Спящий город

Всплески волн перекликались с отдалёнными криками чаек и скрипом трущихся о борт лодки весел, которые послушно поднимались и опускались в спокойные воды, поддаваясь крепким рукам молодого мужчины, хорошо сложенного, одетого в широкую рубаху, с перетянутыми у запястья рукавами. Темные волнистые волосы закрывали виски и шею, падали на высокий загорелый лоб. Выступающий подбородок и края щек покрывала щетина. Лицо выдавало усталость, но глаза, светло-кофейного цвета, подчеркнутые вытянутыми бровями, излучали жизненную силу. С противоположного края расположился другой мужчина. На сияющей белизной рубашке четко выделялась перекинутая через плечо черная кожаная лямка чемоданчика цилиндрической формы. Голову от припекающих лучей защищало подобие чалмы, частично свисавшей на лоб. Ладонью с длинными тонкими пальцами мужчина пытался закрыться от навязчивого солнца, прищуривая серые глаза, направляя взгляд на разбросанные по синей глади ядовито-зеленые острова тихоокеанского шлейфа.

— До берега осталось где-то около трех тысяч футов, — сказал он, пошевелив обветренными губами, не отрываясь от наблюдения.

Гребец взглянул на бухту, к которой они приближались, и стал насвистывать веселую мелодию.

Широкая песочная кайма обрамляла воды залива, игравших в лучах полуденного солнца зеленовато-голубым цветом; пологий берег заканчивался вдалеке зеленью высоких пальм, над которыми возвышались горы, темные гребни упирались в невесомые белые облака, парившие в ментоловом разливе неба легко и почти недвижимо.

— Мало же вам надо, мистер Уайт, — усмехнулся мужчина,  переведя взгляд на малиновое лицо напротив и закончив напевать старую неаполитанскую песенку, — плывем со вчерашнего вечера, а вы словно рак, которого только что выудили из кипятка!

Мистер Уайт нахмурил белевшие на лбу брови, ничего не ответил, а вместо этого начал тормошить тюки, наваленные посредине лодки и накрытые серым сукном, образуя низкий шатер.

— Матильда! Матильда, просыпайтесь.

— Аккуратнее с ней, Джек, — улыбнулся сосед.

Под пологом, накрывавшим вещи, возникло движение, и вскоре из-под серого сукна высунулась девушка с румяным личиком и копной кудрявых каштаново-рыжих волос, когда-то собранных в прическу. Прищуриваясь и закрываясь от яркого света рукой, она сонно уставилась на мужчину, по воле судьбы исполняющего роль моряка, зеленоватый оттенок серых зрачков придавал ее взгляду хитрость, а небольшие узкие губы раскраснелись от жары и походили на дикие гвоздики.

— Вы ужасно гребете, Вильямс! – проговорила Матильда, и на переносице моментально возникла морщинка недовольства — Меня в смерть укачало!

— Потерпите, до берега совсем немного осталось.

— Никаких шлюпок так и не видно? – она сильнее сузила глаза, скрыв их под изогнутыми пушистыми ресницами, и просмотрела линию горизонта.

— Вероятно, нам удалось оторваться дальше всех, — ответил Вильямс, усиленно налегая на весла.

— Если кто-то еще ушел от них, — холодно предположил Джек.

— Вы думаете, они всех убили? – девушка пристально посмотрела на него, и в застывшем на мгновенье взгляде промелькнула искра тревоги и сомнения.

— Лучше помолитесь, чтобы они и нас не настигли, — ответил Джек, и его слова заставили бедняжку перекреститься.

— Перестаньте, Матильда, — вставил Вильямс, — думаю, к ним на помощь подоспела «Мария», она вышла следом за нами из порта, – подобный оптимизм вызвал недоверчивую улыбку на гвоздичных губах.

Разговор иссяк. Девушка накрыла голову пологом и задумалась. Джек взглянул на небо, залитое бездонной синевой. Плотное белое облако, напоминавшее медведя, доплыло до гребня горы и продолжало медленно скользить по небесной глади, заходя за каменную вершину, и казалось, что это не гора, а застывший великан заглатывает белый зефир в бездонное чрево.

Спустя час дно лодки ударилось о песчаный берег. Вильямс первый спрыгнул на землю, подал даме руку и помог выбраться.

Матильда, отошла на несколько шагов от лодки. Румянец на щеках спал, уступив место бледности. Кружевные оборки на бледно-розовом пудровом платье плясали на ветру, словно радуясь возвращению на землю, а выбившиеся из заколок кудри лезли в лицо.

— Вот, выпейте воды, — Вильямс протянул ей фляжку. Она не смогла сделать более двух глотков и отдала плоскую серебряную посуду обратно:

— Так, где мы теперь находимся, мистер Уайт?

— Это острова, на одном из них я как-то провел неделю, — перебил Вильямс.

— И вас не съели местные аборигены? – перехватил Уайт.

-Неуместный юмор, мистер Уайт!– негодующе заявила Матильда. И судя по вернувшемуся румянцу, почувствовала себя лучше.

— Отнюдь не юмор! Вы разве не знаете порядки здешних племен?

— Прекратите рассказывать ужасы! – девушка попыталась остановить рассуждения увлекшегося ученого.

— Это не ужасы, а способ питания части населения нашей планеты, который я, конечно же, не одобряю!

Девушке явно не нравилась тема разговора, поднятая молодыми людьми, которые успели за короткое время выгрузить из лодки небольшие тюки и вытянуть маленькое судно на берег.

— Что ж, не будем уходить далеко, останемся на берегу, – размышлял ученый вслух, разглядывая местность. Песчаный берег разбегался по сторонам и нырял горячим желтым телом в зеленую полосу леса. Горы вблизи оказались еще более высокими, чем виделись с лодки. Справа, недалеко от линии прибоя, скалистая порода вышла наружу, разбросав большие валуны, сглаженные водой и ветром, а вокруг покачивали зелеными листьями пальмы. Ничего вокруг не подавало признаков человеческого присутствия.

— Думаю, нам все же следует провести разведку,- Вильямс покосился в сторону леса.

-Дикарей боитесь или пиратов? Ни тех, ни других, тут похоже нет, — Джек улыбнулся.

— Для надежности. Да и не мешало бы найти воду, на случай, если нам придется проторчать тут больше, чем следует.

— Не переживайте. О нашем местонахождении вскоре будет известно. А на разведку пойдем! Но вначале обед и отдых! – и он потер руками живот, который у всех требовал поступления пищи.

Путешественники перенесли вещи в тень пальм около больших валунов, закрывавших видимость со стороны моря. Проверили запасы воды и провизии, натянули полог между стволами деревьев и присели перекусить и отдохнуть.

— Сколько мы здесь пробудем? — устало спросила Матильда, расположившись на подогретом солнцем камне.

— Дня три, это точно, — ответил ученый, снявший чалму, подставляя легкому бризу светлые волосы, и улегся на песок.

— Не хотите ли закурить после обеда, мистер Уайт? — Вильямс подпирал плечом пальму и набивал табак.

— Вы же знаете, я не переношу едкий дым табака! — Уайт поморщился, изображая недовольство.

-Перестаньте, вы просто его не распробовали! Вы говорили, что уже год странствуете по этим местам. Неужели моряки не научили вас крепкой затяжке? — мужчина ухмыльнулся и втянул табачный дым.

-Я не меняю своих привычек и не схожу со своего пути, иначе я бы не стал ученым!

— Вы хотите сказать, что те, кто курит, совершенные болваны и не могут достичь намеченной цели? Уверяю, что любой моряк даст вам фору в этом, особенно, когда идет в открытом море под палящем солнцем,- мужчина выдул изо рта дым, мигом растворившийся в чистейшем воздухе.

-Да, но его легко сбить с пути несколькими золотыми, — продолжал светловолосый.

— Бросьте, это вы о чем? — нахмурился собеседник.

— Вы же не моряк, Вильямс, и не рыбак, — спокойно продолжал Уайт, — но вы так защищаете людей, бороздящих морские просторы. С чего такая забота?

— Я их знаю хорошо и не один год уже на кораблях. В свое время они спасли меня, — Вильямс перестал подпирать дерево и отошел в сторону.

— Чем же и отчего они вас спасли? — с любопытством спросил ученый, — Вы так и не рассказали, поделились бы наконец!

— Думаю, будет достаточным сказать, что они меня спасли. Вы же не рассказываете, чем занимались год среди тихоокеанских акул? — парировал Вильямс.

— Ну почему же, все предельно просто и понятно. Я изучаю этнические особенности местных народов.

— И носите их скальпы в своем чемоданчике? — мужчина махнул рукой в сторону черного цилиндрического ящичка, с которым ученый редко когда расставался.

— Нет, скальпы — это не ко мне, — тем же спокойным тоном продолжал Уайт, — здесь мои труды, записи, которые по возвращению на Большую Землю приобретут важное значение для науки! — он поднял указательный палец и сделался серьезным.

— А сейчас они не имеют значение, мистер Уайт? — вставила вопрос Матильда, восседавшая на камне-троне.

— Боюсь, вам никак не будут интересны мои записи.

— Почему же? Расскажите нам что-нибудь, — девушка воодушевилась и выпрямила спину.

— Вот по дороге и расскажу! — ученый вскочил с места, отряхивая песок, — не будем терять времени!

Мужчины взяли с собой веревки, повязали на пояс ножи, а Уайт повесил за спину единственное имеющиеся у них охотничье ружье.

Ноги легко увязали в глубоком и рассыпчатом песке, затрудняя движение. На поверхности редкой россыпью лежали раскрытые раковины, переливающиеся на солнце перламутром, спиральки бежевых домиков моллюсков, паутины высохших водорослей, отрыгнутые прибоем. Путники направились в сторону леса, а за их спинами перешептывались пенящиеся волны.

— Обойдем немного джунгли, тут слишком густой лес, — сообщил Вильямс Матильде и Джеку, выходя из леса с небольшой разведки.

— Змей и прочей гадости я не заметил, но будьте осторожней, Матильда, — мужчина обратился к девушке, — следуйте везде за нами!

— С пути я не собьюсь! – возмутилась новоиспеченная покорительница дикой природы, — а от змей вы меня спасете, я надеюсь, — добавила она тихим, но льстивым тоном.

От леса веяло прохладой, таинственностью и свежим запахом зелени. В глубине зарослей струилась темнота, словно свет от солнца и вовсе не пробивался сквозь панцирь широких листьев.

Берег удалялся, кромка песка становилась шире, раскрываясь песчаным веером с ракушечным узором. Край леса повернул на юг, и стоянка вскоре скрылась из вида.

— Вот мы и пришли! — Джек кивнул в сторону препятствия, вставшего на их пути — скалистого скелета, выступающего из океана и поднимающего затвердевшие суставы вверх к горному хребту.

— Лава…, — задумчиво прошептал ученый.

-Что, простите? — переспросил Вильямс.

— Лава. Похоже очень давно на острове произошло извержение крупного вулкана.

— Но он спит сейчас? — Вильямс поднял взгляд к вершине, вдоль которой безмятежно проплывала стайка перистых облаков.

— Кто? — уставился на него Джек.

— Вулкан. Кто ж еще, дружище! — мужчина похлопал белобрысого по плечу и расхохотался.

Путь продолжался вдоль скалы, шум волн утих, остров пригласил в другие палаты, завесив невидимые двери лоснящимися листьями пальм, и раскурил благовонья дикой растительности. Песок под ногами заменила каменистая почва, и это ускорило движение.

— Стойте! Тише!- Вильямс остановился и замер на месте.

Сквозь дыхание леса слышался отдаленный шум, характерный для бурной реки или водопада. Гул доносился из глубины леса, но изнуряющая жара, от которой пощипывало кожу и простое человеческое любопытство быстро подсказали путь. Привязав к ветке ориентир для обратной дороги, в виде яркой змейки из органзы, некогда служившей накидкой для платья Матильды, отряд двинулся вглубь чащи.

Джунгли хихикали, щебетали и попискивали. Зеленые листья-щупальца липли к коже, слюнявили поцелуями-приветствиями. Вильямс шагал впереди, орудуя палкой, раздвигая заросли, девушка шла следом, подбирая подол платья, шествие замыкал ученый, держа ружье наготове, на тот случай, если из кустов выпрыгнет хищник. Аккуратно ступая по неизведанной земле, путешественники заметили, что камни под ногами напоминают плиты определенной правильной формы. Растения пробивали их упругими телами, отламывая целые куски, а под паутиной вьющихся растений виднелись груды овальных камней, наваленных друг на друга.

— Разорви меня гром! — сорвалось с губ Вильямса, когда он отогнул ветви и оказался у обрыва, с которого открывался неповторимый чарующий вид на залитую солнцем низину с заброшенными каменными сооружения причудливой архитектуры. Впереди, на расстоянии пятисот метров, брала начало темно-серая горная система, крутой стеной поднимающаяся вверх и коронующая вмонтированный в скалистое тело широкий каменный портал с вытянутой треугольной крышей. От горы полукругом выступали полуразрушенные стены древнего здания с открытыми галереями и многочисленными ступенями, сбегающими к открытому водоему, вдоль которого белыми иглами взлетали в небо колонны, а из зияющей темноты верхних галерей лились многочисленные струи воды. Разломанные постройки, спрятанные за переплетенными лианами и буйно цветущими орхидеями, походили на раскрытые ларцы с драгоценными камнями.

— Вы знаете, что это за место, мистер Уайт? — Матильда заглянула через плечо Вильямса.

— Похоже, что это и есть уничтоженный природной катастрофой город древней цивилизации магов.

— Древних магов? — Матильда с любопытством покосилась на ученого.

— Мне о нем рассказывал один факир, старый и сморщенный, как стиральная доска, — Уайт прищуривался, рассматривая древний город.

— Здесь можно спуститься, — Вильямс указал в направлении каменной лестницы поодаль.

Отряд осторожно спустился вниз. Колючий кустарник облюбовал склон, а внизу расстилались заросли папоротника, над которыми порхали бабочки.

— Что же это за древний город? И почему вы решили, что это именно он? — мужчина с осторожностью раздвигал кусты, преграждающие путь.

— Я его узнал из описания факира – древняя подземная река вытекает из его главного храма, олицетворяющего стихийный высший разум, и впадает в бассейн, служащий образом четкости человеческого мышления, мышления, создающего формы. А сам храм высечен в скале. Город существовал около тысячи лет назад, обособленно от всего мира. Его населяли маги, поклонявшиеся природным силам и высшему разуму. Строили прекрасные храмы, жили очень мирно, но однажды то, чему они поклонялись, силы природы, разрушили город. И теперь большая его часть покоится под слоем затвердевшей лавы. Однако существует легенда, что однажды он вернется к жизни, и вернет его одна из мощнейших энергий, которая существует на земле. Город всего лишь спит и ждет прихода спасителя.

— Почему они его уничтожили? – Матильда явно прониклась историей древнего города.

— Почему уничтожили? Это не известно. Так же, как не известно, что может его вернуть к жизни, — ученый замолчал на минуту и продолжил, — Но это все только легенда.

— Странно. Я не слышал о нем ничего, — Вильямс остановился и осмотрелся.

— Все разрушено, а что уцелело, давно разграблено, как говорил старый факир. От него осталась только память и разрушенные стены, покрытые слоем лавы и пеплом.

Они поднялись на плиты у бассейна, стыки которых обжил мох. Прозрачная вода уходила в глубину, местами камни лопнули и вода, просочившись через щели, вытекала, образовывая мелкие болотца.

— Смотрите, тут все в рисунках и непонятных буквах, — Матильда провела ладонью по шероховатой поверхности колонны, которая обрывалась вверху полуразрушенной капителью.

— Не трогайте ничего! — всполошился Джек, — неизвестно, что могут таить в себе древние камни!

— Успокойтесь, мистер Уайт, здесь нет ничего необычного, — девушка беззаботно улыбнулось, убрав руку от древней конструкции, но не успела она отойти на пару метров, как воздух наполнил треск и гул. Все трое обернулись — вместо колонны образовалась груда обломков, дымящихся свежей пылью, а небо над заброшенной площадью заполнили черные пятна кричащих птиц, взявшихся невесть откуда.

— Что за дьявол! – Вильямс первым заметил среди обломков белые кости скелета, некогда замурованного в серый каркас песчаника.

— Лучше будет, если мы уйдем отсюда. Не нравится мне все это, — предложил Джек.

— Как думаете, почему она упала? Я ее даже не толкала, — недоумевала Матильда на обратной дороге, которую трое преодолевали намного быстрее, чем путь до развалин.

— Не думаю, что она могла упасть и от вашего усилия, Матильда, — отвечал Вильямс, — меня больше волнует, откуда там кости?

— Возможно, вода подточила ее основание, и ей совсем немного нужно было, чтобы рухнуть. Так или иначе, все живы, а это самое главное! — нашел объяснение Джек, – в любом случае нужно готовиться на ночлег.

Стоянка дружелюбно встретила уставших путников легким покачиванием полога, словно широкой серой ладонью приветливо махал средь пальм великан, карауливший оставленную провизию и вещи. Солнце клонилось к горизонту, лаская теплыми лучиками, ветер нес вечернюю свежесть с запахом йода и влаги.

— Любуетесь морем? – отвлек застывшую у берега Матильду Вильямс.

— Да, чудесный вид, — она повернулась к нему, выражая тревогу ставшими насыщенно серыми глазами, — мне неспокойно, Вильямс, — поделилась переживаниями.

— Не беспокойтесь, — он слегка обнял ее за плечи, — вскоре вы вернетесь домой.

— Домой? — Матильда задумалась на секунду, потупив взгляд, – Наверное, там будет дом.

— Что за глупости? Конечно дом! А теперь пойдемте, ужин почти готов, а у костра теплее и веселее!

Она последовала совету, покинув шепчущую морские секреты полосу прибоя, и отправилась к костру, где кашеварил Уайт, чья фигура была окутана паром, валившим из котелка.

— Добро пожаловать к столу! – он достал миски и начал разливать горячую тягучую массу.

— Это ваша знаменитая сырная похлебка, мистер Уайт? – спросил Вильямс.

— Она самая! – мужчина гордо улыбнулся.

— Пахнет аппетитно! – девушка потерла ладони и приняла порцию – Горячо!

— Смотрите, не обожгитесь! – проявил заботу повар.

— Смотрите, если понравится, будете отрабатывать свой долг, работая поваром, — Вильямс заулыбался, опуская ложку в ароматное сырное варево.

— Возможно, я отыграюсь! — Уайт улыбался, отправляя в рот ложку с едой.

— О чем задумались, Вильямс? — спросила Матильда, — боитесь, что Джек отыграет у вас карточный долг, который он с такой легкостью приобрел на корабле?

— Нет, — Вильямс нахмурился. – Задумался о команде. До сих пор не понимаю, как мы могли так просто покинуть корабль.

— Помните, что вы помогали мне сопровождать Матильду! Не так безопасно в этих краях наследнице барона. К тому же, вся команда была предупреждена о возможном нападении. Перестаньте, они и без вас разберутся.

В ответ Вильямс молча откусил кусок солонины, думая о своем. Молчание продлилось бы дольше, если бы не находчивый Уайт, рассказавший веселую историю, обеспечившую пару часов веселых разговоров. Ночь вступала в свои права: развесила по темно-синему небу магические ожерелья звезд, напустила прохладу. Ночь обретала силу, а силы путешественников съедались усталостью, сдавались в плен сна. Джек и Вильямс решили спать по очереди, а Матильда легла, закутавшись в теплую накидку, и моментально провалилась в сон.

Гора все росла и росла, подымаясь темными вершинами к небу, расправляя затвердевший скелет, треща, ломаясь, рассыпая камни на побережье, засыпая песчаную долину сизой пылью. Колыхаясь, море принимало пыль, шипя на растущего гиганта, убегало пеной взбесившейся воды вдаль, в открытый простор. Гигант рос, расправляя плечи, открывал синие глаза проступающих на зеленеющих вершинах озер. Из глубины озер манила к себе тайна, пугала, завораживала. Каменная рука выросла из твердого хребта и гибкой змеёй потянулась к волосам спящей, зачерпнула в угольную ладонь песок и ее, спящую, поднесла к дышащим кратерам-ноздрям. Гора вдохнула запах человеческой жизни, забытый за тысячи одиноких лет. И выдохнула теплом от плавящейся магмы.

Матильда открыла глаза. Мысли плыли в голове, подменяя реальность образами недавнего сновидения.

— Хайна хе! Хайна хе!

Девушка подняла голову и оторопела: над ней наклонился невысокий загорелый мужчина в бордовым балахоне и разводил руками так, словно пытался проверить, видит ли она его.

— О, хайна хе!, — мужчина улыбнулся, обнаружив, что девушка способна реагировать на него и потянул руки, пытаясь ее поднять.

— Эй! Вы кто? – Матильда попятилась в ночном коконе-накидке, — Джек! Вильямс!

На ее крики незнакомец покачал головой, повернулся и махнул рукой, приглашая к себе кого-то. За это время Матильда, моментально проснувшись, сумела выбраться из ночного плена и оглядывалась по сторонам. Стоянка была цела, от тлеющего костра тянулась струйка дыма, а неподалеку, свернувшись калачиком под циновкой, кто-то спал.

— Джек! Вильямс! – девушка ринулась в сторону костра, сорвала покрывало и начала будить Вильямса.

— Просыпайся! – трясла она помятого ото сна мужчину.

— Что случилось?! — приходил в себя потревоженный Вильямс.

— Но ка, но ка! – загорелый подал голос. Матильда обернулась и увидела, что незваных гостей уже трое, и все в одинаковых бордовых балахонах, будто их пошили на одной ткацкой фабрике, и не только одежды, но и самих людей, так они были похожи друг на друга.

— Кто они? Откуда? Сделайте же что-нибудь!

Вильямс пришел в себя от напора Матильды, увидел незнакомцев, вскочил на ноги, отстраняя за спину встревоженную девушку.

Мужчины говорили на незнакомом языке и жестикулировали, призывая успокоиться.

— Где Джек? — Матильда оглянулась вокруг.

— Понятия не имею. Джек! – закричал мужчина, на что загорелая троица покачала головой.

— Придется нам справляться вдвоем. Сейчас бегите к лодке, я постараюсь их отвлечь, а там разберемся.

Вильямс одним движением вытащил из-за пояса нож и принял оборонительную позу, оценивая противников и готовясь к возможной борьбе. Однако противники, находясь в метрах пяти, не предпринимали никаких агрессивных действий, только потихоньку приближались.

Вильямс, не доверяющий любым двуногим, говорившим не на его языке, решил атаковать первым, сделал выпад и готов был замахнуться на среднего и отбить ногой левого, как вдруг кто-то сзади ударил его под колено, схватил за шею и запрокинул на спину, в этот же момент в отдалении раздался женский крик. Мужчина пытался высвободиться, но крепкие руки не выпускали его, сжимали, словно клещи. Они же через минуту поставили пленника на ноги. Вильямс попытался вырваться, с силой махнул ногой назад, силясь сбить невидимого противника, но этим движением лишь прорезал воздух.

— Ухарру – услышал он голос совсем рядом, поднял голову, и в этот момент серебристая пыль вырвалась из дымящей чаши, на которую дунул загорелый, попала на лицо, проникла в нос, легкие и успокоила ярость, уже вскипевшую в крови мужчины. Клещи обмякли, Вильямс почувствовал, как теплая рука толкнула его с места, и сделал шаг вперед. Рядом оказалась Матильда. Она смотрела испуганно, растерянно, но во всем ее виде была несвойственная ей покорность.

Пришельцы жестами пригласили гостей острова пройти за ними, и они молча последовали приглашению, словно завороженные.

— Ты это видишь? – не веря своим глазам, произнесла Матильда, способная проявлять эмоции, в отличие от своего спутника, когда они отошли от берега. Неожиданно остров преобразился — за полосой пальм, граничащей с песчаным берегом, начинались каменные дорожки, огибающие беседки с деревянными решетками и остроконечными крышами и убегающие в тенистые фруктовые сады. В отдалении были видны люди, все небольшого роста, со смуглой кожей и одетые также в бордовые или красные балахоны длиной чуть ниже колена.

Незнакомцы повели гостей обновленного острова по широкой вымощенной дороге, защищенной от солнца деревянными решетчатыми арками, оплетенными цветущими ветвями. Встретившиеся по пути две молодые женщины с корзинами фруктов, увидев путников, остановились, выражая удивление, и начали перешептываться.

— Это сон, Вильямс? – Матильда повернулась к мужчине, но он, казалось, больше удивлялся внутреннему состоянию, нежели внешнему изменению.

— Эй! Эй! – Матильда приостановилась и попыталась вернуть спутника в чувства, похлопав по его плечам. Он ничего не ответил, но его взгляд показал ей намного больше – он понимал, что происходит нечто невероятное, но ничего не мог сделать ни с сопровождающими, ни с собой.

Через некоторое время они дошли до выложенной из широких плит круглой площади, словно объятой камнями-овалами, молчаливыми истуканами стоящими по краям. Зайдя в центр круга, незнакомцы по очереди поклонились каждому камню. За площадью находилась каменная стена с воротами, украшенными орнаментом из змей и листьев пальм по краям и по центру тиграми, готовыми к прыжку. Подойдя к воротам, сопровождающий поднес ладонь к позолоченным головам хищников, и створки беззвучно и плавно раздвинулись, впуская в Город.

Страх померк перед восторгом и ощущением близости с неведомым миром. Величественные белые здания с цветными елками высоких крыш, возвышающиеся среди мощеных дорог и благоухающих цветников, укрытые тенью пальм танцующие статуи, летающие огненные колибри, улыбающиеся прохожие — все вокруг было пропитано красотой, гармонией и неощутимой вибрацией магии.

Просторная площадь открылась неожиданно, искусственный каменный пруд, окруженный белой колоннадой, увенчанной цветами, и накрытый тысячами радуг, принимал струящиеся потоки с галерей главного храма, высеченного в горе, втрое больше, чем его увидели накануне. Этажи с галереями выстроились полукругом, из верхних галерей стекали потоки воды гладким полупрозрачным шелком, а по центру, из самого верха, вырывался бурлящий водопад. Солнечные лучи, отражаясь в воде, переливались радужными красками, горели и слепили глаза. Сияющая птица, сотканная из миллиарда капель, раскрывала крылья и взлетала вверх — к величественному синему небу.

— Это невероятно, Вильямс! – не могла поверить глазам девушка.

— Я никогда не видел ничего подобного! – ее спутник приходил в себя после действия серебристой пыли.

— Неужели, все, что говорил Джек, правда? И город проснулся?

— Этого не может быть, но ничего другого я не могу пока придумать, — Вильямс, чей разум также был во власти восторженного восприятия, не мог просто так отказаться от реалистичного объяснения, к которому привык.

Поднявшись по ступеням на нижнюю открытую галерею, они еще больше поразились искусству местных зодчих – крылья птицы не только восхищали красотой снаружи, но служили практически внутри, создавая прохладную завесу, защищающую от зноя. Пройдя многочисленные коридоры, они оказались в большой зале, куда их вежливо пригласили. Незваные гости, оказавшиеся хозяевами острова, ушли, закрыв дверь и оставив Матильду и Вильямса наедине.

— Кто-нибудь объяснит, что происходит! – не выдержал мужчина, толкнул дверь и обнаружил, что дверь, не имевшая ни единой замочной скважины или засова, заперта. Через решетчатое окно в двери проглядывал полумрак и пустота.

— Мы живы и это главное, как сейчас сказал бы Джек, — с выдохом произнесла Матильда и опустилась на кушетку.

— Где Джек? – Вильямс и начал ходить по комнате. – Вы видели лодку? – он резко повернулся к девушке с вопрошающим видом.

— Лодки не было, но …, — она не успела договорить, как ее перебили:

— Значит, Джек уплыл, он ведь дежурил последний! – разгневался Вильямс.

Матильда сжала губы, внимательно слушая собеседника.

— Он нас затащил сюда и уплыл, зная, что долг мне он точно не вернет! — неожиданно выдал разгоряченный оратор.

На эти слова Матильда больше сжала губы и настороженно взглянула на мужчину, пытаясь понять, прав ли он.

— А сколько вы ему заплатили? – неожиданно спросил Вильямс.

Вопрос смутил девушку.

— Мистер Уайт добровольно согласился помогать мне.

— Очень странно… — закончил разговор Вильямс и сел в задумчивости.

За решеткой в двери мелькнула тень, а через несколько секунд пленники увидели в отдаленье чью-то фигуру. Словно сговорившись, они подбежали к окошку – напротив двери стоял мальчик лет десяти, одетый в простую одежду, штаны и тунику, смуглый, с волнистыми черными волосами, падающими на лоб, темные выразительные глаза глядели внимательно и неподвижно.

— Мальчик! — Матильда позвала паренька, надеясь, что материнский инстинкт привлечет ребенка.

Но маленький наблюдатель стоял неподвижно, изредка пожимая губами и переступая с ноги на ногу. И только звук шагов отвлек его, он сразу убежал.

— Мне кажется, что я его где-то видела, — сообщила в замешательстве Матильда, возвращаясь на кушетку.

— Обычный мальчик. Таких много в городах, оказывается и в магических тоже. — Не предавая значения словам, ответил мужчина.

В комнату вошли две девушки с кувшинами воды, корзинами фруктов и сосудами с ароматическими маслами. Матильда покосилась на Вильямса, казалось, подходящий случай для побега, но то ли экзотическая красота, излучающаяся от прислужниц, то ли составленная за пару минут тактика заставили мужчину бездействовать.

-Почему вы ничего не предприняли? – спросила Матильда, когда дверь за гостьями закрылась.

— Выбраться просто так не получится, вы видели, сколько тут секретных замков и охранников? Хочу понять, для чего нас сюда привели.

-И что же делать?

— Будем ждать и думать.

Солнце, проглядывающие за узкими окнами, ослабило пыл, мягкие тени ложились на каменные стены.

— Расскажите, как вам помогли моряки, Вильямс? – Матильда прервала тишину, царившую вокруг.

Мужчина оторвался от мыслей и обратился к девушке:

-Когда-то давно я попал на корабль, без денег и без цели в жизни, с одной мыслью, сгинуть прочь от родных мест и затеряться в далеких землях навсегда.

— Отчего были эти мысли?

— Предательство. И грустная правда жизни.

Матильда внимательно посмотрела на него.

-Я родом из знатной и когда-то богатой семьи, если хотите знать. Но мой отец окончательно разорил нас. И девушка, бывшая моей возлюбленной, предпочла выйти замуж за другого. Вот так то. — Вильямс замолчал.

-Мне очень жаль.

-Бросьте! Это было давно. Так я попал первый раз в команду. На корабле нужен был переводчик, а я хорошо знал языки. Капитан оказался хорошим человеком и многому меня научил. И прежде всего не сдаваться. Но что вам об этом говорить, ведь вы не знали тягот жизни.

Матильда ничего не ответила, только вздохнула и посмотрела в окно, и мысли, будто вспорхнувшие птицы, стремительно увлекли ее.

Время ползло, словно черепаха в песках и нельзя было определить, прошла ли минута, час или целая вечность.

На этот раз в комнату зашли служители-мужчины и жестами проследовать за ними новым маршрутом по верхним галереям.

Когда стражник, сделав поклон, закрыл двери, испещренные многочисленными письменами, оставив мужчину и женщину наедине, в окружении стен, уходивших высоко под потолок и бесконечно длинного коридора, погруженного в полумрак, чувство неотвратимости неизвестности накрыло обоих колючим покрывалом, но стены хорошо помнили прошлое и знали, что будет дальше. Стены всегда помогали.

Матильда сделала шаг вперед, в то время как Вильямс медлил.

— Противиться нет смысла, ведь так? То будущее, которое меня ожидает впереди, я с лёгкостью променяю на это невероятное приключение, Вильямс. Разве не интересно пройти этот путь? Когда-то вы хотели сгинуть прочь, но разве не лучше оказаться в этом волшебном мире? – молодая женщина будто ответила на вопрос, непроизнесенный, но подуманный.

Мужчина взглянул на спутницу, красивую и загадочную в приглушенном свете свечей. В теплых кофейных глаз отразилась гвоздичная улыбка.

— Вы открываетесь с новой стороны, Матильда! Это приключение будет, пожалуй, самой большой ставкой, которую я делал в жизни!

Из года в год они проходили Главный путь, путь восхождения до последнего предназначения. Из пещеры земли прародительницы, черной, как смоль, пахнущей сыростью и плодородием, в пещеру воздуха, где завывали ветра и парили невесомые эфиры, в пещеру водных духов, орошенную миллионами капель, в пещеру огня. Стихии жили в каждой из пещер, и когда они проходили путь, стихии поклонялись великой жертве. А через каменные стены коридоров передавалось биение горячего сердца планеты. Они слышали его и шли вперед, великие правители города магов — Тхакадо.

Повторив путь великих правителей тысячелетней давности, иноземцы вступили в просторный круглый зал, с высокими колоннами вдоль стен и отполированным мраморным полом, отражающим открытый простор ночного звездного неба. Воздух благоухал ароматом лаванды и арники, обволакивая мысли пеленой забвения.

Неожиданно чувство, словно за тобой наблюдают, заставило девушку оглянуться, и она увидела, как в открытой двери, в которую они вошли, промелькнула тень.

— Там, кажется, тот мальчик, Вильямс, — предположила Матильда, внимательно приглядевшись.

— Не может быть! — мужчина напряг глаза, всматриваясь.

Из темноты брошенным одичавшим котенком глядел черноволосый паренек, пристально и неподвижно. Но как только они подбежали ближе, призрачная фигура рассеялась в воздухе.

Тишина зазвенела в ушах, пустота навалилась на плечи и грудь, сдавливая дыхание.

Вильямс взглянул на небо — бесконечные плеяды звезд сияли на черно-синем бархате неба, легкой дымкой расстелился млечный путь. Словно по воле небесных сил прямо по центру ночной сферы возникла туманная дорожка, в миг заполнившая небесный простор. Над залом возвышался мерцающий газообразный купол, в доли секунды оболочка превратилась в сияющий шар, рухнула вниз и вобрала в свое нутро жертву.

Твердая оболочка не позволяла выбраться наружу, страх леденил, колол изнутри.

В зал вошла служительница, ее отличал непривычный внешний вид, бледная сияющая кожа, голубые глаза и длинные серебристо-белые волосы. Развивающееся голубое платье струилось по телу. Она молча подошла к шару, поставила с легким стуком предмет на пол. Это был черный вытянутый прямоугольник с серебряным плетением из веточек и листьев, повернув стебелек, корпус раскрылся, обнажив вытянутую лампу, излучающую белый свет. Повернув еще несколько лепестков, она поднялась и встала напротив шара. Вильямс словно увидел вселенную в ее ясных глазах, наполненных разумом и невероятной силой. Она повернулась и отошла в тень. Лампа зазвенела, вверх потянулись нити, спиралью завивающие пространство около шара, постепенно сияющие звенящие нити сжимали шар, искажая его поверхность. Синяя пелена ночи мутнела и расплывалась в утреннем зареве, а темные глаза мальчика пристально следили за пленниками сияющего шара из темноты.

«Достаточно» глухой звук донесся до сознания и молотом ударил в виски. Вильямс открыл глаза. Мир вокруг шумел, плыл, растекаясь красками, вырисовывал неясные очертания моря. Каждая клеточка тела ныла, а сердце колотилось в груди с неистовой силой. Через минуту мужчина осознал, что связан, а через две картинка перед глазами перестала плыть, и он ясно увидел море, предрассветное небо, привязанную к камням Матильду, бледную, без кровинки на лице, и стоящего рядом Джека с охотничьем ружьем в руках. Убедившись, что развязать узлы мужчине не под силу, ученый отложил оружие в сторону, присел на землю и раскрыл чемоданчик.

— И не говорите, пренеприятное ощущение! — прокомментировал он состояние Вильямса, вытаскивая из кожаного футляра обмотанный в белую ткань предмет.

— Что происходит, Джек? И какого черта ты нас связал? – хриплым голосом простонал пленник.

— О! Вы сослужили огромную пользу для науки, мой друг! Надеюсь, вам понравилось путешествие в призрачный мир?

Матильда, приходившая в чувства, открыла глаза, затянутые поволокой.

— Вы в порядке? – с сочувствием спросил Вильямс, — что за призрачный мир?

— Призрачный мир, сумрачный, мир призраков, называйте его как хотите. Мир, застывший тысячи лет назад.

— Джек?! – воскликнула Матильда, пораженная происходящим.

— С пробуждением, Матильда! Правда, это все ненадолго, — ученый размотал ткань, и поставил на плоский камень черный прямоугольный предмет, точь-в-точь напоминавший увиденный двоими в руках служительницы.

— Что это за фокусы! Развяжите нас! Или хотя бы объясните! – негодовал пленник.

— Нет, не фокусы. Знаете, старые индийские колдуны много что могут рассказать и чему научить. Я же вам рассказывал легенду. Город вас ждал. Он спал и ждал, когда в его мир придут две дуальные энергии, две души мужчины и женщины. И дадут ему силу, которая поможет выбраться из мира призраков в мир живых.

— Что вы делаете? – перебил Вильямс, наблюдавший, как мужчина, рассказывая, ковыряется с черным прямоугольником.

— Собираю один из древнейших на этой планете артефакт. Он имеет свойство превращать энергию, заключенную в человеческих душах в огромный потенциал. Не терпится испробовать эту штуку!

— Но зачем нас было отправлять в тот мир?

— Знаете, все хорошо в старых магах, кроме одного. Они многое по-старчески забывают. И на артефактах не пишут, как их приводить в действие! Вот и пришлось искать выход. Нужно было хотя бы одним глазком подсмотреть, как работает эта магическая штука! И как я рад был услышать легенду, что город ждет двоих посланников! Это было моим спасением! Не скрою, долго пришлось учиться вводить людей в транс, да и самому путешествовать вне тела, да и еще в другом облике это не просто так!

— Вы жестокий Джек! Вы не имеете права! – крикнула, осознающая дальнейшие события девушка.

— Ох, перестаньте, Матильда! Думаю, королева сказала бы мне спасибо! Вы же аферистка, Эмилия Монте, вы изображали племянницу несчастного барона, а сами были его любовницей, претендовавшей на его наследство, чуть не оставившей истинных наследников без гроша! И это вы попросили меня помочь вам покинуть колонию и вернуться на материк.

— Что?! – пораженный Вильямс на мгновенье забыл о злодее и с гневом посмотрел на более побледневшую девушку.

— А что вы удивляетесь, Вильямс, — Джек, переставший крутить в руках сакральный инструмент древних магов, с удовольствием увлекся разоблачением, — Вы же сам обманываете честных людей! Вы – шулер! Вы и меня обманули на корабле, вернее, я сам обманулся, — он самодовольно улыбнулся.

— Вы – честный человек?! – возмутилась Матильда -Эмилия.

— Да! Я честно служу науке и действую в ее интересах – утвердительно ответил ученый.

— А мне кажется, вы служите себе, собственному честолюбию! Вы не изобрели ничего путного и теперь пытаетесь украсть изобретение у древней цивилизации! Да, меня действительно зовут Эмилия Монте, — гордо ответила девушка, при этих словах она посмотрела на Вильямса, надеясь найти в его глазах понимание, — Да, была любовницей барона. И наследство мое составляло несколько шиллингов, все, что досталось от матери, погибшей от лихорадки, но я никогда не обманывала во зло. Да и карты – это азарт, игра, в которой можно проиграть, неважно кому, фортуне или шулеру. Но вы, мистер Уайт, вы прикрывались добрыми делами, намереваясь совершить зло! Уж лучше нам остаться на корабле и пережить нападение пиратов!

Вильямс усмехнулся, девушка, прервала речь, смутившись.

— Смотрите – ка, ваш друг более догадливый, — Джек поднял уголки обветренных губ.

— Не было никаких пиратов, Матильда, — тихо произнес Вильямс, осознавший, в какой капкан обмана угодил.

— Не было. Пара монет в карман моряка и шлюпка с припасами была обеспечена! Да еще он чудесно мне подыграл! Но хватит разговоров! Мне еще до «Марии» плыть одному.

— У вас же будет магическая сила, — уколола Матильда.

— Вы правы, — он заулыбался, — Вот все и готово!

Серебряные лепестки, обвивавшие черный корпус артефакта поблескивали розовыми огоньками в утренних лучах зари. Как только тонкие белые пальцы дотронулись до верхнего стебелька, из глубины острова донесся гул, похожий на раскат грома. Джек поднялся на ноги и стал вглядываться в сторону леса, на гладком лице проступил страх. От темной кромки леса отделялись многочисленные огоньки и приближались к берегу. Ученый кинулся к артефакту и резко повернул стебелек, корпус раскрылся, выставляя наружу сияющую лампу. Джек судорожно искал на нижней части корпуса нужный лепесток, в то время как Вильямс и Матильда завороженно наблюдали за приближающимися огоньками, ставшими сияющими силуэтами стражников. Ветер, поднявшись, нес прохладу, море утихло, прислушиваясь к сердцу великана, проснувшегося в недрах земли. Над лесом поднялась сияющая стальная птица, взмыла вверх, раскрыла крылья и обрушила тяжелое тело вниз, разбиваясь миллионами капель о твердую землю. Волна смывала в море песок, ракушки, мелкие камни. Ученый цеплялся за песок, но волны, шипя, уносили его прочь.

Город забирал то, что принадлежало ему по праву, то, что он ждал тысячи лет.

Новое утро озарило землю светом. Волны плескались о деревянные борта. Вильямс напевал любимую песню, Матильда улыбалась, расположившись рядом.

— Вы меня спасли? Зачем? – Джек пришел в себя, пошевелившись на противоположном краю лодки, тщательно связанный.

— С пробуждением! Не так –то легко было вас выудить! – улыбался Вильямс.

— Зачем вы меня спасли? – повторил вопрос пленник, глядя исподлобья.

— Вам еще долг отрабатывать, я ведь честный шулер и долги всегда принимаю!

— Смотри! – Матильда кивнула в сторону.

На горизонте маячили белые паруса «Марии».

— Стоит только удивляться вашему умению все рассчитать, Джек! А вы бы были неплохим ученым, если бы не занялись магией! – Вильямс достал сигнальные огни и выстрелил в небо.

Алая комета пробороздила небо и потухла в голубой вышине, оставив за собой дымчатый след.

 

Рассматривая коллекцию древних артефактов, которые только предстояло вернуть истинным хозяевам, старый индус поглаживал морщинки и ухмылялся. Разум колдуна пребывал в радости, ведь еще один ребенок, так он их называл, обрел дом. Он удивлялся, насколько многие люди любят обладать предметами. Но многие предметы начинают овладевать людьми, стоит только приложить к вещи хорошую легенду, сулящую золотые горы.

Теперь Город Магов окончательно уснет и вернется в новом воплощении или новом мире, — думал про себя факир, представляя далекий остров, величественные горы, древние развалины и бесконечное синее небо, поражающее воображение.

 
 
 

читателей   1135   сегодня 1
1135 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 6. Оценка: 3,50 из 5)
Загрузка...