Сказка на ночь

В детстве, когда я была совсем маленькая и может даже больше чем нужно верила в чудеса, мама по вечерам рассказывала мне разные истории. До сих пор помню, как моё воображение будоражили злые орки и могучие всадники на вороных скакунах, рассекающие бескрайни просторы степей. Казалось, что это всё может случиться и со мной, стоит только закрыть глаза и очень этого захотеть. Одна из этих историй так сильно врезалась в моё детское воображение, что и сейчас, когда я уже мало во что верю, она мне не даёт покоя.

Это было вечером. Капли дождя барабанили по окнам нашей маленькой квартиры, далёкие раскаты грома, словно желая меня запугать, гудели совсем близко. Спать мне совсем не хотелась, и я ворочалась из стороны в сторону, будто вместо мягкой перины лежала на соломе.

— Солнышко, — нежно проворковала мама, подойдя ко мне. – Тебе нужно поспать, а то завтра в садик проспишь.

— Я не могу, — захныкала я.

Чуть слышно мама села на край кровати. Её нежные руки поправили край моего одеяльца и аккуратно пригладили непослушные волосы на голове.

— Давай я расскажу тебе одну очень удивительную историю, а ты пообещаешь, что постараешься заснуть.

Конечно, я была готова пообещать, что угодно, лишь бы послушать удивительную мамину историю. Увидев мой интерес, она начала так:

— Это история настолько древняя, насколько стар наш мир. Многое в ней уже не похоже и на правду, но всё же она была. История, что случилась с нашим далёким предком, ещё в те времена, когда охота на драконов были обычным делом, а магия была предметом заурядным, как нарезка салата под Новый Год. Именно тогда она и произошла…

***

— … И если герцог Тренский не захочет платить, то и помогать мы ему не станем. Так и передайте ему, — кричал Джонатан Грог гонцу, прибывшему из далёких земель за помощью к его светлости.

Кланяясь и как можно быстрее пятясь к двери, ганец думал лишь о том, как бы грозный герцог не отсёк ему голову за дурную новость здесь и сейчас. Но, кажется, его святейшеству сэру Джонатану Грогу было не до этой забавы. Все его мысли были заняты странным происшествием в его замке, что случилось накануне ночью.

Вчера вечером по давнему заведённому в замке обычаю, Грог, его дочь Джулия и жена его Элизабет сидели в гостиной с камином и наслаждались обществом друг друга. Джули вязала дивный чепец в подарок кузине, а Элизабет играла на арфе давно забытые кельтские мотивы. Вечер не предвещал ничего нового и шёл по своей размеренной колее, как вдруг в дверь замка громка забарабанили. Дворецкий Эймос со свечой в руке вышел в ночь, что бы узнать, кому в поздний час не спиться, и что такое могла приключиться, что бы беспокоить сера Грога. На пороге он обнаружил высокого широкоплечего парня. Он был без сознания и слишком легко одетый для такой поздней прогулки. Лицо мужчины заслоняли грязные тёмные волосы, а по щеке струилась кровь.

Не довольный этим зрелищем, дворецкий приказал охране замка вышвырнуть этого бродягу как можно дальше от дома, и больше его сюда не подпускать. Покончив с приказаниями, Эймос, отправился в гостиную на зов хозяина.

— Кто в такой поздний час к нам пришёл, Эймос? – наслаждаясь музыкой жены, спросил сэр Грог.

— Проходимец, сэр, — низко кланяясь, ответил дворецкий. – Он набрался наглости, постучатся в ваш дом, а потом потерял сознание у порога. Я приказал охране отнести его куда подальше, что бы он вас не беспокоил, милорд.

Сэр Грог кивнул, удовлетворённый ответом, и продолжил слушать прекрасную музыку.

— Папа, ты не можешь быть столь жестоким к людям! – воскликнула Джулия, всё это время внимательно слушавшая Эймоса. – А вдруг этот человек умрёт? Неужели ты хочешь взять столь тяжкий грех на свою душу!

На лице девушки появилось упрямое выражение, и отец её знал, что если он не сделает, как она просит, то дочь объявит ему домашнюю войну. Грог вздохнул, и повернулся к услужливому дворецкому:

— Ты слышал, что сказала моя дочь? Ступай и приготовь комнату нашему гостю, — поморщившись, проворил сэр Грог.

— Спасибо, папочка, — радостно воскликнула девушка и побежала вслед за Эймосом, раздавать распоряжения.

— А наша дочка растёт, — улыбаясь мужу, сказала Элизабет. – Раньше она заботилась только о животных, а теперь вот и о бедных.

— Это меня и пугает! – воскликнул Грог. – Если раньше она таскала в дом только раненых птиц и животных, то теперь, я боюсь, станет притаскивать и людей!

А тем временем охрана уже вернула парня обратно в стены замка, а горничные отмыли его и перевязали все раны. К полуночи он уже лежал в комнате для гостей, которую дочь хозяина самолично приготовила для позднего гостя. Отпустив прислугу, и невзирая на недовольство дворецкого и обещаниям рассказать всё отцу, девушка осталась в комнате с парнем, что бы как в лучших романах, которые она читала при свечах, ухаживать за больным.

Тихая луна светила в окно спальни, а каминные часы пробили три ночи, когда девушка соскользнула в сладкие девичьи грёзы. Ветер трепал листву за окном, и где-то в лесу ухал филин, когда парень открыл глаза. Первое, что он увидел, очнувшись, это была девушка, уснувшая на стуле подле его кровати. Её лицо, в ещё затуманенном его разуме, светилось как лик ангела. Голова парня раскалывалась, а тело плохо слушалось. С трудом повернувшись на бок, он погрузился в воспоминания.

Ещё рано утром он отправился в замок сэра Грога по важному поручению его величества. Нужно было передать свёрток. Что было внутри Ричард не знал, но, по словам, его величества от этого зависела жизнь королевства и его самого. Собравшись в путь, он надеялся лишь на то, что бы в дороге не заскучать, и как можно быстрее расправиться с этим простым заданием. Проезжая лес на окраине владений сэра Грога, Ричард услышал чьи-то крики о помощи. Словно храбрый лев он бросился на призыв, желая помочь, кому бы то ни было. Оставив своего коня на опушке, он пробрался через бурелом на звук голоса. Перед ним открылась чудесная поляна, ярко освещённая вечерним солнцам и усыпанная ковром из полевых цветков. Оглянувшись по сторонам, он увидел женщину, что лежал в центре полянки.

— С вами всё хорошо? – позвал Ричард. – Вам нужна моя помощь, миледи.

Не получив ответа, парень двинулся к девушке, оглядываясь по сторонам и крепко держась за рукоятку меча. Как только он приблизился к девушке, вокруг его ног обвились лианы, взявшиеся из-под земли. Пытаясь, высвободится от внезапных оков, Ричард выхватил меч, но невидимая сила вырвала его из рук рыцаря. Лианы уже опутали юношу до плеч, когда на месте девушки появилась старуха, ухмыляющаяся во весь свой беззубый рот, и кивала головой.

— Кто вы? Что вам надо? – кричал, сопротивляющийся рыцарь.

Но старуха молчала, всё ещё пристально разглядывая парня. Меч захваченный волшебной силой, висел в воздухе у её головы, угрожающе покачиваясь в сторону бывшего владельца. Обойдя крепко скрученного рыцаря, и убедившись, что чары не подведут, старуха заговорила:

— Я уж решила, что ты не придёшь. Не жалеешь ты старушку, тут не царское ложе, что бы лежать в ожидании тебя с комфортом, Ричард. Не удивляйся, откуда я имя твоё знаю! Не надо. Я очень много знаю, и не только о тебе. Вот, например, знаю я, что сам король тебя отправил свёрток отнести сэру Грогу, а свёрток уж очень важный. Вот этот, я ведь права?

И тут на глазах у Ричарда, словно бы из воздуха взялся тот самый свёрток, который король ему передал и наказал беречь больше жизни своей. И вот теперь, он в руках у ведьмы, что хитростью поймала рыцаря. В бессильной злобе закричал Ричард на бабку, но та только смеялась да головой кивала.

— Остыл дружок? – спросила она у парня. – Ну, раз так, то слушай, что тебе сделать надо, что бы свёрток этот вернуть.

И заговорила ведьма о вражде её старой с родом Грогов, о её ненависти к этим людям, и о боли, что хотела она им причинить. Но сама не могла это сделать ведьма, поэтому и изловила рыцаря, который ей в этом поможет, а если нет, то умрёт от рук господина своего, короля.

— Ну, что, согласен выполнить то, что я задумала? Если да, то свёрток я тебе верну, а нет… Сам виноват, — жизнерадостно улыбнувшись, сказала ведьма. А меч направился в сторону Ричарда в ожидании своего часа.

— Стой, — воскликнул парень. – Какие у меня гарантии, что я останусь жив и получу свёрток обратно?

— Моё честное слово, — смеясь, проговорила бабка.

Скрепя сердцем и заранее жалея о согласии, парень безнадёжно кивнул своей захватчице.

— Что я должен буду сделать? – понуро спросил он.

Потирая руками, колдунья сообщила свой план, и отпустила парня в дом Грогов. Избитый и полуживой Ричард добрался до замка, и рухнул на его пороге в надежде, что всё пройдёт гладко.

Волна воспоминаний отступила, и Ричард снова оказался в комнате с девушкой, чьё лицо светилось, словно лик ангела. Он смотрел и думал, как сделать то, что ему было велено. И словно почувствовав взгляд молодого парня, Джулия открыла глаза.

— О, я так рада, что вы очнулись, — улыбнувшись, проговорила она. – Ели вам, что-то надо, то скажите, и я прикажу прислуге.

— Просто скажите кто вы, моя спасительница? И этого мне будет достаточно.

— Вы смущаете меня, сэр, — потупив глаза, закраснелась Джулия. – Меня зовут Джулия Арни Александра Грог.

В глазах парня промелькнула боль, или Джулии так показалось. Он смотрел на неё не в силах ничего ответить. Он смотрел, будто пытался взглядом поведать всё то, о чём должен был молчать. Не понимая, что происходит девушка в нерешительности подошла к кровати и села на край. Её рука потянулась к ткани на голове у раненного, но прежде чем она успела к неё прикоснуться, сильная и цепкая рука перехватила её запястье. Незнакомец крепко держал её, словно он не чувствовал никакой боли, а в глазах его светился мёртвецки холодный свет.

— Не будет тебе покоя ни на этом свете, ни уж тем более на том, пока чёрная метка горит на твоей ладони. И это моё проклятье роду вашему.

Сказав это, словно не своим голосом, парень подтянул её руку к своим губам и поцеловал ладонь. Но вместо тёплых губ, удивлённая девушка ощутила прикосновение раскаленного металла, и крик сорвался с её губ, нарушая ночной покой.

На крик в комнату сбежалась вся прислуга, а с ними хозяин и хозяйка замка. Когда сэр Грог со своей женой очутились на пороге комнаты, их взора открылось леденящее душу зрелище. Их дочь, единственная Джулия, лежала на кровати, там, где ранее был незваный гость. Самого рыцаря нигде не оказалось, как ни искала его прислуга, след его был утерян раз и навсегда. Но не это было так страшно, как то, что на ладони у девушки появилась чёрная лилия. Словно настоящая, она своими корнями впивалась в вены девушки, отчего кровь по ним текла чёрная, как сама ночь.

Всю неделю врачи обследовали девушку, прописывали ей всякие микстуры и травы, но ничто не помогло. Рука девушки такая тонкая и белоснежная, была испещрена чёрной сетью вен и сосудов, а чёрная лилия на ладони пульсировала тусклым фиолетовым светом. Немало дней прошло, пока девушка смогла свыкнуться с тем, что случилось в ту ночь. И что бы слухи не пошли по всему королевству, приказал сэр Грог лучшей портнихе создать перчатку для своей дочери. Но не простая эта перчатка была, так же как и хозяйка его, обладала она магической силой и цвета была алее крови.

Не прошло и трёх недель, как на девушку наложили это страшное проклятье, на её дом спустились несчастья. Мать Джулии тяжело заболела, а отец с горя запил, да так страшно, что в один день заколол себя ножом. Горю не было предела, ведь тогда и мать умерла в страшных мучениях.

Дни тянулись долго и безнадёжно. По ночам Джулии снились кошмары. Мертвецки холодные глаза смотрели на неё, а голос, мрачный и спокойный, говорил: «Не будет тебе покоя ни на этом свете, ни уж тем более на том, пока чёрная метка горит на твоей ладони. И это моё проклятье роду вашему». Услышав это, даже во сне девушка просыпалась в холодном поту, и больше уже не могла заснуть: бродила по замку и рассматривала свою проклятую руку.

Примиряясь с мыслью, что больше никогда она не станет счастлива и навек ей быть проклятой, стала Джулия помогать бедным и обездоленным. И как-то проезжая по окрестностям замка, что бы раздать хлеб нуждающимся, которых было без счёту, наткнулась она на старушку.

— Знаю я о твоём горе, милая Джулия, — молвила бабушка, съедая хлеб из рук девушки. – Но ещё я знаю, как помочь тебе.

Не веря своим ушам, девушка слушала добрую старушку, а сердце её оттаивало с каждым словом, словно бы надежда забрезжила вдали.

— На западе, у склона горы Тоору, есть школа для одарённых людей. В неё берут любого у кого есть дар. Твоё проклятье – это и есть дар, редкий и сильный. Та, что наградила тебя им, хотела уничтожить и тебя и твой род, но вместо этого подарила тебя силу. Твоё доброе сердце не дало разойтись яду по всему телу, и поэтому лишь рука налилась тьмой. В школе под горой Тоору тебя научат, как обратить этот дар во благо, а не в проклятье.

После этих слов старушки решено было ехать в школу под горой Тоору. Хоть девушку и отговаривали от поездки её дальне родственники, друзья, но она поручила всё хозяйство старому дворецкому Эймосу и налегке, под покровом ночи отправилась в путь.

Дорога была не близкой и зачастую опасной, особенно для одинокой путницы. Но мысль о том, что в её жизни может ещё не всё потерянно, что метку можно каким-то образом убрать или укротить, заставляло её двигаться дальше. Много дней и ночей путешествовала девушка под чёрным капюшоном и с красной перчаткой на руке, пока однажды не очутилась у подножья горы Тоору, к которой так стремилась всё это время.

Выйдя на опушку леса, увидела девушка деревню. Сизый дымок поднимался из труб домов, дети радостно играли с воловьим пузырём, а на отшибе стояла маленькая хижина рыбака. Словно бы во сне Джулия побрела к этому домику. Ей нужна была помощь и совет, и в этом доме она надеялась это обрести.

Покосившаяся и поросшая мхом крыша лачуги, серые от ветра и сырости стены, наводили тоску на путницу, но сладковатый запах печёной картошки в печке и вяленого мяса давал надежду на лучшее.

— Дома есть кто-нибудь, — окликнула девушка, войдя в жилище. – Ау…

— Выметайся из моего дома, наглый воришка, — закричал из неоткуда выбежавший старик.

Это появление было настолько неожиданным, что девушка неосознанно заслонила лицо, а свободной рукой в красной перчатке попыталось защититься от нападавшего. Как только кончики пальцев указали на хозяина дома, его отшвырнуло, словно тряпичную куклу, а комнату залил тусклый фиолетовый свет. Руку Джулии обожгло адским пламенем, но не снаружи, а из нутрии её собственного тела. Она закричала и рухнула без сознания на пол. Последнее, что услышала девушка, прежде чем потерять связь с этим миром были слова старика:

— Вот ты и дома, девочка.

***

Она плыла по реке. Её бурный поток истязал тело девушки, но совсем не тревожил сознание. Ощущая, как лёгкие наполняются ледяной водой, она на долю секунды почувствовала леденящий страх, наполняемый всё её существо и сковывающий движения.

«Страх и боль есть только в моей голове» — мелькнуло в её рассудке заученная ею фраза, которая как молитва была её вечным спутником. Собрав все силы в кулак, она начертила руну в потоке мутной воды. На миг вода осветилась фиолетовым свечением от искры, что оторвалась от кончиков пальцев Джулии. Это сияние заставило руну раздуться и словно губка, впитать в себя всю воду вокруг повелительницы. На секунду она зависла в безводном пространстве. Вода бурной реки огибала её, оголяя камни под её ногами и открывая голубое весеннее небо. Секунда в воздухе и вот она уже лежит на камнях и потирает ушибленное место.

— Вполне не плохо, — кивая, говорит старик. – Но можно было и быстрее…

Всё это время он наблюдал за схваткой девушки со стихией. С тех пор как она пришла к нему в лачугу три года назад, он потратил немало сил, чтоб из дамы благородных кровей создать сильную четурианку – повелительницу пяти стихий и духа Тоору. Хотя он и не признавался в этом Джулии, но он был горд. Ведь из всех его учеников, она стала лучшей.

— Нужно создать руну, которая подушку подложит в месте падения, — ворчала девушка, выбираясь из воды и разматывая красные ленты на руке.

— Во-первых, такая руна есть, а во-вторых, перестань заматывать руку. Это тебе совсем ни к чему, — проговорил старик и отправился в сторону дома.

— Может и не к чему, но так я отдаю дань уважения своим родителям, — догнав старика, сказала Джулия. – Мастер, когда я смогу отомстить за них?

— Ты же знаешь, что силы, которыми ты владеешь, предназначены для света. Ведь если ты используешь их для злого дела…

— То тьма поглотит мою душу, — закончила за мастера Джулия. – Я знаю, знаю. И всё же, когда?

Услышав горечь в голосе девушки, мастер остановился и заглянул в её глаза.

— Придёт время, — по отцовски сказал он, — и не преступая закона света, ты сможешь расплатиться за то зло, что тебе причинили. Просто верь.

Он провёл рукой по её волосам, стёр капли речной воды с подбородка и добавил:

— Вместо того, что бы раскисать лучше повтори мне основы магического мира.

Сделав кислую мину, Джулия подчинилась.

— Существуют три вида магии: дух горы Тоору, пять небесных стихий и магия душ. Оруну – это те, кто владеет одной лишь из сил. Дар их унаследован от родителей, и развить его дальше нельзя. Существует маги, которым подвластны несколько видов магии – это Четуриане. Они получили дар не по кровному родству, а из-за сильных чар, насланных на них, но с которыми они поборолись. А так же есть высшие маги или маги Ордена Тоору. Они овладели всеми видами магии после того, как встретились с сердцем Тоору, и оно даровала им безграничную власть.

— Вполне не плохо, девушка! А теперь уважь старика, и приготовь поесть. На сегодня уроки окончены.

Вот уже три года Джулия жила в доме у своего мастера. После того, как впервые она появилась на его пороге, он посчитал своим долгом приютить девушку и обучить всему, что знает сам. Но для начала, ему пришлось выходить свою гостью, потому что сила, что так внезапно осветила избушку фиолетовым светом, губила девушку. Как только увидел мастер чёрную лилию на руке, понял, что перед ним будущая сильная ведьма, если он сможет ей помочь сейчас. Ведь лилия эта должна была убить хозяйку и вех её близких за месяц, но судя по всему, девушка живёт с ней намного дольше.

Как только Джулия оправилась, она рассказала мастеру обо всём, и он обещал обучить девушку магии, взамен она убиралась в доме и готовила для старика. Больше года потребовалось юной четурианке, что бы научится контролировать тот дар, что сгубил её семью. По ночам, она плакала от боли в руке, от ран нанесённых лилией во время обучения, и от бессилия перед своей судьбой, а поутру начинала всё заново сжав зубы и забыв обо всех страданиях. Порой мастеру казалось, что он взращивал в ней не магические всходы силы, а нескончаемые запасы мужества, отваги и упорства, которые когда-то были и у него. Со временем сила девушки, давшаяся ей столь тяжким трудом, стала её самой сильной опорой. Такие сложные руны, в которых новички терялись, давались ей легче азбуки. Магические заклинания рождались в глубинах её сердца и вырывались наружу подобно раскатам грома в летний день. Сила могущественная и страшная хлестала в ней, как море во время шторма, но пользовалась она ей лишь во благо. В деревне говорили о доброй девушке за помощью, к которой шли все кто в ней нуждался. Взамен местные жители приносили еду к её столу и радость в её сердце. Так они и жили все эти три года.

— Знаешь, Джилия, — говорил старик во время ужина. – Я научил тебя всему, что знаю сам и умею.

Четурианка внимательно посмотрела на своего мастера, и прекрасно поняла, что тот хотел сказать.

— Ты думаешь, мне пора двигаться дальше, Туру? – обратилась она по имени к человеку, что стал ей почти отцом.

— Я думаю, что теперь ты можешь жить сама. Твоих знаний достаточно, что бы противостоять силам тьмы в тебе. А то, что ты умеешь, может помочь многим людям нашего королевства. Да и при том, — слегка улыбнувшись, продолжил Туру, — я хочу уйти в горы, к сердцу Тоору. Хочу там встретить свой конец.

Молчание разлилось за трапезным столом. Тяжелая волна понимания неизбежного окутало Джулию, перехватив её горло. И снова ей придётся уйти из родного дома в поисках чего-то своего.

— На рассвете я уйду, мастер.

— Куда ты отправишься, Джулия? – расстроено спросил старик.

— На поиски той, с которой всё началось, — улыбнулась четурианка. – А теперь ешь, а то рыба остынет.

На рассвете, когда первые лучи солнца поднимались из-за горы Тоору, Джулия собрала походный мешок и облачилась в свой чёрный плащ. Надев кроваво алую перчатку, оставшуюся от отца, она оглянулась на родной дом. Серые стены, белёный потолок, большой дубовый стол и печь из красного камня – ничего не изменилось в этом доме и вряд ли что-то изменится. С мыслью о былой радости и грусти, девушка вышла на порог. Впереди её ожидала схватка, которую вот уже десять лет она так ждал. С новыми силами она отправилась в путь.

Все три года, живя в лачуге мастера, она собирала крупицы информации о той, кто наложила на неё чары. Оказалось, что такую сильную магию могла наложить лишь ведьма из Ордена Тоору, а значит, владела она всеми видами магии. Сколько бы не думала об этом Джулия, она не могла понять, чем так сильно её семья разозлила столь могущественную ведьму. По словам мастера, для такого сильного проклятия нужно отдать часть своей души, а на такое способен не каждый человек.

Потерять часть души, что бы навредить кому-то. Насколько отчаявшимся и насколько потерянным был этот человек. Изучая древни законы магии, Джулия знала, что потеря души влечёт за собой тягостные последствия. Тот, кто осмелился на такое, был клеймён меткой крови — знак в виде треугольника с глазом в центре на левой лопатке. А ещё, как говорил ей мастер, такой маг не может переносить прикосновение добра.

Пока Джулия жила у мага к ним в гости часто заходили путники. Большинство из них были очень разговорчивы из-за одинокой дороги и поведали юной деве много интересных историй. Но самое интересное, что смогли ей рассказать странники, это то, что вот уже десять лет самая сильная ведьма восточных земель скрывается от любого общения. И даже ходят слухи, что сотворила она страшное заклятье и знак крови теперь скрывает от постороннего взгляда. Так часто слышала об этом Джулия, что не осталось сомнения у неё о том, что это и есть та самая ведьма. И вот теперь пришло время отправиться в дорогу, что бы узнать действительно ли это так.

Дорога во владении ведьмы Ордена Тоору лежала через бескрайние снега Гоонга, леса Тритонии и шёлковые пути Нового Мира. Но долгая дорога была лишь полбеды. Одиночество, борьба за жизнь и вечная опасность смущали девушку больше стоптанных башмаков. Уходя из дома мастера, Джулия взяла с собой трость войла – священного дерева горы Тоору. По приданию, оно исполняло одно желание, но лишь самое важное, самое желанное. Когда впервые она узнала об этой способности дерева войла, четурианка загадала отомстить ведьме. Но дерево осталось глухо к мольбам, что тогда сильно обидело девушку. Спустя два года она поняла, что при всей ненависти к этой ведьме, её смерть не принесёт спокойствие её душе, а лишь заполнит его пустотой. И всё же она решилась пойти к ведьме, если не убить, то хоть узнать за что она так поступила.

Вот уже десять недель шагала Джулия по дороге к восточным землям. Бескрайние снега Гоонга оказались не такими уж и бескрайними, а местные жители в своих пушных шубках, оказались очень милыми и гостеприимными. Как только в деревне узнавали, что к ним прибыла четурианка, местные жители шли к ней на поклон и просили о помощи. Хоть в жизни Джулии было немало зла, отказать бедным людям она не могла. И пошла слава о доброй повелительнице пяти небесных стихий и духа Тоору впереди неё самой. С надеждой люди ждали, что пройдёт она через их деревню и с радостью принимали в своих домах. Расставаясь с милыми жителями Гоонга, Джулия думала, а может остаться с ними, но желание завершить начатое не давало ей остановиться у радушных хозяев больше чем на одну ночь.

За Гоонгой пошли леса Тритонии. После прохладных заснеженных равнин эти места казались адским пеклом. Длинные лианы свисали с невиданных деревьев, мясистые цветы ростом с человека преграждали дорогу путнице. Отсутствие жителей в этой местности, заставляло отвлекаться от пути, что бы добыть пищу. Дикие кабаны, большие фисташковые куропатки и карликовые кролики – в изобилии бегали по лесным массивам.

В один такой вечер, когда запасы оказались на исходе, Джулия обходила накануне расставленные ловушки и услышала шум. С радостным сердцем, она отправилась туда, ожидая увидеть небольшого кабанчика, но вместо этого…

— Привет. Это твой капкан? – спросил её парень, висевший кверху ногами в её рунном капкане.

-Мой, — недовольно скрестив на груди руки, ответила Джулия.

— Может, тогда спустишь на землю, а то я в магии ничерта не смыслю.

Четурианка не спешила выполнять просьбу. Она внимательно разглядывала парня. На вид ему было не больше 27, трёхдневная щетина, густые каштановые волосы и цепкий взгляд, зелёных глаз. Ничего примечательного, кроме улыбки ослепительно блиставшей на его лице.

— Может, перестанешь пялиться на меня, как на циркового уродца, и отпустишь?

— Может, и перестану, а может, даже отпущу, — с лёгкой улыбкой проговорила Джилия. – Но откуда мне знать, что ты не бандит, и после того, как я тебя отпущу, ты мне не перережешь горло?

— Резонно. Но ведь какая досада. Это ведь я пойман в твой капкан, а не ты в мой. Может это ты кровожадная бандитка, а?

Усмехнувшись своей шутке, парень скрестил на груди руки, подобно покойнику и закрыл глаза.

— Мне не к спеху. Я посплю, а ты как надумаешь меня отпустить, сообщи, — зевнув, сказал он с дерева.

— Хорошо, — кивнула Джулия, и взмахнула рукой.

Путы ослабились, и парень упал к ногам четурианки, сильно ударившись о коренья деревьев. Сознание покинула парня. Последнее, что он успел заметить, это испуганный взгляд девушки и красную перчатку.

Голова раскалывалась, в глазах всё плыло. Попытка подняться отдалась ощущением тошноты в горле.

— Лучше лежи. У тебя сотрясение, хорошо, хоть шею не сломал.

— Спасибо тебе, — ядовито отозвался парень, тяжело вздыхая.

— Прости, я правда не хотела. Вот выпей отвар, поможет снять боль, — девушка протянула отвар парню, помогая его выпить. – Ты тоже хорош, мог бы и заметить, что капкан стоит. Это для кабанов он незаметен, а человек спокойно обнаружит.

— Да, и я виноват, — согласился незнакомец. – Ну раз мы оба неправы, то и из леса нам вместе выбираться. Ведь без тебя, я теперь вряд ли доберусь.

Закусив губу, Джулия задумалась. С одной стороны компании ни когда не повредит, а с другой – ей не хотелось нянчиться.

— Не переживай, дойдём до шёлковых путей и разойдёмся, — лучезарно улыбнулся парень, и тут же поморщился. Голова ещё ужасно гудела.

— Хорошо. Меня зовут Джулия, четурианка, — представилась девушка, и продолжила жарить мясо на костре.

— Хавьер, но для друзей Хави. Куда ты держишь путь, если не секрет?

— Не секрет. Иду к восточным землям. У меня там встреча…

— Судя по тому, как нерадужно ты это сказала, встреча тебе явно не по нутру. Может, помощь нужна? Я помимо того, что головой вниз болтаюсь в лесах, подрабатываю наёмником. Ну, там, убить кого, припугнуть. За сдельную плату и договориться сможем.

Удивлённая Джулия внимательно присмотрелась к парню. Неужели это само провидение отправило его к ней или злой рок хочет сбить её с пути? Но в любом случае, ещё неделю они будут идти вместе, а там решить можно союзник он или враг.

— Но у меня нет денег

— Зато у тебя есть еда и магия, думаю, этого на первых парах хватит, — схватив прожаренный кусок куропатки, он с упоением откусил от него часть и стал с аппетитом жевать.

— Я подумаю, — улыбнулась в ответ четурианка и принялась за свой ужин.

Прошло уже три недели с момента, как Хави появился в её жизни. Выйдя из леса Тритонии, он напрочь отказался покидать свою спутницу со словами, что без него она пропадёт. Джулия была не против, ведь за эти три недели он стал для неё намного больше, чем спутник. Он стал другом. Хотя когда она закрывала глаза, то видела бревенчатую избушку, Хави идёт с охоты с полным мешком дичи и полевыми цветами в руках, а она сидит на пороге дома и играется с его детьми. Но каждый раз она отгоняла от себя эти грёзы, ведь он был другом, который не раз это доказал. Вот и сейчас, когда они прибыли в очередную деревню, что бы пополнить провизию, он пошёл по местным девам в поисках развлечения, предупредив Джули:

— Если к утру не объявлюсь, то, скорее всего, я у той пышногрудой, что встречала нас у пекарни.

Глубоко вздохнув, она занялась своими делами, не обращая внимание на точащее чувство злобы и безнадёги внутри неё. Злясь на свои совсем несерьёзные фантазии и на его невнимание, она упаковывала вещи, которые обменяла в деревни, когда её рука запульсировала неожиданной болью. Сдирая алую перчатку с руки и проклиная весь свет от боли, она смотрела, как вены раздувались, и волны света расходились по комнате. Адская боль затуманивало сознание, и единственное на чём она могла концентрировать была лилия. Она пульсировала и раздувалась, всасывая в себя жизненные силы хозяйки и всю энергию вокруг себя. Но это продолжалось не долго. Как только Джулия дошла до предела и начала терять сознания, лилия превратилось в лицо, и оно говорило с девушкой:

— Ты идёшь ко мне. Я знаю, чувствую это. Совсем скоро, совсем рядом. Ты и я. Спеши.

Лицо исчезло, а лилия судорожно пульсируя, разбрасывала энергию вокруг девушки, уничтожая всё вокруг и озаряя комнату ярким фиолетовым светом. Прогремел взрыв. Хавьер выбежал из дома очередной девицы, и, одеваясь на ходу, побежал туда, где оставил Джули. Вместо дома осталось лишь пепелище, вокруг которого ходили мужики и рыдали женщины. Испуганный, ничего не понимающий парень пробрался сквозь толпу и ринулся на место взрыва.

— Джулия, Джили, — повторял он её имя, разбрасывая остатки брёвен и крыши. – Джули.

Подняв очередное бревно, он увидел её. Тусклое фиолетовое поле окутало девушку. Волосы беспорядочно раскидались по лицу, а лилия всё ещё пульсировала, но когда Хави дотронулся до Джули, силовое поле исчезло, и она оказалась в его объятьях.

— Больше я тебя не оставлю одну. Обещаю, — прошептал парень, вынося из-под обломков юное создание.

После странного взрыва и послания от ведьмы, события безумной чередой и словно бы во сне неслись в жизни Джулии. Магические силы после вспышки вернулись почти сразу, а вместе с ними пришёл страх неизведанного. Чем ближе она и Хави подбирались к ведьме, тем сильнее кольцо ужаса стискивалось вокруг её шеи. «Страх и боль есть только в моей голове», думала она, пытаясь успокоиться, но более сильный голос из недр сознания шептал в ответ: «Разве?». Борясь с собой и тяжёлой дорогой в караване шёлкового пути Нового Мира, она совсем выбилась из сил, и по ночам, как маленькая девочка сворачивалась под пледом, закрывала голову руками и плакала. Однажды ночью, до того тёмной, что даже луны не было видно, она не совладала с собой и бросилась в палатку к Хави.

Он лежал на своей подстилке и мирно посапывал.

— Хави, Хави, — толкала его в бок девушка, слёзы неудержимой волной струились по щекам.

От неожиданности резкого пробуждения парень схватился за нож и направил в сторону девушки. Секунда потребовалась, что бы понять, что это не нападения, а испуганная Джулия.

— Что случилось? На нас напали? – тихо прошептал он, озираясь по сторонам.

Но вместо ответа Джулия повисла на его шее и горько зарыдала. Не сразу добился Хавьер объяснения от четурианки, но когда она всё ему рассказала, и о взрыве, и о целе визита к ведьме, и о своей страшной судьбе, он сказал лишь одно:

— Теперь ты не одна. Я никогда тебя не оставлю, ведь у тебя моё сердце.

На следующее утро они шли вместе в неизведанные дали рука об руку, и Джулии больше не было страшно. Вера в Хави и его слова придавала ей куда больше мужества, чем свои магические силы.

***

— Это и есть замок твоей злобной старухи? Что-то как-то простоват.

— А ты ожидал кучу заклинаний, заборы до небес и големов? – с издёвкой спросила, Джулия.

— А они разве существуют? – удивлённо спросил парень, но вместо ответа получил оплеуху.

Перед ними посереди поляны вырубленных деревьев стоял каменный дом. Два этажа его были увиты лесным плющем, а крыша порола мхом, отчего дом походил на большой холм с окнами и дверью. Из трубы валил жёлтоватый густой пар. Вокруг не было ни души, даже звуки, казалось, здесь не существовали. Собственное дыхание, а тем более стук сердца был подобен грому с небес.

— Как-то мне жутко, — прошептал Хави. – Может да ну её? – с надеждой в голосе спросил он.

— Нет, — так же шепотом отозвалась Джулия. – Но если ты боишься, можешь остаться тут, посреди этой жуткой и тихой полянки.

Холодок пробежался от этих слов по коже у Хавьера, и он поплёлся вслед за четурианкой в жуткий дом.

— А может лучше постучаться? – оглядываясь, спросил парень, когда Джулия накладывала руну на замок.

— Ага, а может, ещё открытку о приезде за неделю надо было прислать? – закатив глаза, пошутила Джулия.

Дверь открылась и впустила их в прохладный полумрак коридора. Крохи пыли струились в полосах света от двери. Мягкий ворсистый ковёр, приглашал наступить в свои объятья. На стене весело зеркало в тусклой позолоченной оправе, пыльное, как и всё остальное здесь.

— Может, дома никого нет? – улыбнулся такой возможности Хави.

Суровый взгляд его спутницы спустил его с небес в этот мрачный и довольно таки сырой коридор. Сделав шаг вперёд, он занёс ногу над ковром, желая потоптаться по мягкому ворсу, но был бестактно оттеснён в сторону.

— Ты что творишь? – удивился Хави, но проследив, куда указала Джулия, увидел слабое голубое свечение на другом конце ковра. «Ловушка,» — догадался он, довольно кивнув головой. Обойдя ковёр, они зашли в первую попавшуюся им комнату. Это была гостиная. Старинная мебель, гобелены на стенах, камин с давно остывшими углями и густой слой пыли абсолютно на всём. Проходя из комнаты в комнату, Джулия всё больше убеждалась, что в доме никто не живёт, и Хави оказался прав. Лишь редкие ловушки напоминали о присутствии человека в доме.

— И что теперь? – пройдя весь дом, спросил Хавьер. – Есть идеи где она может быть?

— Никаких, — печально вздохнула Джулия. – Я даже не думала, что её здесь может не быть. Да и то послание… Куда она могла исчезнуть?

Как только последние звуки сорвались с губ четурианки, она услышала странное гудение. Приложив палец к губам, она направилась в том направлении. И опять они стояли в коридоре. Всё тот же ковёр потрескивал голубыми искрами, и зеркало тускнело в позолоченной раме. Всё осталось тем же, кроме звука. Гудение, лёгкий скрежет, постукивание. Лихорадочно прокручивая мысли в голове, Джулия поняла, что это может быть.

— Портал! – воскликнула девушка и шагнула на ковёр.

Лицо Хавьера исказилось жуткой гримасой. Двадцать минут назад она сама оттащила его от этого ковра, а теперь стояла в его центре и беззаботно улыбалась. Увидев, что Хави не идёт за ней, она схватила за руку и в последнюю секунду затащила его к себе. С жутким криком Хавьера они телепортировались.

— Где мы? – ощупывая себя, спросил ошарашенный Хавьер.

— У меня дома, — онемела Джулия.

Она совсем забыла, как выглядят стены родного замка, но в миг, когда телепортация завершилась, она узнала эти стены, кровать. Она узнала свою прежнюю комнату. Перестав дышать от дикого ужаса, она повернулась на каблуках. В дверях стояла женщина, затянутая в чёрное одеяние. Лица не было видно, но что-то знакомое улавливалось в её фигуре, манере держаться, двигаться. Без резких движений незнакомка сняла капюшон. Хавьер воскликнул:

— Но это же ты!

Перед ними стояла всё та же Джулия, только на двадцать лет старше.

— Я так долго ждала этой встречи с тобой. Уже боялась, что ты не найдёшь путь, но потом вспомнила, что я же нашла его когда-то, а раз так, то и ты сможешь.

Молодая девушка одеревенев от страха смотрела на саму себя, словно в старое зеркало и не находила подходящих слов.

— Я тоже тогда удивилась, но ты со временем привыкнешь. Все мы привыкаем.

Она посмотрела на изумлённого Хавьера, стоявшего в стороне.

— Здравствуй, Хави. Как давно мы не виделись. Я скучала, — она протянула к нему руку, но Хавьер отринул от неё, как от огня.

— И это тоже было, — печально прошептала женщина.

— Я не понимаю, что происходит, — найдя в себе силы, прокричала молодая Джулия. – Объясни мне! Заклинаю!

— Вспомни, чему учил тебя Туру. Вспомни о проклятье трёх лун!

В голове девушки вспыхнули картинки давно минувшего прошлого, словно кто-то листал страницы книги. Она и мастер сидели на берегу реки и изучали древние ритуалы, когда он заговорил о проклятии трёх лун.

— Проклятье это настолько старое, что лишь самые сильные из нас могут воспользоваться им. Основа его любовь и смерть, но не простая смерть, а смерть любви. Ту, что впервые создала его, звали СуЛиНео – высший маг. Сильнее её было лишь солнце на небосклоне. Мудрая ведьма, служившая добру. И однажды на берегу горной реки, она встретила парня по имени Лио. С первого взгляда полюбила его ведьма, а он её, и были они счастливы. Но любовь ходит оброку с бедами. На поле боя был ранен Лио, и даже СуЛиНео не смогла его излечить. От боли умершей любви сошла с ума ведьма. И что бы попытаться спасти возлюбленного наложила на себя проклятие трёх лун, совершив обряд отрешения. Создала она временную петлю, а в ней ещё две свои копии: себя молодую, и совсем себя старую. Молодая СуЛиНео ещё не встречала Лио, поэтому не могла ничего знать о том, что суждено, а две других нашли друг друга в потоке времени и стали думать, как помочь молодой девушке спасти возлюбленного. И проклятие это длится, покуда не спасут они избранного, а в ином случи мучиться девушке вечно.

— Нет, нет! – закричала Джулия, припомнив разговор с мастером. – Я не могла это сделать! Ведь если бы не лилия, я бы не стала даже четурианкой.

Другая Джулия недобро улыбнулась.

— Поверь мне, ты не только бы стала четурианкой без этого проклятия, но сила твоя затмила бы солнце. Но в этот раз мы решили не ждать, а сделать тебя ведьмой раньше.

— Ты лишила меня родителей, детства, самой себя! Для чего? – падая на колени, кричала Джулия.

Но ведьме не пришлось отвечать на вопрос. Один взгляд в сторону Хавьера объяснил Джулии всё. Слёзы отчаянья, гнева на саму себя потекли из её глаз.

— И что теперь? – словно бы покорившись судьбе, спросила Джулия.

— Нужно пережить роковой барьер. Столько веков мы пытаемся спасти его, но каждый раз, он умирает на исходе луны. Сегодня и есть этот день.

Страх промелькнул в глазах Хавьера. Он попятился к Джулии, пристально следя за движениями ведьмы.

— Ты постарше, конечно, очень милая, но мне как-то не по себе. Может, слиняем под шумок? Ведь ты узнала всё, что хотела, — улыбнулся ей Хави и протянул руку.

Опёршись на неё Джулия встала и попыталась улыбнуться. Перед ней стоял выбор: поверить ведьме или убежать и забыть всё это как страшный сон. Но вдруг случилось невообразимое. Руку снова обожгло огнём изнутри, и лилия начала пульсировать как безумная.

— Что происходит? – кричал Хави на ведьму.

— Я тут не при чём, — ответила она.

— Ну, тогда помоги! Не стой столбом!

Рука всё больше горела. Сознание ускользало от Джулии, как кусок мокрого мыла. Мощная волна силы и злобы захлестнуло девушку. Её тело подчинялось лишь лилии, но не как ни его обладательнице. Желание смерти заполнило весь её разум. Жажда крови Хавьера трепала её девичье сердце. Не осознавая, что она делает, Джулия направила руку в сторону Хави и зашептала давно заученные строки смерти:

— Те ромато Ато Семито де Ле рогото Ли кА Ре тонато Ченадо

Сознание Джулии спрятанное в глубине силы лилии пыталось бороться. Оно металось, пытаясь взять контроль над телом, если не над всем, то хотя бы над губами. Но ничего не получалось. Строки смерти лились из её уст.

Ведьма осознав что хочет сделать Джулия, попыталась защитить возлюбленного, но вместо этого оказала прикованной к земле. Словно неоткуда появились лианы опутавшие ведьму, как когда-то рыцаря Ричарда, до самых плеч. Те же лианы схватили Хавьера, обездвижив его.

Тьма потихоньку ослабляла попытки Джулии вырваться из-под власти лилии. Затуманившийся взгляд смотрел на Хавьера, кричащему ей что-то, как из тумана. Она смотрела на его губы, каштановые пряди волос, спадавшие на его лицо, и её любимые зелёные глаза.

— Прости Хави, — пыталась прошептать Джулия, а лилия всё сильнее душила её волю.

— Я люблю тебя, Джу! Слышь, люблю! – сквозь тьму прорвались его слова. Но другой голос в её голове шептал:

— Поздно, слишком поздно!

Рука безвольно поднялась по направлению к Хавьеру. Ведьма истошно кричала, пытаясь прорваться к сознаю Джулии. Хави улыбался и уже молча, смотрел на ту, что подарила смысл его жизни. Он не боялся смерти. Он был любим, и любил всей душой. И если это её поможет, то он умрёт за неё. Хавьер закрыл глаза и стал считать до трёх. Но ничего не происходило, как вдруг фиолетовая вспышка заполнила комнату, отбросив парня к стене.

«Это конец,» — думал Хавьер, лёжа на полу. « Я умер?» — спрашивал он себя, но ответа не было. Все его чувства работали на сто процентов. Он больше не ощущал удушливых объятий лиан, его слух не улавливал никакого шума. Даже какая-то радость посетила его при мысли, что он мёртв. Улыбнувшись чему-то, он понял, что потирает затылок и тот саднит.

— Я жив, — закричал Хавьер, резко открывая глаза.

Комната осталась прежней, только лишь след магии остаточной волной горел тут и там. Две Джулии лежали в разных сторонах комнаты.

— Джу, — подползая к девушке, прошептал Хавьер. – Джули, очнись! Ну же, очнись, — молил он, а слёзы предательски стекали по его лицу и капали на её. Обернувшись на вторую Джулию, он увидел лишь гору тряпья. Ведьмы больше не было, как и проклятья трёх лун.

— Джулия, любимая! – целовал он мертвое тело, пытаясь вернуть в него жизнь. Но она осталась безмолвна. Обняв ещё тёплое тело, Хавьер сидел в её объятьях, убаюкивая Джулию, словно маленького ребёнка не желающего спать. Она отдала свою жизнь, что бы спасти его снова и снова. А он ничего не смог сделать для неё.

На рассвете дня местные жители замка сэра Грога наблюдали следующую картину. Молодой парень вышел из давно заброшенного замка, неся в своих объятиях девушку, похожую на бывшую хозяйку этого места. На местном кладбище он выкопал могилу и опустил тело девушки в неё недра. В руках его остался лишь лоскут алой ткани, который он вложил в деревянный медальон. Попросив местных присматривать за могилкой, он ушёл в неизвестном направлении и больше его никто не видел.

— Мама, какая грустная история! – прошептала я, когда мама перестала говорить.

— Может и грустная, но она учит любить нас и совершать ради любимых великие дела. А теперь спи, солнце, — сказала мама и поцеловала меня в лоб.

— А что случилось с Хави потом?

— Он нашёл добрую девушку и был счастлив.

— А кулон? Куда делся кулон?

Мама улыбнулась и протянула мне цепочку.

— А кулон передаётся из поколения в поколение по женской линии, так что теперь он твой, моя милая Юлия-Джулия.

До сих пор я храню этот кулон у себя, и, вспоминая эту сказку на ночь, я не могу понять говорила моя мама правду или просто шутила надо мной. Но красный кусочек ткани и впрямь лежит в сердце древнего кулона, словно ожидая часа, когда сказка оживёт.

 
 
 

   

читателей   886   сегодня 1
886 читателей   1 сегодня

Оцените прочитанное:  12345 (Голосов 5. Оценка: 3,40 из 5)
Загрузка...