Всего лишь капельку надежды

Я бродил по городу в самом скверном расположении духа. Ничто вокруг меня не радовало. Ни ясный солнечный день, что случается не так уж часто в нашем климате. Ни стайки воробьев, весело чирикающие на ветках деревьев. Ни влюбленные парочки, сидящие на скамейках. Да и что тут может радовать? Век воробьев недолог. Или замерзнут в холодную зиму или окажутся в лапах какой-нибудь проворной кошки. А как только пройдет влюбленность у этих парочек, так сразу разбегутся кто куда.

А вот и погода испортилась. Начал накрапывать дождик. На небо набежали тяжелые грозовые тучи. Засунув руки в карманы и накинув капюшон, я отгородился от этого неидеального мира, и побрел дальше. Мне было все равно куда идти, лишь бы не стоять на месте. А то навалятся опять скорбные мысли так, что жить тошно становится. Я шел, не поднимая глаз и не разбирая дороги, мимо мелких магазинчиков, где доверчивый обыватель может купить все, что душе угодно. До моих ушей доносились приглушенные крики продавцов, мелодии из музыкальных автоматов, лай собак. Но вот все затихло, видимо, зашел я в полную глушь. И вдруг наткнулся на дверь магазина, внезапно выросшую из ниоткуда. Да уж. Похоже, забрел в тупик. В сердцах я пнул ненавистное препятствие, и дверь распахнулась, обнажив внутреннее помещение. Моему взору предстал  прилавок полный разноцветных бутылочек с этикетками. Как будто из мультфильма «Алиса в стране чудес». Что это за место такое? Я сделал несколько шагов назад, чтобы посмотреть на вывеску, но она попросту отсутствовала. И только на металлической пластине у входа можно разглядеть несколько рисунков. Смеющаяся рожица, печальная, злая. Хм… Оригинально и непонятно. Так почему бы и не зайти?

Содержимое прилавка, в самом деле, было похоже на сказочные снадобья. Бутылочки разных форм и размеров с содержимым всех цветов радуги. Только надписи на них непонятные. То ли латынь, то ли еще какая абракадабра. Я так увлекся, что не сразу расслышал осторожное покашливание. А вот и хозяин этого заведения. Странному заведению – странный хозяин. Неудивительно, что я не заметил его в полутьме магазина и за прилавком – он был чуть выше полутора метров ростом. Так что я видел только его макушку и глаза за толстыми линзами очков.

— Извините, — смутился я, — Так, случайно забрел…

— Позвольте с Вами не согласиться, уважаемый. Сюда никто не заходит случайно! Меня зовут Густав. Могу я Вам чем-нибудь помочь?

Он вышел из-за прилавка и маленькими шажками направился ко мне. Как он вообще ходит в таких странных башмаках с изогнутыми носами. Его ярко зеленый жакет контрастировал с остальным довольно таки серым и скудным одеянием. Непонятно, зачем он его напялил. Похоже, эта вещь ему очень дорога. Может воспоминания о бурной молодости?

— Что это за место такое? – Я обвел руками вокруг. — Не видел раньше ничего похожего.

— Ну… — замялся старичок. – Можете считать это аптекой!

— Тогда понятно. А это все лекарства? Настойки на травах?  – Показал я на бутылочки.

— Натуральный продукт! – яростно закивал головой старичок. – Все чистое, никакой химии.

Бросив еще один взгляд на богатый ассортимент, я шагнул к выходу.

— Да только мне обычное успокоительное не поможет!

Старичок засуетился и выудил из-под прилавка две табуретки. Стряхнул с них пыль и поставил одну передо мной.

— Да, Вы не спешите, молодой человек. Сюда гости нечасто заглядывают. Может быть, расскажете, в чем проблема-то? Авось помочь смогу.

Я присел на табуретку, которая оказалась очень низкой – для хозяина то в самый раз — и вздохнул. И снова как будто вся тяжесть этого мира опустилась на мои плечи.

— Вы не стесняйтесь, расскажите. Представьте, что я доктор. Необязательно быть во всем белом, чтобы помогать людям. Я вижу в Ваших глазах отчаянье. Как у моряка, потерпевшего кораблекрушение, и потерявшего всякую надежду.

— Вы правы! Во мне нет ни капельки надежды. Да как можно надеяться на что-то хорошее с такой жизнью? Нудная, бесполезная работа с раннего утра до позднего вечера. Пустая, холодная квартира, в которую я возвращаюсь, чтобы снова погрузиться в одиночество. Ведь у меня никого не осталось. Старые друзья пропали кто куда, а новых и не предвидится. Любовь? Кажется, она бывает только в фильмах. Один серый день сменяется другим, и нет такого лекарства, чтобы излечить боль внутри.

Он слушал мою тираду спокойно, не перебивая. Но, что же светится в глазах этого странного старичка? Неужели гордость? Да и внешне он как то подобрался, выпрямил спину. И голос его наполнился торжественностью.

— Позвольте мне рассказать Вам об этом магазине. Магазине эмоций! – быстрый взгляд на меня, мол, поразился или нет. Но я был абсолютно невозмутим. Немного уязвленный, Густав продолжил.

—  Здесь Вы можете найти ту эмоцию или черту характера, что Вам не хватает. Или то, что Вы хотите внушать другим. Как в сказке про Изумрудный город. Уверенность. Страх. Терпение. Надежда. Храбрость. Сострадание. Что угодно.

Не говоря ни слова, я направился к двери. Еще этого мне не хватало. Уж лучше предложил бы циркониевый браслет или пирамидку, восстанавливающую ауру. А на это никто не клюнет.

— Постойте! – голос его сорвался на крик. – Что за народ нынче пошел. Ни во что не верят. Сейчас я продемонстрирую, как это работает!

Он взял с полки бутылочку с иссиня-черной подвижной жидкостью, взболтал ее и открыл пробку. По магазину распространился тяжелый едкий запах. Старичок осторожно, пипеткой, набрал немного этой странной субстанции и капнул себе на язык.

Я уже собирался съязвить что-нибудь, но в следующий момент моя душа ушла в пятки. Маленький тщедушный хозяин магазина вдруг преобразился. Он стал выше, мощнее. Что это за его плечами? Неужели крылья? Как будто демон или вампир из старого фильма ужасов появился передо мной. Его рот открылся, обнажая ровные ряды острых зубов, и до моего слуха донеслось змеиное шипение.

Очнулся я на полу, а старичок обмахивал меня какой-то газеткой.

— Переборщил чуток с дозировкой, — бормотал он вполголоса, — Ну, ничего. Сейчас проветрим, и все будет хорошо. А Вы впечатлительный молодой человек!

Я отстранился от него и посмотрел по сторонам. Вроде бы все та же комната. И хозяин совсем не похож на крылатую гарпию. Неужели мне все привиделось?

— Это вправду было? Или показалось?

— А может быть все проблемы и страхи тоже лишь кажутся нам?

Он резво ринулся к прилавку, поднес к носу флакон каким-то фиолетовым сиропом и осторожно вдохнул.

Бежать! Срочно! Пока этот ужас не начался вновь! — Пронеслось в моей голове. Но совсем не страх наполнил мое сердце, а абсолютно другое чувство. Жалость? Сострадание? Не знаю… Бедный старичок. Сидит тут, наверное, годами. На этих штуках-то много не заработаешь. Да и здоровье, наверняка, у него уже ни к черту. Вон, какой сгорбленный.

Внезапный порыв закончился так же быстро, как и начался. А Густав, хитро прищурившись, смотрел на меня.

— Ну, что? Убедил?

Я молча кивнул головой. После такого представления можно поверить во все, что угодно. И пока я сидел на стуле, приходя в себя, Густав разбирал свои склянки и, наконец, вытащил бутылочку с жидкостью небесно-голубого цвета. Это оказалась концентрированная надежда. Всего один глоток в день и, по словам Густава, я снова поверю в светлое будущее, в то, что однажды встречу любовь и буду просто наслаждаться жизнью.

— Во сколько мне это обойдется? – уточнил я, вытаскивая бумажник.

Лицо хозяина лавки приобрело хищный оскал. Он довольно потер ручки и прошептал:

— Самую малость… Всего-то Вашу душу.

Сердце замерло в груди. Ноги сами понесли меня к двери, но вдруг я понял, что меня разыгрывают. Старичок покатывался за прилавком и его смех разносился по всему магазину.

— Ой, я не могу! Испугался-то как! Душу… А аренду я чем платить тогда буду? А зарплаты рабочим?

Отсмеявшись, Густав поднялся на ноги. Лицо его совсем раскраснелось, из глаз текли слезы.

— Вы меня извините за эту шутку. Не сдержался. А оплачивать будете, когда флакон закончится. Посмотрите на результат и дадите, сколько не жалко. Уж я-то на свой горшочек с золотом накоплю. Так и работаем на чистом доверии.

Выходя из этого странного заведения, я приоткрыл бутылочку и осторожно сделал глоток. Хм, безвкусная жидкость с сильным запахом сирени. Ожидая чего-то особенного – головокружения или наоборот бодрости — я вышел на улицу и обомлел. Закат был просто умопомрачительным. Красный, багровый, кровавый – все эти слова лишь жалкое подобие. Как будто миллион оттенков слился в этом чуде природы. Любуясь им, я прошел несколько минут и вдруг вновь очутился в знакомых местах. Ну, хватит гулять, пора возвращаться. А то завтра рано вставать на работу. И я побрел домой с каким-то новым теплым чувством внутри, шагая прямо по лужам, в то время как остальные прохожие благоразумно их обходили.

На протяжении всего следующего дня я чувствовал необыкновенный душевный подъем. Работа ладилась. Сослуживцы были менее занудны и раздражительны чем всегда. Разобравшись с работой еще до обеда, остаток дня я провел, разбирая старые документы и строя планы на вечер.

И вот, когда за окном уже начало темнеть, в кабинет вошла Элизабет. Она работала совсем рядом, хотя лично с ней я не был знаком. Может и видел ее раньше, но никогда не замечал, как она прекрасна. Такое чувство, что я сбросил повязку с глаз и прозрел.

Примерно через несколько минут я осознал, что мило беседую с ней. Причем она не ищет повода от меня быстрее отделаться, а наоборот искренне заинтересована. Давно мне не было так легко в общении с кем-то. Через мгновение ее позвали обратно, но у двери она подарила мне свою милую улыбку, и сердце радостно затрепетало.

Весь вечер после этой встречи я странно себя чувствовал. Может от воздействия эликсира надежды, или от зарождающегося чувства внутри. Я все пытался представить, как приглашаю Элизабет на свидание. Наш первый поцелуй, прогулки под луной. И сон еще долго не желал меня навещать и прерывать сладкие мечты.

Пробуждение никогда не бывает приятным, но следующее утро стало  просто ужасным. В голове сразу же начала пульсировать мысль о том, что я не нужен Элизабет. Она всего лишь повела себя воспитанно, а я напридумывал себе светлого будущего. Такая девушка как она никогда не будет со мной. Я отнюдь не красавец, постоянно несу всякую чепуху и сыплю глупыми шутками. Уставившись на себя в зеркало, я прокручивал эти мысли раз за разом. Утренние процедуры также не принесли успокоения – я порезался во время бритья, а когда чистил зубы, то внезапно слетела давнишняя пломба. Ну, что за черт? Может и на работу не идти? А то еще что-нибудь приключится. Я натянул мятую рубашку и схватил со столика дезодорант. Да только второпях мне попался не пластиковый контейнер, а стеклянная бутылочка с голубой жидкостью. Вот этого лекарства и не хватало!

Уже через пять минут я шел по улице чуть ли не вприпрыжку. Прохожие, конечно, косились на мой пластырь на щеке, но кого вообще интересует их мнение. Зуб болел нестерпимо, зато вечером после работы и посещения стоматолога, я буду вспоминать об этом как о незначительной мелочи. И, наконец, сегодня я снова встречу Элизабет. Если этот обычный день – дождь, то она – радуга!

К сожалению, ее вчерашний визит в мой кабинет так и остался единственным, а подойти самому мне не хватало духу. Но каждый раз, проходя мимо, она махала рукой или просто улыбалась и сердце мое замирало. Все мысли вдруг выскакивали из головы, и я несколько минут просто сидел на месте, неспособный чем-нибудь заняться.

Поборов однажды свою робость, я пригласил ее попить кофе перед работой. И, если для меня этот бодрящий напиток был лишь поводом, то для нее он стал спасением – такой невыспавшейся и усталой она выглядела по утрам. Мы встречались у кофе-машины и болтали, пока хватало времени. И вот что странно – порой я мог предугадать, что она скажет. Ее вкусы и интересы также были предсказуемы. На все ее удивленные возгласы я отшучивался, что мы знали друг друга в прошлой жизни.

Дабы не отпугнуть эту прекрасную девушку своей кислой физиономией, теперь каждое утро начиналось с приема моего лекарства. Неудивительно, что оно закончилось буквально через неделю. Ранним утром я опять пошел в тот же район, но не нашел и следа от магазинчика Густава. Правда, в тот раз моя прогулка началось довольно спонтанно, поэтому точного местонахождения вспомнить не удалось. Я был готов отчаяться, когда вдруг увидел вдали знакомую дверь. Проклятье! Ведь пару минут назад там красовалась витрина цветочного магазина!

И снова длиннющий прилавок со снадобьями всех возможных цветов и добродушный Густав, учтиво интересующийся моими делами.

— Ну, как поживаете?

— Знаете, все настолько хорошо, что я даже боюсь об этом говорить. Я встретил девушку. Она… Она просто волшебная! Ангел, фея, я даже слов не могу подобрать…

— Вы уже предложили ей встречаться? Или еще не решились? – усмехнулся Густав моей эмоциональности.

— Нет. Еще нет. – Тут же поутих я.

— Не тяните с этим, — назидательно произнес он, протягивая мне новую бутылочку,  — А то кто-нибудь Вас опередит.

Я запнулся и не нашел, что ответить. А вдруг и вправду у нее кто-то есть. Я не раз замечал ее отсутствие на рабочем месте. Может быть, гуляет с парнем по узким парковым улочкам, держась за руки. В голове нарисовалась картинка, как он пытается поцеловать ее, а она, сначала поупрямившись, тут же сдается. Я сжал зубы, пытаясь сдержать нахлынувший поток мыслей, как Густав легонько постучал по моему плечу.

— Глотните лекарства и вперед к ней. Нечего рассиживаться!

Я торопливо открутил крышку и сделал маленький глоток.

— Ну, все! Я готов. И спасибо Вам!

— Пожалуйста. Надеюсь, Вы тут больше не появитесь. – Махнул он мне рукой на прощанье.

Остаток пути до работы я проделал в мгновение ока. Не заметив ни прохожих, плетущихся словно зомби, ни машин, шустро снующих по дороге. И только добравшись до огромного серого здания, проглатывающего людей, остановился. Вот здесь все и состоится. Я прокручивал в голове свой будущий монолог снова и снова, но Элизабет так и не появлялась. Мимо прошел Фил, по-дружески толкнув меня плечом, мистер Шильман кивнул в знак приветствия. И вот, когда поток совсем иссяк, я, наконец, увидел ее. И в этот момент  понял, что не стоит рассказать ей о своих чувствах.

Как могу я, обычный среднестатистический человек, признаться в любви идеальной девушке. Ведь именно поэтому я угадывал ее интересы и вкусы. Она на сто процентов совпадает с образом, что я нарисовал в своем воображении еще много лет назад. И вместо того, чтобы оказаться в ее мире – света и счастья, я могу только спустить ее с небес на землю, где царит жестокость и эгоизм.

Мы поболтали с ней о том, о сем. О разных пустяках. О погоде. Вспомнили, что идет в кинотеатрах. И с каждым словом я все яснее понимал, что не имею права вмешиваться в ее жизнь. Я проводил ее до кабинета с чувством, как будто вижу ее последний раз, и направился к своему столу.

Весь день прошел как на иголках. Работа не ладилась, и все валилось из рук. Голова была забита разными мыслями. Я. Она. Смогу ли. А стоит? Неуверенность в себе погружала меня в полнейшую депрессию. Я даже чуть не отправил в шредер важный документ, который собирался скопировать. И когда большая стрелка часов достигла цифры шесть, я с облегчением вздохнул. Но, что теперь? Опять домой, опять уныние. И тут вовремя вспомнил свою палочку-выручалочку.

Чрезвычайно взволнованный, я вбежал в лавку Густава. Ее хозяин спокойно сидел на табуреточке и оглядывал подошву своего странного башмака. Казалось, ничто не изменилось тут с моего последнего визита. Те же бутылочки стоят под стеклом, все такая же паутина по углам и постоянный полумрак.

— Мсье Густав, у Вас есть… мне надо. – Я задыхался, не зная, что сказать.

А тот лишь мельком глянул на меня

— Да, да?

— Дайте еще что-нибудь. Может уверенность или такое, что сделает меня лучше. Я должен стать лучше, чтобы добиться ее.

Старичок закончил осматривать подошву, кряхтя, натянул башмак на ногу и наконец-то обратил на меня свое внимание.

— В чем дело-то? Я не понимаю.

Не в силах стоять на месте, я начал расхаживать от одной стены до другой.

— Она слишком хороша для меня. И я все-таки зря пришел к Вам. Мне ничего не поможет. Она должна быть счастлива. Но со мной ее не ждет ничего хорошего.

Густав разочарованно покачал головой. В этот момент он был похож на тренера, чья команда, расслабившись, пропустила гол на последней минуте.

— Тут я Вам не помощник, — отвернувшись, сказал он. – Большинство людей всю жизнь мирятся с недостатками других или ждут своих принцев и принцесс. А Вам не угодишь.

— Да, Вы не понимаете, — разозлился я. – Я же за нее боюсь. Не хотите помочь и не надо!

Я направился к двери, как вдруг заметил неприметный коридор сбоку, скрытый в полутьме. Густав уже исчез в подсобке, и любопытство взяло верх над осторожностью. Один лестничный пролет, другой. Судя по всему, дорога ведет в подвал. А паутина на стенах и запах сырости говорили, что сюда давно никто не заходил. Я повернул назад, потеряв интерес, но тут услышал слабый женский голос. Голос, умоляющий о помощи! Никогда не считал себя рыцарем, но в этой ситуации каждый должен поступить по совести. Я побежал туда, что было духу, тем более голос показался мне знакомым. Да только тут же потерялся в бесконечных развилках. Стараясь идти на крики, я набрел на заколоченную наглухо дверь с малюсеньким окошком. Мольбы о помощи шли оттуда. Всего один брошенный взгляд привел меня в бешенство. Элизабет. Та девушка, ради которой я готов умирать каждый день. Сидит, привязанная к стулу, в маленькой комнатушке, потеряв всякую надежду на спасение. Я колотил по двери руками и ногами, что было сил, но та не поддавалась. И Элизабет не услышала меня, хотя я слышал все, что происходило внутри. Вот дверь в дальнем краю комнаты открылась, впуская огромного – намного выше двух метров – громилу.

— Вы обещали принести мне воды, — простонала Элизабет, — Прошу Вас.

Громила проковылял к ней и, вытащив из кармана бутылку, дал сделать пару глотков.

— Отпустите меня, — разрыдалась девушка. – Я так больше не могу.

Ее надсмотрщик потоптался на месте, словно подбирая слова и наконец-то выдал:

— Еще пять минут. – И тяжело шагая, вышел из комнаты.

От моего внимания не ускользнул тот факт, что содержимое бутылки с водой, которую он оставил на столе, вдруг стало светло-голубым. Но это не имело значения, потому что меня поглотила ярость. Да я их всех на кусочки порву ради Элизабет! И Густава, и этого здоровяка. Надо только добраться до них. Я снова нырнул в коридор, пытаясь найти вход в темницу, и снова потерялся. Не допуская и мысли отступить, бродил по темным закоулкам, и вдруг выскочил на просторную площадку. Чуть не наткнувшись на… мило беседующих Элизабет и Густава. Весь ее вид говорил о пережитых злоключениях. Она стояла, закутавшись в плед, а взгляд ее был потускневшим и усталым. Но, вместе с тем, она выглядела как актриса после тяжелой роли.

— Что здесь происходит? – завопил я, изо всех сил.

Элизабет вздрогнула, сидевший на полу громила слегка приподнялся, а Густав, увидев меня, недовольно зацокал языком.

— Ну, нельзя же быть настолько любопытным, молодой человек! Вы ведь наверняка хотели узнать, как мы производим наши товары. Вот этот процесс Вы и застали.

— Но это ведь противоестественно! – забормотал я, — Элизабет, зачем ты это делаешь?

— Ой, ой, да вы знакомы, — усмехнулся Густав. – Мы, сами того не зная, повторили все то, что происходит в реальной жизни.

Элизабет, явно сконфуженная происходящим, кашлянула:

— Возьмите, месье Густав, — она протянула ему бутылочку с небесно-голубой жидкостью, — Сегодня получилось еще лучше!

— Огги, проводи нашу гостью, — бросил Густав громиле. – А нам еще есть о чем поговорить.

Элизабет, сопровождаемая безмолвным великаном, бросила на меня сочувствующий взгляд и скрылась за поворотом.

— Ну, что же Вы, милейший, — успокаивающе произнес Густав, увлекая меня в один из коридоров, противоположный тому, куда ушла Элизабет. – Может Вы думали, что в наших снадобьях всякие глюкозы, аспирины и тому подобная чепуха? Нет уж! Сначала создаем ситуацию с максимальным проявлением нужных эмоций, а потом перенаправляем их на подходящий носитель – воду. И получение надежды еще не самый неприятный процесс, знаете ли! Доноры дают нам эмоции, а мы им деньги. Хотя эта милая девушка все делала от чистого сердца.

Он еще продолжал что-то говорить, а я задумался о своем. Выходит, Элизабет выглядела уставшей и безжизненной не из-за проблем на работе, а потому что приходила сюда. И отдавала свою надежду. Которая потом доставалась мне?

— Скажите, Густав, — перебил я, болтающего без умолку, старичка, — Что Вы имели в виду, когда сказали, что эта ситуация похожа на реальную жизнь?

— А Вы еще не поняли? – удивился он. – Да уж, жизнь порой подкидывает такие сюжеты, какие в кинематографе не сыщешь! Надежда это одно из немногих чувств, что не появляются из ниоткуда. Как закон сохранения вещества. Вот, к примеру, Вы поделились с другом, что жизнь тяжела. Рассказали, что всех ждет один конец. Поведали об ужасных вещах, происходящих вокруг. Он, естественно, Вас успокаивает, подбадривает. Говорит, что все будет хорошо. Вы верите и уходите с частичкой надежды, которую отобрали у друга. А он теперь не сможет так же безмятежно, как и раньше жить. Он обязательно задумается о Ваших словах. Чтобы один человек стал счастливее, надо чтобы другой попрощался со своим счастьем.

— Нет, нет! Вы все врете. Так не должно быть. – Я оттолкнул его и прислонился к стенке, пытаясь справиться с тошнотой. – Это какое-то дьявольское место, а Вы пытаетесь распространить свои извращенные понятия на всех.

Голова внезапно закружилась, и я едва не упал. Как будто весь мир вокруг меня рушится. Держась из последних сил, я углядел спасительную дверь и, доковыляв до нее, вывалился наружу.

Я вспомнил свою первую девушку. И то, что бросил ее ради другой. Свою жизнь сделал лучше, а ее превратил в ад.

Подумал об Элизабет. Которая делилась со мной надеждой. А сама теряла веру в лучшее.

Я упал на четвереньки и пополз. Не в силах встать, распрямить спину, поднять голову. Теперь дело было вовсе не в надежде. Потеряно нечто более важное – смысл жизни. И, наверное, поэтому совсем не удивился, наткнувшись на дверь, знакомую до боли.

А Густав, сверкая глазами, кричал мне:

— Потеряли смысл жизни? Не беда! У меня найдется, чем Вам помочь. Недавно получили новую партию! Чистый продукт!

Я тяжело встал, держась за сердце. Значит, все дороги ведут сюда? Значит, у меня нет выбора? Но, не успев сделать и шага, я почувствовал, что кто-то взял меня за руку. Это была Она.

— Пойдем! – Элизабет настойчиво потянула меня к себе. – Я буду твоей надеждой и смыслом жизни. А ты моей опорой и защитником. Пойдем со мной.

И этот странный магазинчик вместе с улицей вокруг стали такими неестественными, поплыли как краски на картине. Только мы остались реальны. И, не теряя ни минуты драгоценного времени, пошли оттуда по своей дороге.

А Густав, сидя за прилавком, смотрел нам вслед и улыбался.

— Эх, Огги, как же я люблю свою работу. Как будто снова молодой!

 
 
 

   

читателей   806   сегодня 1
806 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 10. Оценка: 3,90 из 5)
Загрузка...