирными губами . «Интересно!» — подумала гостья. — «А где же четвертый?» — она закрутила головой, выискивая глазами четвертого работника, но так и не нашла. Казачка быстро пробежала мимо строительства, незаметно проскользнула в сени и на мгновение замерла. За дверью послышался мужской хрипловатый голос. Проня решила не прерывать разговаривающих. Она прильнула ухом к замочной скважине и затаила дыхание, чтобы не пропустить ни единого слова.

— Евдокия, душечка, — донеслось до пришедшей из светелки, — ну отчего же вы не хотите, чтоб я сватов к вам прислал?

Приська ахнула. «Вот так дела!» Она осторожно приоткрыла дверь и заглянула через тонкую щель внутрь комнаты. Посреди светлицы стояла раскрасневшаяся Евдоха. Женщина недовольно отвернула голову от высокого худого козака, который тщетно пытался ее обнять. По всему было видно, что хозяйка не рада такому вниманию. Она отстранилась от слегка пошатывающегося гостя.

— Не торопите событий, Лукьян Анфимович, — хозяйка наморщила вздернутый кверху нос. В доме стоял запах горилки.

— Что ж вы, голубушка, мне от ворот поворот даете? — козак покрутил пальцем длинный обвислый ус. — Не томи, чаровница, дай ответ! Ведь душа горит! — мужчина снова приблизился к Евдохе и игриво ущипнул ее за пухлый бок.

— Знаю я от чего у вас душа горит! — грубо отрезала женщина. Она зашла в камору и через мгновенье вернулась с большой бутылкой горилки. — Надеюсь, этого хватит, чтобы затушить огонь в вашей душе? — она поставила пляшку на стол и отвернулась от собеседника.

— Ох, Евдокия, — мужик дрожащими от нетерпения руками обнял запотевший бутыль. — Знаете вы, как приятное козаку сделать. Лукьян с довольной улыбкой направился к выходу. В дверях он столкнулся с любопытной Приськой. Лука недовольно скосил глаза на удивленную женщину и не здороваясь вышел прочь из хаты.

— Да, вижу, соседка, не того ты подпоила! — хохотнула Проня, глядя на недовольное лицо подруги. — А что, вроде ничего козак! Чего ж ты носом крутишь? — с улыбкой поинтересовалась она у хозяйки. Евдоха подбежала к окну.

— Вон, смотри! — оно подозвала к себе Приську и указала на тенистую беседку. Там, где раньше сидел один Шморгун теперь расселся и Лукьян Анфимович. Он довольно облизывая пересохшие губы наполнил чарку.

— Куда ж за такого замуж идти? — топнула ногой Евдоха. — Он то и дело все пьет и пьет, так до позднего вечера. А как стемнеет, падает пьяный под забором и дает храпака, — хозяйка повернулась к собеседнице. -Знала бы ты, Приська, как он, поганец, храпит. Мне аж в хате слышно.

Проня рассмеялась дослушав подругу до конца.

— Тебе смешно? — Евдоха обиженно отошла от соседки. — А я уже почитай две ночи из-за него не сплю. И ты мне замуж за него предлагаешь? — женщина надула алые губки. Затем, отбросив все обиды она приблизилась к лучшей подруге и с надеждой в голосе спросила. — Что мне делать, Проня, посоветуй? Как с Назаром быть? — козачка искренне надеялась, что умудренная жизнью подруга поможет ей советом. Приська задумалась.

— А знаешь что… — неуверенно протянула она, — может, ты к бабе Степаниде сходи.

— Это к колдунье что ли? — удивленно переспросила Евдоха. — Зачем? — она испуганно посмотрела в глаза собеседнице, ведь про бабку Степаниду сильно не хорошая молва ходила.

— Ага, — кивнула головой Проня, — она тебе зелья приворотного даст, плеснешь его в стакан своему Назару и будет он ходить за тобой, как привязанный! — подмигнула подруге Приська.

— А что, идея ведь хорошая! — подумала Евдоха. — В любви ведь, как и на войне, все средства хороши. Сразу же, после разговора с соседкой, не теряя времени, Евдокия направилась в самую чащу леса, именно там проживала баба Степанида. Раньше колдунья, как и все, жила на хуторе, но как только у казаков живность дохнуть начала да и у самих хуторян здоровье ухудшилось, так прогнали местные ведьму подальше от села. Что правда некоторые, особо отчаянные головы, изредка все-таки наведывали старуху. Ходили к колдунье по разным надобностям: кому постылых соседей извести требовалось, а кому и мужика присушить, чтобы на других баб не смотрел. Всем бабка Степанида помогала. Поговаривали, что она с самим нечистым знается. Долго пробиралась сквозь дремучий лес и гнилое болото Евдоха. Женщина тряслась от страха, но назад не сворачивала, уж очень загорелась она желанием любовь Назара заполучить. Немного поплутав извилистыми тропинками казачка вышла на полянку, где стояла избушка местной колдуньи. Это был небольшой бревенчатый сруб. Во дворе, на открытом костре стоял большой казан, из которого валил едкий черный дым. Рядом с котлом ходила кругами старая ведьма. Она то и дело подбрасывала в бурлящую воду какие-то травки. Вдруг старуха остановилась и резко обернулась к незванной гостье. Ее глаза хищно блеснули, седые волосы растрепались по ветру. Колдунья улыбнулась пришедшей, обнажив свои кривые желтые зубы.

— Давно тебя жду, Евдоха! — ведьма приблизилась к козачке и пристально заглянула в испуганные глаза. — Вот видишь, как раз для тебя зелье готовлю… — она указала кривым костлявым пальцем на большой котел. Евдокия от страха обомлела, будто застыла, стоит и слова сказать не может. Хотя никаких слов колдунье и не требовалось, она и так все знала. Старуха взяла склянку и зачерпнула ей бурлящую жидкость из казана:

— Бери, козачка, — ведьма протянула сосуд с приворотным зельем Евдокии, — это счастье твое! Плеснешь в кружку своему ненаглядному и навек он твой будет! — бабка хитро подмигнула остолбеневшей женщине. — А теперь домой ступай, — она указала Евдохе в направлении хутора. — Там тебя уже работнички заждались!

Не успела Евдоха и глазом моргнуть, а все исчезло, испарилось, словно и не бывало вовсе и бревенчатый сруб, и котел на костре, и бабка Степанида, только склянка с мутной жидкостью в руках осталась. Как безценное сокровище козачка принесла домой приворотное зелье и не раздумывая ни минуты выплеснула все содержимое склянки в стакан с узваром. Взглянув на свое отражение в зеркале Евдокия улыбнулась и лукаво подмигнула себе косящим глазом. Женщина вышла за порог и оглянулась по сторонам, найдя взглядом молодого Назара, козачка не медля ни минуты направилась к нему, чтобы предложить уставшему во время работы хлопцу уталить жажду:

— Ой, Назарчик, смотрю я на тебя, вспотел ты весь под пекучим солнцем, — Евдоха с интересом разглядывала красивого козака. Назар и вправду взмокрел, пот лился с него ручьями. — Я тут тебе узвару принесла, холодненького, — хозяйка протянула полный стакан к уставшему за день работы юноше, — на, выпей, чай полегше будет! — в ее глазах сверкнули озорные искорки. Вспомнила козачка ведьмины слова: «Навек он твой будет!» Не скрывая улыбки Евдоха настойчиво тянула стакан с приворотным зельем тому, о ком мечтала уже столько времени.

— Спасибо, хозяюшка, — Назар одарил женщину приветливой улыбкой, но брать напиток из рук Евдокии не спешил, — не хочется мне что-то, я опосля выпью, — хлопец вытер рукой мокрый от пота лоб. Он быстро поднял с земли тяжелое бревно и ушел прочь, оставив застывшую от неожиданности козачку. Не успела она опомниться от такой неудачи, как к ней подбежал не высокий плотный мужичек:

— Да вы, хозяйка, не расстраивайтесь, — весело глядя на растерянную женщину сказал он, — Назар не выпил, так я выпью! — не успела Евдоха и слова сказать, а шустрый Прокоп Петрович уже выхватил из ее рук склянку и выпил залпом все содержимое. — Ох, хороший узварец! — козак обтер залихвацки подкрученные кверху усы, — спасибо вам, Евдокиюшка, — мужчина поднял на Евдоху взгляд и остолбенел. — И как это раньше я не замечал, что вы такая красавица! — Прокоп смотрел на хозяйку полными любви глазами. — Да я за вами хоть на край света! — Евдокия тяжело вздохнула и схватившись за голову кинулась в хату, не забыв захлопнуть за собой дверь. Вбежав в комнату она злая на саму себя топнула ногой и тут же в окне увидела влюбленные серые глаза Прокопа Петровича.

Спустя несколько дней Проня с Евдохой сидели за столом. Женщины осушили по чарке горилки и затянули грустную песню.

— Ох, Приська, — прервала затянувшуюся песнь про тяжелую бабью долю Евдоха, — что ж мне тепереча делать? — козачка взяла со стола зарумяненый пирожок и с хрустом откусила небольшой кусочек.

— За Гаркушу замуж ступай! — гостья вновь наполнила чарки.

— За Прокопа Петровича? — хозяйка скривилась, явно эта мысль пришлась ей не по душе. Она отложила надкушеный пирог в сторону, — да как же я за него замуж пойду? — женщина отдернула занавеску. За ней, прильнув к самому стеклу, расплылось в чудаковатой улыбке румяное лицо козака. Мужчина с восторгом смотрел в косящие глаза дородной хозяйки, при этом вздыхал и охал. Евдокия задернула занавеску. — Видеть его уже не могу! — она взяла стакан и в один глоток осушила его. Закусив луком козачка немного наморщила нос. — Прокоп ничего не делает целыми днями, только ходит за мной, словно привязанный, да о любви рассказывает, — она махнула рукой, — ну на кой мне такой мужик сдался? — Евдоха протянула Проне пирожок с маком и заискивающе спросила. — Что мне с Назаром делать? Дай совет! — козачка в ожидании застыла, боясь даже глазом моргнуть. Все надеялась, что соседка обязательно что-нибудь придумает. И как оказалось не зря Евдоха на Приську рассчитывала. Та, взяв угощение из рук подруги, потянула длинным носом запах свежей сдобы и задумчиво произнесла:

— Знаю я, соседушка, способ один как желаемое получить, — она откусила кусок пирога и тщательно прожевав его продолжила, — мне об этом еще бабка моя рассказывала… — козачка отложила пирожок на тарелку и потянулась рукой к своей стопке.

— Не томи! — Евдокия в нетерпении заерзала на жесткой лавке, — ну! — она выразительно посмотрела на гостью, та сидела с загадочным видом:

— Способ этот не простой. Тут главное не напугаться и не убежать, — нагоняла побольше ужасу на хозяйку Приська. — Стало быть… — она осушила свою чарку, а затем продолжила, — нужно зарезать черного петуха, обпатрать его и зажарить в печи, — Проня взяла с тарелки пирог с маком и окусила кусок побольше.

— Обязательно черного? — удивилась Евдоха.

— Угу… — кивнула ей собеседница, — обязательно черного. Так вот, — она заозиралась по сторонам, убедившись, что в хате больше никого нет Проня продолжила, — а в полночь ты должна снести этого петуха на кладбище и продать его.

— Кому ж я его на кладбище продам? — Евдокия изумленно округлила глаза, — да еще ночью? — она покрутила пальцем у виска. Приська хищно улыбнулась:

— Да ты не бойся, покупателей много будет! — женщина лукаво подмигнула подруге, — и предлогать за это угощение они многое станут, сулить тебе будут золотые горы, — она подняла указательный палец кверху. — Да только ты обменять свой товар должна на простое железное колечко. А как обменяешь, так сразу домой и вертай, не оборачиваясь, — гостья вновь наполнила чарки. — А уже дома, как наденешь колечко на палец, так желание твое и исполнится! — она весело подняла свой стакан, хотела его ко рту поднести, но остановилась, — да только помни, когда с кладбища возвращаться будешь — не оборачивайся, чтобы позади тебя не происходило! — Проня выразительно взглянула в испуганное лицо подруги. — А то пропадешь!

Оставшись одна Евдокия тяжело вздохнула. Она не знала как ей быть, ведь совет подруги ее действительно напугал. Бросив взгляд в окно она увидела Назара. Молодой козак посмотрел на задумчивую женщину и одарил ее лучезарной улыбкой. Все сомнения тут же исчезли. Козачка не долго думая принялась готовиться к сегодняшней ночи. Она, как ее учила соседка, зажарила черного петуха и аккуратно завернула его в полотенце. Ближе к полуночи Евдоха вышла со двора и направилась на местное кладбище. Она не очень-то верила, что там будет кому продать принесенное ей угощение. «Видать зря я Петьку забила! Хороший петух был!» — пыталась отвлечься этой мыслью Евдокия, чтобы не думать о том, куда онанаправляется. Но как бы женщина не храбрилась, все же зубы выбивали мелкую дробь. Оказавшись на кладбище козачка осторожно заозиралась по сторонам. Месяц ярко светил в звездном небе, освещая покосившиеся кресты. Вокруг все было тихо, поблизости не было ни души. Вдруг, Евдоха услышала позади себя тихий шепот:

— Для кого петуха несешь, хозяюшка? — женщина испуганно обернулась и сразу же отшатнулась в сторону. Прямо перед ней, на могильном холме, сидел старый страшный дед. Он тянул костлявые синие руки к полотенцу, в которое был завернут петух. Не дожидаясь ответа дедок вцепился в сверток, его глаза налились кровью, — продай его мне! — старик протянул козачке несколько золотых червонцев.

Евдоха в испуге отступила назад и тут же наткнулась на что-то мягкое. В ужасе она обернулась и встретилась взглядом с огромным косматым волком. Зверь стоял на задних лапах, его глаза светились в темноте желтым светом:

— Продай мне петуха! — обратилось страшное существо к незванной гостье и истошно завыло. Волк протянул когтистую лапу к свертку, — я тебе камней самоцветных дам, целую гору! — с его клыков стекла каплей слюна. Евдокия взвизгнула, ей хотелось все бросить и опрометью кинуться подальше от этого жуткого места, но отступать было нельзя. Со всех сторон ее окружили потусторонние сущности: мертвецы, вурдалаки, упыри… Все тянули к ней когтистые лапы, мертвецкие синие руки, копыта. Со всех сторон доносилось:

— Дай! Дай! Дай! Дай!

У Евдохи голова пошла кругом, не успела она и слова молвить, как к ней подскочила дряхлая буззубая старуха с торчащими в разные стороны спутанными волосами:

— Мне продай, — и протянула козачке красивые бусы из перлов. Следом за старухой появился рогатый череп:

— Продай мне, я тебе хоть месяц, хоть звезды достану!

Евдоха отпрыгнула, она судорожным взглядом искала в толпе того, кто даст ей за петуха простое кольцо, но не находила. Вдруг все смолкли, расступились в разные стороны. Перед козачкой, прямо из могилы высунулась корявая рука, вся в язвах и бородавках. Из под земли послышался приглушенный замогильный голос:

— Продай мне, — в худых пальцах с длинными грязными ногтями блеснуло в лунном свете железное кольцо. Евдокия не раздумывая выхватила из цепких пальцев то, за чем сюда пришла, отдав взамен петуха. Получив желаемое она развернулась спиной к нечисти и бросилась со всех ног с кладбища. Позади себя козачка услышала громкий хлопок, все вокруг задрожало и загудело, послышался вой разъяренной толпы. Что-то большое и неизвестное приближалось к Евдохе. Женщина перепуганно оглянулась, позабыв про предупреждение подруги, и тут же земля под ее ногами разверзлась, скрыв в своих недрах козачку. Так и згинула Евдокия. На следущее утро на кладбище появилась Проня. Она подняла с земли медное кольцо и надела его себе на палец, ее губы растянулись в довольной улыбке.

 
 
 

читателей   843   сегодня 3
843 читателей   3 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 7. Оценка: 3,57 из 5)
Загрузка...